Red&Black

***

Хёнджин быстро одевается и выходит из дома, садясь в машину. Он уже подготовил всё нужное, поэтому трогается с места. По пути он звонит Ли Ноу: — Они уже у границ, но мои не смогут долго их сдерживать. Поторопись, пожалуйста. Минхо тем временем, уже готовый, собирается выходить, как по лестнице сбегает запыхавшийся младший и говорит: — Я поеду с тобой, — на возмущения Минхо он отвечает. — Я не останусь дома, зная, что вы там одни. Старший, понимая, что спорить бесполезно, хоть он и категорически против этого, всё же помогает сесть Феликсу в автомобиль и едет в нужное место. Прибыв, Минхо выходит, сразу же попадая на какое-то побоище. Повсюду лежат мёртвые, или тяжело раненные, люди Хёнджина, а сам он отстреливается, сидя за кирпичной стеной здания заброшенной стройки. Оба Ли быстро перебегают от машины к Хвану, прячась с ним в укрытие и помогая стрелять. — Зачем ты притащил сюда Феликса, это опасно! — громко сказал Хёнджин, чтобы его было слышно даже с постоянным свистом пуль и криками боли на фоне. — Попробуй заставить этого упрямца сидеть дома! — так же громко сказал Минхо. — Я, вообще то, здесь и не намерен оставлять вас тут одних, я не переживу, если что-то случится, — послышался голос младшего. Следующие часа два прошли как в тумане. Перебежки из одного укрытия в другое, вечная стрельба и страх быть убитым. Но вдруг, во время очередной перебежки, пуля попала Хёнджину куда-то в область сердца. Из глаз Феликса заструились горячие слёзы. У него началась истерика, а Минхо пытался его успокоить. Как можно быстрее, братья затащили тело Хвана за стену, где сидели сами. Феликс взял своего парня за руку и плакал, словно в бреду прося его не умирать. Вдруг из толпы полицейских послышался голос: — Я, похоже, завалил главаря Чёрного! Пуля, выпущенная из пистолета Ликса, настигла стрелка, и тот упал без чувств, застигнутый врасплох выстрелом в голову. Так они отстреливались ещё около нескольких минут. Всё это время Ликс, стреляя в полицейских различного возраста и звания, держал ладонь Хёнджина, приговаривая одну и ту же фразу, просящую не оставлять его. Когда же начальник приказал отступать, и те послушались его, Ликс совершил большую ошибку, выйдя из-за укрытия посмотреть. Последняя пуля, выпущенная на сегодняшней перестрелке, попала Феликсу в живот. Парень, скручиваясь от боли, рухнул на землю. Минхо, до этого старающийся сдерживать чувства, чтобы не расстраивать младшего ещё больше, сейчас заплакал. Он быстро помог подняться и сесть в машину младшему, а потом донёс еле дышащего, но всё-таки живого Хёнджина. Минхо, периодически превышая положенную скорость, как можно быстрее доехал до ближайшей больницы на территории Чёрного клана. Врачи забрали раненых и попросили старшего посидеть в приёмной и подождать, предварительно дав ему воды и пару таблеток успокоительного. На всякий случай. Прошло полтора часа, а известий от врачей Ли так и не получил. Он подошёл к стойке регистратуры. Медсестра, стоявшая там, сказала, чтобы парень не волновался так сильно и просто подождал. Минхо этот ответ не устроил, но делать нечего. Ли Ноу несколько раз так подходил, пока медсестра, наконец, не пригрозила, что если парень ещё раз подойдёт, то она вызовет полицию. Минхо пришлось успокоиться и смиренно ждать. И вот, через два часа вышел врач, занимавшийся Феликсом. Минхо подбежал к нему и посмотрел с немым вопросом в глазах. Врач поспешил успокоить Ли Ноу: — С ним всё в относительном порядке. Пуля прошла насквозь, не задев жизненно важных органов. Сейчас он отдыхает. Примерно через час к нему уже можно будет зайти. Минхо с мокрыми от слёз глазами поблагодарил врача и сел ждать. Через сорок минут, наконец, вышел и врач Хёнджина. Его слегка поникший вид заставил старшего потускнеть на глазах. Он был готов снова разрыдаться, но врач опроверг его страшные мысли одной своей фразой: — Он жив, — после этих слов Минхо встрепенулся и с надеждой посмотрел на него. — Но состояние Хёнджина тяжёлое. Пуля чудом не задела сердце, но вот лёгкому повезло меньше. Потребуется долгое время на лечение и реабилитацию. Минхо, поникший, но хотя бы немного обрадованный новостями о том, что оба живы, дождался оставшиеся несколько минут и зашёл в палату к брату. Феликс бездвижно лежит на белых простынях, почти сливаясь с ними. Его длинные ресницы слегка подрагивают, в то время, как глаза стараются привыкнуть к яркому свету. Минхо подходит к младшему и начинает ласково поглаживать кисть его руки. Ликс медленно поворачивает голову и улыбается уголками губ, и Ли Ноу улыбнулся в ответ, безмолвно поддерживая. Из глаз старшего по щекам начали струиться солёные слёзы, хотя улыбка всё ещё продолжала озарять его лицо. Спустя некоторое время молчания, Феликс тихо, осипшим от долгого перерыва в разговорах голосом, спросил: – А.. Что с Х-хёнджином? Минхо, решив сильно не расстраивать младшего, говорит: – Он немного в тяжёлом состоянии, но жив, солнце, не волнуйся..