Мы утонем во тьме

***

      Новая неделя началась… Мягко говоря, своеобразно. Гермиона пыталась не придавать значения своим новым обязанностям, она лишь хотела жить полной, школьной жизнью, а не постоянно следить за Дафной Гринграсс. Эта блондинка все еще не выказывала лишнего количество эмоций, оставалась холодной, и казалось, что ей абсолютно плевать на все и всех вокруг. Иногда во время завтрака Грейнджер ненароком наблюдала за слизеринцами. Блейз каким-то волшебным образом чувствовал ее взгляд и тут же приковывал все внимание к себе, то кривлялся, то подмигивал. Рядом чаще всего появлялось недовольное лицо Малфоя, которого злило поведение друга.       — Меня бесит, что этот змееныш ведет себя так. Он клеится к тебе, Гермиона, — Рон редко замечал подобные моменты. И, наверное, Грейнджер должна была благодарить Блейза за то, что у Рона просыпалось жалкое подобие ревности. Ведь банального внимания, она получала довольно-таки редко.       — Это глупо, Рональд, мы с Блейзом, соседи, и находимся в достаточно адекватных отношениях.       — Блейзом… Отношениях… Тебя не смущает? — Рон перебил ее на полуслове, тем самым активировав вулкан. Пошел обратный отсчет, и от его дальнейших действий зависит как скоро Гермиона взорвется.       — Рон, я не смею назвать его своим другом. Как мне еще обозначить то, что мы общаемся без постоянных ссор? Отношения бывают между людьми! У меня с Гарри дружеские ОТНОШЕНИЯ. С Луной у меня тоже приятельские ОТНОШЕНИЯ. Как и с Симусом, Дином, тем же Кормаком! А называть его по имени…       — Гермиона… — Рон снова ее перебил и хотел уже начать свою очередную тираду, но не успел.       — Рон! Гермиона твоя девушка, имей хоть капельку доверия! Меня уже злит твое вечное недовольство. Ты больше пилишь ее, чем ухаживаешь! — Джинни подала голос очень вовремя. В их с Гарри отношениях частенько поднимался вопрос ревности. Уизли была достаточно общительной дамой, она хорошо контактировала со всеми парнями из команды по квиддичу и не только. И Поттера это иногда выводило из себя. Это можно было понять в какой-то степени, но так или иначе, Гермиона видела идиллию в их любви. Гарри и Джинни обсуждали свои проблемы, а Гермиона и Рон ругались и мирились. При этом не разговаривая на триггерные темы, которые задевали обоих. Грейнджер иногда пыталась начать, но парень быстро сводил на нет разговор, предпочитая просто насладиться моментом спокойствия.       — Джин, не лезь!       — Спасибо, Джинни, — Гермиона неловко улыбнулась подруге. — Она права. Просто… Перестань это делать, Рональд! Общение с Блейзом Забини не доставляет мне дискомфорта. И я не считаю, что виновата. На этом точка, — Грейнджер словила на себе взгляд Гарри, который все утро молчал. Он узнал, что должен следить за Драко еще в субботу и до сих пор отходил от этой мысли. Ему хватило того года, когда контроль за действиями Малфоя был его личной паранойей. Теперь он должен был делать это через силу, снова и снова наблюдая за его физиономией.       — Я думаю, что тебе стоит не обращать на это внимание, Рон. Гермиона любит тебя, — и после этих слов в горле встал ком. Девушка не могла продолжать завтрак и хотела лишь скорее уйти. Грейнджер никогда не говорила о любви. Только для него это было чем-то само собой разумеющимся, а для нее громким и большим шагом, к которому она точно не была готова. Любила ли она Рона? Определенно точно да.       — Джинни, ты говорила, что вчера общалась с Асторией Гринграсс… — шатенка скорее перевела тему. Рон хмурился и продолжал забивать рот, а Гарри устало потрошил хлеб, раскидывая крошки вокруг.       — Ой, да, спасибо, что напомнила. У нас с ней состоялся достаточно спокойный разговор. Мы обсудили все и приняли решение не надоедать друг другу. Я лишь буду приглядывать за ней или подходить, как и она, если вдруг что-то понадобится…       — Я не смогу жить на этой планете. Моя девушка в хороших ОТНОШЕНИЯХ с Забини, а сестра вот-вот подружится с малявкой Гринграсс, — Рон намеренно уронил ложку на тарелку и подскочил с места. — Я пойду, у нас сейчас травология, буду ждать вас в кабинете! — Гермиона спокойно провела парня взглядом. Гарри медленно встал, оставил быстрый поцелуй на макушке своей девушки и поплелся вслед за другом, напоследок кинув извинения подруге. Грейнджер все понимала. Поттер сейчас был нужнее Рону нежели ей.       — Наконец-то они ушли. У меня столько вопросов! — Уизли подсела ближе и искоса взглянула на слизериновский стол. — Запомни одну единственную истину, Гермиона. Я твоя подруга, и, если у тебя с моим братом что-то не получится, я не перестану быть ею. Хорошо? — Грейнджер нахмурилась. Она не совсем понимала к чему клонит младшая Уизли, но все же покачала головой. — Я видела, как он смотрел на тебя, это так мило!       — Кто смотрел? — шатенка свела брови к переносице. В голову зачем-то снова пришел образ Малфоя. Он проходил уже даже без стука. Оказывался там в любой неподходящий момент. Как всегда делал это с гостиной в башне старост.       — Забини!       — Что? И ты туда же? — Гермиона благодарила Мерлина, что не пила и не ела в этот момент, а то обязательно поперхнулась бы.       — Я не имею ввиду ничего плохого. Просто он смотрит на тебя по-другому… Ну, не так как раньше и тем более не так, как мой брат… Да и он достаточно симпатичный…       — ДЖИН!       — Да что? Если у меня есть парень, я не могу адекватно оценивать других парней?! Это глупо! — рыжая скрестила руки на груди, как это обычно делала Гермиона, но потом быстро расправила их. Ей совершенно не шел этот жест, выглядело комично. Чаще всего Уизли упирала руки в бока, как это делала ее мать.       — Просто… У вас с Гарри все хорошо? — все же осмелилась задать этот вопрос. Она долго колебалась. Отношения Уизли и Поттера со стороны выглядели идеальными, книжными даже. Гермионе всегда хотелось ткнуть Рона в это, но не осмеливалась.       — Да… Думаю, да. Все хорошо. Все идеально, я бы сказала. И… Не знаю, но от этой идеальности меня тошнит, — и Гермиона поняла, что даже в самой красивой картинке можно найти изъян. Если все хорошо снаружи, то обязательно найдется ложка дегтя внутри. Грейнджер подалась вперед и обняла подругу. Теперь она понимала, что не одна на свете с "надуманными" проблемами по поводу любовных отношений.

***

19 сентября

      Прошла неделя. Точнее сказать, пролетела — стремительно и безвозвратно. Рон продолжал вести себя точно так же… глупо. Иногда устраивал беспочвенные сцены ревности, а сам периодически проводил какое-то время в компании Вейн. Ромильда даже перестала делать вид, что стесняется присутствия Гермионы. Брюнетка просто липла к Уизли, даже когда в пределы ее радаров попадала главная староста.       Джинни и Гарри снова стали выглядеть счастливыми. Только один лишь мимолетный разговор, который произошел тогда в большом зале напоминал, что и в раю бывают проблемы. Однообразность, идеальность, картинка без наполненности. Гермиона всегда видела это и считала нормой. Палка о двух концах. Глядя на такие отношения, начинаешь думать: а нужно ли оно вообще? Либо такие — чересчур идеализированные, либо такие — чрезмерно безэмоциональные… Хочется выбраться из этого порочного круга и найти свое! Свое счастье с Рональдом Уизли…       Каждый день Грейнджер видела неприятного Драко Малфоя, но все его саркастичные издевки не выводили ее из себя. Она отвечала ему той же монетой, но не переходила черту. Настроение было не для ссор со змеенышем. А когда слизеринский принц пытался добиться конечного результата, рядом неизменно оказывался Блейз. Прошло еще целых два дежурства с Забини и они стали достаточно комфортно чувствовать себя в компании друг друга.       — Блейз, я на самом деле не понимаю, почему ты так долго читаешь. Прошла уже неделя, а ты так и не дошел до письма Луизы, — главные префекты уже закончили свой ритуальный пятничный обход, перетекающий в субботний выходной. Забини рассмеялся от слов соседки и приоткрыл для нее портрет Арианы.       — В свое оправдание хочу сказать, что я просто стараюсь все детально представить! Вот как в твоей голове выглядит Фердинанд? — Гермиона поднималась по ступенькам и снова залилась смехом. Как им удавалось так легко коммуницировать? За прошедшую неделю шатенке приходилось пару раз говорить с Дафной Гринграсс. Эта девушка — самый нелюдимый человек из всех, кого она знала. Гермионе было легче общаться с профессором Грюмом, а он не самый легкий человек. Девушка прошла внутрь, но не успела сказать хоть что-то в свое оправдание, как Блейз ее опередил и плюхнулся на диван с разбега.       — Новый день! — воскликнул парень. В последнее время он часто так делал. Иногда, когда они возвращались с дежурства было слегка за полночь, а значит начинался новый день. Мулату нравилось внезапно оповещать об этом свою соседку.       — Чудесно, новый день, а значит новая возможность наконец дочитать Шиллера, — Гермиона прошла к своему креслу и неуверенно потопталась рядом. Она не знала, как лучше сделать, попрощаться и пойти в свою комнату или остаться и еще какое-то время поговорить с соседом.       — О нет, по субботам я не читаю. Тем более сегодня уже девятнадцатое, а значит до моего дня рождения осталось всего два дня! — шатенка какое-то время улыбалась, а потом с испугом и удивлением посмотрела на Блейза.       — Что ты сказал? Какое сегодня число?! Что… — Гермиона сорвалась с места и побежала к ближайшей тумбе, на которой стояло радио и небольшой зачарованный календарь, который она туда поставила на днях.       — Девятнадцатое сентября. Грейнджер, ты меня пугаешь.       — Мерлин…       — Если дело в Луизе, я прочитаю на следующей неделе, и мы… — Гермиона хмурилась, но через миг начала улыбаться как настоящая дурочка. Какой же комичной ей казалась эта ситуация! — Почему ты смеешься?       — Сегодня девятнадцатое сентября…       — Да, я знаю, это я тебе раскрыл тайну дня!       — Нет, дело в другом. Сегодня мой день рождения, — девушка прошла обратно к креслу и теперь намеренно плюхнулась в него. Забини сначала скептично смерил ее взглядом, потом резко поднялся и сел на край их общего дивана.       — Шутишь? — мулат свел брови к переносице и стал выискивать в лице шатенки хоть какой-то намек на издевку.       — Определенно нет. Ровно девятнадцать лет назад я появилась на свет. Мама говорила, что это было счастье через муки. А вообще врачи пророчили, что я появлюсь двадцать первого…, — она смолкла, когда Блейз резво встал на ноги и протянул ей руку. На губах играла самоуверенная улыбка, будто он делал так каждый день на протяжении всей жизни. Гермиона склонила голову, но все же позволила себе эту маленькую шалость. Она вложила свою ладошку в руку Блейза и через мгновение утопала в его теплых объятиях. — С днем рождения, Гермиона, — прошептал парень и лишь на мгновение прижал девушку к своей широкой груди. Он не знал, что творил, но оставить ее без такого маленького дружеского жеста просто не мог. Грейнджер секунду медлила, но потом быстро обняла парня в ответ. Этот день рождения начался очень странно — даже необычно — и, пожалуй, ей это даже нравилось.       — Спасибо, — ее голос отрезвил обоих и слизеринец отстранился. Парень неловко прокашлялся и взглянул в ее лицо. В этот самый момент Гермиона не могла выбросить из головы Рона. Может ли это считаться изменой?.. Или…       «Если он узнает, это будет очень громко...»       — Если решишь устроить здесь вечеринку, то предупреди — я сбегу как можно скорее. Хотя... позлить Уизли своим присутствием и вызывать у тебя улыбку? — Блейз наигранно почесал подбородок. — Теперь я не могу обещать, что сбегу!

***

      Гермиона точно слышала, как стукнула дверь, но никак не придала этому значения. Она так сильно хотела спать. После того как Блейз ее обнял, они проговорили еще около часа о Шиллере, школьных уроках и всяких мелочах. Девушка ввалилась в свою комнату и еле заставила себя переодеться. Ей снова снились какие-то жуткие силуэты. Теперь она даже не могла сказать, были ли они ей знакомы. Девушка проснулась в поту около шести утра, но почти сразу легла обратно. Сон был так пленителен и так жесток.       Еще через мгновение шатенке почудилось, что кто-то поднимается по ступенькам к ее комнате, но она по-прежнему не разлепила глаз. И только услышав характерный стук в дверь, нервно выдохнула и простонала.       — Блейз, прошу, я только час, как уснула! — в ту же минуту открылась дверь, и в проходе показалась орава гриффиндорцев во главе с Гарри.       — С днем рождения, Гермиона! — завопил Поттер. Джинни и Рон напевали какую-то магловскую песню, которую пела Грейнджер для Гарри, в его день рождения. Это вызвало у шатенки неподдельную счастливую улыбку, хоть и выглядела она сейчас, по меньшей мере, не очень свежо. Волосы были в самом настоящем беспорядке, заплетенные в косу. На лице — узоры отпечатавшейся подушки. Да и в целом после ночи, Гермиона ощущала себя крайне непривлекательной. Всегда. Но перед ней друзья, и внешний вид волновал меньше всего.       — Спасибо! — парни и Джинни свалились на шатенку, обнимая ее и нашептывая пожелания, повторяя снова и снова, как сильно они ее любят.       — Грейнджер, я ушел, вся башня в вашем распоряжении, вернусь ближе к обеду.       — Хорошо, до встречи! — крикнула она в ответ и сразу услышала, как захлопнулся портрет. Три пары глаз устремили на нее самые разные взгляды. Рон, как всегда, испытывал свою беспочвенную ревность.       Хотя взгляд Джинни подтверждал, что в этом был смысл. Она посылала в Гермиону мысли а-ля «ваши ОТНОШЕНИЯ с Блейзом набирают обороты. Матерь Мерлина, он только что предупредил тебя об уходе!». Ну а Гарри… Гарри — это Гарри. Его в последнее время стало катастрофически мало, хотя он — самый дорогой человек в ее жизни. Он ей как брат. И в период поисков родителей всегда оставался на связи, пару раз находил подходящие порт-ключи к Гермионе в Австралию. Сейчас они общались куда меньше, чем раньше. И Грейнджер хотела это исправить.       — Послушайте меня все. Мы с Блейзом Забини хорошо общаемся. В последнее время мы проводим много времени вместе из-за дежурств и постоянных собраний. Я меньше всего хочу, чтобы вы ревновали или злились на меня из-за этого, — ребята расселись вокруг именинницы.       — Знаешь, Гермиона… — начал Рон, но быстро замолчал, потому что его пнула Джинни.       — Гермиона, знай, что мы твои друзья…       — Лучшие, — поправила Гермиона Гарри и виновато улыбнулась.       — Лучшие друзья. И если ты чувствуешь себя комфортно с таким человеком, как Забини, значит в этом есть смысл, и он правда не так уж плох. Просто мы волнуемся, вот и все.       Грейнджер благодарно улыбнулась в ответ. Вот это ее Гарри. Ее любимый друг, который точно знал, что нужно сказать, хотя сам того не понимал. Рон уже давно бы вспылил и осыпал Блейза ведром дерьма.       — Спасибо, — она снова потянулась, чтобы заключить друзей в крепкие объятия.       — Так! А теперь нам надо привести тебя в порядок, чтобы все поняли, что у этой красотки сегодня именины! — Джинни подскочила с кровати, давая понять, что так должны сделать все. — Рон, доставай херес, а ты, Гарри, сделай из чего-то тарелки. Когда я закончу с Гермионой, мы будем завтракать тортом.       Все, как по щелчку начали выполнять указания самой младшей Уизли. Гарри устало колдовал над перьями, трансформируя их в посуду. Рон боролся с зачарованным карманом, в котором прятался напиток.       — Мне стоит знать откуда у вас херес? — Гермиона подняла брови, с интересом разглядывая друзей. — Вы же не взяли его у Трелони?!       — Это тайна, покрытая мраком, — прошептал Гарри, и все заулыбались.       — А ты… Мы идем в ванну, — Уизли коварно улыбнулась и затянула Гермиону в холодное пространство. — Мы надолго, развлекайтесь. — хихикнула рыжая и заперла дверь, накладывая на нее заглушающие. — Иди в душ, я так понимаю мы застали тебя врасплох. У тебя есть десять минут, — и рыжая, не стесняясь шлепнула Гермиону по попе, игриво хихикая.       — Джиневра! — прикрикнула шатенка, наигранно негодуя такому распущенному поведению. Но ей нравилась такая Джинни. В эти моменты от нее веяло счастьем и тем самым детством, которое они все потеряли в один миг.       Грейнджер забежала в душ. Капли воды делали ее такой счастливой. Мир переставал ощущаться тяжестью на хрупких плечах.       — Гермиона, так что там с Забини? — вмиг вся легкость стекла в канализацию.       — Что с Забини?       — Ну вы с ним…       — Джинни! У меня есть молодой человек! — протараторила Грейнджер.       — Да, я знаю, но все же. Не знаю, вдруг ты что-то поняла, и…       — Джинни, ты хочешь мне что-то сказать?       — Нет, а ты мне? — эта детская перебранка перестала вызывать у Гермионы интерес, и она решила закончить все, выдав правду, вскрывая большую часть своих козырей.       — Мне с ним приятно общаться, но он мне не нравится как парень, если ты об этом. Вчера он меня обнял — ну, знаешь, я сказала, что у меня день рождения, и он таким образом меня поздравил. Это было очень непривычно и странно, но мне было приятно осознавать, что его не тянет помыться после этого.       — Тебя обнял слизеринец! Друг Драко Люциуса Малфоя! — Джинни отчеканила слова, делая паузу практически после каждого слога.       — Если он слизеринец это не значит, что поддерживает убеждения пожирателей или почившего Волан-Де-Морта. Кингсли даже не определил его в список «плохишей», — отрезала шатенка и почти всем телом почувствовала, как в голове Уизли шевелятся мысли. Тем временем она домылась и, обмотавшись полотенцем, вышла из кабинки душа.       — Я не знаю можно ли рассказывать это, но хочу на примере объяснить, какой он… Первого сентября он заступился за девочку-полукровку, которая потом попала к нам. Он говорил такие вещи, которые не каждый чистокровный может себе позволить. И, знаешь… В тот момент я даже задумалась: а что, если тот же Драко Малфой изменился? — произнося имя блондина Грейнджер чуть было не запнулась. Ей самой не верилось, что она говорит это вслух.       — Ты сейчас шутишь? — подавляя позывы смеха, выдавила Джинни. Но Гермиона была серьезна в своих словах.       — Нет, на самом деле… Я понимаю, что с Малфоем совершенно другая история, но все же.       — У тебя доброе сердце, Гермиона. Самое доброе и светлое, но некоторые люди правда не могут измениться. И Драко Малфой в их числе, — Грейнджер прошла к стулу, который наколдовала Уизли, и уселась, глядя на рыжую снизу вверх.       — Джинни, давай только не переусердствуй! — разговор про слизеринского принца было принято не продолжать.       — Гермиона, давай ты помолчишь.        С этого момента губы Грейнджер были заколдованы. Она не могла произнести ни слова, а Джинни, в свою очередь, болтала без умолку. Рыжая рассказывала, как проводила вечера в компании своих соседок, когда Рон и Гарри открыто намекали, что хотят поболтать о чем-то своем. Грейнджер же думала и молилась Моргане, чтобы Уизли не сделала из нее гриффиндорскую версию Пэнси Паркинсон. Она была согласна походить на Дафну Гринграсс, ведь ее внешность, макияж и одежда казались более лаконичными и невульгарными. Ей хотелось хотя бы немного искупаться в искренних комплиментах.       «Я хотела бы получить кучу приятных слов в свой день рождения…»       «Что?! Гермиона, это сейчас твои мысли или Уизли? Джинни, если ты здесь — кашляни!»       Предатель, который подслушивал ее мысли, очень хорошо шифровался. Гермионе легче было думать, что идею о куче комплиментов ей кто-то подкинул, ведь это так не похоже на нее. Она не зацикливалась на внешности — это ее изюминка, которая всегда всех устраивала. Но чем старше становилась Грейнджер, тем больше ей хотелось слышать от любимых людей какие-то приятные слова. Джинни делала это часто, иногда Гарри удавалось заметить изменения в прическе или румянце, а периодически даже Рон говорил что-то, отдаленно напоминающее комплимент.       И еще больше она хотела видеть эти взгляды со стороны Слизерина.       А-ля «уау, Грейнджер может быть похожа на девушку, а не на пугало»       Естественно Гермиона не считала себя пугалом. Блейз иногда мог случайно проронить что-то приятное в ее сторону, но это было так чертовски завуалировано, что ей приходилось повторять слова парня в голове пару-тройку раз. К тому же, в такие моменты шатенка постоянно прокручивала в голове взгляд Драко, когда он увидел ее на Святочном балу. Не то чтобы для нее это что-то значило. На нее все тогда смотрели, как на что-то инородное, но именно его удивление и восхищение в какой-то степени впечаталось в ее сознание       — Я практически закончила с лицом, — Гермионе оставалось лишь покачать головой, ведь рот всё ещё был зачарован.       Так прошел еще полчаса, и мальчики стали тихо скрестись о дверь в ванную.       — Мы сейчас начнем без вас! — выкрикнул Рон.       — У твоей девушки день рождения, будь добр, имей уважение!       Еще пятнадцать минут — и прическа тоже была готова. Джинни взмахнула палочкой и вернула Грейнджер возможность возразить. Пару мгновений гриффиндорка массировала губы, потом какое-то время ругала рыжую за столько потраченного времени и за вольность — заколдовать рот главной старосты! Уму непостижимо!       — Джиневра!       — Просто взгляни на себя.       Гермиона решила прислушаться. Она посмотрела в отражение и увидела нечто новое. Совершенно не похожее на Пэнси Паркинсон и точно отличающееся от Дафны Гринграсс. Гермиона выглядела очень свежо и привлекательно. Волосы были закручены в приятные локоны, аккуратно обрамляя овал лица. Не прилизанные — а легко, свободно спадающие пряди. Губы — приятного розового оттенка, немного темнее обычного, но не вульгарные. Лишь самую малость подкрашенные ресницы для акцента и румянец, который умело перекрывал ее собственный. А сегодня такое будет часто — весь гриффиндорский стол налетит на нее с поздравлениями за обедом.       — Джинни, это прекрасно! Спасибо, — шатенка приобняла подругу. — Ради такого события я готова надеть ту юбку и голубую блузку, которую мне дарила мама, — вмиг ее глаза помутнели, а веселые черты опустились.       — Гермиона, ты их найдешь. Ты же помнишь, министр Кингсли пришлет сову, когда станет что-то известно.       — Я знаю, но мне так тошно от одной мысли. Это первый день рождения, когда… Родителей мало того что нет рядом, так они еще… — Грейнджер тяжело сглотнула и подняла голову кверху, стараясь игнорировать накатывающиеся слезы. — Не помнят меня.       — Гермиона, я сегодня же отправлю отцу письмо с напоминанием. Он поторопит министра и сам приложит к этому руку! — шатенка благодарно улыбнулась и обняла Джинни. — А теперь пошли, мне кажется, я слышала, как открывается бутылка хереса! — девушки вошли внутрь, пропуская теплый, душистый воздух из ванной в комнату.       — Гермиона! Ты такая красивая! — выдал Рон и сразу подлетел к девушке, чтобы оставить множество поцелуев на ее лице.       — Рональд, помада!       Все вокруг захихикали. Уизли все равно урвал один поцелуй, и ребята примостились на кровати с тарелочками тортика.       — Я хочу поднять кубок за нашу самую лучшую, прекрасную, любимую и светлую Гермиону, — вальяжно проговорил Гарри, и компания чокнулась кубками, отпивая по паре глотков.       Отголоски этого напитка что-то ей напомнили, но как-то отдаленно. В голове лишь размытый образ пирожного и вкус сахарной пудры.       — И да, Гермиона, это херес из личной коллекции Сивиллы Трелони, — после этих слов Рона все снова расхохотались и принялись поедать торт.

***

      — Блейз, ты меня начинаешь злить! — простонал Малфой. В комнату ввалился главный староста и начал его тормошить. На часах еще даже не было десяти, а Забини требовал от друга незамедлительного подъема.       — Я отправлял тебе самолетик ночью, он до тебя дошел?       Блейз выглядел очень взъерошенным. Ему пришлось проснуться очень рано из-за громких стуков в портрет и разговоров Арианы. Он был уверен, что Грейнджер не услышит, ведь она зачем-то снова и снова накладывала на комнату заглушающие чары, которые держались чуть ли не до самого ее пробуждения, а то и дольше. Забини так и не понял зачем, но спрашивать не намеревался. Утро мулата началось с компании гриффиндорцев, торта в их руках и глупых помятых лиц. Единственная, кто смогла приковать его внимание, была Джинни Уизли. Девчонка как-то странно на него смотрела, и это вызвало желание улыбнуться. Отчего-то Забини занервничал и без скандала пустил ребят внутрь. Позднее он списал все на день рождения соседки. Но внутри было какое-то странное ощущение…       — Получил ли я твой чертов самолетик в час ночи с наитупейшей просьбой?! — прошипел Драко. — О да, ПОЛУЧИЛ! — в комнате были только эти двое: Тео снова огреб от профессора Минча, а Пьюси опять куда-то смылся засветло. Драко почему-то думал, что он проводил время с Милисентой. А утром, чтобы никто не прознал об их играх… Впрочем, ему было плевать на личную жизни Эдриана, и, тем более, Милисенты.       — И ты сделал то, о чем я попросил?       — Блять, Блейз, еще только утро, на кой черт тебе это херня нужна?       — Я скажу, но только тогда, когда эта ХЕРНЯ окажется у меня в руках без возможности вернуться к тебе! — Забини плюхнулся на кровать подле Малфоя, заставляя блондина отскочить от внезапной близости. Так и случилось: Драко свалился с кровати и злобно зарычал. — Сладкий, ты куда?       — Я прокляну тебя! — Блейз залился смехом, а блондин, нервно дыша, встал и протянул мулату сверток. — Попси принес это полтора часа назад! Я думал, что за сегодня он будет единственным, кого я буду тайно ненавидеть. Но нет! Король этого дня — Блейз Забини! — Драко еще немного потоптался на месте и уселся на край кровати. — Теперь объясни, зачем тебе магловская книжка? Ты решил наконец-то почитать?       — Ха-ха-ха, я уже читаю твоего этого Шиллера! Грейнджер теперь насмехается над тем, что я медленно читаю! Я еще не дошел до финала «Коварства и любви»! — глаза Малфоя медленно расширились, а брови поползли вверх. Он что-то чувствовал, но никак не мог понять, что именно. Блейз говорил странные вещи.       — Ты правда подумал, что упомянув Грейнджер, у меня возник вопрос, дочитал ли ты Шиллера?! Что с твоими мозгами? — Драко чуть было не сорвался на крик. — У вас с грязнокровкой теперь читательский клуб?       — Не надо, Драко. Как бы ты не пытался это отрицать, я знаю, что твои чистокровные убеждения пошатнулись. Я не берусь судить всех, но Гермиона…       — Ох, что она с тобой сделала?! — лицо блондина исказилось брезгливой гримасой. Он прекрасно понимал, что Блейз прав. После войны, после того ужаса, на который был вынужден пойти ради себя и семьи, он правда уже не был так уверен во всем. Но так или иначе, это было глубоко в нем — где-то внутри, в самых недрах, у самого сердца. Каким бы чистым он не хотел быть, где-то прорастала гнильца.       — Драко, мы с ней живем вместе. Два раза в неделю дежурим. Мы вынуждены общаться. И, к твоему сведению, мне с ней интересно, — Малфой закрыл лицо руками, потер глаза, приводя себя в чувства, после слов друга.       — Ладно, смеяться над убогими нельзя. Если решил трахнуть грязнокровку, скажи об этом. Я стану проветривать комнату после тебя и проходиться очищающими чарами по поверхностям.       — Ты ужасен. Что-то мне подсказывает, что скоро все изменится…       — Что ты имеешь в виду? — Драко нахмурился, а Забини загадочно улыбнулся.       — Ничего дружище, ничего. Спасибо за книгу.       — Я все еще не заслужил знать, зачем она тебе? Это для…       — Грейнджер. Верно. У нее сегодня день рождения, и я решил, что было бы неплохо что-то ей подарить.       — Салазар всемогущий, подари ему на день рождения мозги! Кажется, свои он продал за бутылку виски.       — Раз ты такой неприятный сегодня, не буду рассказывать еще одну тайну, — Забини взял книгу под мышку и, улыбаясь, поднялся с кровати друга. — Собирайся, мы опаздываем на завтрак.       Драко его послушал. Он медленно поднялся с кровати, поплелся одеваться. Этот день был чрезмерно странным: у гриффиндорской принцессы день рождения, Блейз будет дарить ей книгу из коллекции Малфоя. Что дальше? Драко сделает тройное сальто и предложит Пэнси стать его единственной? От этих мыслей заболела голова, и он принял решение, что все это из-за присутствия Грейнджер в его черепной коробке.       «Тебя слишком много в последнее время!»

***

      Так прошло еще пару часов. Гермиона была веселенькой, Джинни вовсю хохотала с глупых шуток Рона, а Гарри постоянно подливал своей девушке и имениннице еще алкоголя. Казалось, что бутылка бездонная. На часах приближалось время обеда, а они уже изрядно подвыпили.       — Кажется, нам пора на обед, — проговорил Рон.       Все удивились такой пунктуальности, но потом услышали звуки поющих химер, исходящих из желудка Уизли, и хором рассмеялись. Видимо утренним тортом не удалось насытиться. Ребята согласились с желанием рыжего парня и начали медленно собираться.       — Гермиона, у нас есть подарок, но он будет вечером, после ужина. Мы тебя украдем допоздна, — на слова Гарри ей удалось только глупо улыбнуться и согласно покачать головой. Ей казалось, что утренний визит друзей и был их подарком. В такие моменты она ценила эмоции, которые получала.       — Спасибо вам. На самом деле я совсем забыла, что сегодня у меня праздник, — она захихикала. В ту же секунду внизу хлопнула дверь. Обед. Блейз обещал вернуться к этому времени.       Джинни тоже услышала этот звук и сразу покосилась на шатенку, изучая изменившиеся черты лица. Гермиона не то, чтобы обрадовалась возвращению Забини. Просто казалось милым, что он отчитался о такой глупости и сдержал слово. Гриффиндорцы убрали после себя посуду, обращая ее обратно в перья. Рон спрятал бутылку в зачарованный карман. Компания друзей толпой направились к выходу. Гермиона шла сзади, запирая дверь на простейшее заклинание.       Этот день казался ей прекрасным. По эмоциям походил на прошлогодний, но теперь все совершенно иначе. В ее жизни новые люди и нет родителей… От очередной мысли о маме с папой накатила тоска. Она напоминала себе обещание Джинни насчет совы мистеру Уизли. Это помогало успокоиться. Артур точно постарается сделать хоть что-то. Он был в хороших отношениях с Джозефом Грейнджером.       — Поттер, Уизли… Казалось, что этот день не может стать еще хуже, — послышался знакомый голос. Она точно была уверена, что это Драко Малфой и невольно начала поправлять прическу. Когда подловила себя на этом действии, приковывая руки к бедрам. Джинни запомнила ее слова и заставила надеть юбку с голубой блузкой. Но Грейнджер отвоевала право выбрать обувь не на гигантском каблуке и обула светлые туфли на плоской подошве.       — Не могу не согласиться, Малфой, — выплюнул Поттер. Гермиона мысленно начала считать секунды до нервного срыва.       — Вся гриффиндорская свита… О Салазар, я сейчас взорвусь от восторга! — блондин обошел двух Уизли с Поттером и хотел было, как обычно запрыгнуть на диван, но из прохода вышла Грейнджер.       Драко замер. Не то чтобы он не мог пошевелиться от ее неземной красоты. Наверное, скорее от удивления и немного от восторга, который он никогда не признает. Будет клясться и уверять, что чуть не вырвал, когда она вошла. Но на самом деле он позволил себе секунду, всего одну секунду, разглядывать ее. А потом снова проснулся мерзкий слизеринец.       Его точно никак не волновал ее внешний вид. Закатил глаза на идеальные кудри, которые не торчали во все стороны, как обычно. Хотя «как обычно» уже давно не было. Гермиона ухаживала за волосами и научилась их усмирять. Он фыркнул на ее аккуратный макияж, порозовевшие губы и щеки. И тем более не обратил никакого внимания на бежевую юбку, чуть короче ее школьной, и голубую блузку с широкими рукавами.       — С праздником, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой и игриво приподнял одну бровь, вызывающе наблюдая за ней.       — Благодарю, — девушка застенчиво улыбнулась и неловко поправила прядь выбившихся волос.       «Это Драко Малфой, одумайся»       — Гермиона Грейнджер!       — Блейз Забини, — откликнулась шатенка и широко улыбнулась.       Она быстро забыла о Драко и сделала пару шагов к мулату. Но блондин не смог упустить этот момент. Парень нервно смотрел на то, как отстранялась Гермиона, как она шла к Блейзу. Передвигалась девушка не виляя бедрами, чтобы все взгляды были устремлены только на нее, нет. Так делала Пэнси Паркинсон и еще туча сомневающихся девушек. В понимании Драко, Грейнджер была уверенной в себе, и ей не требовались лишние взгляды.       — Я еще раз поздравляю тебя с праздником. Хочу напомнить, что я первый тебя поздравил. Из всех! — хохотнул парень, оглядывая друзей гриффиндорки. Кажется на миг присутствующих оглушил хруст, который издала челюсть Рона.       — Да, я помню.       — В общем, это, возможно, глупо, но я решил, что сделать тебе подарок будет правильным решением. С девятнадцатилетием, Гермиона.       Блейз протянул руку, чтобы не подходить к ней слишком близко — это было бы чересчур для их зрителей. Рон тогда бы точно оторвал мулату голову, Джинни сделала бы кучу выводов, а Гарри… После всего произошедшего Гермиона даже не знала, как бы к этому отнесся Гарри Поттер.       — Не стоило, но все же, — она прижала подарок к груди и почувствовала, что это твердый переплет. — Это книга? — она сощурилась.       — Откроешь вечером, я не хочу травмировать твою гриффиндорскую душонку. Но я долго выбирал, — соврал парень. И тогда вклинился Малфой. Он показательно громко ахнул и хотел было выдать правду. Но вспомнил, что тогда это ему обернется не лучшим образом. Далеко не самым лучшим. Так что он сразу смолк, скрещивая руки на груди.       — Хорошо, спасибо большое. Надеюсь, там ничего, ну… Посмотрю вечером, ты прав. Спасибо.       Она сделала небольшой шаг вперед, норовя обнять парня, как он сделал это ночью. Но быстро себя остановила. Покосилась на друзей и резво протянула руку. Забини понимающе покачал головой и пожал ее небольшую ладошку. Он сам не очень хотел лишний раз привлекать внимание к их прогрессирующим отношениям.       Гриффиндорская компания вышла из башни. Рон с неприязнью смотрел на сверток в руках Гермионы. Гарри шел, разглядывая носки обуви. А Джинни… Джинни не могла оторвать глаз от слизеринца, как и он от нее. Это было нечто странное, такое быстрое. Джинни лишь застенчиво улыбнулась и скрылась в проходе, оставляя Блейза глупо смотреть им вслед.       — Это было очень тупо, дружище! — выдал свой вердикт Драко. — Но думаю перепихон точно у тебя в кармане. Она тает…       — Закрой рот, Драко! Просто заткнись, — в этот раз уже Блейз, зачаровал рот Малфою, наслаждаясь отголосками присутствия одной рыжей особы.       Нет, это бред. Ничем он не наслаждался. Разве что тишиной.

***

      — Если ты сейчас же не откроешь этот подарок, я его у тебя заберу! — ругалась Джинни. Она точно знала, какие именно угрозы могут сработать на Гермионе. Точно знала и тянула за ниточки.       Грейнджер еще какое-то время отпиралась, но в итоге сдалась. Они сидели в Большом зале. Некоторая часть студентов еще обедала, но общая масса закончила трапезу еще добрых полчаса назад.       — Хорошо! — простонала Гермиона и потянула за ленточку изумрудного цвета.       От каждого движения, рыжая девушка подпрыгивала на месте. Ей хотелось узнать, что же в этом свертке больше, чем всем. Так что она даже не пыталась скрыть своего интереса. Шатенка делала все аккуратно и очень медленно — то ли растягивая удовольствие, то ли просто боясь испортить упаковку.       — Что там?! Что там?! — Джинни чуть было не перелезла через весь стол, лишь бы узнать. Все знали, что это книга, а по выражению лица именинницы нельзя было понять, какая именно.       — Это «Маленький принц», — совсем тихо ответила Грейнджер и отложила упаковочную бумагу в сторону.       Она не обратила внимание на внешний вид оберточной упаковки, хотя возможно стоило бы — безупречная черная бумага с небольшими узорчатыми буквами «М». Никто не придал этому значение… Даже всезнайка Грейнджер.       — Что? — воскликнул Рон.       — Это же, — вклинился Гарри. — Блейз Забини подарил тебе магловскую, детскую книжку? — достаточно скептично выдал он и приподнял одну бровь.       — Да будет тебе известно, Гарри, что в этой книге намного больше смысла, чем в некоторых более «взрослых» произведениях! — Гермиона не дала бы в обиду любую рукопись, но к «Маленькому принцу» она питала особенную и трепетную любовь. — Эта книга многое значит для меня. Мама часто читала ее мне перед сном. А когда я научилась читать, мы играли в гадания.       — Играли во что? — Рон думал, что ослышался. Гермиона Грейнджер и гадания? — Я схожу с ума!       — Нет, Рональд, не сходишь. В тот промежуток времени я не знала, что обладаю магическими способностями. И слово «гадать» было больше развлечением, чем предметом в школе.       — Как вы это делали? — поинтересовалась Джинни и покосилась на обложку книги, разглядывая незамысловатые детские рисунки.       — Смысл в том, что ты задаешь какой-то вопрос, говоришь страницу и номер строки. Строчка должна послужить ответом. Но нам с мамой больше нравилось просто выбирать строки и интерпретировать их под себя…       — Я хочу! — перебила ее Джиневра и закрыла глаза, явно выдумывая какой-то вопрос. — Страница пятьдесят четвертая, шестнадцатая строка с конца!       Пару секунд Гермиона листала книгу. Она позволила себе на мгновение закрыть глаза и вдохнуть запах новых страниц. Книгу до нее никто и никогда не открывал.       — Вот оно! «Ты сам виноват! — сказал Маленький принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно; ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…» — и все на мгновение замолчали. До того, как Гермиона зачитала ответ книги, Уизли была по-детски весела. Но сейчас, после услышанного, черты ее лица стали более грустными, и она замолчала. Впервые за сегодняшний день.       — Бред. Давай я! — влез Рон. — Пусть будет без вопроса, например, ближайшее будущее, — Гермиона непонимающе взглянула на парня. — Страница тридцать пятая, десятая строчка! — шатенка начала листать книгу и отсчитывать строки.       — «Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову».       — И снова бред, — на слова Уизли Гермиона цокнула языком и перевела взгляд на Гарри, который все это время улыбался, наблюдая за друзьями. Он молчал, но с удовольствием изучал реакцию Рона на предсказание.       — Давай, Гарри, твоя очередь, — шатенка целенаправленно закрыла книгу и как профессор Трелони, начала водить над ней руками. Поттер покачал головой и стал выбирать цифры.       — Хорошо, давай просто то, что описывает мое внутреннее состояние. Проверим, насколько все это правда, — он еще какое-то время подумал. — Страница шестьдесят, первая строчка.       — «Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут, — сказал Маленький принц», — шатенка подняла взгляд на друга и заметила, как он изменился в лице.       Она точно знала, о чем он подумал. Когда Поттер и Джинни ехали в школу в этом году, все было иначе. Гермиона тоже это чувствовала. Ведь все катастрофически сильно изменилось. Все стало таким другим. Престаешь понимать, на самом деле что нужно и чего ты ищешь…       — Этот малый и в детстве казался мне подозрительно умным! — все же сказал Гарри, чтобы разбавить нависшую атмосферу.       Гермиона не хотела гадать себе сейчас или сегодня, или вообще когда-либо. Она боялась строчек книги — уж больно о многом они могли ей сказать, а Грейнджер еще совершенно к этому не готова.       — Я рада, что Блейз подарил мне эту книгу, — сказала девушка и положила рукопись на стол, возле своей тарелки. Аппетит пропал у всех, кроме Рона.       — Мисс Грейнджер, прошу вас о помощи, — из самого дальнего угла зала послышался голос профессора Слизнорта. Гермиона хотела было уже искать пути побега, но было поздно. Мужчина оказался рядом слишком быстро.— Директор МакГонагалл сказала, что у вас сегодня праздник, но правда в том, что мне срочно нужна ваша помощь. И конечно же, с днем рождения, мисс Грейнджер, — большая рука Слизнорта потрепала ее по плечу.       — Чем могу помочь? Я хотела провести вечер с друзьями… Отпраздновать, но надеюсь, что смогу сделать все быстро, — и зельевар сразу закивал.       — Директор сказала мне, что за пару дней до начала учебы вы помогали с уборкой в кабинете зелий. Боюсь, что не могу разобраться в вашей системе, по которой были разложены склянки. Хотелось бы, чтобы вы это исправили. Я бы сам смог, конечно же, но мне нужно срочно отлучиться в Хогсмид, — Гермиона перевела виноватый взгляд на друзей и прошептала извинения.       — Да, конечно, профессор. Мне только надо подняться за пергаментом, на котором я записала, что куда сложила, — именинница натянуто улыбнулась и встала со скамьи. Так или иначе, этот день сложно испортить, ведь друзья и Забини сделали его хорошим с самого раннего утра.

***

      Гермиона быстро забежала в башню. Она была благодарна Мерлину, Моргане, Годрику, да даже Салазару за то, что там не оказалось Блейза и, в первую очередь, Малфоя. Иногда девушке казалось, что блондин бывает там значительно чаще, чем она сама. Гриффиндорка взяла школьную сумку, запихала туда стопку пергаментов, чтобы долго не искать нужный, и выбежала из комнаты.       Гермиона шла и размышляла о просьбе Слизнорта. Она была возмущена. СНОВА. Какой же он бывает неорганизованный. Мало того, что девушка провела целый день, тридцатого августа в его пыльном кабинете, расставляя все по полочкам, так еще и, видите ли, сделала это не так как ему нравится. В такие моменты сердце ныло по профессору Снейпу. Мужчина бы точно не доверил никому копаться в своих ингредиентах, даже такой ответственной студентке как Гермиона, даже с поручения МакГонагалл. Н-И-К-О-Г-Д-А. Но выбора не было. Минерва сказала — Грейнджер должна была сделать, и среди всех профессор Слизнорт в выигрыше.       — Профессор, я пришла, — шатенка ступила в класс, еле слышно стуча по массивной двери. Внутри никого не было, и Гермионе подумалось, что мужчина уже убежал на свою важную встречу в Хогсмид.       «Ну да, слишком, чрезмерно важную…»       — Грейнджер? — за спиной послышался внезапный голос, и Гермиона чуть было не взвизгнула от неожиданности. За сегодняшний день слишком много внезапных поворотов судьбы, и, если сейчас сзади стоит какой-нибудь Виктор Крам с букетом роз, она не удивится.       — Нотт? — она подняла одну бровь, недоверчиво наблюдая за парнем, который параллельно стягивал с рук перчатки. С Тео Гермионе практически никогда не удавалось пообщаться. Да и, честно говоря, она никогда не питала дикого желания контактировать с кем-либо из Слизерина.       — Маленькую мисс зазнайку наказали? Или она по собственному желанию пришла в выходной день в это забытое Мерлином место? — Нотт оперся о стену и с вызовом посмотрел на гриффиндорку. В этот момент она почувствовала себя очень некомфортно. И, если бы не шум за дверью, она бы точно огрызнулась на слова Тео и плюнула на просьбу Слизнорта.       — Мистер Нотт, вы закончили здесь? — скрипучий мужской голос наполнил все пространство. Гермиона выдохнула. — Мисс Грейнджер? — профессор Минч вошел в кабинет и с удивлением разглядывал шатенку, которой еще пару мгновений назад здесь не было.       — Добрый день, профессор Минч. Профессор Слизнорт попросил помочь ему переставить все зелья в другой последовательности. Я обещала, что займусь этим в его отсутствие, — за спиной послышался смешок Тео.       — Кто бы мог сомневаться, что золотая девочка откажет такой просьбе в свой выходной! — Нотт еще немного победно хихикал, пока не словил на себе взгляд профессора.       — Мисс Грейнджер, это очень мило с вашей стороны. Профессор Слизнорт предупредил меня и оставил кое-какие бумаги, по которым вы должны все расставить, — Гермиона натянуто улыбнулась, стараясь при этом выглядеть естественно.       — Хорошо, профессор.       — Теодор, вы закончили со своим заданием? — и Гермиона только сейчас словила себя на мысли.       «Что же здесь мог делать Нотт?»       «Наверное, очередная отработка»       За последнюю неделю Тео получил столько наказаний, сколько мог. Он явно не нравился новому преподавателю и не пытался хоть как-то это исправить.       «Ну да, когда-нибудь все наказания закончатся, и его не смогут оставить на отработку… Гениально»       — Да, профессор Минч. Все котлы вымыты! — он стал в стойку смирно и сделался серьезным, лишь на миг. Его черты лица стали грубее, но потом он опять залился смехом и оперся о стену.       — Ожидайте меня. Я схожу за бумагами для мисс Грейнджер и вернусь проверить работу, — Нотт одобрительно покачал головой и игриво улыбнулся. Кажется, в его зеленых глазах блеснул план, но Грейнджер решила не обращать на это внимание. Она лишь достала все необходимое и села за преподавательский стол. Эрик Минч скрылся в проходе.       — Грейнджер, ты же, наверное, никогда не оставалась на отработку у Снейпа? — он ухмыльнулся. В этот момент за дверью снова послышались шаги. Гриффиндорка нахмурилась и стала внимательнее слушать Нотта. Он явно хотел до нее что-то донести.       — Какая феноменальная осведомленность!       — Раскрою тебе тайну почившего слизеринского декана, — Нотт склонился над столом, за котором сидела девушка и зашептал. — Он зачаровал свой кабинет. Каждый раз во время отработок Снейп уходил куда-то по своим делам. Ты мог свободно выйти отсюда, но вернуться никак… И если тебя не оказывалось внутри, до его прихода, в копилку отработок приходило еще недельное наказание! — коварство огоньками заиграло в его глазах.       — К чему ты мне это говоришь? — Нотт все еще изучал ее реакцию. Гермиона всегда видела в Тео, только верхнюю оболочку как, впрочем, и во всех слизеринцах. Правда если Драко она еще могла назвать умным засранцем, то Теодор попросту был пустым. Она видела в нем только самолюбие и способность отпускать тупые, практически бессмысленные шутки, которые даже его друзья не всегда понимали.       — Ну… — Тео быстро подошел к выходу и облокотился на косяк. В этот момент дверь снова скрипнула. Гермиона воспряла духом уверенная, что профессор Минч наконец-то вернулся, но нет. В кабинет, широко шагая, вошел Драко Малфой… Воздух сразу стал тяжелым и наполненным токсичными выхлопами.       «Мерлин, за что мне это?!»       — Тео? — Драко нахмурился. Перевел взгляд на Гермиону. — Грейнджер? — в секунду, пока Драко проходил внутрь, Тео приловчился и выскочил за дверь. По кабинету прошлась какая-то мимолетная дрожь. Малфой пошатнулся на месте, а Гермиона хоть и сидела, но почувствовала легкое землетрясение.       — Вот черт, я думал, что чары спали со смертью Снейпа! — слизеринец попробовал снова войти в класс, но что-то его не пустило, он будто уперся в стеклянную поверхность. — Друг, я думал, что это старина Минч. Ты не должен был попасть в эту передрягу! — восклицал шатен, виновато глядя на друга.       — Что это значит?! — Гермиона расслышала в голосе блондина пассивную агрессию и напряглась. Все слова Теодора и его действия начали складываться в определенную картину.       — Мы здесь заперты? — наигранное спокойствие, но нотки злости все же отчетливо прорисовались в голосе девушки.       — Что?! — еще громче спросил Малфой.       — Черт, друг, прости. Драко, я правда хотел подшутить над грязнокровкой и Минчем. А тут ты, и я, — Нотт попытался еще пару раз вбежать в «застекленный» дверной проем, но, как и прежде, ничего не получилось.       — Сука! — выругался Драко, и Гермиона медленно начала чувствовать напряжение.       Она заперта в одной комнате с Драко Малфоем… И непонятно, как долго это еще продлится.       «Славненько…»       — Теодор Нотт! — Грейнджер подскочила с учительского стула и подошла к двери практически вплотную. Она попыталась высунуть руку в проем, но каждый раз упиралась в незримую преграду. Малфой тоже пытался протиснуться, найти лазейку.       — Что здесь происходит?! Мистер Нотт, почему вы не ждете меня в кабинете, как я и велел?! — профессор Минч шел так быстро, что не услышал предупреждений Гермионы. Мужчина не остановился и поцеловал лбом невидимую дверь. — Пресвятая Кандида… Что это такое?       — Профессор, мы заперты здесь, — простонала Гермиона и злобно посмотрела на Нотта, который чувствовал вину только перед Драко. Ведь теперь ОН заперт в одном пространстве с НЕЙ.       — Теодор Нотт!       — Я не виноват! — прокричал парень в свою защиту, но потом быстро опустил голову и поднял руки вверх. — Каюсь. Но я клянусь, думал, что чары Снейпа спали!       — Что еще за чары?       Следующие несколько минут Тео пытался донести до профессора всю суть чар Северуса. Получалось плохо, потому что из-за тяжелого взгляда Малфоя, Нотт терялся в словах и выражениях.       — Кандида! — воскликнул мужчина. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, мне очень жаль, но какое-то время вам придется побыть здесь запертыми. Я не являюсь хозяином кабинета, так что отпустить вас сможет только профессор Слизнорт, — мужчина еще быстро что-то бубнил, но у Гермионы в голове звенела мысль, что она вынуждена быть здесь… Запертой с Малфоем. — Мистер Нотт, вы идете со мной к директору!       — Тео! — прошипел Драко. — Когда освободишься, найди Блейза и расскажи, что случилось. Я обещал зайти за тобой и прийти к нему… — Нотт покачал головой.       Гриффиндорка тоже хотела попросить кого-то из удаляющихся найти Поттера или Уизли, но быстро отказалась от этой мысли. Они остались одни. И Гермиона даже без задания, за которым сюда пришла. Придется просто сидеть и молча разглядывать стены, нервно выдерживая тяжелое молчание.       Грейнджер быстрым шагом подошла к своей школьной сумке. Там точно должно было быть хоть что-то, что ее сможет отвлечь. Копаясь среди ненужных бумажек, девушка заприметила книгу. «Божественная комедия».       «Прекрасно, Гермиона! Давай, читай магловскую книгу при яром ненавистник всего НЕволшебного!»       Шатенка взяла рукопись и направилась в дальнюю часть зала.       — Куда ты идешь? — прервал тишину блондин. Грейнджер чуть было не подскочила на месте от неожиданности. Она почему-то была уверена, что Драко примет решение игнорировать ее присутствие, но явно ошиблась. Парень проследовал за ней, не желая оставаться в одиночестве.       «Игнорируй!»       — Грейнджер, я с тобой разговариваю!       — Отстань, Малфой. Я предпочту почитать, чем ссориться с тобой, — шатенка села за последнюю парту ближе к окну и показательно открыла книгу на нужной странице. Большую часть времени, в последние дни, она уделяла астрономии и другим предметам, которые приходилось наверстать. Так что прочитала всего первые четыре песни и начало пятой.       — Это… — Малфой сощурил глаза и сделал пару больших шагов оказываясь рядом со столом, за которым сидела Гермиона. Он пару секунд разглядывал страницы, но потом выхватил из ее рук книгу.       — Эй, Малфой! — он прикрыл книгу и рассмотрел обложку поближе. — Отдай! Она не моя, надо вернуть в целости и сохранности! — вопила гриффиндорка, поднимаясь с места. Девушка тянулась к книге, но Драко назло маленькой шатенке, поднял желанный предмет над головой. Парень был выше нее, значительно выше, как минимум на целую голову.       — Откуда она у тебя? — прошипел он, как настоящий змей. Гермионе даже показалось, что капельки яда прыснули на стол и уже разъедали поверхность. Она продолжала тянуться за книгой. Ее злила надменность Малфоя. Шатенка обошла стол и с новым рвением пыталась дотянуться до издания. Драко поднял руку выше, и Грейнджер пришлось встать на носочки, а когда в голову пришла идея прыгнуть, она остановилась.       — Мне ее одолжил знакомый! — слегка громче задуманного произнесла она. Девушка перевалилась на правый бок и переплела руки на груди, как делала обычно. На это слизеринец лишь закатил глаза.       — Подробнее!       — Нет!       — Да!       — НЕТ!       — Тогда я не отдам тебе ее!       — Да как ты смеешь?!       — Смею.       — Ах, мерзкий, отвратительный…       — Подлый таракан… — закатывая глаза и опуская руку закончил Драко. — Мы это проходили, Грейнджер. Просто скажи откуда у тебя ЭТА книга, и я ее верну, — Гермиона недоверчиво посмотрела на парня.       — Блейз. Я принесла ему утром воды и зелье, чтобы он не чувствовал себя плохо, и увидела шкаф с книгами… Он разрешил мне взять одну из них, — в тот же момент блондин протянул книгу гриффиндорке. Сделал это слегка грубо, но Гермиону больше поразило, что он сдержал свое слово. Малфой был странным человеком…       — И что это за книженция? Какая-то магловская хрень? — девушка быстро отвернулась от парня, прижимая книгу к груди. Она двинулась в сторону стула, на котором до того, как у нее не отобрали чтиво.       — Не хрень! Это великое произведение! Да будет тебе известно…       — Данте Алигьери, выдающийся поэт Средневековья! — Драко специально повысил тон голоса и пропищал предложение, пародируя голос шатенки. Она хмуро на него взглянула.       — Я так не разговариваю! — только после того, как она огрызнулась, до нее дошел смысл сказанных им слов.       «Он сейчас сам назвал автора? Нет, мне точно показалось…»       — Ты только что… — но ей не удалось закончить мысль. Девушку прервал скрежет. Малфой потянул стул из соседнего ряда, поставил его напротив сидящей Гермионы.       — И на чем же ты остановилась? Блейз рассказал мне о вашем маленьком клубе читателей, — в конце парень закатил глаза. Однажды, он точно не сможет это остановить и зрачки не вернутся восвояси. Гермиона словила себя на мысли, что откровенно пялится. В уме не укладывалось то, что сейчас происходило.       — Что это значит?       — Клуб читателей? Мне надо объяснить?       — Откуда ты знаешь автора этой книги? — она нахмурилась и стала разглядывать его лицо, которое теперь было достаточно близко, чтобы заметить любое изменение.       — На корешке написано. Грейнджер, сдаешь позиции… Так это ты заставила Забини читать Шиллера?       — Что?       — Я как-то непонятно выражаю свои мысли?! Грейнджер, я решил быть более учтивым с тобой в твой день рождения! Это однодневная акция, так что будь добра, не тупи!       — Знаешь что? — она хотела было стукнуть книгой по столу, но Драко это заприметил и предостерег. Парень быстро ухватил книгу за свободный край, легонько касаясь кончиками пальцев ее руки.       — Без агрессии, Грейнджер. Это издание не из дешевых… — возможно он выдал себя этой репликой, но Гермиона была слишком зла, чтобы сложить два плюс два. Гриффиндорка медленно выдохнула и глубоко вздохнула. Сейчас агрессия действительно исходила только от нее. Так или иначе, но в своей манере Малфой пытался быть менее отталкивающим.       — Я не заставляла его читать Шиллера. На самом деле он постоянно упоминает читающего друга, который советует ему книги… — начала она очень задорно, но с каждым словом замедлялась. Вот те самые дважды два. Неужели до нее дошло так скоро. Гермиона внимательно взглянула на руку парня, которая все еще лежала на книжном переплете и медленно перевела взгляд на Драко. — Малфой, часом, не ты тот самый загадочный друг? — секундное замешательство и новая маска. Гермиона могла поклясться, что чуть было не упустила этот момент.       — Ты перепила хереса, Грейнджер! Я? Читать магловские книжечки? Это даже звучит смешно…       — Я не говорила, что это магловский автор… — она приподняла одну бровь и уже победно взирала на блондина.       — Нет, ты не права, — парень замялся. Он терял свои козыри и готов был уже сдаться. — Я спросил, на чем ты остановилась, а не предложил сыграть в «Раскрой страшный и ужасный секрет Драко Малфоя», — шатенка услышала в его голосе странные нотки. Она знала, что блондин ходит на грани и вот-вот раскроет правду, сам того не понимая.       — Я недавно начала. Остановилась на пятой песне. Второй круг ада — сладострастники.       — Ты читала это раньше? — слизеринец показательно обвел пальцем книгу и скорчил брезгливую рожу. Она так ему подходила, будто была его обычной физиономией. Именно так Драко Малфой реагировал на все, что его окружало.       — Да.       — И на каком кругу ада горела бы золотая дочка Годрика Гриффиндора?       — Какой глупый вопрос, Малфой! Я предпочла бы не… — она хотела облить его помоями, объяснить, что не собирается гореть или еще что, если ад и рай существуют. Но подумала, что не хочет лишний раз выходить на скандал. Сегодня у нее день рождения. — Я не знаю. Возможно…       — Гордыня?       — Это в библии. По Данте нет гордыни! Точнее, есть, но не в аду, а в чистилище, — и снова она всячески пыталась скрыть интерес, который он вызывал у нее. — Наверное, я думаю, что все волшебники в таком случае попали бы сразу на шестой круг в качестве еретиков.       — Славненько, — натянул улыбку и произнес он. Гермиона уже слышала из его уст это слово и каждый раз не понимала, зачем он его повторяет. Чаще всего так говорила она сама, когда случалось то, что ей до чертиков не нравилось. — Думаю, что я бы развлекался в диком вихре ветра на втором круге.       — Сладострастье? Ты? Не смеши меня Малфой! Точно восьмой круг! Обманщики. Хотя девятый, наверное, подошел бы…       — Я не предатель, Грейнджер! — перебил ее Малфой. Его черты лица, до этого достаточно расслабленные, теперь натянулись до предела. Ее слова явно задели парня. Он сжал руки в кулаки, но взгляд от нее не отвел.       — Я и не говорила этого…       — Но девятый круг!       — Так значит ты читал? — ее слова застали блондина врасплох.       — Испытывала меня?       — Самую малость.       Их зрительный контакт продлился еще некоторое время. Они просто сверлили переносицы друг друга, пытаясь выудить все мысли, парящие безумным вихрем. Только сейчас она заметила способность Драко менять цвет глаз с ледяного голубого на бесцветные серые. Осталось понять, что эти изменения значат. Всего то…       — Я не хотела тебя обидеть своими словами.       — Я не Блейз, Грейнджер. У тебя не получится... — он точно хотел закончить свою мысль, но не мог подобрать нужных слов.       — Не получится что?       — Не получится надеть юбку покороче и заставить меня пускать слюни. Не получится проявить секундную любезность и вынудить относиться к тебе лучше. Не получится изменить свою чертову кровь, чтобы я хотя бы попробовал взглянуть на тебя иначе!       Она начала быстро хватать воздух ртом. Казалось, прошла целая вечность, пока они оба молчали, снова и снова разглядывая друг друга. Из коридора послышался шорох.       — Рыжая, как твой золотой мальчик отпустил тебя со злым слизеринцем? — хохотал мужской голос.       — Ой, замолчи! Мне не нужно разрешение, — услышав эти два голоса запертая парочка подскочили и направились к выходу. Почитать в спокойствии у Гермионы не получилось. Крепче сжала переплет в руках, он будто придавал ей уверенности.       «Нет, книги точно не Малфоя. Такой злой и неприятный волшебник слишком чист своей слизеринской кровью, чтобы читать книги обычных маглов!».       — Джинни, Блейз! — просияла девушка, но на ее лице еще виднелись отголоски недавнего спора. — Что вы здесь делаете?!       — Меня нашел Тео и сказал, что вы застряли в кабинете зелий, — быстро ответил Блейз, изучая Гермиону и Драко. Запереть этих двоих в одном пространстве и оставить наедине? Отвратительная идея! — И вы все еще живы, я удивлен! — Грейнджер перевела взгляд на Джинни, заинтересованная, как она здесь оказалась.       — Я просто проходила мимо и услышала их разговор. Решила прийти посмотреть, все так или нет. У тебя все хорошо? — Грейнджер недоверчиво посмотрела на подругу. Слова рыжей Уизли звучали, как заранее заученная информация. — Это книга? Вы читали? — Джинни скептично разглядывала книгу.       — Нет… — незамедлительно ответила главная староста.       — Это? — Блейз тяжело сглотнул, обращая свое внимание к книге в руках соседки. Он почувствовал нарастающую неуверенность и даже страх…       — ДА! — сразу огрызнулся Драко. Эти двое поняли друг друга. Блондин смерил мулата серьезным взглядом, говорящим о многом, но сейчас Гермиона была до ужаса обижена, хоть и пыталась выглядеть как всегда.       — Профессор Минч отправил профессору Слизнорту патронус с приказом МакГонагалл явиться в Хогвартс незамедлительно, — подытожил Забини. Он будто чувствовал какую-то фантомную вину. Мулат выпрямился и почесал затылок. — Скоро он будет здесь.       — Славненько, — прошипела Гермиона и облокотилась о стену.       — Славненько, — подтвердил Драко.