Пусть всё горит

Через некоторое время Сергей пришёл в себя. Он потерял счёт времени и не знал, как долго был в отключке и сначала ему сложно было сообразить, что вообще произошло, но увидя перед собой взволнованное и озадаченное лицо Олега, смотрящего на него, он всё вспомнил. — О, наконец-то в себя пришёл. - Олега это определëнно обрадовало. — Я уж думал, скорую придётся вызывать. Хорошо, что можно обойтись без этого. Но сам Серёжа думал только о том, помнит ли этот человек ещё его, а если помнит, то что к нему чувствует? Прямо сейчас Разумовскому стало по-настоящему стыдно и он опустил взгляд в пол. С тех пор, как уехал, он даже не предпринимал попыток как-то связаться с Олегом, а лишь варился и тонул в собственных проблемах. Разве это дружба? Нет, настоящие друзья так не поступают. Серёжа - плохой друг и крайне обидно это признавать. Так вспомнил его Олег и стоит ли вообще напоминать о себе? Столько лет прошло, может вообще о его существовании и не вспомнить. — Олег.. — Да, я тебя слушаю. Да, я Олег. Ты ещё хоть какие-нибудь слова знаешь. Странный ты, рыжий. - Олег ожидал хоть каких-то ответных действий. Ему до безумия было интересно, а что же дальше. — Олег...ты..помнишь меня? Это же я..- Но Олег не дал ему завершить предложение. — Ну всё, всё. Хватит с меня этого театра. Конечно, я тебя помню. Серый, какими судьбами ты здесь! - Волков накинулся на него с объятиями, по которым чувствовалось, что он сильно скучал. Это заставило Разумовского немного успокоиться. Возможно, это уже хоть какой-то знак, что не всё так плохо и, вероятно, Олег не так уж сильно злится. — Осторожнее, ты же меня раздавишь. - Хорошо чувствовалось, что Волков переборщил с объятиями. Сергею даже дышать тяжело стало. — Понял, прости. Тебя в самом деле неслабо отделали. - Небольшая пауза. Олег обдумывал, а что дальше. — Знаешь, а пошли ко мне домой. Думаю, последствия твоих сегодняшних приключений следует обработать, пока инфекция какая-нибудь не попала и не разболелось ещё сильнее. - Олег помог ему встать, придерживая его. А Разумовский немного застонал от боли, к тому же, чувствовал сильную слабость, что даже на ногах было трудно стоять. — Ну потерпи немного, я недалеко живу. - Некоторое время шли молча, нависло даже то самое неловкое молчание. Такое бывает только между людьми, которые знакомы недавно, либо между людьми, которые друг другу не доверяют. В их случае подходили оба варианта. — Я не ожидал, что ты меня узнаешь. - Серёжа старался говорить хоть что-то, даже несмотря на боль. Много чего хотелось обсудить с другом детства. — А я чувствовал, что ты сюда вернёшься. Именно в этом году. Так что, я не так уж сильно удивлëн. - Значит он каким-то образом знал и ждал. Только бы не завёл тему о предательстве, только был не сейчас. Об этом думал Разумовский и эти размышления делали боль только сильнее. — Итак, всё же, почему ты здесь? С чего вдруг решил вспомнить историческую родину? Мне долгое время казалось, что после того, что было, ты уже никогда не захочешь вернуться сюда. — Да я тут в университет поступил. Вот, учусь теперь и планирую осесть здесь. — Ах, университет. Ну я так и подумал. А что ты хочешь здесь остаться - дело правильное. Я вообще считаю, что все в этой жизни должны быть на своём месте. — Но как вижу, пока в этом городе тебе не особо везёт. — Ага..- Серёжа не особо хотел говорить о том, почему это произошло, а Олег что-то подобное в его взгляде уловил, но решил, что пилить мозг за недоверие будет позже. Поэтому остаток пути они в основном шли молча. Разговор не особо клеился. Вроде бы были лучшими друзьями в детстве, так много лет не виделись, наверняка у обоих накопилось много интересных и не очень историй. Но им нечего было сказать друг другу. Словно за годы разлуки между ними выросла огромная пропасть, которая до сегодняшнего дня только продолжала расти. — Ну вот, пришли. - В целом, небольшой дом Олега не особо изменился с тех пор. Всё ещё небольшой, всё так же находящийся в не самом благополучном районе, но при этом всегда ухоженный и уютный, словно оазис средь серой и мрачной пустыни обшарпанных городских джунглей. — Ой как моя мама удивится, думаю, она будет очень рада тебя видеть. - Ещё с детства Серёжа помнил, что Олег любил своих родителей одинаково равно и никогда не называл кого-то одного: только мама или только папа. Он всегда говорил «мама и папа», для него это действительно два неразрывно связанных человека, не существующие один без другого. А теперь изменилось и это, непонятно по какой причине. — Почему ты говоришь только о маме? Раньше ты всегда говорил о них обоих, и о маме, и о папе. - Этот вопрос заставил Олега тяжело вздохнуть. Похоже, даже во всегда весëлом и позитивном Олеге Волкове это пробудило какую-то старую боль и Серёжа пожалел о том, что спросил об этом, думая, что впрочем, не так уж сильно он нуждался в ответе на этот вопрос. — Отец...он погиб пару лет во время военных действий. Больная и мрачная тема, не спрашивай. — Оу, прости, сочувствую. Я..я правда не знал. - Разумовскому стало крайне стыдно, что даже о таком печальном событии в жизни друга он не знал и не был с ним в столь тяжёлый момент. — Когда это произошло? — Я же сказал тебе, не спрашивай. - Олег нахмурился, явно не желая об этом говорить. Стало ещё более неловко и неприятно. Слишком много людской грубости за один день. Пришли в дом. Их уже встречала мать Олега. Всегда светлая улыбчивая женщина, но с печальным взглядом вечно была занята какой-то работой по дому и даже сейчас это не изменилось. Она послышав шаги и скрип двери, она отвлеклась от работы, вопросительно глядя на сына. —Мам! Ты не поверишь, кого я привёл. Женщина уже заметила нового гостя и изучающе разглядывала его. —Ну и кого же? —Мам, помнишь Серёжу? Того, с которым мы учились в младшей школе, а потом он уехал. Так вот, представляешь, я его встретил сегодня. - Кивнул и ещё раз указал на гостя, чтобы это подтвердить. —Здрасте. - Это максимум, что Серёжа мог ответить и помахать рукой. В детстве он много проводил времени в этом доме, он был для него, как родной, а теперь ощущение, будто его знакомят с новым, совсем неизвестным человеком, да и дом этот стал совсем чужой. —Ого, Серёжа, а вырос-то как! Я даже сперва не узнала. - Стало спокойнее от того факта, что женщина приятно удивлена видеть его. Но Олег быстро почувствовал его смущение, поэтому решил действовать. —Ладно, мы лучше ко мне в комнату пойдём, есть что обсудить. - Сказал он матери и повёл Разумовского к себе. Ещё один подъëм по лестнице. Эту лестницу Серёжа помнил хорошо ещё с детства. В основном, они и проводили время здесь, в комнате Олега. Интересно, а как сейчас выглядит его комната. И теперь его комната действительно стала выглядеть совсем по другому. Ну а чего ожидать? Столько лет прошло. Олег уже совсем не ребёнок и его интересы, понятное дело, сменились. Так странно осознавать, что человек, которого ты видел очень давно и у тебя сложилось о нём определённое впечатление и образ в голове, который ты держишь в воспоминаниях, со временем этот образ меняется. И спустя много лет уже с удивлением осознаёшь, что то, что ты хранил у себя в голове - уже давно устарело и приобрело другой смысл. Теперь комната Олега была похожа на полный хаос. Похоже, что если раньше за порядком следила его мать, то теперь и она на это забила. А это значит, что до порядка в этом доме никому дела нет. Вещи разбросаны были по всей комнате. В принципе, энерцию данного беспорядка было крайне трудно понять. Ибо никак не объяснишь, каким образом гитара оказалась на столе или почему курка висит на раме форточки открытого настежь окна. Но Сергей хотел быть вежливым с человеком, который спас его от этих непонятных обидчиков сегодня. Стоп, а это что? Военная форма, торчащая из шкафа...Неужели Олег успел отслужить в армии? —Ого, неплохо у тебя тут. - В целом, тут было по-своему уютно, даже несмотря на максимально хаотичное окружение с постерами на самые разные, не связанные между собой темы, висящие на обшарпанных довольно криво. И мигающая красная гирлянда над кроватью. — А почему у тебя гитара на столе лежит? — Серьëзно, и это первое, что тебя взволновало, когда ты зашёл в мою комнату спустя столько лет? - Олег удивился такому вопросу, ибо он сам понятия не имел, что может делать гитара на столе. Теперь ему пришлось напрячь мозги и вспоминать, каким образом так вышло. — И я без понятия. Возможно по пьяни. — Нет, я имею в виду...у тебя вообще есть гитара. Можешь что-нибудь сыграть? — И сыграть могу, и спеть. Олег с детства увлекался музыкой и мечтал связать с этим жизнь, но в итоге всë повернулось по другому, а игра на музыкальном инструменте осталась лишь на уровне хобби. Он сел на небольшой диван, скидывая с него всякий хлам, в виде книг, журналов и упаковок от всяких полуфабрикатов и жестом приглашая Разумовского сесть рядом. Затем Волков по быстрому настроил гитару и вспоминая на ходу ритм и слова, начал петь: «Ты смотришь назад, но что ты можешь вернуть назад? Друзья один за одним превратились в машины И ты уже знаешь, что это судьба поколений И если ты можешь бежать, то это твой плюс. Ты мог быть героем, но не было повода быть Ты мог бы предать, но некого было предать Подросток, прочитавший вагон романтических книг Ты б мог умереть если б знал, за что умирать. Попробуй спастись от дождя, если он внутри Попробуй сдержать желание выйти вон Ты педагогическая неудача и ты просто Вовремя не остановлен Теперь ты хочешь проснуться, но это не сон.» В целом, получилось не особо профессионально. Он не всегда попадал в ритм, где-то неправильно ставил аккорды или запинался, но всё равно чувствовалось, что это было спето от чистого сердца и он словно прочувствовал состояние лирического героя на себе. А Серёжа в музыке не сильно разбирался и услышанное показалось ему настоящим шедевром. Он не помнил, что это за песня и не хотел переспрашивать, чтобы не выглядеть неловко. Он помнил, что слышал эту песню раньше, ещё в детстве. Тогда её исполнял один уличный музыкант, а они с Олегом восторженно слушали. Кажется, это какой-то старый хит. Так или иначе, любительское исполнение Волкова ему очень понравилось и он даже зааплодировал. Волков улыбнулся и убрал гитару в сторону. В целом ему было приятно, но в глубине души он был человеком скромным, не привыкшим к похвале. — Итак, это была музыкальная пауза, а теперь... - Но он не успел договорить, Серёжа перебил его, заметив на гитаре кое-что, что привлекло его внимание и заставило стать чуть менее скованным. — Что это у тебя на гитаре такое? - Он даже встал и подошёл к гитаре, чтобы рассмотреть внимательнее и убедиться, что ему не показалось. — Наклейка с голубой бабочкой? Ты серьëзно? Очень мило. - Серёжу данная деталь даже заставила засмеяться. — Ну а что ты хочешь? Декорация лишней никогда не бывает. Согласись, выглядит стильно. — В самом деле, добавляет антуража. - Разумовский продолжил рассматривать гитару, видя, что на ней много всяких наклеек, некоторые из которых просто для красоты, а другие чтобы скрыть какие-нибудь царапины или пятна. Похоже, эта вещь многое пережила. — Ещё и эта наклейка с надписью «жизнь - странная штука». Стильно, однозначно. — Это да. Серëж...я о кое-чëм другом хотел поговорить. Твои раны...их бы надо обработать. Судя по тому, как они выглядят, смею предположить, что это всё чертовски болит. — Да, в этом ты прав. Олег кивнул и отошёл к одному из шкафчиков и начал рыться там, ища, чем бы это дело обработать. Когда что-то нашёл, вернулся снова к Серёже, взял его за руку, на которой красовался небольшой кровоподтëк. — Я сейчас обработаю рану. Будет немного больно, я предупредил. - Всё это время Серёжа постанывал от боли и иногда дëргался. — Эй..ну потерпи. Я понимаю, что больно. Но так надо. - Олег правда хотел хоть как-то ему помочь и успокоить. Хоть он не видел этого человека настолько давно, что тот успел стать для него практически незнакомым, но он всё равно чувствовал ответственность за него и даже какое-то подобие надобности заботы о нём. Поэтому он погладил Разумовского по голове, параллельно глядя ему в глаза, пытаясь прочитать хоть что-то в взгляде и увидел некое подобие на смущение. Сергей действительно смутился и немного покраснел, но он не хотел, что это было видно. Вообще-то, Олег был единственным добрым человеком за всё время, пока он в этом городе и ему было приятно внимание с его стороны. Но через несколько секунд Волков продолжил обрабатывать его раны, некоторые из них перевязывал бинтами. Старался делать это аккуратно, чтобы не причинить лишней, ненужной боли. А Серёжа всё равно вздрагивал и трясся, только старался не плакать. — А ты где этому всему научился. При этом вопросе Олег улыбнулся, словно вспоминая что-то. — Армия и не такому научит. — Погоди...так ты служил в армии? - Теперь картинка в голове начала складываться более чётко насчёт того, что тут, среди хлама, делает военная форма. — Ну да. Такая история вышла, что в универ поступил, потом выгнали и пришлось в армию сходить. Впрочем, не жалею. - Олег закончил свой небольшой рассказ, не объясняя никаких подробностей, что, да почему, явно давая понять, что на данный момент не планирует развивать эту тему и продолжая заниматься увечьями Разумовского. — Кажется, я закончил. Мне кажется, ты на стрессе и явно устал, поэтому я не буду тебе допросы устраивать, так что можешь просто отдохнуть и переночевать у меня. — Не, я не могу. Мне в универ завтра. Мне бы лучше в общежитие вернуться, пока я не нажил проблем. Слыша это, Олег в очередной раз ухмыльнулся. — Правда? А мне казалось, что ты их уже нажил. Наверняка тебя что-то расстроило и ты просто оттуда сбежал, в надежде убежать от неприятностей, но в итоге нашёл другие. Можешь меня ударить, если я не прав. — Эх, ты снова прав, к сожалению. — Проще простого. Ты с годами совсем не меняешься. Так или иначе, не парься, утром я тебя отвезу в этот твой универ. — Отвезëшь? Погоди, у тебя что, есть машина? — Ага, прикинь, есть. — Не перестаёшь меня удивлять. — Уж поверь, не перестану. - Час был уже поздний, а день насыщенный и у Олега не было никакого желания рассказывать длинную историю о том, как у него появилась машина. Он хотел оставить это на потом. — В любом случае, уже поздно и я думаю, тебе нужно поспать. В конце концов, не просто так тут диван стоит. Даже с детства Серёжа успел запомнить, что спорить с Олегом бесполезно. Если он что-то решил, то так и будет, а никакие возражения не принимаются. Поэтому Разумовский лишь вздохнул и нехотя лёг на диван, прикрыв глаза. Заснуть с включëнным светом и чужим присутствием не так-то просто. Олег почувствовал, что что-то не так и гость о чём-то беспокоится. — Ты не переживай. Делай вид, будто меня здесь нет. К тому же, я и сам спать скоро. - Олег выключил свет, чтобы не мешать ему, а своими делами с компом решил заниматься уже в темноте. Через некоторое время Разумовскому удалось заснуть. Только вот сон не дал отдыха и даже там было неспокойно. Он снова видел, как всё вокруг него поглощает огонь. В объятиях пламени оказывается его дом детства, родители и пёс. Затем огонь охватывает Олега, его дом и вообще весь Петербург. — Нет! - Отчаянно кричит Серёжа, выставляя руку вперёд, и вставая возле города, закрывая его от огня. Он чувствует, как становится горячо пальцам, начинают загораться волосы, затем чья-то совсем холодная рука грубо хватает его и откидывает словно на огромное количество световых лет от горящей территории. После этого ему слышится жуткий и злой, но до боли и мурашек знакомый голос. — Глупый, глупый мальчик! Я в тебе сильно разочарован, Сергей. Ты всё никак не можешь признать правду, чем сильно меня расстраиваешь. Человек, откинувший его сюда, появляется. Сейчас он кажется просто огромным в сравнении с Разумовским. У него похожие черты лица и цвет волос, но сам он другой. Носит чёрную одежду с оперением вороны и взгляд совсем злой, готовый разорвать на части любого, кто посмеет ему помешать. Он похож на довольно злую птицу. Да, верно, птица. Время от времени он появлялся в сознании Серëжи, диктуя ему, что делать и как вести себя в определëнных ситуациях. Он никому не рассказывал об этой загадочной личности в его голове, иначе его бы приняли за сумашедшего. Наличие Птицы в его сознании многие годы напрягало и пугало его. Он часто в последнее думал, что хочет избавиться от этого существа и похоже, что Птица об этом уже знал. — Я знаю, что ты хотел избавиться от меня. Из-за меня чувствуешь себя не на своём месте? Думаешь, что именно я виноват во всех твоих бедах? Меня это очень смешит, слабый ты человек. Ты бы ничего не добился без меня. Но ты прав, даже с моими наставлениями, по большей части ты сделал всё сам. Молодец. Мне жаль, что ты не признаëшь своих великих успехов. Признай же, что всё сделал ты. Это ты убил их! Убил их всех! Это ты виновник всего торжества! И тебя ждут всё бóльшие свершения! Птица зловеще засмеялся и вокруг него появилась огненная завеса. Его смех больно звенел в голове и это заставило Серёжу закричать и проснуться. Этим он разбудил Олега. Но он сейчас не думал об этом. Он пытался переварить в голове то, что услышал и его трясло от страха. Олег, едва проснувшись, подошёл к нему. — Что случилось? Почему ты кричал? — Нет, ничего. Всё нормально..я в порядке. Просто кошмар приснился. - После этого ему снова послышался тот зловещий смех, а сзади Олега он снова увидел тот мрачный силуэт. Тот смех всё звенел и звенел в ушах, в голове всё гудело, а из носа пошла кровь. — Чувак, ты абсолютно не в порядке. Похоже, ты сегодня перестрессовал больше, чем я думал. - Разумовский не мог возразить насчёт этого. Его просто трясло от страха и он чувствовал себя абсолютно истощëнным, больным и потерянным. Он обнял Олега, прижался к нему и зарыдал. — Боже...неужели это я виноват во всём. Если бы я только понимал в чём...