Не ошибись с расстановкой фигурок

Игорь, сидящий за барной стойкой, до боли похож на дворняжку из детства Серёжи. Это сравнение бьёт куда-то меж рёбер, заставляя подавить в себе неуверенность, и даёт силы подойти к майору, хотя сам не понимает, что из себя надо выдавить, кроме клишированного «спасибо». Думает: вот сейчас подойду, скажу какую-нибудь пафосную речь, предложу помощь, может быть даже попрошу водителя довезти его до дома. Выходит всё совсем не так. У Игоря взгляд, будто у него на глазах семью убили, руки дрожат, а сам он весь такой хрупкий, прикоснёшься – и всё, сразу рассыплется. Серёжа так и застывает на пути к нему и уйти не может, и подойти не в силах. Только смотрит всё на майора, как тот взглядом побитой собаки оглядывает зал, потом разворачивается лицом к стойке и, сложа руки на столешнице, утыкается в них лицом. Так и стоит Разумовский в нерешительности десять минут, пока к Грому не подходит тот, из Москвы, как же его…точно, Стрелков. Серёжа как Олег начал, ну, делать своё дело, рыжеволосый озаботился ознакомиться с теми, кто дело его друга ведёт. Не то чтобы он собирался их отстранить или ещё чего, просто со знанием было чуть легче. Наверное. Как назло, разговор подслушать нормально не получается, рядом постоянно ходит ОМОН, а пожилая женщина позади всё никак не может перестать надрывно всхлипывать. Но хоть обзор хороший – видно, как этот Стрелков угрожающе встал над Громом, с мерзкой ухмылкой что-то говоря майору на ухо, да так, что Разумовский отсюда видел, как парня передёргивало от такого близкого контакта. А потом до Сергея дошло – Игоря же по голове ударили, он ещё в самом начале себе холодную бутылку шампанского взял из бара. Вот почему он такой неприкаянный, как тут таким не быть, когда у тебя раскалывается голова, все вокруг шумят, так и начальник стоит над душой, прямо в ухо что-то орёт? Разумовский думает пару секунд стоит ли вообще, потом вспоминает, что Игорю он по гроб теперь обязан, и пара минут разговора с неприятным москвичом ничто по сравнению с тем, что сейчас испытывает Гром по его вине. Поэтому Серёжа делает вдох-выдох, поднимает подбородок и уверенной (а коленки-то трясутся) походкой подходит к двум мужчинам, встаёт с левой стороны от майора и нерешительно кладёт ладонь на плечо, слегка сжимая в качестве приветствия. Игорь смотрит на него совиными глазами, моргает пару раз, а потом жалобно стонет и обратно опускает голову на скрещенные руки. Ну точно на ту дворнягу похож, она так же в лапах свою мордочку прятала. Разумовский ещё несколько мгновений оценивает состояние полицейского, опустив руку наконец с плеча, а затем всё же оборачивается лицом к Стрелкову. – Здравствуйте, господин Стрелков. С опозданием, но спасибо, что спасли нас всех. Если бы не Игорь, то… Ну, я бы рядом с вами уже не стоял. Я, конечно, не настаиваю, но можно вашего доблестного майора, – на этом моменте москвич фыркает, кулаком прикрывая рот, словно пытаясь подавить смех, – забрать к себе? Он за меня заступился, самое меньшее, что могу сделать – показать его своему врачу. После этих слов Игорь резко вскидывает голову вверх, глазами осоловевшими уставившись на него. Даже открывает рот, чтобы ответить (наверняка вежливый отказ), но не успевает, Стрелков перехватывает инициативу. – Ах, Сергей, здравствуйте, приятно знать, что вы меня помните. Не знал, конечно, что вы с Громом знакомы, неожиданно. А по поводу кражи его – он теперь у нас свободная пташка, можете хоть насовсем к себе прибрать, вряд ли, где с таким характером его ещё возьмут. Разумовский даже ответить не успевает, к Стрелкову уже подбежал его верный помощник, что-то сбивчиво пробормотал ему на ухо, и они, впопыхах попрощавшись, ускользают вглубь казино. Наконец они остаются вдвоём за барной стойкой, только вдалеке слышится неразборчивое бормотание пострадавших богачей. Никто из них не намерен разрывать тишину. Так и пялятся друг на друга, пока Игорь не решает встать со стула, но явно не рассчитав своих сил, потому что как только его ноги упираются в пол, его тело ведёт вбок, намереваясь принять лежачее положение, из-за чего Сергею приходится спешно схватить майора за талию, притягивая на себя. На удивление, полицейский в его объятьях скорее тощий, хоть и жилистый. Как он вообще умудрился раскидать столько народу? – Игорь, вы как? – Серёжа осторожно разжимает одну руку, чтобы поднести её к лицу Грома, покоившемуся на плече миллиардера, и развернуть к себе, чтобы понять, что майор в отключке. Великолепно. Первый порыв – позвонить Олегу, чтобы тот помог донести шатена до машины. Но видеть друга сейчас совершенно не хочется, ещё больше – показывать ему Игоря в таком состоянии. Поэтому рыжеволосый аккуратно подхватывает на руки майора, удивляясь тому, что у него это выходит так легко, и идёт со своей ношей до машины, осторожно располагая мужчину на задних сидениях, пристегивая тело ремнями, а затем сам садится за руль. По-хорошему он и сам должен сейчас сидеть на пассажирском сидении, выпил он хоть и не до карусели, но прилично. Но момент какой-то интимный, нарушать его не хочется совершенно, да и Сергей устал от всех этих людей, хочется просто уже оказаться дома, где никто не сможет без одобрения Марго даже на этаж его ступить. Сзади раздаётся тихий стон, и Разумовский выныривает из своих мыслей. Точно, ему надо показать Грома врачу. – Марго, свяжись с моим контактом «личный доктор», напиши ему, чтобы приехал сразу в башню, можешь даже впустить в кабинет, я ему доверяю. О, и закажи на завтрак у повара порцию для двоих. Или нет, стой, вдруг ему нельзя будет… отмени повара, я потом скажу, если надо будет. До связи. – Хорошей вам поездки, Сергей. Берегите себя! Разумовский вздохнул, устало потёр лицо руками, собираясь с силами, и наконец выехал со стоянки навстречу дому, явно превышая допустимую границу скорости, но то ли он сегодня был удачливый, то ли полиция Петербурга работала спустя рукава (скорее всего это), его никто не остановил. Домой он приехал даже раньше врача, при помощи охранника на ресепшене отнёс всё ещё дремлющего Игоря и стал ждать доктора. Он очень надеялся, что серьёзных травм у Грома не было. *** Открывать глаза не хотелось от слова совсем. Мало того, что он уже по тому, что спина не болела от впившихся в неё пружин, понял, что это не его квартира, так ещё и этот кошмар всё никак не отпускал мужчину. Надо же такое приснится – сон во сне, при этом один просто страшный, другой какая-то психоделика. Это же надо придумать: Олег Волков жив, пришёл поквитаться за своего друга рыжего. Игоря до сих пор прошибает холодный пот, когда в сознании вспыхивает заплаканное лицо Юли, булькающей кровью прямо ему в глаза и намертво держащей его кожаную куртку. Правильно говорила ему тётя Лена, слишком уж он давно не отдыхал, так можно и кукухой поехать, прямо как Разумовский. Он недавно к нему как раз заглядывал, даже жалко парня, неплохой был, если бы не, как там его называл Рубинштейн? Альтер-эго? Другая личность? Что-то про Билли Миллигана ему вещал, Игорь целенаправленно в подробности не вдавался, он и так двояко себя ощущал, чувство вины было бы слишком много для его усталых плеч. Кряхтя, Гром перевернулся с живота на спину, тут же пожалев об этом, потому что в темечке закололо так, что он аж звезды при свете дня увидел. Поспешно повернувшись набок, чтобы унять боль, майор наконец-то открыл глаза. Сначала ничего не понял. Проморгался. Медленно оглядел помещение, проверил, что один. Взгляд зацепился за кофейный столик, на котором был окровавленный костюм, смутно похожий на тот, который он одалживал для казино. А на этих тряпках лежал его телефон. Старый, который Чумной Доктор непонятно куда дел, пока играл в переодевание с его бессознательным телом. Вопросов много, главный как всегда «какого хуя», но он уже чисто риторический в голове у Грома. Десятки других пока не находят ответа. Сразу почему-то вспоминается та психоделика, где он как будто снова в казино, его колошматят со всех сторон, что даже не вдохнуть, а ещё Разумовский, который хочет помочь. Который везёт его к себе домой. И Игорь сейчас точно в его кабинете. Который цел и невредим. На всякий случай щипает себя за руку, боль есть. Может это Цветков с Зайцевой решили прикольнуться? Они, наверное, единственные в участке, кому Гром такое бы позволил и простил, всё-таки столько лет вместе, эти неразлучные были единственными, кто майора терпел, даже как-то любил по-своему. Да, точно розыгрыш, не зря Костя так пакостливо ему улыбался вечером, уже наверняка сделал ставку как быстро Игорь спросонья наведёт шумиху. А кабинет почему как раньше? Потому что новые директора отремонтировали, всё-таки дыра в здании, да и много тут было оригинала, не просто репродукция. Да, пока что логика не подводит. – Здесь кто-нибудь есть, эй? – Он на пробу подаёт голос. Сразу же загорается экран во всю стену, а на нём высвечивается Марго. – Здравствуйте, Игорь. Как вы себя чувствуйте? Сергей уже знает, что вы очнулись и просил передать, чтобы вы чувствовали себя как дома, пока его нет. Сначала Игорь кивает с умным видом, мол так и должно быть, ничего удивительного. Потом проматывает в своей голове только что прозвучавшее предложение. Хмурится, когда не может выстроить логическую цепочку. Осторожно так оглядывает кабинет снова, замечая на этот раз ту самую статую, так неудачно свалившуюся на любимый мотоцикл Фёдора Ивановича. Гром поворачивается обратно к большому экрану, смотрит как-то устало на Марго, потом наклоняется к кофейному столику за телефоном. Там куча пропущенных от Прокопенко, ни одного от ребят. Юлиного телефона там даже не написано. Да и как, если он только на новой нокиа его и записал. – Марго, покажи, пожалуйста, календарь на этот месяц. Ну, думает майор, возможно и только возможно, эти кошмары не были сном. Потому что смотрит он на дату и понимает, что уже завтра убьют владельца казино, а его подставят. Вот почему так много пропущенных от Прокопенко – потому что он должен сейчас подписать уже увольнительную, а не сидеть в стане врага. Привычная мантра «думай, думай» стреляет в голову как мешок обухом из-за угла. Могло ли быть, что он… Да нет, он же не предсказатель какой-то. Он не мог заранее знать, что в детдоме будут тетрадки с рисунками птицы. Или мог? Может в передаче где-нибудь засветилось и мозг запомнил, отложил на полочку подальше? А костюм от HOLT? Юля рассказала, что это за компания, он с ней тоже как-то сталкивался по работе. Мог же он сам ниточки связать, правда ведь? Игорь дышит прямо как учили в дурацких видео на ютубе: вдох-выдох, вдох-выдох. Получается так себе, особенно когда болит голова. Хорошо ещё, что он сдерживает в кулаке панику, так и норовившую выбиться из него. В тишине они вместе с Марго сидят минут тридцать, не меньше. Она даже немного начинает волноваться за гостя, уж больно он какой-то несчастный и одинокий на взгляд ИИ, о чём она сообщает Сергею немедленно. В ответ ей приходит лаконичное «скоро буду». Оповещать об этом Грома она не решается, он о чём-то задумался, судя по мимике лица. Вместо этого она делает запрос повару о завтраке, заранее просмотрев по базе данных майора есть ли у него аллергия на что-нибудь. – Марго, здесь есть сигареты? И можно ли вообще покурить? Какое-то время ИИ молчит, явно раздумывая насколько целесообразно больному давать явно не полезную вещь, но Сергей ясно сказал исполнять любой каприз гостя, врач про табак ничего против не говорил, поэтому дверь шкафа автоматически открывается, ящик с искомым медленно выдвигается вперёд, а маленькое окошко распахивается, чтобы майор не дымил в чужом кабинете. Сердце у Игоря ухает куда-то вниз, когда он смотрит на распростёртый у его ног город. Если, только если всё это правда, то он может спасти людей, которые пострадали из-за его необдуманных действий. Может не дать Чумному Доктору создать ночь расправы. Вязкая слюна заполняет рот, не желает проглатываться, хочется сплюнуть эту жижу, да некуда. Он всё-таки приличный человек, харкать из высотки вниз он не будет. Когда сигарета почти докурена, он слышит, как двери офиса раздвигаются. Грому не нужно оборачиваться, чтобы понять кто теперь делит с ним пространство. Тело некстати вспоминает, что оно в одних трусах стоит у открытого окна, а на большой высоте воздух далеко не горячий. Табун мурашек спускается вниз по позвоночнику, но Игорь упрямо продолжает дымить, лишь бы оттянуть момент разговора. Он просто не знает, как себя вести, как не выдать, как не проиграть ещё в самом начале. Когда на его плечи набрасывают пиджак, шатен зависает. Поворачивает голову вбок, смотрит на Разумовского и молчит. А потом парень берёт из его рук окурок, тушит о раму и выбрасывает прямо в окно. Игорь на периферии сознания отмечает, что это даже более некультурно, чем харкать с такой высоты, потому что слюна в отличии от сигареты вряд ли долетит вниз и замусорит город. Горячая ладонь ложиться ему на спину, прямо между лопаток, и уверенно ведёт обратно к дивану. Делает всё это Сергей так уверено, будто оба они уже давно знакомы, и это для них самая обычная ситуация. Губы Грома превращаются в тонкую линию, но слова не идут на ум. Это приятно, к сожалению, когда озабоченный взгляд Разумовского сосредоточен только на нём. Это успокаивает, когда рука рыжеволосого спускается вниз к пояснице, чтобы начать растирать её. Это заставляет почти довериться, когда миллиардер тихим голосом говорит о том, как он волновался за майора, как тот прямо ему в руки рухнул. Это даёт ложное ощущение надежды, когда они вдвоём мирно разговаривают о своей неприязни к Стрелкову, возможном увольнении полицейского и многом другом, что не имеет значение. Это отнимает силы забыть, что парень перед ним тоже в какой-то степени жертва. А жертву надо спасать, так отец учил. Расклад получается как-то не в его, Грома, пользу. Потому что ну кто же знал, что Сергей Разумовский, когда не включает своего внутреннего психопата, вполне себе умеет заботиться о дворняжках, которые боятся подпускать к себе всяких людей? Точно не Игорь.