Часть 17
3 мая 2021 г., 16:27
– Тебе спать больше негде? – растолкал девушку Эскель, пришедший разжечь камин.
– Здесь было тепло, – пробормотала Флавиэль, протирая глаза и сонно потягиваясь.
– Ловко ты вчера с этими зайцами, – похвалил ее ведьмак, ковыряясь в камине. – Ламберт сказал, много принесла.
– Охота хорошо шла, – сбросив плащ, зевнула эльфка. – Помочь?
– Да сам уж, – усмехнулся Эскель. – В кухне лучше разожги, завтракать скоро.
***
На общий завтрак Флавиэль тоже не пришла, поев отдельно на кухне. Зато потом ее ждали тренировки. Цири занималась теорией, поэтому эльфка без опасений вышла во двор, чтобы получить пару синяков и ценный урок. – Отходи. В сторону! Вольт! Уклоняйся. Выпад! – командовал Эскель. Флавиэль выполняла его указания, но Ламберта одолеть пока не получалось. Не доставало опыта, чтобы использовать свои преимущества. – Быстро учишься, – пыхтя и отдуваясь, заметил Ламберт, – загоняла меня, малая. – Я старалась, – улыбкой на улыбку ответила девушка.***
После обеда Флавиэль вышла во двор. Небо было серое, но за шиворот не капало. Окинув взглядом не блещущую разноцветием картину, девушка направилась к снарядам. – Быстро ты, – хмыкнул Эскель, отвлекаясь от меча. – Я помнила, что ты ждешь, – ответила девушка. Она уже потянулась за мечом для тренировок, но ведьмак ее остановил: – Погоди. Сегодня это уже было. – И что такого в продолжении занятий фехтованием? – удивилась Флавиэль, но меч оставила. – А то, что мы с тобой давно на крыши не забирались. – Ты же говорил, что опасно, – усомнилась девушка. – Ветрено было, – сказал ведьмак. – Не сорвешься, надеюсь. Он улыбнулся уголком рта.***
Крыша действительно была чистой. Флавиэль забралась туда с беличьей ловкостью и оглянулась на Эскеля. Ведьмак одобрительно кивнул, а потом указал на дальнюю крышу. – Поняла, – прошептала себе под нос девушка. Два шага на разбег. Толчок, прыжок. Жестковатое приземление. На одну крышу ближе к цели. Войдя в азарт, эльфка скакала все увереннее, цепляясь за черепицу, хоть иногда и казалось, что за воздух. Увлеченная бегом, девушка взбиралась все выше, прыгать приходилось все дальше. Эскель хотел ее окрикнуть, но не стал, опасаясь, что она может из-за него сорваться. – Как тренировка? – спросил Ламберт, подходя к Эскелю. – Все хорошо, – пробормотал в ответ мужчина. Койон, вышедший вместе с Ламбертом, недоверчиво посмотрел на Эскеля. Ведьмак внимательно смотрел куда-то вверх. Переглянувшись, Ламберт и Койон подняли головы. – Зачем ты ее туда отправил? – повернулся к другу Ламберт. – Все хорошо, – пробормотал Эскель. – Главное, чтобы она не залезла слишком высоко. Там может быть скользко. – Она туда и лезет, – рыкнул Койон и сорвался с места. Он мчался искать короткий путь, чтобы опередить Флавиэль, не дать забраться слишком высоко. Эльфка остановилась. С крыши открывался замечательный вид на окрестности замка и на сам замок. Заметив в одном из окон Цири, Флавиэль улыбнулась и помахала девочке рукой. Она успела сделать только пару шагов, как услышала удар. Кто-то спрыгнул на крышу из окна башенки. Взыграл дух авантюризма, и девушка с еще большим рвением прянула в воздух. Приземление, несколько шагов на разбег, прыжок, ветер в лицо, снова приземление. Раз за разом. Шаги за спиной не отставали. Перед очередным прыжком Флавиэль остановилась на краю крыши. Далеко. Нужен разбег. Крыша это позволяла. – Флавиэль, – окликнул ее Койон, когда она как раз отошла от края. Девушка вздрогнула внутренне, но не обернулась. – Не делай этого, – попросил ведьмак. – Это слишком далеко. Не рискуй. Эльфка слышала, что он пытается подобраться поближе. – Иди ты, – на выдохе шепнула она и побежала. – Флавиэль! – в один голос воскликнули ведьмаки. К тому моменту уже и Геральт с Весемиром, и Трисс наблюдали за происходящим. Койон помчался за девушкой, но скорости и длины рук ему не хватило. Она успела прыгнуть. Не в силах что-либо сейчас изменить, Койон застыл на краю крыши и смотрел ей в спину. Флавиэль понимала, что обычным способом она не допрыгнет, поэтому вытянулась в струнку, надеясь зацепиться хотя бы руками. Ей это удалось. Только чьи-то крепкие руки схватили ее за лодыжку. Запаниковав, девушка стала отбиваться от заколдованных перчаток второй ногой. Отбилась. Ладони болели. Упираясь ногами в стену, эльфка подтянулась на руках и все-таки забралась на крышу. Уселась на холодной черепице, взглянула на разодранные ладони. Краем глаза заметила, как Эскель показывал ей, что пора спускаться. Флавиэль действительно собиралась спускаться, но внезапно почувствовала, что ее будто бы что-то придавливает к месту. Это не был Аард, его действие она бы узнала. Падая, девушка успела заметить внизу яркое пятно – рыжие локоны волшебницы.***
Минуты казались вечностью. Флавиэль лежала на холодной крыше, не в силах противостоять заклятию колдуньи. Пошел снег, редкий, большими хлопьями. Внизу Эскель и Ламберт ругали Трисс, которая была уверена, что поступила правильно. Геральт и Весемир молчали. Цири пару раз что-то спросила, но… не у Геральта, и значительно ближе к крыше. – Флавиэль! И удар. Руки, холодные, но теплее кожи девушки, торопливо переворачивали ее на спину. – Холодная, – бормотал Койон, – совсем замерзла. Ничего, отогреем, слышишь? Все будет хорошо… Флавиэль слушала его бормотание, но не отвечала. Слишком замерзла. Койон поднял девушку на руки и направился к тому окну, через которое попал на крышу. Спеша доставить эльфку в тепло, он не заметил, как она жмется к его груди.***
Койон усадил Флавиэль на стул у камина в обеденной зале. Девушка по-прежнему не могла пошевелиться. Но уже только от холода. Койон накинул ей на плечи одеяло, которое ранее велел Цири принести. Постепенно собрались все обитатели замка. Эскель и Ламберт сразу полюбопытствовали: – Как ты? Флавиэль вместо ответа поморщилась. – На кой ты это сделала? – ругнувшись сквозь зубы, повернулся к Трисс Ламберт. – Кто-то должен был, – фыркнула Трисс. – А если бы понадобилось больше времени? – нервно спросил Эскель. – Если бы она сорвалась? Ты об этом не думала? – У вас есть я, – так же самонадеянно ответила чародейка. – Ничего ведь кошмарного не случилось, – себе под нос буркнул Геральт. – Чуть не замерзла насмерть, – поежившись, хрипло заметила Флавиэль, – а так ничего. – Тш-ш, – шикнул Койон, поправляя сползшее с плеч одеяло и плотнее кутая девушку. – Ты была слишком высоко, – отметил Геральт. – Она бы спустилась сама, – в один голос возразили Эскель и Ламберт. Трисс, помешивавшая в чашке какой-то напиток, промедлила секунду и протянула чашку эльфке. Флавиэль вытянула шею, принюхалась, вжала голову в плечи и отвернулась к огню. – Это должно помочь, – с ложной мягкостью сказала чародейка. Флавиэль вместо ответа спрятала нос в одеяле. Койон вздохнул и поправил одеяло у нее на плече. – Она не станет это пить, – констатировал Эскель. – Почему же? – поинтересовалась Трисс. – Потому что твоей магии с нее на сегодня хватит, – зло бросил Ламберт. Трисс не нашла, что ответить на такой выпад. Геральт созерцал эту картину, будто бы готовый вступиться за магичку. Пока длилась немая сцена, Флавиэль не дергалась. Когда же продолжилась ссора, она болезненно поморщилась. Решив, что ей все это надоело, эльфка выпутала ноги из одеяла. Чудом ей удалось дойти до стены, а там по стенке и до дверей. – Да девчонка сама виновата! – в ответ на чей-то выпад вскричала Трисс. – Не трожь ее! – напустились на нее Эскель, Ламберт и Койон. Флавиэль от дверей смотрела на них. Эскель ее заметил, но не подал виду. Кивком поблагодарив его, Флавиэль скрылась в темном коридоре.***
Одеяло мешало, сковывало движения, так что было сброшено уже давно. Темнота и холод не позволяли думать. Эльфка брела по коридорам, ища свою комнату, но раз за разом ошибалась. Слабость и сон одолевали девушку. Идти было все труднее. Позади раздался странный звук, затем шаги и шорохи. Эльфка не успела обернуться или испугаться, как на ее голову опустилось нечто темное, тяжелое и мягкое. Потом чьи-то руки обхватили ее за плечи, а возле уха слышалось тяжелое дыхание: – Нашел… Койон, которому и принадлежал голос, стал возиться с одеялом, освобождая из-под него голову девушки и закутывая ее тело. Ведьмак, обернувшись, увидел, что Флавиэль исчезла, пока они там ругались, и поспешил ее искать. А найдя на полу одеяло, в котором ушла эльфка, запаниковал и заспешил еще сильнее. – Зачем ушла, не скажешь? – бормотал ведьмак. – Хотела спать, – тоненьким голосом ответила эльфка. – Сказать надо было. – Ты был увлечен, – слегка улыбнулась девушка. – Как и все. – Отвлекся бы, – глядя в глаза, сказал Койон. – Мир бы от этого не рухнул. Флавиэль ничего не сказала. Она только улыбнулась. Ведьмак, закончив заматывать эльфку в одеяло, поднял ее на руки и отнес в комнату. – И только попробуй куда-нибудь пойти, – серьезно сказал Койон, усадив девушку на кровать. – Куда же я пойду? – улыбнулась Флавиэль, пытаясь расстегнуть курточку. – Только недавно нашла, – беззлобно хмыкнул Койон. Понаблюдав немного за тем, как эльфка мучается с застежками, ведьмак не выдержал и помог ей справиться с курткой и сапогами. Он уже собрался уходить, но девушка тихонько позвала: – Койон. Мужчина обернулся, вопросительно глядя на девушку. – Спасибо, – так же тихо сказала Флавиэль. Она смущенно опустила глаза, а щеки покрылись неровным румянцем. – Чего ты так покраснела? – улыбнулся ведьмак, и девушка зарделась еще сильнее. Он улыбнулся, подошел ближе и протянул ей руку: – Ну, что, мир? – Мир, – усмехнулась Флавиэль и сжала его пальцы: – У тебя руки горячие! – Зато твои как ледышки, – уже обеспокоенно заметил ведьмак. Он приложил ладонь к щеке девушки. – Щеки холодные… Как бы только уши не отморозила. – Я вся холодная, – едва слышно заметила эльфка. – А уши вроде бы в порядке. – Конечно, – вздохнул Койон, прижимая девушку к себе. Флавиэль уткнулась носом в его шею, как раз под ухом. От холодного прикосновения по шее и спине ведьмака побежали мурашки. Он дернулся, а Флавиэль невзначай коснулась его щеки носом. Койон посмотрел ей в глаза, яркие, но спокойные, заметил приоткрытые губы, все еще синеватые от холода, холодные и такие нежные. Каждое прикосновение как встреча льда и пламени, с каждым разом смелее, увереннее. Все, что мешало, сброшено на пол. Время будто замедлилось. Мир вокруг исчез. Под утро только Флавиэль уснула, прижимаясь к теплому боку уже спящего мужчины.
