Сад небесного порядка

             Когда Ноэлль, с на удивление мягкой улыбкой сказала, что меня уже ждут, и попросила пройти к магистру Джин, я напрягся. Но, обнаружив что она там не одна, а вместе с сестрой, понял в чем дело. Сейчас меня будут либо просить еще кого-нибудь исцелить, либо научить исцелять. Либо и то и другое.        — Спасибо, Ноэлль, — произнесла Джин.       С коротким поклоном горничная удалилась, оставив меня наедине с сестрами.        — Добрый вечер? Ноэлль передала, что вы меня искали.        — Да. Моя сестра сказала, что вы исцелили Глорию от слепоты.       Понеслась!        — Было дело. Если надо вылечить кого-то еще, предупреждаю сразу: в моих силах только болячки, не требующие большого приложения сил.        — Это невероятно! Вы можете научить меня этому? — вклинилась в разговор Барбара, глядя на меня сияющими от восхищения глазами. — Я буду очень, очень стараться!        — Я учился медицине десять лет, в университете, то есть, по тщательно выверенной учебной программе. У нашей группы за это время было больше четырех десятков преподавателей, которые вели самые различные дисциплины. Я, конечно, охотно верю в твою прилежность, но… есть вещи просто невозможные. Прости. Я не могу один заменить все это.       Справедливости ради, могу, и даже куда быстрее и эффективнее. Но не сейчас.        — Десять лет? — нахмурилась Джин. — С детства?       Я просто развел руками. Понимайте, как хотите.        — Но… можно я хотя бы буду наблюдать за вашей работой? — жалобно попросила пастор-целительница.        — Это уже должно стать работой? — поднял бровь я. — У меня есть свои дела. Не поймите неправильно, я вовсе не против помогать людям. Но я действительно могу лечить лишь небольшие функциональные расстройства.        — Что именно вы имеете в виду?        — Слепота, глухота, отсутствие других чувств. Могу узнать причину других болезней, и порекомендовать как исцелить их.        — Понятно, — вздохнула Джин. — Все же, позвольте отблагодарить вас за ваши добрые дела…        — Не надо! — отказался я, едва она достала из своего стола мешочек с морой. — Я помог Глории потому что хотел ей помочь, и деньги за это мне не нужны.        — Это очень благородно, — согласилась магистр. — Что ж, тогда я не буду настаивать.       Вот и хорошо. А то я неоднократно видел последствия того, как поступки обесцениваются деньгами. Как называется человек, который полез в горящий дом и спас человека? Герой. Как называется человек, который полез в горящий дом и спас человека, и получил потом за это деньги? Пожарный. Как называется человек, который отбил горожанина у разбойников? Герой. Как называется человек, который отбил горожанина у разбойников, но получает за это зарплату? Полицейский. Много примеров.        — Спасибо. Однако, у меня есть дело к вам, магистр.        — Я слушаю.       Я подошел к столу, и материализовал из хранилища два арбалета.        — Сегодня я вступил в гильдию искателей приключений, и взял в качестве задания зачистку нескольких лагерей хиличурлов. В одном из лагерей, двое были вооружены этим.        — Да, — поморщилась магистр. — Мы не знаем, где они взяли это оружие, но оно у них есть. К счастью, немного.        — Взяли? Сами? Скорее их вооружили.        — Кому это могло понадобиться? Большинство хиличурлов нападают на людей без разбора.        — “Кому” — это вам виднее, я не разбираюсь в нынешних политических раскладах. Но у них достаточный запас болтов, которые они изготовили не сами, да и стреляют они достаточно уверенно, как будто им показали, как это делать. Но, допустим, они сделали сами и то, и другое — только они еще и как-то подозрительно кучкуются вокруг моста в город.        — С чего вы взяли?        — Я присоединился к девушке из гильдии, Фишль, которая проводила воздушную разведку. Ее заданием было составить карту лагерей хиличурлов вокруг города, и там явственно видно, что количество лагерей рядом с дорогой в город значительно больше, чем количество лагерей в лесу. Я думал, что карту заказал Ордо Фавониус.        — Нет, у нас есть свой скаут, — нахмурилась Джин. — Я попрошу у гильдии карту, и попрошу Эмбер проверить ваши сведения. Как я понимаю, вы предполагаете атаку на город?        — Атаку на город? — ужаснулась Барбара. — Но кому это может понадобиться? И зачем?!        — Сестра, я думаю тебе лучше будет уйти, — произнесла Джин. — Это касается только Ордо Фавониус.        — Но ведь это и мой город! — она посмотрела в глаза сестре и запнулась. — Я буду молиться за вас. До завтра, сестра.        — До завтра, Барбара.       Когда девушка ушла, Джин прикипела взглядом ко мне.        — Продолжай.        — Хиличурлы примитивны, и солдаты из них аховые. Но их много, и с арбалетами они могут доставить проблем. Поскольку в город есть только один путь, через мост, то вряд ли их целью будет именно захватить Мондштадт. Значит, они должны либо отвлекать от чего-то своим нападением, либо запереть людей в городе, не давая его покинуть.        — И у вас есть мысли, для чего это может быть сделано?        — Ни малейших, я ведь все-таки прибыл сюда только вчера. Но сама подготовка показалась мне знакомой на одно знаменитое сражение из прошлого. В городе был замаскированный враг, который испортил еду во время осады и отравил колодцы, в результате чего крепость была легко захвачена подошедшими вражескими силами.        — В Тейвате уже многие сотни лет не было войн.        — Я не убеждаю вас что-то делать, магистр, — покачал головой я. — Просто стараюсь вернуть услугу. Мне понравился Мондштадт, и я не хочу, чтобы его испортили.        — Ветра, дайте мне сил… — прошептала девушка. — Я рассмотрю эту угрозу. Благодарю, путешественник.        — Я приду, если узнаю еще что-то, — я подошел и взял ее за руку. — Как я и думал. У вас хронический недосып.        — Слишком многое надо сделать, — она стряхнула мою руку. — Я не задерживаю вас, путешественник.        — Два дня без сна ухудшают ментальные способности в шесть-десять раз. Реакцию в три раза, память в четыре. После трех-пяти дней без сна, возможны галлюцинации. Уставший мозг не способен воспринимать новое, и стремится обдумывать лишь одни и те же мысли. Недостаточное время сна менее разрушительно на коротких промежутках времени, но на долгих наносит тот же ущерб. Просто к сведению, магистр. Доброй ночи.        — Доброй ночи. — Не проняло. У девушки реально какая-то болезненная трудоголия, она спит хорошо если два-три часа в сутки.       Ну что ж, обратная сторона ответственной молодежи на высоких постах. Горят, пока не сгорят. И да, Джин — всего лишь двадцать четыре года. Здесь действительно какая-то форма меритократии.       Ну что ж, время интересного вечера в прекрасной компании! Прекрасная библиотекарь ждет.        — Добрый вечер.        — До-о-обр-рый, — мурлыкнула Лиза с самодовольной улыбкой. — Ты все-таки пришел.        — Решил, что это стоит того, — пожал плечами я.        — Не сомневайся, еще как стоит. Но сначала, все же, эксперименты.        — Что от меня требуется?        — Для начала, вот, — она показала тряпочку с тремя грязно-серыми шариками. — Неактивные Глаза Бога. Продемонстрируй свой талант.       И она сотворила какое-то заклинание, рассеявшееся по комнате искрами. Что ж, почему нет. Я взял первый шарик и взвихрил эфир.        — Состав тот же, вулканическое стекло. Создан восемьдесят четыре года назад, был активен сорок лет, элемент — огонь, принадлежность Лилия Марехар. Мысль, впечатанная в структуру та же.        — М-м, — она нахмурилась. — Погоди.       Она создала другое заклинание, и мерцающие в воздухе фиолетовые искры были дополнены синими. Я пожал плечами и взял следующий Глаз. Предупреждать ее о том, что никакие заклинания ей не помогут я не стал. Зачем? Она все равно считает себя самой умной в этой комнате. Пусть развлекается.       В моих действиях нет магии. У меня просто есть дополнительное чувство, которого нет у других, и его использование не более волшебно, чем сменить фокус зрения. В некоторых мирах способность воспринимать информацию из эфира называют “экстрасенсорикой”.        — Ладно… — она создала еще пяток заклинаний, из-за чего воздух в комнате искрился, словно был забит зажжёнными бенгальскими огнями разных цветов. — Тогда расскажи что-нибудь обо мне.        — Нужно прикосновение, непосредственно к коже, — я окинул ее плотоядным взглядом.        — Я знаю… — томно улыбнулась она. — Вот она я, прямо перед тобой. Коснись там, где считаешь нужным.        — Какое заманчивое предложение.       Я протянул руку, и положил ладонь ей на щеку, словно лаская.        — Смелый мальчик, — насмешливо сверкнула глазами она.        — Ты себе даже не представляешь, насколько, — я взвихрил эфир. — Лиза Минци. Возраст, тридцать два года. Родители…       Рассказывая девушке ее же собственную короткую биографию, я не отказал себе в удовольствии медленно водить большим пальцем ей по подбородку медленно подбираясь к губам. На ее насмешливо поднятую бровь я лишь улыбнулся. Не я это начал, не мне и отказываться. Вот только…       Лиза была Совместимой. И теперь мне оч-чень хотелось проверить еще и Ноэлль. Потому что на данный момент у меня была интересная корреляция, пусть и подтвержденная всего несколькими случаями. Но если я прав, то перспективы открываются необычайные.        — Нахальный мальчишка… — произнесла она, когда мой большой палец все-таки добрался до ее нижней губы. — Достаточно.        — Как пожелаешь, — усмехнулся я, и убрал руку.        — Я не почувствовала магии, ни одним из множества своих заклинаний.        — Конечно. Я же говорил, что это врожденная способность.        — Но предупреждать о том, что магией пользоваться бесполезно не стал, противный мальчишка, — она с наигранным осуждением покачала головой. — И наверняка не только об этом ты промолчал, бесстыдно приставая к женщине постарше?        — Естественно, — улыбнулся я. — Некоторые вещи просто не стоит произносить вслух, если не собираешься вступать после этого в бой.        — Вот как, — она нахмурилась. — Что ж. Призови что-нибудь из своего пространства.       Я не стал спорить, и в моих руках появился букетик звездноцветов, который и протянул ведьме.        — За столько лет ведь не исчез обычай дарить прекрасным женщинам красивые цветы?        — Не исчез. Но я не узнаю это растение…        — Значит, оно, в отличие от обычаев, не пережило эти годы, — пожал плечами я. — Жаль. У него приятный запах.        — Растение можно вырастить заново, если постараться.        — После пространственного кармана? — я покачал головой. — Не буду мешать. Вдруг у вас выйдет?        — Тогда я передам их Сахарозе, раз ты не против, — и она отложила букетик на стол. — Пространственная магия, которую ты используешь, похожа на ту, что позволяет владельцам Глаза Бога прятать свои вещи, но в то же время… покажи что-нибудь еще.       На моей руке появился бильярдный шар. Я подбросил его в воздух, а затем рассеял.        — Еще раз.       Ну раз леди просит.        — Эта магия больше похожа на ту, что происходит внутри Глаза Бога, а не снаружи, — окончательно определилась Лиза.       Я улыбнулся. Все верно — ведь они используют артефакт как посредник, в то время как я обхожусь без костылей.        — Ты что-то знаешь, не так ли? — она рассмеялась. — Не расскажешь?        — Нет, кто же так быстро раскрывает тайны? Что ж, на этом, думаю, мой долг выплачен. Спокойной ночи, Лиза.        — М-м-м… уже уходишь? Так быстро? Ночь ведь еще так молода.        — И в ней еще полно времени для экспериментов, да. Но мне-то что с того? Я вернул долг, приложив столько же усилий, сколько и ты. Если тебе больше нечего предложить, то у меня больше нет мотивации оставаться.        — Хм-м-м, а если мне есть, что предложить…? — завлекательно улыбнулась она.        — Так, так, и что же это? — нетерпеливо подался вперед я.        — Какой недогадливый юноша…        — Ваще дуб, — кивнул я с готовностью. Улыбка Лизы немного увяла.       Ну а что? Настал мой черед получать удовольствие. Я ведь изначально знал, что Лиза вовсе не собирается мне отдаться прямо тут на полу — ну правда, в это только Паймон и могла поверить. Паймон, а еще все те юные и не очень дурни — коих было на удивление много — которые теряют голову от одного лишь вида этой сочной попки, упругой груди, красиво очерченных губ, изогнутых в ведьмовской улыбке, и многозначительных слов, сказанных таким голосом, что крови резко перестает хватать на то чтобы думать. А меж тем, Лиза издевательски говорит лишь то, что имеет в виду. “Будет нехорошо, если я стану утолять свое любопытство в рабочее время”. Простое информирование, никаких обещаний.       Она уже не в первый раз такое проворачивает. Она с этого прямо кайфует, благодаря чему ее глаза лишь сияют ярче, а улыбка наполняется чувственностью и загадочностью. Ей нравится смущать людей. Парней, девушек, неважно. Ей нравится, когда ее желают. Ей нравится смотреть, как люди борются с собой, стараясь удерживать взгляд на ее лице и вести себя как ни в чем ни бывало. Еще больше ей нравится, когда люди не справляются с разожженным ею пожаром. Но если они позволяют себе слишком многое, то ей так же нравится стегнуть их молнией разок-другой, для вразумления. Лиза — истинная гедонистка.       Полностью одобряю. Но раз уж она развлекается за мой счет, то почему я не могу поразвлечься в ответ?        — Тогда, чего ты хочешь? — обворожительно улыбнулась ведьма, придвигаясь ближе.        — Не, ну я так не играю, — недовольно произнес я, отодвигаясь. — У тебя наверняка должно быть что-нибудь в запасе, нет? Сколько можно мусолить одно и то же? Я понимаю, раз метод не дает осечек, то нет причин отказываться от него, но вдруг тебе встретится кто-нибудь, кто видит сквозь эту сладострастную пелену?       Растерянное выражение на лице Лизы… м-м-м, прелестно.        — Первый раз я проигнорировал. Затем намекнул. Затем намекнул явственнее, и все бесполезно, — продолжал сетовать я. — Говорю прямым текстом: это было скучно еще утром, но сейчас стало просто оскорбительно, настолько упорно считать меня слюнявым идиотом. Ты вообще представляешь себе, как это смотрится со стороны?       Девушка пошла алыми пятнами. О да, похоже, в первый раз ее саму кормят тем блюдом, что она готовит для других.        — Значит, скучно… — мурлыкнула она с угрозой. — Ну и как же это смотрится со стороны?       Хм. Лиза наслаждается смущением других, но она лишь легонько бьет по самомнению тех, кто думает, что она доступна каждому. Никогда не оскорбляет и не унижает, так что не стану этого делать и я.        — Ты же не ждешь от меня всерьез, что я сейчас дам повод метнуть в себя молнию? — саркастично поинтересовался я. — Воздержусь от ответа. Пусть это тоже останется моей маленькой тайной.       Последнее предложение я пронес томно и, насколько возможно, сексуально.        — Доброй ночи, Лиза. Надеюсь, она не станет последней… — я чуть прикусил нижнюю губу, и призывно глядя ей в глаза закончил фразу. — В нашем… сотрудничестве.       Закрыв дверь за собой дверь, и отойдя на пару метров, я не удержался от тихого хихиканья. Отлично, прекрасное окончание веселого дня.        — Ну как, понравилось представление? — поинтересовался я у Паймон. — Можешь не прятаться в листве, я прекрасно тебя чую.       Красная как рак фейка спикировала из кроны дерева.        — Паймон не подсматривала, — буркнула она.        — И Этер ее на этом не подловил, — кивнул я. — Совсем-совсем. Не-а.        — Паймон не подсматривала!        — Вновь попыталась отрицать реальность Паймон, — прокомментировал я с отстраненностью закадрового рассказчика.        — Аргх!!! Почему ты не слушаешь Паймон?        — Потому что Паймон врет, да еще и непонятно зачем, — я улыбнулся. — Учитывая, что я тебе разрешил, и все это время знал где ты находишься, попытка отмазаться не имеет никакого смысла.        — У-у-у-у… Паймон так стыдно… но Паймон было так интересно…        — Интересно, м-м-м, — я улыбнулся, смерив ее взглядом. — Рассказать? Или даже… показать? Я та-а-ак возбужден после этой ведьмы-недотроги, что мне необходима прелестная компания на ночь. О, а возможно Паймон захочет стать этой компанией?        — Ик! Нет! Паймон лопнет!       Я еле сдерживался, чтобы не заржать.        — Кажется, мы уже проходили этот этап. Мне даже показалось что Паймон понравилось…        — У-у-у-у…       Эта смущенная мордашка, в сочетании с этим умилительным звуком — я просто не выдержал, и расхохотался на всю улицу.        — А-а! Ты опять издеваешься над Паймон! — возмущенно завопила фейка.        — Ага, — согласился я. — А значит, сейчас буду кормить. Пойдем, сегодня мы остаемся в городе, так что местная еда и местные же кровати.        — Паймон закажет себе что захочет!        — Хм… ладно, — легко согласился я.       Все равно то, что она не съест, можно будет спрятать в пространственный карман. Но если она переборщит, то я не откажу себе в удовольствии немного ее попугать… это всегда так умилительно.              

***

              — Два куриных шашлычка с грибами, медовое мясо с морковкой, мондштадские оладушки, две порции блинчиков и по стакану каждого из безалкогольных напитков! — выдала Паймон на одном дыхании.        — Вот же хомяк летающий, — добродушно хмыкнул я. В глазах официантки явно читался вопрос “это все вам на двоих?” — Я не знаком с местной кухней, так что мне какого-нибудь мяса и сладостей, на ваше усмотрение.       “Кошкин хвост” оказался не слишком типичной таверной, если брать аналогичные миры. Скорее он напоминал маленький семейный отель, находящийся где-то в горах. Единственным отличием было наличие бара — и весьма популярного, судя по количеству народа именно возле него. И бармен там интересный — на вид, маленькая девочка, лет двенадцати-тринадцати, но с кошачьими ушками. Выглядела она так, словно она инопланетянка, и самой ее большой мечтой было отравить всех местных спиртосодержащими напитками, но ей раз за разом не удавалось. Я даже уточнил у Паймон, видит ли она уши у этой девчонки.        — Да, вижу, — кивнула фейка. — Она из кошачьего клана. Они встречаются изредка, то здесь, то там.        — Клан?        — Их так называют. Паймон мало знает про это.        — Хм-м.       Нека. Есть ли у местных нек хвостики?        — Почему ты спрашиваешь у Паймон, видит ли она то же, что и ты?        — Естественно, потому что я могу видеть то, что другие не видят, и это порой может вызвать неловкость. Вдруг она маскирует ушки магией?        — О-о-о…       Несколько раз вляпывался, вот и привык уточнять у Люмин. Она, не обращаясь к моему Истоку, видит все так же, как и обычные люди… в смысле, доступных взгляду предметов. Само зрение у нее острее чем у хищных птиц.       Впрочем, я и сейчас периодически вляпываюсь в это. В разных мирах чего только нет, и удивляясь тому, что обычно и повседневно для местных жителей ты автоматически выдаешь в себе странного чужака. Но можно выдать себя и иначе, например, со спокойным и вежливым интересом реагируя на то, что для местных жителей повод драпать со всех ног, оглашая окрестности истеричными воплями. Но в этом случае хотя бы отношение другое.        — На удивление популярное заведение, несмотря на бармена-отравительницу, — поделился я мыслью с фейкой.        — Отравительницу?        — Ну ты посмотри на ее лицо, перед тем как она смешает коктейль, и после него. Будто надеется на то что тот, кто его выпил сейчас завалится, хрипя, зеленея и пуская пену. А когда он этого не делает, у нее проскальзывает такая забавная гримаска недовольства. Хотя, в этом определенно есть свой шарм. Возможно, поэтому оно и популярно.        — И правда. Они еще хвалят ее.        — Наверное, игра такая.       Действительно, любители горячительных напитков каждый коктейль встречали буквально воплями восторга, а к тому что сама ушастая барменша называла “новым рецептом, который уж точно…” — прикладывались с религиозным восторгом. Вот один, словно священнодействуя, берет стакан, нюхает его, делает восхищенное лицо, и выпивает жидкость. Восхищение сменяется блаженством, а окружающие “жреца” смотрят на него в нетерпении, ожидая рецензии. Тот разражается потоком славословий, остальные радуются на тему “Диона опять превзошла саму себя”, а на лице у неки вновь гримаска отчаяния или досады, и она злобно начинает мешать следующий напиток.        — Хочешь попробовать? — предположила Паймон.        — Нет. На меня сейчас не подействует алкоголь или другие яды, а безалкогольные напитки вкуснее.        — Паймон думает так же! А почему на тебя не действуют яды?        — Так я не живой ведь.       Наблюдать за тем как бледнеет Паймон было весьма забавно.        — Ты ведь просто шутишь?        — Конечно.        — Аргх!!! — взвыла фейка. — Прекрати так делать!        — Но, тем не менее, некоторая доля истины в моих словах есть. Мое тело функционирует иначе чем у людей… меня можно назвать проекцией моей души на материальный мир. Все процессы идеально соответствуют тем, что протекают в телах народа-образца, поэтому я дышу, ем, сплю и все остальное — но их течение задано извне, и плевать хотело на такие мелочи как, скажем, состав крови.        — Паймон не очень понимает… Этер может объяснить проще?        — Вряд ли. Если слишком упростить, то получится что я что-то вроде очень плотного призрака, и ты опять начнешь бледнеть и бояться, что я тебя сожру.        — Но ты не призрак?        — Нет.        — Призрак, но не призрак?! Это все равно сложно!        — Я упростил как мог. Еду несут.       Это ее отвлекло. Стоило только тарелкам коснуться стола, как Паймон мгновенно забыла все вопросы о моей природе. У фейки очень четкие приоритеты.       Но факт остается фактом — мне нет разницы, выпью ли я этиловый спирт или буду добавлять в кофе цианид вместо сахара, разве что вкус будет отличаться. Мое тело — это лишь плотная пыль, насыщенная первостихией, его жизнь и форма существует только за счет слепка духа, полученного с моей души во время перехода через Врата. Как это можно объяснить “на пальцах”?        — Позволите присоединиться к вам? — я поднял взгляд на высокого парня, который наблюдал за нами вот уже несколько минут. Не то чтобы сверлил взглядом, скорее, просто раздумывал, не выпуская из виду.        — Глаз? — предположил я. — Если под повязкой что-то осталось, то могу попробовать, но после ужина.        — Глаз? — он потянулся к повязке, а затем мягко рассмеялся. — Нет, нет. Я слышал, что вы помогли милашке Глории вернуть зрение, но, боюсь, в моем случае просто нечего восстанавливать.        — Этер. Паймон, — я ткнул в находящуюся в пищевом трансе фейку. На свое имя она отреагировала лишь кивком.        — Этер… — произнес он, и чуть сморщился. — Что-то есть странное в этом имени, словно оно царапает горло изнутри.        — А, вон оно в чем дело, — я вздохнул. — А моя спутница все гадала, почему меня зовут “путешественником”.        — И в чем же дело?        — Вы задаете много вопросов для того, кто так и не представился.        — Ах, конечно, — он улыбнулся и чуть поклонился. — Кэйя Альберих, офицер Ордо Фавониус.        — Присаживайтесь, — без видимого желания предложил я.        — Я здесь не по делам ордена, — заверил меня он. — Просто хотел познакомиться со столь интересным... человеком. Всего лишь за день вы сумели многих заставить себя знать, и, не могу не отметить, у вас удивительный набор талантов, несмотря на юный возраст.        — И каким же из них вы хотите воспользоваться?        — Как прямолинейно, — он улыбнулся. — Я не хочу сводить отношения с людьми к обмену услугами. Почему бы нам просто не познакомиться? Мы уже в подходящем месте. Как насчет вина? Диона очень талантлива в приготовлении напитков на его основе.        — Это я уже успел увидеть своими глазами, однако, я не люблю вкус алкоголя, — хм, он поморщился. С чего это? — Не хотите ли попробовать кое-что из моих запасов, Кэйя?        — Не откажусь. Я уже успел убедиться, что в древние времена умели готовить.       Я материализовал пару высоких стаканов, в которые налил холодную колу.        — Паймон тоже хочет! — очнулась фейка.        — Не сомневаюсь. Только залпом не пей, — третий стакан, не уступающий размерами.       Кэйя с интересом посмотрел свой на просвет, принюхался.        — За знакомство, — отсалютовал я ему стаканом, и пригубил. Он последовал моему примеру.        — Необычно. Даже не знаю, с чем сравнить — шипит на языке, словно игристое вино, но вкус не похож ни на что другое.        — Ой, оно щиплется! — удивилась Паймон. — Но вкусно!       Официантка принесла еду, и Кэйя сделал свой заказ. Девушка его определенно узнала, и они даже перебросились парой слов, так что скорее всего он тот, за кого себя выдает, хотя, он и так рассыпал достаточно подсказок об этом: если о Глории он мог узнать и где-то еще, то “успеть убедиться в качестве древней готовки” он мог только если его угостили Джин или Ноэлль. Хотя, думаю, наиболее вероятен вариант, в котором он попробовал конфеты первым, после того как их проверили Альбедо и Лиза. Офицер, да… какого-нибудь отдела дознания. Все остальные обычно гордо называли должность.        — Все же слишком сладко для меня, — улыбнулся Кэйя и отставил стакан. — Я предпочту вино.        — Ваш выбор.       Я не собирался облегчать парню жизнь. Хочет играться в дружбу, вместо того чтобы прямо сказать, что ему нужно? Вперед. Это же он время теряет, а не я. М-м-м, а вкусно тут мясо готовят! Даже с моим нынешним восприятием это заметно.        — Эх, что за неловкая атмосфера, — с улыбкой произнес он. — Что ж, признаю, у меня есть вопрос, который меня очень заинтересовал, едва Альбедо поделился своими выводами.        — И?        — Каким был мир в ваше время?       Я вздохнул.        — Ну хоть кто-то об этом спросил. Встречный вопрос: а какой мир сейчас?        — Разве вы не можете сказать об этом самостоятельно, посмотрев на него собственными глазами?        — Я видел морское побережье, скалы, леса, и немножко этот город. В нем нет летающих машин, нет башен, с вершин которых можно увидеть плывущие внизу облака, одежда не меняет цвет под настроение того, кто ее носит, с людьми нужно говорить при помощи звуков, для магии нужен артефакт-посредник, и никто не помнит зачем нужны парящие жезлы. Что ж, все что я могу сказать — мир не тот, что я помню.        — Звучит невероятно… — осторожно заметил парень.        — Да уж, — я отрезал еще кусочек мяса и, отдав ему должное, продолжил: — Представь себе, Кэйя, что сейчас мир замрет, а затем превратится в бесконечную зеленую равнину. Выйдя к людям, ты увидишь, что теперь люди живут в каких-то стойбищах хиличурлов, и не говорят на твоем языке. Ты достаточно быстро справишься с этой проблемой, ведь он куда проще, чем тот, что тебе был привычен. Их шаман, проплясав вокруг тебя полчаса, скажет, что тебе много тысяч лет, а один из живущих в племени, вечером, подойдет и спросит тебя — каким был мир в твое время? И ты скажешь — я жил в городе из камня, построенном посреди озера, где жили тысячи людей, у нас были Глаза Бога, что давали нам повелевать стихиями… а он посмотрит на тебя, словно на тихого сумасшедшего, и скажет — “звучит невероятно”, про себя подумав, что шаман, конечно, прав, но духи затуманили разум этого несчастного. Ведь не бывает стойбищ из камня, а уж если там будут жить тысячи, то даже великая степь не сможет их прокормить.        — Я понял намек.        — Какие уж тут намеки, все прямым текстом сказал, — я скосил глаза на Паймон, которая сейчас смотрела на меня с очень странным выражением. — Не вздумай чего-нибудь брякнуть. Просто наблюдай.        — Непохоже, чтобы ты видел в нас примитивных хиличурлов, — заметил он.        — Любая аналогия ложна, — пожал плечами я. — Моя была лишь развернутым способом сказать “ты все равно не поверишь в то, что я расскажу”. А считать вас дикарями? Пф-ф. Любая цивилизация стоит на том, что люди к ней принадлежащие, могут использовать блага, которые никогда не создали бы сами. То, что я видел что-то, вовсе не означает, что я могу это повторить, ведь не в моих силах построить башню выше облаков или поставить новый жезл — так с какой стати я должен считать, что я лучше вас, неспособных на то же самое? Я просто чужестранец, путешественник из страны, которой давным-давно не существует.        — Может, все-таки вина? Я вижу, мои слова не улучшили твоего настроения.        — Нет, спасибо, — я чуть улыбнулся. — Еще какие-нибудь вопросы?        — Есть один, но я не уверен, стоит ли его озвучивать, — тактично ответил он.        — Задавай уже, — махнул рукой я, и налил себе и Паймон еще колы.        — Как ты думаешь, почему… твоя страна исчезла? Ведь с такими возможностями, вы были куда могущественнее тех, кто живет сейчас.        — Может быть катастрофа, может быть война. Оружие ведь тоже становится мощнее, — пожал плечами я. — А может они и не погибли, а просто ушли, в другой мир или в другую форму существования.        — Стали богами?        — Почему бы не рассчитывать на лучшее? — улыбнулся я. — Мне, если честно, нет до этого дела. Вокруг все еще люди, просто мир стал проще. Это даже хорошо. Найду сестру и больше ничего мне для счастья не надо. Может быть мы даже поселимся в этом городе… он уютный.        — Рад слышать. За Мондштадт!        — За Мондштадт.       Беседа на этом как-то заглохла. После ужина мы распрощались с задумчивым Кэей, и я пошел осматривать заказанную комнату. Что ж, уютненько, и тоже похоже на отель. Двуспальная кровать, тумбочка, стол, комод и шкаф. Добавить телевизор и можно представить, что это старый город в каком-нибудь техническом мире... а свечи так, для атмосферы.        — Одна кровать? — пискнула Паймон, до того пребывавшая в осоловелом состоянии и периодически клевавшая носом. Немудрено, она все-таки съела все то, что заказывала.        — Угумс, — я убрал одежду в карман, и рыбкой нырнул под одеяло. — Я небольшой, ты и вовсе мелкая, так что я подумал, что так будет лучше. Не придется ютиться на узкой кровати, да еще и переплачивать за это.        — Это точно единственная причина? — подозрительно посмотрела на меня фейка. — И Паймон не мелкая!        — Хм-м, — я загадочно улыбнулся. — Спроси меня об этом утром.        — Почему утром? — Паймон все-таки плюхнулась на кровать, но на всякий случай подальше от меня.        — Потому что сейчас я буду спать. Спокойной ночи.        — Спокойной… — согласилась фейка. Ее сегодняшний день тоже уморил.              

***

             Проснулся я как обычно, едва встало солнце. Не знаю с чем это связано, вставать с рассветом бы больше подошло Люмин, а поди ж ты.        — Доброе утро, сестренка.       Мне, конечно же, не ответили. Не то чтобы я надеялся… по крайней мере я знаю, что с ней все хорошо. Безмятежно спит, как и раскинувшаяся по кровати Паймон.       Я тихонько вышел из комнаты, и направился было в сторону ворот, но быстро передумал. Зачем делать такой крюк, если это озеро находится за любой из стен, надо их только перемахнуть… тут метров пятнадцать, пф-ф. Убедившись, что меня никто не видит, я достал из инвентаря шест, разогнался, и, подлетев на половину высоты стены вцепился в грубую кладку. Остаток высоты я преодолел за несколько секунд. Можно было и без шеста обойтись, но почему нет?       Забравшись на вершину стены, я встал на самый ее край и посмотрел вниз. Внушительно, до воды метров этак сто пятьдесят. Можно полетать!       Раскинув руки в стороны, я сменил свою одежду на вингсьют. Оттолкнулся от стены, с кувырком в воздухе, и распахнул “крыло”, ловя набегающий воздушный поток. Как мне этого не хватало последние недели, чувства свободного полета! Впрочем, даже с местной плотной атмосферой, удовольствие было недолгим. Тридцать секунд парения, и я, спрятав всю одежду в пространственный карман, на излете вонзился в прохладную воду. Хорошо! А теперь саженками к берегу, пока местная вода меня не утопила. Хотя… пресная, вроде, не такая “злая” как морская. А уж какая вкусная! Потом заменю свои запасы в кармане.       Добравшись до берега я с наслаждением помылся, и переоделся в новую одежду. Отличное начало отличного дня! Хм, а это что за? Девушка на… планере? Больше похоже на крылья. И она, похоже, направляется в мою сторону.        — Доброе утро! — поприветствовал я ее, когда она приземлилась. “Крылья” действительно оказались стилизованным планером, который, стоило ей только коснуться земли, схлопнулся внутрь ее Глаз Бога.        — Доброе утро! — радостно откликнулась она. — Стоп! Это ведь ты та сумасшедшая, что спрыгнула со стены в непонятном костюме-планере?        — Я мужчина, а в остальном все верно, это был я.        — Ой. У тебя такие длинные волосы, что я подумала, что ты девушка… — смутилась она.        — Ничего страшного. Сейчас они высохнут, и я заплету их в косу, — пожал плечами я. — А тебя меня спасать послали, что ли?        — Если понадобится, — кивнула она. — И независимо от результатов вручить штрафы.        — За что?! — поразился я.        — Штраф на пятьсот моры за использование планера в неположенном месте. Штраф на две тысячи моры за несанкционированные испытания летательных аппаратов непроверенной конструкции на территории города. Штраф на пять тысяч моры за несанкционированное проникновение на крепостную стену. Ну и уведомление о лишении летной лицензии и необходимости пересдать экзамен.        — ЧЕГО?!!! — я был потрясен до глубины души.        — Понимаю, у меня самой постоянно лицензию отбирают, — посочувствовала девушка. — Точно, я Эмбер! Разведчик Ордо Фавониус, и пятикратный чемпион Мондштадта по полетам на планере!        — Этер… — растерянно отозвался я. — У вас тут что, еще и правила полетов есть?        — Ага! Погоди, так ты о них не знал?        — Откуда?! Я пришел в город два дня назад!        — О-оу. За полеты без прав такой штраф влепят, что… — она моргнула. — Погоди-ка. Этер? Путешественник?        — Это я.        — Ну да, незнакомая одежда, необычные черты лица, светлая кожа, золотистые волосы, заплетенные в косу… — она смерила меня подозрительным взглядом. — А фея где?        — Дома дрыхнет. Я проснулся рано и решил пойти немного полетать, да искупаться.        — Понятно тогда-а-а… — протянула она. — Я слышала про тебя! Джин просила перепроверить информацию, которую ты принес.        — Я догадался, — улыбнулся я. — Дай-ка руку.        — Хочешь что-то про меня узнать? — она улыбнулась, но руку протянула. — Лиза сказала, чтобы мы не позволяли себя касаться, если не хотим лишиться тайн, но мне скрывать нечего, так что держи!        — Угу. Я заметил, что носители Глаза Бога отличаются от других людей, собираю статистику. А чтобы залезть в чужие тайны, надо много времени потратить, Лизе было интересно, так что она позволила мне трогать ее довольно долго.       Так. Совместимая, что и требовалось доказать. Восемнадцать лет.        — Все. Единственное что я про тебя узнал за это время — тебе восемнадцать, и ты здорова.        — Вау! Круто! Спасибо, — она солнечно улыбнулась. — Ты, вроде, хороший парень, и не знал про местные правила, так что штрафы можно и отменить на первый раз, если хорошо попросить. А про правила я тебе все расскажу, и даже помогу сдать экзамен.        — Просто так?        — Конечно! Жених Глории — рыцарь Фавониус, а мы все как одна большая семья! Но я хочу посмотреть на твой планер.        — Не вопрос. Сейчас волосы высохнут, заплету, и все покажу.        — Давай! Ты тоже любишь летать?        — Обожаю, — улыбнулся я. — Кому это может не понравиться?        — Точно! Ветер, омывающий тело, мир перед тобой словно на ладони! Это сам дух свободы! — воскликнула она.        — Полностью согласен!       Такая искренняя и порывистая, просто прелесть. Напоминает друзей по бейсджампингу и парашютному спорту… в те далекие-далекие времена, когда я еще не мог создать полет, а привычку летать мы уже приобрели. Безумные люди, безбашенно смелые, всегда стремящиеся преодолеть свой предел, и оспорить у птиц право на владение небом. Похожему на нее пареньку я и подарил свой дельтаплан десяток миров назад… жаль, что не купил новый.        — Ты скоро? — непосредственная девчонка пощупала мои волосы. — Вроде высохли! Ух ты, какие приятные! Что за шампунь ты используешь?        — Так, еще раз напоминаю, я мальчик, — улыбнулся я. — Не надо обсуждать со мной шампуни, душистое мыло и прочие девичьи штучки.        — Эй! Мне правда интересно!        — Дарю, — я достал бутылку шампуня и протянул ей.        — О, спасибо! — она тут же выдрала пробку и принюхалась. — Как вкусно пахнет… ой, это ведь не последняя? Я не напрашивалась, честно!        — Я могу себе сварить еще, не беспокойся, — фыркнул я, доставая начатую бутыль. — И у меня есть запас, видишь?        — Фух! Тогда я спокойна. Спасибо большое! — она спрятала свой флакон в небольшой рюкзачок.       Я начал заплетать косу, разглядывая девушку. Интересный и выделяющийся наряд, как и у прочих виденных мной владельцев Глаз Бога, и, конечно же, в цветах стихии — красный платок, красные рукава, красные вставки на чулках. Телосложение спортивное, и по девчонке видно, что стоять на месте ей тяжело чисто физически. Эфир к ней так и ластится, она просто-таки воплощает собой “начало любого движения”. Но больше всего притягивают взгляд ее ноги. Длинные, сильные, подтянутые… ш-ш-шикарные.        — Ха-ха, нравится? — весело рассмеялась она, и села в боковой выпад, демонстрируя ногу во всем ее великолепии.        — Конечно.        — Мне тоже! В здоровом теле — здоровый дух! Ну, ну, ну, ты скоро?!        — Только половина. Извини, я не ожидал что мне придется куда-то торопиться, иначе не стал бы мыть голову.        — Ничего страшного, ничего страшного, — заверила она меня. — Ты алхимик?        — Немного. Почему ты спросила?        — Ты сказал, что “сваришь” шампунь, а я знаю, что Сахароза тоже делает мыло сама, вот и подумала, что это, как она это называла? — Эмбер на секунду задумалась. — Точно, “побочный продукт”!        — И как, хорошо у нее получается?        — Ей идет. Но после ее “жидкого мыла 218” волосы просто супер-пушистые! И пахнут слишком цветочно, мне не нравится, — беззаботно отозвалась девушка.        — Блин, и вот я уже обсуждаю девичьи штучки, — возвел я глаза к небу.        — Ха-ха, сам начал!       В общем, едва я заплел косу, этот воплощенный в девушку фонтан позитивной энергии потащил меня в город.        — Давай наперегонки! — предложила она спустя десять шагов.        — Ну да, только я помылся, и сразу наперегонки бежать? — возмутился я.        — Ага! Все равно за день вспотеешь, так чего бы и не прямо сейчас? Дава-а-аай! Кто проиграл, с того завтрак!        — Убедила, — усмехнулся я. — До ворот?        — До ворот.        — На счет три, — я сменил одежду на короткие шорты и синтетическую футболку. — Раз.        — Ого! Классный прием, как ты это сделал?        — Два.        — Расскажешь потом!        — Три!       И мы рванули с места. Для начала я девушку обогнал, чтобы вынудить выложиться на все сто. А затем отстал на шаг, чтобы полюбоваться всей этой красотой в движении. Такие ножки… м-м-м… как жаль, что все хорошее так быстро кончается!        — Я победила! — оповестила Эмбер, стоило нам затормозить перед стражниками. — С тебя завтрак!        — В следующий раз отыграюсь, — пообещал я ей. Ни она, ни я даже не запыхались, лишь немного разогрелись. Девушке румянец определенно шел.        — Я не проиграю! — и она ослепительно улыбнулась стражникам. — Вот, наш летун.        — Так это и есть утренний нарушитель? — поинтересовался знакомый стражник. — Путешественник, ну что ж вы так…        — Я и не знал, что тут есть летные правила, — изобразил смущение я. — Эмбер пообещала проконсультировать.        — Тогда вы в хороших руках.        — Да, уж я научу его как правильно летать, — гордо сообщила девушка. — Идем, Этер.       У нее от моего имени явно в горле не першит. Неудивительно, учитывая, как весело кипит эфир вокруг нее. “Обласканная солнцем”, как это называли в одном из миров…        — Ты остановился в Кошкином Хвосте? — удивилась девушка, когда мы повернули налево почти сразу от ворот. — И все равно полез на стену?        — Со стены на пятнадцать метров выше прыгать, чем с моста. Это дополнительные секунды полета!        — А ведь ты прав! — она шутливо толкнула меня кулачком в плечо. — Наш человек!        — Эте-е-е-ер! — мне стоило большого труда не уклониться от летящего в мою сторону белого ядра, и если бы не голосовое оповещение, то врезалась бы Паймон головой в стену. Но вместо этого она протаранила мою грудь, еле успел сгруппироваться, чтобы она не сбила меня с ног. — Паймон так испуга-а-а-ала-а-а-ась!        — Э? Чего это?        — Паймон думала что тебя похитили-и-и-и! — фейка обхватила меня своими тонкими ручками, и теперь целенаправленно размазывала слезы со своей мордашки по моей футболке. — Хнык! Сначала твою сестру, потом тебя-я-я!        — Я просто пошел искупаться, не хотел тебя будить, — я погладил фейку по голове. — Кто ж знал, что ты на это так отреагируешь. Знакомься, кстати, это Эмбер. Эмбер, это Паймон.        — Хай!        — У-у-у… привет… — фейка повернула заплаканную мордашку в сторону разведчицы и нахмурилась, после чего заговорила уже на родном языке. — Погоди-ка. Ты пошел искупаться, и вернулся с новой девушкой?        — Это благословение небес, — улыбнулся я, и вытащил из хранилища платок, которым вытер личико Паймон. — Надеюсь, ты не успела поднять панику на полгорода?        — Паймон спряталась в листве. Паймон знает, что преступники всегда возвращаются на место преступления! Паймон последовала бы за ними, и освободила тебя!        — Какая преданность, — умилился я. — Ладно, идем завтракать.        — Вау, вы действительно говорите на другом языке! — восхитилась девушка. — Вы наверняка пришли издалека, и много где побывали?        — Есть такое, — согласился я.        — Я тоже надеюсь посмотреть мир! Когда-нибудь, когда мои услуги не будут так нужны ордену, — улыбнулась она.        — Это того стоит, — уверенно кивнул я и улыбнулся.       Прекрасно же. Еще одна Совместимая, как оказалось, любит путешествия. Более чем уверен, что она пойдет с нами, если предложить.        — Только ничего не рассказывай! — замахала руками Эмбер. — Я хочу увидеть все своими глазами. Как бы не были хороши истории, это не то.       Точно пойдет.        — Отлично, — я улыбнулся и кивнул хозяйке заведения. — Доброе утро. Примете наш заказ?        — Конечно. Привет, Эмбер.        — Привет, Марго! Как идут дела?        — Замечательно, спасибо Дионе! Если так продолжится, то скоро придется расширяться.        — Прекрасно, рада за тебя.        — Спасибо, — она профессионально улыбнулась. — Слушаю ваш заказ, дорогие посетители.       Эмбер, расправилась с завтраком со скоростью пылесоса, которому на пути попался шелковый носовой платок. Вшух — и нету. Но нас она не торопила, вместо этого, со своей обычной непосредственностью начав изучать Паймон. Рассмотрела, подергала за край платьица — на что фейка отреагировала как домашнее животное, которому мешают есть (что, по сути, было недалеко от истины), а именно, с глухим рычанием переместилась поближе ко мне.        — Никогда не видела таких как она, — без малейшего смущения улыбнулась девушка в ответ на мой вопросительный взгляд.        — Меня ты за косичку не дергала.        — Сравнил! — рассмеялась она. — Ты выглядишь как человек. Немножко другой, но вон Кэйя тоже другой, а в ордене дослужился до капитана. Ты же не летаешь в воздухе, и не вспыхиваешь огоньками при движении.        — Паймон проклята, — объяснил я. — Ободок у нее над головой не украшение, а ключ проклятия, огоньки это выбросы излишков энергии, а полет лишь малая часть ее собственных сил.        — Ого! — поразилась Эмбер. — Так и не скажешь!        — Да, у нас специфическая компания подобралась. В ордене ведь уже все знают, откуда я взялся?        — Нет. Издалека? — предположила она. — С другого континента?        — Хм-м-м. А Кэйя, он капитан чего?        — Капитан кавалерии, — с легкостью и без сомнений ответила Эмбер. — Правда, магистр Варка забрал всех лошадей для своего похода, и сейчас у нас остались только подросшие жеребята…        — То есть, магистр увел в поход большинство рыцарей, прихватив с собой еще и всех лошадей, но при этом не взял с собой капитана кавалерии? — улыбнулся я.        — Ага! Я так и сказала, — подтвердила девушка.        — А что не так? — поинтересовалась Паймон, умяв свою порцию, и теперь включившаяся в разговор.        — Ну, я даже не знаю… — протянул я. — Просто мне показалось странным, что, уходя в кавалерийский поход, магистр оставил капитана кавалерии в тылу.        — О. Действительно странно, — с некоторым удивлением произнесла Эмбер. — Наверное это потому что Кэйя один из лучших? Нельзя же было оставлять весь город на магистра Джин, не оставив ей в помощь несколько старших офицеров. Альбедо очень талантливый, но он почти не выходит из лаборатории.        — Хм. Все равно странно.        — Паймон он не понравился! — заявила фейка. — Пришел вчера, расстроил Этера своими вопросами…        — Он приходил к тебе? — удивилась Эмбер.        — Хотел узнать о моем прошлом, — кивнул я.        — Зачем? — не поняла девушка.        — Любопытно ему было, каким был мир в мое время, — пожал плечами я.        — В твое время? Мир? Ты о чем?        — Я не то чтобы особенно это скрывал, но я из далекого прошлого, — выдал я свою легенду. — Я пролежал, запечатанный заклятием, много тысяч лет. Около двенадцати.        — СКОЛЬКО?!! — поразилась Эмбер. — Ого! Вау! Двенадцать? Правда?!        — Правда, — вздохнул я.        — И ты тоже? — спросила девушка у Паймон, на что та замотала головой.        — Я нашел Паймон уже после того как заклятие разрушилось.        — Паймон тонула, а Этер спас ее, — внесла необходимые разъяснения фейка.        — Невероятно! — восторженно воскликнула — Двенадцать тысяч лет, это ведь было так давно! Задолго до Войны Архонтов! И... всего остального!        — Да-да, я настолько древний. А и не скажешь!        — Но, если тебе столько лет… — ее глаза распахнулись. — Значит, ты был мондштадтцем еще до того, как основали сам город!        — Э-э-э? — удивилась Паймон вывертам ее логики. Я тоже вскинул брови.        — Если ты вышел из-под заклятия здесь, то значит, и запечатали тебя тоже здесь! — пояснила она. — А значит ты тоже из Мондштадта! Я уверена, в тебе горит дух этого города!       Я рассмеялся. Что ж, Эмбер явно не из тех людей, кто будет делать из магического заточения большую трагедию. Везде есть светлые стороны! Ну и тем лучше.        — Спасибо. Мне тут понравилось, так что, думаю, я с тобой соглашусь.        — Отлично! Тогда пойдем, я научу тебя летать!        — Сейчас? — удивился я. У меня были на день совсем другие планы. — Разве у тебя не было задания от магистра?        — Ой, точно, задание! — Опомнилась девушка. — Тогда встретимся вечером в Ордо Фавониус! Я буду ждать!        — Убежала… — растерянно пробормотала Паймон. — Эй! А кто будет платить?!        — Я. Как проигравший в честном состязании, — я помахал Маргарите.        — Ты? Проиграл ей? В чем?! — как-то даже ревниво возмутилась Паймон.        — В беге на короткие дистанции, — усмехнулся я. Проигрыш того однозначно стоил. — Ладненько, позавтракали, теперь можно и отправляться.        — Куда?        — Для начала, в собор. Поиграем на скрипке для Барбары, может, исцелим кого-нибудь, кто под руку попадется. Затем в гильдию, найдем себе какую-нибудь интересную задачу, желательно, за деньги, желательно, за большие. Потом к плотнику, заберем твою кровать, и напоследок, к Эмбер, учиться пользоваться планером.        — То есть, сначала к девушке из собора, потом к девушке из Гильдии, и напоследок к девушке из Ордо Фавониус, — уточнила план фейка.        — Именно. Жизнь прекрасна, удивительна и полна прекрасных и удивительных девушек! — Я рассмеялся, ни на секунду не подумав отпираться. — А теперь, идем. Девушки ждут!        — Бабник, — фыркнула Паймон.       Расплатившись за завтрак, я вышел под ласковое утреннее солнце. Город уже проснулся, и теперь по улицам во все стороны сновал народ.        — Этер, а правда что в мире так давно были летающие машины и башни выше облаков? — неожиданно спросила Паймон.        — В смысле? — удивился я, посмотрев на фейку.        — Ты вчера рассказывал этому Кэйе… — смущенно уточнила она.        — В смысле?! Я ему врал, как сивый мерин! — я пораженно посмотрел на фейку. — Паймон, я же тебе все рассказывал, как есть! Я путешественник из другого мира, и я понятия не имею, сколько времени провел в этом мире на самом деле! Ты чего?        — Но… это звучало так правдоподобно! — начала оправдываться фейка. — И ты выглядел так грустно!       Я расхохотался.        — Не смейся над Паймон! — возмущенно затопала ножками фейка.        — Но это правда смешно!        — Не смешно! Паймон волновалась!        — Ах-ха-ха!        — Аргх! Паймон никогда-никогда больше не будет беспокоиться за тебя!        — Ой, не могу… и не надо, — я улыбнулся фейке. — Мне, конечно, приятно, но уж поверь, я могу постоять за себя. Мелочь, давай я тебе вновь напомню про “тысячи лет”. Думаешь за этот срок нельзя научиться врать так, чтобы тебе верили?        — У-у-у… то есть это все было вранье?        — Конечно. Нет, я видел все то что перечислял в других мирах, но в этом — никогда. Мы с Люмин тут где-то неделю провели, до того как попытаться уйти.        — Но зачем ты вообще стал ему врать?        — Посмотреть на его реакцию, конечно же, — я удивленно поднял брови. — Я вот подумал, что он какой-то дознаватель ордена, и, после разговора с Эмбер, могу добавить к этой догадке еще и “хорошо законспирированный”. Ты же не думала, что он действительно пришел “узнать меня получше”?        — Ну-у-у… нет?        — Ясно. Видишь ли, дружеские связи должны быть более-менее равноценны. Он же собирался вытрясти из меня максимум информации, не давая ничего взамен. Например, когда он спросил каким был мир в мое время, а я предложил ему описать мир какой он есть сейчас, он и не подумал размышлять вслух, вновь перекинув беседу на мое поле. Люди, которые хотят подружиться, так не делают — и люди обычно с радостью что-нибудь да расскажут о себе. Как Эмбер, например. Так что я просто дал Кэйе то, чего он хотел… но честно говоря, изначально, когда я начал вешать ему лапшу на уши, я полагал что все это придется обратить в шутку. А он взял и поверил, да еще и весьма охотно.        — Паймон начинается бояться Этера… — пробормотала фейка.        — Только сейчас? — вскинул брови я. — Маленькая наивная Па-а-аймон… так легко обманулась юной и невинной внешностью злого божества, ай-яй-яй. Так легко продалась в его цепкие лапы, за банку варенья и горстку печенья…        — Ик! — побледнела Паймон. — Нет! Ты не злой! Ты был богом медицины! И ты не любишь убивать!        — Да-а-а, — я гнусно ухмыльнулся. — Жизнь есть боль, страдание и угасание! Великолепная ирония — я продлеваю их мучения, и они готовы молиться на меня за это! Мва-ха-ха-ха!       Ответом мне были большие, испуганные глаза и звук судорожного сглатывания.        — Что, все еще слишком правдоподобно?       Частые кивки.        — Эх. Ладно, расслабься.        — Ты шутишь? — с надеждой уточнила Паймон.        — Не-е-ет? — лукаво протянул я. — Но ты все равно уже никуда не денешься, так чего тебе теперь бояться?        — У-у-у-у…        — Да шучу я, шучу. Ты такая доверчивая милашка.        — Прекрати издеваться над Паймон! — взвыла фейка.        — Договор есть договор. Кормлю и издеваюсь, издеваюсь и кормлю…        — Паймон хочет пересмотреть условия!        — Меньше еды — меньше шуток?        — Н-нет… — тут же начала сомневаться фейка.       Пока Паймон корпела над новыми условиями, кои я ей, конечно же, не предоставлю, я размышлял над одной очень интересной мыслью. Если фейка, при всей своей эрудиции, смотрит на мир с искренностью и простодушием ребенка, то законспирированный дознаватель Ордо Фавониус мог поверить в эту чушь только в одном случае — у него есть веские причины считать сказанное правдой.       И, если так подумать, телепортационным жезлам больше трех тысяч лет. Может ли быть..?