Мать/Отец

      Тук- тук- ту- тук, тук-тук-ту тук. Колеса стучали о рельсы с приятной постоянностью, что успокаивало нервы. Женщина дремала, поддерживая рукой голову несмотря на довольно сильный гвалт вокруг. Где-то недалеко джентльмены громко засмеялись, после рассказа одного из них про его отдых с тёщей, что очень сильно не понравилось некоторым дамам, и что окончательно разбудило женщину. Глубоко вздохнув и закатив глаза, женщина посмотрела на свое отражение в окне. Мимо проходящий старый джентльмен мог поклясться, что увидел в отражении не женский силуэт, а вполне себе мужской. За окном виднелись деревья, дома, иногда стадо коров — приятный успокаивающий пейзаж. Куда женщина ехала, она сама не знала, зачем — тоже. Просто хотелось побыть среди своих детей и, возможно, почувствовать себя одной из них, возможно почувствовать себя как та девушка, что сидит в другом ряду, которая так спешит увидеться с любимым, не зная, что тот её совершенно не ждёт, или как та пожилая дама, что едет к своим детям, не догадываясь, какой приятный её ждёт сюрприз или же та женщина с ребёнком, которая узнает о смертельной болезни этого самого ребёнка, а сейчас, перебывая в неведении, слушает от этого ребёнка как сильно тот желает увидеть свою подругу детства.       Женщина вздрагивает, когда кто-то дёргает её за подол платья. Она опускает глаза и видит возле себя девочку со светлыми волосами, в которые так неаккуратно вплетены розовые ленточки, голубыми большими глазками, круглыми щёчками и пухлыми губками. Девочка смотрит сначала с непониманием, будто это её отвлекли от мыслей, а потом это недоумение перетекло в ту самую детскую неподдельную радость и девочка вновь утыкается в подол платья. — Мама! Женщина вновь вздрагивает только уже от слов ребёнка. «Неужели это дитя…» — Келли! К ним подходил молодой мужчина, держа свою трость и явно напуган внезапным исчезновением дочери. — Келли, я же просил, не отходи от меня. Простите великодушно, представляете, задремал случайно, открываю глаза, а её нет. — мужчина взял девочку на руки, а после сел напротив женщины, благо было свободно. — Меня зовут Льюис Грим, а это — мужчина указал головой на девочку — моя дочь Келли Грим. Простите, что она вас потревожила. Женщина улыбнулась и помотала головой. Ей показалось, что это дитя знает, кто она, а оказалось, что та просто спутала её. Разглядывая мужчину перед собой, она подтвердила свою догадку, что недавно у него произошло горе, связанное с его супругой. — Соболезную. — Что простите? Женщина улыбнулась и аккуратно взяла девочку, пересадила себе на руки и начала переплетать ленточки в в светлых волосах. Девочка сидела тихо, и, кажется, даже не дышала, благодаря чему уже через пару минут у маленькой Келли были две косички с красивыми ленточками в них. Немного подумав, женщина достала маленькую заколочку, которой соединила две косички. Полюбовавшись своей работой, она все же перевела взгляд на мужчину, который так же как и дочь все время сидел тихо и не шевелился. — Соболезную вашему горю, у вас ведь умерла жена три месяца назад. — женщина сняла кольцо с сапфиром и отдала его девочке. — Как вы узнали? — Вы выглядите так, будто у вас нет той, которая смогла бы позаботиться о вашем внешнем виде, да и прическа у девочки была сделана крайне неаккуратно, видно, человек впервые пытался заплести непослушные волосы своей любимой дочери, я права? Во время монолога женщина доставала со своей сумки всякие украшения и давала девочке, а когда та полностью осматривала их, забирала и клала обратно. — Да, простите я…простите. Мужчина схватил голову и наклонил её. Бедное дитя. Несмотря на горе, что настигло его, он так старается быть хорошим отцом. Вот только никто не сможет заменить покойную мать девочке. — Вы так похожа на Анджелину, что, видимо она посчитала вас ею и… — Ничего страшно. Голос незнакомки успокаивал. Казалось, будто перед ним сидит его собственная покойная мать или даже сама Анджелина. Но удивительнее всего было то, что его Келли позволила притронуться к свои волосам. Даже его супруга не могла усадить девочку и приходилось заплетать что-то очень простое — на большее Келли не хватало, а тут мало того, что сидит тихо, так ещё и позволила вставить заколку в волосы. Заколку… — Боже милостивый, заколка, это же ваша заколка! Женщина, которая до этого что-то рассказывала ребёнку, посмотрела с недоумением в глазах на мужчину, а девочка, осознав, что у неё хотят забрать заколку, которая, судя по всему, ей очень понравилась, закрыла её своими маленькими ладошками. Женщина перевела взгляд снова на девочку, а потом снова на мужчину после чего засмеялась, прикрыв лицо рукой. — Не волнуйтесь. К тому же, я уже отдала её ей. Не могу же я забрать то, что уже подарила. — Та мягко погладила девочку по голове.       В конечном итоге, Келли задремала на руках у незнакомки, пока взрослые обсуждали разные темы. Льюису понравилось разговаривать с ней, казалось, это было впервые на его памяти — даже с его супругой не было так легко. Женщина могла и соглашаться, а могла отрицать и доказывать свою точку зрения с такой лёгкостью и убедительностью, словно она сама была свидетелем некоторых событий. Льюису совершенно не хотелось расставаться с этой женщиной…       Вдруг поезд начал замедляться из-за чего в вагоне люди начали волноваться — они были ещё далеко от города, а вскоре поезд и вовсе остановился. Все начали задаваться вопросам «Что же произошло?» и только один мужчина решил задать этот вопрос проводнику, как тут раздался выстрел, а потом и женский крик. — Быстро, все на пол, это ограбление! — Раздался мужской скрипучий крик о стороны входа. Возле него лежал тот доброволец с прострелянной головой. — Быстро, я сказал. — Прозвучал выстрел в воздух. Все, как по команде, упали на пол. Льюис вместе с незнакомкой тоже подчинились, перед этим женщина закрыла рот только что проснувшиеся Келли. Вместо приятного человеческого гомона в вагоне стало тихо, только иногда было слышно всхлипы дам и детей. В вагоне было катастрофически мало места на полу, поэтому некоторые лежали на других или даже сидели, прикрыв руками голову.       Грабителей было трое — не исключено, что в других были и остальные. Выглядели все поголовно нелицеприятно, и, как можно было понять, вооружены они были до зубов, потому никто не осмелился и пикнуть. — А теперь каждый медленно отдаёт всё, что он имеет, и, возможно, жертв будет не так много. В вагоне послышалось шуршание отовсюду, иногда неприятный звон, который появлялся после того, как кто-то ронял что-то из-за дрожащих рук. — Девчёнка, отдавай нам свою красоту. — Один из мужчин подошёл максимально близко к Келли и протянул руку, но та вновь закрыла руками заколку. — Ах ты… — Не трогайте её. Мужчина потянулся уже что бы самостоятельно вырвать заколку, однако преградой ему стал Льюис. За что и поплатился. Раздался ещё один выстрел и его тело повалилось на пол возле Келли. От увиденного глаза расширились, от понимания она перестала соображать, а потом потеряла сознание от шока. Девочку сразу прижала к себе незнакомка и посмотрела на грабителя с явной агрессией и......обвинением? — Что, сучка, хочешь за своим муженьком отправиться? — мужчина направил дуло ружья на женщину. — Как ты смеешь угрожать Маме? — возле уха послышался шёпот. Мужчина вздрогнул и хотел уже убить этого смельчака…если бы не вспоротый бок от ребер к бедру. Адская боль, после — удар ножом в сонную артерию и темнота.       Долгое время многие не смели поднять или открыть глаза. Самые первые увидела ужасную и, в то же время, счасливую картину — возле обезображенного трупа мужчины стояла девушка, одетая в черно- белое платье с высоким воротником, длинные, темные волосы, не смотря на то что были связанные в высокий хвост, доставали до поясницы, а лицо выражало брезгливость, пока та отряхивала рукава и осматривала свой подол на наличие пятен крови. — Чего лежите, неужели понравилось? Закончилось уже всё, подъем, нам ещё полицию ждать. Девушка подошла к женщине и протянула руку, однако та, помотав головой, сильнее прижала ребенка к себе. Посмотрев какое-то время в глаза девушке, та вздохнула, наклонилась к трупу Льюиса и закрыла тому глаза, после чего одним лёгким движением встала с пола, продолжая прижимать к себе ребенка, а после вышла из вагона вместе с остальными, перед тем оглянувшись на трупы грабителей. Она села на недалеко лежащий камень, глубоко вздохнула и посмотрела на небо, наслаждаясь тёплыми лучами солнца, пока их не заменила тень. Женщина открыла глаза и посмотрела на их спасительницу. — Я что-то сделала не так? Девушка выглядела напуганной и расстроенной, словно её сейчас будут отчитывать, но дама только улыбнулась. — Давно не видела тебя, Лаура, как дела? Девушка в миг просияла. — Хорошо, спасибо, вот ехала за новым клинком, а то мои совсем уже в негодность пришли, а вы как поживаете, Мама? Улыбка спала с лица и дама посмотрела на свою ношу — Келли до сих пор не проснулась, хотя, возможно, это было к лучшему, слишком сильное потрясение ей пришлось пережить — там, в вагоне, лежал последний её родственник. Лаура посмотрела на девушку, а потом на Мать, после чего задала мучавший её вопрос: — Что будете делать с девочкой? Женщина какое-то время смотрела на Лауру, после чего снова улыбнулась, встала и протянула девочку той. — Я? — Я рассчитываю на тебя. Девушка взяла Келли на руки. Она была маленькая и хрупкая, она не сможет… — А можна… Но женщины уже не было. Лаура начала оглядываться, пытаясь найти Мать, но казалось, той и вовсе не было здесь никогда. Она прижала к себе девочку и тихо прошептала: — Надеюсь, вы не накажете за своевольность…