Мы утонем во тьме

      — Невыносимая. Глупая ведьма. Ненавижу тебя. Ненавижу тебя, Грейнджер. Как ты можешь быть такой… Такой собой. Как тебя не тянет блевать, каждый раз при мысли, что ты наедине с собой в собственном теле? Это же невыносимо.       С момента их ссоры прошло уже много часов. Гермиона давно уехала. Драко видел, как она в компании министра, отца Уизелдура и еще двух женщин исчезла благодаря портключу. Нет, он не следил за ней, просто шел в свой кабинет возле астрономической башни и случайно взглянул в окно. Кто же знал, что именно оттуда раскрывается лучший обзор на место их отправления? Малфой точно не был в курсе этого.       Он снова не ел весь день. Кажется, это уже вошло в привычку и однажды должно было дать свои плоды. Сейчас он, конечно, об этом не думал. Он мог только швырять стулья, орать вслух, как ненавидит Гермиону Грейнджер, пытаться выдрать себе волосы, потому что каждая мысль о ней отдавалась болью во всем теле.       Он не мог позволить себе думать о ней так много — и все же ничего с этим не мог поделать. Его собственный разум изо дня в день возвращался к этой невыносимой волшебнице. И вот, очередной стул полетел в стену — третий за сегодняшний день. Потом он починит их магией. Накричавшись вдоволь, уйдет в свою комнату в подземельях, проспит до утра и явится на завтрак, как ни в чем не бывало.       «А зачем идти на завтрак, если там не будет этой поганки Грейнджер?!»       Мгновение. Мысли в голове вертятся, шестеренки в мозгу издают неприятный скрежет. Он не поверил, что эта саркастичная фраза в его голове прозвучала с каким-то сожалением…       — Я не буду скучать по этой маглорожденной волшебнице. В ней нет ни единого намека на адекватность. Единственное хорошее в ней — любовь к хорошим книгам… Ну, с недавних пор, еще отсутствие отношений с Уизелом. На этом все. Копна губчатых волос, карие глаза — как две ямы, и чертова улыбочка, которая крайне редко бывает настоящей… — ему понадобилось всего мгновение, чтобы осознать ещё одну вещь.       — Как я раньше не замечал, что чаще всего она улыбается неестественно? Тогда, когда мы шли и она рассказывала про свою старую обувь, — вот тогда все было по-настоящему. А на завтраках, когда Финниган травит свои тупые шутки, она делает это через силу.       Тонкие белые пальцы потерли глаза. Все, лишь бы не видеть снова этот кабинет, школу, мир… Но стоило ему закрыть глаза, как возникал образ Гермионы — плачущей, сжатой, обнимающей свое худое тело.       — Темная магия высасывала из нее все. Тупая девчонка не справляется. Она и до этого не блистала своим «лишним» весом, а сейчас… Как эти олухи ничегошеньки не замечают?! — в тот же момент палочка Малфоя полетела куда-то в неизвестное направлении. Такой магловский жест… Драко даже не удосужился проследить, куда бросил свое единственное средство спасения. Древко перелетело половину кабинета и упало за шкаф, накрытый белой простыней от пыли.       — Когда она приедет, я выскажу ей все. Чтобы собрать и сформулировать всю свою ненависть у меня есть целая неделя. Чертова неделя. Прекрасно. А пока что, с этой самой секунды я больше не буду о ней думать. Совершенно не буду думать о Гермионе Грейнджер!       Драко сделал шаг, чтобы покинуть кабинет, но его что-то остановило. Резкая, пронзительная боль в предплечье пронзила все тело. Он вскрикнул и задрал рукав чёрной рубашки.       «Где чертова палочка?!»       Он знает: через пару минут боль усилится, жжение станет невыносимым. Ледяной ладонью он попытался охладить неприятные ощущения в метке, но это не помогало. Малфой пытался прокрутить в голове все свои действия, вспомнить в каком направлении кидал палочку, но, когда внутри все клокотало от боли, мысли путались. Кабинет был заперт и все ещё под действием заглушающего заклинания. Его крики никто не слышал. Замок жил своей обычной жизнью, пока Драко Малфой проваливался все глубже — словно по кругам ада, ближе к самому центру.       «Быть может на девятом круге моя метка перестанет гореть, ведь в царстве Люцифера властвовал мороз»       «Самое время для такого юмора, Драко. Браво»       Блондин снова осматривается, но палочки нигде нет, только щепки от сломанных стульев. Ни одна из этих деревяшек не могла помочь. Разве что вонзить одну в сердце и наконец сдохнуть, чтобы прекратить пожирание тьмы.       Осознание ударило молнией: он не успеет. Не найдет палочку. Даже призвать ее беспалочковой магией не сможет — боль уже лишила его сил. Все катилось соплохвосту под хвост.       Жжение перешло на новый уровень. Крики вырвались наружу, сотрясая кабинет. Ноги подогнулись, он рухнул на колени, сжимая левое предплечье. Холодные руки вспотели и дрожали. Рев вырывался из груди, и Драко стал белее, чем обычно — почти бесцветным. Тело повалилось на лопатки.       «Если это конец…»       К горлу подступила желчь и Малфой заставил себя перевернуться на бок чтобы не захлебнуться в собственной рвоте. Он ничего за сегодня не съел, так что оставалось надеяться, что сейчас не выблевал какие-то жизненно важные органы.       — Сука! — выдохнул он и снова закричал.       Сплюнул отвратительный привкус рвоты. Он готов был вернуться на год назад и плюнуть это в лицо Темному Лорду. Умереть на глазах у всего своего семейства как предатель, лишь бы не ощущать боль снова и снова. Кажется, что прошли часы, а на деле десять минут от силы. Он подтянул к груди колени и обнял их, как маленький ребенок. Так он был готов уйти из жизни, снова и снова выкрикивая ругательства. По телу прошла жуткая дрожь, словно его ударило током несколько десятков раз и в ту же секунду глаза закатились. Драко Малфой лежал в обмороке.       Рядом не было никого, чтобы привести его в чувства. Он пролежал так до самого утра — свернувшись в позе эмбриона, в собственной рвоте, с желанием исчезнуть из этого мира.

***

      Тем же вечером, пока Драко Малфой изнывал от боли в закрытом кабинете астрономии, коридоры Хогвартса кипели жизнью. Для мужской части золотого трио ужин прошел куда тише и спокойнее, чем завтрак и обед. Разговоры о Гермионе и Джинни было принято полностью игнорировать. Рональд ощущал себя менее подавленным, а Гарри, наоборот. Поттера терзало недомогание после ссоры с возлюбленной. Справа, где обычно сидела рыжая девчушка, пустовало место, и от этого внутри образовывалась странная, холодная дыра. Джиневра же сидела за столом Когтеврана в компании Луны Лавгуд и весело смеялась.       — Я не понимаю… — начал было Гарри, но потом быстро замолчал, потому что поймал на себе уставший и печальный взгляд Рона.       — Что такое, Гарри? — Уизли проследил за взглядом лучшего друга и понял, что он наблюдал за своей девушкой. — Гарри, если я поссорился с Джинни, это не значит, что ты тоже. Иди к ней…       — Нет, ты переживаешь сложное расставание. Я не оставлю тебя одного, — грустные голубые глаза Рона снова вернулись к тарелке с едой. Аппетит куда-то подевался. Он отложил приборы и отодвинул кубок.       — Я хочу пойти в комнату и сесть за задание по ЗОТИ, — Поттер поперхнулся от услышанного и закашлялся. Рон предчувствовал, что вызовет именно такую реакцию, поэтому лишь закатил глаза, скрывая слабую улыбку. — Мы с Паркинсон так и не сделали задание. Договорились, что я напишу первые полтора фута, отдам ей часть в понедельник, а она уже закончит к четвергу.       — Рон… Я поражен.       — Отвали, Гарри, — парни по-ребячески засмеялись.       «Если бы здесь была Гермиона, она бы отругала меня за то, что я снова все отложил на последний момент…»       «Но ее здесь нет!»       «Она меня бросила!»       «Олух ты, Рон Уизли. Она поехала на поиски родителей»       «Но это все еще не отменяет того факта, что она меня бросила»       «А еще это не отменяет того факта, что она остается твоей лучшей подругой…»       — Ладно, тогда идем… — Гарри уже собирался подняться, но замер, встретившись с серьезным взглядом голубых глаз.       — Ты пойдешь к Джинни и не будешь повторять моих ошибок. А я пойду писать свое задание, — не дожидаясь ответа лучшего друга, рыжий быстро встал и зашагал прочь из Большого зала.       Кажется, он впервые в жизни уходил оттуда так быстро. Сейчас это было самое некомфортное место во Вселенной. Гарри со своим чувством вины, Джинни со своей жаждой справедливости и Гермиона…       «А Гермионы и вовсе нет. И, похоже, ничего, как раньше уже не будет…»       — Рони! — писклявый голос настиг его уже в коридоре. Только сейчас он осознал, что почти бежал. Ромильда Вейн догоняла его, громко цокая каблуками.       — Ромильда, привет, — он тепло улыбнулся.       За последние три месяца они заметно сблизились — насколько могли сблизиться люди, которые дежурили вместе по вторникам.       — Привет. Я тут услышала… Мне неловко спрашивать, но я хотела бы знать, правда это или нет…       — Ромильда, ближе к делу, — смеясь поторопил ее Уизли, засовывая руки в карманы.       — Вы с Гермионой расстались?       Просто так, прямо в лоб. Рон знал, что скоро этих вопросов станет так же много, как и мерзких мандрагор в теплицах Хогвартса, но не ожидал, что настолько… Ромильда никогда не отличалась тактичностью.       — Эм, да. То есть, мы сделали некоторую паузу в наших отношениях. Но… Нет, скорее всего мы расстались окончательно, — голубые глаза снова поникли, былого энтузиазма и желания писать эссе по какому-нибудь «люмосу» не осталось совершенно. Вопрос о Гермионе заданный вслух выбил весь воздух из его легких.       «Наверное, даже хорошо, что она уехала. Было бы невыносимо смотреть ей в глаза и понимать, что в них больше нет любви…»       «И я не уверен, была ли она там вообще»       — Я хотела предложить сходить в Хогсмид на следующих выходных. Ну знаешь, вдвоем, — совершенно без капли неловкости выдала Ромильда и заулыбалась. Со стороны она выглядела мило, но из головы Рона никак не шел голос Грейнджер.       «Выскочка Вейн, к чему эта глупая улыбка?»       «А мне нравится ее улыбка…»       «Рональд, Ромильда Вейн, правда? Я удивлена… Хотя, нет. Ожидаемо»       «Замолчи, Гермиона, это ты меня бросила… И я не собираюсь…»       — Рон? — диалог с выдуманной Гермионой Грейнджер в голове быстро прервался очередной репликой гриффиндорской старосты.       — Прости, Ромильда, я не думаю, что это хорошая идея… — массивная рука Уизли взметнулась вверх и небрежно растрепала рыжие волосы.       Он понимал, что формально свободен. Гермиона не имела права возражать. Но в то же время он осознавал, что любил ее. И просто так вычеркнуть полгода не мог.       — Я просто думала, что раз вы расстались мы могли бы попробовать сблизиться. Это же не плохо, — неловкий смешок Ромильды заставил Уизли улыбнуться от умиления.       Ему нравилась эта брюнетка. С ней было о чем поговорить. Вейн постоянно поддерживала разговоры о квиддиче, хоть сама не играла никогда. Но смотрела большинство матчей, а ее отец работал тренером одной начинающей команды. Еще Ромильда всегда знала, как рассмешить парня, и еще чаще смеялась над его глупыми и не всегда удачными шутками.       — Прошло слишком мало времени…       — Но вы же расстались, верно? Расставание означает, что ты свободен. Значит, мы можем сходить и просто погулять, это же не значит, что завтра же ты начнешь новые отношения. Тем более, до субботы еще далеко.       — Ромильда…       — Ты ее любишь? — Вейн протараторила это слишком быстро.       — Люблю, — Слово вылетело как-то слишком автоматически. Он даже не успел подумать. Вопросы любви не терпели времени, но его интонация прозвучала слишком уж заучено. Уизли будто вынул голову из воды и услышал себя со стороны.       «Люблю ли?»       — Рон, скажи мне правду, у меня есть шанс? Мне нужно знать. Я не хочу тратить время, не имея никакой надежды. Я кручусь вокруг тебя, пока Гермиона со слизеринскими водится, а ты даже не замечаешь…       — Ты мне нравишься, — от внезапного откровения, у Рона свело желудок. Он так привык к автоматическим словам, которые вылетают у него изо рта, что сейчас, говорить от чистого сердца было странно. Лицо Ромильды искривилось в глупой улыбочке. Девушка уже была готова снова повиснуть на шее парня, не давая ему пути побега, но Рон остановил ее, продолжив. — Но мы с Гермионой только расстались. Прошло слишком мало времени. Мне нужно еще немного подумать и поговорить с ней, — она заметно помрачнела, покрываясь красными пятнами. Рон, взглянул на нее и устало улыбнулся. — Но думаю, что мы могли бы сходить с тобой погулять в субботу, договорились? Сейчас мне надо пойти и сделать задание по ЗОТИ.       — Хорошо, Рон.       Они еще пару секунд смотрели друг другу в глаза, неловко улыбаясь. Вокруг никого будто не было. И вдруг Ромильда резко подалась вперед и поцеловала его в щеку. Это короткое, почти детское движение заставило их обоих почувствовать, что идея субботнего свидания не казалась такой уж глупой.

***

      Понедельник наступил сразу после воскресения — ничего необычного, точно так же, как и каждую неделю. Однако, в Хогвартсе явно что-то изменилось. Гарри Поттер и Джиневра Уизли все еще пребывали в ссоре. Но если парень был опечален, Джинни старалась не думать об этом. На носу был важный для нее показ проекта. Так что она мечтала скорее увидеть Блейза Забини и пойти с ним к Минерве.       Рональд не спал всю ночь, потому что писал свои обещанные полтора фута. Он сделал свою часть работы хорошо. И пока выводил строки на пергаменте, все думал о том, что Гермиона могла бы им гордиться.       Драко Малфой проснулся с первыми лучами солнца в ужаснейшем состоянии. Парень выглядел хуже, чем после смерти старика Дамблдора. Он будто превратился в призрака. Ему понадобилось порядка часа, чтобы найти свою чертову палочку за шкафом и наложить на себя парочку темных заклинаний — больше обычного. По коридорам он плыл, как привидение. Ранние пташки либо не замечали его, либо, встретившись взглядом, поспешно отводили глаза и ускоряли шаг.       Все потому, что Гермионы Грейнджер не было в школе. Прошла всего-навсего одна ночь, а столько всего случилось.       — Дорогие студенты… — начала старуха МакГонагалл, стоило Большому залу наполниться сонными лицами учащихся. Ее речь была переполнена водой и ненужной информацией. Малфой начал прислушиваться только тогда, когда речь зашла о собрании. — А что касается старост, напоминаю, сегодня, сразу после обеда состоится старостат в кабинете трансфигурации. Время сбора — два часа дня. Приятного аппетита, — Драко непонимающе взглянул на Блейза. Тот как-то странно ерзал на месте и пытался всмотреться в стол красно-золотых галстуков.       — Грейнджер уехала, если ты не забыл. Зря ищешь, — Малфой вымученно ухмыльнулся с собственной шутки и покачал головой. Он будто хвалил себя за попытку поглумиться над другом, даже пребывая в таком состоянии. После завтрака его снова вывернуло наизнанку.       — Я помню, что она уехала. Я ищу Уизли, — коротко ответил Блейз, не желая вдаваться в подробности.       — Хочешь подбодрить беднягу после того, как твоя соседка его бросила? — Драко попытался снова усмехнуться, но заметив удивленный взгляд Блейза, это желание быстро пропало.       — Что? Грейнджер и Уизел расстались? — громким шепотом спросил Забини, подсаживаясь к другу ближе.       Они и без того сидели достаточно тесно, словно оберегая свой маленький мир от посторонних, но теперь расстояния между ними почти не осталось. Со стороны это, возможно, выглядело чрезмерно интимно, но мисс «юная коллекционерша сплетен» Блейз Забини сейчас не стеснялся.       — Тише ты, придурок. Я думал твоя ненаглядная рассказала тебе перед отъездом…       — Просидела все время до самого выхода в своей комнате и ничего не говорила. Даже не попрощалась… — обиженно добавил мулат, опуская голову.       — Не драматизируй. Она просто была взволнована.       — Меня больше интересует, откуда у тебя информация об их расставании.       Малфой чувствовал себя выжатым. А вопросы друга раздражали, не давали сосредоточиться. Он быстро придумывал, как солгать так, чтобы это выглядело естественно.       — Драко Люциус Малфой, ты и Гермиона Джин Грейнджер стали обмениваться секретиками, пока я занят? Ревную!       «Джин… Какое глупое второе имя!»       — Идиот. Мы просто поругались перед ее отъездом и в пылу она рассказала мне свою тайну. Думаю, скоро все узнают. Вон как Вейн уже вьется вокруг Уизли.       Мулат быстро перевел взгляд за гриффиндорский стол и заметил Ромильду. Брюнетка уложила свою пушистую голову не плечо рыжего парня и что-то лепетала, широко улыбаясь. Уизел не отпирался от ее внимания и отвечал на флирт.       — Ненавижу Уизелдура. Какой же он конченый. Только расстался с девушкой и сразу начал крутить со шлюхой Вейн.       — Тише, амиго. Ты чего так завелся? Это твоя подружка его бросила.       — И что? Это как-то меняет правила игры? Если ты кричишь, что любишь девушку, то как-то очень не очень на следующий день после расставания обжиматься с другой.       — Ты делал так очень часто…       — А я говорил, что любил кого-то из них? — они обменялись понимающими взглядами.       Драко снова взглянул на парочку львят и его передернуло. Рон правда вел себя достаточно распущенно. Возможно, он так пытался оттолкнуть от себя Ромильду, но со стороны смотрелось так будто он собирался взять ее здесь и сейчас. Это не должно было задевать Малфоя. Рональд Уизли его не волновал. Его отношения с Грейнджер или Вейн — тоже. Хотя… что-то после вчерашнего разговора с Гермионой в нем все же сдвинулось.       — Так зачем тебе Уизел? Если ты не знал до этого о их расставании, значит, есть другая причина?       — Мне нужен не этот придурок. Мне нужна Джиневра, — сказал он и продолжил выискивать рыжую макушку.       — Ну и зачем тебе Джи… Джи… Не заставляй меня заканчивать, я не смогу!       — На старостате узнаешь, — мулат загадочно улыбнулся и будто наконец-то словил взгляд гриффиндорки вскинул руку и помахал.       «Салазар, Земля вот-вот остановится…»       Уизлетта лучезарно улыбнулась, тотчас встала с места и направилась к выходу. Забини не стал выжидать положенных минут, чтобы никто их не заподозрил и тоже сорвался с места. Мулат кинул что-то вроде «увидимся» и убежал. Драко лишь глотал пыль, которая взлетела в воздух от быстрых шагов лучшего друга.       — Куда это он? — внезапно спросил Тео, чем испугал Малфоя.       — На старостат, занимать место, — и больше никто ничего не говорил.       Слизеринский стол, как и другие молча поглощали свой обед. Отчего-то все было совершенно не таким. Кажется тишина со стороны гриффиндорцев, а именно мужской части золотого трио, бесила его еще больше. И Драко отказывался признавать, что Хогвартс сегодня совершенно отличается от вчерашнего, потому что Гермиона Грейнджер уехала.       «Ведь это бред!»

***

      — Присаживайтесь. Скорее занимайте свои места, — старуха МакГонагалл суетилась. Хромая, она подошла к своему преподавательскому месту и аккуратно присела на «трон».       Никто все еще не понимал почему профессор решила провести старостат так внезапно. Только Блейз Забини сидел и как-то коварно улыбался.       — Может, потому что Грейнджер уехала? — прошептала Дафна на ухо Драко.       — Что? О чем ты? — непонимающе спросил Малфой и нахмурился. Он явно пропустил мимо предыдущие реплики Гринграсс. Услышал ее голос только после того, как она упомянула фамилию главной старосты.       — Я говорила, что Блейз ведет себя слишком странно, да и старостат внезапно как-то. Обычно, старуха оповещает нас о нем заблаговременно.       Драко пожал плечами и уже собирался ответить, что ему плевать и на директора, и на несносную девчонку, как в класс вошла Джиневра Уизли. Малфой кинул быстрый взгляд в сторону Забини. Мулат резво подскочил со своего места и подошел к девушке. Его лучезарная улыбка ослепляла всех присутствующих и бесила рыжего старосту Гриффиндора. Драко точно мог заметить, как лицо Рональда покраснело и стало ярче волос.       — Вы вовремя. Сегодня наш старостат посвящен проекту мисс Уизли, — профессор указала рукой на небольшую кафедру. Джинни тепло улыбнулась директрисе и заняла место.       — Мой проект посвящен созданию межфакультетской команды по квиддичу, — идеальная тишина, которая висела в воздухе еще секунду назад стала давить на голову и выталкивать мозги через уши. Джинни окинула присутствующих неловким взглядом — и по одному этому движению стало ясно: уверенность дала трещину.       «Неуверенная в себе Уизлетта? Похоже на глупую шутку. Такую же глупую, как если бы, кто-то сказал, что Грейнджер не сделала домашнее задание, а Уизелдур проявил внимание к своей девушке»       «Ой, как я мог забыть? Бывшей девушке»       — Уизли хочет сказать, что подготовила небольшой доклад, где перечислила все плюсы и причины надобности такой команды в Хогвартсе, — мягко вмешался Блейз. До этого мулат стоял слегка за девушкой, чтобы всеобщее внимание было направленно исключительно на нее. Но едва уловив ее сомнение, шагнул ближе, едва касаясь локтем ее спины.       — Да, Забини помогал мне в подготовке, — светлые глаза девушки метнулись к Блейзу и так тепло, даже по-дружески, с некоторой благодарностью посмотрели в его шоколадные. В этом взгляде было все и возможно кто-то бы заметил даже больше, но она так же быстро вернула внимание к своим свиткам.       — Ты видел это? — прошептала Дафна, склоняясь к Драко. — Они так странно посмотрели друг на друга…       — Они готовили проект вместе.       — Да, но это был другой взгляд, — на фоне этой беседы, Уизли вовсю вещала причины, которые подтверждают тот факт, что школа нуждается в новой команде по квиддичу.       — Ключевой фактор — создание межфакультетской команды поспособствует примирению студентов разных факультетов. После войны атмосфера в Хогвартсе изменилась…       — В этом году все действительно по-другому, Даф, — прошептал Драко и с этого момента не отводил взгляд от Джинни.       Она говорила почти двадцать минут. Иногда Блейз вступал, аккуратно подхватывая мысль, завершал ее фразы. Он чувствовал, когда нужно вмешаться. Вспыльчивость Джинни и ее желание выложить все сразу сбивали заранее подготовленный текст — и тогда Забини мягко выравнивал поток.       «Салазар, кажется, что они готовились к этому целый год, а не одни выходные»       «Блейз так светится. Особенно когда она улыбается»       «Интересно, что между ними? Посягнул на честь гриффиндорской охотницы?»       «Нет, это точно не так. Они выглядят слишком… Слишком счастливыми?.. Не знаю»       «Надо будет с ним поговорить»       Ненароком Драко снова задумался о Гермионе. Вспомнил их последнюю ссору. Вспомнил, какой подавленной она была. И в тот момент поймал себя на мысли, что готов плюнуть в свое отражение. Грейнджер была уставшей. Печальной. Только что рассталась с Уизли. А он — со своими нравоучениями и желанием поссориться хоть с кем-нибудь. Хотя, если быть честным — он любил ссориться только с ней. Любил смотреть, как она краснеет. Как подбирает слова. Как саркастично его посылает. Любил все это. И знал, что ей тоже это нравилось — пока он не переходил черту. А Драко всегда ее переходил. В последний раз уж точно.       — А теперь, перейдем к голосованию. От вашего решения, дорогие старосты, зависит услышат ли остальные учащиеся идею мисс Уизли.       Утопая в своих мыслях, Драко совершенно не слышал основной части речи гриффиндорки. Однако, сидел приняв вид серьезного и полностью поглощенного процессом студента. Он качнул головой на заявление Минервы и возможно это его выдало.       — Начнем с вас мистер Малфой. Что вы думаете?       Все взгляды молниеносно устремились к нему. Парень прокашлялся, прочищая горло. Драко оглядел умоляющую физиономию Блейза и серьезный вид Джинни. Она не просила поблажек — она ждала честной реакции.       — По правде говоря, мне понравилась идея Уизли. Я голосую ЗА, — прозвучало слишком пафосно. Его чуть не стошнило от собственной «героичности».       Он правда считал, что Хогвартсу не помешает встряска. Многие студенты, которых он знал, хороши в спорте, но мест не хватало на всех, а отдельная, да еще и межфакультетская команда будет хорошим выходом из ситуации. Он так подумал, но точно никогда бы не сказал вслух. Ведь это сулило бы прослыть хорошим мальчиком, который думал о других, а не только о себе. Драко Малфой не заботится о других! Или… раньше не заботился.       — Мисс Гринграсс?       — Я тоже за, — челюсть Драко припала к полу. Но потом он почувствовал, как острый каблук Дафны вонзился в носок его школьных туфель. — Это ради Блейза! Он выглядит таким счастливым… — прошептала она.       После того как Малфой и Гринграсс высказались последовало решение других старост. Меньше всего на свете ему хотелось слышать мнение Патил. Сплетница Падма уже сидела у него в печёнке — она умудрялась быть везде и нигде одновременно. Малфой давно сбился со счета, сколько раз за этот год Пэнси начинала свои ядовитые монологи с фразы: «Я такое от сестер Патил услышала!». Иронично, что сама Паркинсон отрицала любое общение с ними, но никогда не упускала случая урвать свежую сводку новостей от их главных поставщиц.       Он почти ожидал ехидного замечания или высокомерного «против» — просто из принципа. Но его не последовало. Патил коротко кивнула. И вслед за ней согласились остальные. Один за другим старосты поддержали инициативу Джинни. Возражений не прозвучало вовсе. Единогласно.       Профессор МакГонагалл медленно оглядела класс, будто проверяя, не передумает ли кто-нибудь в последний момент. Но тишина оставалась устойчивой. И в этой неожиданной согласованности было нечто большее, чем поддержка квиддичного проекта. Даже те, кто обычно делил мир по цветам галстуков, сегодня выбрали общее решение. Хогвартс, похоже, действительно начинал меняться.       Директриса обратила внимание на Блейза.       — Смею предположить, что вы тоже за, мистер Забини?       — Никак иначе и быть не может.       — Мисс Грейнджер, оставила мне записку на случай, если будет ничья или голосов «против» окажется больше. Она, к слову, тоже за. Но, по всей видимости, ее дополнительное слово не нужно. Мисс Уизли, на следующей неделе я оповещу студентов о подготовке к голосованию, вы выступите на завтраке в следующий понедельник. Будьте готовы. Мистер Забини уже не сможет составить вам компанию.       Уизли качала головой на каждое слово. Девушка уже представляла, как будет писать письмо Гермионе.       — Я буду готова, профессор.       — Прекрасно. Само голосование пройдет седьмого декабря. В промежуток между тридцатым ноября и седьмым декабря вы сможете проводить свою предвыборную кампанию, агитировать ребят и тому подобное. На этом старостат окончен, — директор тотчас встала с места и направилась к выходу, не дожидаясь момента, когда все покинут класс. Она понеслась со всех ног, будто торопилась сообщить последние новости портрету старика Дамблдора.       — Джиневра, поздравляю! — проговорил Блейз, подмигивая девушке.       — Мерлин, Забини, я не верю этому. Спасибо! Спасибо тебе! — Уизли прыгнула в объятия слизеринца и крепко прижалась к нему всем телом, заставляя парня вдыхать лимонный аромат, исходящий от рыжих волос. Она чуть было не плакала от счастья, так сильно жмурилась и улыбалась. — Спасибо Забини. Я так тебе благодарна!       — Джин? — громко окликнул ее Рон.       Если бы старший брат не увидел, какую колоссальную поддержку оказал ей Блейз, то Рональд уже давно бы его ударил. Но он с трудом сдерживал себя, сжимая кулаки и стискивая зубы.       — Иди, принцесса, кажется твой огр вот-вот взбесится, — прошептал Блейз. — Это все ты. Я просто стоял рядом.       Когда Джинни отстранилась, их взгляды снова встретились. В глазах Блейза была нежность. Гордость. Восхищение. Забини тонул, поэтому на помощь пришел Драко и перед тем, как пустить в ход свою природную брезгливость, поздравил гриффиндорку с победой.       — Поздравляю, Уизлетта.       — Спасибо, Малфой.