Сад небесного порядка

      Не то чтобы я был черствым человеком. Просто имея тот опыт, что у меня есть, начинаешь легче относиться к чужим страданиям, особенно если это и не страдания вовсе. Да, мне было жалко Паймон, и да, я собирался ей помочь при первой же возможности — но пока этой возможности нет, единственное что я могу для нее сделать — не провоцировать на новые истерики. По правде говоря, влияющий на личность и память артефакт отнюдь не самое худшее, что может случиться с одним разумным по воле другого… далеко не худшее.        — Добро пожаловать в Мондштадт, город свободы, — стражник около ворот смерил нас подозрительным взглядом. Интересно, что он некоторое время разглядывал фейку, но взгляд быстро отвел. — Ваше имя и цель посещения?        — Мы путешественники! — гордо произнесла Паймон, до того как я успел построить в голове ответную фразу. — Ищем его сестру.        — Путешественники откуда? — стражник на удивление спокойно отнесся к тому, что говорить с ним стал не я. Паймон не уникальное явление?        — Из-за пределов владений семи архонтов, — произнес я.        — Вы не похожи на жителей Каэн’риах, — заметил он, и вздохнул.        — Мы и не оттуда. Это проблема?        — Нет, если вы не желаете зла Мондштадту. Альбрехт, — обратился он ко второму стражнику. — Позови Отто, пусть подменит меня. Я отведу наших гостей в штаб.       Тот коротко кивнул и ушел в привратную башню.        — Нас в чем-то подозревают? — возмущенно спросила Паймон у стражника.        — Нет.        — Мы неизвестно кто неизвестно откуда, пытаемся пройти в их дом, — объяснил я фейке. — Они не знают, чего от нас ожидать, и не опасны ли мы для города.        — Спасибо за понимание, — кивнул стражник.        — Паймон не опасная! — продолжала возмущаться фейка, и уже тише добавила. — Нас же не посадят в тюрьму?        — Не должны. Скорее всего просто допросит кто-то из начальства, возможно с применением артефактов выявления лжи, и отпустят восвояси. Может, даже гостиницу покажут.        — А! Тогда ладно, — успокоилась фейка.       Стражник наблюдал за нашей беседой с немалым интересом.        — На вашей родине есть такие артефакты? — спросил он.        — Есть, — кивнул я. — В торговых гильдиях используются при заключении крупных сделок. Насколько я знаю, они очень дороги.        — Но и очень полезны, — из башни вышли еще два стражника, и наш собеседник, коротко им кивнув, бросил: — Идите за мной.       Красивый город. Несколько прохладный из-за озера вокруг и обилия каменных строений, но спокойный и даже уютный. Все окна застеклены, множество клумб с цветами, на площадях есть декоративные фонтанчики с питьевой водой, и даже канализация, судя по отсутствию посторонних запахов. Вот только одежда большинства жителей была гораздо проще чем моя — из-за чего на нас то и дело обращали внимание прохожие. Ну и Паймон, конечно, тот еще магнит для взглядов.        — Отель “Гёте”, — прокомментировал стражник одно из зданий. — Лучшая гостиница в Монде, но, к сожалению сейчас полностью выкуплена Фатуи.        — Не уверен, что мне по карману лучшая гостиница. Лучше что-нибудь попроще, но поуютнее.        — Мягонькие кровати и крыша над головой… — мечтательно произнесла Паймон.        — Давно путешествуете? — с улыбкой спросил он.        — Почти всю жизнь. Романтика странствий, новые места, новые лица, новые впечатления — что может быть лучше?        — Вкусная новая еда! — уверенно ответила Паймон.       Стражник рассмеялся.        — Тогда вам нужен “Кошкин хвост”. Жаль, мы уже прошли его, но вы легко сможете найти эту таверну. Второе здание от ворот.        — Спасибо, — кивнул ему я. — И, если вас не затруднит, что такое “Фатуи”?        — Кто такие, — тут же помрачнел стражник. — Войска и агенты Снежной. Лезут во все щели, ведут себя так, будто у себя дома… вы совсем ничего не слышали о них?        — Ничего хорошего, — я скосил взгляд на Паймон. — Правда все не мог в толк взять кто это. То ли банда, то ли полиция, то ли войска.        — Все вместе, — буркнул стражник. — Мы пришли. Добро пожаловать в штаб Ордо Фавониус, рыцарей Мондштадта.       Здание не слишком большое, но внушительное. Словно вытесано из камня вместе с городом.        — Тут… довольно пусто, — не мог не заметить я. — Все уже разошлись?        — Можно сказать и так, — согласился стражник, но прозвучало это как отговорка.       Мы прошли на второй этаж, и наш провожатый постучался в дверь.        — Заходите, — раздался из-за двери молодой женский голос. Мы послушались. — Добрый вечер, Брюс. Кого ты привел ко мне?        — Прошу прощения, магистр Джин. Эти люди хотели пройти в город, и назвались путешественниками, пришедшими из земель за пределами власти Архонтов.        — Вот как, — нас внимательно осмотрели. — Хорошо. Спасибо, Брюс, я займусь этим.        — Доброй ночи, магистр.       Хм, магистр. Звучит весомо, но вряд ли она стоит во главе всего этого ордена, если, конечно, она обычный человек. Выглядит уж больно молодо, а еще…        — Меня зовут Джин, я действующий магистр Ордо Фавониус, — веско и серьезно произнесла она. — Рыцарей, что защищают Мондштадт.        — Я Этер, путешественник, а это Паймон, моя спутница, — представил я нас обоих.        — Присаживайтесь, — кивнула она на стулья, но сама садиться не спешила. — Вы действительно пришли из неизвестных земель?        — Я впервые на этом континенте, — на всякий случай я решил не врать. — Но Паймон нет. Она в общих чертах рассказала мне о нем и научила языку.        — То есть, она не маскот? — удивилась Джин.        — Нет! — возмутилась Паймон. — Паймон настоящая!       Я обратился к эфиру, пытаясь уловить смысловой образ использованного слова. “Живой талисман”. М-да, очень полезно.        — А что это? — решил уточнить я.        — Это искусственные существа, сопровождающие сильных, но, — она запнулась. — Эксцентричных магов.       Эфир явно донес смысл “безумных” вместо “эксцентричных”.        — Если она и маскот, то явно не мой, — усмехнулся я, глядя на Паймон.        — Паймон не маскот! — она затопала ножками в воздухе. — Ты проверял! Паймон живая!        — Ну откуда ж мне знать, может, маскоты тоже живые?        — Нет!        — Вы можете спросить об этом подробнее у нашего администратора библиотеки, — вклинилась в нашу маленькую перепалку Джин.        — Извините, — улыбнулся ей я. — Мы обязательно воспользуемся вашим предложением.        — Что привело вас в наш город? — вернулась в деловое русло магистр.        — Я ищу сестру. Ее похитили.        — Кто? Как она выглядит?        — Похитительница не представилась, но назвалась “хранительницей небесного порядка”. Моя сестра выглядит как женская версия меня, мы близнецы.        — Хранительница небесного порядка… — нахмурилась Джин. — И вы последовали за ней из Темного Моря? Переплыли океан?        — Речь идет о моей сестре, магистр, — напомнил я, добавив в голос прохладцы. — Похитительница может бежать хоть на луну, я найду способ последовать за ней.        — Это… достойно уважения, — выпрямилась она. — Прошу простить мои грубые слова. Когда это произошло?        — Не знаю, — сейчас придется выкручиваться. — Похитительница использовала некую форму запечатывающей магии, и я не знаю ни сколько времени прошло, ни где я сейчас нахожусь. Возможно, это было вчера, возможно — годы назад.       Использовала — да, просто не на мне. А все остальное правда, никакой артефакт не подкопается, если он тут вообще есть.        — Ваш язык неплох, но произношение странное, и акцент мне не знаком. И внешне вы не похожи на представителя любой из наций Тейвата, — заметила она. — Если вы из прошлого, то я бы хотела в этом убедиться. Если вы не возражаете, конечно же.        — Языку его научила Паймон! — похвасталась фейка.        — Я не возражаю, — ответил я Джин.        — Тогда идите за мной.       По пути на третий этаж я послал Паймон телепатическую просьбу молчать, по возможности, чтобы она нас не выдала. Фейка недовольно фыркнула, но кивнула. Хорошо.       Привели нас в алхимическую лабораторию. Колбы, реторты, минералы… все как обычно. Разве что алхимиком оказался не старик в прожженном халате, а серьезный юноша лет девятнадцати.        — Магистр Джин. Чем я могу вам помочь? — спросил он, отвлекаясь от записей.        — Альбедо, это Этер, путешественник издалека. По его словам он подвергся воздействию магии, переместившей его в пространстве и времени. Можешь ли ты это проверить?        — По вопросам магии лучше обращаться к Лизе, но мои методы позволяют узнать возраст, — спокойно кивнул юноша. — Мне нужен ваш волос или ноготь.       Я спокойно оторвал от своей косички один волосок и протянул ее алхимику. Конечно, на самом деле я вытащил свой настоящий волос из инвентаря, с моим нынешним телом лучше избегать анализов.        — Приготовление займет двадцать минут. Я приду к вам с результатами, магистр.        — Благодарю, Альбедо.       Нас вывели из лаборатории, и мы вернулись в кабинет магистра.        — Должна спросить, обладаете ли вы Глазом Бога?        — Что это?        — Понятно. Это дар Архонтов, позволяющий использовать силу стихий.        — У меня его нет, — согласился с ее выводами я.        — Хорошо. Что вы планируете делать в городе?        — Поспрашивать о том, знает ли кто-нибудь о “хранительнице небесного порядка”, и действовать дальше в зависимости от того что удастся узнать. Вряд ли я задержусь здесь надолго.        — Моры, как я понимаю, у вас нет? — эфир донес что “мора” это деньги.        — Нет, но у меня есть драгоценные камни, которые я мог бы продать, — я достал из инвентаря ограненный алмаз размером с горошину.        — Как вы это сделали? — тут же нахмурилась магистр.        — Пространственная магия.        — Вы можете использовать ее без Глаза Бога?        — Очевидно, да, раз я ее использовал, — я пожал плечами. — Это такая редкость?        — Да. Люди не могут использовать магию без Глаза Бога.        — М-м… я могу.       Девушка потерла переносицу.        — Это все усложняет, — выдохнула она. — Что еще вы можете?        — Тонкие магические манипуляции. Считывание истории предметов, обезвреживание ловушек, описание структуры стационарных заклинаний или работы артефактов, зелий, проклятий, болезней. Теоретическое целительство. Все то, где нужна высокая точность приложения энергии, но не требуется сила.        — Добавить к этому взлом замков и скрытность, и получится идеальный шпион-диверсант.       От необходимости придумывать ответ на это меня избавил вернувшийся Альбедо.        — Результаты, — сказал он, и протянул листок Джин. После этого обратился ко мне. — Я щедро заплачу за ваше участие в моих исследованиях. Если вам интересно, то моя лаборатория открыта для вас в любое время дня и ночи.       И ушел. Я же перевел взгляд на ошарашенную Джин.        — Что там написано? — не выдержала молчания моя персональная феечка, и полетела в сторону рыцаря.        — Паймон, — строго окликнул я ее. — Это невежливо. И тебя, прямо скажем, никак не касается.        — Но Паймон интересно!        — Подтверждение ваших слов, — вздохнула магистр, и отдала бумажку Паймон.        — Вау! Тебе семнадцать! Уже примерно... СКОЛЬКО?!! — возопила фейка. Я заглянул в листок.       А, ну вот теперь мы знаем, что мне где-то двенадцать тысяч местных лет, плюс минус пятьсот. Ничего особенно интересного для меня, но вот девушку-магистра проняло, да и Паймон тоже.        — Боюсь, что вашей сестры уже нет в живых, путешественник… — взяла себя в руки Джин.        — Жива она, я чувствую, — отмахнулся я.        — Вы… не выглядите удивленным, — осторожно отметила магистр.       После такого казуса с возрастом, историю придется дополнить.        — Я знал что сестру похитила богиня, — вздохнул я. — Но, согласитесь, если бы я просто сказал вам об этом, вы бы сочли меня сумасшедшим. Да и что прошло много времени для меня тоже очевидно, все вокруг слишком, — я помахал ладонью в воздухе. — Другое, иначе не скажешь. Разве что двенадцать тысяч... впечатляющая цифра, если, конечно, вы измеряете годы так же, как и мы.        — В году триста дней.        — У нас было чуть больше. Можно ли встретиться с вашим Архонтом?       Она поникла.        — Нет. Архонт Барбатос давно не вмешивался в дела смертных.        — Тогда, хотя бы поговорить с библиотекарем? Возможно в книгах найдутся упоминания этой “хранительницы”.        — Сейчас уже слишком поздно для этого, но вы можете прийти завтра, и я организую вашу встречу.        — Спасибо, — кивнул я. — Значит ли это, что я могу идти?        — Да. Добро пожаловать в Мондштадт, город свободы, путешественник.        — Спасибо, магистр. Не подскажете, где я могу продать драгоценные камни?        — Боюсь, что в это время дня — уже никому.        — Нет! — возмутилась Паймон. — Нам что, опять ночевать под открытым небом?!        — Чем тебя не устраивает моя палатка? — вздохнул я, закатывая глаза.        — Паймон хочет спать в кровати, а не на шкурах! Даже если эти шкуры такие мягкие и пушистые!        — Не вопрос, спи, — усмехнулся я. — Как только найдешь кровать.        — У Паймон нет кровати!        — Вот именно.       Феечка фыркнула, и демонстративно отвернулась.        — Вы можете остановиться здесь на одну ночь, — предложила Джин. — В отсутствие магистра Варки и большинства рыцарей, у нас много свободных комнат.        — Не утруждайте себя. Эта капризная мелочь, пока я ее не подобрал, наверняка спала в птичьих гнездах, а сейчас уже от палатки нос воротит. Если я начну ей потакать, то через неделю она себе персональный дворец потребует.        — Вам виднее, — с улыбкой произнесла она. — Было приятно познакомиться, путешественник.        — И мне, магистр.       Нас вежливо проводили до выхода, и мы оказались на свежем ночном воздухе.        — Почему ты отказался от кровати? — недовольно спросила Паймон.        — Не люблю быть должным, — поморщился я. — Да и вообще, лучше держаться подальше от любых местных властей. Они очень любят припрягать меня к своим проблемам или служить источником других неприятностей. Останься я там, и обязательно какой-нибудь вор именно в этот день ограбил бы сверхсекретное хранилище, а на меня бы пали все подозрения.        — Ты ведь мог бы сбежать к телепорту на пляже.        — Мог бы. Но мне нужна информация и дружелюбное отношение местных, а не награда за мою голову.        — И Паймон не спала в птичьих гнездах! Паймон может спать прямо в воздухе!        — И нужна тебе кровать, при таких идеальных условиях?        — Нужна. Паймон хочет спать в кровати!       То ли отголоски потерянной памяти, то ли ей, фейке-куда-ветер-носит, кровать кажется мистическим символом дома, уюта и достатка.        — Ты собираешься странствовать со мной, но при этом хочешь спать в кровати?        — Хотя бы пока мы в городе, — жалобно протянула фейка.        — Мгм. Если бы мы пришли сюда днем, то я вполне мог бы продать что-нибудь из имеющихся у меня расходников, и тогда мы вполне могли бы снять комнату. А так — тебя не пустят на банкет, пока в кармане моры нет.       Горестный вздох был мне ответом.        — Уже уходите, путешественник? — удивился вновь стоящий на воротах Брюс.        — До утра, — я пожал плечами. — Местных денег у меня нет, лавки уже не работают, а разбивать палатку прямо в городе было бы наглостью.        — Так остановитесь у нас! — предложил стражник. — Лишняя койка завсегда найдется, а парни только рады будут послушать истории о других землях.        — Очень радушное предложение, но пока откажусь, — вежливо улыбнулся я. — Мой ковер цветочная поляна, мои стены сосны-великаны, моя крыша небо голубое, мое счастье жить такой судьбою. Да и не под мостом же я собираюсь спать. Поставлю палатку, разведу костерок, наловлю рыбки…        — Рыбка-а-а-а… — тут же пустила слюнку Паймон. — Идем быстрее!        — И вот меня уже торопят, — улыбнулся я. — До завтра, Брюс.        — До завтра, путешественник.       Слишком уж далеко отходить от города мы не стали, но отошли достаточно, чтобы не мозолить глаза тем, кто будет проходить по дороге завтра. Я развел костерок, вытащил несколько удочек, и закинул их в воду, с наживкой из хлеба, и тут мне вспомнилось кое-что. У меня же есть кровать!       Так что вместо обычной палатки я поставил целый шатер.        — Ого! Зачем такая большая? — удивилась Паймон.        — Мама учила меня баловать женщин, — хмыкнул я. — Всю жизнь от этого страдаю. Забыла она уточнить, что надо “своих” а не “всех”, но привычка-то уже образовалась.        — Паймон… не поняла.        — Закрой глаза, это сюрприз.       Я сел рядом с шатром и сосредоточился. В подпространство можно поместить любой предмет, независимо от массы и размера — при условии, что хватит умений и терпения. Сестра, вон, таскает с собой самоходную артиллерийскую платформу, а у меня есть шнекоход и легкомоторный самолет… с содроганием, содроганием и ностальгией вспоминаю наши постоянные споры перед выходом из каждого технического или техномагического мира. Еле уболтал Люмин не брать с собой танк “Апокалипсис”, но призм-танк она все-таки утащила, и никакие разумные доводы о том что работать за пределами родного мира он не будет, а сорок пять тонн веса ей придется паковать четверо суток ее не проняли. Слишком ей понравилась реализация технологии атаки светом — сказала, что поставит “эту прелесть” у себя на заднем дворе. Когда-нибудь.       Хорошо, что звезду смерти она над своим задним двором повесить не захотела! Я до последнего боялся!       Единственная проблема упаковки в “инвентарь” это время, которое придется на это потратить. Для предметов меньше веса пользователя — дело мгновений, как чтобы положить, так и чтобы достать. Для предметов сопоставимых с весом пользователя — секунда-другая. Для предметов больше веса пользователя в десять раз — около минуты на упаковку, пятнадцать секунд на распаковку, ну и так далее, по экспоненте. Мой самолетик легче сестренкиного танка в семьдесят раз — но чтобы забрать с собой танк, нужно не семнадцать часов, а девяносто восемь с половиной. Любопытства ради мы подсчитали, сколько потребуется медитировать, чтобы забрать с собой планету размером с Инициум. Решили, что к моменту как начнем считать время такими величинами, скорее всего уже сможем создавать не то что планеты, а целые галактики щелчком пальцев.        — Готово, открывай.        — Это… кровать?        — Понимаю твои сомнения, — покивал головой я. — Вполне возможно ты думаешь, “откуда тут могла взяться кровать? Неужели Этер таскает ее с собой в кармане?” Сама понимаешь, есть только один способ проверить…        — Ур-р-ра! — она кометой спикировала на этот четырехспальный траходром, несколько раз подпрыгнула на пружинистом матрасе, и распласталась, словно обнимая необъятное.        — Наслаждайся, — хмыкнул я, и пошел к озеру.       Эта кровать, как и этот шатер, не видели света очень, очень долго. С ними у меня связано самое счастливое воспоминание юности — естественно, о первой любви — и самое печальное, поскольку любовь та не была взаимной. До моего воскрешения это было бы неприятно, а теперь только навевает легкую, ностальгическую грусть. Люмин одобрит, она всегда говорила что я слишком болезненно отреагировал на те события. Что она права я знал и раньше, но только сейчас впервые это почувствовал. О, клюет!       Выловленную рыбу я проверил на возможную ядовитость с помощью эфира, и, убедившись что есть ее можно, тут же умертвил телекинезом. Пока я ее потрошил, поймалась еще одна, так что удочки я убрал. Нам с Паймон хватит. Немножко специй, немножко кулинарного вина, решетка для гриля — и вскоре фейка, позабыв про кровать, бесшумной мухой нарезала вокруг меня круги, с глазами, сияющими не хуже звездного неба над головой.        — Скоро будет готово? — наконец, не выдержала она.        — Куда в тебя столько лезет, мелочь? Я сам столько не ем!        — Паймон не мелочь!        — Угу, Паймон это Паймон.        — Ну… да? — согласилась сбитая с толку фейка. — Ты опять подшучиваешь над Паймон!        — Есть такое, — улыбнулся я. — Можешь считать это платой за все вкусняшки, которые я тебе скармливаю. Готово.       Я положил рыбу на тарелку и выдал фейке десертную вилку. Как раз под ее ручки.        — Если ты будешь так кормить Паймон, она простит тебе что угодно, — счастливо выдохнула она, попробовав первый кусочек.        — Учитесь готовить, мальчики, и когда-нибудь вам такое скажет девушка заметно постарше… — прокомментировал это я, но Паймон, скорее всего даже не услышала из-за треска за ушами. Ладно уж, пусть наслаждается, свежепойманная рыба самая вкусная.       Если подумать, то с алхимиком и его проверкой вышло на удивление удачно. Обычно, в условиях когда нужно было решать какие-то серьезные вопросы, для которых не годился наш истинный облик, Люмин накидывала на нас иллюзию, из серии “lumine: tempus vero”, у которой можно даже кровь брать и томографом просвечивать. В техногенных мирах мы под такими иллюзиями десятилетиями ходили — потому что без них там хоть вешайся. В магических мирах проще, но ненамного, поскольку после небольшой демонстрации силы в глаза-то тебе ничего не скажут, а вот за глаза слыть сумасшедшим — неудобно и неприятно. Но этого удалось избежать, сказать больше правды чем изначально собирался, а так же залегендировать любые странности моей невероятной древностью.       Казалось бы — это же хорошо! Да. Но подозрительно. Так и вижу Судьбу, гадко хихикающую и потирающую ручки в предвкушении того, что она мне подкинет на следующий день.       Будь со мной Люмин, она бы обязательно закатила глаза и сказала что я чем дальше, тем пессимистичнее. Хорошо ей говорить — она в той вселенной с Судьбой не встречалась! А у меня до сих пор от крупных удач флешбеки начинаются!        — Десерт? — с надеждой спросила меня Паймон.        — Держи, обжорка.       Час дневного сна, к моему счастью, никак не помешал наевшейся фейке провалиться в грезы, едва она добралась до кровати после ужина. Ко мне же сон не шел еще долго — проклятый предмет мебели навевал воспоминания о мягких руках, тихом дыхании и шелесте перьев. Нет, пожалуй, этому траходрому действительно место в забвении. А Паймон закажу кровать по размеру…              

***

             Я видел много разных миров. В некоторых в качестве денег использовалось золото, в некоторых бумага, в некоторых ничем не обеспеченные виртуальные единицы. В совсем редких мирах понятие денег вообще исчезло из обихода — и редкие они были тем, что это не было результатом местного конца света. Но во всех этих мирах (кроме безденежных) хоть что-нибудь из имеющегося у меня барахла я мог продать по приличной цене. Тейват же изрядно выделился.       В качестве денег у них использовалось не золото. Так бывает — но то что золото у них еще и не ценится было необычно. Нет, с чисто утилитарной точки зрения все верно, это тяжелый и мягкий металл, у которого единственное применение — ювелирка, и то из-за его химической инертности. Но услышать это объяснение в магическом мире? Ладно, все бывает в первый раз. Но в Тейвате не ценились и драгоценные камни! Единственная причина, по которой у меня их хотели купить — это невероятная огранка. Увы, продавать чистые голубые алмазы по цене стеклянных страз я был не готов. Подождут до другого мира.       Серебро у меня охотно выкупили, но стоило оно недорого. И тут местный мир меня добил: у них в качестве денег использовался… алхимический реагент! Такого мне не еще нигде не встречалось. Это как если бы в техническом мире в качестве валюты ходило прессованное электричество. Еще удалось продать меха, но порядок сумм был далек от того, на что я рассчитывал.        — Мы нищие, — задумчиво сообщил я фейке, выходя от четвертого торговца. — С чем я нас и поздравляю.        — Совсем-совсем? — грустно уточнила Паймон.        — Какое-то количество денег у нас есть, но судя по ценам, небольшое. Хотя, нам же, вроде бы, не нужно ничего кроме еды?        — Наверное, нет. Раз у тебя даже кровать есть, — мечтательно улыбнулась фейка.        — Забудь. Я больше не буду ее вытаскивать, слишком уж двойственные воспоминания она навевает.        — Паймон нужна кровать!        — Не наглей, мелкая.        — Паймон не мелкая!        — Против фактов не попрешь. Ты меньше меня раз в пять, а значит — мелкая. Вырасти, буду называть иначе.        — Паймон! Не! Мелкая!        — Мелкая. Но громкая.        — А-а-а-а! — недовольная фейка, под мое хихиканье демонстративно взлетела повыше.       Ну не могу я ее не дразнить. Такая забавная!       Днем в обители местного рыцарства было ненамного больше народу, чем вечером. Тот же пустой холл, разве что сейчас в нем прибиралась горничная… частично обряженная в латы. Ей не тяжело, нет?        — Здравствуйте, путник, — едва заметив нас с Паймон, она вежливо улыбнулась. — Меня зовут Ноэлль, я горничная Ордо Фавониус. Чем я могу вам помочь?        — Доброе утро. У меня была назначена встреча с магистром Джин.        — Конечно. Позвольте вас проводить?        — Если вас не затруднит.       Маршрут к ее кабинету я помнил, но почему и нет.        — Магистр, к вам посетитель.        — Заходите. Доброе утро, путешественник. Спасибо, Ноэлль, и останься, пожалуйста.       Выглядела Джин так, словно спать она и не ложилась.        — Доброе утро, магистр, — вежливо кивнул я.        — Вы, вероятно, хотите получить доступ к библиотеке? — я кивнул. — Я предупредила администратора, и взяла на себя смелость рассказать ей все что знаю о вашей ситуации. Ноэлль, проводи путешественника к Лизе, пожалуйста.        — Благодарю, магистр, — поблагодарил я, и вышел, вслед за горничной.        — Это было гораздо быстрее, чем вчера, — заметила Паймон, видимо, решив меня простить, в счет будущих вкусняшек.        — “Приходи редко, говори тихо, проси мало, уходи быстро. Тебе здесь не рады”. Впрочем, ничего удивительного, я ж просто бродяга. Спасибо что вообще на порог пустили.        — Не говорите так! — обиженно развернулась к нам горничная. — Магистр Джин очень занятой человек!       Мы удивленно переглянулись между собой и уставились на девушку. Между собой мы говорили не на тейватском!        — Извините? — стушевалась она. — Мне показалось что вам не понравилась встреча с магистром…       А, она не поняла. Просто угадала по интонации.        — Я сказал что “мне здесь не рады, но в этом нет ничего удивительного, потому что я просто бродяга”. Никаких претензий, — решил все же уточнить я.        — Это все равно не справедливо, — укоризненно покачала головой Ноэлль. — Магистр всегда находит время для каждого просителя.        — Вы правы. Прошу прощения, — не стал спорить я. — Она действительно нашла время на мою проблему, а я повел себя неблагодарно. В свое оправдание могу лишь сказать что обычно мое общение с представителями власти проходило исключительно в негативном ключе, и я был предубежден.        — Это перед ней вам следует извиниться, а не передо мной, — все еще строго произнесла девушка.        — Так и сделаю, на обратном пути, — серьезно кивнул я, и выражение ее лица смягчилось.        — Ну и интуиция у нее! — отправил я свою мысль Паймон, на что фейка лишь ошарашенно кивнула.       Так-то девушка совершенно права. Моя желчь по поводу этого рыцарского ордена им не заслужена — и она действительно диктуется лишь предыдущим опытом. Ничего не могу поделать, мне бьют по ушам названия вроде “город свободы”, при том что меня, случайного путника, от ворот тут же проводили на допрос. Кто-то скажет, что все правильно, что такова цена безопасности, что такова природа власти и прочее бла-бла, вроде “да все так делают, кто до этого дорос” — но, после сотен миров, я пришел к простому выводу: либо человечество учится обходиться без жесткой иерархии на ранних стадиях своего развития, либо оно скатится в тоталитаризм и-или войну на истребление на стадиях поздних.       Или, как вариант, я просто хаотическое существо, с трудом терпящее любые формы контроля.        — Доброе утро, госпожа Лиза. Джин попросила меня проводить к тебе этих путешественников.        — Спасибо, Ноэлль, ты можешь идти, — мурлыкнула молодая женщина, поднимаясь из-за стойки. — Значит, ты и есть тот древний мальчик-фейри, чью сестру похитила богиня?       Звучит-то как, а?        — Меня зовут Этер. Мне нужна информация.        — Да, “хранительница небесного порядка”… — она прищелкнула языком. — Единственное упоминание о чем-то подобном в моей библиотеке — это описание в одной старой книге. “Семь идеалов для семи Архонтов. Из них неизменность ближе всех к небесному порядку”. Идеал неизменности принадлежит Архонту Электро, правительнице Инадзумы.        — Божество молний, хм…могут ли Архонты менять свою стихийную принадлежность?        — Если такое и случалось, то люди никогда об этом не слышали.        — Не подходит, — задумчиво произнес я. — Но раз она правительница Инадзумы, значит, с ней можно встретиться?       Библиотекарь рассмеялась приятным грудным смехом.        — Надеешься добиться ответов от Архонта, мальчик? Какая самоуверенность.        — Благодарю вас за потраченное время.        — Ну-ну, не обижайся, — почти пропела она. — Останься ненадолго. Я потратила много времени на то, чтобы найти то, что нужно тебе. Не хочешь ли вернуть услугу?       Я поморщился. Началось.        — Вчера вечером магистр отвела меня к алхимику, поскольку тот был здесь. Но не отвела к вам, из чего я делаю вывод что вас здесь не было. Полагаю, вы узнали обо мне сегодня утром, и, максимум, нашли ту книгу, о которой вспомнили сходу.        — М-м-м, разве этого мало? — довольной кошкой улыбнулась она. — Какой колючий взгляд… неужели легендарные фейри прошлого были столь недоверчивы и неблагодарны?        — Уже второй раз вы называете меня "фейри". Что это?        — Мудрые и прекрасные существа, направлявшие людей в мифах. Но, это миф для нас, а для тебя, думаю, недавнее прошлое.        — И с чего вы взяли, что я не человек?        — Альбедо заинтересовался и провел столько тестов над твоим волосом, сколько смог — улыбнулась Лиза. — По его словам, похожие образцы находили в Инадзуме, и их считают останками древних фей.       Вполне возможно. При входе в него, мир создает путешественнику тело, ориентируясь на то, какие местные существа больше всего схожи с его духом. И это вовсе не обязательно люди. Когда я вытащил из инвентаря свой настоящий волос, мир придал ему те же свойства, по которым меня и определили в "феи". Хорошо это или нет, только предстоит разобраться.        — Допустим... — кивнул я. — Но вы действительно хотите что-то взамен за пару фраз?        — Ничего сложного, — обворожительно улыбнулась молодая женщина.        — Этер, будет только справедливо помочь ей, — подала голос Паймон.        — Я по глазам вижу, что она хочет на мне эксперимент поставить. И судя по тому, как отчаянно она манипулирует эмоциями, пускает в ход свое шикарное, зрелое тело и этот мурчащий грудной голос — я могу ее эксперимент и не пережить.       Библиотекарша расхохоталась.        — Спасибо, ты тоже милашка, хоть и дичишься еще больше чем Рейзор, — она улыбнулась. — Но уверяю тебя, ничего опасного в моем эксперименте нет. Я лишь хочу узнать, как ты используешь магию, без Глаза Бога.        — При мне уже не первый раз упоминают эту вещь. Что это?        — Посмотри сам, — она отстегнула свой кулон и протянула мне. — Джин говорила что ты маг-исследователь. Мне очень любопытно, что ты сможешь сказать об этом артефакте.       Я взял предложенный предмет в руки и с интересом его осмотрел. Оформление в виде кулона это новодел, сам по себе “глаз” это сферический камень, размером чуть меньше куриного яйца. Слабо светится фиолетовым, в глубине шара просматривается символ, в окружении искр. Я взвихрил эфир…       И в тот же момент шар у меня в руках потух, став похож на сферу, набитую сажей.        — Ты умудрился сломать Глаз Бога, просто взяв его в руки? — в голосе девушки была лишь обескураженность. — Впечатляет…       Я вновь взвихрил эфир, направляя его в потухший камень.        — Состоит из вулканического стекла, измененного стихийной магией, — задумчиво произнес я. — Возраст, двенадцать лет.        — Именно столько прошло с того момента, как он у меня появился, — кивнула Лиза. Ее расслабленное отношение впервые изменилось на сосредоточенность.        — Принадлежность: Лиза Минци, “Пурпурная ведьма”. Элемент: электро. Еще в нем записана некая мысль. Ее смысл передан образом, а не словами, но этот образ сейчас недоступен. Его эхо можно трактовать как "очищение", "постижение", "защиту", "преобразование", "стремление"... зависит от точки зрения.        — Очень интересно, — произнесла она. — И как ты узнал все это?        — Врожденные способности, — я протянул ей медальон. — Но, похоже, тот кто создавал эту вещь предусмотрел их.       Стоило только пальцам владелицы коснуться шара, как тот вновь вспыхнул цветом и силой.        — Попробуй сделать это еще раз, пока он у меня в руках, — предложила девушка, с интересом глядя на камень.        — Есть шанс что он или окончательно сломается, или поведет себя деструктивно, — предупредил я.        — Осторожность прежде всего? Правильный подход, — она улыбнулась и повесила кулон обратно себе на шею. — Магия, много древнее чем Война Архонтов… я заинтригована. Ты можешь сказать так что-то и о людях, просто коснувшись их?        — Могу. Хочешь проверить? — адаптировал я свою речь к тому, как ко мне обращалась она.        — Глядя на мой Глаз Бога..? — она игриво рассмеялась. — Не потеряю ли я сознание, оставшись полностью беззащитной в твоих руках, путешественник?        — Если я захочу, потеряешь, — спокойно ответил я, а затем изобразил самый гадостный смешок, который когда-либо слышал от Судьбы. — И тогда твоя прекрасная попка останется без присмотра…        — Почему-то Паймон стало очень жарко, — пробормотала фейка. — И она чувствует себя лишней здесь.        — Приходи в библиотеку вечером, путешественник, — меня наградили обольстительной улыбкой. — Будет нехорошо, если я буду утолять свое… — многообещающая пауза — …любопытство… — томный взгляд — в рабочее время.       Тот набор образов, который мне принес эфир вместе с этой фразой… Что ж, интересный вечер мне обеспечен.        — Я загляну, — кивнул я.        — Буду ждать, — мурлыкнула она. — С нетерпением.       Выйдя из библиотеки, я тяжело вздохнул. Полезной информации больше не стало.        — Паймон удивлена.        — Чему?        — Тому, что не стала свидетельницей разнузданному совокуплению.        — Ну-ну, — я погладил ее по голове. — Будет и на твоей улице праздник. Можешь подглядывать вечером.        — Паймон не будет!!! — возопила фейка.        — Ме-е-елкая, — поддразнил я ее.        — А-а-а-аргх! Паймон уже не уверена, что вкусняшки Этера стоят того!        — Паймон сменит свое мнение, едва проголодается, — усмехнулся я. — О, Ноэлль, прошу прощения. Не могли бы вы уделить мне пару минут?        — Конечно, — горничная, мелькнувшая в конце коридора, подошла ближе. — Чем я могу вам помочь?        — Можете ли вы подсказать, где в городе можно найти ателье, столярную мастерскую и кого-нибудь, с кем можно поговорить об Архонтах?        — Я могу проводить вас.        — Буду очень признателен! Но сначала, давайте зайдем к магистру.       Лучше поддерживать с людьми хорошие отношения. Больше шансов что в случае какой-нибудь подлянки судьбы кто-нибудь да будет на моей стороне.        — Магистр? К вам путешественник…        — Заходите. Вы поговорили с Лизой?        — Да. Ее информация не очень помогла, но теперь у меня есть хоть какие-то представления о дальнейших планах. Я хотел бы поблагодарить вас…        — Не стоит. Помочь в беде — обязанность рыцаря. Это мой долг, как магистра Ордо Фавониус.        — Что ж, тогда быть благодарным это обязанность того, кому помогли, — я достал из хранилища коробку конфет. — Спасибо вам, и, пожалуйста, примите этот скромный подарок в знак моей признательности.        — Это…?        — Сладости из далекого прошлого. Как и я, они все это время оставались вне течения времени, так что можете не беспокоиться за их вкус.        — Благодарю. Я обязательно попробую их.        — Я могу приготовить чай, если хотите, — предложила Ноэлль.        — Не сейчас, спасибо, — качнула головой Джин. — Куда вы теперь, путешественник?        — На несколько дней задержусь в городе и его окрестностях, приобрету карту и другие необходимые вещи, а затем отправлюсь дальше. Моя следующая цель — Иназума, и ее Архонт.        — Иназума… это может стать проблемой. Это закрытая страна, и там недоверчиво относятся к чужакам. Мондштадт почти не ведет дел с этим государством, поэтому чтобы попасть туда вам придется отправиться в Ли Юэ. Что же касается карты, то за этим вам стоит обратиться в гильдию искателей приключений.        — Спасибо за информацию, — кивнул я. — Я обязательно ей воспользуюсь. До свидания, магистр.        — До свидания, путешественник.       Мы вышли из кабинета, и я кинул взгляд на довольную Ноэлль. Кажется, ее устроил мой поступок, хорошо.        — Паймон не понимает, почему они все называют тебя путешественником? Да, это короткое слово, но ведь твое имя еще короче!        — Не знаю, спроси “их” сама.        — Но разве тебе не обидно, что тебя не зовут по имени?       Я хмыкнул. Обидно, скажет тоже…        — Мне все равно. Мое имя означает "воздух, пространство, небеса", и во многих мирах я просто переводил его на один из местных языков, чтобы оно не звучало чужеродно. Представляешь, сколько их у меня накопилось? Акаша, Войд, Илма, Сора, Конг, Телпас…и еще несколько десятков других. Мне достаточно знать, что обращаются ко мне, а как именно значения не имеет.        — Паймон рада, что у нее только одно имя…        — Могу ли я спросить, откуда вы? — поинтересовалась Ноэлль, едва наш разговор заглох. — Ваш язык звучит красиво, но я и не знала что в Тейвате остались другие языки…        — Я из далекого прошлого. Как выяснил ваш алхимик, я пробыл в магической заморозке двенадцать тысяч лет.        — Это ужасно! — воскликнула она. — Кто сделал с вами такое?        — Неизвестная богиня. Ей зачем-то понадобилась моя сестра, которую она похитила, и сейчас я странствую в ее поисках.        — Но за столько времени… — горничная испуганно прикрыла рот.        — Она жива, — улыбнулся я. — Мы близнецы, и я чувствую ее состояние. Она в такой же ловушке, в какой был я.        — Да поможет вам ветер, — пробормотала она. — Двенадцать тысяч лет… я даже представить не могу такую бездну времени!       И это еще она не знает что я всю эту “бездну времени” прожил на самом деле. Впрочем… все довольно прозаично, если это собственный опыт. Для древних людей, которые в двадцать пять были глубокими стариками, продолжительность жизни в семьдесят пять казалась бы чем-то невероятным. Для людей развивающегося технического общества, которые живут в среднем те самые семьдесят пять, “бездной времени” покажется продолжительность жизни людей космической эпохи, с ее двумя-тремя сотнями лет. И так далее… но эпохи проходят так же как и века — день за днем. Возраст это лишь один из многих способов сравнивать себя с другими.       Как удивительно точно сформулировал здешний алхимик: “мне семнадцать… уже которую тысячу лет подряд”.        — Пока что мне кажется, что мир стал добрее с тех пор, — пожал плечами я. — А значит, все не так уж и плохо.        — Добрее?        — Меня не бросили в тюрьму “до выяснения”, моим словам поверили, несмотря на их очевидную неправдоподобность, — начал загибать пальцы я. — На меня потратила время целый магистр рыцарского ордена, и она же предложила мне ночлег, как и еще один житель города, и, самое невероятное, все это было сделано просто так. Я до последнего ожидал, что от меня чего-то захотят взамен, и не дождался. И это при том что мне ни разу не пришлось демонстрировать силу! Вот и вы, Ноэлль, решили проводить меня куда мне нужно просто так, несмотря на то, что мое поведение вам не понравилось.        — Я уже поменяла свое мнение. Теперь я понимаю, что в ваши времена жизнь была гораздо тяжелее, и это оставило на вас свой след, но вы все же хороший человек.        — Этер хороший, — подтвердила фейка. — Он спас Паймон.        — Этер плохой, — усмехнулся я. — Он издевается над Паймон.        — Этер хороший! — топнула ножкой в воздухе фейка. — Он кормит Паймон вкусностями!        — Этер плохой. Паймон сама говорила, что вкусностей уже недостаточно.        — Этер хороший! Паймон сказала это со зла, и ей уже очень жаль!        — Этер плохой. Это просто Паймон проголодалась и теперь подлизывается.        — Нет! Паймон сыта! И Этер — хороший!        — Отлично, так и запишем, Этер хороший и может и дальше издеваться над Паймон…        — Если будет кормить Паймон вкусняшками!        — Договорились.       Ноэлль, в начале следившая за этой перепалкой удивленно, в ее конце мягко рассмеялась.        — Вы хорошо ладите.        — Это несложно. Паймон будет отлично ладить с кем угодно, кто ее вкусно кормит.        — Неправда! — возмутилась фейка.        — Но поскольку это дорого, то других желающих не нашлось.        — Дорого? — недоуменно посмотрела на феечку Ноэлль. — Она ест что-то особенное?        — Она ест как голодный взрослый. Всегда, — серьезно ответил я. — И кстати об этом. Есть ли в городе специалисты по проклятиям и проклятым предметам?        — Ее прокляли? — пораженно уточнила латная горничная.        — Хорошая у нас компания подобралась, да? Живое ископаемое и его проклятая спутница, — усмехнулся я. — Так все же?        — Я могу только посоветовать обратиться к Лизе.        — Хм.        — Она очень умная! Я слышала, что ее называли лучшим выпускником Академии Сумеру за последние двести лет!        — Вот как… хорошо, я спрошу у нее. Спасибо.        — Я всегда рада помочь, — улыбнулась девушка. — И мы пришли. Это “Без нити в мире хаос”. Не самое знаменитое ателье, но, на мой взгляд, незаслуженно.        — Хорошо. Теперь столярная мастерская.        — Вы не зайдете внутрь? — удивилась девушка. — Я могу просто подождать вас здесь, пока вы не закончите.        — У вас так принято? — неприятно удивился я. — Мне подобное поведение кажется вопиющим неуважением к вам. Вы тратите ваше время на то, чтобы выполнить мою просьбу, и распоряжаться им столь свободно, в моих глазах, все равно что вытереть ноги о вашу добрую волю. Я аж себя каким-то чудовищем почувствовал.        — О… я не смотрела на это с такой стороны, — смутилась девушка. — Простите, я не хотела вас обидеть.        — Вам стоит больше уважать себя, Ноэлль, — улыбнулся я. — Ваше время и ваши желания не менее ценны, чем желания тех, кто вас окружает.        — Скажете тоже! — воскликнула она и тут же покраснела. — Вы слишком добры.        — Может мы все-таки пойдем дальше? — поинтересовалась Паймон недовольно.       Кажись, мелкая меня ревнует.        — Да, — согласился я. — Итак, столярная мастерская?       По пути к мастерской я приметил телепортационную точку, но сразу к ней не пошел. В качестве места “где можно поговорить об Архонтах” Ноэлль отрекомендовала мне местную церковь. Стоило большого труда не засмеяться, из-за всплывших ассоциаций, но мне удалось. Около столярной мастерской мы распрощались, после моих долгих, но все же увенчавшихся успехом попыток подарить ей плитку шоколада за помощь. Удалось, при условии что в следующий раз она угостит меня пирожками. Ну разве не прелесть? Завидую ее будущему мужу.        — Паймон не понимает, зачем нам столярная мастерская.        — Гроб заказывать будем.        — Кому? — удивилась она.        — Тебе. Вдруг помрешь, в чем я тебя хоронить буду?        — Ик!        — Шутка. Но заказ все равно для тебя.        — Дурак! — обиделась феечка.       Надо будет научить ее слову “бака”. Интонации — один в один, как у нескольких моих хороших знакомых...        — Добрый день. У меня есть небольшой заказ.        — Да? Чем могу помочь? — высокий и жилистый мужик отвлекся от распила доски, и подошел к нам.        — Мне нужна небольшая кровать. Вот для нее, — я кивнул на фейку.        — А… это что?        — Паймон не “что”! — возмутилась та.        — Извините… — ошарашенно отступил на шаг мужчина.        — Это Паймон, моя спутница, — улыбнулся я выражению его лица.        — Кхм. Ладно. Кровать, значит, — он осмотрел Паймон. — Можно вас измерить?        — Можно, — буркнула та, и спустилась пониже.        — На вырост делать? — уточнил мужик, поставив рядом с ней рейку и сделав на той пару отметок.        — Не надо. Если она вдруг вырастет, мы новую закажем.        — Широкую?        — Да! — ответила Паймон куда быстрее меня.        — Хорошо. Двадцать пять тысяч моры, и приходите за заказом завтра вечером.       Я отсчитал деньги, получил на руки бумажку-обязательство, и мы вышли.        — А теперь в ателье.        — Тоже для Паймон?        — У меня, как ты могла заметить, проблем с одеждой нет, — хмыкнул я. — А вот у тебя есть. Или для тебя это принципиальный вопрос? Честно купленное носить не будешь? Только собственноручно сворованное?        — Паймон будет! Просто это… неожиданно… — смущенно призналась она. — Ты так добр к Паймон.        — Ну раз уж ты так трогательно веришь в то что “Этер хороший”, то приходится соответствовать, — я вздохнул. — Вот согласилась бы что “Этер плохой”, и тогда бы мне пришлось тебя шпынять, как ты в тайне и мечтаешь…        — Паймон не мечтает об этом! Паймон нравится когда к ней добры!        — Сейчас еще оденем тебя получше, глядишь, и не будут к тебе незнакомые люди обращаться “что”.        — Почему ты постоянно пропускаешь мимо ушей слова Паймон?! — затопала она ножками.        — Паймон так миленько сердится и возмущается, — я показал ей язык. — По поводу одежды. У меня есть несколько идей, держи, выбери что тебе больше нравится.       Я достал из хранилища небольшой фотоальбом и протянул его фейке.        — Что это? Какие красивые…        — Это пикси. Еще меньше чем ты по размерам, и летают.        — Паймон тоже хочет себе такие крылышки… — она перелистнула страницу. — О, это твоя сестра?       Я заглянул в альбом. А-а-а, Люмин, в карнавальной одежде последователей Ллиры.        — Угу.        — Красивая…        — Полностью согласен.        — А кто нарисовал эти картины? Такие детальные, хоть и маленькие…       Реакция жителей магических миров на достижения миров технических меня всегда забавляет. И не одного меня, если вспомнить как родители нам подсовывали разнообразную технику и предлагали догадаться как та работает, а потом очень обидно покатывались от смеха. У Люмин до сих пор травма детства — она терпеть не может вопросы “как это работает”. А я наоборот, стремлюсь понять принцип действия любой интересного объекта.        — Это делается специальным артефактом из мира пошедшего по другому, нежели Тейват, пути развития.        — Покажи?        — Не посреди же улицы. Не говоря уже о том, что надо проверить, работает ли он в этом мире.        — А он может не работать?        — Многие вещи не работают за пределами своих родных миров. В лучшем случае.       В худшем случае их даже доставать из хранилища опасно. Например, элериум-115 и "нулевой элемент" вне собственных вселенных — нестабильные радиоактивные вещества. Критической массы в другом мире они не набрали, но и той что была хватило, чтобы мгновенно раскалить добела и расплавить оружие, которое было от них запитано, попутно облучая все так, что даже в нескольких сотнях метров счетчик Гейгера продолжал кипеть. Самая универсальная — техника ранней космической эры чистых технических миров. Электроника техпроцессом где-то до тридцати нанометров, электродвигатели, дизельные двигатели, а вот стоило обитателям мира оседлать какие-то тонкие законы своей вселенной — и все, с собой это можно тащить только в качестве сувенира. У меня таких много: световой меч, портативная хроносфера, красиво переливающийся в запаянной капсуле Т-вирус… от которого в других мирах даже кролик не чихнет.        — Так, а давай-ка сделаем крюк и посмотрим на эту телепортационную колонну.        — Угу… — фейка погрузилась в разглядывание фотографий до полной потери связи с окружающим миром. Надо было только фотки пикси достать, не подумал. Ладно, пусть.       Вытащив из эфира еще один слепок ключа для перемещения, я вновь направился к ателье. И вот там было весело.        — Какая миленькая!        — Какая хорошенькая!        — Это ваша дочка?        — А почему она летает?       Три девушки, скучавших от безделья, вцепились в ошарашенную таким вниманием Паймон, как утопающие в спасательный круг. Кхм, дочка… впрочем, на этом этапе развития общества иметь ребенка в семнадцать — вполне обычное дело.        — Девушки, мы заказ делать пришли, а не разбалтывать семейные тайны, — я подмигнул им. — Девочке надо сшить несколько платьев, и в Ордо Фавониус порекомендовали вас. Паймон, ты там как, выбрала?        — Ага! — она все-таки вырвалась из объятий одной из швей, и опасливо спряталась у меня за спиной, и уже откуда показала желаемые карточки. — Хочу вот такое!       Угу, предсказуемо. Легкое платье ллиритки, то самое, в котором красовалась Люмин.        — Длинная юбка для летающего существа это… не лучшее решение. Тем более что мы путешествуем, а не по балам ходим.       Сплошной фансервис, ну.        — Нет? Почему?        — Будет мешаться при сбросе высоты, цепляться за ветки, за нее легко поймать… ой, не смотри на меня так. Закажем тебе и это платье, но для ежедневного ношения выбери что-нибудь более практичное.       Девушки, увидев фотографии, пришли в восторг. Когда же я достал несколько рулонов ткани, и они оценили ее наощупь, восторг превратился в благоговение. Нам даже предложили сделать все бесплатно, в обмен на часть ткани. Я согласился.        — У Паймон будут обновки, у Паймон будут обновки… — весело напевала фейка, кружась в воздухе.       Миленько. Настолько, что у всех прохожих, видевших этот фестиваль искренней радости, сами собой появлялись улыбки на лицах.        — Теперь в церковь или в гильдию приключенцев? — пробормотал я под нос. — Пожалуй, оставлю церковь на потом.       Гильдии искателей приключений в том или ином виде весьма распространенная штука, причем, и в технических мирах тоже. Но только при одном условии — им нужен фронтир. Условия, в которых опасность подстерегает на каждом шагу, стоит только покинуть стены города, где каждый выход может стать последним или сделать тебя богатым, где дух воина не требует отказа от индивидуальности, а героизм не нуждается в ведении бухгалтерии. В магических мирах они могут существовать тысячелетиями, а вот в технических заканчиваются достаточно быстро… чтобы восстать из пепла в тот же миг, в который космические полеты становятся обыденностью.       Зайдя в здание гильдии, весьма приличное, я сразу же пошел к стойке заказов. Секретарь гильдии, молодая женщина, обратила на меня внимательный взгляд.        — К звездам и к безднам! Добро пожаловать в Гильдию искателей приключений! — с гордостью произнесла она.       Я же несколько недоуменно наклонил голову, когда эфир не принес более никакой информации, помимо той, что была произнесена. Тейват ведь магический мир, да?        — Вы руководите этим местом?        — Я секретарь гильдии искателей приключений, Катерина. Я назначаю искателей приключений на задания и отвечаю за информационную поддержку. Если вы хотите оставить заказ, то я внимательно вас слушаю.        — А чем занимается гильдия искателей приключений? — прикинулся валенком я.       Пока она спокойно, и со все той же ноткой гордости, рассказывала про любимую гильдию, я внимательно рассматривал ее саму, постепенно повышая количество девяток после запятой в ответе “какой шанс, что передо мной андроид?”. Что ж, проверим вариативность поведенческой матрицы.        — Вы очень красивая девушка, Катя. Позволите пригласить вас на ужин этим вечером? — с улыбкой спросил я. Паймон от такой фразы подавилась воздухом и недоверчиво перевела взгляд с меня на девушку.        — Это очень лестное предложение, но у меня уже есть молодой человек, — чуть виновато улыбнулась она. Хм, хороший ответ.        — Вы любите миндальное мороженое? — посмотрим, может ли она принимать решения на основе нечеткой логики.       Пауза.        — Если вы не будете делать заказ, то, пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу, — хм, выход из цикла по отсутствию условий. Поведение, приемлемое и для человека, в рамках должностной инструкции.        — Не могли бы вы повторить, чем занимается гильдия искателей приключений? Я слишком отвлекся на вашу красоту в первый раз.        — Наша гильдия оказывает поддержку искателям приключений на территории семи королевств…       А вот это плохой ответ. Точнее, хороший, но — нужен эмоциональный отклик, демонстрирующий ее отношение ко мне. Похоже, негативные эмоции ей не запрограммировали.        — Катя, мне неловко просить, но можно ли еще раз? У вас такой приятный голос, — прервал ее я.        — Я еще раз прошу не мешать мне делать мою работу, — все тот же спокойный ответ. — В противном случае я буду вынуждена применить силу.        — Потрясающе, — восхищенно покачал головой я. Ну-ка, а как она обрабатывает искажения естественного языка? — Тейвата мне карта нужна. Моры насколько обеднею я, получив ее здесь?       Пауза.        –...ошибка… — отсутствующим голосом произнесла девушка, после чего тряхнула головой. — Простите, я не расслышала, не могли бы вы повторить?        — Что с ней? — недоуменно спросила Паймон.       Краем глаза я заметил, как в гильдию кто-то вошел и направился в нашу сторону, так что быстренько свернул программу экспериментов над машинным разумом.        — Я хочу купить карту Тейвата, сколько стоит?        — Двенадцать тысяч моры.        — Пожалуйста, — я отсчитал деньги, после чего мне протянули карту.        — Какие услуги предоставляет гильдия приключений?        — Вы можете ознакомиться с полным списком и примерными расценками, а так же их модификаторами в зависимости от сложности задания в брошюре гильдии. Желаете ее приобрести?        — Да.        — Сто моры.       На этот раз, беря из ее рук свою покупку, я ухитрился прикоснуться к ее руке. Теплая и мягкая. Как бы ее владелицу исследовать?        — Благодарю, — я убрал обе покупки в инвентарь, рассеяв их золотистыми искрами, и покинул здание гильдии.       Безумно интересно, на каком принципе этакое чудо работает. Все же, андроиды — это прерогатива технической ветки развития, в магической традиции слуг иначе клепают: некромантия, алхимия жизни, големистика, спиритуализм, шаманизм, демонология… основное отличие в том, что магические искусственные существа либо по всем аспектам не уступают живым и настоящим, либо безмозглые болванчики. Андроиды же чаще всего воплощают нечто среднее между этими крайностями. Данная конкретная представительница вида ближе к тем, которые “болванчики”, но даже так, работа проделана впечатляющая. Мимика, хоть и немного натянутая, эмоции в голосе, естественность движений, вариативность поведения… выдают ее только две вещи. Первая: вывод критических ошибок голосом, кто-то, видимо, забыл полностью выключить отладку. Вторая, только для меня: от ее слов в эфире нет никаких флуктуаций. Живые люди так могут только в глубоком трансе, иначе их эмоции и текущие мысли хоть как-нибудь, но дополняют сказанное. А-а-а, как бы мне эту красавицу выловить и промариновать в эфире? Ведь, возможно, это техномагия, скажем, сочетание искусственного или мертвого тела, духа животного, и какого-то сложного регулирующего заклинания, которое ограничивает поведение относительно разумным.        — Этер, что это было? — спросила Паймон, стоило нам отойди от здания достаточно далеко.        — В гильдии?        — Угу. Вы оба вели себя странно.        — Я столкнулся с интересным артефактом и не отказал себе в удовольствии немножко его исследовать.        — Артефакт? — удивилась фейка. — Эта девушка?        — Угу. Искусственное создание. Безумно интересно, как она работает, иду и думаю, как бы ее выловить и изучить подробнее.        — Может, просто украсть?        — Вот ведь мелочь криминальная… — вспышку недовольства Паймон я подавил, сменив интонацию. — Она полезная, вон, гильдией приключенцев руководит. И явно способна к самообучению, хоть и ограниченно, и к самозащите. Побить-то я ее побью, но дальше мне придется ее сломать, а это не мой метод. Нужно как-то хитрее… всего несколько минут подержать ее за руку, и я узнаю все что меня интересует.        — Так вот зачем ты ее на свидание позвал! — догадалась фейка.        — Стоило попробовать, — пожал плечами я. — Ладно, нам в этом городе еще недели две куковать, что-нибудь да придумаем. А сейчас — в церковь.        — Зачем? — удивилась Паймон.        — Поговорить о господе нашем, Архонте Барбатосе, — одухотворенно ответил я, и под непонимающим взглядом Паймон, весело рассмеялся.