Ты не виноват, Чон Чонгук

Выходя из комнаты, Чимин натыкается на тёмные глаза макнэ, которые почему-то направлены именно на него. – О, Гуки, мы идём гулять. Хочешь с нами? – резко спрашивает Тэ, заставляя сердце Чимина пропустить удар. Если бы он только знал, как сейчас ломает надежду Мини на приятный отдых своими словами. – Я хотел бы разобраться в настройках новой камеры, прежде чем гулять, – отвечает к великому счастью Чимина Чонгук, переводя взгляд на Тэхёна. Но его соулмейт не был бы самим собой, если бы не получал всегда то, что хочет. – Ну, Куки, – конючит Тэхён, делая расстроенное лицо, как он умеет, – Чимин тоже расстроится, если ты с нами не пойдёшь. Да, Чимин~и? – и этот актёр без Оскара уже поворачивается в сторону Мини, играя теперь на его нервах. Чимин просто не знает, что ответить, потому что он хотел бы прогуляться по LA с Гуком, но с тем, кто был раньше, а не стоящим сейчас перед ним. Однако Ким может что-то заподозрить или потом всё время отдыха грустить из-за того, что макнэ не с ними, а это в планы Мина не входило. – Чимин выглядит так, будто ты ему помешал сейчас целоваться, – резко выдаёт Чон, смотря на покрасневшие губы старшего, будто видел его насквозь. А может так и есть? Может он всё знает и о Юнги? – Они просто с Юнги-хёном работали над музыкой, – отмахивается Тэ, не видя в своём ответе ничего подозрительного. – Ага, над музыкой, – повторил последние слова Чонгук, позволяя понять, что он прекрасно знает, какая музыка у них пишется. Но Тэхен будто ничего и не замечает, либо эта поездка его конкретно воодушевила. – Я не слышу прямых отказов, поэтому ты идёшь, – категорично говорит Ким, хватая макнэ за руку и утягивая на диван, – Мы собраны. Чимин~а, у тебя 10 минут. И Чимину ничего не остаётся как пойти наверх и переодеться, намазавшись всё-таки своим солнцезащитным кремом. Вещи Гука уже разложены на тумбочке у кровати, и Пак просто не может остановить свой взгляд на кольце, которое он подарил Чону на какой-то из праздников. Оно парное и символизировало их дружбу, но теперь уже символизировать нечего, и для Пака загадка, почему младший его до сих пор не выбросил. Почему человека он смог выкинуть из своей жизни, а кольцо нет? Он не знает, о чем думает, он берет это колечко и кладёт в свой чемодан в дальний карман. Это не акт того, что он забирает свои подарки, или что он не хочет, чтобы Гук его носил. Чимину просто кажется, что Чонгуку оно больше не нужно. А после снимает своё, и отправляет ко второму. Пусть их дружба покоится на дне этого кармана и больше никогда не причинит Мини боли. Чтобы там ни было, он приехал в Америку, в страну мечты, и ничто не позволит ему испортить отдых. Пусть Чон думает что угодно, этот мальчишка непробиваемый, и Пак желает ему только счастья. С этими мыслями Чимин спускается вниз, по дороге нацепив очки. Тэ с Гуком уже стоят у зеркала, приводя себя в идеальный вид, хотя куда уж лучше. Когда они покидают виллу и садятся в машину, Мини начинает себя чувствовать третьим лишним. Они проезжают среди красивых пейзажей, пока Тэхен с Чоном комментируют чуть ли не каждое дерево, а Пак забивается куда-то в угол, надеясь, что ресторан, который они выбрали для поездки, будет очень вкусным. Всё было бы отлично, если бы не сверлящий взгляд макнэ, который вроде болтал с Тэ, но каждую чертову секунду показывал Мини, что он сейчас тут ненужный, и вообще ненужный, везде на этой планете. – Чимин~а, – внезапно обращается Ким, позволяя понять, что он помнит о том, что в машине их трое, не считая водителя и охраны, – Что бы ты хотел заказать? Мне так хочется мяса сегодня, прямо умираю от голода, – Тэ-тэ всегда так искренен в своём проявлении эмоций, что это не может не улыбнуть. – Думаю, я тоже мясо бы заказал, – мягко отвечает Пак, поправляя свои волосы и совершенно не думая, что его ответ станет ещё одним поводом для издевательств. – А как же твои диеты? Я бы заказал салат на твоём месте, – ехидно комментирует Гук, проходясь взглядом по Чимину с головы до ног. От этого тона у Мини скручивает желудок, и он несказанно радуется, что надел очки. – Из нас двоих салат нужен, по большей части, только тебе, – парирует Пак, понимая, что молчать и принимать всё это вечно он не собирается, – Посмотри на свои щеки и убедись в моих словах. Тэхён как-то неуверенно молчит, чувствуя, что такого соулмейта лучше не злить. Чимин милый альтруист, пока дело не доходит до оскорблений внешности, личности или навыков. Он не терпит это ни в свою сторону, ни в сторону других людей. – Я не столь помешанный как ты, чтобы загоняться из-за каких-то щек, – макнэ не хочет остаться в долгу, но попытка выглядит слабенькой, он не ожидал выпада Пака. – Ну, тогда не открывай свой рот, – резонно замечает Мини, создавая впечатление, будто ему до лампочки сейчас то, что несёт младший. На самом деле, Чимину до ужаса неприятно и обидно слышать такое от человека, которому он когда-то доверял больше, чем себе. Чувства чувствами, но он не позволит ему или кому-либо ещё испортить такую шикарную поездку. Дальше они едут практически молча, лишь иногда Тэ вставляет пару слов про красоту зданий или напоминает о том, что там могут быть папарацци, поэтому вести себя следует прилично. Ага, сказал человек, который в последнее время положил болт на все общественные устои и живёт в своё удовольствие. Одно его очарование и спасает от гнева компании и СМИ. В ресторане Пак показушно заказывает большой стейк средней прожарки и бокал красного вина. Тэ делает то же самое, но берет Шардоне. А макнэ, на удивление, все же берет «Цезарь» и также красное вино. Пока парни ожидают свой заказ, Мини внезапно цепляется взглядом за двух парней через два столика от них, которые очевидно ведут себя не как друзья. Чимин, конечно, в курсе о толерантности Америки, но бедному старшему из макнэ-лайна, воспитанному в лучших традициях корейских семей, необычно видеть такую открытость. Пак совсем теряется, когда один из парней убирает пальцами крошки десерта с губ другого, а после целует его. Мини едва ли не дёргается, когда замечает, что Гук и Тэхён тоже это видят. И если у Ви было обычное мягкое выражение лица, то глаза Чона просто были полны презрения и ненависти, но мимика осталась неизменна, потому что всегда есть вероятность скрытой съёмки. А уж потом вряд ли объяснишь, что ты кривил лицо от несварения, а не от того, что ты гомофоб. В этот момент Чимин помолился всем ангелам и Богам, что не рассказал младшему о своих чувствах, и ориентации в целом. Паку страшно представить, что бы было, если бы тот всё узнал. Тогда бы он просто игнором, негативом и издевательством не отделался. – Чонгук, если тебе это не нравится, просто не смотри, – резонно замечает Ви, тоже видя реакцию младшего. – А если бы кто-то из них был твоим другом? – шипит тихо макнэ, переводя внимательный взгляд на Кима. В эту секунду сердце Чимина подскакивает куда-то к глотке, будто Гук имел в виду кого-то конкретного, допустим Пака. – Я бы просто не лез к нему в постель, потому что это не моё собачье дело, – парирует Тэхен, выдерживая взгляд Чона и незаметно, к удивлению Мини, мягко обхватывая ладонь старшего из макнэ-лайна под столом. Чимин замирает, мгновенно осознавая, что нихуя Ким не слепой и знает об ориентации и о Юнги, и о ... Чонгуке. Видимо, из Мини плохой шпион, или соулмейт видит его насквозь. – Смотри, не ляпни подобное при отце, – продолжает дерзить Гук, не осознавая, что переходит уже границы. То, как меняется лицо Тэ, пугает даже Пака. Настолько непроницаемый взгляд может сделать только Ви. – Не тебе об этом беспокоиться, Чонгук~и, – слишком спокойно отвечает Ким, всё ещё не отпуская маленькую руку лучшего друга, – А сейчас тебе стоит просто насладиться едой и закрыть наконец-то свой рот. И уже теперь до Чона доходит, что он разозлил Тэхена, причём конкретно. Срабатывает чертов механизм устоев, и макнэ просто не смеет перечить одному из любимых хёнов. Если бы только это работало и в отношении Мини, но с ним у младшего видимо уважения никогда не было. Благо, прежде чем Чимин вновь стал погружаться в свои негативные мысли, официант принёс их заказ. Пак был настолько голоден, что всё его внимание моментально переключилось на мясо, которое оказалось безумно сочным и вкусным. Тэ отпустил его руку, видя, что тот уже не переживает, поэтому сам молча стал уплетать свою свинину. Вино позволяет немного расслабиться морально, и вот уже Мини чувствует себя лучше, гораздо лучше, немного развалившись на стуле. Всё это время он старался не смотреть, как Чон ест вилкой свой салат, слизывая остатки соуса с красивых губ с родинкой под ними. Эти губы часто не давали спать ему по ночам только от одной мысли о них. Гуку будто резко стало плевать на все, что его окружает. Хотя раньше так часто бывало, если его мнение не услышат, то больше он ничего и не скажет. И да, Мин всё же пялится и не замечает, как случайно задевает ногу Чонгука своей. По спине пробегает холодный пот. И когда Пак видит хмурые карие глаза напротив, извинения застревают в глотке. Всё же вроде было уже лучше... – Для такого низкого человека уж больно длинные у тебя ноги, – словно подмечает Чон, после запихивая очередную вилку салата себе в рот, – Непропорционально. Чимин теряется и не понимает, комплимент это или оскорбление, и как на это реагировать. Зато Тэхен всегда знает, что сказать, – Ох, Чонгук~и, поверь, будь я геем, я бы мечтал оказаться между этих ног, – и удовлетворённо расплывается в улыбке, замечая, что Мини едва не давится от смущения, а Гук от возмущения. – Мне не обязательно было знать эту информацию, – цедит Чон, но очевидно не с тем уже рвением, что раньше. – А мне слышать оценку ног моего друга от тебя тоже не обязательно было, – парирует Ким, делая вновь большой глоток вина. Дальше они доедают молча, расплачиваются и возвращаются в виллу. По пути Тэхен иногда вновь вставляет какие-то фразы, комментирует неоновые вывески на магазинчиках и закусочных и делает вид, что не в компании людей, которые готовы поругаться в любую секунду.