***
В снегу рылась куропатка. Она деловито разгребала лапой нерастаявший с ночи снег и преющие листья, ища пропитания. Эльфка осторожно пригнулась, стараясь не задеть головой ветку, переступила через кучу палых листьев. Все ее внимание было сосредоточено на птице. Под ногой предательски хрустнула ветка. Куропатка испуганно дернулась, подняла голову. На секунду недовольно сжав губы, Флавиэль подобралась для прыжка. Одного броска хватило, чтобы цепкие девичьи руки сумели схватить пернатую тушку. Птица забила крыльями, заскребла лапами. Флавиэль быстро подмяла ее под себя и одним движением успокоила. Даже если где-то поблизости и была другая дичь, охота испорчена. Еще и дождь начинался.***
Когда она добралась до замка, ливень лил во всю. И без того промокнув до нитки, девушка поскользнулась и упала в лужу. Поднявшись на руках, она тряхнула головой, стараясь сориентироваться, но внезапно вновь потеряла равновесие. Перед глазами мелькали комнаты и коридоры замка, углы двора. Все выглядело совсем заброшенным, в углах виднелись плесень и паутина. Камин выглядел давно погасшим. В себя девушку привела боль. Она так крепко сжимала мешок с добычей, что веревка, которой был перетянут мешок, едва ли не до крови впилась в ладонь. С трудом выбравшись из лужи, эльфка заспешила в замок. Добежав до каминного зала, эльфка почувствовала, что веет теплом. Остановившись, она в очередной раз прислушалась. В зале кто-то был. Она заглянула внутрь. – Флавиэль? – тут же поднялся ей навстречу Койон. – Что случилось? Где ты была? Девушка не ответила, только отрывисто дышала, будто всхлипывала. Разжав, наконец, руку, она бросила на пол мешок и подошла к ведьмаку. – Совсем вымокла, – вполголоса протянул Весемир. – Под дождь попала, – дрожа, проговорила эльфка, усаживаясь ближе к камину, поджимая к груди колени. – Чего ты так испугалась? – спросил Койон, обнимая ее за плечи. – Привиделось, – качнула головой девушка. – Зря ты не рассказала Трисс об этом, – заметил Весемир. – Нет, – качнула головой Флавиэль. – Не до колдовства мне. Да и незачем ей об этом знать. Она мелко дрожала всем телом, старалась сидеть так, чтобы и согреться, и не обжечься. – Как знаешь, – тяжко вздохнул старик и закрыл книгу. Флавиэль только сейчас заметила, что ведьмак что-то читал. Она повернулась к Койону, но тот ничего не сказал, лишь улыбнулся.***
– Сим беру тебя, дабы владеть тобой и оберегать тебя, на долю хорошую и долю плохую, долю самую лучшую и долю самую худшую, днем и ночью, в болезни и здоровьи, ибо люблю тебя всем сердцем своим и клянусь любить вечно, пока смерть не разлучит нас. Эльфка и ведьмак стояли друг напротив друга, держась за руки, и в один голос произносили клятву, глядя друг другу в глаза. Старый ведьмак, наблюдавший сейчас за ними, сжимавший в руках старую книгу, улыбнулся, что было ему несвойственно. Замолчав, молодые какое-то время с улыбкой смотрели друг другу в глаза, а после сошлись ближе, став вплотную друг к другу. Койон наклонился, Флавиэль поднялась на цыпочки. Весемир скромно опустил глаза. Завершив ритуал, молодой ведьмак крепко и нежно обнял эльфку. – Есть еще кое-что, – обратил их внимание вновь на себя старший ведьмак. Он жестом поманил к себе Флавиэль. Девушка взглянула на мужа, но тот лишь с улыбкой пожал плечами, совершенно искренне не подозревая, что задумал старый ведьмак. Весемир открыл шкатулочку, стоявшую рядом с ним на столе. Заглянув внутрь, Флавиэль застыла и с долей недоверия взглянула на ведьмака. Тот лишь улыбнулся и взял в руки то, что лежало в шкатулке. – Но я ведь не проходила Испытания Травами, – пробормотала девушка, рассматривая оскаленную кошачью пасть, отлитую из серебра. – Ты не уступаешь в умении многим ведьмакам, – веско заметил Весемир, поднимая медальон выше. Флавиэль немного наклонила голову, и ведьмак надел ей на шею медальон. Эльфка улыбнулась, ощущая, пусть и небольшую, тяжесть медальона, обернулась. Койон и Весемир, глядя на нее, улыбались. В голове эльфки ясно проступила одна мысль: «Теперь я ведьмак!»