Мы утонем во тьме

      В голове был полный бардак и адское желание проваляться весь день в кровати. В общем, точно так же, как и все выходные. Гермиона не выходила из своей комнаты, не спускалась в гостиную, не посещала Большой зал, чтобы подкрепиться. Она не хотела делать ровным счетом ничего. Заставляла себя готовиться к грядущим урокам и писать эссе. Из-за того, что она пропустила целую неделю, появилась горстка дополнительных заданий.       Друзья были в недоумении, с чем связана такая внезапная изоляция подруги, но наведывались дважды в сутки, чтобы занести подруге еды. Она их с удовольствием пускала в комнату и говорила, что все нормально.       «Ненавижу это чертово «нормально». Терпеть не могу это»       Джинни знала значение этого слова, но при мальчиках решила не расспрашивать подругу о произошедшем. Самое ужасное, что сама Гермиона не знала в чем дело. Жизнь шла своим чередом. Минуты сменялись часами, Земля продолжала вертеться, а звезды все так же сверкали. Но что-то внутри не давало покоя.       Она снова и снова погружалась в чтение дневника Фламеля и, каждый раз переворачивая страницу, ощущала непреодолимое чувство тревоги, что не знает, как будет жить, когда рукопись подойдет к завершению. Николас был первым человеком, который смог ей хоть как-то помочь, а загадочная КЗ стала практически близкой подругой.       Гермиона знала как жила эта девушка, что ела, чтобы не тошнило, как воспитывала сына. Грейнджер была ей благодарна, ведь теперь ее меньше тянуло склониться над унитазом по утрам после «ауры тьмы». Она понимала, что сын КЗ примерно такого же возраста, как сама гриффиндорка, может младше на пару лет. Шатенка знала, что эта загадочная особа живет где-то в Англии. И вся информация грела душу, даря надежду, что в один прекрасный день она перестанет корчиться от боли или чувствовать себя нездоровой.       — Дорогие студенты, доброе утро и приятного аппетита, — голос Минервы МакГонагалл выдернул Гермиону из мыслей и вернул в суровую реальность, где все по-прежнему сложно и нет ни единого намека на просветление. Грейнджер быстро осмотрела всех вокруг, будто проверяя, не во сне ли они. Ведь головная боль казалась ненастоящей, так сильно ломала черепную коробку на части. Гриффиндорка уже в десятый раз пожалела, что не воспользовалась «аурой тьмы» перед выходом. Понедельник уже начался плохо.       «Как неделю встретишь, так ее и проведешь…»       — Сегодня состоится голосование. В прошлый понедельник Джиневра Уизли представляла вам свою идею о создании межфакультетской команды по квиддичу. Прошу каждого студента написать на листочке, — женщина взмахнула палочкой, и перед каждым учащимся появился кусочек пергамента с пером. — Написать на листочке свой ответ. В зависимости от вашего решения, поставьте подпись напротив «за» или «против». По завершению завтрака, пройдите к вазе, которая находится у выхода и опустите бумажку. В обед я оглашу результаты.       — Так скоро?! — вдруг взвизгнула Джинни. Она явно не ожидала такого поворота. Из-за этого поперхнулась тыквенным соком и громко закашлялась. Все принялись ставить свои подписи. Завтрак мгновенно наполнился шумом. Каждый считал своим долгом высказаться. Смешки, цоканья, вздохи раздавались со всех сторон.       — Все будет хорошо, — подала голос Гермиона, и рыжая девушка вздрогнула, словно забыла о том, что подруга сидела рядом.       — Мерлин, я надеюсь, — Джинни принялась подписывать бумажку. Гермиона заметила, что взгляд Уизли практически сразу метнулся за слизеринский стол и проследила, куда смотрела подруга. Не стоило гадать, чтобы понять, что ее внимание было приковано к Блейзу, который одними губами убеждал девушку о скорой победе. Грейнджер невольно улыбнулась. Забини смотрел тепло, спокойно, уверенно — и это действовало. И тогда ее взгляд скользнул дальше. Карие глаза внезапно встретились с серыми и в Большом зале резко все стихло. Куда-то делись шорохи, громкие беседы, чавканье Рона. Все это в миг прекратило существование.       Драко Малфой смотрел на Гермиону Грейнджер и в этот момент весь мир мог остановиться.       Сердце сделало кульбит, лишая её воздуха. Он тоже чувствовал этот болезненный недостаток её внимания. С четверга они не обменялись ни словом. Все общение — вот такие взгляды, которые она обычно обрывала первой. Но не сегодня. Сегодня у нее не хватило ни храбрости, ни силы воли, чтобы отвести глаза. Пэнси Паркинсон яростно черкала по пергаменту. Она сидела далеко от Драко — и это почему-то резало взгляд. Малфой продолжал смотреть. На секунду лед в его глазах треснул. В серых радужках мелькнула мольба о пощаде.       «Драко Малфой просит о пощаде? Это сравнимо с бредом сумасшедшего»       «Но ты и есть сумасшедшая, Гермиона!»       «Значит это мой бред. Могу себе позволить»       Блейз окликнул друга, и контакт оборвался. Гермиона почти облегчённо выдохнула — ни один из них не смог бы первым закончить эту странную дуэль.       — Гермиона, пошли, — Джинни как обожженная подпрыгнула с места и потянула подругу за мантию, чтобы та скорее встала. — Рон и Гарри нас догонят. Нам надо кинуть бумажки в вазу. Ты все равно ничего не ешь, — протараторила Уизли. И только в этот момент Гермиона заметила, что ничегошеньки не съела. Снова. Аппетита не было.       «Ну, лучше я не буду есть, чем потом выблевывать каждую крошку»       «Мерлин, что я такое говорю? Это нездорово»       — Идем, — сдавлено проговорила девушка, поднимаясь с места. Они быстро дошли до вазы и рыжая Уизли встала столбом, боясь прикоснуться к урне.       — Давай, Джин, не бойся, — проговорила Гермиона.       — Давай, Джиневра, это не страшно, — Блейз появился рядом совсем незаметно. Еще секунду назад Гермиона его в упор не видела, а сейчас мулат вырос за Уизли как гора. Он стоял прямо за ней, чуть ли не касаясь торсом спины девушки. Грейнджер заметила, как рыжая быстро вздохнула и замерла.       — Я волнуюсь, — прошептала она. Забини протянул руку и закинул кусочек пергамента первым.       — Видишь, это просто. Я уверен в твоей победе.       — Нашей, — поправила она и бросила бумажку в вазу.       Гермиона хотела сделать то же самое, пока у вазы не началось столпотворение. Так что она обошла парочку и только хотела было отпустить бумажку как столкнулась рукой с тем, о ком запрещала себе думать.       «Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит»       Но с Драко это работало иначе — чем чаще она произносила его имя, тем больше разрешала себе думать о нем. Взгляд шатенки поднялся и снова столкновение глаз: горячий шоколад и ледяная глыба. Туман в глазах Малфоя развеялся от соприкосновения пальцев с той, о ком он думал так много. Дышать снова стало тяжело.       «Мерлин…»       — Прошу, — тихо проговорил он и убрал свою руку, давая гриффиндорке возможность опустить бумажку раньше.       — Благодарю, — она разжала пальцы, роняя пергамент внутрь вазы. А вместе с этим клочком и все свое желание его ненавидеть.       «Какой же ты…»       «Красивый придурок!»       Гермиона воспользовалась секундой трезвости и отвела взгляд, тем самым позволяя себе закончить терзания. Она быстро поправила задравшийся рукав мантии и вышла из Большого зала. Куда угодно, но подальше отсюда, совсем забывая, что еще целый день впереди, а дальше неделя и вообще учебный год.       «В Хогвартсе всегда так мало воздуха или только сейчас?»       Первая половина дня прошла быстро. Так быстро, что Гермиона даже не успела почувствовать желания утопиться. После произошедшего у вазы она забылась и пошла на травологию, вместо астрономии. Рон и Гарри нашли ее блуждающей по коридорам, за три минуты до начала урока. Девушка была им благодарна. Благодарна за то, что они не задавали лишних вопросов, не осуждали или что еще там делают люди, когда находят человека с потерянным взглядом и бледным лицом.       Она любила их. Любила обоих всем своим большим сердцем.

***

      — Пришло время подвести итоги голосования…       «Мерлин, я сейчас задохнусь! Почему эта женщина всегда так медлит?!»       В голове Джинни все мысли разделились на до и после сегодняшнего дня. Она ела все, что попадалось ей под руку, пытаясь заглушить пустоту от неведения. То и дело метала взгляд в сторону Блейза Забини, выискивая в его лице причины для спокойствия. У него феноменально хорошо получалось ее поддерживать. Он сразу находил нужную улыбку, загадочно подмигивая. Одними губами говорил:       «– Ты такая молодец Джиневра, все будет хорошо»       И наверное, Джинни должна была бы задуматься, почему она ищет поддержку в лице Блейза, а не за столом своего факультета, в друзьях и любимом парне. Эти мысли она оставляла для вечера. Сейчас в голову лезли только мечты о победе.       — Идея по созданию межфакультетской команды по квиддичу одержала победу, в процентном соотношении шестьдесят один на тридцать четыре. Спешу поздравить мисс Уизли       Большой зал разорвался громкими аплодисментами, а Джинни замерла на месте, как будто ее околдовали брахиабиндо. Она очнулась, когда тонкие ручки Гермионы обвили ее плечи и притянули к груди.       — Джинни, ты победила! Ты сделала это. Ты сделала это сама. Ты такая умница! — лепетала Гермиона. Она не могла себе позволить пребывать в апатичном состоянии, когда жизнь подруги терпела такие колоссальные изменения.       — Я… Я выиграла, — она приняла объятия подруги, но взгляд был устремлен за стол Слизерина, где широко улыбаясь на нее смотрел мулат и громко хлопал. — Мы победили, — прошептала она, чтобы тот разобрал по губам. Он все понял, покачал головой и ответил.       — Ты, — подмигнул Блейз.       — В половине третьего состоится старостат по поводу зимнего бала, прошу всех старост пройти в кабинет трансфигурации по завершению обеда.       Все принялись за еду, хотя уже кусок в горло не лез от таких прекрасных новостей. Каждый гриффиндорец считал своим долгом поздравить малышку Уизли с победой. Все трепали ее за плечи, приобнимали, говорили теплые слова. Но ей не нужно было все это; она хотела скорее поблагодарить Блейза за помощь.       «Если бы не он, ничего бы этого не было»       По завершении трапезы Джинни поспешила к выходу, поджидая Блейза. Он знал, что она его дождется. Она знала, что он подойдет. Когда все медленно стали выплывать из Большого зала, разбредаясь на перерыв, Забини подлетел к рыжей и хотел было обнять на радостях, но посчитал это излишним в такой обстановке.       — Принцесса, могу вас поздравить, — Джинни вскинула руку и слегка толкнула его в плечо.       — Не называй меня так! Я… Я хотела тебя поблагодарить. Знаешь, если бы не ты, то ничего бы этого не было. Я продолжала бы слоняться за МакГонагалл до конца года, а потом вовсе опустила бы руки.       — Ты не из тех, кто просто сдается, Джиневра. Ты добилась бы своего. Со мной или без, — он засунул руки в карманы и небрежно перекатился с носок на пятки.       — Все равно, большое спасибо, я твоя должница, — начала Джинни, но была перебита внезапным появлением Гарри Поттера.       — Джин, пошли, — слегка грубо, по-свойски сказал он и схватил девушку за руку.       — Гарри, я разговариваю, — громче, чем хотела, ответила рыжая. Она собиралась выдернуть руку, но посчитала это слишком грубым.       «Что на него нашло?»       «Почему он так себя ведет?»       — Нам пора, — тише сказал Гарри, полностью игнорируя пристальный взгляд Блейза. Джинни же было до боли неловко.       Она не хотела устраивать сцену перед Забини — наоборот. Ей казалось важным показать, что в её отношениях всё хорошо.       «Не хочу, чтобы мои отношения стали чем-то ужасным в глазах Блейза»       «Ведь тогда его слова об идеальности моих отношений окажутся правдой. А ЭТО НЕ ТАК!»       «Мне не скучно с Гарри, я его люблю»       — Пока, Забини, еще раз спасибо.       Блейз ничего не сказал в ответ, лишь качнул головой. В его глазах будто что-то надломилось, что-то, что раньше излучало свет.       Гарри зашагал прочь, утягивая девушку за собой, как сирена зазывающая моряков своим прекрасным пением. Но Поттер не желал ей зла — он просто тушил ее огонь. И самое страшное во всей этой ситуации, что Джинни начала это понимать. Страшно потому, что меньше всего на свете она хотела его потерять.       «Любовь… Влюбленность… Как же сложен этот мир»

***

      Старостат начался с того, что все ждали Рона и Ромильду. Гермиона лениво уложила лоб на руки и тяжело дышала, пытаясь найти в себе силы на оставшуюся часть дня, недели, жизни… Блейз, сидящий рядом поглядывал на девушку, пытаясь ее раззадорить.       — Грейнджер, как дела? — начал он, придерживая голову рукой. — По шкале от одного до десяти, где десять означает «испробуйте на мне непростительное», а один «воздух сегодня со вкусом блесток», — он ехидно улыбнулся. Гермиона приподняла голову и повернула лицо в его сторону. Она ему улыбнулась искренней настоящей улыбкой, как для лучшего друга. Драко наблюдал за этой картиной и нервно сжимал кулаки. Ему было непривычно видеть вечно ровные плечи опущенными, а вздернутый носик и налитые щечки белыми.       «Так не должна выглядеть Гермиона Грейнджер»       «С ней что-то происходит…»       — Предположу, что шесть «я чувствую запах гари, кажется, это что-то внутри», — девушка горько хихикнула и выпрямилась. Она чувствовала себя именно так — выгоревшей и уставшей. Видимо, выходные в тотальной изоляции ничем не помогли. Стало значительно хуже и это ее съедало.       Как и сейчас съедало Малфоя такое теплое общение между ней и его лучшим другом. Он сидел поодаль на правом ряду. Смотрел на них и НЕ завидовал, НЕ ревновал.       «Она так ему улыбается… Как Поттеру и Уизелу»       «Если бы ты позволил ей быть ближе, тоже бы получил эту улыбку, но ты идиот!»       «Я пытался, она сама отказалась. Сама послала к черту все мои попытки»       — Интересное сочетание, — Забини заметил, что Гермиона хоть как-то отреагировала на него и посчитал это знаком. Блейз быстро вытянулся, облокачиваясь на стул, закидывая руки за голову. — Я знаю, что может поднять тебе настроение.       — Удиви меня…       — Я начал читать ту книгу, которую ты мне давала.       — Блейз, ты шутишь? — хохотнула девушка и положила ладошку на его руку. — Я дала ее тебе практически два месяца назад... Ты только начал? — отчего-то она рассмеялась еще сильнее. Видимо, ее забавлял темп чтения Блейза. Но Забини готов был терпеть все усмешки, либо она выглядела живой.       — Ну, я долго читал это ваше «Коварство и любовь».       Слово «вашего» резануло слух. Четвертая часть мира Драко Малфоя рухнула ниц, ломая и круша все на своем пути. Все летело в дребезги. Ее рука на плече Блейза и кажется, что ничего больше не существовало.       «Убери свое плечо от ее руки!»       — И как тебе? — ее голос раздавался на всю аудиторию. Драко мог поспорить, что каждый сантиметр был пропитан ее звонким смешком.       — На самом деле… — начал было мулат, но сразу был прерван появлением опоздавших гриффиндорцев.       Загоревшийся взгляд Гермионы потух. Появление старост никак не должно было испортить девушке настроение, но тот факт, что они прервали беседу с интересным ей человеком, сделал все за себя.       «Верни свою руку на плечо Блейза, только не будь такой…»       — Раз мы наконец-то все в сборе, можем начать наше собрание, — официальным тоном начала профессор.       Он не видел ее все выходные. За завтраком она улыбалась через силу — ради Уизлетты. Их столкновение пальцами у вазы, ее подавленное «благодарю» — это впечаталось в память, оставив мерзкий след. Слово звучало угасающим тоном, и Драко готов был придушить себя, лишь бы перестать его прокручивать.       — Я займу вас всего на пару минут. В связи с корректировкой учебного графика в этом семестре мы приняли решение немного изменить расписание последних недель декабря. В этом году мы организуем рождественский бал — как возможность для студентов отвлечься от учебных забот и провести время в более лёгкой, праздничной атмосфере. Полагаю, после всего, что пережила школа за последние годы, нам всем не помешает немного радости. Бал состоится двадцать седьмого декабря. Праздничный ужин в честь Рождества традиционно пройдет в Большом зале. После этого, начиная с двадцать восьмого числа, студенты смогут отправиться домой или, при желании, остаться в школе на время каникул. Присутствие на балу не является обязательным — каждый вправе принять решение самостоятельно.       Каждое слово Минерва говорила четко, пытаясь как можно быстрее передать информацию. Все до последнего слова казалось белым шумом, потому что единственное на чем фокусировались глаза Малфоя — спина Грейнджер. После полученной информации она стала серее прежнего, будто что-то для себя подчеркивая.       «Да что с тобой?»       — Я собрала вас, чтобы вы приняли решение по тематике бала, — снова подала голос МакГонагалл.       Аудитория смолкла. Все, кто до этого момента внимательно слушал директора вмиг отвели взгляды, лишь бы она не спросила их мнения.       — Мисс Грейнджер, у вас есть идеи?       «Ну конечно, старухе лень думать и она забивает голову этой девчонке. Грейнджер никогда не пошлет вас, хотя давно пора»       «Спросите кого-то другого. Уизел вон, Вейн, да блять меня…»       — Я… — карие глаза забегали по аудитории. — Я… Можно сделать маскарад, — подытожила шатенка, видимо говоря первое, что пришло в голову.       — В какой стилистике? — Минерва улыбалась Гермионе по-доброму, но даже тепло, исходящее от директрисы не могло заставить Грейнджер чувствовать себя лучше.       — Книжные персонажи и исторически личности. Можно черпать вдохновение из немагического мира. Думаю, это было бы интересно, — МакГонагалл скептически зыркнула на гриффиндорку и перевела взгляд на остальных.       — Что думаете?       — Хорошая идея, — быстро подал голос Блейз. Он всегда появлялся в нужное время в нужный момент. Гермиона повернулась к нему и благодарно улыбнулась.       — Прекрасно, главные старосты «за», что насчет остальных? — осунувшиеся глаза старой женщины пробежались по классу, в надежде останавливаясь на гриффиндорской парочке. Рон потеряно смотрел на директора, а Вейн вовсе разглядывала свой маникюр.       «Непутевые львята»       — Мы с Дафной поддерживаем идею Грейнджер, — внезапно даже для самого себя проговорил Малфой.       Все взгляды аудитории разом устремились на него. Каждый глядел с удивлением и не пониманием, почему это слизеринский засранец, бывший пожиратель смерти поддержал гриффиндорскую принцессу. Голова Гермионы медленно повернулась назад, чтобы лицезреть Драко. Блондин уже был готов увидеть непонимание, отвращение, да все что угодно, ведь она его ненавидела по собственно-придуманной причине. Но ничего этого не было.       Она взглянула на него и… И улыбнулась.       — Спасибо, — одними губами прошептала она и обернулась обратно. Лицо было уставшим, но даже так улыбка смотрелась самой идеальной и искренней.       Малфой старался сохранять хладнокровие, но не сумел сдержаться и качнул головой в ответ. Уголки губ слегка метнулись вверх, лишь на секунду — и снова маска. Идея с маскарадом действительно была очень кстати.       — Что насчет других старост? Я так понимаю, что никаких иных мыслей нет и мы свободно можем остановиться на идее мисс Грейнджер, — по классу прошла обратная реакция и все, кто до этого молчали, закивали, соглашаясь, лишь бы не придумать ничего другого. — Замечательно. Тогда можете быть свободны. Начинайте продумывать декорации, потому что всем этим займетесь вы. До свидания. Мисс Грейнджер задержитесь на минутку, — все тотчас подскочили с мест и ринулись к выходу. Драко медленно, лениво перебирая ногами прошел к дверям и замер на мгновение.       «Мне надоела та херня, которая происходит. Мы поговорим, Грейнджер, сегодня!»

***

      Гермиона стояла в совятне. Она долго думала, как лучше провернуть свою идею и отправить мистеру Криви сверток с вещами его сына. Грейнджер бегала по замку всю неделю, выискивая ту коробку с ничейными безделушками, уцелевшими после войны. Она знала, что камера и парочка тетрадей там точно принадлежали Колину.       Гриффиндорка видела в этом свою жизненную цель. На душе было тяжело от одной мысли, сколько всего пришлось пережить мистеру Криви и что сейчас происходило с Деннисом. Ведь бедный мальчик из-за паранойи отца вынужден отказаться от своей прежней жизни и учиться среди маглов. Гермиона не видела в этом ничего плохого, но и ничего хорошего найти не могла. Младший брат Колина отказывается от всего того, что имел, становясь другим, абсолютно несчастным человеком. Грейнджер думала об этом всю неделю и написала длинное письмо, которое приложила к коробке.       — Ну что, милая, лети. Постарайся как можно скорее, мистер Криви совсем плох, — шатенка последний раз провела рукой по голове совы и та отталкиваясь от перекладины вылетела из совятни.       Гермиона какое-то время смотрела ей вслед и мечтала о крыльях. Она не любила летать на метле, но иногда хотела бы научиться, чтобы просто в один прекрасный день взять и улететь. Когда все перейдет черту ее терпения, просто взмыть в воздух и оказаться далеко от всех проблем. Но самое ужасное, что от себя не убежать, да и Гермиона Грейнджер не из тех, кто прячется.       «Я буду бороться»       С такими мыслями она вышла из совятни, спустилась по ступенькам и вышла в общие коридоры, держа курс в сторону башни старост. МакГонагалл попросила ее составить план работы и распределить задания между всеми старостами. Сначала Гермиона подумала, что не осилит все и сразу, учитывая, что ее ментальное здоровье пробивало новое дно. Но потом поняла, что лучше нагрузить себя работой и меньше думать о собственных неудачах. Бал должен получиться хорошим.       «В прошлом году нам всем не хватало этого. Нужна разрядка»       «Хоть это Рождество я и планировала провести в Хогвартсе, в полном одиночестве…»       За спиной послышался шорох и Гермиона напряглась. Все мысли о Рождестве сразу испарились и полезли глупые идеи.       «Хоть бы дожить до этого хваленого праздника»       Девушка остановилась и медленно повернула голову на источник шума. Если бы не горящие факелы она бы и вовсе списала все на свою бурную фантазию. Но пространство было освещено и в нескольких метрах от нее стояла высокая фигура парня. Стоило Гермионе заметить светлые волосы, как сердце забилось чаще, а на лице появилась наигранная отстраненность. Грейнджер смотрела на него всего секунду, но этого хватило, чтобы сердце пропустило один болезненный удар и заставило почувствовать ненависть к этому дню в новом масштабе. Девушка развернулась и продолжила идти не быстро, почти так же, как и до этого, чтобы не сложилось впечатление, что у нее было до него дело.       «Мне не интересно, почему он здесь»       — Грейнджер, — все же подал голос Драко вынуждая ее остановиться, но она не позволила себе сделать этого. Девушка все так же шла, обвивая тело руками, обнимая так крепко, чтобы не потерять связь с реальностью. — Что за детские игры? — прошипел он и прибавил шаг.       Гермиона же планировала его игнорировать. Она устала терпеть боль и планировала больше не страдать, не думать о Драко Малфое. На этом имени отныне и навеки табу.       «Я о нем не думаю. Игнорирую. Его здесь нет»       — Грейнджер, я хочу поговорить, — сказал парень приказным тоном и Гермиона закатила на это глаза. Плевать чего хотел Малфой, главное, что этого не желала она. — Я думаю, что нам надо поговорить, — и снова неверная формулировка. Хотя сама Грейнджер не была уверена, что существовала такая подборка слов, которая заставила бы ее передумать и остановиться. — Грейнджер, поговори со мной, — голос понизился практически до шепота и этот момент сломал ее. Все шестеренки в голове прекратили крутиться.       «Нет, Гермиона, не покупайся на его этот сладостный тон. Он лукавит. Врет»       Секундная оплошность. Грейнджер дала слабину и повернула голову в его сторону.       «Поганый змееныш, не делай такое лицо будто тебе есть дело. Ты просто хочешь в очередной раз поиздеваться. Я знаю. Уверена»       «Зачем ты так со мной. Что я сделала?»       «Я не хочу снова страдать. Я так устала»       — Что ты хочешь? — безжизненным тоном проговорила Гермиона и стиснула себя еще сильнее. Словно боясь упасть в обморок от бессилия, а это помогало держаться на ногах.       — Хотел обсудить твое странное поведение… .       Грейнджер правда устала, она изнемогала от желания лечь на холодный пол и заплакать, но держалась до последнего. До того момента, пока не зайдет в свою комнату, наложит запирающее и заглушающее… После этого позволит эмоциям выйти наружу. Будет плакать, кричать пока не вырубится, а там уже и новый день.       — Мое? — непонимающе спросила она, выдавливая из себя все возможное, лишь бы окрасить голос хоть чем-то.       — Ну это не я уезжаю на девять дней, а потом приезжаю будто новым человеком. Все было… Мы не… Мы, конечно, ссорились, но ты никогда не вела себя так отстраненно. Я хочу поговорить уже который день, а ты говоришь какой-то бред и уходишь, — выложил он на одном дыхании и умолк. Смотрел, как в глазах Грейнджер разгоралось адское пламя. Малфой разбудил дьявола. Больше всего в мире Гермиона не любила несправедливость, а то, что сейчас говорил слизеринец таковым и являлось. Это несправедливо по отношению к ней.       — Я? Что за бред ты несешь, Малфой. Это со мной что-то не так? — первый раз за сутки она выдала больше эмоций, чем спичечный коробок.       — Да, ты. Знаешь, Грейнджер, я дал тебе достаточно времени, чтобы ненавидеть меня из-за выдуманной херни. Теперь нам надо обсудить некоторую неразбериху, — все это время они шли. Но стоило Драко договорить, Гермиона вросла в школьный пол. Руки рухнули ниц, развязывая узел спокойствия.       — Выдуманной херни?! — гриффиндорка взвизгнула.       — Как еще назвать то, что происходит?       — Я просто игнорирую тебя, потому что мне не нужны вечные ссоры, эмоциональные качели, когда одну секунду меня обнимают и целуют, а другую уже с какой-то девушкой за поворотом в коридоре тискаются, — наконец-то выговорила все как есть. Плевать, что звучала при этом, как ревнивая девушка — сейчас это так второстепенно, что даже неважно.       — Что ты несешь?       — То, что знаю и видела своими глазами. А я видела все, — еще одна подсказка, но Драко не понимал ее завуалированных слов.       — Я не могу понять…       — Тебе и не надо. Спасибо за кеды, на этом, как ты сам говорил, точка. Если ты не помнишь, мы условились закончить наше общение, — голос дрожал. Она не хотела плакать сейчас, обещала себе, что не будет.       «Я еще не в комнате, не скрываюсь за заклинаниями. Мне нужно уйти, я не могу…»       — Я хотел поговорить о…       — Я тоже хотела. Летела сюда из Австралии с мыслью о том, что мы поговорим. Прилетела — увидела кеды. Вышла за стены башни и… Увидела то, что увидела. Это было ярко, красочно и теперь я хочу это забыть. Твое присутствие и вечное желание как-то испоганить мне жизнь никак не помогает. Оставь меня!       Он потянул руку к ней, но Грейнджер быстро отшатнулась в сторону. Его ладонь мазнула воздух и безвольно упала вдоль тела.       — О чем ты? — он смотрел на Грейнджер, как на нечто неизвестное. Сейчас Гермиона для него совершенная незнакомка. Он ее не понимал, а она не давала разобраться.       — Ты идешь к Паркинсон, а я иду к себе в башню. Повторюсь, на этом точка, — и девушка сорвалась на бег. В это Гермиона вложила весь остаток сил, который в ней был. Гриффиндорка бежала, как последний раз, словно в один конец, без возможности остановиться или обернуться. Она не хотела смотреть назад, ведь там он… А Гермиона Грейнджер решила покончить с болью и тем более с Драко Малфоем.       «Он целовал Пэнси Паркинсон»       «Но ведь он тебе нравится»       «Нравится, не нравится — спи, моя красавица. Так всегда говорил папа и это правда. Плевать, что нравится или нет. Это воздух. Это пустой звук. Это НИЧЕГО»