Red&Black

***

Феликс просыпается довольно рано и берёт в руки телефон, вспоминая, что вчера так и не написал Хёнджину. Ли открывает их диалог и видит, что ответа на вечерние сообщения не было. Это напрягло парня, ведь его Хван обычно всегда отвечал. Видимо, он перестарался с шалостью. Но, решив всё-таки, что написать нужно, он набирает текст, клацая по клавиатуре телефона короткими ногтями, покрытыми лаком: все пальцы были тёмно-красными, а безымянный на левой руке – чёрным.

«Доброе утро, хён~»

После этого сообщения он закидывает сердечками Хёнджина и откладывает телефон, идя в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок с утра. Тем временем старший, который уже даже позавтракал, решает проверить уведомления, сразу же натыкаясь на милашничества Феликса. Хёнджин улыбается, умиляясь своей прекрасной булочке. Хван решает что ну её, эту ревность. Он всё равно знает, что Ликс любит его, как и Хван своего младшего. Хёнджин набирает в ответ такое же милое: «Доброе утро, моё прекрасное солнышко~» Феликс, только пришедший на кухню, чтобы покушать, теперь сидит за столом с почти нетронутым кофе и глупой влюблённой улыбкой на лице. Как же он любит Хёнджина. Не хватит и сотен тысяч слов, чтобы описать всю любовь младшего к его прекрасному хёну. Хёнджин, не теряя времени, засыпает Феликса комплиментами и милыми словами: «Ты у меня самый прекрасный, Ликси~» «Я тебя очень сильно люблю, мой котёночек~» «Когда-нибудь я обязательно расцелую все твои очаровательные веснушки~» «Я безумно люблю твои прекрасные глазки, миленький носик, эти пухленькие щёчки, которые постоянно краснеют~» «И вообще я всего тебя люблю, от Земли до Луны и обратно, миллион, нет, миллиард раз~» Щёчки Ли стремительно краснеют, а улыбка становится ещё шире, обнажая белоснежные зубки. В такие моменты он наиболее отчётливо понимает, что никогда не променяет Хёнджина на кого-либо другого. Они стали очень близки за всё то время, что они встречаются. Всё началось спонтанно. Однажды Минхо просто решил взять своего брата на очередные переговоры глав Красного и Чёрного клана. Тогда они как раз обсуждали границы и новую разработку по их защите, а младший, как один из главных её создателей, должен был присутствовать. Феликс тогда не хотел идти туда, ведь это безумно утомляет. Минхо и некий Хван Хёнджин просто разговаривали на протяжении двух часов, обсуждая способы временного перемирия, которое было необходимо, чтобы кланы друг друга не истребили, и нарушителей, которые иногда нарушали общепринятый главный закон и убивали мирных жителей. Ликс недовольно плёлся за старшим в место проведения собрания. Так как они пришли чуть раньше положенного, пришлось немного подождать Хвана. Вдруг в помещение вошёл высокий стройный парень с длинными ногами, как у моделей. Да и правильные черты незнакомца были как с обложки журнала. Длинные светлые, аккуратно уложенные, волосы обрамляли, безоговорочно, самое красивое лицо, которое только видел Ли в своей жизни. Феликс готов был утонуть в этих прекрасных карих, почти чёрных омутах его глаз. Ли ненароком заметил и красивые серёжки в его ушах. Взгляд Ликса начал опускаться вниз, замечая острые ключицы, которые было видно из-за незастёганных пуговиц на белой рубашке, которая была заправлена в прямые чёрные брюки с таким же чёрным широким ремнём. Парень однозначно был одет стильно и со вкусом. Вдруг, на удивление младшего, этот неземной красоты незнакомец садится в кресло прямо напротив Ли Ноу. Рукав рубашки слегка приопускается, обнажая тонкие изящные запястья и предплечья. На правом становится видна небольшая метка. И тут до Феликса, наконец, доходит. Это Хван Хёнджин. Парень, в которого Ликс влюбился с первого взгляда на него, неотразимый в этих брюках, подчёркивающих его тонкую талию, похожий больше на бога, чем на человека, оказался главой вражеского клана. Минхо всегда говорил о нём, как о каком-то ужасном и стрёмном человеке, у которого к своим двадцати трём годам никого не было, ни девушки, ни даже парня. Сейчас же Феликс понял, что брату просто неприятен сам Хёнджин. Всё оставшееся мероприятие Ликс провёл с немного покрасневшими щеками и переодически кусая губы от волнения. Он совсем не замечал частых коротких взглядов в свою сторону,которые бросал Хван. Хёнджин тоже, войдя в помещение, сразу же заметил человека, который ранее никогда здесь не был. Хван начал незаметно рассматривать его. Рыжие волосы были слегка небрежно уложены, придавая пареньку милый вид. Карамельные глаза, в отличии от его холодного надменного взгляда, были широко распахнуты, будто бы мальчик немного напуган. Лёгкий румянец покрывал пухлые щёки, на которых виднелись очаровательные веснушки. Их Хёнджин уже заприметил. Также парень постоянно покусывал свои, и без того алые, губы, которые благодаря беленьким зубкам стали ещё краснее. Миленький, слегка курносый носик дополнял весь образ очаровательного мальчика, который совсем не вписывался во всю эту преступную массу. Его хотелось забрать к себе и постоянно обнимать, близко прижимаясь к, наверняка, худенькому телу, скрытому под этой чёрной толстовкой, которая была где-то в два раза больше него самого. Такие же чёрные безразмерные штаны скрывали и ноги младшего. Когда мальчик поднял руку, чтобы немного почесать кончик носа, Хёнджин с удивлением не увидел никакой метки, что было довольно странно. Затем всё стало на свои места, когда Ли Ноу рассказал, кто этот милый малыш. Ли Феликс. Молодой хакер, являющийся одним из главных в разработке новой системы защиты границ, и, по совместительству, брат Ли Ноу. Когда же Хван спросил насчёт его возраста, он правда думал услышать число примерно от восемнадцати до двадцати, но какого было его удивление, когда собеседник ответил: – Ему шестнадцать, – Ли ненадолго забывается и говорит, улыбаясь, – два дня назад исполнилось. Тогда Хёнджин впал в ступор. Получается, что ему понравился буквально ребёнок. Хван ненадолго почувствовал себя каким-то педофилом и начал мысленно корить себя, но ровно до тех пор, пока не увидел, как этот маленький чертёнок облизывает свои губы. Теперь Хёнджин думает, что совсем не виноват, и вообще это незаконно – быть настолько притягательным. По окончанию собрания все расходятся, а Хёнджин и Ли Ноу пожимают друг другу руки, при этом, в глазах последнего плещется некая неприязнь. Буквально через несколько дней Хёнджин ещё раз, но уже случайно, встречается с Феликсом в парке. Там они, не смотря на опасения, заводят разговор и обмениваются номерами телефонов и никнеймами в социальных сетях. Они начинают общаться по интернету, всё больше узнавая друг друга и влюбляясь, но не рассказывая об этом, ведь оба были уверены, что это всё не взаимно. Но, как оказалось, парни зря волновались. В один чудесный день они снова встречаются в том же парке. Парни уже привычно разговаривают друг с другом, пока дело не доходит до того, что Хёнджин предложил сыграть в "Правду или Действие". Вот наступает очередь Ли. Он выбирает правду, и это является одним из лучших решений в его жизни, как это называет Хван под возмущения младшего о том, что ему было чертовски стыдно. А всё потому, что: – Тогда скажи, кто тебе нравится? – звучит лукавый вопрос старшего, а Феликс резко тушуется. – Т-ты.. – произносит он тихо, но Хёнджин всё равно слышит и замирает. После этого они ещё долго гуляют, обсуждая то, какими же были идиотами всё это время. А под конец прогулки Хван вдруг останавливается под фонарём, который тускло освещал небольшую часть вечернего парка. И целует. Целует нежно, трепетно касаясь своими губами столь сладких и нежных, а главное – любимых. Хёнджин, будто бы боясь сделать хоть одно неправильное движение, мягко обхватывает тонкую талию младшего. Ли теряется в своих чувствах и ощущениях. Он понимает лишь то, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. А уж бабочки, выписывающие замысловатые узоры своими прекрасными крыльями в его животе, точно не настроены на завершение. Феликс выниривает из воспоминаний, всецело поглотивших его. Он ни о чём не жалеет. Хёнджин – лучшее, что случалось в его жизни, и он не намерен его отпускать. Тем временем Хван, который, на удивление, тоже решил вспомнить эти важные для них с Ликсом моменты, влюблённо улыбается. Он никогда не забудет это ощущение столь прекрасных губ младшего на своих. Их первый поцелуй был поистине прекрасным.