Мы утонем во тьме

— Так, я точно ничего не забыла? — Гермиона бегала, как умалишенная, по комнате в Норе, которую выделили специально для них с Гарри. Хотя чаще всего Гарри проводил все время в комнате Джинни. Но это даже играло на руку Гермионе. В одиночестве было легче контролировать свои кошмары. Хотя иногда Рон проявлял внимание и предлагал девушке остаться у него или, наоборот, засесть в «гостевой». Она обошла все углы по третьему кругу, чувствовала, что забыла что-то важное и нужное. Одежда была упакована, все безделушки, которые Грейнджер считала необходимыми, уже прятались в ее бездонной сумочке. — Рон! — он был спокоен, как удав, и лишь лениво наблюдал за тем, как Гермиона носилась с сумкой в руках, судорожно проверяя ее содержимое. Ему нравилось ловить ее и мешать своим присутствием. То чмокал в нос, то приобнимал. — Рональд, если ты сейчас же меня не отпустишь! — Уизли в очередной раз перехватил девушку и прижался к ее девичьей спине, аккуратно проводя руками по дозволенному пространству. Гермионе было приятно его внимание, но сейчас она меньше всего хотела отвлекаться от своих забот. Рон знал, что, когда его девушка на грани, стоит перестать играть с ее и без того шаткой нервной системой. Сейчас был именно тот момент, когда до ссоры оставалось три… две… Он ее отпустил, продолжая наблюдать со стороны, как она сотрясала воздух лишними телодвижениями и несвязным шепотом себе под нос. — Миона, нам пора! — тяжелый вздох и протяжный выдох. Еще немного, и она взорвалась бы прямо здесь, на глазах у всего рода Уизли, и бедной Молли пришлось бы оттирать внутренности молодой волшебницы с потолка. Пять букв, но как же ужасно они звучали вкупе. Тупое сокращение, которое она НИКОГДА не любила и говорила об этом уже больше тысячи раз. Гермиона хотела одернуть Уизли, дать ему сильный подзатыльник, выбить из его рыжей головы ужасное сокращение ее имен, но сдержалась и поплелась вниз. — Пошли, — пара подошла к камину, каждый взял по горсти пепла. Их никто не провожал. Еще вчера вечером Молли и Артур желали новым старостам удачи. Хотя, скорее всего, в большей степени они желали этого Гермионе. Ведь на ее хрупкие плечи, совсем недавно оправившиеся от войны, свалились обязанности сразу двух старост. Велика вероятность, что Минерва так и думала, когда назначала Рона на данный пост, но одной Моргане известны мотивы этой женщины. — Я сразу следом, — сказал парень, оставляя быстрый поцелуй на виске девушки. Грейнджер переступила порог камина и без лишних слов рассыпала порох, четко озвучивая нужное место. Рон предложил сначала заглянуть в один из магазинчиков Косой Аллеи, чтобы купить новые перчатки для квиддича. Родители подарили ему деньги на них и это было едва ли не самым знаменательным событием. Кажется даже важнее, чем новый пост старосты. Гермиона же решила, что пока ее парень будет убивать время на изучение спортивного инвентаря, она купит новое перо и чернила ее любимого иссиня-черного оттенка. — Ненавижу камины, — прошипела она, слегка прокашливаясь и отряхивая кофту от сажи. Каждый раз после такого перемещения она ощущала себя какой-то помятой. Ей больше по душе приходилась аппарация. — О Мерлин, это что, Гермиона Грейнджер собственной персоной? Мне стоит начать искать пергамент для автографа или ты будешь так добра и распишешься у меня на груди? — язвительный голос напугал ее. Малфой стоял, облокотившись о стену одного из магазинов Косой Аллеи. — Малфой, ты меня напугал! — воскликнула девушка, делая шаг ближе к парню, уворачиваясь от пролетевшей мимо совы. Драко наблюдал за девушкой с хищным оскалом, пока она придумывала как бы поязвительнее ему ответить. — Ты можешь приобрести мой автограф в любом сувенирном магазине, но, если хочешь оригинал, подарю тебе его в первый учебный день, — шатенка скрестила руки на груди и словила взгляд парня на себе. Малфой изучал ее. С момента их последней встречи прошло 3 месяца и кажется, что они оба изменились до неузнаваемости. Реабилитация, суды, разбирательства по тем или иным делам. Поиски, домашний арест на полторы недели. Три месяца ощущались, как три года. Война словно поменяла ход времени, прокручивая стрелки часов. И теперь вместо часов у них уходили дни, а вместо недель месяцы. Гермиона и ее вечно торчащие волосы, стали более женственными, а Драко значительно возмужал. В последний день их встречи, в день суда над Люциусом, Малфой младший был похож скорее на тень самого себя. К тому времени Нарциссу уже оправдали и слушание Драко прошло успешно. По решению Визенгамота оставшимся на свободе членам семейства Малфоев требовалось пройти расширенный курс реабилитации, а также каждую неделю их поместье проверялось на наличие активированных или сокрытых темных артефактов. Его взгляд скользнул по ее лицу, отмечая, что тысячи веснушек стали еще ярче. И эта ухмылка, которой Малфой раньше не придавал особого значения, ведь она никогда не была симпатичной. Грязнокровка Грейнджер была худощавой, бесформенной палкой со шлейфом из двух остолопов. Сейчас без них, она выглядела… Сносно. Возможно, это все сводящее с ума августовское солнце ударило в голову Драко, раз он позволил себе такую мысль. Возможно. — А вот и один из прихвостней золотой девочки, я уже забеспокоился, что вы оставили свое сокровище без должного присмотра. Ведь злой волшебник может ее украсть, — Малфой цокнул языком и даже натянул ядовитую улыбку. За спиной непутевой гриффиндорки из зеленого пламени вышел ее омерзительный парень. Где-то сбоку послышался звук шагов. Надменный взгляд и серая маска снова вернулась на заносчивое аристократическое лице. — Блейз, ну наконец-то, я тут дворовых котят повстречал, — из ближайшего магазина вынырнул мулат и сразу широко улыбнулся, перенимая игривый настрой лучшего друга. — Какие люди, великая волшебница своего поколения и, — Забини смерил гриффиндорца взглядом. — И Уизли. — Парни смотрелись максимально необычно, когда находились рядом. Контрастно. Платиновая макушка Малфоя и темная кожа Забини, ледяной взгляд одного и всегда горячая улыбка второго. — Забини, не советую так разговаривать со старостами, — Рон по манере Малфоя вздернул подбородок, заносчиво разглядывая своих оппонентов. Гермиона сдерживала себя, чтобы не рассмеяться. Она всегда думала, что надменный взгляд главная составляющая ЧИСТОЙ крови, но видимо Уизли это обошло стороной. Он смотрелся очень неуклюже, пока пытался придать своему образу высокопарности. — Ох, значит, коллеги, — голос Блейза прозвучал так задорно, что Грейнджер не сразу поняла, что он имел в виду. Совсем забыла, что есть и другие старосты. Из-за предвкушения огромного количества работы, она совершенно не думала, с кем ей придется контактировать на протяжении следующего года в Хогвартсе. — И кто из вас староста Слизерина среди девочек? — Гермиона перенесла вес на правую ногу, слегка выгибая поясницу. — Ты или Малфой? Думаю, ему больше пойдет эта должность, — блондин со всей злостью во взгляде наблюдал, как Гермиона пыталась выдавить из себя весь сарказм, на который только была способна. И у нее получилось его задеть, платиновая макушка могла вспыхнуть, как спичка. — Драко просто меня провожает, мы с Дафной Гринграсс старосты нашего факультета, — и шатенка сразу облегченно выдыхнула. Мерлин и Моргана явно на ее стороне, раз уберегли от постоянного общения с белобрысым змеенышем. Забини был одним из немногих студентов Слизерина, которых она могла переваривать, хотя отчаянно этого не хотела. — Славненько, — протараторила Грейнджер, взяла Рона под локоть и засобиралась бежать прочь от этих неприятных личностей. — Пока, — кинула девушка, быстро удаляясь. Она могла поклясться, что чувствовала, как Малфой все еще на нее смотрит, будто пытается проклясть беспалочковой магией. А Драко лишь снова и снова разглядывал ее волосы, которые кажется впервые за несколько лет не выглядели, как солома.

***

Это первый год, когда Гермиона и Рон ехали в Хогвартс-Экспрессе без Гарри. И кажется, что это была самая скучная и долгая поездка в их жизни. Уизли в самом начале плюхнулся на полку, притянул Грейнджер к себе и тихо засопел. Хорошо, что девушка успела выудить из сумки свои лекции по древним рунам за прошлый год. Если бы она этого не сделала, то была бы вынуждена ехать в полнейшей тишине, без возможности пошевелиться. Рон неудобно сковал ее руками, но спящим он был похож на любимого Живоглотика, так что разбудить его было бы грехом. Гермиона листала свои конспекты, освежая память перед новым учебным годом и в один момент поймала себя на мысли, что уже какое-то время бездумно глядит в окно. В голове было пусто. Прошло так много времени с момента, когда она могла просто так смотреть в окно и ни о чем не думать. Крайний год был очень беспокойным, Гермиона толком не спала, все время о чем-то размышляла, выстраивала планы. Не было ни дня, когда ей не угрожала бы опасность. А когда война закончилась, когда Гарри победил Волан-Де-Морта, она все еще не могла жить спокойно. Шатенка очень часто просыпалась ночью от кошмаров и отмахивалась, когда Рон спрашивал об этом. Говорила, что просто рефлексы шалят, а рыжий верил. Каждую ночь ее снова и снова пытали. Те люди, которые говорят, что боль забывается, явно не сталкивались с непростительными заклинаниями. Однако, спустя вот уже полгода, Гермиона почти отошла от того шока и с каждым днем воспоминания о той адской боли заталкивались куда-то на второй план. Грейнджер прокручивала в голове воздух, что-то совершенно незначительное, пока не проснулся Рон. Остаток дороги они болтали о каких-то совершенно неважных вещах. Уизли рассказывал девушке про новую команду из Колдовстворца, с которыми у них будет матч в конце учебного года. А Гермиона в очередной раз поправляла парня, когда он коверкал названия заграничных волшебных школ. — Мио… Гермиона, я кажется видел Хагрида, давай скорее, нам надо с ним поздороваться, — проговорил Рон, быстро исправляясь, чтобы не получить от девушки поучительный подзатыльник. Она собрала листы с конспектами, запихнула их в зачарованную сумку и протянув парню руку, вышла из купе. Рон редко держал ее за руку. То ли он считал это глупым, то ли просто не придавал особого значения. Так или иначе, ее иногда это обижало. Грейнджер часто замечала, как нежно Гарри гладил запястье Джинни, оставляя быстрые поцелуи на пальцах возлюбленной. От Рональда такого было не дождаться. После этой незначительной мысли, гриффиндорка напряглась. Она осознала, что это первый год в Хогвартсе, когда у нее есть молодой человек, да еще и ее лучший друг. «Нет, Гермиона, все будет хорошо, ты долго шла к этим отношениям…» Пронеслось в ее голове, и она сделала пару уверенных шагов. «Но что если это не было тем, чего я на самом деле хотела? Что если это было просто на фоне стресса. Я ведь и не смотрела на других парней на протяжении школьной жизни. Виктор был… Нет, оставь эти мысли на потом». Гермиона намного лучше думала, когда находилась в движении. Так она могла обойти комнату раз пять и придумать замечательный план или выдать какую-то догадку, которая в конечном итоге оказывалась правильной. Вот и сейчас, она шла за руку с Роном и не могла упустить возможности подумать об их отношениях. «Глупая, очень глупая. Рональд Уизли — это та единственная стабильность, которая есть в твоей жизни. Перестань думать хоть на миг!». — Хагрид! — пропела Гермиона, вырывая себя из мыслей и задвигая их в дальний ящик своего комода под названием «то, о чем надо подумать перед сном». — Как твои дела? — Большой мужчина накрыл девушку своими теплыми объятиями. Он скучал по золотой троице и этим вечным излюбленным проблемам, которые они приносили. Хагрид что-то ответил, но Гермиона почему-то не слушала его. Она была уверена, что смотрела ему в глаза, даже улыбалась иногда, качала головой, но это был стеклянный взгляд, пустая улыбка и совершенно незаинтересованные кивки. Эта поездка напрягла девушку, отсыпала целую груду угля в печку вечно работающего мозга. ЕЩЕ БОЛЬШЕ МЫСЛЕЙ. — А вот и остальные старосты. Директор МакГонагалл велела мне вас встретить, — и только сейчас она обернулась и окинула взглядом небольшую толпу студентов. «Каждой твари по паре». Грейнджер перевела взгляд со слизеринских эмблем на форме Дафны и Блейза, на других старост. Ханна Аббот и Малькольм Пирс. Оба не были сильно знакомы гриффиндорке. Грейнджер лишь знала, что Невилл часто упоминал Ханну и всегда лишь в положительном ключе. А вот ее напарник Пирс был одним из тех, кто насмехался над Гарри во время турнира трех волшебников. Так что девушка вздернула подбородок, когда поняла, что откровенно разглядывает несносного пуффендуйца. Ее цепкий взгляд приковался к самой неприятной девушке с Когтеврана, по мнению самой Гермионы. Падма Патил — невыносимая сплетница. Как такую особу взяли на Когтевран, когда по ней плачет Слизерин? Рядом с ней Роджер Дэвис был более терпимым. Гермиона была знакома с его старшим братом. Кажется еще на втором курсе он помогал ей и ее родителям с кое-какими магическими документами. В тот год Гермионе пришлось часто видеть Роджера и это повлияло на их взаимоотношения, в хорошем смысле. Взгляд гриффиндорки снова метнулся к старостам зеленого факультета, но разглядывать их, у девушки уже не было сил, да и желания тоже. — За мной! — пропел Хагрид своим басистым голосом, и все восемь студентов двинулись по уже знакомой тропинке.

***

— Дорогие старосты, рада вас всех видеть, — профессор МакГонагалл появилась перед ребятами очень внезапно. Они только подошли к воротам Хогвартса, сделали шаг за порог, и женщина выросла будто из земли. — Поздравляю всех с началом нового учебного года… — на лицах ребят все еще было некоторое непонимание происходящего и женщина замялась. — Ой, конечно же я имела ввиду… Учеба начнется в первый день осени, — она еще пару секунд помолчала, осматривая ребят и выискивая поддержку, будто это они были взрослыми состоявшимися волшебниками, а не она. Собравшись с мыслями кивнула и наконец-то безмолвно отошла, пропуская всех внутрь замка. — До окончания работ по ремонту Хогвартса остались считанные дни. Спальни главных старост только достраиваются, так что пока вы все можете разместиться в своих старых комнатах. Сегодняшний день вы можете посвятить полностью себе и общению. Завтра, ровно в десять, я буду ждать вас в кабинете трансфигурации. Мы решим, кто из вас будет главными префектами среди девушек и юношей, — МакГонагалл не успела попрощаться, как все разбрелись в разные части замка, зная, что в шесть вечера их будет ждать накрытый стол в Большом Зале. — Профессор! — воскликнула Гермиона и подлетела к пожилой женщине. Шатенка боролась с собой лишь бы не обнять Минерву, так сильно она скучала по любимой преподавательнице. — Мы так рады вас видеть, — седая женщина тепло улыбнулась и сжала плечо старосты Гриффиндора. Кажется, она хотела что-то сказать, но ее окликнул какой-то неизвестный мужчина. — Это Эрик Минч, он работал с отцом, но попросился в Хогвартс после окончания войны. На сколько я понял, он новый профессор ЗОТИ, — новый преподаватель по защите от темных сил. «Или, лучше сказать, очередной…». Грубо. Незаметно для всех сильно сжала кулачок, впиваясь недлинными ноготками в мягкую кожу ладони. Она окинула мужичка взглядом. Относительно низкий, угольно черные волосы скрывались под котелком. На носу, близко прижатые к глазам, покоились маленькие круглые очки. Похожие на очки Гарри, но значительно меньше, а оправа в разы толще. Как минимум он не вызывал у нее некоторого страха, как это было с профессором Снейпом на протяжении всех школьных лет. Гермиона в очередной раз прокрутила в голове мысль о проклятой должности и искренне пожелала этому мистеру удачи. — Пошли? — Что? Да, конечно, — и они направились в сторону башни Годрика Гриффиндора. Каждый думал о своем. Шатенка размышляла о различных исходах завтрашнего дня и единственное, что ее не радовало, так это если главным префектом от девочек станет Дафна Гринграсс. От одной мысли, что это напыщенная слизеринка станет выше нее по званию, хотелось плеваться. А насчет парней, Грейнджер полностью отдалась случаю, будь что будет, даже если им станет Блейз Забини.

***

— Рональд Уизли, по какой такой причине ты все еще спишь?! — громкий голос Гермионы разбудил парня, совсем не заботясь о его моральном здоровье. Грейнджер влетела в спальню мальчиков, открывая ее чуть ли не с ноги. Она вихрем пронеслась по открытому пространству, положила стопку разглаженных магией вещей на стул рядом с кроватью рыжего. — У тебя есть пять минут. Ровно через триста секунд я войду в эту комнату и, если ты будешь не собран, на тебя обрушится… — впрочем ее тираде не суждено было закончиться, Рон издал какой-то стон и скинул с себя одеяло. На часах было без пятнадцати десять утра и ее злил тот факт, что ее молодой человек так неосмотрителен. Гермиона знала, что на Рона не всегда можно положиться, если дело касалось учебы. Однако, война окончена и теперь, как бы печально это не звучало, для Уизли, кроме школы нет ничего важнее. — Рональд! — воскликнула девушка, переводя взгляд на свои маленькие наручные часики. — Твое время истекло, — и она выхватила небольшой сосуд, увеличивая его, трансформируя в ведро. — Агуаменти, — по пути к комнате парня, наполняя емкость водой. Она правда намеревалась вылить все пять добрых литров прямо на голову непутевому Уизли, но увидев его, такого сонного, не заправленного, борющегося с галстуком красно-золотого цвета, сразу передумала. Девушка с грохотом опустила тяжелое ведро на пол и быстро подошла к нему, помогая завязать галстук. — Выспался? — он, лениво приоткрывая глаза, что-то промычал и в благодарность за помощь Гермионы, быстро поцеловал ее, еле касаясь губ. Они вылетели из башни Гриффиндора. Грейнджер, конечно же, понимала, что без них никто не начнет, но давать почву для издевок не хотелось. Будто золотая девочка не могла опоздать. В голове появился голос Малфоя, который со всей своей надменностью говорил это словосочетание по-особенному неприятно. — О, мистер Уизли, мисс Грейнджер, вы первые, проходите, — директриса сидела на своем привычном месте, ожидая всех старост. Без пяти десять. Гермиона неловко покосилась на Рона, но кажется тот все еще спал на ходу, совершенно не обращая внимание на происходящее. — Доброе утро, профессор, — нежно пролепетала Гермиона и, взяв парня за локоть, потянула к первой парте своего привычного ряда. Впрочем, Рона, кажется, она впервые видела сидящим за первым столом. Грейнджер безумно скучала по учебе. Она так устала от скитаний, сражений, страданий, слез, боли… Да, перечислять можно бесконечно все те вещи, от которых она так старалась избавиться. Девушка просто УСТАЛА, а школа всегда ее отвлекала. Все эти сложности, с которыми она сталкивалась, пока изучала новый параграф, не казались ей какими-то весомыми, это было само собой разумеющимся. На пороге показалась парочка когтевранцев, за ними спустя пару мгновений слизеринцы и только минут через пять, дошли отстающие пуффендуйцы. Грейнджер отметила для себя, что это точно не сыграет в их пользу во время выборов и сразу отмела вариант Аббот и Пирса в роли главных префектов. — Теперь, когда все наконец-то собрались, — Минерва взглянула на желтый факультет с легким укором, но потом быстро продолжила. — Давайте сначала я расскажу, что входит в обязанности старост. Старосты факультетов будут делать обход один раз в неделю, вам следует подавать пример в учебе для младших. Вы все студенты последнего курса и на ваши плечи падает большая работа. Подготовка всех школьных мероприятий также на вас. Надеюсь, вы найдете общий язык, — МакГонагалл на миг задержала взгляд на Гермионе, будто выуживая из нее какое-то обещание, что все будет идти хорошо. Грейнджер многозначительно улыбнулась, но сама она явно не понимала и не знала, что будет дальше… — Главным префектам будет выделена отдельная башня, как я говорила ранее, ее ремонт уже подходит к концу. Главные старосты будут делать обход дважды в неделю. Составление графика дежурств так же будет входить в их обязанности, — Рон невольно зевнул от долгой речи профессора. — Предлагаю приступить к выборам старост, — Минерва осмотрела всех ребят и словила на себе лишь две пары заинтересованных глаз. Это ее обрадовало, и она быстро решила озвучить свое решение. — Главной старостой девочек станет Гермиона Грейнджер. Думаю со мной многие согласятся, что мисс Грейнджер ответственная и вам будет не сложно довериться ей. Девушка в красной мантии просияла. Она будто научилась дышать по-новому. И именно сейчас Гермиона хотела закричать, как Рон, когда узнал, что стал старостой Гриффиндора. «Власть!». Осознание, что директор вряд ли выберет двух главных старост с одного факультета расстроило и обрадовало одновременно. Уизли с облегчением погладил плечо своей девушки и оставил быстрый поцелуй на ее щеке. — А главным префектом от мальчиков, я предлагаю назначить Блейза Забини, — казалось, что все перестали дышать. Гриффиндорка и слизеринец в одной башне? Чем это закончится? Кто кого задушит быстрее? Гермиона обернулась и посмотрела на мулата через плечо. Он сиял. Его белоснежная улыбка на фоне смуглой кожи смотрелась еще ярче. И Грейнджер словила себя на мысли, что каким бы он ни был, не вызывает у нее отвращение, как мог бы тот же Драко Малфой. «Снова Малфой? Правда, Гермиона?». Почувствовав, как Рон рядом с ней напрягся и хотел вскочить, начать плеваться ядом, рычать на директора. Девушка положила свою маленькую ладошку на его коленку и это снова сработало. Он успокоился. Гермиона «чертово успокоительное» Грейнджер. — Я вас не подведу, профессор, — просиял Забини. Дафна Гринграсс сидела и не выказывала ни единой эмоции. Если бы Гермиона не обернулась на них в тот момент, когда блондинка что-то прошептала на ухо Блейзу, подумала бы, что слизеринка восковая. Впрочем, это можно было считать отчасти правдой, ведь она сидела не подвижно практически все собрание. — По окончанию нашего собрания я отправлю письма Ромильде Вейн. Она придет на замену мисс Грейнджер. А мистера Забини заменит Драко Малфой, — по кабинету пробежало две эмоции. Радостное восклицание со стороны слизеринского стола и недовольное цоканье от Гриффиндора. — На этом вы можете быть свободны, послезавтра в это же время жду вас в кабинете. Главным префектам я скажу пароль от их башни. И расскажу о некоторых изменениях в преподавательском составе. Надеюсь, что к тому времени к нам присоединятся мистер Малфой и мисс Вейн, — новая директриса испарилась почти сразу же, как договорила. Гермиона чувствовала, как к щекам прилила краска. Она уже ненавидела свою новую должность. Если секунду назад она готова была уживаться с Блейзом Забини в одной башне и делить с ним ванную, гостиную… Сейчас она терпеть не могла одну лишь мысль о старостате с тремя слизеринцами, один из которых до чертиков невыносим, второй по правам стоит с ней на одной ступени, а третья просто бесит одним своим присутствием. — Так теперь мы сожители, — Блейз оказался рядом с гриффиндорцами почти сразу после ухода директрисы. Рон показательно напрягся, чтобы мулат попридержал язык, но, кажется, это его только больше раззадорило. — Буду рад узнать заучку Грейнджер поближе, — парень подмигнул Гермионе. В его словах не было ни малейшей обидной нотки. Он явно говорил это ради реакции Уизли, и выходило очень хорошо. Рука Дафны аккуратно лежала на плече Забини, а лицо все еще не выражало совершенно ничего. «Она такая холодная, как люди с ней общаются?». — Буду рада адекватному сотрудничеству, Забини, — Гермиона натянуто улыбнулась и, схватив любимого парня за руку, вышла из кабинета. «Мерлин, я главная староста девочек всего Хогвартса! Без разницы, кто там будет спать за стенкой. Я это заслужила…».