Сад небесного порядка

      Как я отношусь к религии? С одной стороны — непосредственно. Уж будучи сыном целой богини справедливости, сложно изображать скептицизм. С другой стороны, я человек. И пусть первостихия еще до рождения пропитала меня насквозь (спасибо ей за это, без нее я бы умер еще в утробе), все время что мы прожили с Люмин — мы прожили среди людей, во множестве миров, и в абсолютном большинстве их религия человечеству вредила. Замедляя развитие, оттягивая ресурсы, создавая напряженность, провоцируя войны, а в тех случаях когда побеждала — напрочь замораживая собой цивилизацию, словно букашку в янтаре. Папа говорил, что религия это просто этап развития разума, детские болячки, которыми надо переболеть, чтобы приобрести иммунитет. Может он и прав, и со временем это осознание придет ко мне, как и многие другие, но храмы и церкви я все равно не люблю. И чужие, и свои. Особенно свои.       Этот храм, к счастью, моим не был, а то задолбался бы я его сносить… та еще громадина.        — Интересное чувство, — произнес я.        — Какое? Паймон не чувствует ничего необычного.        — Обычно храмы должны демонстрировать величие бога, которому они посвящены, и, конечно же, могущество церкви, служители в которой к богу приближены, им обласканы, а значит выше простых смертных. Исключений тут два: когда церковь распространяет влияние там где у нее нет власти, и когда церковь уже всю власть растеряла, и храмы поддерживаются собственными силами истово верующих. Все это отпечатывается в эфире, и атмосфера в таких зданиях мне отвратительна. Здесь же… на удивление, светло и легко дышится, образно говоря. Словно я в театре, где всегда показывают лишь добрые представления.        — Это ведь хорошо? У тебя странный тон.        — Неожиданно приятно, да. Просто… борюсь со стереотипами.       Не выветрились они еще, после Империума Человечества. Бр-р-р-р. Сколько миров назад это было, а до сих пор пробирает. Тоже, кстати, мир из которого нужно было бежать вперед своего визга, но не-е-ет, сестренке же надо “порулить всей этой крутой техникой”, а еще “тяжелые болтеры такие прикольные!”. Тьфу.       Интереса ради я подошел к статуе, стоящей перед собором (для “церкви” это строение было слишком уж монументальным) и прикоснулся к ней. То же самое ощущение всех ветров мира, но было и кое-какое отличие. Теперь ветра словно обратили на меня внимание в ответ. Подождав некоторое время, на случай если что-то изменится, и не дождавшись, я прервал резонанс и пошел к дверям собора.       О, поют.       Пела группа одинаково одетых девушек, с солисткой в бело-синем костюмчике. В храме было не то чтобы мало народу, но сходство с театром на открытом воздухе у меня лишь усилилось — особенно, когда эфир начал передавать мне образы, которые вызывала песня. Свобода, ветер, одуванчики, желание помочь, забота о близких, искренние улыбки, мечты и надежда.        — Как красиво-о-о… — восторженно протянула Паймон.        — Поучаствуем? — улыбнулся я, и вытащил из хранилища скрипку.       Сначала я играл очень тихо, чтобы появление мелодии не заставило людей оглядываться, но, по мере того как девочки продолжали петь, я добавлял в свой аккомпанемент громкости, но не перебивая их голоса, а дополняя их. Сложно ли, зная из эфира как будет меняться мелодия…       Когда девушки замолкли, а последняя нота скрипки растворилась в воздухе, зал грохнул аплодисментами. Солистка поклонилась несколько раз, и народ начал расходиться.        — Ты так красиво играешь! — восхищенно произнесла Паймон, когда я убрал скрипку, рассеяв ее в воздухе золотистыми искрами.        — Спасибо, — улыбнулся я.        — Добро пожаловать в собор Фавонии! — к нам подошла та самая девушка-солистка. — И спасибо, с вашей помощью наша песня заиграла новыми красками! Вы бард?        — Я лишь человек, который любит музыку, — покачал головой я. — Вы так прекрасно пели, что мне захотелось тоже приложить руку к чему-то столь красивому.        — Вы ведь не из Мондштадта?        — Нет. И даже не из Тейвата. Меня зовут Этер, а это Паймон.        — Барбара. Пастор этого собора, — с улыбкой произнесла она. — Чем я могу помочь вам?       Любопытно. Девушке лет шестнадцать, не больше, но при этом она тут главная? Это уже не первый раз, кстати, когда я здесь вижу молодых людей на высоких постах. По моему прошлому опыту это встречается в трех случаях. Первый: они просто выглядят молодыми, я как пример. Второй: все старшее поколение выбили, и молодежь была вынуждена взять на себя все. Здесь я видел достаточно взрослых людей, чтобы этот вариант отмести. И третий, самый редкий, встречавшийся нам лишь в тех мирах, где все “детские болезни разума” уже преодолели — меритократия. “Делом должен заниматься тот, кто им горит и желает сделать лучше”, а это обычно как раз молодежь. Если так, то скорее всего она хоть и пастор, но тут есть более умудренные люди, которые во всем ей помогут, если эта помощь ей понадобится. Надо будет присмотреться к остальным властным институтам этого города, может, это здесь повсеместно? Или подержать за руку Барбару и Джин. Кстати…        — Вы ведь сестра магистра Ордо Фавониус? — уточнил я.        — Да, вы уже знакомы с ней?        — Недолго, но приятно. Она уже успела мне немало помочь, несмотря на то, что я пришел в город вчера вечером.        — Джин удивительная, — с готовностью согласилась девушка. — Надеюсь, я когда-нибудь смогу стать такой же как она.        — Раз так, возможно, вы тоже поможете мне?        — Все что в моих силах.        — Тогда давайте присядем где-нибудь, и вы расскажете мне о вашей вере, Архонте и всем таком прочем. Я чужеземец, и мне очень любопытно.        — Конечно, с удовольствием!       Бог-покровитель этого города, Барбатос, был, прежде всего, божеством свободы. Вольный ветер. В отличие от других Архонтов, он не вмешивался в управление собственноручно основанным городом, а предоставлял его жителям свободу самостоятельно определять то, как они хотят жить. Первый заход кончился плохо — за пятьсот лет в городе образовалась аристократия, которая постепенно прогнивала и в итоге превратила превратила анархическую утопию в центр мировой работорговли. Вернувшийся бог, посмотрев на это и обалдев от увиденного, помог одной девушке поднять восстание и привести Мондштадт к первоначальному виду. Та самая девушка, Венесса, учтя предыдущие ошибки, создала в городе механизм самозащиты от подобного — Ордо Фавониус, который, как я понял из рассказа, заодно является высшей властью города. Неудивительно, что магистр Джин — “очень занятой человек”, ведь она еще и “рыцарь Одуванчик” и “Лев Юга”, один из четырех Хранителей города. Что-то вроде образца чести и достоинства, избранный за заслуги высший судья. Помимо назначенного из людей Хранителя, бог нашел еще несколько существ помощнее, после чего посмотрел на дело рук своих, сказал что это хорошо, и был таков. Уже тысячу лет он тут не появляется, и не факт что появится. Но люди его все равно любят и ждут возвращения. Ну а чтобы было не так скучно ждать, создали вот этот вот собор, который теперь воплощает и распространяет в городе идеалы божества. А именно, все то, чем здесь “пахнет” эфир. Свобода, взаимопомощь, музыка… да, Архонт ветра известен в том числе как и прекрасный музыкант.       Еле как мне удалось переключить троих — а когда Барбара увела нас в боковую комнату, за ней немедленно прибежала пара любопытных жриц, и все это вылилось в стихийное чаепитие — болтушек с описания истории героических деяний их бога на его личность и возможности. Ну и… если кратко, то это было так давно, что люди ничего об этом не помнят. Вроде как Архонт создал долину, срыв тут все ветрами под ноль. И вроде как Архонт принимает обличие юноши, когда спускается к людям.       По итогам — ничего полезного для себя не узнал.       Сердечно распрощавшись с жрицами, и получив заверения в том что мне всегда будут рады, я направился на выход. Если Архонт действительно может проутюжить ветром огромную долину, то насмешливый скепсис Лизы был вполне понятен. Мои способности, даже на пике сил, такие финты выделывать не позволяют. Сестренка… наверное, может. Только получится стеклянная равнина. Но ведь не обязательно же все решать силой?       Кого я обманываю. Когда речь заходит о “небесном порядке”, лучше сразу готовиться к нападению без излишних разговоров.        — Придется спешно восстанавливать форму, — задумчиво произнес я.        — М?        — Ты же слышала. Архонты могут управлять стихией в таких масштабах, что им ничего не стоит превратить горный кряж в равнину, а чтобы узнать где моя сестра мне, вполне возможно, придется силой заставить их рассказать то что мне нужно. А значит, надо спешно восстанавливать форму. О чем я и говорил.        — И ты сможешь… драться с Архонтом? — с очень большой долей скепсиса поинтересовалась фейка.        — Угу. В масштабности я с ними не посоревнуюсь, но навалять смогу. Осталась только сущая мелочь, — я тоскливо вздохнул. — Сделать.        — Это сложно?        — Чтобы вернуть разлетевшийся эфир, мне надо, чтобы он… — я мучительно подбирал слова. — “Узнал” или “вспомнил” меня. Либо, я могу получить чужой эфир в качестве благодарности. Принципиальная разница есть, а прикладной нет, потому что действия в обоих случаях одни и те же. О, вон как раз подходящий способ начать.       Паймон с удивленной мордашкой последовала за мной, к молодой женщине с повязкой на глазах, сидевшей на лавочке недалеко от храма.        — Добрый день, — произнес я, и она вздрогнула.        — Вы напугали меня, юноша, — строго произнесла она. — Нельзя так подкрадываться к людям!        — Привычка, — покаялся я. — Я странник из далеких земель, и в числе прочего, я искусен в целительстве. Вы не против, если я посмотрю, что у вас с глазами?       Тяжелый вздох.        — Смотрите.        — Спасибо, — я присел рядом с ней на одно колено и поднял повязку. Угу, либо бельма либо катаракта.       Я положил кончики пальцев ей на виски и взвихрил эфир. Все-таки бельма, инфекционного типа. Ослепла девушка, кстати, Глорией зовут, весьма стремительно, и окончательно потеряла зрение два года назад. Уже и кровеносные сосуды проросли сквозь рубцовую ткань.        — Ясненько, — я опустил повязку ей на глаза. — Я сейчас вылечу вас.        — Что?! Это шутка такая?!        — Ты еще и лечить умеешь? — поразилась Паймон.        — Тихо, — негромко, но строго отрезал я. Как обращаться со всеми этими “неизлечимыми” я выучил прекрасно. — И не дергайтесь. Глаза сейчас начнет немного пощипывать.       Мой эфир уже свободно тек сквозь ее глазные яблоки. В другом случае я бы воспользовался куда более быстрым вариантом “aether: integritas memoriam”, но после памятного случая на пляже я как-то опасался трогать “воспоминания”. Проще изменить структуру тканей, благо их немного, и им нужно лишь вернуть прежние свойства.        — Щиплет!        — Терпи.       Еще пять минут работы с тихонько попискивающей и изо всех сил старающейся не морщиться девушкой, у которой из-под повязки буквально ручьем текли мутно-белые слезы, и я отпустил ее виски. Уф, опять пальцы онемели.        — Закончил, — сказал я, и скинул с нее мокрую повязку. Она рефлекторно зажмурилась, и тут же распахнула глаза. Слезы потекли с новой силой, но уже прозрачные.        — Я… вижу… — прошептала она, щурясь от изобилия света вокруг. Ничего страшного, всего лишь как выйти из дома на солнце, быстро пройдет.        — Ну так, — хмыкнул я, рассматривая дело своих рук. Красивые синие глаза, того глубокого цвета, что бывает у вечернего неба.        — Спасибо… спасибо, спасибо, спасибо… — она, казалось, готова была меня обнять и в то же время боялась прикоснуться.        — Да ладно вам, — я протянул руку и растрепал ей волосы. — Как я мог пройти мимо. Хорошего дня, Глория, пейте сегодня побольше воды и… уф, как целитель вам говорю, позволять вашему возлюбленному лизать ваши глаза — верный путь к тому, чтобы получить эту болячку повторно. Не надо так.       Не дожидаясь ответа вспыхнувшей, как маков цвет, девушки, я направился в город. Не люблю я эти эмоциональные благодарности.        — Паймон. Вопить “ты еще и исцелять умеешь” перед пациентом это ну вот просто верх гениальности, — недовольно попенял я феечке, едва мы отошли достаточно далеко.        — Паймон просто очень удивилась! — смущенно оправдалась она.        — С чего? Я тебя откачал после утопления, и упоминал о такой способности при Джин.        — Паймон не подумала…        — Угу, оно и видно. На будущее — да, я могу исцелять. В одном мире мне даже начали храмы строить, как богу медицины, — я ностальгично улыбнулся, вспоминая в какой я был ярости, когда узнал. — Идейным вдохновителям этого начинания пришлось набить лица, а вместо храмов “в мою честь” возвели университеты.        — Паймон интересно… ты хоть чего-нибудь не умеешь?        — Звучишь прям как моя сестра, — фыркнул я. — Паймон, мне по вашим меркам тысячи лет. Естественно, что за это время я успел забыть больше, чем люди узнают за всю жизнь. Но эти знания не всегда полезны.        — Почему?        — Говорил же. Многие вещи не работают за пределами их родных миров. Так что я могу быть признанным архимагом в другом мире, но не способным наколдовать даже огонек на основе магии этого. К счастью Глории, медицина и музыка более-менее универсальны.        — Паймон хочет тоже что-нибудь уметь…        — Ну так за чем дело стало? Давай научу.        — Правда?        — Конечно.        — Тогда… тогда… Паймон хочет научиться играть так же как ты.        — На скрипке?        — А ты можешь играть на чем-то еще? — удивилась она.        — Конечно. Скрипка, арфа, гитара, саксофон и фортепиано. А, еще губная гармошка.       Мордашка Паймон выражала шок.        — Тысячи лет, — напомнил я. — Ты-ся-чи. Люди и за одну жизнь могут освоить все это, я таких встречал и у них учился.        — Ты можешь поиграть для Паймон на всем этом, чтобы она могла выбрать?        — Я-то могу, но с твоими размерами, инструмент для тебя придется на заказ делать. И, кстати, это то, чего я не умею. Так что твой выбор ограничивается тем, что могут изготовить в этом мире… или губная гармошка.        — А что это?       Я достал и продемонстрировал, наиграв несколько несложных мелодий.        — Паймон не нравится, — вынесла вердикт фейка. — А что такое саксофон?        — Тебе не подойдет, он почти с тебя размером.        — Паймон уже не нравится быть маленькой… — недовольно пробурчала фейка.        — Давай я тебя петь научу. Будем дуэтом выступать.        — Как барды? — оживилась она. — Паймон согласна!        — Отлично, договорились, — я остановился и повертел головой по сторонам. — Так, я, видимо не туда свернул. Взлети выше, посмотри, где тут гильдия приключенцев?        — Там, — уверенно махнула Паймон ручкой в нужную сторону. — А зачем?        — Вступим.        — Э-э-э? Паймон не понимает!        — А, ну да. Чтобы эфир меня “вспомнил” и вернулся, я должен распространить в нем весть о себе. Для этого можно либо сидеть и медитировать лет двадцать, либо пойти естественным путем, и сделать так, чтобы обо знало как можно больше людей, хотя бы в виде слухов. Лучший способ — стать знаменитым, чем мы теперь и займемся. Будем ходить на местные богослужения и подыгрывать им на скрипке, исцелять неизлечимые болезни, делать разные полезные для города штуки и все прочее что придет нам в голову, и будет способствовать достижению цели.        — О… но как же твоя сестра?        — Во-первых, мы в городе в любом случае остаемся на пару недель, пока тебе не сделают одежду. Прости уж, но брать тебя с собой в Ли Юэ, одетую в краденый флаг… боюсь, меня там не поймут.        — Эхе-хе… — феечка смущенно отвела взгляд.        — Во-вторых, это ради нее. Толку будет с моих попыток ее спасти, если богиня молний просто развеет меня по ветру одним ударом?       Указание Паймон действительно вывело меня на нужную улицу, и вскоре я уже с жадностью разглядывал Катерину. К сожалению, сейчас в гильдии было больше народа, и к ней даже стояла небольшая очередь, так что возможности наложить лапки на этот интереснейший образчик технологий не было. Зато понаблюдал ее в естественной среде обитания. Работала она быстро, на грани человеческих возможностей заполняя бумаги, выдавая задания, принимая заказы, и так далее, и тому подобное. Никаких ошибок, никаких проволочек, никакой усталости. Ну разве не восхитительно?        — Добрый день, Катя, — улыбнулся я ей. — Хочу вступить в вашу гильдию, что мне нужно сделать?        — Мы всегда рады новым членам, — оживилась она. — Возьмите, это анкета, которую необходимо заполнить, брошюра об основах деятельности, брошюра об основных типах добываемых ресурсов и опасностях…       М. Письменная анкета. Тут у нас могут быть сложности.       Взяв это все, я подошел к одному из столов, и начал читать анкету. Довольно короткая, и в основном касающаяся умений и предпочтений будущего приключенца. Не иначе, для упрощения машинного чтения, заполнять ее надо не текстом, а просто расставив крестики. Отлично, сложностей не будет.        — Ты можешь читать? — удивилась Паймон, когда я, достал из золотистых искорок ручку.        — Воспринимаю на уровне смысла, — пожал плечами я. — Он тут очень четкий, в эфире остался отпечаток от миллионов прочтений.        — Даже так можно…        — Можно, но неудобно. Художественную литературу так не почитать в принципе.        — Почему?        — В эфире остается не только смысл, но и связанные образы. Анкета не располагает к полету фантазии, и тут все довольно однозначно, а какой-нибудь роман будет сочетать в себе такую мешанину чужих мыслей на тему, что голова заболит уже к третьей странице.       Я расставил галочки рядом практически со всеми пунктами, избавив себя только от “мелких поручений”.        — Ты можешь определять качество алхимических ингредиентов? — продолжала заглядывать мне через плечо феечка.        — Я могу определить качество чего угодно, к чему могу прикоснуться, пора бы уже привыкнуть, — усмехнулся я. — Готово, пошли сдаваться.       Катерина бегло просмотрела анкету, отложила ее в сторону, и протянула мне значок.        — Ваше удостоверение искателя приключений. Цифра означает ваш ранг доступных заданий.        — Благодарю. Где их можно посмотреть?        — На доске заказов, — она указала на дальнюю стену.       Если это “доска”, то экран в кинотеатре это “скатерка”.        — Задания ранжированы по типу и уровню, вы легко разберетесь. К звездам и к безднам, искатель приключений!        — К звездам и к безднам, — согласился я. Мы с Люмин уж точно могли бы взять себе это девизом.       Задания первого уровня были скучными, и почти все относились к тем самым “мелким поручениям”. Чтоб снять листочек с доски, нужно было положить свой жетон в специальный желоб. Иначе никак, листки как будто лежали под тончайшим стеклом. Разумно, с одной стороны, и не дает убиться всяким самоуверенным соплякам, но у меня нет времени на постепенный рост. М-м-м, второй тоже скучный. Третий. Четвертый. Пятый. Блин, да что за детсад? Шестой. Восьмой. О!        — Возьмем вот это.        — Прогнать три племени хиличурлов из окрестностей города. В качестве доказательства принимаются маски, — прочла Паймон. — Но ведь это восьмой уровень. Как мы возьмем задание?        — Очень просто, — я усмехнулся и оглянулся в поисках подходящей жертвы. — Девушка, можно украсть несколько мгновений вашего драгоценного времени?       Девушка была колоритная, но я уже более-менее понял принцип — вычурные и яркие наряды носили владельцы “Глаз Бога”. Зачастую еще и в цветах своей стихии, или хотя бы с вставками такового цвета. Обычные горожане были несколько скромнее… хотя, вполне вероятно что дело в цене на вычурные наряды. Впрочем, эта девушка выделялась даже среди прочих виданных мной “избранных богами”.        — Ночь хранит своим присутствием лишь тех, кто уважителен к ней, — произнесла она с уверенной гордостью.        — Она говорит: “Вы кто?” — сидящий на ее плече ворон, которого я на глаз определил как грозового элементаля, оказался еще и разумным.        — Она это сказала?! — поразилась Паймон.        — Нет, она имела это в виду, — покачал головой я, и без того уловив посыл через эфир. — Меня зовут Этер, а это Паймон.        — Тогда запомните этот момент, ведь сегодня сама судьба благоволит вам, — девушка встряхнула волосами, словно принимая позу поудобнее. — Внемлите! Имя мне Фишль, Принцесса Нирваны Ночи, а это мой ворон, летящий на крыльях тьмы. Мы прибыли в этот мир следуя зову судьбы.        — Хозяйка говорит: “приятно познакомиться”, — прокомментировал ворон.        — Они тоже путешественники из другого мира?! — воскликнула Паймон.        — Тихо! — телепатически рявкнул я.        — Но почему?! — возмутилась фейка. — Если они говорят об этом свободно, то почему не можешь ты?        — Тоже? — мгновенно уловила суть Фишль. — Вау! Кхм. Что ж, хорошо, я милостиво позволю тебе путешествовать со мной.        — Ого, Фишль нашла друга! — раздалось удивленное восклицание. — Хэй, Принцесса, это ваш подданный из Нирваны Ночи?        — Впервые вижу я этого странника. Но сама судьба шепчет мне, что эта встреча была предопределена. Хочешь ли ты стать подданным этой принцессы?        — Паймон… — телепатически прорычал я. — За эту подставу я… ух, не знаю даже, что я с тобой сделаю!        — Паймон не виновата! — испуганно отлетела от меня феечка. — Паймон удивилась! У Паймон вырвалось!        — Пожалуй, откажусь, — вежливо ответил я Фишль. — И раз уж мой фамильяр…        — Паймон не фамильяр! — неуверенно возразила фейка.        — Теперь фамильяр. А будешь возражать, станешь НЗ.        — А что это?        — Неприкосновенный Запас. Еда на крайний случай.        — Ик!        — Кхм. Простите за эту безобразную сцену, принцесса, — повинился я перед девушкой, от которой фонило удивлением и… надеждой? — Раз уж мой фамильяр проговорился, то позволите ли вы поговорить с вами… более приватно?        — Ого! Он уже зовет ее на свидание! — прокомментировал один из зрителей.        — Давай, парень! Удачи! — подбодрил другой.        — Мы с тобой - путешественники из других миров. То, что мы встретились здесь - наверняка воля судьбы, — произнесла девушка, как и я, проигнорировав выкрики из жадной до зрелищ толпы. Правда, покраснела она заметно. — Я позволю ее велению вести меня по сотканному пути.        — Хозяйка говорит что согласна, — прокомментировал Оз.        — Да я и так ее понимаю, нет нужды в переводе.        — Ого! Это она — любовь с первого взгляда! — новый вопль. Кажется, погреть уши на нашем разговоре собрались все свободные люди в гильдии.        — Мы рады за тебя, Фишль!        — Удачи!        — Скажи нам что-нибудь на ее языке!       Хм. Толпа хочет зрелищ, не правда ли? Почему бы и нет.        — Сквозь мириады миров, мы идем, следуя своему Истоку, — произнес я, одновременно телепатически попросив Паймон шепнуть “подыграй” на ухо Фишль. Едва она сделала это, я схватил девушку за руку. — Сквозь тысячи садов, мы идем, чтобы восхищаться, исследовать и запоминать.        — Осудить виновных, благословить тех, кому благоволит судьба! — мгновенно сориентировалась Фишль.       Хе, а это забавно.        — Мы идем прочь от ошибок тех, кто был до нас!        — Сквозь иллюзию времени и пространства!        — Мы идем, чтобы найти тех кто примет протянутую руку!       Я подмигнул девушке, и послал через Паймон еще одно послание: “на счет три, зажмурься!”. Я вытянул наши руки в сторону толпы, и над ними немедленно вспыхнули золотистые искры. Еще чуть-чуть…        — И когда-нибудь…        — Если на то будет воля судьбы!        — Мы построим свой сад!       Фишль послушно зажмурилась, когда Паймон, подхваченная общим порывом, пискнула — “три!”       Материализация маяка!       Зал залило ослепительным светом фотографической вспышки. Только мгновенно затухать он и не подумал.        — Бежим! Не открывай глаза! — шепнул я, и потянул ее за собой.       Благодаря чувству эфира, мне удалось вполне незаметно выскочить из гильдии вместе с Фишль, под аккомпанемент из ругани ослепленных моим “подарочком” приключенцев.        — Куда они делись?!        — Я этому парню горло вырву! А-а-а, мои глаза!        — Они действительно ушли в другой мир?!        — Нет! Я не успел попрощаться!        — А как же разведка?! Фишль! Верни-и-и-ись!       Впрочем, мы уже нырнули в переулки, и вопли из гильдии перестали достигать наших ушей.        — Это! Было! Круто! — воскликнула Паймон, едва мы сбавили шаг. — Давай как-нибудь сделаем так еще раз!        — Обязательно, — пообещал я, и обратился к своей спутнице. — Ничего, что мы устроили такое представление?        — Нет! — мотнула головой сияющая девочка. — Кхм! Они должны быть горды быть осиянными славой принцессы!        — Замечательно. С моей стороны было бы нехорошо доставить тебе неприятности, — я рассмеялся. — Но лица у них были забавные.       Правда, вся эта маленькая импровизация напрочь лишила меня возможности в ближайшее время вернуться в гильдию, взамен у меня тут интересная “коллега” по путешествиям между мирами, что не торопилась выдергивать свою нежную ручку из моей хватки. Взвихрить эфир…       Совместимая. Учитывая, что она такая же странница, как и я… э? Эмми? Не Фишль? И никогда не подвергалась перестройке энергетики при прохождении через Колоннаду? И ей шестнадцать. Не как мне, “уже три тысячи лет подряд”, а просто шестнадцать. Бли-и-ин. Да у нее чунька! А я попался! Хотя, немудрено. Чунька или нет, а рассматривала она 21й уровень заданий гильдии, ее там знают, да и Глаз Бога вон болтается, такой же как у Лизы. Так что она просто “эксцентричная”. Правда, совместной импровизацией я позиционировал себя как такой же “тихий псих”. Впрочем, это не слишком важно — в эфире метка “путешественник из другого мира” останется, да и известности я себе однозначно добавил.        — Куда пойдем? — спросил я у девушки. — Раз уж я тебя вытащил, то угощение с меня.        — Разве не жаждал ты мудрости ночи?        — Я уже узнал тот минимум, что был мне нужен. Мои способности дают мне возможность получать информацию через прикосновение, Эмми, — и я легонько пожал ее ладонь, которую у меня немедленно вырвали.        — Как? — пискнула девушка, глядя на меня словно кролик на удава.        — Не пристало гордой принцессе ночи дивиться способностям других странников меж мирами, — я подмигнул ей. — Извини, я был настолько поражен самой возможности встретить кого-то такого же как мы с сестрой, что довольно грубо залез не в свое дело.        — Хм, — вздернула носик девушка. — Так это твоя сестра?        — Нет, это Паймон. Раньше я ее называл спутницей, но теперь будет фамильяром, — я недовольно сверкнул глазами на фейку. — Она жительница этого мира. Мою сестру похитили, и я ее ищу.        — Как Принцесса Осуждения, я не могу оставить безнаказанным такое бесчестное деяние! — возмутилась девушка. — Кто посмел разлучить семью? Стрелы моего правосудия пронзят их!        — Мне почти ничего неизвестно, — улыбнулся я формулировкам. — Но это была богиня, и люди о ней либо не слышали, либо давно забыли, так что мне нужен кто-нибудь из Архонтов, чтобы добыть информацию.        — Ночь на твоей стороне, — уверенно произнесла она.       Я удивленно вскинул бровь.        — Хозяйка сказала…        — Я понял, она предложила свою помощь, — перебил я ворона. — Просто удивлен. Сейчас мне это не нужно, но я буду иметь в виду.        — Тогда принцессе должно вернуться. Люди этого мира ждут ее милости, и ее долг обезопасить их сны.        — Ну не прямо же сейчас! — возмутился я. — Они подумают что наше свидание не удалось, что я тебя обидел, и так далее и тому подобное. Не будь так жестока.        — Таков долг. Недостойно принцессы уклоняться от него, — девушка прикусила нижнюю губу.        — Ладно, тогда контрпредложение. Какое у тебя задание?        — Петля злой судьбы охватывает город. Лишь Принцессе Осуждения и ее верному крылатому спутнику доступно увидеть за маской истину, чтобы явить ее людям.        — Составить план лагерей хиличурлов. Ну так отлично, я как раз собирался взять задание на зачистку трех таких лагерей.        — КАК ТЫ ЭТО ПОНЯЛ?!! — взвыла Паймон.        — Да вроде бы все очевидно. “Злая судьба” предполагает враждебность действий, “петля охватывает город” — это происходит в окрестностях города. В “увидеть за маской истину” есть указание на то, что враги носят маски, и, раз “явить ее людям” должны “принцесса осуждения и ее верный”, заметь, “крылатый” спутник, значит речь идет о разведке.        — Вы точно из другого мира, — покачала головой фейка, когда поняла что оказалась в меньшинстве. Даже ворон важно кивнул, дескать, все верно, что тут разжевывать-то?        — Нормально, — отмахнулся я. — Порой в мирах попадаются собеседники, которые важные дела обсуждают только невербально, в ходе обычного разговора о погоде, моде, последних новостях и общих знакомых.        — Невербально, это как ты мне мысли передаешь?        — Нет. Это делая небольшие акценты на словах, определенным образом двигая руками и так далее. Без телепатии.        — Кошмар…        — Извини ее за это. К тому чтобы думать над словами собеседника надо привыкнуть, — улыбнулся я Эмми. — Ну так ты согласна? Пойдем на задание вместе? А потом я тебя все-таки чем-нибудь угощу.        — Я позволю тебе путешествовать со мной, странник, — кивнула девушка и улыбнулась в ответ.        — Но, госпожа, вы ведь не успели взять лист с заданием! — каркнул ворон. Эмми запнулась.        — Ничего страшного, — я подхватил ее под локоток. — Выполним его, а затем возьмем и сразу сдадим.        — А если его перехватит кто-то другой? — возразила Паймон.        — Вряд ли, но если и перехватит, то город от этого только выиграет, больше разведки, точнее данные.       Этого аргумента Эмми хватило, и мы уверенно зашагали в сторону городских ворот. Хотя, лучше ее и в мыслях называть “Фишль”. И Паймон предупредить, чтоб не брякнула! Фейка, похоже, чужие секреты хранить не умеет. А девушка хорошая — добрая, искренняя, упорная, ответственная, и, главное — Совместимая.       Уже вторая за весьма короткий срок.       Я не могу уверенно сказать, что Совместимые — это редкость именно фактическая. Все же, единственный способ проверить — это прикоснуться при помощи эфира. Я считаю их редкими лишь потому, что все те люди, которых я касался ранее с таковой целью, Совместимыми не были. Выборка… ну сколько их было, тысяч сорок? Даже по меркам одного мира смехотворно. Здесь же я нашел сразу двоих. Возможно ли, что в этом мире их больше? Возможно ли, что они здесь такие… все? Нет. Глория, которую я недавно лечил от слепоты, обычный человек.       Мы с сестрой искали способы узнавать Совместимых иначе, чтобы увеличить охват “просеивания”. Изучали многие дисциплины: от алхимии до генетики, от теории хаоса до прорицания — но ничего так и не нашли. Немудрено. Проход через Врата изменяет саму суть бытия. Форма, ДНК, магическая структура — пфф! Мы с Люмин, на полном серьезе, были разумными звездами! Парной системой из голубых гигантов! Вопрос о технической возможности найти Совместимых после того мира отпал сам собой — это свойство в материальном мире себя не проявляет. А без него… без него любой мир для нас останется чужим. Мы существа междумирья — и пусть оно адаптирует нас к новой вселенной при переходе, как минимум одно принципиальное отличие есть: мы не можем иметь детей с обитателями миров. И забрать их с собой тоже не можем. Само понятие “совместимости” — это совместимость не с нами, а с энергией Колоннады. Без нее, даже находиться поблизости с открывшимися Вратами смертельно. И это касается не только людей. Тетя Шэрон, к примеру, Совместимой не была. Ее спасло только концептуальное бессмертие, и то, только потому что мама с папой тут же зашли с ней в другой мир, в котором оно действует. Останься она в самой Колоннаде чуть дольше, и все — не было бы у нас тети.       И теперь, впервые за века, у меня есть аж двое Совместимых. Но если Паймон со мной всегда, да и за счет своей природы бессмертна, то вот эта хрупкая девочка 16 лет от роду…       Честно говоря, я просто в растерянности. Мы столько времени бродили по мирам, надеясь встретить Совместимых, что как-то даже и не подумали — “ну найдем, а дальше-то что?”. Исследовать и найти возможность придавать эту черту другим, бесспорно. Взять с собой, конечно, если захотят пойти. Завести семью, если понравимся друг другу. Но что мне делать сейчас, когда ни о чем из этого и речи быть не может, чисто в силу стоящих передо мной других, более важных задач?       Эх. Наверное, сшибать маски с местных гоблинов.        — Нашел, госпожа, — вернулся с разведки ворон.        — Я видела тьму твоими глазами, Оз.        — Сколько их там? — поинтересовался я.        — Пятеро.        — Я быстренько.       И я побежал в ту сторону, откуда вернулся Оз.        — Тебе разве не нужно оружие? — спросила меня Паймон.        — Я сам — свое самое лучше оружие, — отмахнулся я, но все же для упрощения задачи призвал из хранилища тяжелые перчатки.        — Как это? — но увидев материализовавшиеся у меня на руках рукавицы, она догадалась. — Ты же не собираешься бить их голыми руками?        — Собираюсь.        — Много ли навоюешь кулаками против дубин? — воскликнула феечка. — Это просто глупость!       В чем-то она права, конечно. Да что там, во всем она права, при прочих равных, оружие дает большое преимущество — но в моем случае "прочие равные" врагами очень трудно достижимы…        — Сама-то куда лезешь? — поинтересовался я. — Дуй обратно. Прибьют еще ненароком.        — Паймон не так-то просто подловить!        — Учитывай, что ты бессмертная за счет временной петли. И если в твоей памяти есть моменты, когда ты просто внезапно очухивалась, а твоих врагов уже не было, то этому предшествовало твое убийство.       Паймон сбледнула и мигом отлетела подальше. Видимо, угадал…       Я же, наконец-то добежал до лагеря, и остановился, с интересом рассматривая будущих противников. Существа не выглядели отталкивающими, впрочем, симпатичными тоже. Невысокие, сутулые фигуры, заметный акцент в развитии плечевого пояса, руки как у людей, ноги как у зверей, длинные уши торчком. Лица скрывают белые маски, плечи — соломенная имитация гривы. Из прочей одежды лишь примитивная набедренная повязка, да ремни из грубо выделанной кожи. Тела покрывает короткий темный мех, преимущественно темный, незначительно варьирующийся от особи к особи. Так что это не гоблины, это зверолюди.       Двое тут же схватили дубинки, один встал в боевую стойку… жалкое подобие боевой стойки, а последние двое схватили с земли камни, и тут же их кинули.        — Это было быстро… — шокировано произнесла Паймон, подлетая ближе.        — М-да, — я вздохнул, и снял с ближайшего оглушенного маску. Под ней оказалось что-то вроде уплощенной мордочки куницы, с поправкой на размер. — Задания восьмого уровня тоже слишком легкие.        — Тысячи лет, да? — спросила фейка, но я понял о чем она.        — Да. Ну и то, что мне нравится рукопашка, — мечтательно улыбнулся я.       Что такое пять задохликов против одного бойца моего уровня? Камни, которые в меня кинули, я крест-накрест перенаправил прям в маски противников с дубинками, а тот, что бежал на меня с голыми руками отхватил удар в голову. Рывок вперед, схватить “метателей” за затылки и столкнуть головами… все. Шесть секунд, пять тел в отрубе.       Сняв маски, я спрятал их в хранилище, и направился было обратно, когда один из зверолюдов пришел в себя. Едва он понял, что маски на нем нет, он заверещал и бросился наутек, не разбирая куда смотрит. Споткнулся, покатился кубарем, и продолжил бежать на четвереньках.        — Интересная реакция на потерю маски, — хмыкнул я. — Ну да тем лучше.        — Почему?        — Не люблю убивать.       Это Люмин все равно, ей первофеномен по мозгам не бьет за такое. Ладненько, пора возвращаться к Фишль. Кстати.        — Паймон. Если ты хоть когда-нибудь, при ком-нибудь назовешь Эмми иначе чем Фишль… можешь считать, что ты ее убила.        — Как? Почему?!        — Она не просто так сменила имя. А рассказывать тебе хоть что-нибудь после подставы в гильдии приключенцев я буду с о-о-очень большой осторожностью. Покуда ты не вернешь себе мое доверие.        — У-у-у… но почему? Они ведь из другого мира!        — Местные они! То что она рассказывает это “легенда”, такая же как у меня про то три тысячи лет под заклинанием, чтобы к ним с Озом относились проще. Обрати на это внимание, в будущем, как с ней общаются другие люди. И как теперь будут общаться с нами, раз мы себя поставили на тот же уровень.        — Ой… — смутилась Паймон.        — Все. Запомни: она Фишль. Даже наедине.       Даже не соврал, только немного вывернул факты в нужную сторону. Нехай фейка думает что за нашей знакомой какие-нибудь злые убивцы охотятся. Может, хоть это ей болтливость притушит.       Я вернулся к Фишль, которая бросив на меня уважительный взгляд, показала карту с еще двумя отметками, лагерей, которые за это время разведал Оз. Тем лучше!       Во втором лагере было семеро противников, и у дополнительных двоих были арбалеты. Одиннадцать секунд на схватку, а мой карман пополнился не только масками но и арбалетами… и это было странно. Хиличурлы явно были первобытным народом, охотниче-собирательским, и до арбалетов им еще тысячи лет истории, или сотни, если у людей начнут подсматривать. Трофейное оружие было изготовлено кем-то другим… пожалуй, расскажу об этом магистру. Скорее всего она в курсе, но мало ли?       Третий лагерь был самым простым. Четыре хилика, четыре секунды. Собрав трофейные маски с бессознательных тел, я вернулся к Фишль. Поболтать, правда, не вышло — девушка, оказывается, смотрит глазами собственного фамильяра, и это требует от нее нешуточной концентрации. Это я так перевел для Паймон фразу “Не тревожь принцессу, что собирает сны с перьев своего вестника”.       Забавный способ доносить информацию, и что бы я фейке не говорил, не всегда у меня получается расшифровать сказанное самостоятельно, без помощи образов в эфире. Это задним числом понятно, о чем говорит Фишль, когда покатаешь ее фразу в уме и разберешь на ассоциации, а вот в реальном времени на это способен только ее ворон, и не думаю что связь хозяин-фамильяр тут играет последнюю роль. Хотя, может он, как и я, уже понял принцип по которому Эмми строит фразы, просто пробыл с ней достаточно долго, чтобы понимать ее “на лету”. Там ведь ничего сложного, больше пафосной таинственности, почаще вворачивать словечки “ночь, тьма, судьба, сны”, всякие цветастые обороты и тому подобное. Тот случай, когда язык используется не для общения, а для того чтобы выстроить стену между собой и окружением. И ей за этой стеной одиноко — я ведь вижу, как она обрадовалась появлению кого-то, кто не только похож на нее, но еще и понимает без перевода.       И в гильдии этому тоже обрадовались. Не одному мне понятно, что девочка просто чудесная… но постоянно тупить в разговоре удовольствие ниже среднего, вот никто отчуждение принцессы и не нарушал.       Время от времени она отвлекалась и делала пометки на карте. Я же просто прогуливался вслед за ней, заодно разок отбив нападение на нее дикого кабана. Сама Фишль среагировала с запозданием, видимо, смотря глазами Оза, она может контролировать окружение только на слух, а затем ей еще и нужна секунда другая, чтобы прийти в себя после резкой смены точки обзора.        — Ты свалил кабана одним ударом… — шокированно произнесла Паймон.        — Ван-па-а-а-анч, — изобразил я заставку мультика, виденного в одном из миров, и на неудоменный взгляд феечки ответил. — Не обращай внимания.        — Мастерство, достойное восхищения, — серьезно кивнула Фишль. — Я благодарна, но нити судьбы требуют моего внимания…        — Конечно. Давай остановимся здесь, и я приготовлю из него что-нибудь, скоро полдень, самое время пообедать.       Она величественно кивнула, и присела на землю, после чего ее взгляд снова обрел отрешенную глубину.        — Разве ты не говорил что не любишь убивать? — спросила Паймон, когда я положил руку на голову кабану, и тот, странно всхлипнув, выдохнул в последний раз.        — Приходится. Да и если я делаю это ради еды или самозащиты, то моя сила не бьет по мозгам так уж сильно.        — Почему она вообще это делает?        — Эфир максимально близок к жизни, так что смерть является его противоположностью. Остановка движения, уменьшение сложности, рассеивание опыта — все это действия, которые для него противоестественны. А поскольку в моем теле его гораздо больше, чем у обычного человека, то и откат по мне гораздо чувствительнее.        — Он есть и по людям?        — Конечно. Чувство жалости, стыда перед тем кого убили, муки совести если убитых много — все это реакция внутреннего эфира на колебания внешнего.        — Но ведь не всем жалко убивать…        — Люди учатся сопротивляться эффекту, со временем. Мне такая роскошь недоступна - даже если я захочу, я не могу изолировать свой эфир. Но я не захочу - для меня это все равно что самому себе глаза вырвать и дубиной по голове получить одновременно.        — Так больно?!        — Нет, не в боли дело. Дело в восприятии мира. Отрезав себя от эфира, я стану хуже мыслить, не смогу получать информацию касанием, не смогу видеть осколки чужих мыслей, а для меня это привычно с детства. Проще говоря, я отупею и ослепну. Естественно, что я не хочу.        — Паймон бы понравилось, если бы всегда говорил проще…        — Тренируй ум, — показал ей язык я, и, наконец, засунул кабанчика в свой “карман”.        — Ой!        — Спокойно, сейчас верну.       Пространственный карман несовместим с жизнью, даже потенциальной. Лучший способ дезинфекции из возможных — только вирусы не убивает. Но те и не живые, на самом-то деле. Мне-то, в принципе, болезни и паразиты не страшны… даже на ионизирующее излучение я могу плевать, точнее, на его долговременные эффекты. Но это мне, а Эмми местная. Надо будет, кстати, подробнее узнать ее состояние и пролечить от всякой гадости, которую она уже успела насобирать.        — А зачем ты его вообще убирал?        — Я тебе когда-нибудь потом расскажу. Чтоб сейчас никому аппетит не портить.       Вслед за кабанчиком, из хранилища появился разделочный инструмент. Чего бы ему такого вкусного отрезать… возьму лопатку, и сделаю отбивные. Все остальное нуждается в дополнительной подготовке, и довольно длительной.       Когда вернулся Оз, мясо уже шкворчало на решетке над костром, испуская аппетитные ароматы. Паймон с голодной мордахой крутилась вокруг, словно пикирующий бомбардировщик, да и Фишль смотрела с явным интересом.        — Оз, — окликнул я ворона. — Можно тебя потрогать?        — Если миледи разрешит, — он наклонил голову, и, когда Фишль кивнула, спросил. — Зачем?        — Мне интересно, что ты за существо такое, — я прикоснулся к перьям ворона, и взвихрил эфир.        — Это… щекотно, — заметил он.        — Существо воздуха, значит, — хмыкнул я. — Почувствовать мое воздействие могут исключительно воздушные существа. А, ну как и думал. Грозовой элементаль.       Я убрал руку.        — И все?! — возмутилась Паймон. — Паймон ты исследовал гораздо дольше!        — Ну так ты мне в спутники набивалась, а у Оза уже есть хозяйка. Да и встречал я раньше таких как он.        — Вот как? Возможно ли, что ты был под благословенными небесами Нирваны Ночи?        — Я был в подобных мирах, — согласился я. — Обычно это безжизненные пустоши, а люди и другие расы там живут глубоко под землей, но бывают и исключения, но они еще более неприятные. Миры вампиров, которые разводят людей как скот… не будем об этом. Лучше расскажу про грозовых элементалей. В тех мирах, где свободной магической энергии достаточно для того чтобы частицы стихии могли обрести какое-никакое самосознание, элементали не редкость. Те же слаймы, например, тоже элементали, но весьма примитивные. Оз куда выше их, за счет того что сформировался из-за связи с человеком. Проживя достаточно долго, он даже сможет принять человеческую форму.        — Ого! — восхитилась Паймон.        — И сколько мне надо будет прожить для этого? — спросил заинтересованный ворон.        — Затрудняюсь ответить. Я лишь встречал элементалей в человеческом облике, но их истории разнятся. Кому-то для этого понадобились тысячи лет, кому-то полсотни.        — Время иллюзорно, и не нам беспокоиться о его течении, — грустно ответила Фишль.        — Очень правильно сказано, — одобрил я, и перевернул решетку с мясом.        — Скоро уже? — нетерпеливо спросила Паймон.        — Тебе ж сказали, время иллюзорно, не парься, — поддел я свою летучую спутницу.        — Я голо-о-о-одная, — жалобно протянула она.        — Ты всегда голодная.        — Неправда! Мы просто ели на рассвете, прежде чем идти в город! Это было слишком давно!        — Хм. Ну ладно, тогда на, — я материализовал сосиску в слоеном тесте, которую Паймон тут же со счастливым взвизгом схватила. — Фишль? Оз?        — Мы подождем, — ответила за обоих принцесса. — Покуда я заперта в этой реальности, велика тоска моя по ветрам иных миров. Порадуй принцессу, утоли ее жажду своим рассказом.       Прозвучало на удивление нормально. Или я уже просто привык? Постоянные изучения новых языков волей-неволей сделают полиглотом, а Эмми, просто создала свой собственный... диалект? Не уверен в термине.        — Не хочешь портить аппетит перед едой, но хочешь испортить его перед самостоятельным путешествием в другой мир? — улыбнулся я. — Немного непоследовательно.       Ее единственный глаз, видимый без повязки, расширился практически до идеального круга.        — Ты возьмешь меня в другой мир?!        — Если ты захочешь пойти, — чуть улыбнулся я. Видимо, от шока, образ был потерян напрочь.        — Да! Да!!! Я хочу! — она запрыгала на месте. — Это же не шутка? Не шутка ведь, правда? Ты на самом деле из другого мира?        — Не шутка. Я бы даже показал тебе Врата, но не уверен, что та богиня, что похитила мою сестру, не появится вместе с ними. Все-таки они заметно искажают метрику пространства даже будучи закрыты. Других доказательств у меня нет, разве что… о, знаю.       Я вытащил из хранилища блочный лук.        — Я заметил, что ты материализовала свой, когда напал кабанчик. Попробуй этот — по нему видно, что вещица не из этого мира.       Она зачарованно кивнула.        — Он стреляет какими-нибудь световыми стрелами? Из чистой магии? — с сияющим глазом предположила она.        — Нет, такие артефакты обычно не работают за пределами своих миров. Это лук, каким он стал в техническом мире, через несколько сотен лет после того, как луки вышли из обихода вовсе. Попробуй выстрелить обычной стрелой.       Она немедленно вытащила стрелку из колчана и попыталась натянуть лук. Выйти-то у нее вышло, но я хлопнул себя по лбу, вспомнив что Люмин использовала специальный прибамбас.        — Извини, я не использую оружие, поэтому совсем забыл, — я материализовал у себя в руках релиз. — Дай руку. У таких луков гораздо больше сила натяжения, поэтому для него нужен дополнительный инструмент. Вот, цепляешь тетиву этой штукой…        — Как удобно!        — Попробуй выстрелить.       Треньк!        — Он гораздо точнее! — восхитилась девушка.        — Владей, — улыбнулся я.        — Спасибо! — она обняла меня, но тут же отпрянула с испуганным выражением на лице. Из-за Паймон, что дожевала сосиску и возмущенно воскликнула:        — Она говорит нормально!        — Тебе кажется, — я подмигнул Эмми. — Просто ты уже привыкла, и теперь воспринимаешь ее слова, именно такими, какие они есть.        — Не-е-ет… — неуверенно протянула фейка.        — Правда-правда.        — Я слышала! Она точно говорила нормально! Про световые стрелы, и спрашивая что ты из другого мира!        — Ну если фраза “Наполнены ли магией иных миров неиссякаемые стрелы сего великолепного орудия” ты уже считаешь нормальным…        — Да не-е-ет… не может быть… — она вглядывалась мне в лицо, и я не выдержал, громко заржав. — Ты обманул Паймон!        — А ты смутила Фишль. Что за бестактность — сразу же кричать “теперь она говорит нормально”, как будто раньше было иначе?        — Потому что она говорила странно! И ты больше не обманешь Паймон!        — Не хочешь обменяться фамильярами? — поинтересовался я у Фишль, что успела за время этой перепалки прийти в себя. — Она тоже умеет летать и годится для разведки. А наглое поведение легко исправляется небольшими молниями в пятую точку… о, черт, мясо!       Я бросился к костру.        — Фух, успел, — я вновь перевернул решетку, и достал из хранилища приправы. — Скоро будет готово. Так что, махнемся не глядя?        — Я не оставлю миледи, даже если она это прикажет! — отрезал Оз.        — Не-е-ет! Этер, не бросай меня! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — взмолилась феечка.        — Вот то-то же, — усмехнулся я. — Ладно, предложение снимается. Да и нехорошо это, подкидывать Паймон другим. Она ж кого хочешь объест.        — Нет!        — Факт. Сами увидите, как готово будет.        — Паймон не будет есть совсем! — оскорбленная невинность.        — Грешно не ценить преданность тех, кто посвятил себя служению! — укоризненно заметила Эмми.        — Паймон согласна!        — Видишь, она уже тебя тоже понимает, — усмехнулся я. — Не беспокойся, сейчас сама все увидишь.       Я открыл решетку, и перекинул мясо на тарелки, полил его соусом, и одну тарелку протянул Паймон. Та, естественно, со счастливым писком налетела на еду, напрочь забыв про свое обещание “не есть”.        — Как вкусно-о-о-о! — восторженно всхлипнула фейка.        — Блюдо, достойное моего высокого происхождения, — величественно согласилась Фишль, попробовав.              

***

             Задание мы с Фишль сдали ближе к вечеру. Оказывается, радиус их с Озом связи ограничен, и поэтому ей приходится находиться относительно недалеко от него, чтобы видеть его глазами. Смысл повязки на глазу она тоже невольно раскрыла — нередко ей нужно смотреть одновременно и своими глазами, и через связь с Озом, а закрыв один глаз это делать проще... я не стал спрашивать, почему бы просто не зажмуриваться. И так понятно.       В гильдии нас приветствовали радостными аплодисментами и поздравлениями, чем изрядно смутили бедную девушку. Пришлось сказать, что из-за “ответственности принцессы, мы не на свидание ходили, а работали”, после чего взять с доски задание, которое никто и не подумал трогать. А вот выбранное мной задание уже выполнили, но маски я все равно отдал, за что получил какие-то копейки, но уровень мне все же повысили до 8го. Неплохо, но благодаря тому что Эмми дала мне посмотреть свой значок, я скопировал чары, и при желании мог имитировать 33й уровень. Надеюсь, там будет что-нибудь поинтереснее.       Тепло распрощавшись с девушкой, я направился к штабу ордена.        — Ты… идешь к той библиотекарше! — догадалась Паймон на полпути. — Как ты можешь? После целого дня проведенного с Э… Фишль! Паймон хотела сказать Фишль!        — Вот и молодец, — с ласковой угрозой в голосе похвалил я ее. — А иду я прежде всего к магистру, но потом, конечно, заскочу и к Лизе. Разве можно отказать, когда девушка ТАК просит? — изобразил я голосом тонну сексуальности.        — Бабник, — буркнула Паймон.        — Странная ты, — вздохнул я.        — Паймон странная?! — возмутилась она. — Это не Паймон ходит весь день от одной красивой девушки к другой!        — Тебе нравится вкусная еда, так? Так почему мне не могут нравиться красивые девушки?        — Это разные вещи! — она запнулась. — Или ты собираешься их есть?        — Ну, рот в этом процессе точно будет задействован, — я лукаво улыбнулся. — Если ты понимаешь о чем я.       Судя по ее румянцу, отлично понимает. Точно любительница подглядывать.        — А так, я с тобой полностью согласен, вкусная еда и красивые девушки это два совершенно разных удовольствия, но их прелесть в том, что они никогда не надоедают, надо только… разнообразить диету.        — П-паймон не хочет слушать это п-похабство… П-п-паймон слетает… освежится…        — Конечно. Не забудь, нет ничего плохого в том чтобы подсматривать. У тебя по-прежнему есть мое разрешение.        — Паймон оно не нужно!!! — взвизгнула фейка, набирая скорость в сторону фонтана на площади.       Мое гадкое хихиканье ей вслед Паймон уже не услышала.