Red&Black

***

Минхо, пришедший раньше, напряжённо постукивает пальцами по столу. Его глаза не выражают ничего, только тревогу. Хёнджин позвал его на внеплановое собрание, говоря, что это касается обоих кланов. Ровно в назначенное время приходит и Хван. Он, как всегда, появляется ни минутой позже, ни минутой раньше положенного. Его прискорбное лицо не предвещает ничего хорошего. Нечитаемым взглядом старший осматривает Хёнджина с ног до головы и вопросительно приподнимает правую бровь. Хван, с некой мольбой, посмотрел в глаза Минхо, что крайне удивило последнего. Младший начал негромко говорить: – Начальником полиции Сеула назначили другого, и.. – Хёнджин сглотнул вязкую слюну, – он хочет истребить наши с тобой кланы, – Минхо сидит в полнейшем шоке. – Об этом мне сегодня сообщил Северный клан. Как ты знаешь, они находятся ближе к мирной части и довольно немногочисленны, поэтому их хотели завербовать, – предвидя вопрос, Хван говорит. – Они отказались, из-за чего половину упрятали в тюрьму. Минхо, стараясь переварить услышанное, сиплым голосом спрашивает: – Значит.. Это война, да?.. – К сожалению, да.. – Хёнджин сам ещё не отошёл от новости, сказанной ему буквально полчаса назад. – Никогда не думал, что скажу это, но.. нам нужно объединиться, ведь иначе и ты, и я попадём за решётку, а всего, что мы успели натворить, хватит на пожизненное. – Я тоже никогда не думал, что скажу это, но я согласен с тобой. Даже не смотря на нашу взаимную ненависть. – Кстати, я давно хотел спросить, почему ты-то меня ненавидишь? – задал вопрос Минхо. Хван скептически приподнял бровь и посмотрел на старшего, говоря: – А как ты думаешь? Пять лет назад ты убил мою мать, а я должен к тебе со всеми почестями относиться? Минхо в удивлении распахнул глаза. – Подожди, ты ничего не путаешь? Насколько я помню, её убили прямо на следующий день после смерти моих с Феликсом родителей, которые, кстати, погибли от твоих рук. А тогда я всё это время пробыл дома, успокаивая одиннадцатилетнего брата, который по твоей вине лишился матери и отца. – Но в тот день я был вообще в другом городе, у меня проходила встреча в Пусане! – воскликнул младший. – И, если не мы, то кто тогда? – То есть ты хочешь сказать, что ни ты, ни я, к этому никакого отношения не имеем? Тогда, получается, наша вражда всё это время была бессмысленной? – Не думаю, ведь, я, кажется, понял, кто стоит за всем этим, и ответ тебе не очень понравится, – Минхо слегка выпрямился, что показывало его заинтересованность и готовность слушать. – Скорее всего это мой отец. Он куда-то уезжал в тот день, а на месте убийства мамы он "по чистой случайности" оказался рядом. Что ж, теперь, по всей видимости, ты так же продолжишь меня ненавидеть. – Ты не виноват в случившемся, и я не собираюсь перекладывать на тебя грехи твоего отца, – Хван выдохнул с облегчением, ведь он не хотел, чтобы Ли винил его за то, чего он не совершал. – Я хочу лишь.. извиниться за то, что вовремя не разобрался в ситуации и все эти пять лет ненавидел тебя. – Ты тоже извини меня за всё, просто это смотрелось так, как-будто ты мстишь мне за смерть родителей. – Тогда.. "Вечное Перемирие"?.. – "Вечное Перемирие".. Парни достали нужные документы, которые всегда хранились в сейфе,предназначенные для таких ситуаций. Они подписали все бумаги, кроме последней, самой важной. Для этого нужно было оставить подпись своей кровью, закрепляя договор ещё сильнее. – Как-будто я заключаю сделку с самим Дьяволом, – рассмеялся Хёнджин, укалывая палец иголкой и капая кровью в маленькую чашку, в которую он после обмакивает перо для подписи. – Почему же как-будто? Я даже больше Дьявол, чем он, – тоже смеётся Ли Ноу, проделывая всё то же, что и Хёнджин, в конце концов ставя свою размашистую подпись рядом с Хёнджиновой. Минхо предлагает Хвану зайти к ним в гости и выпить в честь такого события. Они приезжают в небольшой двухэтажный дом, который находился недалеко от леса. Свежий воздух наполнил лёгкие Хёнджина, привыкшего к городскому образу жизни с выхлопами автомобилей вместо кислорода. Ли Ноу проводит Хвана в дом, помогая повесить чёрную кожанку и весело болтая друг с другом. Феликс, который спускался на кухню, лишь только завидев старшего брата, попытался тихонько подняться обратно и притвориться спящим, а ещё лучше мёртвым, ведь появление Минхо в доме, хотя он должен был ещё присутствовать на собрании, означало что-то из ряда вон. Но сделать этого ему не удалось, благодаря голосу Минхо, окликнувшему его: – Ликси, спускайся, у нас гость. Феликс распахнул глаза от удивления, ведь какие-либо гости были редкостью в их доме. Но делать нечего, и Ликс послушался, бесшумно спускаясь к Минхо. Феликс чуть челюсть на пол не уронил, когда увидел Минхо и Хёнджина, мило болтающих друг с другом в гостиной. Ликс откашлялся, обратив на себя внимание. – Привет, Ликси, мы с Хёнджином должны тебе многое рассказать, – сообщил Минхо. Феликс, подумав, что лучше будет сесть, так и поступил. – Во-первых, я и Хёнджин разобрались во всём и заключили "Вечное Перемирие", – на этих словах у младшего даже слегка приоткрылся рот от удивления. Парень взглянул сначала на Минхо, потом на Хвана, думая, что это всё шутка. Оба, улыбаясь, продемонстрировали небольшие ранки на мизинцах, оставленные иглой. – А во-вторых, начальником полиции стал какой-то хмырь, который хочет истребить наши кланы, поэтому в ближайшие дни нужно быть готовыми нападению. Феликс побледнел, отчего старшие начали беспокоиться за его состояние. – Значит, будем готовы.. – пролепетал Ликс, обескураженный новостью.– А можно вопрос? Как вы пришли к примирению? И почему вообще ненавидели друг друга? Хёнджин со старшим переглянулись, и Хван начал объяснять: – Ну, в общем, для того, чтобы выиграть войну, нам нужно было объединиться, но мешало то, что Ли Ноу думал, что я убил ваших родителей, а мне всегда казалось, что он убил мою мать. Но мы выяснили что оба были неправы. Их всех убил мой отец, – последнюю фразу Хёнджин произнёс тихо, всё ещё немного виня себя в случившемся. Феликс побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, что больше уже невозможно. Хёнджин хотел было прикоснуться к младшему, обнять его и успокоить, но вовремя вспомнив о том, что они как бы "расстались", отдёрнул руку. Минхо, до этого смотрел в одну точку где-то на полу, вдруг, будто резко что-то вспомнив, начал: – И, я хотел бы извиниться за то, что заставлял вас расстаться. Хёнджин начал тихонько посмеиваться после этой фразы, в то время как Феликс покраснел и опустил взгляд, начав рассматривать свои ноги. Минхо, понемногу понимая происходящее, начал возмущаться: – Подождите.. Феликс! Я же верил тебе, как ты так мог? Хван уже открыто смеялся, пока щёки младшего становились уже настолько алыми, что на них практически не было видно веснушек. – Что ж.. Раз уж такое дело, я не против того, чтобы вы встречались, но, – Минхо повернулся к Хёнджину, – только попробуй как-то обидеть, и в живых ты точно не останешься, я даже не посмотрю на договор. И ещё. Только попробуй хоть как-то его совращать, и я оторву тебе всё, что посчитаю нужным. Под возмущённые восклицания младшего, Хёнджин, только успокоившийся, опять начал смеяться. Сквозь смех он проговорил: – Обещаю, что не обижу Феликса, но вот насчёт второго пункта я не уверен. Теперь возмущения Ликса были обращены к Хёнджину, Минхо прыснул в кулак, но на всякий случай напомнил: – Но не забывай, что он всё-таки несовершеннолетний, соблазнитель блин. Феликс спрятал донельзя смущённое лицо в кофте Хвана и подумал о том, что у него самые лучшие парень с братом.