Майкл думает, что обосраться сильнее него не мог ни один идиот, достигнувший такого престижа. Это до горького смешно, когда твоя многообещающая жизнь вдруг вытекает из тебя медленным ручейком, а ты лежишь, брошенный всеми, уродец, не оправдавший желаний даже своей паскудной жены. Грэй смеётся, не имея сил даже в последний раз закурить и рассуждая о том, что надо было начхать всё же на Полли, лишь бы Томас оставил его с собою, вот такая простая истина, которая бьёт серпом прямо в душу.

Обычно такие истории начинаются с описания смерти или то, насколько ты был фанатом какого-либо произведения, что жизнь твоя была сера, а будущее покрыто мраком. Ну, всё так и было, глупо было бы отрицать. Можно было объяснить себе это как угодно - магия, параллельные миры, переселение душ, сон, вызванный комой... Вариантов было много, но всё это сводилось к тому, что она оказалась посреди пещеры, потея от страха и надеясь, что к её словам прислушаются прежде, чем казнить за такую вольность.

Стивен это солнце, нежное и ласковое, согревающее даже самую ледяную землю. В нём нет удушающей жары Лейлы, нет, Грант совершенно другой. От улыбки до смеха — всё пропитано нежностью и смущением. И Марк ведётся на всё это, как ребёнок на конфетку в руках незнакомца, с одной лишь разницей — он знает свой конец.

Гром никогда не проверял насколько далеко он мог просчитывать ходы вперёд, просто пользовался по мере необходимости. Иногда это были часы, иногда всего лишь минуты, но всех их Игорь использовал с пользой. Теперь он неуверен реально ли всё это. Ещё вчера дело Доктора было закрыто раз и навсегда, а сегодня он просыпается в мире, где пироман всё ещё на свободе и имеет немалое количество поклонников. Чувствуя на плечах груз вины за всех убитых в ту ночь, он боится оступиться на шахматной доске.

Игорь возвращается домой после подставы с казино, сумев улизнуть. Лучше бы он этого не делал.