Мы утонем во тьме

Второй день поисков

      Понедельник прошел как в тумане. После перемещений в пространстве Грейнджер всегда ощущала какую-то усталость и апатию, так что в первый день она попросту отходила. Успела лишь посетить кофейню, которая находилась по соседству с их штаб-квартирой и съесть круассан. Первая сложность, с которой столкнулась Гермиона это смежные спальни с Флер.       Гриффиндорка не была готова к такому. Она, обычно, засыпала исключительно за заглушающими чарами, чтобы никто лишний раз не становился свидетелем ее приступов. Но министр Бруствер заверил девушку, что Флер переедет в его комнату, как только он закончит свою часть. А это значило только то, что юная миссис Уизли проживет с Гермионой всего до четверга. Первая ночь была спокойной, потому что девушка была вымотана. Та ссора с Малфоем, расставание с Роном, ужасная истерика и плюсом ко всему прибытие во Францию через портключ. Она спала как убитая до пяти утра. Потом проснулась и побрела на кухню.       Она уже и забыла, каково это жить не в Хогвартсе. Очень легко привыкнуть к тому, что стоит тебе войти в Большой зал, как столы заполняются едой. Грейнджер не шибко любила готовить, но, когда у нее было настроение, все получалось отлично. В утро второго дня она решила порадовать своих соседей и приготовила целую гору оладий.       Доготовив блюдо дня, Грейнджер победно улыбнулась. Но это счастье продлилось недолго. Девушка скрутилась от боли в руке и быстро села на соседний стул. Такое с ней случалось впервые. Она окинула взглядом длинный рукав и боязливо приподняла его, чтобы разглядеть причину боли. Шрам, который должен был уже давно зажить и не напоминать о себе, покраснел и неприятно пульсировал. Гриффиндорка побежала в ванную и заперлась так, как только могла.       «Почему же так больно?»       «Как глупо и неосмотрительно было оставить дневник дома…»       «Хотя нет! Правильно, что оставила. Мало ли кто мог на него здесь наткнуться»       «Аура тьмы должна помочь»       Гермиона быстро проделала незамысловатый ритуал дважды подряд и выдохнула с облегчением. Боль утихла. Она еще какое-то время провела в туалете, пытаясь смыть с себя запах темной магии. Знала, что это глупо, понимала, что ничего у нее не выйдет, но не переставала стараться.       Через какое-то время с кухни стал доноситься звон. Гермиона поспешила выйти из туалета, неловко поправляя прическу и протирая влажные ладошки о штаны.       — Гермиона, доброе утро, — звонко пропела Флер со своим привычным французским акцентом.       — Завтрак очень вкусный, спасибо, мисс Грейнджер, — подала голос Китлин Мэнтерог и тепло улыбнулась.       — О, прошу, называйте меня Гермиона, — проговорила гриффиндорка и широко улыбаясь села за стол. Она и забыла, каково это находиться в компании взрослых людей, которые не ищут повода для ссоры. Слизеринцы таким грешили.       «Хотя отчего же я буду все скидывать на факультет? Драко Малфой! Только он может найти повод для ссоры на пустом месте»       — В таком случае, для тебя я буду Китлин, — хихикнула девушка и подмигнула своей новой соседке. Китлин Мэнтерог напоминала Гермионе Тонкс.       Нимфадора была тем самым человеком, который мог зарядить всех присутствующих энергией: она была веселой, юной и неуклюжей, а еще, она была… наверное это самое ключевое слово, которое могло описать девушку. Она была…       Была раньше. Сейчас ее нет.       «Тонкс не хотела бы, чтобы ты сейчас грустила. Перестань»       — Чудесно, раз мы все перезнакомились, тогда давайте выйдем на прогулку, — веселый голос мистера Уизли взбудоражил всех. Сразу за ним в кухню вошел и министр. — Мы уже написали в Министерство. Есть вероятность, что сегодня ответа мы не дождемся…       — А без ответа мы не можем попасть внутрь, — дополнил Кингсли и откусил ломтик от своей порции завтрака. В такой обстановке он совсем не казался серьезным мужчиной, восседающим на кресле главы английского Министерства магии. Сейчас он будто снова стал тем самый членом ордена, который никогда не терял надежды. — Новые правила, в связи с большим притоком беженцев.       — Значит у нас сегодня тоже свободный день? — стараясь скрыть всю печаль проговорила Гермиона. Ей не нравилась сама мысль сидеть без дела, когда был шанс, что ее родители где-то поблизости.       — Да, так что предлагаю прогуляться, — подытожил министр. Грейнджер натянуто улыбнулась, чтобы не обижать никого из присутствующих и судорожно начала придумывать причину, чтобы никуда не идти.       — Я думаю, что пока посижу в квартире, а вечером прогуляюсь. Я взяла кое-какие задания, чтобы сильно не отставать, — все понимающе покачали головами. В этом была вся Гермиона Грейнджер. Все сопровождающие в течение двадцати минут собрались и отправились на прогулку по дневной Франции.       Если бы голова девушки не была переполнена различными мыслями, может, она и позволила бы себе отпустить ситуацию, но она лишь заварила кофе, взяла учебник по трансфигурации и уселась в кресло. Грейнджер попыталась прочесть хоть абзац, но буквы расплывались, а глаза путались в тексте. Быстро сдавшись, она подвинула кружку ближе и сделала глоток бодрящего напитка.       «От одной мысли, что на этой неделе я смогу увидеть родителей, меня бросает в пот. Я так волнуюсь…»       «Надо себя отвлечь. Учеба и чтение не помогают»       «Интересно, как там ребята? Что там с Роном?..»       «Расставание с Роном, Франция, ссора с Малфоем…»       «У меня есть целая неделя, и я не собираюсь думать об этом напыщенном индюке хоть секунду своего времени!»       «Он этого совершенно не заслуживает. Я не хочу о нем думать. Не хочу, чтобы он еще хоть раз дотрагивался до меня. Не хочу, чтобы целовал…»       «Придурок. Это все из-за него! Из-за него я задумалась о расставании с Роном»       «Мерлин, Гермиона, ты сама себя слышишь? Из-за Драко Малфоя ты задумалась о том, чтобы бросить Рона? Уму непостижимо»       «Думаю, Драко просто ускорил этот неизбежный процесс. Вы с Роном не созданы друг для друга»       «Малфой такой невыносимый. Наши поцелуи ошибка? Да я сама это прекрасно знаю! Но это была наша общая ошибка. Никогда больше ему этого не позволю…»       «Но Гермиона, ты сама его целовала»       «НЕТ! Это было один раз, другие разы он! Только он. Всегда он»       «Возможно, я проведу это время не напрасно. Мне нужно хоть пару дней, чтобы отдохнуть от его лица…»       «Ненавижу его красивую идеальность! Ненавижу то, что такой гнилой человек так прекрасен снаружи. Он же воплощение ангела: белые волосы, тонкие черты лица, не перегруженная мышечная масса. Драко Малфой чертов идеал. Но вот она судьба, профессор Трелони. Равновесие во всем»       «Я ненавижу тебя, Драко Малфой!»

Третий день поисков

      — Гермиона, просыпайся скорее, пришел ответ! Пришел ответ из Министерства, — Грейнджер стянула с лица маску, которую еще позавчера ей дала на пользование Китлин. Гриффиндорка сладко потянулась и почувствовала небывалую легкость во всем теле.       — Который час? — зевая спросила девушка у Флер, которая секундой ранее вопила во все горло. Сейчас блондинка быстро заправляла кровать.       — Без десяти десять утра.       — Сколько?!       — Мы не стали тебя будить, но теперь тебе пора вставать.       Гермиона резко подскочила. Соседи вернулись домой поздно вечером, когда Грейнджер уже спала. Перед этим она наложила еще одно заклинание, чтобы никто не узнал о ее состоянии. Меньше всего ей хотелось, чтобы министр или кто-то из жильцов квартиры обнаружил ее слабость.       — Что в письме? Когда мы идем? — гриффиндорка наспех заправила кровать и принялась натягивать джинсы на пижамные шорты.       — Что ты делаешь? Гермиона, посмотри, — хихикая проговорила Флер. Грейнджер с непониманием глянула вниз и тоже рассмеялась, — Отправляемся в одиннадцать, у тебя есть время, чтобы прийти в себя, но крайне быстро. Министр Кингсли уже приготовил нам завтрак. Давай скорее, — проговорила юная миссис Уизли и вышла из комнаты, позволяя Гермионе без стеснения переодеться.       Стоило Флер закрыть за собой дверь, как Грейнджер рухнула на кровать и погрузилась в размышления. Мысли о расставании и ссоре с человеком, которого она больше не хотела называть по имени, исчезли. Хотя она пока не понимала, что вот-вот узнает примерное местоположение своих родителей, ожидание этого чуда приносило ей радость. Она сидела на кровати, приспустив шорты, с вывернутыми джинсами и потерянным выражением лица, глядя в пустоту.       — Гермиона, очнись, все хорошо, — прошептала она и медленно встала. Окончательно стянула пижаму, натянула одежду, и наконец-то поплелась умываться. Она знала, что раз сегодня предстояло провести день в Министерстве, не следовало использовать темных заклинаний, но из-за всплеска эмоций и нестабильности морального состояния, решилась на всего одно.       «По приезде в Хогвартс надо будет вычитать что-то новенькое…»       «КЗ об этом и писала. Я стала привыкать к ауре тьмы и теперь тело требует большего!»       «Это плохо!»       «Но лучше ведь, чем сидеть на зелье сна без сновидений и в один прекрасный день проснуться с желе вместо костей»       «Это не то, о чем я хочу и должна сейчас думать. Мама и папа, я вас найду!»

***

      Через час, когда все члены маленького поискового отряда были готовы к выходу, они тронулись в путь. До Министерства добрались по каминной сети. Этот вид перемещений в пространстве нравился Гермионе куда больше трансгрессии. Когда нога юной волшебницы переступила порог камина и девушка оказалась внутри французского Министерства магии, глаза расширились от удивления и восторга.       Гермиона Грейнджер любила Францию. Ее влекла история, искусство, красота, которой был пропитан каждый сантиметр здешних мест. Здание внутри было переполнено светом, в фойе красовался бюст Флэр Уизли. Гриффиндорка улыбнулась, разглядывая небольшой памятник в честь девушки. На душе наконец-то было спокойно. В такие короткие мгновения приходило быстрое осознание, что война наконец-то закончена и можно перестать держать себя в оковах страха. Ведь все именно так — Гермиона сама создала для себя эту клетку. Кошмары посадили ее за решетку и дали ключ в руки. Из-за боязни она не могла выйти на свободу.       — Нам нужно попасть к заведующему отделом по эмиграции маглов на территорию волшебников, — пояснил министр Бруствер и направился куда-то вперед, будто сразу зная, где находится нужный кабинет.       — Министр, такой существует? — непонимающе спросила Гермиона.       — После войны появилась надобность. Этот отдел является ответвлением от эмиграции волшебников на территорию маглов, — гриффиндорка понимающе качнула головой, запоминая каждое слово, чтобы впредь не задавать подобных вопросов.       — Ты волнуешься? — Китлин оказалась рядом с Гермионой слишком быстро, хотя секундой ранее стояла по правую сторону от Кингсли.       — Самую малость.       — Мой близкий друг был сквибом. Точнее он и сейчас является им. Во время войны я попросила его уехать в Индию. По данным там было замечено меньше всего нападений. Я ищу его все это время, как и ты родителей. Надеюсь, что они все где-то поблизости, — Грейнджер покачала головой, пытаясь вложить в это действие всю уверенность, которую имела.       Так «поисковая» компания дошла до нужного кабинета. Министр Бруствер без раздумий постучал и не дожидаясь ответа, тут же открыл дверь.       — Мистер Легнар, доброго времени суток, — своим привычным дружелюбным голосом проговорил Бруствер. Худой, высокий, полностью седой мужчина со смешными усиками тут же подскочил со своего кресла и направился к Кингсли.       — Bonne journée mon cher, — пропел мужчина привычным французским акцентом и обнял министра как своего старого друга. Быть может, так оно и было, но Гермиона видела его впервые. После министра к мистеру Легнару подошли и Китлин с Флер. Девушки тоже, словно, по старой памяти позволили взрослому мужчине дружеские объятия. Затем мистер Уизли обменялся с французом крепким рукопожатием и очередь дошла до самой Гермионы. — Смею предположить, что вы, юная леди, мисс Грейнджер?       — Да, рада знакомству, мистер Легнар, — мужчина оставил легкий приветливый поцелуй на пальцах девушки и покачал головой в знак согласия.       — Я тоже очень рад. Pour terminer! Наконец-то вы до меня добрались. Я ждал вас еще вчера, — мистер Легнар вскинул руки в воздух и прошел за свой стол, усаживаясь в кресло.       — Мы ждали разрешение на посещение. Новые правила слегка специфичны, — хмыкнул Бруствер и тоже примостился в кресло, которое находилось напротив главы отдела миграции.       — Да, tu as raison. Вы правы, но пока мы ничего не можем с этим поделать. Вы приехали по делу маглов, я прав?       — Да, нам нужны адреса, где вы разместили эмигрировавших маглов, — подтвердила Китлин и улыбнулась. Мистер Легнар качал головой на каждое слово, будто это было его дурной привычкой. Гермиона уже не чувствовала пальцев. Она рвала кожу вокруг ногтей до самой крови. Это вызывало боль, но так она могла остановить свое желание влезть в разговор.       — Cher, я заблаговременно попросил у министра разрешение на выдачу информации в ваши руки. Удача на вашей стороне. Не придется ждать еще сутки, — гриффиндорка ликовала.       — Это чудесные новости, мистер Легнар. Мы рады этому, — проговорил министр.       — Очень предусмотрительно с вашей стороны, мистер Легнар, спасибо, — поблагодарила его Китлин.       — Мистер Легнар, по какой причине всех маглов депортировали именно во Францию? — вдруг проговорила Грейнджер, сама того не ожидая. Она и сама была удивлена, когда услышала свой же голос.       — Хороший вопрос, мисс Грейнджер. Франция — единственная страна, которая может гарантировать маглам безопасность. Англия отходит от военных действий, ведь основное сражение проходило именно там. Такие страны как Германия, Скандинавия, Италия, Испания, не могут себе позволить принять такое количество. На собрании союза стран Европы было обговорено, что каждая страна возьмет себе только часть. Но через некоторое время решили, что глупо, раскидывать бедных настрадавшихся маглов по всем частям света. Мы решили рискнуть и не пожалели. Сегодня, ровно в три часа дня у меня встреча с послом России, они тоже ищут своих, — Гермиона одобрительно качнула головой, будто была довольна полученным ответом.       — Простите за вопрос, мистер Легнар, просто я очень волнуюсь. Мои родители могут быть где-то здесь.       — Я прекрасно понимаю вас, Мисс Грейнджер, поэтому и стараюсь работать в ускоренном режиме. Секретарь выдаст вам все нужные бумаги. Мисс Грейнджер, мисс Мэнтерог, сходите, пожалуйста, — девушки тотчас встали с диванчика, на котором сидели и направились к выходу. За дверью стоял небольшой столик, которого Гермиона совсем не заметила, когда они только шли к мистеру Легнару. За столом сидел темноволосый парень.       — Вы, по всей видимости, меня ищите?       — Если вы секретарь мистера Легнара, то определенно да, — улыбаясь проговорила Китлин и девушки подошли ближе к столу. Парень встал со своего рабочего места и подошел к девушкам.       — Он самый. Меня зовут Люсьен, — парень провел пальцем по бейджу, на котором красивым почерком было выведено его имя. Видимо, он гордился тем, как аккуратно прорисовал каждую буковку, ведь его улыбка стала только больше и веселее.       — Это Гермиона Грейнджер, а мое имя Китлин Мэнтерог. Приятно познакомиться, — глаза парня вмиг расширились, и он удивленно посмотрел на гриффиндорку.       — Saint Merlin, Гермиона Грейнджер. Сама Гермиона Грейнджер, — тараторил парень как умалишенный. Это заставило шатенку застесняться. За все семь месяцев послевоенного времени, девушка так и не смогла привыкнуть к званию «героиня войны».       — Да, это я, — неловко ответила она, снова поправляя волосы.       — Вы такая красивая, мисс Грейнджер…       — Люсьен, прошу, зовите меня Гермиона. По правде говоря, я думаю, что младше вас на пару лет, — брюнет расплылся в глупой улыбке.       — Люсьен, вы должны были отдать нам кое-какие бумаги, — в разговор вторглась Китлин, спасая Гермиону от неловкости. Парень быстро встрепенулся, поднял челюсть с пола и протянул девушкам стопку бумаг.       — Вот все, что оставил для вас мой начальник, — взгляд снова вернулся к Гермионе. Парень влюбленно смотрел на нее.       — Спасибо, Люсьен…       — Гермиона, смею дерзнуть и попытать удачу. Не хотели бы… Точнее, не будете ли вы против составить мне компанию во время обеденного перерыва? Я хотел бы узнать вас, — он неловко опустил глаза в пол, как мальчишка.       Гермиона замешкалась. У нее не было ни единой причину чтобы отказываться. Шатенка свободно могла согласиться и провести обед с симпатичным парнем.       «У тебя уже нет молодого человека… Ты свободна»       «Только вот, если я свободна, то почему ощущаю осадок? Почему чувствую, что не могу согласиться?»       «И какого черта, я чувствую, что это глупое ощущение никак не связано с Роном?!»       «Я же сказала, Драко — я ненавижу тебя! Ненавижу всеми фибрами души!»       «И я хочу согласиться на свидание с этим парнем! Хочу доказать тебе…»       «Что ему можно доказать? Ему плевать… А я не хочу идти на свидание с этим парнем»       — Люсьен, я была бы очень рада составить вам компанию, но боюсь, что цель моего приезда несет иной характер, — парень понимающе покачал головой и уже был готов сесть за свой столик, как Гермиона продолжила. — Но вы можете написать мне, когда я буду в школе. Мы могли бы обменяться парочкой писем. Не думаю, что это мой последний визит во Францию, — парень просиял. Гермиона быстро что-то начеркала на найденной бумажке и протянула парню. — Напишите, через пару недель, если захотите, конечно, — девушка тепло улыбнулась, и они с Китлин обернулись, чтобы уйти.       — Обязательно напишу, — очаровано пропел он вслед.

Четвертый день поисков.

      Вечером третьего дня министр Бруствер отбыл обратно в Англию. Стоило поисковой команде получить на руки все адреса эмигрировавших маглов, как министр Бруствер аппарировал.       Это значило, что Флер в скором времени съедет от Гермионы и та перестанет пичкать себя темными заклинаниями перед сном, чтобы спать без кошмаров. Хотя Грейнджер даже была слегка опечалена сложившейся ситуацией. Ей нравились ночи без страха: она спала крепко, вчера ей даже приснился короткий сон, в котором она гуляла с родителями по саду. Там все было хорошо, они вместе и все счастливы…       Утром четвертого дня Гермиона много думала о дне отъезда. Ей снова снился Хогвартс. Тот момент, когда Молли Уизли наконец-то расправилась с Лестрейндж. Но во сне Гермионы все было иначе. Это пожирательница кидала смертоносные проклятия во все стороны, убивая каждого на своем пути. А проснувшись, снова зачем-то прокручивала в голове ту ссору с Малфоем. Вообще все разговоры с ним стали для нее назойливой пластинкой, которую она снова и снова включала в любой момент. Подходящий или нет — без разницы. Всегда. Вот и сейчас вспоминала его слова и ловила себя на мысли, что согласна…       «Он извинился передо мной… Извинился за то, что называл грязнокровкой»       «Он же имел ввиду это слово? Других вариантов нет…»       «Да, извинился, а потом наорал! В стиле Малфоя»       «И как он посмел прокомментировать наше свидание с Роном? Его там не было! Он ничего не знает!»       «Не было ведь?»       «Не было! Во дворе было пусто, только я и Рон…»       «Но откуда он знает?! Надо будет у него спросить»       «Я могла бы написать ему...»       «Нет! Никакого Драко Малфоя до приезда. Я вычеркиваю это имя из своей жизни»       «Хотя бы на это время…»       «Мерлин, осталось целых три дня…»       После обеда компания, состоящая теперь из четырех человек, отправилась на первый обход. Сегодня было решено пройти треть всего списка, чтобы успеть уделить внимание каждому.       — Дорогие девушки, министр Бруствер попросил меня разделить нас на команды по два человека — так мы успеем обойти больше людей. Флер будет со мной, а мисс Мэнтерог с Гермионой. Помним, что наша цель — составить краткую анкету, чтобы по приезде Министерство могло оповестить родственников найденных маглов, — мистер Уизли выглядел серьезнее чем обычно, и это заставило Гермиону еще яснее осознать: они не приехали сюда играть в игры.       — Я разделила полученный список на три части, чтобы каждый день мы проходили определенное количество домов. Сегодня мы должны обойти тридцать участков — соответственно, мы пятнадцать и вы пятнадцать, — миссис Уизли протянула пергамент Китлин. Все понимающе закивали и сразу направились к выходу из штаб-квартиры.       День был длинным. Ни намека на семейство Грейнджер или на друга мисс Мэнтерог. Девушки и мистер Уизли поработали на славу, заполнили все тридцать анкет и прибыли в квартиру без задних ног. Гермиона даже не успела наложить темное на свой шрам. Она засыпала с мыслью, что ночью проснется от собственного крика, но в тот момент она не могла думать ни о чем. Совершенно. Даже о Драко Малфое, — как, впрочем, и планировала.

Пятый день поисков.

      Как и предполагалось, Гермиона спала просто отвратительно. Половину ночи она не чувствовала ничего, но под утро рука разболелась, а сны, как всегда, обрели пугающую осязаемость. Грейнджер проснулась, стоя у окна, крепко сжимая в руках палочку и что-то шепча. Будто пыталась говорить на парселтанге. Ей снилось, что во время битвы за Хогвартс, когда нужно было уничтожить чашу, она оказалась одна. Шатенка пыталась пробраться в тайную комнату, но все никак не могла открыть дверь. Ее самый большой страх — а именно «незнание» — показал себя. Гермиона не умела говорить на змеином, во сне она пыталась импровизировать, но выходило плохо.       Во сне ее настиг чертов Фенрир Сивый и на самом «пикантном» моменте, когда Гермиона уже готова была сорваться на крик, она открыла глаза. Раздался легкий стук и она поспешила открыть дверь.       — Гермиона? У тебя там все хорошо? — голос Китлин звучал обеспокоенно. Открыв дверь, Гермиона спрятала палочку за спину и выглянула в щелку.       — Все отлично. Что-то случилось? — Грейнджер выглядела слегка «не отлично»: растрепанные волосы, перекошенное лицо и мятая пижама.       — Я услышала, как что-то упало и прибежала. Уже восемь, но я думала, что ты еще спишь.       Гермиона ахнула. Во Франции она спала по странному долго. Если в Хогвартсе девушка просыпалась ни свет ни заря, часов в пять-шесть, то здесь стабильно дремлет до восьми-девяти. Это не могло не радовать. Либо же организм настолько устал, что уже не выдерживал.       — Я не сплю. Уронила часы. Все отлично, — снова неестественно проговорила она и натянуто улыбнулась.       Китлин странно на нее покосилась, попробовала заглянуть в комнату, но Гермиона высунулась еще сильнее, лишь бы Мэнтерог ничего не заметила. В комнате не было какого-то великого погрома, но тот хаос, который гриффиндорка создала в кошмаре, не должен был видеть никто.       — Выходи, я приготовила завтрак, — Китлин, не желая больше врываться в личное пространство Гермионы, пошла на кухню.       Грейнджер тут же тихо закрыла дверь и нервно оглядела учиненный беспредел. Шторы были сорваны с карниза — и единственное, что радовало: Гермиона не обманула Китлин. Настольные часы действительно валялись на полу. Быстрым движением палочки гриффиндорка поправила шторы, возвращая им прилежный вид. И уже через мгновения, натягивая длинный легкий халат, Грейнджер шла на кухню.       — Ты так быстро, — улыбнулась Китлин, заваривая чай. — Чай, кофе, сок?       — Чай, но я сделаю себе сама. Привезла ромашковый — в последнее время могу пить только его, — неловкий смешок и Гермиона уже было развернулась в сторону своей комнаты, как голос Мэнтерог остановила ее.       — Давай в следующий раз, я уже мятный заварила. Сама листы засушивала, — горделиво сказала Китлин.       — Мятный? — после этого Гермиона и думать забыла о ромашке и ее успокоительных свойствах. — Да, давай так.       Китлин протянула кружку. Первое, что сделала Грейнджер, — глубоко вдохнула аромат мяты. Этот запах мог значить что угодно, но для нее он ассоциировался исключительно с Драко Малфоем. С парнем, о котором она пообещала себе не думать.       «Это просто чай. Просто мята»       «Мне же необязательно думать о нем или вспоминать поцелуи, объятия, руки на моей талии…»       — О чем думаешь? — с улыбкой спросила девушка и обхватила тонкими пальчиками свою кружку.       В Гермионе столкнулись лед и пламя. Она одновременно хотела вывалить на хрупкие плечи Китлин всю информацию о своей жизни — и при этом понимала, что это глупо и нерентабельно.       «Китлин совершенно не знает меня. Я могу рассказать расплывчато, без имен…»       «Могу, но надо ли?»       — Я не знаю…       — Не знаешь, о чем думаешь? — девушка снова доброжелательно ухмыльнулась. — Если о родителях, то прости, что спросила. Я понимаю на сколько все это сложно.       — Как бы странно это не звучало, но большую часть времени я стараюсь о них не думать. От этого становится больно, так что я вытесняю эти мысли, заменяя их другими… Менее важными, но…       — Парень? — Гермиона с испугом взглянула на Мэнтерог. В голову полезли мысли о легилименции, но тут же отпали: работница министерства не могла просто так применить заклинание чтения мыслей на школьнице. Не могла же?       — Так очевидно?       — По глазам прочитала. Так твой молодой человек?       — Ох, нет… К счастью или к сожалению, нет, — шатенка почувствовала, как к щекам прилила краска. — Я перед отъездом рассталась со своим парнем, — Мэнтерог вмиг сделалась серьезней и придвинула кружку ближе, будто готовясь к длинной и эмоциональной истории неудачной любви.       — А твой уже бывший парень это…       — Рональд Уизли, — неловко ответила Гермиона и хмыкнула.       — Ух, если мне не изменяет память, это тот рыжий паренек, с которым вы прошли через войну? — Китлин говорила совершенно без злой усмешек, скорее была полностью втянута в процесс беседы.       — Да, тот самый.       — Если все твои мысли не о бывшем парне… Ведь не о нем? — уточнила вдруг Китлин.       — Нет, точно нет…       — Тогда о ком?       Гермиона снова замялась. Чтобы отсрочить момент ответа пригубила чай и закрыла глаза, снова окунаясь в воспоминания, где мята, которой всегда пах Малфой, окутывала все ее нутро. Она закрыла глаза от наслаждения и на выдохе ответила.       — О самом неприятном человеке на всей Земле. Он раньше доставлял мне много боли словами, мы никогда не ладили… Но этот год. Мы все изменились после войны. Он стал менее отталкивающим — и внешне, и даже характером. Каким бы он ни был… Я не знаю, как это описать, но мне с ним нравится общаться. Конечно, в те короткие мгновения, когда он не ведет себя, как настоящий придурок, — девушки захихикали, потому что каждая представляла себе своего неидеального идеала. Гермиона думала о чертовом Драко Малфое, а Китлин пыталась нарисовать портрет этого человека. Грейнджер знала, что каких бы подсказок она ни дала, Мэнтерог никогда не поймет, что речь шла о бывшем пожирателе смерти.       — Чем же он так зацепил? По рассказам полнейший идиот, — хохотнула девушка.       — Мне нравится с ним обсуждать литературу, хотя чаще всего он пытается отрицать, что ему нравится то же, что и мне. Он умеет быть человеком, и я более чем уверена, что он волнуется за меня… Хотя есть большая вероятность, что это самовнушение, — девушки снова ухмыльнулись. — У нас с ним очень много общего, как бы он ни пытался это отрицать, но я не хочу оправдывать его действий. После того, как я рассталась с Роном, решила рассказать все ему… Точнее, не планировала рассказывать — так вышло. Мы поссорились. Очень сильно поссорились, но парочка его фраз по типу «Уизли недостоин тебя, и ты правильно сделала, что бросила его. Если решила плакать, то лучше плачь из-за этой ссоры, чем из-за расставания с ним»…       — Очень своеобразная форма поддержки и попытка рассказать о своих чувствах, — теперь Китлин не улыбалась.       — Для него наше «общение» как запретный плод, от которого его всю жизнь отучали. Сказали, что на меня есть какая-то аллергия и у него выработалось отвращение. Он перестраивается, но очень медленно.       — Ты же понимаешь, что оправдывать грубость нерационально?       — Более чем. Но знаешь, те моменты, когда мы одни, я улавливаю нити связи, будто между нами есть это, — Гермиона расплылась в глупой улыбке и тут же скрыла ее за кружкой, отпивая пару больших глотков.       — Вы… целовались? — Грейнджер тотчас поперхнулась. Она была готова к любому исходу, но точно не к этому.       Гриффиндорка очень устала скрывать свои чувства. Устала убеждать себя, что ненавидит Малфоя, что все его действия были только из жалости. Даже если это так…       — Да, — она ответила коротко и ясно, без всяких неловкостей. Так или иначе, это было констатацией факта — они ведь правда целовались. Собеседница понимающе покачала головой.       — И как это было? — Мэнтерог отодвинула свою уже пустую кружку и уложила голову на кисти рук, внимательно рассматривая эмоции на лице Гермионы.       — Ну, это было… Хорошо. У меня не такой большой опыт в этом, но мне показалось, что ему тоже понравилось.       — Кто был инициатором?       — Дважды он, а последний раз я… Это странно, потому что я клялась самой себе, что больше такого не повторится.       — Так это была не единичная акция, — брюнетка тепло улыбнулась. — Не в обиду, просто по твоим рассказам он правда выглядит жутко плохим и неприятным.       — Он такой… Но в те короткие моменты, когда мы одни и он забывает о своих аристократских замашках — получается эйфория.       — Гермиона, мой тебе совет: прежде чем бросаться в омут с головой, пойми, что для тебя это значит, — Китлин поднялась со стула и продолжила. — Это может быть синдром спасателя, когда ты хочешь из плохого мальчика сделать хорошего. А могут быть настоящие чувства. В первом случае надо бежать, во втором проделывать длительную работу, — Гермиона слушала разинув рот, ловила каждое слово, запоминая их. Она понимала, что Китлин говорила чистую правду и боялась сделать неправильный выбор.       «Пока я не увижу его, не смогу понять, что чувствую на самом деле…»       — Спасибо, Китлин, я рада, что мы поговорили.       — Спасибо, что доверилась, — Мэнтерог сгребла всю грязную посуду и понесла к раковине. В ту секунду в кухню влетела Флер.       — Девушки, почему вы еще не собраны? Нам выходить через час! — Флер порхала по кухне как ошпаренная, сметая все на своем пути. Она будто уже заранее боялась опоздать. Ее французский акцент делал ситуацию еще более комичной. Китлин и Гермиона переглянулись, и одновременно хихикнули.       — Флер, все хорошо, мы почти готовы и времени еще много, — начала Гермиона.       — Да, мисс Делакур, у нас все схвачено…       — Китлин! Я просила ведь… Теперь я миссис Уизли и называй меня Флер, мы знакомы целую вечность! — взвыла блондинка и выбежала с кухни. Это тоже вызвало раскатистый смех у обеих девушек.       — Несколько лет я училась в Шармбатоне, но на пятом курсе родители переехали в Америку, и пришлось переводиться в Ильверморни. Когда я училась на четвертом курсе, Флер поступила на первый. Я была старостой ее факультета и мы часто общались, — Гермиона ахнула.       — Так ты француженка?       — Нет, — улыбаясь ответила Китлин. — Мои родители те еще кочевники. Родилась я в Канаде, прожила там несколько лет и потом мы переехали во Францию.       — Девушки, я не могу спокойно дышать, пока вы прохлаждаетесь на кухне! — взвыла Флер откуда-то из гостиной и Китлин с Гермионой снова засмеялись в унисон.       — Пошли собираться, а то Флер хватит удар, — Гермиона поднялась со своего стула и вышла их кухни.       Этот день начался лучше, чем предыдущие. Гермиона наконец приоткрыла одну из дверей своего подсознания. Она поняла: отрицать то, что чувствует к Малфою, — глупо. Хотя о каких-либо чувствах говорить пока бессмысленно. Гермиона Грейнджер не глупая — и ей пора разобраться в себе.       «Сначала я должна закончить эти поиски. Я должна найти родителей, а потом уже думать о разговорах с Драко Малфоем. Мне надо решить эту проблему, но потом»       Весь оставшийся день поисковый квартет посещал десятки домов, заполнял бумаги, искал людей. Гермиона с каждым разом становилась все серее и печальнее, ведь ни в одном из домов не было ее родителей.       «Это не последний дом и не последний день. Я их найду!»

Шестой день поисков.

      Шестой день поисков был похож на предыдущий. Утром Китлин и Гермиона обсуждали школьные годы. Флер волновалась, что никто еще не готов, а мистер Уизли не попадался на глаза до самого выхода. Это облегчало жизнь Гермионе, потому что ей все еще было слегка неловко смотреть ему в глаза.       Она понимала, что их отношения с Роном никак не могли изменить мнение Артура и Молли Уизли к маленькой мисс Грейнджер.       Был уже вечер, когда Гермиона и Китлин стояли на пороге предпоследнего дома. Здание было большим, слегка мрачным, но до безумия красивым и роскошным. Грейнджер ахнула и еще пару раз проверила адрес, потому что все дома, которые им попадались до этого не были похожи на достояние архитектурного искусства.       — Китлин, мы точно не ошиблись? — Мэнтерог подошла к калитке и уже хотела было открыть ее, но остановилась.       — Тебе кажется, что мы пришли не туда? Ты проверила адрес? — Гермиона снова пробежалась глазами по бумагам и утвердительно покачала головой.       — Адрес правильный, но все равно странно, — Китлин пожала плечами и толкнула калитку — та оказалась открыта. Девушки переглянулись и вошли внутрь. Из сада, который находился с правой стороны дома, доносилось чье-то тихое пение, но девушки целенаправленно шли к массивным входным дверям. Китлин оказалась на пороге раньше Гермионы и сразу постучала. Дверь открылась. Во проеме показался маленький домовой эльф.       — Добрый день дамы, чем Хизер может вам помочь? — улыбаясь ответила эльфийка, усаживаясь в глубокий книксен перед гостьями.       — Мы по делу министерства о поиске эмигрировавших маглов во время военных действий, — чеканя каждое слово, выдала Китлин, пока Гермиона пыталась проанализировать появление эльфийки.       «Странно, что в доме, где остановились маглы, есть эльфы…»       — Мне нужно позвать хозяйку, она в саду. Проходите. Как Хизер может вас представить?       — Китлин Мэнтерог и Гермиона Грейнджер.       Услышав второе имя, эльфийка встрепенулась, снова поклонилась и исчезла, параллельно щёлкнув пальцами, чтобы перед дамами появился поднос с чаем и печеньем. Оставшись наедине в гостиной, Гермиона разглядывала стены.       — Мне этот интерьер что-то напоминает. Будто я уже была в похожем месте, — Гермиона снова умолкла.       Потолки были дико высокими и когда шатенка подняла голову наверх, чтобы разглядеть красивую люстру ненароком пошатнулась от легкого головокружения. Из-за воспоминаний, которые скрывались на стенках подсознания, начал ныть шрам, и девушка сильно сжала ноющую рану.       «Утром я использовала ауру тьмы дважды, отчего так разболелся шрам?»       «Это жутко несправедливо!»       «И почему это место мне что-то напоминает. Я нечасто бываю в роскошных домах»       — Хизер, очень невежливо с твоей стороны оставлять гостей без компании! — знакомый женский голос раздался где-то за спиной и Гермиону объяло напряжение. Она не понимала почему голос ей так знаком, пока не обернулась, чтобы увидеть хозяйку поместья.       — Добрый вечер, простите за беспокойство, — сказала Китлин.       В этот момент Гермиона увидела обладательницу голоса и невольно приоткрыла рот. Теперь картинка сложилась. Вот почему поместье казалось знакомым.       «Не может быть. Это слишком не похоже на правду»       — Здравствуйте, мисс Мэнтерог? Я правильно получила информацию? — женщина тепло улыбнулась и протянула руку Китлин. Пока Гермиона пребывала в трансе, светлое лицо хозяйки поместья обернулось к ней. — Мисс Грейнджер, рада вас видеть.       — Миссис Малфой, добрый вечер, — Гермиона сделала пару быстрых шагов, чтобы оказаться рядом со светловолосой женщиной. Нарцисса крепко сжала ладошку гриффиндорки и потрясла ее пару секунд, выказывая свое уважение. Впрочем, в глазах миссис Малфой и правда не было никакого презрения. Могло создаться впечатление, что она правда была рада видеть Гермиону.       — Мисс Грейнджер, какими судьбами во Франции? Я думала, что вы вернулись в школу, — женщина указала рукой на диванчик, немо приглашая гостей присесть и отведать чаю.       — Да, вернулась. Я главная староста, но во Франции я по важному делу, — Гермиона присела на краешек дивана, испытывая какую-то глупую неловкость. Ей было непривычно смотреть в глаза женщине, чья сестра пытала ее, а сын мучает по сей день.       «Я не хочу думать сейчас о нем… Это все разрушит»       «Малфой, я обещаю, что буду думать о тебе всю ночь, если ты сейчас же исчезнешь из моей головы. Прошу»       — Ох, милая мисс Грейнджер, я так рада за вас. Поздравляю! По правде говоря, я была дико удивлена, когда Драко сказал, что его назначили старостой факультета, — глаза миссис Малфой загорелись интересом. Она будто ждала, пока Гермиона расскажет хоть что-нибудь о драгоценном сыночке.       — Драко отлично справляется со своей должностью, — коротко, практически наступая себе на горло, проговорила Гермиона. И это того стоило, ведь счастье в глазах Нарциссы было сложно описать словами. Она тут же выпрямилась еще сильнее.       — Это прекрасная новость. Простите меня, мисс Мэнтерог, мой сын редко мне пишет. Так какими вы судьбами? — женщина отпила глоточек чая.       — Мы по делу министерства. Большая часть маглов, покинувших Англию во время войны, была разбросана по всему свету. Министерство Франции разрешило массовую иммиграцию маглов на свою территорию, чтобы тем было легче найти родственников из нашего мира. Мы посещаем адреса, предоставленные министерством, и заполняем бумаги. Ваш адрес, видимо, включили по ошибке, — Китлин говорила размеренно, чеканя каждое слово, а миссис Малфой слушала внимательно, не пропуская ни единого звука. Гермиона, кажется, впервые видела ее так близко. Хотя гриффиндорка и была на слушании и выступала в пользу освобождения Нарциссы Малфой, но не имела удовольствия общаться с ней напрямую.       — Я не слышала об этом. Вы занимаетесь благим делом, — Нарцисса перевела взгляд на Гермиону и удивленно спросила. — Мисс Грейнджер, вы же не работаете в министерстве?       — Да, миссис Малфой. Министр Кингсли разрешил мне содействовать во время поисков, потому что мои родители… Они тоже… Они тоже могут быть среди иммигрировавших маглов, — слова дались Гермионе с трудом. Она медленно теряла веру в чудо. Уже боялась настраивать себя на что-то хорошее, потому что понимала, что с каждым днем найти их становилось все сложнее и сложнее.       — Вы их найдете, мисс Грейнджер, вы умная девушка, — Нарцисса потянулась и сжала ручку Гермионы в своей, передавая уверенность. Ладошка женщины была теплой, мягкой и совершенно не отталкивающей.       — Миссис Малфой, вы сможете нам сказать почему ваш адрес был в списке других домов маглов? — серьезно, но без малейшего укора спросила Китлин, откладывая свою чашечку. Рука Нарциссы все еще сжимала ладошку Гермионы и это вызывало у девушки странное спокойствие.       — На самом деле не имею ни малейшего понятия. Возможно, это связано с тем, что этот дом только недавно был зарегистрирован и получил свой номер. До этого мы его всячески скрывали, чтобы Темный Лорд никак не проник в это поместье, — Нарцисса говорила ровно, но Гермиона заметила, как ее пальцы едва заметно сжались.       — Скорее всего, так оно и есть. В таком случае, простите, что побеспокоили, вы работали в саду, — Китлин поднялась с дивана и уже хотела было направиться к выходу, как раздался голос светловолосой женщины.       — Дамы, вы не хотите остаться на ужин или прогуляться по саду? У меня распустился львиный зев, — Нарцисса взглянула на девушек умоляющими глазами, но Гермиона могла поклясться, что именно ее миссис Малфой не холета отпускать.       — Нам на самом деле надо идти, у нас еще один дом по плану на обход. А завтра мы уже уезжаем, — проговорила Китлин и сжала руки в замок.       — Ох, Мерлин, так жаль, что я узнала о вашем приезде только сейчас. Завтра вы уезжаете во сколько? Мисс Грейнджер, могу я рассчитывать на завтрак в вашей компании? Я хотела бы с вами поговорить, — Гермиона вмиг покрылась багровым румянцем и чуть было не задохнулась от подступающего волнения. Китлин пришлось слегка ее подтолкнуть в плечо, чтобы вернуть на землю.       — У нас порт-ключ на два часа дня; думаю, мы могли бы встретиться где-то в районе десяти утра, если вам будет удобно, конечно.       — Будет великолепно. Я пришлю вам письмо ближе к девяти часам вечера с подробным описанием места, хотя мы можем встретиться здесь. Чудесная идея. Тогда я смогу показать вам мой сад. Да. Приезжайте сюда в десять. Я буду вас ждать, — Гермиона тепло улыбнулась, хотя все еще сгорала от неловкости. Она быстро покачала головой. Китлин еще пару раз поблагодарила миссис Малфой за гостеприимство, и они с Мэнтерог вышли за приделы поместья.       — Это было очень странно. Откуда ты знаешь эту леди?       — Она мать одного моего однокурсника с другого факультета.       — Дай-ка угадаю. Слизерин? — загадочно проговорила Китлин и ухмыльнулась.       — Да, ты права, — гриффиндорка уже заранее начала волноваться о грядущем завтраке.       «Это будет сложно и странно»       «Здравствуйте миссис Малфой. Как ваш сын? Оу, в целом неплохо — как минимум, целуется он отлично…»

Седьмой день поисков

      Немногим ранее десяти утра Гермиона уже стояла на пороге поместья Малфоев. Как бы странно это ни выглядело… Она слегка дрожала от волнения. Медленно перебирая ногами, желая отсрочить момент неловкого приветствия, Грейнджер прошла через калитку и подошла к двери.       «Она не монстр. Вы просто поговорите — и все. Это займет не больше часа. Все будет хорошо»       С этими мыслями шатенка постучала в дверь и натянула приветливую улыбку, скрывая страх. Она осознавала, что сейчас будет общаться с женщиной, которая спасла Гарри. Но это не отменяло того факта, кем являлась Нарцисса Малфой: женой Люциуса — ярого пожирателя, которого не получилось оправдать, но удалось сократить срок в Азкабане; сестрой умершей Беллатрисы — волшебницы, которая пытала Гермиону, убивала других магов и маглов. Нарцисса мать парня, который вызывал у Гермионы странные ощущения, симпатию и ненависть одновременно. И если первое гриффиндорка еще не готова признать, то со вторым все определенно.       — Мисс Гермиона Грейнджер, доброе утро, проходите, Хизер рада вашему визиту, — эльфийка резво открыла дверь и тепло улыбнулась.       — Доброе утро мисс Хизер, я не рано? — Гермиона переступила через порог, оказываясь внутри поместья.       — Что вы, мисс Грейнджер, вы вовремя, — Нарцисса появилась из воздуха, наваливаясь на Гермиону легкими объятиями.       Женщина выглядела, как с обложки журнала. Белокурые волосы идеально уложены. Только сейчас Гермиона заметила, что их оттенок прядей был намного теплее, чем у Драко. На лице легкий слой косметики, хотя Грейнджер уже не была уверена, что миссис Малфой вообще красилась, это могла быть ее натуральная красота.       — Проходите, мисс Грейнджер. Давайте позавтракаем в саду, мне не терпится показать вам мои цветы, — они зашагали в одну ногу в сторону сада.       — Миссис Малфой! — воскликнула Гермиона и тут же прикрыла рот рукой от удивления. Сад был огромным. Розы всех цветов, ряды тюльпанов — от коралловых до лимонно-жёлтых. Грейнджер ахнула. — Как сад из «Алисы в стране чудес»...       — Сад откуда? — непонимающе улыбнулась женщина, приглашая Гермиону сесть за столик в середине сада.       — Ох, простите, это магловская книга для детей, — Грейнджер покраснела, и присев на стульчик, опустила голову вниз, как провинившийся ребенок.       — Что вы, расскажите подробнее, — Нарцисса приземлилась напротив собеседницы и внимательно взглянула в ее лицо.       — Это книга о девочке, которая попала в страну Чудес. Там с ней происходили всякие странности. Она то вырастала до небывалых размеров, то уменьшалась. Одно из чудес, которое она видела, это был сад с цветами, только растения были непростыми — все они умели разговаривать, у каждого был свой характер и свой голос. Когда я ее читала, еще не знала, что есть волшебный мир и что я к нему отношусь. Все чудеса, с которыми встречалась Алиса, казались мне глупыми, — Гермиона по-детски хихикнула и подняла глаза на Нарциссу, которая разглядывала ее с нескрываемым интересом.       — Вы прекрасная девушка, мисс Грейнджер. Мне очень жаль, что вам пришлось столкнуться со всеми горестями этого мира, — в глазах Нарциссы блеснули слезы, но она быстро проморгала их.       — Спасибо, миссис Малфой, — в поле зрения возникла Хизер и, щелкнув пальцами, накрыла на стол. Перед Гермионой возникли сладости и чай на любой вкус.       — Простите за беспокойство, мисс Гермиона Грейнджер, какой чай вы желаете? — Хизер склонила голову перед гостьей.       — Я буду тоже, что и миссис Малфой, — эльфийка качнула головой и наполнила чашечки душистым чаем.       — Благодарю, мисс Хизер, — улыбнулась Грейнджер, чем заставила домовика покраснеть. Хизер тут же испарилась в воздухе, оставляя дам наедине.       — Вы называете моего эльфа «мисс»? — удивленно спросила Нарцисса, засыпая ложечку сахара в чай.       — Да.       — Драко вскользь рассказывал мне о вашей организации связанной с домовыми эльфами, — Гермиона неловко прокашлялась.       — Рассказывал? — она скрыла свою странную улыбку за чашечкой чая.       — Да, на самом деле вы занимаетесь прекрасным делом, мисс Грейнджер. Я раскрою страшную тайну моего сына. Он с детства очень любит своего домовика…       — Попси? — уточнила Гермиона. Нарцисса удивленно глянула на девушку, будто задаваясь вопросом «Откуда она могла знать?».       — Да, Попси. Всех остальных эльфов он не так жаловал, а вот Попси был ему дорог. Да и по сей день тоже.       Гермиона почему-то улыбнулась от этой новости. Ей грел душу тот факт, что Малфой способен любить кого-то кроме себя. Это никак не связано с их странным положением, просто доказывало, что у Драко было сердце.       — Я давно хотела вас поблагодарить. Миссис Малфой, возможно я поздно, но вы спасли всех нас, — Нарцисса сначала улыбнулась, но это быстро переросло в какую-то печальную гримасу.       — Я спасала сына, мисс Грейнджер. Я не считаю себя хорошим человеком, — Нарцисса постучала костяшками по столу, желая заполнить неловкость. Женщина не поднимала глаз на шатенку, но все же продолжила свою речь. — Я могла дать отпор Темному Лорду много раз. Могла, но не делала этого.       — Вы боялись за семью. Это нормально…       — Я правда боялась. И сейчас испытываю дикий стыд перед ним из-за того, на что ему пришлось пойти, — тонкие пальцы прикрыли лицо, аккуратно еле касаясь белоснежной кожи. Она потерла лоб, разглаживая морщины.       — О чем вы?       — Я не думаю, что Драко был бы рад тому, что я хочу рассказать.       — Возможно, Драко стал бы это отрицать, но за последние пару месяцев мы стали куда ближе, чем раньше…       — Правда?       — Он будет все отрицать, — горестно хихикнула Гермиона и Нарцисса понимающе закачала головой.       — Драко принял метку не по собственной воле. У него была одна единственная цель — спасти нас с мужем.       — Я стерла родителям память боясь за них, а сейчас ищу по всему миру.       — Думаю, что вы с ним похожи куда сильнее, чем можете думать, — Грейнджер невольно покачала головой запоминая слова Нарциссы. Женщина стряхнула с лица печальную физиономию и указала на закуски.       На одной из тарелок красовалось пирожное, покрытое сахарной пудрой. В Гермионе проснулось воспоминание последних дней лета, когда все старосты собрались в башне главных старост. Когда Драко Малфой впервые оказал ей излишнее внимание, которого раньше себе никогда не позволял. Это было именно то пирожное, которым он ее кормил, заставляя думать о непристойных вещах. Грейнджер потянулась к этому пирожному и тут же откусила кусочек. Она совладала с желанием закатить глаза от наслаждения.       — Мисс Грейнджер, знаю, что глупо спрашивать, но не замечали ли вы... Драко общается с Асторией? — внезапно спросила Нарцисса, вырывая Гермиону из сладостных мечтаний. Она быстро протерла рот от пудры и попыталась вспомнить хоть один момент.       — Не замечала. С Асторией я не так много общаюсь как с Дафной, но, быть может, они видятся в подземельях. Что, скорее всего, правда, — тогда Гермиона откусила еще кусочек от пирожного. Она пыталась совладать с собой, но не могла отказать в желании взять еще одно. У Грейнджер появился аппетит.       — Дафна? Дафна Гринграсс? — неловко переспросила Нарцисса.       — Я была ее контролером. Не знаю, слышали ли вы о приказе министерства 160.1998.       — Да. Да. Читала, знаю, — быстро ответила женщина.       — Я была ее контролером какое-то время и по сей день мы сидим вместе на ЗОТИ по желанию нового преподавателя, — Гермиона говорила так легко, будто рассказывала эти новости своей маме за завтраком.       — Это чудесная новость. Но вы говорили, что «были» ее контролером. Теперь нет?       — Теперь нет. Директор МакГонагалл приняла решение передать Дафну под ответственность Гарри, а меня назначили вашему сыну, — женщина удивленно охнула, но в итоге широко улыбнулась и даже хлопнула в ладоши.       — Так вот, о чем вы говорили. Значит мой мальчик в хороших руках, мисс Грейнджер. Будьте с ним построже, — Гермиона широко раскрыла глаза и даже немного поперхнулась от удивления. Она ожидала от Нарциссы любой реакции, но точно не такой. Для нее все еще было в диковинку, что чистокровная ведьма, жена Малфоя, дочь Блэков не испытывала отвращение от одной мысли, что сидит с маглорожденной волшебницей за одним столом.       — Я лишь изредка приглядываю за ним.       — Драко крайне редко пишет мне, но я не держу на него зла. Теперь я буду знать, что у него нет никаких проблем.       Взгляд Гермионы внезапно упал на небольшое украшение, которое красовалось на лацкане пиджака миссис Малфой.       — Миссис Малфой, у вас такая красивая брошь. Она фамильная? — Нарцисса быстро окинула себя взглядом и улыбаясь покачала головой.       — Да, точнее, не то, чтобы фамильная. Мне ее подарила моя сестра Андромеда на выпускной из Хогвартса.       — Такие приятные воспоминания, наверное, — в ответ женщина тепло улыбнулась и покачала головой, окунаясь в мысли, о которых не планировала сегодня думать.       Некоторое время Гермиона и Нарцисса молча допивали чай и доедали свои закуски. Когда с завтраком было покончено, Грейнджер словила себя на мысли, что ее больше ничего не держало в этом месте. Но она погрузилась в такую приятную атмосферу, что не хотела уходить. Девушка окинула взглядом свои наручные часы.       «Двадцать минут двенадцатого, прошло почти полтора часа! Мерлин, почему так скоро?»       «Может… Миссис Малфой говорила о каких-то цветах»       — Миссис Малфой, вы говорили что-то про цветы, которые у вас недавно распустились…       — Ох, Мерлин, да! Мой львиный зев. Мисс Грейнджер, я не могу вас отпустить, пока вы не прогуляетесь по моему саду! — воскликнула Нарцисса и прихлопнула в ладоши, призывая эльфийку. — Хизер, мы закончили. Спасибо за завтрак.       — Спасибо за пирожные, мисс Хизер, они чудесные, — эльфийка снова засмущалась, щелкнула пальцами и усевшись в глубокий книксен испарилась в воздухе.       — Пойдемте, Гермиона, продолжим нашу беседу, — дамы двинулись вглубь сада, рассматривая клумбы цветов. — Если мне не изменяет память, то вашим коллегой стал Блейз? — Нарцисса склонила голову набок, пытаясь изучить реакцию гостьи на распустившиеся бутоны роз. Гермиона с удивлением разглядывала все вокруг. Ей приглянулись пионы, которые прятались за каким-то прозрачным шаром.       — Да, Блейз мой сосед. Знаете, этот год раскрыл мне глаза на многое. Блейз просто чудесный человек. Мы с ним много обсуждаем литературу, смеемся, сидим в гостиной до позднего времени. Он часто меня поддерживает. Мне стыдно признавать, что до этого года у меня было достаточно стереотипное мнение о студентах факультета Слизерин, — Гермиона неловко приобняла себя руками, пытаясь защититься от грядущего осуждения Нарциссы.       — Я понимаю. Слизерин уже давно не пользуется доброй репутацией. Я полностью согласна, Блейз прекрасный парень. Он так заботится о своей матери… Думаю, вы знаете — он относительно недавно приезжал к ней, искал ей сиделку, — миссис Малфой пожала плечами, будто поежилась от страха. Гермиона знала, что Блейз ездил к матери, но не знала, насколько все серьезно с ее состоянием.       — Да, Блейз проронил пару слов о состоянии миссис Забини, — они подошли к клумбе, скрытой за прозрачным шаром и Гермиона невольно остановилась, чтобы лучше разглядеть сооружение.       — Это специальный купол, сохраняющий нужную температуру. Сейчас под ним апрель. Пионы любят такую атмосферу, а я люблю пионы.       — Я тоже, — скоро ответила Гермиона и широко улыбнулась, приглядываясь, чтобы лучше разглядеть цветы под «прозрачным шаром».       — Я могу вам подарить букет. Надо попросить Хизер собрать вам…       — Нет, миссис Малфой, что вы, не стоит! Мне очень приятно, но я вынуждена отказаться. Впереди меня ждет портключ. Боюсь, цветы такого не переживут, — Нарцисса кивнула и хитро улыбнулась.       — А вот и мой львиный зев. Драко очень любит эти цветы. Точнее он не кривится, когда я упоминаю их в беседе, — дамы засмеялись в унисон. Обе знали, что если парень не выказывал очевидных признаков отвращения, значит все не было так уж плохо.       — Чудесные цветы, очень красивые.       — Как в саду Алисы? — подметила Нарцисса, заглядывая в глаза Гермионы. Грейнджер просияла.       — Лучше, миссис Малфой, — женщина озарилась улыбкой и хлопнула в ладоши от радости. Шатенка хотела застыть в этом моменте. Моменте, в котором чувствовала себя спокойно и легко. Потому что за пределами сада ее ждало полное разочарование. Она не нашла родителей. Не разобралась в своих чувствах к Рону и к Драко. Она ничего не понимала и знала только то, что пропустила целую неделю школьной жизни. — Печально это говорить, но мне пора.       — Ох, Мерлин, я совсем забыла о времени. В хорошей компании оно утекает слишком быстро.       — Правда. Я рада, что вы пригласили меня. Большое спасибо за гостеприимство и за пирожное с сахарной пудрой. Нарцисса провела Гермиону до калитки на заднем дворе. — За порогом вы сразу сможете трансгрессировать. Я надеюсь, что это не последняя наша встреча, мисс Грейнджер. Обещайте, что если снова будете во Франции, обязательно зайдете на чай с пирожными.       — Если речь идет о тех самых, то я просто не могу отказать, — дамы захихикали и Нарцисса снова потянулась к Гермионе чтобы ее обнять. Этот жест был теплым, домашним и материнским. Грейнджер прильнула к миссис Малфой и даже прикрыла глаза, силясь не заплакать от нежности момента. — До свидания, миссис Малфой.       — До свидания, Гермиона.       Грейнджер переступила порог и тотчас взмахнула палочкой, чтобы оказаться на пороге штаб-квартиры.

***

      Гермиона только переступила порог, как мимо нее пронеслась Флер, снова словно ошпаренная. За всю поездку Грейнджер редко видела француженку в спокойном состоянии. Но гриффиндорка поняла, что что-то не так, когда мимо нее промчался патронус ласки, принадлежащий мистеру Уизли.       — Что происходит? — громко проговорила Гермиона. На встречу шатенке вышла Китлин, тоже слегка взбудораженная, что на нее совершенно не было похоже.       — Гермиона, я так рада, что ты пришла вовремя. Я уже думала идти за тобой. Нам пришла новость от министра Кингсли: в Австралии осталась парочка семей, которые отказались переселяться во Францию, — в карих глаза гриффиндорки вспыхнула надежда и она тоже вмиг заволновалась, как Флер.       — Мерлин. Моргана. Не может быть. Что это значит?       — Мистер Уизли отправил патронус мистеру Легнару, чтобы нам как можно скорее достали новый портключ до Австралии. Мы туда всего на сутки, если понадобится — двое. Там поселимся в отеле и сразу отправимся по адресам.       — У нас уже есть адреса?       — Да!       В ту же секунду Грейнджер сорвалась собирать вещи.

***

      К трем часам дня они уже прибыли в Австралию и первым делом направились к отелю, который Гермиона знала еще с прошлого приезда.       — Оставляем вещи и отправляемся на первый адрес. Сегодня действуем по тому же плану, как и раньше: Мэнтерог и Грейнджер, я и мистер Уизли, — от волнения Флер начала командовать.       — У нас все получится, — говорила Китлин, шагая рядом с Гермионой к очередному дому.       — Все будет хорошо, я знаю.       С таким настроем они обошли семь из восьми нужных домов. К концу дня Гермиона почти сдалась — последний дом не внушал надежд, но она натянула улыбку и постучала в дверь.       — Кто там? — прогремел грубый голос по ту сторону двери.       — Работники министерства магии, просим открыть дверь, — щелкнули все замки и перед девушками оказался дед, неприятной наружности.       — Какими судьбами? — он кряхтел и выглядит до дикости несчастным.       — Здравствуйте, сэр, мы по поводу миграции из Англии. Нам надо заполнить анкету с вашими данными, после ее передадут в министерство, а там уже будут искать ваших родственников, — Китлин снова, как и всегда, говорила уверенно, убеждая довериться ей, но, кажется, на мужчину это никак не действовало.       — Мне это не нужно. Можете быть свободны, — мужчина предпринял попытку закрыть дверь перед носами девушек, но Мэнтерог вставила ногу в проем, чтобы у него этого сделать не получилось.       — Мы настаиваем, сэр, представьтесь пожалуйста, — мужчина, седой на половину головы явно не от возраста, зло глянул на девушек и тяжело выдохнул.       — Тариус Криви.       — Вы… Вы отец Колина? — Гермиона совладала с собой, чтобы не прикрыть рот рукой от соболезнования.       — Да, — грубо огрызнулся мужчина и снова попытался закрыть дверь, но Китлин продолжала препятствовать этому. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня находили. Мой сын мертв из-за вашего конченного волшебного мира. Мой второй сын сейчас вынужден учиться в обычной школе, наверстывая пропущенные знания.       — Но Деннис не обязан уходить из Хогвартса… — неловко начала Грейнджер.       — Вы думаете, что я в здравом уме позволю своему единственному живому сыну вернуться туда, где погиб его брат?       — Мистер Криви, не будьте так категоричны, — в глазах мужчины была боль и Гермиона знала, что просит о слишком многом, но не могла просто так отпустить мужчину. Колин Криви был хорошим парнем, талантливым и по-настоящему волшебным.       — Я не категоричен! Я волнуюсь за своего сына. Моя жена погибла, потому что мы не покинули страну вовремя. Мой первенец погиб из-за ваших этих волшебных распрей. Я не категоричен! Я хочу, чтобы мои близкие были живы, — после такой пламенной речи, Гермиона и Китлин боялись произнести хоть что-то.       Мэнтерог наконец-то убрала ногу с проема и перед тем, как мистер Криви закрыл с грохотом дверь, Грейнджер проронила последнюю просьбу.       — Мистер Криви, сэр, могу я прислать вам некоторые вещи Колина, которые мы нашли после ремонта школы? У меня в комнате лежит его фотоаппарат, а у эльфов коробка с его личными принадлежностями.       Тариас обмяк. Он будто забыл, как дышать, а в глазах Гермионы Грейнджер видел вселенную, как на ладони. Девушка заметила слезы, которые вот-вот грозили скатиться по щекам. Он рвано закивал.       — Да, спасибо, я буду ждать. До свидания, — произнес мужчина, громко и хлестко хлопнув дверью.       — Это было жутко, — прошептала Китлин, и они быстро сошли с порога небольшого серого дома.       — Я сейчас скажу ужасную вещь, но мистер Криви хотя бы знает, что с его сыном произошло. Я ничегошеньки не знаю о своих родителях, а кроме них у меня никого нет, — прошептала Гермиона, не в силах говорить в полный голос. Она не плакала всю эту неделю, ни единой слезинки до самого отеля. Там их встретили Флер и Артур Уизли с печальными лицами.       — Девушки, у нас для вас парочка новостей, — начал шершавым голосом мистер Уизли.       — Хорошие? — уточнила Китлин и присела в свободное кресло.       — Не знаю, скорее всего, — начала Флер, но смолкла.       — Нам сообщили, что было найдено небольшое захоронение маглов. Авроры прознали, что ты здесь Гермиона и попросили тебя… Завтра присутствовать на опознании, — для Гермионы в тот момент рухнул весь мир. Она будто забыла, как дышать, где брать воздух. Все мысли ухнули в небытие. Все те слезы, которые копились всю неделю, получили зеленый свет в этот самый момент.       — Хорошо, — тяжело выдавила Грейнджер и закрыла рот рукой, чтобы не издать громкие всхлипы. Горячие капли покатились вниз, падая на пол каменными глыбами. Громко и сокрушительно. Рука Китлин легла на ее плечо и тихо потрепала, пытаясь зарядить позитивом, но сейчас даже суперспособность Мэнтерог никак не могла спасти Гермиону от тотального самоуничтожения. Она предчувствовала что-то плохое, но не думала, что это обрушится на нее вот так резко. Без возможности отступить. — Я хочу спать, — всхлипывая прошептала Гермиона и сорвалась с места, огибая повороты. Она бежала не в номер, а куда-то, где Китлин не найдет ее.       «Мама, папа, я обещала вас найти, я вас найду. Но я хочу найти вас живыми. Живыми и счастливыми»       «Я хотела найти вас во Франции. Вы бы открыли мне дверь широко улыбаясь, приветливо и доброжелательно»       «Вы должны были выжить, обязаны были!»       «Как я пойму, что там вы?! Прошло полгода…»       «Не может быть»       «Мама. Мамочка. Мамочка моя, пожалуйста, будь живой»       «Папуля, прошу, не окажись завтра там. Молю тебя»       Гермиона остановилась, когда поняла, что дальше подниматься просто некуда. Выход на крышу был закрыт, а значит, это тупик. Грейнджер в последнее время так часто попадала в тупики. В этот момент она просто упала на колени и заревела во весь голос. Этими слезами она спасала себя от всего. От желания покончить с жизнью, разорвать все контакты с цивилизацией и, как мистер Криви, уехать далеко. Так далеко, чтобы никто даже не смел думать о ее существовании. Все было именно так. Жизнь, казалось, подходила к концу, и теперь те чертовы кошмары, боли, боязнь близости, панические атаки — все это совершенно не казалось значимым. Оно имело смысл, когда в ее мыслях родители были живы…       — Гермиона, — кричала Китлин. — Гермиона, не делай ничего глупого.       — Я не собиралась, Китлин. Все хорошо, — Грейнджер попыталась встать с колен, но никак не смогла себя пересилить.       — Необязательно делать вид, что все идет по плану. Тебе сложно, тебе больно, ты сломана, но жизнь продолжает идти. Ты продолжаешь дышать…       — А что, если они нет?! Китлин, мои родители могут быть мертвы! Они могут быть мертвы..., — она совсем скрутилась от боли в руке. Гермиона тяжело дышала, делая громкие, быстрые прерывистые вдохи и выдохи. Мэнтерог упала рядом с девушкой и попыталась помочь ей выпрямиться. — Китлин, я должна посидеть так. Заболел живот, сейчас все пройдет, — слезы перестали идти горьким водопадом, остались лишь тихие стенания от боли в руке и всем теле.       — Гермиона, давай я помогу дойти тебе до номера. Давай, милая, вставай.       Видимо от всех нервов, перемещений в пространстве, от всего что произошло за сегодня, темная аура, которую Грейнджер на себя наложила, испарилась. Впиталась куда-то в самое сердце, но, к сожалению, покинула шрам. От всего этого она теперь испытывала адские муки и пыталась совладать с собой лишь бы не упасть в обморок.       Гермиона позволила Китлин провести себя до номера.       «Ужасный день. Я хочу, чтобы боль прошла. Я хочу спать»       Желание провалиться в сон было сильным, но она продолжала передвигать ногами, заглушая шагами болезненные стоны.       «Еще немного. Наш номер за поворотом. Сейчас. Держись»       Ввалившись в номер, Гермиона отпрянула от Китлин и поплелась к кровати.       — Спасибо, Китлин, — прошептала она всхлипывая и, упав на заправленную кровать, тут же уснула. Хотя сама Грейнджер не была до конца уверена сон это или обморок, но самое главное, что боль перестала ощущаться так жутко нестерпимо.

Восьмой день поисков.

      Утро после истерики выбило Гермиону из колеи. Она проснулась без единой краски на лице — бледная, серая и пугающе мрачная. Это совершенно не клеилось с тем образом Грейнджер, к которому все привыкли. Если бы Гарри или Рон увидели ее сейчас, точно не узнали бы. Китлин весь день не отходила от гриффиндорки. Подбадривала, старалась обнимать, говорить теплые слова, но для шатенки сейчас это не имело никакого смысла. Она отсчитывала минуты до того, как увидит первую пару трупов.       После завтрака, к которому Гермиона практически не притронулась, девушка заперлась в ванной на час. Китлин пыталась стучаться к ней, просила не творить глупости, но Грейнджер знала, что не собирается убивать себя. По крайней мере точно не сейчас и не здесь.       «Я должна узнать, есть ли мои родители в числе погибших…»       «Невозможно исключать тот факт, что они живы. Все еще живы...»       Гриффиндорка смотрела в свое отражение и старалась настроиться на добрый лад. Даже вынудила себя улыбнуться. Вышло коряво, но это был уже первый шаг. Потом Грейнджер достала свою палочку и трижды использовала «ауру тьмы» на себе.       «Это может быть плохо… Скорее всего, так и есть. Но я хочу перестать чувствовать боль именно сейчас! Мне так это нужно!»       К двенадцати часам они уже покинули отель и направились к нужному месту. Гермиона дрожала не зная, что ее ждало ее впереди и только могла предполагать, с чем столкнется.       Первая пара трупов выглядели страшно. Китлин, мистер Уизли, Флер и Гермиона пребывали в каком-то подвале, оборудованном под морг. Скорее всего оно таковым и являлось, но Грейнджер старалась об этом думать как можно меньше. Артур что-то постоянно записывал. Юная миссис Уизли неустанно задавала вопросы, параллельно кривясь, когда видела что-то неприятное. А Китлин то и дело, сжимала плечи шатенки в подбадривающем жесте. Гермиона нуждалась в этом, ей было важно знать, что она не тонет в своем кошмаре.       — Мисс Грейнджер, это последние. Их нашли в отдалении от всех. Будто пожиратели хотели скрыть эти тела, — проговорил со странным акцентом мужчина, который показывал всех почивших маглов.       Гермиона тяжело задышала и готова была прямо сейчас вырвать все те крошки, которые смогла в себя запихнуть утром. Тело девушки затряслось, но она нашла в себе силы кивнуть и сдавленно прошептать, что готова.       Выкатили два тела. Гермиона какое-то время разглядывала лица. Пыталась найти что-то знакомое, но ничего не шло. Она увидела белокурые волосы мужчины и рыжие пряди женщины, но даже тогда не смогла выдохнуть с облегчением. Девушка прошлась глазами по элементам одежды, украшениям, которые уцелели. И только, когда заметила странное несуразное кольцо на безымянном пальце женщины, смогла улыбнуться.       — Это не они, — еле слышно, одними губами проговорила девушка. — Это не мои родители, — громче выдала она и обернулась к Китлин чтобы обнять ее. Гермиона почувствовала самозабвенное счастье, когда поняла, что среди безжизненных тел не было ее родителей. — Эти люди могут быть родителями, друзьями, дальними родственниками других волшебников, но они не мои, — после этих слов Грейнджер помрачнела, но уже ничего не могло испортить ее настрой.       «Мои родители должны быть живы!»       Мистер Уизли еще какое-то время заполнял бумаги, чтобы передать полный пакет информации в министерство. Девушки тем временем вышли на улицу чтобы подышать свежим воздухом.       — Какой у нас план? — спросила Гермиона, глядя Китлин в глаза.       — Едем в отель, ужинаем и завтра утром у нас портключ до Англии, — внезапно проговорила Флер.       В этой поездке она была главной по планированию и Грейнджер несказанно радовалась, что эту задачу на себя взял кто-то другой. Потому что Гермиона точно бы не осилила еще и этого… Все нервы, которые она пережила, все ситуации, которые она через себя пропустила, выбили ее из хода жизни.       «Я даже перестала думать о Роне и… Драко»       «В какой момент его имя в моей голове перестало звучать… Неправильно»       «Мне все же надо будет с ним поговорить. Не знаю, как именно и о чем, но определенно надо»       «Именно сейчас я понимаю, насколько правдивы были его слова…»       «Рон и я… Мы правда не созданы друг для друга»       — Гермиона! — окликнула ее Китлин и раскрыла руки, чтобы принять девушку в объятия. Грейнджер быстро прильнула к груди Мэнтерог. — Гермиона, я обещаю, что продолжу поиски. Мы найдем твоих родителей.       — Спасибо, Китлин…       Остаток дня прошел без каких-либо эмоциональных встрясок. Компания прогуливалась по вечерней Австралии. Гермиона показала Китлин музей, который ей приглянулся при первом посещении континента.       Ночью она уснула без задних ног, с осознанием, что завтра она наконец-то вернется в школу. Туда, где все стабильно…