Мы утонем во тьме

      Компания гриффиндорцев сидела в Большом зале и каждый набивал себе живот. Завтрак любили все. Сегодня даже Гермиона наконец-то позволила себе поесть. Точнее сказать, раньше она не запрещала, но и не ела — не хотела. Ее организм не просил подпитки, сама она чувствовала бодрость, но продолжала ощущать себя полной. Бредовые мысли о весе выбивались из общей колеи проблем. Например, они казались несусветной ересью на фоне того факта, что родителей нигде нет. Или кошмары, проблемы с близостью. Все это намного масштабнее веса, так что Грейнджер редко об этом думала, но все же думала. И чаще всего — именно за завтраком, обедом или ужином.       — Миона, знаешь, о чем я подумал.       Гермиона несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения. Но он будто действительно ждал, что она достанет хрустальный шар и угадает его мысли. Молчание затягивалось.       — Рон, я не занимаюсь прорицанием, плохо читаю мысли. Обещаю научиться, — съязвила она, чем заставила рыжего стушеваться, а на лицах друзей вызвала веселые усмешки.       — Я думал, что мы могли бы сегодня подежурить вместе, — романтика на романтике. Какая прелесть! — Не в том смысле, что я прошу подежурить за меня. Именно вместе. Правда с нами будет еще Ромильда. Но мы все равно могли бы прогуляться после отбоя.       Гермиона натянуто улыбнулась. Зачем ему пришла эта идея? Неловкий взгляд Джинни и Гарри говорил о том, что Рон сам это придумал. Наверное, поэтому задумка далека от идеала. Но его глаза так горели, что Грейнджер решила все же согласиться.       — Да, хорошо. Заодно прослежу за тем, как вы дежурите, — Уизли победно улыбнулся, будто его предложение было гениальным.       — Гарри, кстати, я хотела извиниться. Наш турнир по шахматам придется перенести, — уныло произнесла Уизли.       — Но почему? Ты снова боишься проиграть? Милая, я могу тебе поддаться, — усмехнулся Поттер и оставил на виске девушки легкий, почти невесомый поцелуй.       — Нет, я ничего не боюсь! Еще раз подумаешь о том, чтобы мне поддаться, я тебя ударю! — зло проговорила Джинни и нахмурила рыжие брови. — У нас с Гермионой появились планы после обеда, — слишком быстро сказала девушка. От этого Грейнджер подавилась ромашковым чаем, который попросила заварить эльфов.       — Да? — в унисон спросили все участники золотой троицы. Джинни смерила подругу серьезным взглядом и расширила глаза, мимолетно кидая взгляд на слизеринский стол.       «Точно. Ее НЕ свидание с Блейзом…»       «Мерлин, она что хочет, чтобы я врала Гарри и Рону?»       «НЕТ. НЕТ. НЕТ. Только не это. Слишком много вранья в последнее время!»       — Да. Мы пойдем гулять по окрестностям. МакГонагалл нужны какие-то травы в Запретном лесу. Она дала нам разрешила побродить там, — ложь слетала с ее губ, как что-то само собой разумеющееся.       — Это так странно, почему она не попросила Хагрида? Или кого-то из профессоров? — Гарри не унимался, а Рон беззаботно поедал булку.       — Все заняты, а Гермиона главная староста…       — Но МакГонагалл могла попросить Забини, он тоже главный староста. Я думаю, что мне стоит с ней поговорить, — Поттер уже было приподнялся, но цепкие руки Джинни остановили его. Гермиона наблюдала за подругой. Ни одна мышца, ни один нерв не дрогнули. Будто у нее была заготовлена ложь на любой случай. Хотя это была чистейшая импровизация.       — Нет. Она не доверяет слизеринцам, вот и попросила Гермиону. В тот момент я была рядом, поэтому нас обеих и запрягли. Взамен на это, профессор пообещала выслушать меня насчет моего проекта.       — Проекта?       — Гарри! Я же рассказывала! Я хочу получить добро на создание межфакультетской команды по квиддичу! — по слогам проговорила Джинни.       — Точно-точно. Прости, я совсем забыл. Я готов помогать, ты же знаешь, — Поттер снова потянулся чтобы поцеловать свою любимую девушку.       — Можно с вами? — вдруг очнулся Рон и вклинился в разговор.       — Нет! — слишком быстро ответила Джинни.       — Тогда мы с Роном сходим полетать.       — НЕТ! — теперь уже обе девушки отреагировали одновременно.       — Что значит нет? — нахмурился Рон.       — Сегодня очередь Слизерина, — Гермиона быстро училась. Хотя она и думала, что совершенно отвратительно лжет, но сейчас сделала это легко и просто. А главное очень натурально.       — Да? Оу, — Рон сразу отвлекся на сидящего рядом Симуса. Тот снова что-то бурно рассказывал о крайнем походе в Хогсмид.       — Тогда мы поиграем с Роном и парнями в плюй камни.       — Гарри, ты же помнишь, как при прошлой игре вся гостиная воняла? Такое ощущение, что вам это нравится... — в такие момента Джинни становилась точной копией своей матери. Это ее конечно же несказанно злило, но она просто не могла переступить через себя и свою натуру.       — Помню, — шатен уткнулся глазами в еду.       — Ладно, мы с Гермионой пройдемся. Пока милый, увидимся вечером!       Грейнджер пришлось встать под умоляющим взглядом Уизли. Девушки поцеловали своих друзей (Мерлин, Рон парень! Ее молодой человек) на прощание и вышли из Большого зала. Напоследок обе, как по велению кинули один единственный взгляд в сторону слизеринцев. Блейз следил за ними, а Драко… А Драко смотрел на нее. И только. Даже не пытался скрыть этого странного взгляда.       «Что за непонятный день…»       — Гермиона, пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА, — застонала Джинни.       Грейнджер злилась по двум причинам. Подруга втягивала ее в новый виток лжи — а их и без того было слишком много. И еще — впервые за два месяца у Гермионы появился аппетит, а ее выдернули из-за стола, не дав даже булочку ухватить.       — Я не понимаю… Ты идешь на сви…       — Это не свидание! Почему ты все время это повторяешь?       — Потому что я знаю Блейза. — под смеющимся взглядом Джинни, Гермиона стушевалась. — Ладно, я знаю его не на столько хорошо, но я предполагаю, что просто так девушек не зовут летать на метлах. Я не говорю, что это плохо, не осуждаю. Но у тебя есть парень…       «Кто бы говорил Гермиона… Кто бы говорил»       «Лучше бы молчала и не поучала жизни»       — Ладно, я тебе помогу, но ты мне расскажешь все, до мельчайших подробностей. — Джинни резко закачала головой. Рыжая налетела на подругу и крепко обняла, перекрывая все пути кислорода.       — Спасибо. Спасибо. Спасибо. Я правда тебе обязана. Спасибо. Я не знаю почему хочу с ним увидеться. Я не знаю, но чувствую, что должна. Забини поддержал меня и мою идею с командой. Я бы хотела еще с ним поговорить об этом. И я сто лет не летала без причины. Спасибо, Гермиона! — и еще тысяча благодарностей, и объятий.       «Как же все просто»       «Просто полетать без причины… И не ломать голову»

***

      Джинни весь день была на нервах. Старалась не пересекаться с Гарри, потому что врать ему было невыносимо. У рыжей это получалось хорошо, но каждый раз — как ножом по сердцу. Еще Уизли испытывала дикий стыд перед Гермионой, которую уговорила врать друзьям. Это правда не входило в ее планы. Джинни просто хотела увидеться с Блейзом. В понедельник она не могла, потому что помогала Рону устроить свидание на годовщину отношений. И совсем забыла, что обещала Гарри турнир по шахматам. Как получилось, что из посиделок со своим парнем и полетов на метле с Забини она выбрала второе? Сама не знала.       Время шло быстро. Прошел завтрак, два урока, обед, еще один урок и вот, рыжая уже шла к башне своего факультета, чтобы переодеться в свободную одежду. Она волновалась, что сейчас зайдет и снова увидит Гарри. И опять придется врать.       «Возможно, Гермиона права — Слизерин плачет по мне»       — Джинни! Джинни! — несколько раз ее кто-то окликнул, и рыжая узнала в этом голосе Асторию Гринграсс.       — Астория! — улыбнулась Уизли.       Водить дружбу со слизеринцами все еще было для нее странно. Юная Гринграсс казалась ей такой приятной, доброй, отзывчивой — с легкой дьяволинкой в глазах. Быть может, в тот год действительно все напутали и Джинни с Асторией попросту перепутали местами. Распределительная шляпа так стара…       — Я помню, какой сегодня день! — загадочно пропела блондинка и прокрутилась на месте, раскинув руки.       — И какой же? — смеясь спросила рыжая.       — Ваше свидание с Блейзом! — пропищала Гринграсс. В следующую секунду Джинни зажала ей рот ладонью и прижала лопатками к стене, испуганно озираясь.       — Мерлин, Астория! Что ты творишь?!       — Что такое? — нахмурилась та. — Это тайна? В таком случае я не знала.       — Во-первых, у нас не свидание! Во-вторых, у меня есть парень! В-третьих, я ему не сказала об этой деловой встрече, так что да — это тайна, — Джинни снова огляделась и только потом убрала руку. — Стори, прости. Я испугалась.       — Все хорошо. Я, право, думала, что вы с Поттером давно расстались, — Гринграсс потерла подбородок и хихикнула. — Я была уверена, что у вас с Блейзом свидание. И так радовалась! — уже на тон тише лепетала она, прижимая руки к сердцу.       — Это не может быть свиданием. Ставлю пять галлеонов, что ему нравится Гермиона, но и у нее есть молодой человек, — со смешинкой в голосе сказала Джинни.       Она часто замечала, как мулат смотрел на ее подругу. В этом могло быть больше, чем просто дружба. Рон на Гермиону так не смотрел. Наверное, поэтому рыжая была бы не против их разрыва. Иногда казалось, что они встречаются лишь потому, что «так правильно». Будто так и должно было быть: дружить столько лет, потом начать отношения, свадьба, дети, пару десятилетий работы и смерть рука в руку. Без страсти.       «Ты влюблена в Гарри?»       «А ты сама влюблена в Рона, Герм?»       «Почему я тогда не спросила ее об этом? Моргана!»       «Это же было понятно, как я смогла пропустить это!»       «Она бы просто так не спросила. Гермиона Грейнджер ничего не делает просто так!»       «А вдруг ей нравится Блейз, а я сейчас иду с ним на свидание»       «Мерлин… Это не свидание!»       — Ставлю десять галлеонов, что ему нравишься ТЫ! — выделив последнее слово, она победно улыбнулась и легонько коснулась носика Джинни. — Ладно, иди, не буду тебя отвлекать. Но я запомню наш спор.       И Джинни ушла, потому что время поджимало. Главное, не наткнуться на Поттера.

***

      Блейз стоял за поворотом башни Гриффиндора, размышлял о жизни. Точнее — о том, как начать разговор. Впервые в жизни Забини не имел малейшего понятия, о чем говорить с девушкой. И это при том, что девушка была несвободна. Более того — любила своего парня. Раньше подобное его не останавливало. Но сегодня в голову забрался неприятный докси и вершил там хаос. Этот паразит нашептывал: раз рыжая согласилась на встречу, значит, он ей не так уж и отвратителен. Под эти мысли с грохотом распахнулся портрет, и Полная Дама пропела что-то вслед уходящей девушке. Это точно была Джинни.       «Я не могу отказать себе в удовольствии…»       Забини незаметно выглянул из-за угла и, возможно, это стало его ошибкой. Он увидел ее. Рыжая девушка, в короткой магловской куртке и светлых джинсах. Шла, что-то бормоча себе под нос и выворачивая руки — нервничала. Никто из его окружения так не одевался. И эта простота… подкупала.       — Уизли! — выкрикнул он, выпрыгивая из-за угла. Получилось не так грациозно, как было запланировано, но тоже не плохо. Так или иначе, желанного эффекта не вышло. Джинни лишь остановилась и с усмешкой взглянула на парня.       — На Слизерине так приветствуют друг друга? Интересная особенность, — хохотнула девушка. — Забини, у меня шесть старших братьев, два из которых близнецы проказники, — она стушевалась, вспоминая о том, что теперь из двух тех самых озорников, остался один. Да и отныне не такой весельчак, как раньше, хоть и пытался создавать видимость для родителей и остальных членов семьи.       — Как я мог забыть? Гриффиндорская храбрость плюс куча старших братьев равно одна смелая, ничего не боящаяся девушка! — похлопал в ладоши, и они двинулись вперед. Было непривычно идти вместе. Джинни то и дело оглядывалась — будто боялась, что за ними следят. Блейз догадывался, в чем дело.       — Нам надо на стадион, а там заберем из инвентарной наши метлы, — проговорил он спокойным тоном, пытаясь передать это чувство и девушке.       — Наши?       — Ну, я буду на твоей, а ты на моей. Я хотел предложить слетать к Черному озеру.       — Почему?       — Ну, я подумал, что если мы будем летать на поле, то привлечем ненужное внимание. Не думаю, что ты хочешь огласки. Поттер ведь не знает? — Блейз «я-все-понимаю» Забини. Как у него это получалось? Щелкал всех как орешки, без труда.       — Забини, прости, я… — она снова начала выкручивать руки, а Блейз записал это в свой блокнотик особенностей.       «Драко закатывает глаза;       Гермиона — скрещивает руки и задирает нос;       Джиневра — выворачивает руки до боли в суставах».       — Джиневра, я все понимаю, прекрасно понимаю, поэтому предлагаю слетать на озеро. За деревьями нас не будет видно. И могу поспорить, что ты еще никогда не летала над водой. Это непередаваемое ощущение… Да еще и на такой метле!       — Моя метла не хуже! — девушка благодарно улыбнулась и заправила прядку выбившихся волос за ухо.       Они шли по коридорам, затем по тропинке к полю, болтая обо всем подряд. Блейз пошутил о ее веснушках, и Джинни надулась. Она долго не принимала их. Любить себя она умела — но веснушки...       — Я шучу, мне нравятся твои веснушки. Они… милые, — на этом слове Блейз достал ключ, открывая инвентарную. Первым делом пропустил вперед свою спутницу и только потом прошел следом.       — Откуда у тебя ключи? — удивленно спросила рыжая. Она впервые в жизни находилась в этом месте без Гарри и еще кучи ребят из гриффиндорской команды.       — Я главный староста, принцесса, — ухмыльнулся он и подбросил в руках связку, быстро поймав их сразу в карман штанов.       — Пользуешься своим положением, Забини? — поиграв бровями, спросила рыжая и потянулась за своей метлой, которая почему-то висела на самом дальнем держателе.       — Думаю, что смогу тебе помочь, — он оказался слишком близко. Его грудь слегка коснулась её лопаток. Джинни невольно выдохнула.       Блейз протянул руки через её голову и легко снял метлу. Она почувствовала его запах — крепкий чёрный чай, что подавали на ужин, и еще что-то… бергамот? шалфей? Она всегда их путала. Он отстранился — и холод пробежал по ее спине.       — Рыцарь Забини к моим услугам? Благодарю, — девушка показательно присела в легкий реверанс и захихикала, забирая из рук главного старосты свою метлу. Блейз застыл.       « — Вы победили лучшего рыцаря моего королевства, сэр Забини».       — Ты… — прошептал он.       Только сейчас он смог разглядеть цвет волос Уизли и вспомнил свой странный сон месячной давности. Неужели у Блейза Забини открылся третий глаз, и теперь он мог бы преподавать прорицание не хуже Трелони?       — Я? — спросила Джинни замечая на лице слизеринца какую-то странную гримасу.       — Мне вспомнился один мой сон, про рыцарей как раз. Там была принцесса, — как в бреду говорил мулат, рассматривая лицо девушки.       — Интересно, — хмыкнула рыжая. — И какая же она была?       — Не видел ее лица, но уверен, что она была самой красивой девушкой из всех. Во сне я разглядел только волосы такого яркого оттенка, — Джинни дрогнула, и она ненароком накрутила прядку на указательный палец. — То ли красные, то ли рыжие. Она была слишком другого уровня для меня, сказала, что я еще не готов и не заслужил, — зачем он все это говорил сам не понимал. Но ему нравилось видеть, как тонкая кожа Уизли покрывалась румянцем, в тон факультета.       «Закрой рот, Блейз. Ты же ее смущаешь!»       — Ну что принцесса, полетели? — он быстро пришел в себя, отгоняя мысли о загадочной девушке из сна. Подхватил свою метлу и вышел из каморки, а потом закрыл ее на ключ.       — Какой у нас план? — голос Джинни еще был слегка тихим после тайного разговора. Почему-то оба восприняли беседу о странном сне за нечто откровенное.       — Садимся на метлы и взлетаем. Быстро преодолеваем территорию поля и движемся в сторону озера. Постарайся не упасть. Мне будет сложно сохранить нашу вылазку на природу в тайне, если тебя придется нести к Помфри, — хохотнул Блейз и перекинул одну ногу через метлу. Она показательно хмыкнула и сделала тоже самое.       — Знаешь, Забини, иногда ты так невыносим. Может, правильно, что принцесса решила тебе не показываться? — девушка специально использовала эту тактику. И пока мулат буравил ее удивленным взглядом она резко взмыла в воздух. — Догоняй, старичок. Ты сегодня на подержанном венике! — и снова звонкий смех, удаляющийся на много метров.       — Конечно, принцесса, как вам будет угодно. — прошептал он и взлетел следом.

***

      — Итак, теперь твоя очередь! — слизеринец пытался перестать смеяться, но не мог. Рыжая с ним в унисон заливалась хохотом и краской.       Блейз только что поведал историю о том, как разыграл Драко Малфоя на четвертом курсе. После истории с превращением в хорька Забини подменил шампунь Малфоя на средство против блох. Но по какой-то причине на тонкие аристократические волосы тот подействовал странно — окрасил их в болотный оттенок.       «Так вот почему его пару дней не было видно в школе!»       — Моя очередь рассказывать? — Блейз живо покачал головой. — Хорошо. На третьем курсе я наслушалась историй Фреда и Джорджа. Они часто учили меня плохому, знаешь ли. И я подменила любимые конфеты Филча на блевотные. Беднягу рвало две недели, но никто не заметил — все были поглощены турниром. Братья похвалили меня за находчивость, — они снова рассмеялись.       — Ты серьезно? Джиневра, ты даже не представляешь, как помогла нам! Я-то думал, старина Филч ушёл в отпуск. Мы спокойно бегали в Хогсмид. От лица оболтусов четвертого курса слизеринского факультета благодарю вас! — Он протянул руку, и Джинни, смеясь, вложила свою ладонь. Блейз легко коснулся губами ее пальцев и заразительный смех быстро сошел на нет.       «Блейз Забини поцеловал мне руку!»       «Такими темпами я правда начну считать себя принцессой»       «Принцессой с рыжими волосами из его сна…»       «Мерлин, это же бред? Не могла же я ему присниться? Правда?»       «Да и вообще, он мог соврать. Все слизеринцы врут»       «Я не слизеринка, но тоже весь день это делаю...»       — Ну так что, Джинни, тебе понравилось летать на качественной метле? — вдруг перевел тему Блейз, продолжая держать ее пальцы в своей руке.       Взгляд рыжей метнулся к его глазам. Теплые, шоколадные, как какао, которое варила Гермиона. Странно, но какао подруги нравилось ей больше, чем мамино. Гермиона называла «любовь» своим тайным ингредиентом. Почему же глаза Забини напоминали ей тот самый вкус? Взгляд скользнул ниже — к их переплетенным рукам. Темная кожа красиво контрастировала с ее светлой. И почему-то сейчас это выглядело удивительно гармонично.       «Мерлин, нет! Моя кожа смотрится красиво только с кожей Гарри»       — Понравилось, — почему-то прошептала рыжая и неловко выпутала свои пальцы из руки Забини. — Но я не буду признавать, что она лучше моей.       — А я не буду выпытывать это признание, потому что она не так уж и плоха! — пожал плечами мулат и уперся на локти. Пара студентов практически лежали на траве возле озера. Оба наложили на себя согревающие чары и теперь не ощущали никакого дискомфорта.       — ЧТО?       — Почему ты так удивляешься? Моя фамилия не Малфой, чтобы не суметь признать очевидного, — возмущенно проговорил Блейз, но потом улыбнулся. Он вообще постоянно улыбался рядом с ней. Возможно, это не заслуга самой Джинни — просто натура Забини такова. Он всегда в приподнятом настроении.       — Я рада, что ты не будешь плеваться ядом в сторону моей старушки! — они друг другу улыбнулись. Повисло молчание, впервые за все время, что они здесь провели.       — Что ты сказала Поттеру? Он думает, что ты с Гермионой? — Уизли виновато покачала головой и прижала колени к груди. Тонкими ручками обхватила свои ноги и взглянула на приятную гладь озера.       — Да. Это было отвратительно, но я наплела, что мы пойдем собирать травы в Запретный лес, по просьбе МакГонагалл.       — Почему старуха не попросила профессоров?       — Они все заняты.       — Почему не меня?       — Ты же слизеринец…       — Очень красивая ложь, мисс Уизли, — хохотнул Блейз, а Джинни уронила голову на колени.       «Красивая, но отвратительная!»       «Я обманула своего парня, чтобы погулять с Блейзом Забини!»       «И сейчас я уже не так уверена, что это НЕ свидание»       «Мы сидим тут уже порядка часа, может больше. Сидим и просто разговариваем»       «Вот о чем говорила Гермиона, когда защищала честь слизеринского старосты»       — Забини, я плохо поступила?       — У нас разное понимание плохих и хороших поступков. Но, думаю, что ты поступила так, как хотела. А если того желала твоя душа и сердце, значит, это правильно, — слишком легко рассуждал Блейз.       — Звучит просто.       — Жизнь вообще простая штука. Многие все умалчивают. Вот, например, Малфой, — начал мулат, чем вызвал у рыжей молниеносную реакцию. Ей было интересно, что он может сказать о своем друге. — Думаю, он давно изменил своё мнение о маглорожденных. Но ему проще делать вид, что ничего не изменилось.       — Малфоя так воспитали, — неожиданно мягко сказала Джинни.       — Да, именно так. Он иначе не может. Я вижу, что он пытается, но все это слишком глубоко.       — Ты не такой…       — Я?       — Да. Ты другой.       — Возможно, — мулат пожал плечами и поерзал на месте. — Мне повезло с матерью, — подытожил он и поднялся на ноги. Чары начинали спадать, а из леса тянуло прохладой, это значило, что им пора сворачивать их посиделки. — Нам пора.       — Да, — каким-то печальным тоном сказала рыжая и хотела было подскочить, но увидела перед своим лицом руку. Снова к ней тянулась ладонь Блейза, снова он пришел к ней на помощь. Она не отказалась, а когда поднялась, поняла, что слишком близко к мужской груди, от которой несло черным чаем с бергамотом. Теперь она точно была уверена в этом. А от нее пахло виноградом. Именно спелым виноградом, из которого выжимают вино. Забини любил вино. Пара неспешно отстранились друг от друга и каждый взобрался на свою метлу, отрываясь от земли.       Джинни летела на нимбусе Блейза и не могла выбросить из головы все эти пару часов. Каждая минута впечатывалась в сознание, расплываясь жидким металлом и сразу застывала, оставаясь в памяти на долгое время. Уизли прокручивала те секундные прикосновения, слова, комплименты, которых Забини для нее не жалел. Это, конечно, была его манера общения с девушками, но ей он все это говорил как-то иначе. Совершенно по-другому. Скорее всего, Джинни все себе надумала.       «Это все Астория со своим «ты ему нравишься» и так далее!»       «Да быть того не может!»       «Он мне не нравится!»       «Да, красивый. Да, высокий. Да, веселый и интересный. Да. Да. ДА!»       С такими мыслями они спустили к той самой каморке с инвентарем и за спиной Уизли послышался звон ключей. Блейз снова открыл дверь, закинул их метлы внутрь и улыбнулся.       — Знаешь, я тут подумал. Давай так, — он помедлил, обдумывая, как лучше сказать. — Когда МакГонагалл наконец-то согласится на создание межфакультетской команды, то на первое соревнование ты возьмешь мою метлу.       — Зачем? — на лице девушки возникло непонимание.       — Тебе идет черный цвет моего нимбуса — будешь эффектной. У капитана все должно быть самым лучшим.       — Забини…       — Нет, не отказывай сразу, просто подумай об этом! — она покачала головой, и они двинулись к школе, чтобы скорее разойтись по своим башням, в теплые комнаты.       — Забини, мне было хорошо сегодня. Спасибо, что предложил полетать. Я так давно не делала этого без какой-то причины.       — Я рад, что тебе было приятно в моей компании, — они неловко покачали головой и прошли внутрь замка. — Я надеюсь, это не последняя наша встреча.       «Это было не свидание!»       «Это было не свидание!»       «Это было не свидание!!!»       — Я тоже…       «Джиневра Уизли, ты пропала! Кажется, это было свидание…»

***

      Гермиона шла в сторону гриффиндорской башни, чтобы исполнить свое обещание. Зачем она вообще только согласилась дежурить с Роном и этой неприятной Вейн? Она была такой… Такой невыносимой. Забавно: Грейнджер водит дружбу со слизеринцами и не переносит гриффиндорку. Скажи кому — не поверят. Так или иначе, Гермиона шла с полным осознанием того, что будет вынуждена на протяжении часа терпеть Ромильду и при этом всем врать Рону насчет «прогулки» с Джинни.       Полчаса назад от подруги прискакал патронус. Она коротко рассказала, что все прошло хорошо, но теперь их ждет «серьезный разговор». От этого все нутро Гермионы сжалось. Мысли были сбиты в одну кучу и вертелись вокруг грядущей беседы.       «А что, если Малфой рассказал Блейзу? Забини в свою очередь рассказал Джинни. И теперь она хочет обсудить это со мной…»       «Мерлин…»       «Ну нет же. Он не мог этого сделать. Да и Блейз поговорил бы об этом сначала со мной и только потом трезвонил Джинни»       В какой момент паранойя Гермионы перешла на тот уровень, где вся планета вертится вокруг нее? Она обвила руками свое тело, крепко обнимая, пытаясь успокоиться. Сегодня был не плохой день — легкий и быстрый. В последнее время Грейнджер любила быстрые дни и не любила одновременно. Чем быстрее проходили уроки, завтраки, обеды, ужины, тем скорее наступало время сна. А ночь была пыткой.       — Гермиона! — воскликнула Ромильда самым наигранно доброжелательным голосом. Глаза выдавали ее с потрохами. Вейн не была довольна появлению Грейнджер в их веселой компании старост Гриффиндора.       — Ромильда! — так же неискренне пропела Гермиона, легонько помахав рукой.       — Миона, мы с Роми поспорили…       «Роми. Как?.. Ох, меня вырвет»       — Как же я люблю, когда ты меня так называешь, — тонкая ручка девушки легла на его плечо. Контакт. Телесный контакт. От одного этого вида Гермиону начало тошнить.       «Как прелестно»       «Ты можешь его поцеловать прямо сейчас. На моих глазах. Я не против. Давай!»       «Тогда у нас будет счет один-один, и моя душа будет спокойна»       — На что поспорили? — через не хочу озвучила она. Гермионе вообще было плевать, о чем они общлись. Хотя бы потому что Грейнджер не имела ни малейшего понятия, как с Ромильдой можно вообще говорить дольше пяти минут. Этого уже было слишком много для нее.       — Я сказала, что Гермиона Грейнджер не может опоздать и придет вовремя.       — А я сказал, что ты придешь раньше! — Рон потянулся к ее щеке чтобы оставить легкий, практически невесомый поцелуй. Вейн следила за этим действием, проглатывая подступающую желчь и хмурясь.       — Прекрасно, я пришла вовремя, значит, Ромильда победила, — брюнетка хохотнула, похлопала и прыгнула на месте, как ребенок. — Славненько, — протянула Грейнджер. Она хотела скорее начать и скорее закончить. Избавить себя от надобности лицезреть Вейн лишний раз.       — Как вы провели с Джинни время? Все собрали? — вдруг спросил Рон, оказываясь рядом.       — Да, — коротко отвечает Грейнджер. Если начнет говорить больше — утонет во лжи.       — Она пришла такая странная. Сразу направилась в свою комнату, толком ничего не сказала, — Уизли пожал плечами и засунул руки в карманы брюк.       — Была грустной?       — Нет, наоборот. По-старинному счастливой что ли.       «Значит свидание встреча с Блейзом прошла не так уж и плохо»       «Ох, значит этот серьезный разговор не о чем-то плохом»       «Хотя…»       «Джинни умеет просто феноменально хорошо скрывать свои эмоции»       — Да, мы немного поспорили, но потом много смеялись. Все прошло успешно, — с этой самой секунды рот Гермионы больше не открывался. Милая РОМИ забирала все внимание на себя. На самом деле шатенка была даже не против. Сейчас она жалела, что вообще согласилась на эту бредовую затею.       «Рону нравится с ней общаться, быть может и у меня получится»       — И ты представляешь, в этот самый момент пудинг мамы падает на пол, и все содержимое емкости разлетается по всей кухне. Я так смеялась!       «Нет, я не готова давать ей шанс сегодня»       «Попробую завтра…»       — Мама кричит мне: «Ромильда, скорее, помоги все это убрать!» А я как знать забыла, что волшебница. Хватаюсь за тряпку и начинаю месить грязь, оставлять разводы, размазывать все по полу.       «Нет. Точно не завтра»       «Скорее всего никогда»       — У меня тоже такое было. Мои братья часто что-то вытворяли, а страдал потом я. Ну и Джинни, конечно, но в основном я, — брюнетка хихикала от каждого слова рыжего. Ее тело отзывалось на любой звук, вырывающийся из его уст. Они шли так уже добрых двадцать минут. Двадцать!       «Кажется, я здесь в качестве…»       «Зачем я здесь?»       — Ребята, смотрите, это же мое крыло. Давайте я уже пойду, а вы закончите сами. Я так устала, — Уизли аккуратно взял ее руки в свои, прижимая к груди. Такой странный жест, ни капельки на него не похожий. Что Рон удумал?       — Хорошо, Миона…       — Рон!..       — Гермиона, — он быстро поцеловал ее в губы, задерживаясь на пару секунд дольше, чем обычно.       — До завтра, Гермиона.       — Пока, Ромильда.       — Пока, Миона, — на это гриффиндорка уже решила не отвечать. Сыта по горло. Сейчас Грейнджер даже согласна на кошмар. Такой легкий, не сильно пугающий. Все лучше, чем снова оказаться в компании «Роми» и «Рони». Они стоили друг друга!..       «Гермиона, ты пропадаешь и, быть может, уже даже знаешь ответ на свой же вопрос»       «Я люблю Рона!»       «А влюблена ли?»

***

      Прошла неделя. Целая неделя после этого глупого дежурства с Роном и «милой Роми». Неделя после «Гермиона, это было не свидание. Да, он поцеловал мою руку и осыпал комплиментами, но это не свидание!». И, кажется, Грейнджер уже сбилась со счета… Хотя нет. Прошло десять дней с того поцелуя. Зачем она снова и снова вспоминала это? Лучше спросить какого черта ей это снилось теперь вместо кошмаров. Сегодня она опять уснула слишком поздно, с первыми солнечными лучиками. И вместо привычной Беллатрисы и чертового Сивого, в ее сознании был один лишь белобрысый волшебник.       Два часа сна. Два часа сладкого безумия. Во сне Драко не направлял на нее «Круцио». Он пытал иначе — словами. Твердил, что расскажет Уизли об их «связи». Говорил, что ее возненавидят, если она не признает, что влюбилась в выродка Малфоев. Гермиона плакала. Билась. Просила заткнуться. Но не признавалась. Потому что это не так. Первый сон за долгое время, в котором она не испытывала телесной боли. Ни синяков, ни царапин по пробуждению. Только слова, выбивающие землю из под ног. Она проснулась семь минут назад. Душ. Довести себя до обморожения и потом сразу в кипяток. Такой контраст возвращал ее к жизни, смывал остатки странного сна. Укутанная в полотенце, она оказалась в своей комнате. Снова зеркало, снова нагое тело.       «Я не хочу смотреть на себя как на врага»       Что-то в ней менялось. С того дня, когда она смотрела на себя как на самое отвратительное создание, прошло время. Она будто начинала принимать себя.       «Ох, Грейнджер, не прошло и полгода»       «Голос Малфоя в моей голове лишний!»       «Славненько»       Она все еще такая же худая. Полотенце упало на пол и шоколадные глаза скользнули по изгибам. Талия, небольшая девичья грудь, бедра. Бедра, конечно, чуть шире, чем хотелось, но терпимо. Острые плечи, тонкие руки, просвет между ног. Худая. Немного по нездоровому худая. Она потянулась за одеждой, пряча смуглую кожу от собственного взгляда. На чертов шрам старалась не смотреть. Она придумает, как от него избавиться. Нужно время.       Девушка плюхнулась на кровать, укладывая дневник Фламеля себе на коленки. Пришло время почитать. Вернуться к той ниточке, за которую она то и дело пыталась ухватиться. Та загадочная КЗ могла стать примером спасения.

      «КЗ сегодня рассказала мне новую информацию. Она пыталась заглушить свои болезненные ощущения. По ее словам, у нее получалось. Полная цитата представлена ниже:

      «Я начинала с заклинаний десятого порядка — самых слабых. На первое время мне этого хватало. Но потом этого становилось мало, и я переходила дальше. Главное — суметь остановиться. Я поняла, что пора заканчивать, когда мой сын нашел меня задыхающейся на кухне. Он уже все понимал, видел, как я чахну. Моему мальчику было всего десять, но ему пришлось столкнуться с этим. Первое время мне помогала простейшая «аура тьмы»: направить палочку на отражение, сделать спиралевидные взмахи и произнести на латыни место, которое считаешь проклятым. Затем перевести заклинание на нужную часть тела. У меня проблемы с ногами, на них клеймо неизвестного волшебника…»

Ну а впрочем, я, итак, много написал. Будет невежливо с моей стороны выкладывать всю личную переписку».

      — Мерлин всемогущий! — шатенка вскочила с места, чуть было не упала с кровати. Ноги жутко тряслись, руки дрожали. Но сейчас она знала только одно. Наконец-то появилась зацепка. Гермиона была рада, даже тому факту, что в этом задействована темная магия. Самое главное, что болезненные ощущения пройдут. Закончится боль, кошмары, ненависть.       «А может и нет. Ты внимательно читала?»       Глаза снова пробежали по строчкам, написанным почерком не Николаса Фламеля.

«…сын нашел меня задыхающейся на кухне.»

      «Да, прекрасно. Я задыхаюсь каждый день. От паники, от кошмаров, от прикосновений. Каждый гребанный день»       «Но я могу умереть… С черной магией не шутят!»

«…Главное — суметь остановиться.»

      «А я смогу! Я героиня чертовой войны. Я Гермиона Грейнджер. Я справлюсь!»       Прилив уверенности оказался почти опьяняющим. Она схватила палочку, даже не дочитав главу до конца. Снова зеркало. Она задрала рукав. Шрам выглядел свежим — будто вырезан мгновение назад.       «Я смогу»       Тонкая рука подняла волшебное древко и навела ее на отражение. Кончик палочки вырисовывал спирали в воздухе. Странный заряд энергии пробежал по пальцам.       — Manus, — прошептала Гермиона, будто если скажет в полный голос ничего не сработает. Потом быстро перевела палочку на шрам и замерла на месте.       Она впервые за всю свою жизнь пробовала темное заклинание. Раньше она только читала об эффектах такого рода магии. Все тело обдало легким зарядом тока. Зуд исчез. Шрам вспыхнул насыщенным синим светом и тут же погас. Вспышка исчезла, впитываясь в кожу.       — Это все? — выдохнула она. Глаза забегали по отражению, выискивая изменения. Нетерпеливая гриффиндорская натура.

***

      — Рон, можешь мне передать кусочек яблочного пирога? — Гермиона протянула парню свою тарелку и обольстительно взглянула в голубые глаза. Рыжий был напуган таким поведением возлюбленной. Она по своей воле просила наложить себе поесть, да еще и с такой улыбочкой? Впервые за долгое время.       — Гермиона, как тебе яичница? — спросил Поттер, косясь на обоих Уизли.       Все заметили, что Гермиона Грейнджер этим утром не очень была похожа на саму себя. Ее обычный завтрак состоял из кружки черного чая и, если повезет, одного печенья с сахарной посыпкой. На этом все. А теперь… Она запивала яичницу какао и просила добавку в виде пирога, который, между прочим, не ела с прошлого года.       — Чудесная! Мне нравится. Я давно не завтракала так вкусно, — шоколадные глаза загорелись радостью. Рональд протянул ей наполненную тарелку. — Спасибо, милый! — Грейнджер потянулась к Уизли и оставила сладкий поцелуй на его губах.       — Не за что, Миона, — привычно отозвался Рон. И даже на это сокращение она не отреагировала. Ни закатывания глаз. Ни раздражённого вздоха. Она просто улыбнулась и с аппетитом принялась за пирог.       «Что-то странное внутри»       «По всей видимости организм пытается восполнить баланс»       «Темная магия сжигает энергию, а значит организм просит подпитки»       «Хорошо, здоровому аппетиту нашлось объяснение, но как же этот поцелуй и вообще все состояние?..»       «КЗ была права, с этим надо быть аккуратнее»       Так прошел первый урок, второй, длинный перерыв и обед. Во время нумерологии и астрономии она была как всегда бодрой и отзывалась на каждый вопрос учителя. Профессор Синистра чуть из платья не выпрыгнула, когда Гермиона по памяти назвала все спутники Юпитера, Марса и Плутона. Не зря же Грейнджер пару недель назад зачитывалась учебником по астрономии. Сегодня все было на ее стороне.       На перерыве она читала учебник по трансфигурации, а на обеде съела пюре и куриную отбивную. Уму непостижимо — за сегодняшний день она уже съела больше, чем за три предыдущих. Рон улыбался на поведение девушки, потому что чаще стал получать теплые поцелуи и внимание, а Гарри с Джинни насторожились.       — У тебя все хорошо, Гермиона? — спросила Джинни за обедом.       — Конечно, все отлично. Почему ты спрашиваешь?       — Потому, — рыжие брови сошлись на переносице, — ты никогда ТАК не отвечаешь на вопросы. Ты говоришь «все хорошо» или «нормально».       — Я просто выспалась.       — Миона, мы с Гарри задержимся, предупредишь если что Слизнорта?       Она одобрительно качнула головой. Улыбнулась и даже не спросила почему.

***

      Никто ничего не мог понять. Потому что никто не знал, как сперва действовала темная магия. Разве что преподавательский состав, но заряд той энергии, которую поглотила Грейнджер был слишком мал, чтобы пожилая часть школы хоть что-то заметила. Был лишь один человек. И этот человек следил за Гремионой Грейнджер весь день. Он смотрел на нее за завтраком. Наблюдал во время длинного перерыва, когда она устроилась на подоконнике возле женского туалета. Сидела там и читала трансфигурацию или что там заучка сейчас пыталась наверстать. Он за ней не поспевал. Даже за обедом он следил, как она пережевывала курицу — и не морщилась, как делала еще вчера.       Этим загадочным персонажем был Драко Малфой. Ну а кто же еще. Слизеринец начал присматривать за ней уже давно. А если быть точным, то десять дней назад. После того самого поцелуя.       «Грейнджер пользуется бальзамом с амортенцией. Как иначе объяснить это…»       «Скорее бы ее вкус выветрился с моих губ, и я мог продолжать нормально жить»       «То что происходит сейчас нельзя назвать нормальным»       «Когда Грейнджер только вошла в Большой зал, позже чем обычно, я почувствовал странное. На расстоянии сложно сказать, но точно что-то есть»       «А сейчас она и вовсе ест… Вчера потрошила жаркое, делая из него пюре и оставляя все блюда несъеденным. Лишь стакан сока выпила, а сейчас вон как уплетает»       — Драко, я начну ревновать. Не пялься так, — почти прошептал Блейз.       — Не волнуйся, мое сердце у тебя в кармане, — съязвил блондин, нехотя отрывая взгляд от шатенки. Даже ее волосы сегодня лежали совершенно странно. Будто их прошибло током — пушились пуще прежнего, но смотрелись более живыми.       — Да я не о себе, придурок! Она моя соседка. Не смей воровать, — Забини легонько ударил Малфоя по руке.       — Я и не думал, меня блевать тянет от твоей… подружки, — Блейз сделал вид, что купился. — Я сыт, — сухо бросил Малфой.       — Я тоже, — пропел Теодор и сразу встал с места. Блондин даже удивился этому. Пэнси все еще сидела, продолжая поедать свой багет, а Нотт уже засобирался уходить. С тех пор как Паркинсон перестала липнуть к Малфою, Тео увидел в этом шанс и теперь петлял за ней по пятам.       — Я с вами, — Дафна вслед за друзьями поднялась, и «веселая» компания закончила свой обед досрочно. По плану стояли зелья с Гриффиндором. На мгновение Драко поймал себя на мысли, что ликует. — Тео, вы с Пэнси? — неловко начала разговор Гринграсс.       — Мы поссорились, — усталый голос Тео насторожил Малфоя и он быстро обернулся на друга. Нотт действительно выглядел печальным. — У нас все было хорошо, ровно до того момента, пока она снова не начала днями и ночами говорить о нашем принце, — нотки злобы, обиды и смирение.       Тео давно знал, что Пэнси влюблена в Драко. И это его грызло. Он ходил за ней хвостиком. Конечно, не всегда, только когда она ему это позволяла и когда его уважение к самому себе смывали в унитаз.       — Прости, дружище, — белая рука Малфоя аккуратно легла на плечо друга и Нотт весело улыбнулся. Они вместе прошли через слишком многое, чтобы какая-то Пэнси Паркинсон все взяла и разрушила. Хоть Тео и был безумно в нее влюблен.       — Ты не виноват, что у Пэнси нет вкуса. Все хорошо.       Дафна втиснулась между ними, и этот короткий момент легких объятий Драко мысленно записал в свой «блокнот счастья». Он был наполовину пуст… Ладно, в нем была исписана всего одна страница. Ладно, всего пару ментальных строк. Но это были самые настоящие моменты радости. Простые, но греющие душу, как вот эта ситуация. Так весело перекидываясь колкостями, друзья дошли до класса зелий и прошли внутрь.       — Первый раз в жизни пришла на урок раньше всех, — удивленный голос Дафны раздался эхом в пустом кабинете.       — Признай, ты хотела сказать «раньше грязнокровки Грейнджер», — с этой хохмы рассмеялась только один Тео. — Ой, я и забыл, что ты с ней теперь дружбу водишь, — взгляд зеленых глаз скользнул от Гринграсс к Малфою, но тот тоже не издал никакого признака, что шутка удалась. — Ладно, раз вы такие скучные, попробую развеселить!       Нотт прошелся по кабинету рассматривая все за что можно было ухватиться. Зелья. Котлы. Травы. Нет. Нет. И еще раз нет. Он устал ходить на отработки и решил не делать подобных глупостей хоть пару дней. Разнообразия ради. В дали коридора послышался цокот маленьких девичьих каблуков. Точно не Пэнси Паркинсон. Малфой заметно напрягся, ведь он знал кому принадлежал звук этой походки.       — Хорошо, сейчас повеселимся! — Тео тихонько спрятался за дверью.       Дафна и Драко заметно напряглись. Они еще не знали, что придумал Нотт, но уже прекрасно понимали, что весело будет только ему. Малфой подошел чуть ближе ко входу. Если бы он не знал, что Грейнджер может одолеть паника, то сейчас бы ему было плевать. Да ему и сейчас не было никакого дела. Хотел посмотреть из первых рядов.       «Да, так и есть. Хочу оказаться ближе и увидеть, что придумал Тео»       «Мне же плевать»       «Да и зачем она так рано сюда идет. Поедала бы и дальше свой обед»       «Просто не хочу быть очевидцем очередной панической атаки. Да. Все так»       «Поэтому встану поближе, чтобы сразу это предотвратить»       «Дафна ведь не знает об этой особенности Грейнджер, а я знаю»       «Ох блять, лучше бы не знал»       «Я не волнуюсь!»       Звук каблучков приближался, а улыбка на лице Нотта становилась шире. Он придумал что-то злое. Не нужно быть великим прорицателем, чтобы понять.       «Салазар... Грейнджер, где твои защитники? Какого черта ты идешь одна? СНОВА!»       «Блейз, где он на худой конец? Обещал пойти следом. Сукин сын!»       «Ох, Салазар, это же всего лишь шутка Тео!»       Гермиона уже показалась в проходе и стоило ей сделать шаг внутрь кабинета, как из-за дверей выпрыгнул Нотт и издал странные стонущие звуки.       «Сука!»       Драко не сразу сообразил, что происходит. Теодор уже шагнул к Грейнджер и, смеясь, схватил ее за талию, резко разворачивая к себе спиной. Прижался пахом к пояснице. Такого даже Малфой не ожидал. Блондин думал, что все ограничится легким испугом и теми же оскорблениями, которые сильная Гермиона смогла бы стерпеть. Драко увидел, как ее лицо изменилось. Карие глаза мгновенно потемнели, зрачки расширились. Она побледнела так резко, будто из нее выкачали всю кровь. Плечи напряглись, тело стало деревянным. Нотт продолжал глумиться, не замечая, как ее накрывает. Он снова и снова показательно стонал и терся о гриффиндорку.       «Да как такое может показаться веселым? Придурок»       Малфой рванулся вперед и с силой оторвал её от Тео.       — Нотт! — Дафна закричала что-то Нотту, но звуки будто исчезли. Для Драко в этот момент существовало только одно — ее лицо. Испуганное. Опустошённое. От нее исходил какой-то странный холодок, совершенно ей не свойственный. Но стоило ему начать перебирать варианты, как Гермиона бросилась прочь из кабинета.       — Ты конченный придурок, Нотт! — бросил Драко и… выбежал следом. Он бежал так быстро, как мог. Следовал за ней, пытаясь ухватиться за подол мантии, чтобы остановить.       — Грейнджер, — шипел он. Но шатенка словно в тумане ничего не замечала вокруг. Она инстинктивно перебирала ногами, рвалась куда-то, где видела безопасное укрытие. Но везде были уши и глаза. Нигде не безопасно для паники. — Стой же!       — Не трогай меня. Прошу, не надо, — как они добежали до теплиц, Драко не понял. Он смотрел лишь ей в затылок. Боялся отвести взгляд, потому что мог потерять в любую минуту. И вдруг она остановилась. Прижалась спиной к ледяному камню. — Пожалуйста, я не хочу этого. Мне больно, — гриффиндорка плакала. Слезы лились градом, а она сжимала голову в своих руках, впивалась ногтями в макушку, жмурила глаза.       — Грейнджер, — шепот сорвался с его губ и прозвучал ласково, совершенно иначе, чем обычный голос Драко. Он сделал еще один неуверенный шаг.       «Она боится прикосновений. Теперь я это точно понял»       Еще один пазл от гриффиндорского набора. Кто-то разбросал все частички и теперь Драко должен ходить и искать их.       — Нет! Не подходи, — взгляд все еще был мутным. Она смотрела мимо Малфоя, куда-то сквозь. Руки нащупали палочку и она вскинула древко вверх, в сторону блондина.       — Грейнджер, это я, Малфой. Тот таракан, помнишь? — он шагнул ближе. Палочка уперлась ему в грудь. Слишком часто за последний месяц она пыталась направить в него заклинание.       — Я убью тебя! Как ты не понимаешь? Не смей меня трогать! Убирайся вон! — волшебное древко тряслось, как лист в осенние ветра. Она сама вся дрожала, от страха, холода и всего спектра эмоций, которые нахлынули и топили ее.       — Хорошо. Делай все что хочешь, только успокойся, — он позволил себе сделать еще один шаг, отчего палочка больно впилась в грудь. Ему нужно, чтобы она поняла кто это. Чтобы глаза снова начали видеть. — Это я, Драко.       Гермиона сделала глубокий вдох, и начала приходить в себя. Давление палочки ослабло и после нескольких мгновений она вовсе опустила руку.       — Мерлин, — с губ сорвался шепот. Глаза покраснели от слез. — Мерлин, — более четко, но все еще шепотом.

***

      — Грейнджер…       — Нет, закрой рот, — способность говорить вернулась, и она наконец-то могла излагать четко мысли. Гермиона понимала, что только что вернулась снова в тот день, когда ее жизнь надломилась. Нет — не в момент непростительных пыток Беллатрисы Лестрейндж. Это случилось за пару дней до Малфой-Мэнора. Это…       «Я не могу»       «Я так испугалась. Снова почувствовала себя в том дне. Снова оказалась без возможности спасти себя…»       «И снова этот Драко Малфой. Спаситель»       «Это его дружок сделал!»       «Это все он»       — Это ты подговорил Нотта, — серьезно проговорила она, почти срываясь на крик.       — Что?       — Это была твоя идея?! Ты один из немногих кто видел меня в… В сложном состоянии.       — Что за бред, Грейнджер. Я бы не стал просить Теодора о чем-то подобном. Зачем мне это? — в его голосе не было ни капели сомнения. И все же Гермиона отказывалась верить — хотя где-то глубоко внутри хотела. Хотела поверить слизеринцу. Возможно, это была бы самая большая ошибка в ее жизни.       — Тогда какого черта? Зачем он это сделал?       — Я не знаю! Понимаешь?! Не знаю. Он иногда ведет себя так…       — Как животное?       — Да. Именно! Видимо, в его голове это выглядело смешно.       — Но это ни черта не смешно!       Гермиона рвано дышит. Пытаясь прийти в себя после быстрого бега и эмоционального удара. Так давно ничего подобного не происходило — она почти забыла, что опасность может подстерегать днем, а не только в ночных кошмарах. По замку ходило слишком много идиотов с зашкаливающими гормонами.       — Я знаю, Грейнджер. Поэтому я бежал за тобой! Салазар… Я знаю, что это невесело, — последние слова он почти прошептал. Он и сам перепугался.       — Зачем ты здесь? — шатенка обняла себя руками и чуть отступила. Он снова слишком близко.       — Что за идиотский вопрос? Или когда ты много ешь, еда вытесняет мозги?       — Что? — она нахмурилась. Раньше не замечала за Малфоем подобного.       «Неужели следит?»       «Глупости»       — То что слышала. С тобой сегодня что-то не так. Я почувствовал, стоило тебе войти в Большой зал. Не могу понять, что именно… — он сделал небольшой шаг в ее сторону. Гермиона не отступала — хотя была прижата к стене. Даже если бы могла сбежать, не позволила бы себе снова прятаться. Она была уверена: он блефовал.       — Что тебе нужно, Малфой? Все? Удостоверился, что я не сдохла из-за паники? Спасибо, можешь быть свободен.       «Что я такое говорю? Мерлин. Я же никогда… Никогда так не говорила»       Драко снова сделал шаг. Маленький. Осторожный. Он словно вдавливал ее в стену одним лишь взглядом — внимательным, цепким. Никто из этих двоих не знал, чем все закончится, но интерес заставлял продолжать. Гермиона сделала один еле заметный вдох, чтобы окунуться в аромат мяты и хвои. Этот запах напоминал ей чувство свободы. Еловый лес. Мята. Свежий воздух. Запах Драко Малфоя странным образом успокаивал.       «Чертенок, наверное, купается в мятном отваре, чтобы не вызывать у всех желание убежать прочь»       Он оказался совсем рядом. Длинные белые пальцы медленно поднялись и коснулись разгоряченной от страха смуглой кожи. Вот оно, первое, легкое прикосновение, которое не несло за собой адских мук и страха. Гермиона следила за каждым его действием, контролировала весь процесс. Хотя где-то внутри уже разливалось опасное желание снова почувствовать его губы. Малфой провел указательным пальцем по щеке девушки, стирая мокрые дорожки. Она продолжала плакать, все это время.       — Я не понимаю тебя, Грейнджер. Что с тобой происходит? — он шептал, практически в самые губы, боялся спугнуть момент. Через минуту он будет себя ненавидеть и проклинать пленительный яблочный запах, вперемешку с полевыми цветами. Ведь в них вся проблема, да?       — Я не думаю, что ты хочешь знать правду, Малфой. Хватает того, что ты уже видел больше, чем все в этом замке, — она тоже говорила тихо. Будто если повысит голос — он исчезнет, а вместе с ним и запах свободы. Драко Малфой не мог быть ее свободой. Это противоречило всем законам.       — А если я хочу? — он наклонился чуть ниже, склоняясь к ее губам. Драко дышал своей мятой прямо ей в губы. Она чуть приоткрыла рот, ловя этот воздух. Никогда раньше она не хотела жить в моменте, а сейчас… Сейчас сходила с ума.       «Мерлин, Драко, отстранись. Я не могу»       «Я хочу. Я ХОЧУ!»       «Хочу потом снова жалеть или чувствовать стыд»       «Понимать, что изменила парню»       «Прошу, избавь меня от этих страданий, отстранись!»       «Сделай это ты, потому что я не могу»       — Мы вернемся к этому разговору, Грейнджер. Иди на урок, — на последнем слове он ненароком подался вперед и еле коснулся краешка ее губ. Этого хватило чтобы сойти с ума.       Она уже бежала в сторону кабинета зелий. Перебирала ногами и пыталась запомнить его прикосновение на ее мокрой от слез коже. Почему-то они не вызывали страх, не казались такими грязными, как то, что делал Теодор Нотт. Но ощущались более интимно.       «Спасибо, что смог отстраниться. А я, кажется, схожу с ума»

***

      До урока оставалось добрых пять минут, а Драко все еще стоял, упираясь лбом о холодную каменную стену. Он болен и ощущал это каждой клеточкой тела. Блондин осознавал, как абсурдно выглядела ситуация, случившаяся мгновение назад. Сама мысль о том, чтобы целовать грязнокровку Грейнджер должна вызывать у него отвращение, но почему-то не вызывала.       Он сам тянулся к ней, сам вдыхал ее аромат, проклиная то, как сладко она улыбалась за завтраком, конечно же НЕ ЕМУ. Она могла улыбаться своему Уизелдуру, малышу Потти, милашке фанатке квиддича. Да даже Блейзу и Дафне, но не ему, не для него. И от этого загорался красный свет в глазах, хотелось рвать и метать. Как маленький ребенок, который хочет игрушку — упасть на пол и биться в конвульсиях, умоляя родителей купить все, что он попросит. Загвоздка в том, что Грейнджер не игрушка и ее точно не получится купить.       Но ведь Малфой видел это в ее глазах. Желание. Она сама неровен час поцеловала бы его. Точно поцеловала бы, если бы он не решил прогнать ее на урок. Но будем честны, не так уж Драко ее и гнал. Просто сказал, почти попросил уйти. Что за пуффендуская доблесть?       «С этим надо что-то делать»       «Пора признать, что чертовски тупые чистокровные убеждения летят в огонь и сгорают без возможности вернуться» «Грязнокровка Грейнджер, не грязнокровка, а маглорожденная волшебница. И, черт возьми, совершенно не страшная»       — Драко?       «Салазар, спасибо, что послал кого-то меня отвлечь!»       — Привет, Астория, что ты тут делаешь? — усталым голосом спросил он.       — У меня травология, — тонкая белая ручка указала в сторону теплиц. Как же им повезло, что здесь почти никого не бывает так рано. — А ты зачем тут?       — Хотел побыть один, — вымученная улыбка.       — Прости, я помешала.       Как же сильно в такие моменты была заметна разница между Дафной и малышкой Стори. Она была всего на два года младше, но ее именно так и называли. «Малышка Стори». Потому что она была так невинна, так добра, так не по-слизерински мила. Бывало, что она дерзила, огрызалась, злилась, но в основном она вот такая…       «Нормальная»       — Нет, все хорошо, мне уже пора на урок, — они готовы были разойтись. — Астория, — Малфой окликнул ее и она тотчас обернулась. Так быстро, что белокурые волосы хлестко ударили ее по лицу. Такие же светлые, как у ее сестры, почти как у него самого. Такие не похожие на Грейнджер. Совершенно не те.       — Да?       — Я все хотел поговорить насчет…       — Помолвки? Свадьбы? Нашего будущего? — с доброй улыбкой на лице перечислила она, но в глазах все равно читалась печаль.       — Да… Я хотел извиниться. Мне жаль, что ты вынуждена быть замешанной в этом. Ты заслуживаешь влюбиться и быть любимой.       — Ты говоришь словами Дафны, — Малфой засунул руки в карманы и хмыкнул. Быть может так. Он слишком часто слушал пламенные речи старшей сестры Гринграсс, о том, чего на самом деле заслуживала ее любимая сестра. — Ты тоже заслуживаешь этого. Ты хороший, хотя таковым себя не считаешь. Я думаю, есть девушка, которая любит тебя по-настоящему. А если нет… — она пожала плечами. — Я очень постараюсь ею стать. Знаю, это сложно, но я постараюсь стать достойной.       — Ты глупая, — беззлобно хмыкнул он. — Скорее мне надо приложить все усилия, чтобы стать достойным тебя, — и она отвернулась, снова собираясь уйти. — Я что-нибудь придумаю. Я спасу тебя от этой жизни…       «Не для себя. Я сделаю это для Астории. Дафна права, она не заслуживает этого. Не должна стать Малфой…»