Мы утонем во тьме

Малфой-Мэнор

      Драко сидел в своем кабинете с пером в руке и тяжело дышал. Вчитывался в бумаги, которые еще утром принес один из друзей отца. Младший из рода Малфоев уже являлся совершеннолетним, а значит, мог быть частью бизнеса семьи. Как бы скептически он к этому ни относился, но сейчас ВСЕ было лучше, чем читать это…       Месяцы после войны он читал слишком много художественной литературы. И всегда в тайне от родителей, потому что в основном это были магловские книжечки, которые он покупал в немагическом Лондоне. Это случилось совершенно случайно — Забини просто предложил сбежать из-под надзора Нарциссы и хоть на пару часов вернуться к обычной жизни, которая была у них до войны. Когда Блейз сказал, что хочет побывать в магловской части города, Драко напрягся, но не смог отговорить друга. Так блондин провел пару часов в книжном магазине и еще некоторое время в баре, где пытался оторвать Забини от неизвестной ему маглы. Мулат предпочитал не вспоминать тот день и уж тем более не обсуждать все, что он делал, пока друг таращился на макулатуру.       Сейчас Малфой чувствовал подступающую паническую атаку, но не хотел привлекать излишнего внимания со стороны остальных домочадцев. Он делал тяжелый вдох и на выдохе перечислял всех домовиков Мэнора, которые точно сбегутся на крик младшего Хозяина.       Вдох.       «Попси».       Выдох.       «Сэми».       Вдох.       «Розалинда».       Выдох.       «Кипарис».       И почему-то легче не становилось. Эти счеты никогда ему не помогали. Ни тогда, когда он, будучи маленьким прохвостом пытался сосчитать всех джарви перед сном, ни сейчас. Драко подскочил с кресла и стал судорожно стягивать с себя пиджак. Верхняя одежда слетела с плеч и упала на ковер. Он чувствовал, как левая рука медленно начинала гореть. Что-то под кожей желало вырваться наружу, словно Малфой держал это «нечто» силой.       «Да черт бы тебя, убирайся, прекрати, хватит, твою мать!»       Внешнее хладнокровие испарилось, и Драко начал часто открывать рот, заглушая боль затхлыми глотками воздуха. Длинные пальцы стали закатывать рукав на левой руке. Сам он шипел. Шипел от нарастающего ощущения, и легче не становилось. Малфой окинул взглядом руку и сконцентрировал внимание на метке. Самое ужасное напоминание о времени, когда его жизнь раскололась на до и после. Сейчас складывалось ощущение будто после уже никогда не наступит, будто для него война все еще продолжалась. Внутри, как минимум, точно.       Он поднял палочку над меткой и начал что-то быстро шептать. Драко знал, что если не будет подпитывать мрак метки темной магией, он не выдержит, не сможет терпеть боль, и все, кто в радиусе километра, услышат его адский рев. Однажды он не успел. Однажды боль его сковала, и он плакал, кричал, пытался выдрать кусок кожи вместе с мясом, но его нашел отец. Люциус направил на него луч из своей палочки, и Драко проспал пару дней.       « — Сын, тьма метки пытается поглотить твое сердце. Темного Лорда больше нет, и значит, ты можешь перестать сражаться. Метка чувствует, что война внутри тебя все еще идет и не может пропустить это. Ты принял метку не желая этого и теперь отплачиваешь. Это убьет тебя, если не перестанешь сопротивляться», — Драко мог поспорить, что тогда в голосе отца слышалось волнение. Он будто боялся за сына, но не хотел этого показывать. Ведь он, Люциус Малфой, не показывает то, что чувствует. Малфои НИКОГДА не чувствуют, это всегда оборачивается им во вред. Но в словах отца был еще один тайный смысл. Перестань сопротивляться, прими то, кем ты являешься. Злом воплоти, тенью мира, лицом войны.       Боль отошла на второй план и только слегка колющим ощущением напоминала о себе. Его прервал быстрый топот за дверью.       — Хозяин, Хозяин Драко, — домовой эльф бежал на звуки, которые раздавались из кабинета. Он знал, что младший из рода Малфоев точно находился там. Драко часто прятался от матери, которая постоянно смотрела на него, как на бедного щеночка под забором. Он не был бедным и не был щеночком. Блондин быстро спустил рукав и устало плюхнулся в кресло. Он уже начинал ненавидеть это место, которое привык называть домом. Уму непостижимо, но он считал часы до отъезда в Хогвартс.       «Как же быстро все может измениться».       На шестом курсе, он ехал в поезде и верил, знал, хотел больше не появляться в этом бренном месте под названием «школа». Драко предвкушал войну, чувствовал, что по ее завершению, когда весь волшебный мир падет на колени перед Темным Лордом, Хогвартс будет уничтожен…       «Слава Салазару, все пошло не по плану, в который я верил год назад».       — Хозяин, хозяин Драко, — Попси быстро постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. Драко мог бы разозлиться, прогнать эльфа, наказать его. Но после той боли, которую он испытал, тело и разум были вымотаны. Серые глаза парня лишь вопросительно посмотрели на домовика, а руки сомкнулись в замок. — Письмо из Хогвартса, Попси не хотел мешать Хозяину Драко, но Попси посчитал, что это может быть важно, — Малфой протянул руку и эльф вложил сверток в его ладонь, а после быстро испарился. Блондин лениво развернул конверт и вынул бумажку, исписанную аккуратным почерком директора.

«Доброго времени суток.

Директор чародейства и волшебства Хогвартс спешит поздравить студента седьмого курса Драко Люциуса Малфоя с назначением на пост старосты факультета Слизерин. Первый старостат, на котором вы должны появиться, пройдет 27 августа в 10:00 в кабинете трансфигурации.

Ждем вас».

      — Какого Салазара? — выругался Драко. Он провожал Блейза в школу буквально пару дней назад. Что могло случиться, если такого прилежного и сладкого мальчика сместили с должности, да еще и променяли на бывшего пожирателя смерти… — Либо этот засранец уже успел во что-то вляпаться, либо его сделали главным, — от обеих мыслей Малфой расплылся в дурацкой улыбке, будто уже предвкушая, как прекрасно будет чувствовать себя в Хогвартсе. Никакая зазнайка Грейнджер и почти безмозглый Уизли не смогут ему помешать. Хотя, наверное, с Уизли он переборщил.       «Не почти, а СОВЕРШЕННО безмозглый Уизли».       И он снова улыбнулся, а недавняя боль от метки совсем прошла, ожидая своего нового звездного часа, чтобы напомнить о себе.       — Попси! — Драко громко произнес имя любимого домовика и встал с кресла. Громкий хлопок аппарации, с которым всегда появлялись эльфы, означал, что можно начинать раздавать указы. — Сейчас же собери мои вещи, я отправляюсь в Хогвартс, — блондин счастлив. Это было заметно сразу, как бы искусно он не скрывал свои эмоции, именно счастье делало его более цветным. Платиновые волосы не казались такими уж серыми, а кожа, приобрела здоровый оттенок, вместо синюшного, почти мертвенного. Да даже глаза, обычно серые, стали ярче.       — Попси будет рад собрать вещи для младшего хозяина, — Драко хотел было его одернуть и приказать называть его «Хозяин Драко», потому что примечание МЛАДШИЙ всегда безумно бесило. Но сейчас в этом не было надобности. Он желал просто закончить работу с бумагами и сразу отправиться в Хогвартс. Возможно уже через неделю он будет мечтать смыться оттуда как можно скорее, но не сейчас. Кажется, он впервые за последние годы был таким немрачным.

***

      Целые сутки Гермиона пыталась собраться с мыслями. Сегодня очередное собрание старостата, и уже вечером она заселится в свою новую комнату. Мысль о том, что она будет бок о бок со слизеринцем перестала ее так пугать. Теперь на уме была лишь надвигающаяся лавина обязанностей. Девушка просто не могла поверить своему счастью. Она шла к этому всю свою сознательную жизнь. Кажется еще месяц назад она сидела на стульчике в большом зале и ждала, пока распределительная шляпа определит ее на какой-нибудь факультет. Еще неделю назад она сдавала первые экзамены. Еще вчера она воевала за свою жизнь и счастье всех людей. Она заслужила сейчас просто насладиться новыми обязанностями. Наверное, только Гермиона Грейнджер могла наслаждаться обязанностями, но именно это и делает ее уникальной, не так ли?       — Рональд! — Гермиона уже собиралась зайти в комнату мальчиков, как оттуда выскочил уже готовый к труду и обороне Уизли. Грейнджер чуть не поперхнулась от удивления. На часах еще даже не было половины десятого утра, а Уизли умылся, оделся и выглядел бодрым. Пожалуй, это точно какое-то чудо, о котором Гермиона еще не читала в книжках. — Ты… Уже готов? — удивленный тон прозвучал очень звонко и рыжий тихо рассмеялся. Видимо для него это тоже было своего рода восторгом.       — Моя девушка главная староста школы, а я староста факультета. Думаю, теперь я должен соответствовать, — рот Гермионы непроизвольно раскрылся. От Рона так и несло гордостью за самого себя.       «Ставлю пять галлеонов, что это продлится неделю, не больше».       В голове пронесся голос Джорджа, и она позволила себе улыбнуться от этой шутки. Если бы здесь был старший брат Уизли, Гермиона поставила бы двадцатку на то, что это не продлится и трех дней. Но стоило довольствоваться тем, что имели, и сейчас она гордилась своим молодым человеком. Сделала пару шагов, сокращая расстояние между ними. Большие руки Рона по-свойски упали на ее бедра, и девушка поежилась. Нет, ей определенно было приятно — она любила, когда парень ее обнимал, нежно прижимал к себе, хотя бы потому что Уизли очень редко позволял себе это.       «Нет Гермиона… Не порть прекрасный день, подумаешь об этом потом».       — Надеюсь, ты не будешь меня ненавидеть, за то, что я стою на ступень выше, — она сладко улыбнулась и потянулась, чтобы поцеловать парня. Он сразу ответил. Совершенно мягко, аккуратно, без перебора, так как должны целоваться парочки, знакомые всю жизнь. И, кажется, Гермиону это устраивало. Стабильность — это то, чего ей всегда было мало.       — Не забывай, что я выше тебя, как минимум на голову. Так что если ты стоишь на ступень выше, значит мы на равных, — вот ее вспыльчивый, не умеющий проигрывать Рональд Уизли. Парень, которым она так сильно дорожила и кажется, даже любила. Однако боялась сказать это вслух, будто он сам еще не был готов. Да и Рон сам знал, что Гермиона к нему испытывала. Они ведь дружили целую вечность.       — Пошли? — шатенка развернулась на носках школьных туфель и зашагала в сторону выхода из башни.       Она любила приходить вовремя, а если удавалось сделать это раньше нужного и быть одной из первых — вообще идеально. Делала быстрые и большие шаги, пока за ней плелся Рон, пытаясь подогнать свой ритм ходьбы под возлюбленную, но получалось, откровенно говоря, неудачно. Башня красного факультета осталась далеко за плечами, и они приблизились к нужному им кабинету.       — Рон, Гермиона, — за спиной послышался звонкий женский голос. Все мысли развеялись без шанса вернуться обратно, так что Грейнджер, натянув самую естественную улыбку, обернулась на голос.       Ромильда Вейн. Высокая, фигуристая брюнетка с такими чудесными волосами… По структуре волосы Ромильды очень напоминали копну Гермионы, но у брюнетки они смотрелись намного аккуратнее. Временами это ее злило, временами бесило, иногда даже выводило из себя, но в основном было без разницы.       «Уверена, что она проводит у зеркала не меньше часа перед тем, как выйти! Да, плевать.».       Гермиона не знала наверняка, потому что судьба уберегла ее от сожительства с Вейн на предыдущих курсах. Девушка была одета в короткую школьную юбку, явно укороченную магией и каждый шаг сопровождался легким оголением части ее бедра. Грейнджер фыркнула на это и чуть было не закатила глаза.       — Ромильда! — с фальшивой радостью воскликнула Гермиона и приняла такие же показательные объятия от новой старосты Гриффиндора. Вейн потянулась к рыжему и прижалась к широкой груди. Гермиона старалась не придавать особого значения, когда какие-то девицы липли к Рону. Она никогда не считала себя ревнивой — не видела в этом смысла. Она верила, что раз не ревнует, значит, уверена в себе, и ее устраивал такой расклад событий. Логика, — и ничего лишнего. Если Рон хотел быть с ней, значит не начал бы засматриваться на другие короткие юбки всяких Ромильд Вейн.       — Гермиона, мне так жаль, что МакГонагалл поставила меня на твое место, прости, — в глазах брюнетки плясал победный огонек. Будто переиграть саму Гермиону Грейнджер было тайным желанием каждой уважающей себя девушки. Ромильда накрыла плечо коллеги своей рукой и слегка надула губы, чтобы выглядеть более «опечаленной».       — А вот и моя новая соседка по башне. Грейнджер, когда устроим первое чаепитие? — голос Блейза Забини раздался откуда-то из-за спины и Гермиона мысленно поблагодарила его за внезапное появление. Лучше она перекинется парочкой саркастичных шуточек со слизеринцем, для которого это свойственно, чем с этой скудоумной брюнеткой Вейн. Как шляпа только определила ее на Гриффиндор, где в этой школе факультет сплетников и зазнаек? Ах да, Слизерин!       — Забини, я так рада. Сегодня же напою тебя настойкой полыни, — глаза шатенки сузились, и она сморщила нос, показывая, как ей неприятна эта светская беседа. Гермиона вовремя обернулась на Вейн и заметила, как медленно до нее доходил смысл сказанных Блейзом слов. — Где ты потерял снежную королеву? — она показательно оглянулась по сторонам, выискивая Дафну Гринграсс в темноте пустого коридора.       — Что значит соседка по башне? — вдруг подала голос Ромильда и это вызвало у Гермионы победный смешок. Да, это именно тот эффект, которого желала гриффиндорка. Это всегда приносило неописуемое удовольствие. Быть умнее оппонента. Наверное, именно ради таких случаев Грейнджер и поглощала всю информацию, быстро усваивая ее в своей черепной коробке.       — Так получилось, что ты действительно пришла ко мне на замену. Профессор МакГонагалл посчитала, что я недостойна быть обычной старостой факультета, — шатенка надула губы, пытаясь казаться печальной, как Ромильда пару мгновений назад. — И сделала меня главной старостой школы среди девочек, — победная улыбка. Гермиона могла поклясться, что на лице мулата проскочило удивление, а Рон даже нахмурился, не узнавая эту надменность в своей девушке.       — Оу, да? Это… Это прекрасно. Я тебя поздравляю, Гермиона, — Вейн начала нервно оттягивать юбку, будто только сейчас заметила какая она короткая. Настроение поднялось еще выше, и даже странная ухмылка на лице Блейза не могла испортить утро. Никто не сможет испоганить этот день. Ни одна живая душа…       — Блейз, не стой слишком близко, опылишься от аленьких цветочков. Я не буду поить тебя огневиски, чтобы ты стал прежним!       «Ни одна живая душа, кроме Драко Малфоя!»       Из-за поворота вышли два человека. Нет, они скорее выплыли, как два лебедя с прямыми спинами и каменными лицами.       «Какова вероятность, что при рождении у детишек аристократов вырезают ген, который отвечает за эмоции?».       В таком случае Гермиона уверена, что Малфой и Гринграсс были удачными подопытными. Шатенка редко видела, как Дафна улыбалась или выдавала хоть какие-то эмоции. Что до Драко? Этот заносчивый тип феноменально хорошо показывал весь спектр негатива.       — Наконец-то ты приехал! — Забини, как маленькая девочка запрыгал на встречу к лучшему другу. Раньше Гермиона часто думала о дружбе других факультетов. Если она готова была умереть за своих друзей, то на что были готовы эти змееныши?       «Что бы сделал Малфой, если бы Забини угрожала смертельная опасность? Он точно бы не склонил свое смазливое личико над плахой»       «Он бы убил, Гермиона…»       — Я уже боялся, что миссис Малфой не выпустит свое сокровище за стены Мэнора, — смех мулата разошелся эхом по всему замку.       — Пошли, Рон, — Гермиона шикнула на парня и, схватив его за локоть, потянула прочь от всей этой веселой и д-р-у-ж-н-о-й компании. Уизли попытался перенять инициативу в свои руки, но Грейнджер шла так быстро, что ему оставалось только покориться. Когда гриффиндорцы оказались в кабинете, директор уже ждала их там. Складывалось ощущение, что она и ночевала на своем стуле, не желая покидать стены привычной аудитории. За ними появились остальные участники сегодняшнего спектакля в одном действии.       — Как чудесно! Мистер Малфой, Мисс Вейн, рада вашему скорому приезду, надеюсь вы хорошо добрались.       — Да, профессор МакГонагалл, дорога была быстрой и легкой. Я безумно рада, что вы выбрали меня в качестве старосты своего факультета и я обещаю, что не подведу вас! — проговорила Ромильда, будто от этой речи зависело, станет ли она новым министром магии. Рон смотрел на брюнетку и одобрительно качал головой в знак поддержки. Это было чем-то необычным с его стороны. Чаще всего это Гермиона служила таким болванчиком, который постоянно оказывался рядом в качестве спасательного круга. Директор решила не отвечать на благодарственную речь Вейн и, пока все усядутся, начала вещать.       — Итак, когда теперь все мы собрались, я могу поведать новым старостам их обязанности… — МакГонагалл повторила ту же длинную и интересную речь, что и пару дней назад, а Гермиона витала где-то в мыслях. Это было жутко на нее не похоже. Не слушать преподавателя, пока он вещает что-то важное? Нет, это не Гермиона. И все равно не могла сосредоточиться. Мысли упрямо уходили в сторону, цепляясь за что-то совершенно постороннее.       Рональд сидел рядом. Привычный, знакомый до мелочей. Он был здесь, был с ней — этого должно было быть достаточно. Но внутри что-то сжималось от ощущения звенящей пустоты.       — Мисс Грейнджер, вы с нами? — Минерва с интересом посмотрела на свою любимую студентку и тепло улыбнулась. Все пары глаз были устремлены на нее, будто ожидая чего-то. Гермиона могла поклясться, что услышала смешок со стороны слизеринского принца.       «Чертов Малфой! Ты не должна давать ему повод смеяться над собой…».       Она быстро выпрямилась и улыбаясь взглянула на женщину.       — Все хорошо, директор, я просто задумалась, — профессор покачала головой и снова перевела взгляд на всех студентов.       — Как я уже говорила, школа почти отстроена. Старосты факультетов будут продолжать делить спальни с остальными студентами, а что касается мисс Грейнджер и мистера Забини, попрошу вас задержаться и получить пароль. Вы сможете его сменить через две недели. Попрошу не рассказывать его всем и каждому, — Минерва смерила Блейза взглядом и тот покорно одним кивком пообещал, что не будет кричать пароль на каждом шагу. Гермиона тоже надеялась на это. Уж больно не хотелось каждый вечер попадать в серпентарий. — В преподавательском составе тоже случились некоторые изменения. Профессор Слизнорт долгое время отказывался возвращаться к нам, но передумал. На роль профессора по «Защите от темных искусств» пришел мистер Минч. Ранее он работал в Министерстве, но изъявил желание перевестись в Хогвартс на этот год. Могу предположить, что мистеру Забини, мистеру Малфою и мисс Гринграсс интересно кто же станет новым деканом вашего факультета, — Гермиона заметила на спокойном лице Малфоя наигранный интерес, и, сама того не замечая, закатила глаза. — Собственно говоря, профессор Слизнорт согласился занять этот пост, — момент справедливости.       — Думаю, на этом мы можем закончить наше собрание. Первое задание для главных префектов, к началу учебного года: жду от вас график дежурств. Старосты факультетов, вы должны помнить, что после распределения в первый учебный день вашей задачей будет регулировать передвижение детей, — Гермиона стала высчитывать, сколько времени ей может понадобиться, чтобы сделать график, при этом минимально контактируя с Забини. Она обернулась и заметила, как он что-то шептал Драко на ухо. Блондин так открыто рассматривал ровную спину гриффиндорки, что шатенке на мгновение стало неуютно в собственном теле.

***

      Но Малфой не разглядывал ее силуэт, он пытался понять, о чем думала Грейнджер. Она никогда не вызывала у него особого интереса, но, что у ЛУЧШЕЙ волшебницы своего поколения варится в голове, раз она отвлеклась от речи любимой старухи, почему-то его волновало.       «Отвратительная зазнайка Грейнджер. Скорее всего составляет план, как будет составлять план. Такая зануда только об этом и может думать…».       Драко заметил, как под его пристальным взглядом ее и без того прямая спина выгнулась до неестественного прогиба. В этом действии Гермионы было слишком мало самой Гермионы. Где она? Точно не в кабинете трансфигурации.       — Профессор МакГонагалл, — пропела девушка, провожая взглядом старост Пуффендуя и Когтеврана, которые скорее всего чувствовали себя неуютно в преобладающем большинстве главных враждующих факультетов. Рон оставил быстрый поцелуй на щеке своей девушки и ушел вслед за Ромильдой, обсуждать свои новые обязанности. И маленькая гриффиндорка осталась наедине с тремя злыми и кишащими ядом змеями. Грейнджер мельком посмотрела на слизеринцев.

***

      — Можем ли мы с Забини получить свои пароли? — МакГонагалл сделала вид, будто совсем забыла об этом протянула шатенке и мулату по небольшому пергаменту с написанной репликой.       — На входе будет стоять картина юной Арианы Дамблдор, совсем недавно Аберфорт заходил и решил оставить нам портрет сестры. Он сказал, что так Ариана сможет видеться с Альбусом, — Минерва больше ничего не говорила. Последнее имя стало в ее горле большим комом, и она тут же, не прощаясь, удалилась, глотая собственные слезы. Гермиона снисходительно улыбнулась ей вслед и подумала, что надо будет проведать директрису позже.       — Прекрасно, отдельная башня, — пропел Блейз, прижимая к груди небольшую бумажку. Гермиона старалась не думать, что она стояла в одном пространстве сразу с тремя зелеными галстуками. Взглянула на пароль и несколько раз повторила про себя. «Сахарная пудра».       — Удачного заселения, Блейз, я пойду к себе. Драко, ты со мной? — Шатенка вздрогнула от внезапности. Кажется, Гермиона впервые в жизни слышала голос Дафны Гринграсс настолько близко, да и вообще. ПРОСТО СЛЫШАЛА. Грейнджер всегда думала, что слизеринка не многословна, а если и позволяет себе перекинуться парой фраз, то исключительно в узком кругу друзей и товарищей. В этот круг гриффиндорка естественно не входила и это ее несказанно радовало. Однако, услышать голос снежной королевы было еще более неожиданно.       — Иди, Дафна, я составлю Блейзу компанию, — Гермиона краем глаза заприметила, как Драко перекатился на правый бок и даже скрестил руки на груди. Что за вредный парень?! Шатенка заторопилась скорее покинуть коридор и оказаться в башне раньше мулата и его верного соратника, белобрысого хорька. Стоило ей сделать несколько длинных шагов, как эта «веселая» компания лучших друзей настигла ее.       — Куда ты так торопишься, Грейнджер? Нам же в одну сторону, — поиграл бровями Блейз и поравнялся с Гермионой. Девушка смотрела под ноги и молчала, не желая вступать в очередную словесную перепалку с соседом или вторым этим… Малфоем. Девушка невольно словила себя на том, что косится на идеально чистые туфли блондина. Она точно СОВЕРШЕННО не специально заметила, что они синхронизировались и шли втроем с одной ноги. Рон всегда шел так неуклюже, хотелось накричать и приказать идти с правой ноги. Это видимо волшебная способность слизеринцев.       «Очередной пунктик Салазара - идеальная походка».       — Грейнджер, ты сегодня какая-то рассеянная и молчаливая. Где Уизелдур, почему гриффиндорская принцесса без присмотра? И снова в компании двух опасных… — но Гермиона не дала заносчивому Драко договорить свою до боли в животе смешную речь. Девушка фыркнула и снова свернула в коридор, приближаясь к нужному портрету.       — Закрой рот и иди молча. Иногда мне кажется, что Гринграсс самая терпимая из вас: она всегда так идеально МОЛЧИТ! — последнее слово сорвалось с ее губ слегка громче, чем следовало и картины вокруг начали странно на нее коситься. Это вызвало у блондина и мулата лишь победные улыбочки. Так они и дошли до Арианы Дамблдор. Юная девочка смотрела на троицу и по-детски улыбалась. — Добрый день, Ариана, сахарная пудра, — негромко произнесла пароль Гермиона. Русая девочка с холста мило улыбнулась, склонив голову. Она пустила всех внутрь.       — Грейнджер, шевели бедрами! — проход был достаточно узким, но два человека все же могли поместиться на ступеньках. Однако Драко доставляло удовольствие выводить шатенку на эмоции. Он определенно насыщался от ее злости. Девушка откинула волосы назад и стала подниматься еще более медленно, виляя бедрами. Будто специально для него, чтобы тот закрыл свой чистый рот. В таком напряжении они поднялись в гостиную.       — Волшебно, — послышалось восклицание гриффиндорки. В гостиной преобладали оттенки серого, кое-где виднелись акцентные бордовые и изумрудные вещи, но в основном все было бежевым и серым. Внимание концентрировалось на двух входах на лестницы, зеленого и красного цвета.       — Чур моя комната алая! — пропищал Забини, как маленькая девочка, и быстро затоптал ногами по полу. Гермиона услышала, как кто-то плюхнулся на небольшой диванчик, который аккуратно стоял перед камином. Шатенка медленно обернулась и увидела белобрысого парня, который закинул ноги в обуви прямиком на мягкую подушечку.       — Малфой! Убери ноги с подушки! — Гермиона нервно сделала пару больших шагов, сокращая расстояние между ней и Драко. Он лишь шире улыбнулся, принимая все нервные импульсы, которые она тратила на эту наглую персону. Блондин лишь расстегнул единственную пуговицу на пиджаке.       — Грейнджер, моя обувь не такая уж и грязная… — девушка могла поклясться, что он сделал этот невесомый акцент на последнем слове и кажется это было последней каплей в сегодняшней игре. Шатенка пилила его взглядом, пыталась сделать небольшую дырку прямо между глаз, выбить маленький мозг из его мерзкой головы.       — Тебе лучше убрать свою задницу из моей башни, Малфой! — гриффиндорка перевалилась на левый бок и скрестила руки на груди, по привычке. Эта поза придавала ей уверенность, так что в любой непонятного ситуации она стискивала руки, незримо обнимая себя. За спиной вырос мулат и внезапно вклинился в их ничегонезначащую перепалку.       — Грейнджер, это не только твоя башня, не забывай об этом, — Забини обошел свою новую соседку и облокотился на спинку дивана. Улыбка, застывшая на лице блондина, теперь красовалась и на губах главного старосты мальчиков. Он лениво потянулся и вперил взгляд в кипящую Гермиону. Девушка развернулась на носках туфель и быстрым шагом отправилась в свою новую комнату, которая сейчас должна была стать ее главным убежищем.       «Где чертов Рон, когда он так сильно нужен? Почему он оставил меня одну именно в этот момент?».       — Чувак, я люблю тебя, но действительно, убери ноги с подушки, — последнее, что услышала Гермиона прежде чем с треском захлопнула дверь. Сегодня ее идеальное настроение смыли в унитаз, так что никуда за порог этого маленького убежища она не выходила. А завтра планировала задать Рональду Уизли трепку и объяснить, что он настоящий идиот, раз бросил ее.       Самый настоящий ИДИОТ.