Сад небесного порядка

      Вообще, деление эльфов на "восточных" и "западных" — наше с Люмин внутрисемейное. Изначально мы их так разделили из-за характерной внешности в том мире, где их впервые увидели: у восточных эльфов короткие треугольные ушки, торчащие перпендикулярно голове, у западных длинные листовидные, обычно загнутые назад, как и у людей. Но потом, по мере путешествий через миры, нашли множество других отличий. Восточные эльфы, при том что зачастую больше похожи на людей внешне, имеют куда заметнее отличающееся от людей мышление — по человеческим меркам, восточные эльфы сумасшедшие, немного... или много, зависит от их ключевого бзика и взглядов других на оный. С моей точки зрения, причина довольно проста, у них самые лучшие селективные фильтры колебаний внешнего эфира: до них “долетает” только то, что с чем они хотят резонировать. Как следствие, они до умопомрачения преданы своей семье, но на остальных, включая представителей своего вида, им плевать, они индивидуалисты до мозга костей. Например, восточные эльфы вполне готовы воевать или истреблять своих же, если те, например, как-то угрожают их друзьям. И неважно, что оным другом может быть купленный на рынке раб-человек. Сочувствие у них тоже "только для друзей и любимых", для остальных в лучшем случае легкая заинтересованность, а в худшем – научное любопытство. Они очень медленно взрослеют, быстро вырастая телом и возможностями разума, но столетиями продолжают смотреть на мир как дети — и благодаря этому же они невероятно умилительны... особенно если вы относитесь к "друзьям и любимым". В иных случаях их могут и бояться до дрожи, но так случается редко: восточные эльфы обычно всегда "на своей волне", и, в отличие от западных, их первой реакцией на представителей других рас и видов является дружелюбие и интерес, а не высокомерие и отторжение.       Кстати, благодаря этим своим чертам, восточные эльфы создают очень интересные сообщества, которые сочетают плотность дружеских связей между отдельными представителями, и невероятный такт, чтобы не отдавить ничьих мозолей. А еще короткоухие эльфийки обалденные любовницы, но это так, к слову… хоть моя новая знакомая и обещает вырасти в сногсшибательную (особенно взрывной волной) красотку, это будет весьма нескоро, и, вопреки подозревающим взглядам Паймон, единственное что я испытывал, глядя на сосредоточенную мордашку девочки, это какую-то растроганную ностальгию. Сидит тут, такая вся сосредоточенная, и ваяет зачарованные динамитные шашки в форме зверьков с сердитыми мордочками, ну точь-в-точь Люмин, в те редкие моменты ее детства, когда она сидела на попе ровно. Только та лепила из пластичной взрывчатки… что, кстати, совершенно безопасно до втыкания детонатора. Опасно становилось вечером, когда мама возвращалась, и они вместе устраивали ночные фейерверки. Тогда мне казалось, что это просто красиво, и я сам не отказывался чего-нибудь похимичить вместе с сестрой. Оценить же наше счастливое детство с точки зрения “нормального человека” мне довелось только когда мы пошли в школу.        – Попробуй добавить вот это, – протянул я Кли мешочек с алюминиевой пудрой. – Увеличивает продолжительность взрыва.        – В какой пропорции? – задала очень правильный вопрос девочка.        – Давай начнем с двух процентов, и будем добавлять по два, вплоть до четверти веса. Имей в виду, оно будет реагировать с водой.        – Поняла! Ничего страшного, все мои бомбы – непромокайки!       Паймон на наше милое времяпровождение смотрела с откровенной опаской. Особенно на все увеличивающееся на столе число полностью снаряженных гранат.        – А-а-а… оно не взорвется? – наконец, решилась она все же задать глупый вопрос.        – Взорвется, конечно же, – фыркнул я. – Весь мир в труху! Но потом.        – Мы собирались идти есть и спать… – жалобно напомнила фейка, явно решив, что я шучу. Зря. Это ж гранаты – они обязаны взорваться.        – Точно… – согласился я. – Рыцарь Искорка, вынужден оставить вас, дабы подготовиться к предстоящей операции по возвращению вашего сокровища в ваше владение.        – У-у-у, Кли не любит такие игры, – сморщилась девочка.        – Не угадал, – развел руками я, и улыбнулся. – Но мне все равно надо подготовиться. Вечером я помогу найти тебе украденное, а потом бомбы проверим. Договорились?        – Вечером… хорошо. Но ты точно придешь?        – Слово путешественника, – заверил я ее. – Любишь сладости?        – Ага!        – Держи тогда. Не проверяй без меня новые бомбы, хорошо? Я тоже хочу посмотреть.        – Хорошо! Спасибо, братик Этер!        – Не скучай, сестрица Кли, – я помахал ей рукой, и направился на выход.       Фейка, правда, пару раз с сомнением оглянулась.        – Эм, Паймон, конечно рада, но… с ней же ничего не случится?        – Хе-хе, тоже поддалась на невинное очарование взрывоопасной няши? – усмехнулся я. – Не беспокойся. Ей ничего не грозит даже в том случае, если она зажжет одну из своих бомб на ладони, чтобы посмотреть, как та взорвется у нее в руке. Взрыв будет направлен так, что ее саму максимум немножко оглушит.        – Почему?        – Три фактора. Первый: сродство с огнем. Второй: личная удача. Третий: защитник, который к ее рюкзаку пристегнут.        – Там был какой-то защитник? – удивилась фейка.        – Еще какой… – задумчиво протянул я. – Может, когда-нибудь потом исследую. А теперь, самый важный вопрос этого утра. Далеко ли в Мондштадте лучшая кондитерская?        – Лучшая… – задумалась фейка. – Самой-самой нет, но четыре борются за это звание, и на взгляд Паймон, у каждой есть свои преимущества…        – Нафиг подробности, – прервал я фейку. – Ближайшая?        – Туда!       Кондитерская, куда меня с большим энтузиазмом привела фейка, специализировалась на изделиях из слоеного теста. Рогалики, круассаны, слойки с самыми разными начинками. Оценив витающие запахи, я, не раздумывая долго, заказал в стиле Паймон – “все, что есть в меню, и молока, столько, чтобы хватило это запить”.       Девушка–официантка уточнила, что есть мы будем тут, посмотрела на нас с сомнением, но заказ все же приняла и принесла. А потом со скепсисом, который перешел сначала в удивление, а затем в ужас, наблюдала за тем, как мы с фейкой все употребили, не сходя с места. Понимаю ее чувства – горка была как раз размером с Паймон.       Решив добить девушку, я расплатился и заказал еще и особо понравившиеся мне вкусняшки в двойном экземпляре. Когда я не стал их есть, а рассеял в воздухе золотистым сиянием, у нее на лице было такое облегчение, что я рассмеялся.        – Твоя правда, кондитерская замечательная, – сказал я, когда мы вышли на улицу.        – Паймон не стала бы врать! Паймон самый лучший проводник, о котором ты когда-либо мог мечтать! – задрала нос малявка.        – Верю. Пойдем спать?        – Ага!       А проснувшись, надо будет идти помогать Кли. Да, запрячь маленькую остроухую артиллерию получилось только с одним условием: я помогу найти ей украденное “сокровище”. Девочка хоть и забыла сначала о первоначальной цели, но потом все-таки ответственность победила… если, конечно, это была она, а не нежелание огорчать близких. С восточными эльфами не поймешь, пока эфир сквозь них не пропустишь. За то время, что я был старостой одного из их сообществ, они меня постоянно удивляли вывертами своей логики и мотивации. Слишком мы разные: закрытые для всех, кроме близких остроухие, и я, пропускающий чужой эфир сквозь себя постоянно, словно моллюск воду. К вопросу о вывертах – едва эльфы поняли, что я сочувственно отношусь ко всем, они сделали меня старостой! Дескать, буду обязательно искать устраивающий всех вариант! И искал ведь…       Ладно, хватит флешбеков о чересчур насыщенной мирной жизни. Залив в себя пролонгированное зелье восстановления, я скинул свою одежду в карман, поудобнее устроился на кровати, и, обняв удивленно пискнувшую Паймон, провалился в оздоровительный сон.       Проснулся я от того, что фейка хлопала меня по щекам, и довольно громко вопила что пора вставать.        – Доброе утро, Паймон, – мурлыкнул я, и чмокнул ее в щечку. Явственно охреневшая от моих действий фейка дернулась так, что все-таки вырвалась из моих объятий и, как пробка из бутылки, улетела в открытое окно.       Хихикнув, я одним прыжком оказался на ногах. Все-таки полудуховная физиология это забавная штука: меня нельзя отравить, поскольку тело проигнорирует яд, но я вполне могу устать до изнеможения, получить раны, проголодаться, испытывать боль, ведь это все вполне естественно и предусмотрено строением моего духа. Но им же предусмотрено то, что еда восстанавливает силы, как и сон, а последний еще и подстегивает регенерацию. Хотя, надо признать, мое спец-зелье этому сильно способствуют… жаль лишь, что оно рассчитано только на меня, а для обычных жителей миров это чаще всего мощнейший галлюциноген.        – Ты! – возмущенная фейка влетела в окно, прерывая мои мысли. – Паймон требует компенсацию!        – Встаешь на опасную дорогу, моя дорогая, – пропел я, бросив взгляд на себя в зеркало, а затем материализовав одежду. – Сначала ты требуешь компенсацию за поцелуи, затем начинаешь продавать их, а там уже совсем рукой подать до торговли телом. Хм-м. Знаешь, а я куплю. Почем нынче свежая Паймон? Заверните.        – Э?!!! НЕТ! – взвизгнула она, едва до нее дошла суть. – Паймон требует компенсацию за то, что ты безжалостно тискал Паймон, пока спал!        – Фу, как ты можешь так опошлять нашу нежную дружбу? – наигранно поморщился я. – Вытрясать с меня ништяки за мою к тебе привязанность — это низко.        – Не дури Паймон голову, и немедленно угости Паймон пирожным! И соком! Тогда Паймон простит тебе свои ноющие ребра!        – Ладно, ладно, держи, – рассмеялся я, и протянул ей просимое.       Фейка выдрала и то, и другое у меня из рук и отлетела подальше, не спуская с меня глаз, словно я мог накинуться на нее в любой момент.        – Если правда болит, то я вылечу, – предложил я чуть смущенно. От фейки серьезно веяло недовольством.        – Нет! Паймон будет терпеть! Паймон не дастся тебе в руки снова!        – Это уже как-то совсем жестоко, – сделал я жалобное лицо.        – Паймон тебе не кошка! – съев одно пирожное, фейка немножко успокоилась, так что я протянул ей второе. И его взяли даже почти мирно. – Паймон пыталась выбраться и отправиться полетать по городу, но ты прижимал ее к себе! Ты сильный, ты можешь убить стража руин с одного удара, представляешь, как Паймон было страшно?! Вдруг тебе приснится что-нибудь нехорошее?       Хм. Ну да, быть выдавленной с двух сторон, будто тюбик – участь сомнительная.        – Извини, – виновато улыбнулся я. – Но я бы не причинил тебе вреда. Если бы тебе стало действительно больно, я бы проснулся. Долго я тебя мучил?        – Целую вечность! – огрызнулась Паймон, но тут я уже уловил некоторое смущение.        – Целую вечность, хм-м-м, – прищурился я и начал допрос. – Час? Два? Полчаса? Двадцать минут? Четверть часа? Паймон…        – К-к-к-как ты узнал?! – испуганно пискнула фейка.        – Звезды, развела бурю в стакане из-за того, что я ее пятнадцать минут потискал во сне, – разочарованно фыркнул я. – Пошли ужинать.        – Ты читаешь мысли Паймон! Ты точно делаешь это! – фейка схватилась за голову с паникующим выражением на мордашке.        – Мелкая, в тебе частица меня. Я чувствую тебя, словно ты моя давно потерянная в детстве рука, – усмехнулся я. – То есть, скорее вижу, чем ощущаю, но и этого достаточно для того чтобы знать ответы на некоторые вопросы еще до того, как ты на них ответишь. И не надо щипать себя за ногу, больно от этого только тебе. Я лишь знаю о том, что тебе больно. Лети сюда.        – Паймон… не знает, как к этому относиться, – жалобно произнесла фейка, но подлетела. Короткое касание, и покраснение на молочной коже фейки исчезает.       Да, у меня есть самый крутой родительский навык: если я подую на вавочку, то боль и правда пропадет!        – Как к должному, – усмехнулся я. – Раз уж ты мой фамильяр.        – Паймон не фамильяр!        – Злодейский миньон? – невинно предположил я. – Знаешь, а подходит ведь! Миньоны должны быть всегда позитивно настроены и готовы броситься за шефом в любую заварушку. Ты со мной пошла и за хиличурлами, и за стражем, и за драконом. Миньоны всегда должны быть неподалеку от шефа – я от тебя отходил, а вот ты от меня никогда, и всегда возмущаешься, когда я отправляюсь куда-то без тебя. Миньоны должны искренне гордиться шефом – и ты каждому готова рассказывать, какой я крутой, по драконам карабкаюсь и стражей руин валю одним ударом. Миньоны должны нечаянно рушить коварные планы своего злого босса, и ты тоже это делаешь: рассказала рыцарям Фавония про целую кучу того, чего я рассказывать не собирался, изрядно повысив их интерес ко мне.        – Этер не злодей! Так что Паймон не может быть злодейским миньоном!        – Но ведь столько совпадений! – всплеснул руками я. Там есть еще одно, на самом деле “миньоны должны быть бесполезны и даже немножко вредить”, но это уже будет обидно.        – Это просто случайность!        – Хм. Ну тогда будешь просто другом, – вздохнул я. – Хоть это и ужасно скучно.        – Почему это?! – возмутилась Паймон.        – Ну так друзей у меня будет много, и учеников, и возлюбленных, а фамильяр – он только один. Да и настоящего злодейского миньона днем с огнем не сыщешь!        – Паймон кажется, что ты издеваешься над Паймон, – подозревающим подвох голосом произнесла фейка.        – Немножко, – я показал пальцами оное “немножко”. Расстояние вполне позволяло вложить туда кирпич.        – Эй! Это не немножко! – тут же возмутилась фейка.       Я рассмеялся, глядя на ее недовольную мордашку.        – Ты просто прелесть, Паймон, – я улыбнулся и возмущение было разбавлено изрядной долей смущения. – Пойдем ужинать уже, в конце-то концов! Поверить не могу, что мне пришлось тебе предлагать это дважды!        – У-у-у… Паймон никогда не привыкнет к этому, – посетовала фейка, но послушно полетела следом.       Да, это было весело. Мы с сестренкой обожаем кого-нибудь посмущать не меньше Лизы, но друг на друга наши подначки уже давно не действуют, так что мы, прямо как один широко известный в узких кругах Доктор, всегда ищем себе спутников. Вместе веселей!       И Паймон еще повезло. Я по большей части ограничиваюсь словами, а вот Люмин… да-а, сестренка предпочитает трогать. Вот она бы ее и затискала, и загладила, и зацеловала до того, что фейка бы за мной пряталась. И никакие бы вопли про “Паймон не кошка!” ее бы не спасли. Надели бы ободок, прицепили хвост и назначили отрядной кошкой.        – Паймон еще не очень голодная… – призналась фейка, после того как она сделала обычный заказ, к удивлению, как меня, так и Маргариты.        – А вот я очень, так что мне чего-нибудь мясного, с густым подливом, – мечтательно произнес я.        – Вновь собираетесь на подвиги, путешественник? – весело произнесла хозяйка заведения. – И кто же будет восхвалять ваши целительские таланты завтра?        – А, вижу Анна уже всем похвасталась, – усмехнулся я. – Увы, никто. Излечение Анны было за пределами моих сил, и я, иначе не скажешь, надорвался. В ближайшее время, советы - единственное чем я могу помочь.        – Ох… как жаль это слышать. Но вы ведь восстановитесь?        – Конечно, с вашей помощью, – я улыбнулся. – Мужчины лучше всего исцеляются от домашней еды и улыбок прекрасных женщин, и вы, Маргарита, уже обеспечили меня второй половиной необходимого, а скоро принесете и первую!        – Льстец! – рассмеялась она. – Что ж, желание клиента закон.       Улыбнувшись ей напоследок, я перевел взгляд на подозрительно взирающую на меня Паймон.        – Ну что опять? – тоскливо поинтересовался я. – Она красивая женщина, мне не сложно ей сделать комплимент, а ей будет приятно.        – Бабник, – буркнула фейка.        – Ревнуешь? – лукаво улыбнулся я.        – Опасаюсь, – независимо скрестила ручки на груди Паймон.        – Правильно опасаешься, – кивнул я самодовольно. – Но зря.        – Правильно, но зря? – нахмурилась фейка. – Паймон не понимает!        – “Правильно”, потому что ты действительно очень красивая, Паймон, – улыбнулся я. – Мелкая, но это не навсегда. Так что я, без сомнения положил на тебя глаз.       Ух ты ка-а-ак она миленько краснеет и отводит взгляд.        – Ну а “зря”, потому что уже поздно, ты и так моя, – я ухмыльнулся.        – Паймон своя собственная! – возмутилась фейка.        – Я позволю тебе пребывать в этой иллюзии, если ты этого хочешь, – с добродушной усмешкой ответил я.        – Эй! Не смотри на Паймон так снисходительно! Паймон не твоя!        – Разве? А я думал, что Паймон моя дорогая подруга…        – Это, конечно, так… – вновь смутилась фейка.        – Видишь. “Моя”, – я показал ей язык.        – Гррр! Прекрати издеваться над Паймон!        – Я не сказал ни слова неправды, – улыбнулся я.        – Значит, Паймон действительно красивая?        – Какое тщеславие. Да, ты красивая.        – Хе-хе… Паймон красивая…       Не буду уточнять, что красивая она как живая статуэтка или миленькое животное, но не как женщина. Уверен, одна из ее других форм будет куда как привлекательнее для меня в этом смысле. Но, как я и говорил, мне не сложно сделать комплимент. Девушек вообще надо баловать, в меру конечно, но баловать – они от этого радуются жизни и радостно сияют глазами. М-м-м… ну а если нет, то и нефиг тратить на них силы. Естественный отбор в действии.        – Ваш заказ! – с улыбкой принесла нам поднос Маргарита.        – Спасибо.        – Путешественник, не могли бы вы ответить мне на один личный вопрос?        – Конечно.        – Почему мои котики вас избегают? Всякий раз, когда вы спускаетесь, они разбегаются от вашего стола. Это какие-то алхимические ингредиенты или медикаменты их отпугивают?        – Вполне возможно, – согласился я. – Они меня уже давно избегают. Может, что-то уже впиталось в кожу?        – А вы любите кошек? – о-о-о, этот инквизиторский взгляд. Здесь возможен только один ответ, если, конечно, я не хочу есть подгорелую еду. В нынешнем теле вкус от этого не изменится, но в будущем...        – Очень, – произнес я, бросив взгляд на бармена. Да-а-а, вот таких кошек я люблю, просто обожаю. – Просто это не взаимно, и я не навязываюсь.        – Бывает и так, – сочувственно покивала головой она. – Приятного аппетита!        – Пуфыба! – кивнула Паймон, которая уже давно закопалась в собственное блюдо, несмотря на декларируемый “не особый голод”.       И, едва Маргарет отошла, как фейка поделилась со мной сокровенным:        – Паймон тоже не любит кошек.        – И почему же?        – Они охотятся на Паймон! – в ее голосе было все. Никакие описания не передадут эту интонацию, полную праведного гнева. Святотатственные комки меха посмели покуситься на Богиню! Что сможет выразить ее возмущение? Ну, при условии, что из божественных сил только полет?       Я рассмеялся.        – Не смейся! – тут же обиделась фейка.        – Извини, я не над тобой, просто ты очень забавно это произнесла. Не бойся, пока я рядом, ни одна кошка к тебе даже близко не подойдет.        – Почему?        – Кошки не слишком насыщенные эфиром существа, – пожал плечами я. – Как и многие другие мелкие хищники. Для них постоянное течение потоков эфира вокруг меня воспринимается как ледяной сквозняк, от которого никакая шерстка не спасает. Так что кошки меня обходят десятой дорогой.       Зато кошки обожают Люмин. Любят погреться в ее теплом золотом свете.       И я тоже… эх, сестренка, как же я скучаю.        – Этер? – обеспокоенно позвала меня фейка. Ну да, она ведь тоже может чувствовать изменения в моем состоянии.        – Угу, это я, – улыбнувшись, я вернулся к еде.       Грустно мне без нее. Мы, конечно, отнюдь не всегда ходим неразлучной парой – все же, мы хоть и похожи как две капли воды, но разные. В некоторых мирах нам просто не по пути – там где Люмин вздымает волны революции или ходит отстреливать каких-нибудь жутких тварей с отрядом сорориток под командованием, я предпочитаю жить где-нибудь подальше, например, учась в университете. Там, где я с восторгом махаюсь с лучшими бойцами Внешнего Мира, сестренка морщит носик и создает какой-нибудь заповедник или целительствует, это у нас на двоих общее. Но даже тогда нужен лишь небольшой всплеск желания, чтобы поговорить с ней, а если очень уж захотелось, то и встретиться. Не иметь возможности сделать ни то, ни другое… угнетает.       Ничего, сейчас доем и схожу потискаю няшную восточную эльфийку, это хорошо поднимает настроение. А еще есть милая алхим-нека, которая не спит по ночам, и у нее есть маленькая проблема со здоровьем.        – Ну что ж! – я вскочил на ноги, едва последний кусочек был проглочен. – Пора учить детей плохому!        – Э-э-э? – недоуменно протянула фейка.        – Кстати, Паймон, я тут подумал… как насчет вооружить тебя немного?        – Меня?! – фейка прищурилась. – Ты опять собираешься издеваться над Паймон, да?        – Нет, ничуть. На мой взгляд, тебе вполне можно вручить несколько бомб в исполнении Кли. Взлетишь повыше, зажжешь фитиль, и… бах! Все твои враги пожалеют о том, что связались с тобой!        – О! Паймон согласна! – радостно закивала фейка. – Паймон подумала было, что ты предложишь дать Паймон палку.        – Не, палку тебе в руки давать нельзя, – покачал головой я. – Ты ж такая зверюга, что одним ударом дракона с небес собьешь!        – А-а-а! Паймон так и думала, что ты будешь припоминать ей это!        – Ну ты просто напрашивалась, – усмехнулся я. – Ладно, идем. Бомбы себя сами не взорвут.       До штаба ордена я даже пробежался, избыток энергии пер изо всех щелей и требовал себя на что-нибудь потратить. И вновь около входа на меня спикировала Эмбер.        – Вечерочек! – махнул я ей рукой, когда та, мгновенно свернув планер в Глаз Бога, поравнялась со мной. – Как успехи? Сахароза придумала что-нибудь?        – Привет! Пока нет, но она обещала, что результаты скоро будут, – лучезарно улыбнулась она. – Ты за уроком полетов? Или просто пробежка по городу?        – Я уже летал на драконе, думаешь тебе есть чему меня учить? – шутливо поинтересовался я.        – Ха! Я чемпион Мондштадта по полетам! Мне есть чему учить даже дракона! – не осталась в долгу Эмбер.        – Отлично сказано! Дай пять!       Шлеп!        – Но я все-таки не за уроком полетов.        – Я знаю, Кли тебя уже заждалась, – рассмеялась девушка. – С середины дня места себе не находит.        – Коварство! И ты, зная это, попыталась сманить меня? – я остановился рядом со входом.        – Я была первая! Ты обещал мне показать свой планер, рассказать, как ты меняешь одежду прямо на себе и получить лицензию на полеты! – напомнила она, но по ее улыбке было понятно что она просто шутит.        – Конечно-конечно, – кивнул я и остановился, благо мы как раз прибежали к штабу. – Вот разберемся с нападениями вашего дракона, и начнем. Кстати! Ты ведь скаут, верно? И искать шестикрылого будешь ты?        – Да, а что? Хочешь вновь отобрать у меня работу? – улыбнулась она.        – Скорее, упростить ее тебе, – я материализовал у себя в руках бинокль и протянул его ей.        – Спасибо! А что это?       Вместо ответа я материализовал такой же, и приложил к глазам, выцеливая одну из мельниц, и предложил попробовать то же самое девушке.        – Аф-ф-фиге-е-еть!!! – восторженно взвизгнула она. – Я вижу каждую трещинку на камне, как будто могу их потрогать!       Она даже протянула руку, словно ожидая что и правда сможет.        – Паймон тоже интересно!        – Держи, – протянул я свой фейке. Той, правда, использовать его было труднее – он чуть ли не в треть нее длиной.        – Вау! – Паймон тоже оценила.       Да, бинокли крутые, чего уж там говорить. Сделанные в мире, где метаматериалы уже давно стали обыденностью, они даже меня поразили качеством исполнения. Я там для всех фотоаппаратов заказал новую оптику, а также купил несколько ящиков биноклей и телескопов. Но мой заказ — это скромный уголок в морском контейнере того, что набрала в том мире Люмин. Она поменяла все прицельные системы у всего, что их имело… и кто думает, что это мало, просто не знает, сколько оружия таскает с собой сестренка.        – Думаю, это поможет тебе в работе, – улыбнулся я. – Смотри не разбей.        – Шутишь?! Буду беречь как зеницу ока! – она повесила девайс себе на шею, а затем обняла меня. – Спасибо!       Надо будет такой же выдать Фишль и посмотреть на реакцию.        – Ладно, меня еще ребенок ждет, так что пойду я, – аккуратно выпутался я из объятий девушки.        – Вы будете испытывать бомбы? Можно с вами?        – Конечно, идем, – легко согласился я. – Если, конечно, Кли не будет против.        – Так давай узнаем!       Девочку мы нашли в ее каморке, как раз заканчивающей ужин.        – Ура! Братик Этер пришел! – обрадовалась она.        – Ага, мы ведь обещали, что придем! – гордо ответила Паймон.        – Приятного аппетита. Мы тогда подождем тебя на улице, хорошо?        – Хорошо! Кли быстренько!        – Можно мне с вами? – весело поинтересовалась девушка. – Этер сказал, что можно, если ты разрешишь.        – Да! Кли будет очень рада поиграть с вами обоими!       Хм… а я думал, что она откажет, ведь это должно быть “секретно”. Ну ладно… впрочем, Эмбер трудно отказать. Ее искренний энтузиазм и бесконечная энергия подхватывают, словно поток.        – У нас есть еще несколько минут, – радостно сообщила девушка, когда мы вышли на площадь перед штабом. – А значит, ты можешь показать мне что обещал!        – Планер? – удивился я.        – Нет-нет-нет. Свое боевое искусство!        – Э-э-э?! – воскликнула Паймон. – Может, лучше не надо?        – Защищайся! – и Эмбер с задорной улыбкой попыталась зарядить мне ногой в голову.       Миленько. Я спокойно принял ее удар на блок. Шестнадцать вариантов контратаки, четыре варианта закончить бой. И да – какая ножка, м-м-м!        – И-ия! – продолжила атаку девушка, на этот раз прямым ударом руки. Блок. Восемь вариантов контратаки, три варианта закончить бой.       О, подсечка. Даже не стал уклоняться.        – Эй, ты будешь драться?! – возмущенно спросила девушка, когда ее удар прошел впустую, с тем же успехом она бы могла пнуть бетонный столб. Но вообще умница, прежде чем болтать, дистанцию разорвала.        – Тебя учил солдат, которого самого учили постольку-поскольку, но сражений он на своем веку повидал, – резюмировал я результат ее наскоков. – Удары поставленные, четкие, хлесткие, но слишком простые. Дать в морду подобравшемуся противнику и отойти, или выйти победителем в кабацкой драке ты сможешь без проблем.        – Спасибо! – с довольной моськой разулыбалась девушка.        – Но относительно драки со мной… – я покачал головой. – Это будет скучно нам обоим.        – Я хочу посмотреть! Дед рассказывал, что в Ли Юэ есть кулачные бойцы, способные в одиночку раскидать отряд стражи и драться с монстрами голыми руками, но я впервые вижу это своими глазами! Я и мечтать не могла, что смогу когда-нибудь провести спарринг с таким! Дава-а-ай!        – Ну, хорошо, – вздохнул я, и материализовал спортивный ковер пять на пять метров.        – Э? Зачем это?        – Увидишь. Сними очки, и пойдем в центр, – едва она сделала это, я предложил. – Нападай.       Вновь прямой удар ногой в голову. Нет, так-то неплохо, можно полюбоваться шикарной линией ног, но… в этот раз я не стал использовать эфир, вместо этого пригнувшись и подбив ее опорную ногу.        – Ай!       Девушка рухнула на пружинистую пену мата.        – А-а-а, вот оно зачем, – радостно воскликнула она, взяв меня за протянутую руку и рывком поднявшись обратно на ноги. – Спасибо, не хотелось бы валяться в пыли!        – И падать мягче. А падать тебе еще много раз придется, – улыбнулся я. – Дерзай.        – И-ия! – немедленно атаковала Эмбер. Подшаг, захват руки, бросок. – Ай!        – Вау! Как быстро! – восхитилась Паймон.        – Это нормальная скорость, – покачал головой я, вновь протягивая руку Эмбер. – Еще?       Я повалял девушку еще пару минут, под подбадривающие вопли моей персональной боженьки. Вопли, причем, были предназначены не мне – Паймон, похоже, не хотела чтобы шоу кончалось слишком быстро.        – Эй! Почему ты не бьешь сам? Я не сахарная! – возмутилась Эмбер после очередного кувырка.        – Э-э-э, Паймон не думает что это хорошая идея, – забеспокоилась фейка. – Паймон своими глазами видела, как Этер свалил одним ударом стража руин! И Эмбер выглядит значительно менее прочной!        – Ну монстра-то из меня делать не надо, – фыркнул я. – Эмбер, не обижайся, но я могу закончить любой бой с тобой одним ударом, и, насколько я успел понять из нашего спарринга, у тебя даже не будет толком шансов его заблокировать. Да и, если я могу тебя бить безнаказанно, а твои удары до меня даже не доходят, то это уже не бой, а избиение.        – Угу… – чуть понурилась девушка.        – Зато ты подралась с “особенным кулачным бойцом”, как и хотела, – улыбнулся я ей и дематериализовал мат у нас из-под ног. – Понравилось?        – Да, но теперь чувствую себя какой-то беспомощной, – смущенно улыбнулась она. – О! А что это была за техника такая, когда я тебя ударила в самый первый раз? Нога как будто завязла в воздухе!       А-а-а, это… на самом деле никто в воздухе не вяз, но ощущения от мгновенного поглощения всей кинетической энергии – странные. С ними нельзя встретиться в обычной жизни, разве что каким-нибудь магам, и мозг подглючивает, пытаясь обработать противоречивую информацию.        – Поглощение удара. То самое, которое позволяет драться на равных со стражем руин, – объяснил я.        – О-о-о! Это очень сложно? – засверкала глазами девушка.        – Если у тебя в теле уже есть какая-то энергия, которая позволяет связывать другие энергии с собой, и ты можешь очень точно ее контролировать, то совсем несложно, годик-другой тренировок. Если нет – то просто без шансов.        – Эх… ладно, мне и с луком хорошо! – горестный вздох мгновенно утонул во всплеске оптимизма. – О, а ты можешь отбивать стрелы на лету?        – Могу. Хочешь посмотреть?        – Да! – она тут же вытащила лук, но от необходимости и дальше демонстрировать навыки меня избавила прибежавшая Кли.       И мы дружной компанией пошли искать девичье “сокровище”. По пути мне пришла в голову забавная идея, и я на мгновение остановившись, сменил свою одежду на ярко-красную. У меня она вызывала ассоциации с неожиданной испанской инквизицией, да и вообще придавала броско-агрессивный вид, но зато мы теперь смотрелись как единая группа. За исключением Паймон, но она не считается.        – Мы так выглядим как одна семья, – весело заметила мое маленькое преображение Эмбер. – Тебе идет!        – Теперь Паймон чувствует себя выделяющейся… – пробормотала фейка.        – У меня есть краска, если хочешь, – усмехнулся я.        – Нет!       Через полчаса целеустремленной ходьбы, мы добрались до какой-то кучи камней на берегу озера.        – Вот! Сокровище Кли было закопано вот здесь!        – А что за сокровище?! – вновь заинтересовалась Паймон.        – Самое ценное сокровище Кли! – вновь дала совершенно точный и абсолютно бесполезный ответ девочка.       Ладно, открою завесу тайны, раз уж наивной фейке это непонятно из контекста встречи.        – Не надо так мечтательно сверкать глазами, Паймон, – усмехнулся я. – Это же не какой-нибудь старый аристократ или глава бандитов, а чистая и невинная Кли.        – Э-э-э? – удивленно посмотрела на меня фейка. – К чему ты это сказал? Паймон не поняла.        – К тому, что сокровище это, не мора и не еще какие-нибудь драгоценности, – воздел палец к небу я. – Это нечто, что дорого ее сердцу.        – Аха-ха, как романтично! – рассмеялась Эмбер. – И что же это?        – Бомба, конечно же. Особенная бомба! Правда? – обратился я к смущенной девочке.        – Откуда ты знаешь?! – ужаснулась она, и тут же посмотрела на нас глазами, которым просто нельзя отказать. – Только не говорите Джин!        – Не скажем! Слово скаута! – заверила ее Эмбер. – Ты ведь не виновата в том, что твою бомбу украли.        – Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!        – Ладненько, давайте посмотрим кто ее взял, – вздохнул я. – Говоришь, была закопана здесь?        – Да...        – О, о! Паймон все это время было интересно, как ты будешь искать ее? Ты великий сыщик?        – Нет, – чуть грустно улыбнулся я. – Великий сыщик это моя сестра, а я всего лишь скромный маг. Aether: in memoria mundi.        – Ой-ей-ей-ей! – тут же заметалась вокруг меня Паймон. – Этер, с тобой все хорошо? Ты не свалишься же сейчас?        – Не беспокойся, — улыбнулся я, чуть кривой ухмылкой. – Это очень простая магия. Когда-то мне для нее даже заклинания не были нужны.       Да... и сейчас не нужны, если я прикасаюсь к предмету.        – Погоди-ка, так колдовать без Глаза Бога – больно? – тут же стала серьезной Эмбер.        – Нет, просто я немного... ай, чего уж там. Я магический инвалид, поэтому для меня это неприятно.        – Неприятно?! – возмутилась фейка. – Когда Паймон нашла тебя у Анны, ты был бледный, как смерть, тебя трясло, с тебя градом лил пот, и иногда ты скулил, словно умирающий зверек!        – Спасибо, Паймон, благодаря тебе я аж прочувствовал все заново, – недовольно зыркнул я на нее. – Зато теперь я четко знаю свои пределы. А теперь не мешайте мне...       "В памяти мира" – это более продвинутый вариант эфирной психометрии. Позволяет просматривать прошлое, словно голозапись с полным присутствием. В детстве эта способность была неконтролируемой, и я очень часто путался между реальностью и прошлым, но, со временем, и благодаря помощи Люмин, которая, буквально, везде водила меня за руку и незаметно давала знать о том что я опять на что-то залип, научился контролировать себя. А заклинание потом создал как раз для Люмин... она одно время была частным детективом.        – Вижу, – задумчиво произнес я. – Похоже на твои бомбочки, как ты их делаешь, только большая, в несколько раз больше обычных, и красная.        – Ты можешь видеть прошлое?! – поразилась Эмбер.        – Могу.        – Ва-а-ау! Братик Этер такой крутой! – простодушно восхитилась эльфийка.– И кто тот злой вор, что ограбил Кли?        – Так-с... бомбу откопал... я такого еще не видел. Оно похоже на толстого летающего хиличурла в дурацкой юбке…        – КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — возопил кто-то неподалеку странным голосом, и я сделал шаг назад, прерывая заклинание.        – О, вот он, да, – кивнул я, когда увидел эту зверушку, создающую на удивление мало отголосков в эфире. – Привет!        – Привет?! ПРИВЕТ?! Ты смеешь говорить со мной в таком тоне, после того как сравнил меня с этими примитивными зверьми?!        – Это маг бездны! – сообщила Паймон.        – Да я уже догадался что нечто враждебное, по поведению Эмбер, – кивнул я на девушку, которая уже держала тварюшку на прицеле, но почему-то не торопилась стрелять.        – Мистер пушистик, зачем вы украли мое сокровище? – обиженно спросила Кли, сделав шаг вперед.       Какой сю-ю-юр…        – МИСТЕР ПУШИСТИК?!! Аа-а-аргх! Я научу вас уважению, наглые детишки! – и он щелкнул тонкими пальчиками, высекая яркую искру на бомбу Кли. – Сгиньте в огне!       Я перехватил взрывчатку телекинезом, собираясь вернуть ее обратно в тот же миг, в которую он ее метнет, но – не понадобилось. Тренькнула тетива Эмбер, и в тот же миг бомба взорвалась, ненадолго разрывая вечернюю тишину.       Которая потом сгустилась еще больше.        – Он… подорвался? – с недоверчивым удивлением спросила Паймон.        – Агась, – кивнул я. Близкая смерть слегка задела меня возмущением эфира. – Что ж, сам виноват. Нарушил все возможные требования по технике безопасности при работе с незнакомой взрывчаткой. При работе с бомбами нужно быть внимательным, спокойным, и экспериментальные образцы подрывать подальше от себя. Запомнила, Кли? Эй, почему ты плачешь?        – Тебя задело? – обеспокоенно подбежала к всхлипывающей девочке Эмбер.        – Я нарушила правила, – прорыдала юная эльфийка. – Взрывы опасны, они могут ранить, Джин ужасает, у Кли нет надежды-ы-ы!       А я-то подумал было что ей стало жалко “мистера пушистика”. Но нет, она действительно восточная эльфийка в самых типичных для этого вида проявлениях.        – Не плачь, – обняла ее Эмбер. – Он сам виноват.        – Мистер пушистик был всего лишь воро-о-ом! Он не заслужил подорваться-я-я!        – Но ведь это был маг бездны! – воскликнула Паймон. – Они плохие! Они хотят убить всех людей, и наверняка он похитил твое сокровище, чтобы причинить вред кому-нибудь! Он напал на нас!        – Мистер пушистик был плохим? – начала успокаиваться Кли.        – Да, – Эмбер погладила ее по голове. – Увидишь еще одного такого, и смело кидай в него самые мощные свои бомбы.        – Хорошо…        – И мы не скажем Джин, – заверила Паймон.        – Нет! – нахмурилась эльфиечка. – Кли будет хорошей девочкой, и сама скажет ей! Если Кли не сделала ничего плохого, то Джин не станет наказывать меня!       Ого! Вот это решимость! И очень правильные нравственные ориентиры, особенно важные для восточных эльфов, покуда они живут среди людей.        – Достойно, очень достойно, – сказал я, даже немного поаплодировав девочке. – Ты очень храбрая. Но мы пойдем с тобой, и подтвердим, что тебя не в чем винить.        – Точно! – решительно кивнула Эмбер. – Ты молодец, Кли. И мне жаль, что твое сокровище было потеряно…        – Эхе-хе… спасибо! Но я смогу сделать бомбу еще лучше!        – Что ж, раз мы разобрались с этой маленькой проблемой, предлагаю все же заняться тем, ради чего мы здесь и собрались. Ты ведь взяла с собой экспериментальные гранаты?        – Да, братик Этер! – и девочка материализовала всю ту гору гранат, которые снарядила за день. – А как мы будем их испытывать?        – Чтоб не уподобляться нашему “мистеру пушистику”, предлагаю так: я телекинезом поднимаю их над озером, а ты взрываешь… ты ведь можешь взорвать их издалека?        – Не могу… – понурилась девочка.        – Зато я могу! – с готовностью достала лук Эмбер. – Давайте!        – Йу-ху! – крутанулась в воздухе Паймон.        – Отлично. Ассистент Искорка! Вашу обычную бомбу, пожалуйста! Будем сравнивать, как меняется мощность взрыва от присадок.        – Вот!        – Первая пошла-а-а-а!       Тренькнула тетива лука Эмбер, и зажженая стрела пробила взрывчатую зверушку. Хлопнуло… надо сказать, весьма неплохо хлопнуло, на уровне стограммовой тротиловой шашки. Правда, основным фактором поражения тут выступала не взрывная волна, а магически насыщенное пламя.        – Да, против дракона такие не подойдут, – задумчиво кивнул я. – Обожжет, а не оглушит. – Ассистент Искорка! Следующую, первую в серии “КиЭ”.        – А что за киэ?        – Кли и Этер, конечно же, – улыбнулся я девочке.        – Вот! – тут же протянула она следующую гранату.       Фьюить! Бум!        – У нее изменился цве-е-ет! – восхищенно пропела Кли.       Да, в пламени изрядно добавилось белых язычков.        – Ассистент Искорка! Следующую!        – Да!       Веселое семейное времяпрепровождение, с тонкой ноткой сгоревшего пороха и щемящей сердце ностальгии по далекому детству. Подорвав все гранаты (оптимальной, с точки зрения силы взрывной волны была КиЭ-9, то бишь, с 18% алюминиевой пудры) я предложил поужинать на природе, и только после этого возвращаться в город. Девочки с радостью согласились, так что я вновь достал из пространственного кармана добытого еще во время совместной миссии с Фишль кабанчика. Было весело: Эмбер как-то очень уж внимательно изучала, что именно я делал при готовке, Кли тоже попыталась похвастаться своими кулинарными навыками, но Эмбер ее осадила, напомнив про то что ей запрещено глушить рыбу бомбами. Я предложил компромисс – поймать одну рыбку и тоже зажарить ее на гриле. Оставив Эмбер вместе с Паймон следить за мясом, мы с Кли пошли рыбачить. Терпения девочки явно не хватило бы на использование удочки, да и живности в озере было много, так что я просто сыпанул в воду немного насыщенных эфиром хлебных крошек, и предложил Кли выбрать самую вкусную из примчавшихся на дармовое угощение рыб.       Не было нас от силы пять минут, но вернувшись мы застали веселую сценку: Эмбер лопаткой отгоняла вьющуюся вокруг гриля Паймон, при этом обе девушки вели спор на повышенных тонах. Фейка настаивала на том что мясо сейчас подгорит и будет безнадежно испорчено, и его надо немедленно перевернуть. Эмбер возражала что надо подержать мясо еще, и вообще, лопатку доверили ей, так что нефиг лезть под руку. Лопатку раздора пришлось отобрать – наша бравая скаут действительно чуть не испортила блюдо. Паймон, получив подтверждение своей правоты, преисполнилась гордости и летала повыше, время от времени бросая самодовольно-снисходительные взгляды на Эмбер, смущенно признавшуюся что готовка ей не очень дается.        – М-м-м! Это так вкусно!!! – восторженно пропищала Кли, попробовав кусочек своей рыбы.        – Ага! Этер готовит лучше чем профессиональные повара в Ли Юэ! – вновь поделилась своими непрошеными этерологическими наблюдениями Паймон, в это же время осваивая первую отбивную.        – Хочу научиться так же! – обратила на меня сияющий взгляд Кли. – И угостить маму, когда она вернется!        – Научить? – улыбнулся я. – Только имей в виду, рыба пойманная взрывом для этого не годится.        – Но я не умею ловить рыбу, просто притягивая ее к себе, как ты, – расстроилась девочка.        – Мы что-нибудь придумаем, – заверил я девочку.        – Ура! Братик Этер самый лучший! – она обняла меня, и, как кошка, потерлась мордашкой. Вот только при этом эфир в ее теле вздрогнул, на миг сплетясь с моим. До боли знакомое ощущение – меня признали, приняв в семью. Ну или ближний круг, но у восточных эльфов эта граница очень сильно смазана. Ничего удивительного, дети доверчивы, а уж дети восточных эльфов доверчивы и наивны просто запредельно. Эволюционный механизм такой, потому что эльфёнок, который ни с кем не подружится и никого не полюбит, вырастет абсолютно холодным и равнодушным апокалиптическим маньяком.        – Постараюсь соответствовать столь высокому титулу, – улыбнулся я, и погладил доверчиво прижавшуюся малявку по голове. – Ты кушай, она вкуснее пока горячая.       Рыбку она осилила, но практически тут же осоловела. Ей, похоже, и не особо-то хотелось есть, она ведь поужинала перед выходом, просто ребенку хотелось подольше погулять с, хм, друзьями. Эмбер же явно про ужин забыла, потому что съела три отбивных, в то время как даже вечноголодня Паймон смогла осилить только две… но с другой стороны, Паймон я сегодня вообще кормил до отвала. Так что недоеденное я отправил в пространственный карман, а девочкам выдал несколько шпажек с зефиром для жарки, и показал как его готовить.       После первой же съеденной шпажки, Кли окончательно сморило, и она уснула, выронив вторую шпажку из рук. Я мягко подхватил девочку, не позволив ей упасть и проснуться.        – Ты очень заботливый, – с улыбкой прокомментировала Эмбер, когда я аккуратно снял с девочки ее рюкзак, и пристроил ее у себя на коленях, чуть углубив ее сон эфирным воздействием. Пусть спит, умаялась за день, и физически, и психически.        – Она напоминает мне сестру в детстве, – честно ответил я. – Такая же безумно милая и такая же ходячая неприятность.        – Ее обожают все в ордене, – кивнула девушка. – Я стараюсь присматривать за ней, когда могу, но она все равно постоянно получает наказания от Джин.        – Она действительно полноправный рыцарь Ордо Фавониус? – решил уточнить этот момент я. – Она верит в то, что это правда, но это не делает ее мнение истиной.        – Это правда, – к моему удивлению, ответила Эмбер. – Она получила Глаз Бога, и поэтому считается взрослой по законам Тейвата, несмотря на то что это произошло когда она была совсем юной.       Мое охренение явственно отобразилось на лице, потому что девушка тихо рассмеялась, и замахала руками.        – Нет, никто не ожидает от нее действительно взрослого поведения. Ее родители сейчас в длительном и опасном путешествии, и они просили присмотреть за ней магистра Варку, а он решил, что принять ее в ряды рыцарей будет наиболее правильным решением, ведь она считается взрослой, но в случае каких-то проблем отвечать за нее будет орден.        – А-а… интересный выверт. Значит, дети обычно не получают Глаз Бога? Как это вообще происходит?        – Все по-своему. У меня он просто появился на поясе, – она немного смутилась. – Может, я расскажу об этом в другой раз. Перенесешь нас обратно в Мондштадт?        – Конечно. Возьми ее рюкзак.       Гриль и прочее оборудование рассыпалось золотистыми искрами, вернувшись в мой пространственный карман вместе с остатками еды, а затем, взяв за руку Эмбер и с Паймон на плече, я активировал портальный маяк.       В штабе мы сначала уложили спать Кли, а потом отправились докладывать Джин о своих успехах. Как оказалось, у нас они пока что самые значительные – мы подобрали подходящий состав для бомб. У Альбедо пока что были проблемы с изготовлением сонного зелья, которое можно было бы легко применить на драконе, у Сахарозы пока не ладилось с “ветром в бутылке”, а Лиза, хоть и придумала защиту от молний, но не могла гарантировать ее долговременного действия. Эмбер похвасталась моим биноклем, и Джин, узнав, что я могу предоставить еще пару, немедленно спросила цену. Сделка удовлетворила не только нас обоих, но и Паймон, которая вообще от названной суммы поплыла в сторону страны розовых пони, явно мысленно конвертировав деньги во вкусняшки. Напоследок мы рассказали о Кли и маге бездны.        – Что ж, команда красных показала свою мощь и величие, – улыбнулся я, когда мы с Эмбер вышли обратно в коридор.        – Да! Мы самые лучшие! – с энтузиазмом согласилась она, и мы вновь “дали пять” друг другу.        – И Паймон тоже!        – Ага, хоть и не красная, – усмехнулся я. – Ладно, у меня есть еще одно дело, так что спокойной ночи, Эмбер.        – Спокойной ночи, – кивнула она. – Ты все еще должен показать мне свой планер, не забудь!        – С тобой забудешь.        – Не-а! Я напомню! – она помахала мне рукой на прощание и убежала, напевая какую-то мелодию.        – А какое у нас дело? – полюбопытствовала Паймон.        – Немножко потискать стеснительных нек, – предвкушающе улыбнулся я.        – Ты уверен, что это хорошая идея? – с сомнением произнесла фейка.        – Это приятная идея, мне пока хватит, – беззаботно пожал плечами я, и направился на третий этаж.       Я постучал, и спустя пятнадцать секунд имел удовольствие созерцать чутка всклокоченную зеленовласую кошеньку. Нет, не потому что она спала, а я выдернул ее из кровати, этот момент я проверил сразу. Просто она проводила очередной эксперимент.        – Этер? Д-добрый вечер, – она поправила очки.        – Добрый, – кивнул я. – Можно? Или я помешаю?        – Проходите, я как раз закончила готовить растворы, им нужно настояться, – пропустила она меня в свою лабораторию. – Я могу вам чем-то помочь?        – Да, я хотел узнать, как именно вы оживили цветы. Все-таки, я считал сохранение чего-либо в своем пространственном кармане лучшим способом дезинфекции.        – А, конечно! – просияла она. – Я использовала эссенцию… вы разбираетесь в биоалхимии?       Я невольно улыбнулся. То как ее энтузиазм приугас на этом вопросе было невыразимо мило.        – Не беспокойтесь, я достаточно разбираюсь в алхимии как таковой, и скорее всего полностью пойму все, что вы мне расскажете.        – Хорошо, тогда… я извлекла эссенцию духа из другого цветка, моего раннего эксперимента, продемонстрировавшего впечатляющую живучесть, и произвела ее инфузию в те цветы, что перенесли вы.        – Трансплантация духа? – недоверчиво уточнил я. – Вот так просто? Может, продемонстрируете?        – Да, конечно! С радостью!       И действительно показала все, подробно объясняя процесс. Ничего особенно сложного в нем не было, просто в абсолютном большинстве миров, перетащить дух в другую оболочку нельзя. Или, точнее, можно, но бессмысленно. Не приживется. Все равно что выдернуть из одного тела нервную систему и запихать в другое. В этом мире духи были заметно крепче, но даже они бы такое не перенесли, если бы не потрясающее достижение самой девушки: она создала растение, дух которого относительно легко морфировал. С точки зрения агронома, это всего лишь приводило к повышению неприхотливости саженцев, поэтому милая нека совершенно не поняла, чему я аплодировал, и ужасно покраснела. А я даже не знал, как бы ей объяснить уровень совершенного. Если сравнивать с технологическими мирами, она вырастила рой уже запрограммированных нанороботов в пробирке, имея технологии уровня “мы тут недавно начали менять газовые фонари на электрические лампы”. Что же она сможет, если ее правильно обучить, как алхимии, так и осознанно слушать шепот окружающего ее эфира? Так, она же Совместимая? Да-а-а… хочу!        – З-з-зачем вы взяли меня за руку?! – испуганно спросила она.        – Хотел кое-что узнать, – успокаивающе улыбнулся я.        – Что? – ничуть не успокоилась она.        – Действительно ли у тебя проблемы со зрением, или очки нужны только во время экспериментов, – ответил я честно. – Если хочешь, то я с радостью тебя исцелю.       Она удивленно моргнула.        – Вы можете?        – Он исцелил Глорию от слепоты! – гордо сообщила Паймон. – Разве ты не слышала об этом?        – Я не очень в курсе событий в городе, – стушевалась она. – Но если вам не сложно…        – Не сложно, – кивнул я, и, протянув руки аккуратно снял очки со стесняши.       Без них она выглядела такой беззащитно-уязвимой…        – Ты такая миленькая без очков, что мне аж захотелось тебя поцеловать, – признался я. Девушка тут же вспыхнула румянцем, как маков цвет. – Но эту награду только предстоит заслужить.       Я положил ей пальцы на виски, и взвихрил эфир. Нека легонько вздрогнула на каждом из этих действий… а, она ведь воздушница. Поэтому и почувствовала.        – Близорукость, – задумчиво произнес я. – Глаза будет щипать, можешь моргать, но не дергайся.        – Угу, – тихонько ответила она, все еще алея щеками.       Небольшая корректировка геометрии хрусталика заняла всего лишь пару минут. Вытерев неизбежно появляющиеся при этом слезы с лица девушки захваченным в телекинез платочком, я отпустил ее виски. Она испуганно открыла глаза, и уставилась на мое лицо.        – Ну как?       Она снова еле заметно вздрогнула, и отвела от меня взгляд, чтобы осматривать комнату.        – Все… такое четкое… – произнесла она, и снова перевела взгляд на меня. – Спасибо.        – Да не за что, – улыбнулся я. – Тогда… можно?        – Ч-что? – выражение ее глаз стало паникующим.        – Награду, – и я демонстративно чуть опустил взгляд, сфокусировавшись на мгновение на ее губах, прежде чем вернуться к взгляду в глаза.        – Н-н… – она чуть заметно дернула головой, выражая что-то среднее между "да" и "нет", но достаточно близко к “да”, чтобы я решил что это “нет, но если возьмешь, то я тебя прощу”.       Всегда лучше просить прощения, чем не делать!       Так что через секунду я уже нежно касался своими губами губ Сахарозы. А еще спустя пару мгновений я уже обнимал хрупкую девушку, которую откровенно потряхивало от впечатлений.        – Сладкая, – прошептал я, не торопясь выпускать из объятий ошалелую неку.       Соблазняя милую стесняшку, надо заходить настолько далеко, насколько она позволит зайти, не начиная отбиваться. Тут надо тонко улавливать грань... потому что на следующий день стесняшка вспомнит что она творила ночью, дико застесняется и ее готовность позволять вам что-то откатится назад, но не полностью. Соответственно, чем дальше вы зайдете со стесняшкой в первый раз, тем больше свободы действий у вас будет во второй. Метод сформулирован и неоднократно проверен Люмин, но у нас тут расхождение во взглядах.        – Я ведь не обидел тебя? – спросил я, глядя неке в глаза.        – Н-нет, но… отпустите меня, пожалуйста… – произнесла она слабым голосом.        – Конечно, – я с некоторым сожалением убрал руки с ее талии, и отошел на шаг. – Давай на “ты”.        – Хо… – она кивнула, сглотнула и попыталась еще раз. – Хорошо.        – Неловко-о-о… – протянула Паймон.        – Ничего страшного, так иногда бывает, – я улыбнулся. – Пойдем погуляем?        – С-с-с-сейчас?! – всполошилась Сахароза. – Нет! Я не могу! У меня следующий эксперимент! Ах, только не подумай, я бы с радостью пошла…        – Тогда давай я тебе помогу, – предложил я. – Потом все равно будет поздно гулять, но ведь так мы тоже проведем время вместе.        – Если тебе не сложно, то конечно, – согласилась она.       И еще пару часов мы провели за экспериментом. Сначала девушке явно было неловко, но когда Паймон стало скучно, и она начала спрашивать что мы делаем и зачем, а я объяснять, она втянулась, и дело пошло веселее. Закончив с этим, мы проводили милую неку до ее комнаты, где я поцеловал ее в щеку, вновь заставив полыхнуть румянцем, и мы распрощались.        – Паймон не понимает… – протянула фейка, когда мы уже вышли из штаба ордена, и направились к своей гостинице.        – Ничего, поймет, со временем, – утешил я ее.        – Эй! Ты должен был спросить, чего не понимает Паймон! – возмутилась она.        – Не-е-е-е, тогда бы пришлось объяснять, а мне лениво, – насмешливо возразил я.        – А-а-а! – она крутнулась вокруг собственной оси. – Почему ты заигрываешь с каждой встречной девушкой?! Тебе ведь придется в конце концов выбрать одну!        – Кто тебе такое сказал? – вскинул брови я.        – Но… – она недоуменно склонила голову. – Нет?        – Нет.        – А они согласятся?        – Ты имеешь что-то против Сахарозы?        – Нет, но… почему ты спрашиваешь об это Паймон? – подозрительно уставилась на меня фейка.        – Видишь, ты вот согласна, – улыбнулся я.        – Стоп! На что Паймон согласна?!        – Не знаю. Это ведь ты спрашивала что-то про согласие, – поддразнил я.        – Паймон запуталась… – простонала фейка.        – Распутайся, Паймон! – весело предложил я.        – Хватит издеваться!!! – взвыла она.        – Но я ведь только начал...       Прекрасный день.