Демон

      Район Зейтун — место по-своему уникальное, достопримечательность, у которой нет ни часов работы, ни выходных. Это центр богатой жизни Волантиса. Здесь всё самое дорогое: недвижимость, отели, рестораны, яхты вдоль причала, широкая, вымощенная белым камнем набережная. Местные очень любят приходить сюда вечерами, гуляют, общаются, ездят на велосипедах и роликах, бегают трусцой, иногда целыми семьями. Как минимум каждый второй волантиец на вечерней пробежке одет в брендовые шорты или тайтсы, рашгард из последней коллекции, футболку или лонгслив, дорогие кроссовки. Спорт здесь — это модно.       Вообще, сочетающий в себе седую древность и задор молодёжной тусовки Волантис сразу понравился Деймону. Понравились его непосредственные и радушные жители, понравилась еда. Здесь было вкусно всё, от дешёвой уличной лепёшки до приготовленной по особому рецепту ядовитой рыбы в элитном ресторане. Ещё больше понравилась ночная жизнь — пабы, бары, дискотеки, клубы на любой вкус, и в каждом из них всё очень ярко, бурно и, что называется, на полном отрыве. Немного удивляло отсутствие урн для мусора и несоблюдение правил движения на дорогах, но Деймон со свойственным ему пофигизмом вскоре перестал обращать на это внимание. Отоспавшись после перелёта, он освоился, навёл пару справок и в один из вечеров заявился на набережную Зейтун, где располагался нужный ему офис.       Здание в колониальном стиле немного в стороне от оживлённого центра, балконы с балясинами, мраморная лестница… Внутри всё оказалось вполне современно, с охраной, турникетами и симпатичными девушками на ресепшн. Он поднялся на лифте на пятый, самый верхний этаж.       — Слушаю вас, — секретарша неопределённого возраста отсканировала его взглядом.       — Я хотел бы засвидетельствовать госпоже своё почтение.       — Вам назначено? — спросила она; Деймон кивнул. — Как вас представить?       — Племянник.

***

      Сейра Таргариен — тот редкий случай, когда дурная слава может превратить человека в легенду. Принцесса крови, рождённая в золотой колыбели и вывалившаяся из неё на дно лиссенийского притона, превратившая само понятие «шлюха» в особый вид искусства. Тот, кто не знаком с нею, вряд ли оценил бы её красоту и шарм. Она купалась в деньгах и обожала цветы, но в еде была аскетична и совсем не пила алкоголь. Амбициозная донельзя, имевшая право на Железный трон, но не выставившая собственных претензий, загадочная госпожа Терис, как она себя называла, умная и расчётливая, держащая за яйца многих сильных мира сего, волантийская королева шлюх для высшего общества. Правда, никто из её клиентов никогда не употребил бы это вульгарное слово — «шлюха».       Сейра выбирала девушек не по внешним данным, а ориентируясь на собственное профессиональное чутьё. «Красавиц вокруг хватает, — говорила она, — но для того, чтобы мужчина вернулся к тебе, одной красоты мало. Иначе моя работа и опыт были бы не нужны». Актрисы в поисках приработка, начинающие модели, девушки благородных, но малооплачиваемых профессий, молодые матери-одиночки — именно среди них Сейра находила своих «лебедей». Их обучали — она очень заботилась об этом, — разным нужным наукам, языкам, правилам хорошего тона, умению одеваться, красиво ходить и вести себя в высшем обществе. «Заниматься сексом легко, — ещё одна её расхожая фраза, — это умеют даже животные. Главное — как ты ведёшь себя с мужчиной до и после».       Её «лебеди» были всегда узнаваемы: вышколенные, уверенные в себе, притягивающие взгляды — одним словом, дорогие. Они вращались в самых высоких кругах, и некоторые из них даже весьма удачно выходили замуж за своих клиентов, которых Сейра называла друзьями. «В постели с мужчиной можешь делать что угодно, — внушала она каждой из девушек, — лишь бы ему нравилось. Но, встав с любовного ложа, ты должна вести себя высокоморально. И исключить саму мысль отнестись к тебе как к шлюхе».       Через салон госпожи Терис прошли многие влиятельные персоны: политики, дипломаты, крупные бизнесмены, главы государств во время своих визитов в Волантис и другие богатые и значимые люди. Все знали это уютное, располагавшее к отдыху заведение, где между «моментами релакса» и беседами ни о чём разворачивалась параллельная дипломатия, принимались важные решения и устраивались порой судьбы целых народов. «Друзья» денег не считали, однако очень заботились о своей репутации, поэтому для Сейры было важно обеспечивать им досуг по высшему разряду. Сама она почти никогда не принимала участия в подобных мероприятиях, предпочитая управлять империей из офиса или с террасы своего роскошного дома.       Ходили слухи, что она сотрудничала с волантийской разведкой — «лебеди» умело подталкивали клиентов к откровениям, по крупицам собирая важную информацию. Как говорил о Сейре бывший начальник полиции Волантиса, «в голове этой женщины достаточно компромата, чтобы пошатнуть государственный строй какой-нибудь страны, но даже трепанация не поможет достать его оттуда».       ххх       Она сидела в кресле за большим чёрным столом, в чёрном тонком свитере под горло; идеально ровная спина, серебряные волосы собраны в строгую ракушку, едва заметные морщинки, минимум косметики. Деймон, хоть и никогда её не видел, сразу понял, что это она, его тётка Сейра: было в ней что-то такое, что ставило её выше многих, кого он в своей жизни встречал.       — Здравствуй, тётя, — улыбнулся он. — Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя госпожой Терис?       Она окинула его долгим взглядом.       — Ты похож на свою мать.       — Странно. Я был уверен, что на тебя, — не дожидаясь приглашения, Деймон устроился в кресле напротив. — Так всегда говорил мой дед.       Сейра усмехнулась, но промолчала. Красивая, думал он, рассматривая вновь обретённую родственницу. Почти сорок, холёная, с душой настоящего Таргариена и безупречными манерами леди. Эта женщина — проклятье его Дома, чьё имя запрещено к упоминанию при дворе. Королевская дочь, по собственной воле ставшая шлюхой, принцесса, дерзнувшая бросить вызов матримониальным устоям Вестероса, свободная от предрассудков, не зависимая ни от кого. Деймон всегда втайне восхищался ею.       — Прости, что пришёл без цветов, — продолжал он. — Не знаю, какие ты любишь.       — Сирень. Но её не продают в салонах. — Она повернула к нему гордую голову. — Что тебе нужно?       — Да вот, решил познакомиться. Я много о тебе слышал, теперь пришло время увидеть.       Из окна за её спиной открывался потрясающий вид на бухту, с отражающимися в воде неоновыми огнями и куском неба, светло-синего от мириад звёзд на нём. Сейра пошевелилась, села в кресле поудобней, и яркие точки неона заиграли вокруг её гладко убранных волос.       — Люди приходят сюда по двум причинам. Одним что-то надо от меня, от других что-то нужно мне… — она сделала паузу. — Мне от тебя ничего не нужно.       Но Деймон не собирался отступать.       — То есть, ты даже мысли не допускаешь, что твой племянник может вот так просто приехать познакомиться? Ты ведь единственная Таргариен по прямой линии из ныне живущих. Кроме тебя, у меня только брат и кузина Рейнис.       — А как же дочь Плачущей Госпожи? — она снова усмехнулась.       — Кого? — не понял Деймон.       — Моей сестрицы Дейлы, мир её праху.       — Ах, ты об Эйме… Она умерла в родах в прошлом году. Повторила судьбу твоей сестры.       Ни движением, ни эмоцией Сейра не выдала своих чувств, только губы застыли в надменной усмешке. Хотя Деймон уже даже начал сомневаться, есть ли они у неё, эти чувства… Воцарилась тишина. Он ждал, обдумывая, как бы найти к тётке подход, а она будто вспоминала о чём-то. Но недолго.       — Так зачем ты приехал? Что тебе нужно?       На этот раз он не стал уходить от ответа. Возможно, просьба об услуге — это именно то, что поможет их контакту.       — Мне нужны выходы на высокопоставленных офицеров флота. Хотя бы на одного из них, но высокого ранга. Я уверен, ты сможешь мне помочь.       Сейра на удивление спокойно отнеслась к его словам. Лишь поинтересовалась:       — И почему я должна тебе помогать?       — Потому что я твой племянник, — развёл руками Деймон, — хочешь ты этого или нет.       Она вскинула на него взгляд. Смотрела долго, будто только что увидела. А затем снова усмехнулась.       — Что ж, пожалуй, я впервые соглашусь с твоим дедом: ты действительно на меня похож.       ххх       Принесли сыр, фрукты, зелёные оливки с перцем, вино, грушевый бренди и минеральную воду. Сейра от вина отказалась. «Это притупляет чувство опасности», — пояснила она, заметив вопросительный взгляд Деймона. Он же в принципе предпочитал вину бренди. Осушив бокал, налил себе ещё и откинулся на спинку невысокого дивана. Здесь, в соседней с кабинетом гостиной, больше похожей на будуар, не было офисного антуража, только удобные мягкие диваны. А ещё горели приглушённые светильники и пахло чем-то приятным.       — Ты чего-то опасаешься?       — Нет.       — Тогда почему сменила имя?       — Я выбрала себе образ. И имя, отвечающее моим амбициям. А амбиции у меня были… — она покрутила бокал в тонких пальцах, от чего вода зашипела, выталкивая наружу сотни мелких пузырьков. — Моя сильная сторона — осторожность. Некоторые даже сомневаются, что я существую. Другие считают меня мужчиной… Порой мне жаль, что я не мужчина.       — И ты никогда не скучала по дому?       На её лице снова появилась презрительная усмешка.       — Я родилась, потому что отец с матерью не считали нужным предохраняться. Девятый ребёнок. Ещё один. Таких, как я, называют «очередная». Простое слово, да? Но сколько в нём никчемности и уничижения… Моего брата Эймона, твоего дядю, родители обожали — он должен был стать королём. А твой отец Бейлон при нём десницей; Алисса обещала превзойти во всём мать, Вейгон умный, Мейгель благочестивая, а Дейла постоянно рыдала и закатывала истерики. С нею носились как с драконьим яйцом, утешали, ласкали, отдавали всё лучшее… А на меня никто не обращал внимания. Зачем? Я ведь не плакала…       — Тебя это обижало?       — Я научилась с этим жить. Выросла и стала сама по себе.       Деймон ожидал рассказа о том, что произошло тогда, тёплой весенней ночью двадцать два года назад в борделе «Blue Pearl», но она продолжала:       — В семнадцать я забеременела. Это была проблема, но я её решила: оставила дочь с её отцом и уехала в Эссос.       — У тебя есть дочь? — удивился он.       — Есть. Она ничего обо мне не знает. Так лучше для всех.       — А твои сыновья?       Сейра равнодушно пожала плечами.       — Они воспитывались у своих отцов. Чезаре живёт в Астапоре, работает в посольстве. Средний, Гектор, очень похож на короля Джейхейриса — те же белые волосы, овал лица, нос, подбородок… Дорио — это младший, — и сейчас с отцом. Я не возражала. Мальчикам не нужна мать, им нужно мужское воспитание.       — Я их помню. Они были в Харренхолле на Великом совете, — сказал Деймон. — Все трое. Кстати, а почему ты сама не заявила свои права на трон?       И снова эта презрительная усмешка…       — Зачем? Чтобы меня щёлкнули по носу так же, как дочь Эймона? Ну уж нет. Я стёрла из памяти прошлую жизнь. Построила себе собственное королевство. У меня есть деньги, связи, богатые друзья и сильные покровители. Меня уже не остановить. Я неприкасаемая.       — А как же Лисс? — Деймон слышал, что после бегства из Вестероса, она несколько лет была шлюхой в лиссенийском саду удовольствий. В Красном замке об этом запрещалось говорить вслух, тем более задавать вопросы, но придворные всё равно шептались, а его это всегда интересовало.       Сейра впёрла в него полный превосходства взгляд.       — Лисс не такой, каким я себе его представляла. Но люди всегда будут платить за две вещи — за еду и секс.       — И ты научилась готовить? — не удержался он от колкости.       — Нет, — она осталась невозмутима. — Кулинария не мой конёк. Я поняла, что нужно стремиться как можно выше, чтобы обрести независимость. Мужчине неважно, кто ты, леди из знатного дома или нищенка из трущоб, — он всё рано видит в тебе шлюху. Я решила стать королевой шлюх. Превратить женское тело в оружие и доспехи.       — И как? Получилось?       — Конечно. Пока я сижу здесь с тобой, мои девушки трудятся по всему Волантису. Ставка — десять тысяч онеров. Я беру себе половину. Доходы быстро растут, и если вести дела умело, мне хватит до самого погребального костра.       — Хм… — Деймон расслабился, чувствуя, как по венам бежит приятное тепло. — Я готов признать, что твои шлюхи — профессионалки…       — Они не шлюхи, — отрезала Сейра. — Если тебе нужна шлюха, ищи её на улице.       — Ну хорошо, — он кивнул головой в знак согласия. — Но как тебе удалось протолкнуть своих… девушек столь высоко?       — Мне не надо было учиться, как общаться с этими людьми — я их знаю. Я из их мира. Я даю им то, чего они хотят, беру у них деньги, а взамен получаю власть… — её глаза сузились, как у кошки. — Ты даже не представляешь, насколько захватывающе бывает слышать от какого-нибудь высокоуровневого чиновника или архонта мольбы о том, что только ты можешь ему дать.       Настала его очередь улыбаться.       — Но ведь это ему может дать любая уличная шлюха.       Сейра долго молчала. Затем поставила бокал на столик и поднялась с дивана.       — Хорошо. Я покажу тебе разницу. Считай, это мой тебе подарок.       ххх       Через несколько минут дверь бесшумно открылась, и в кабинет впорхнула темноволосая девушка.       — Анья, детка, это мой… друг, — Сейра указала на Деймона. — Пожалуйста, составь ему компанию, а мне необходимо поработать.       Закинув ногу на ногу, Деймон в упор рассматривал этого «лебедя»: лицо простое, тонкий носик и губы. Ножки неплохие, но задницы нет. Да и вся она такая… излишне манерная. С ней будет неинтересно. Опыт позволял ему без труда даже в толпе шлюх выбрать себе ту, которую было бы приятно иметь, пусть и ненадолго, просто на длительность акта. А это что? Худая, плоская, жеманная… Девушка тем временем приблизилась, склонилась к нему и осторожно сняла его ногу с колена.       — Здравствуйте. Что угодно моему господину?       — Ничего не угодно, — он не стал её отталкивать, всё-таки, тёткин подарок. — Предложи что-нибудь сама.       Анья налила ему ещё бренди. Себе же плеснула вина, едва пригубила… Подождала, пока он допьёт, и мягким плавным движением забрала у него из рук пустой бокал. Поднесла к губам смазанное чем-то запястье, лизнула… Красиво. Затем грациозно опустилась на колени. «Слава богам, — подумал Деймон, наблюдая, как она расстёгивает ремень на его брюках, — хоть не придётся елозить по худому, почти безгрудому телу. Ни сисек, ни задницы…» Её руки тем временем умело орудовали в паху, лаская кожу, заставляя его естество наливаться силой. К ним присоединились губы; их горячее тепло уже гуляло по стволу, согревало головку… Только ощущения были необычные: жар, покалывание, немножко прохлады, будто детская игра в «горячо-холодно» или жевательная резинка со вкусом агрессивной мяты. А затем…       Жадный влажный рот почти полностью вобрал член в себя, но продолжал медленное движение вниз. Деймон чувствовал, что головкой упёрся ей в горло, и дальше вроде бы хода нет, иначе девушка задохнётся, но руки сами потянулись к её затылку, слегка надавили, совсем чуть-чуть, и… член вдруг провалился! Весь, целиком, до корня, он ушёл в неё, и там, раздвинув какие-то складки или хрящики, упал в пьянящую тугую глубину. До головокружения… Этого не выразить словами, это надо только ощутить…       Несмотря на собственное состояние, Деймон убрал руки с её затылка, опасаясь, что неверным движением может повредить ей там что-нибудь. Пусть сама контролирует процесс… Но вместо того, чтобы оторваться хотя бы на несколько секунд, подышать, передохнуть, девушка продолжала втягивать член в себя. Деймон почти потерял связь с реальностью. Он будто со стороны слышал собственные хрипы и сбившееся дыхание, и краем сознания пытался понять — куда ещё глубже-то?.. Он уже весь кончился, до самого основания, но чувствовал, как она, теперь уже сама, ещё сильнее вдавливает его в горло. Возможно, у неё шея длиннее, чем у других, или положение головы какое-то особое, при котором дыхательные пути расслабляются настолько, что могут вместо воздуха пропустить в себя мужское естество… А может, её вообще нет, и это ему просто кажется… Параллельная реальность… Но в этой реальности женский рот вдруг умудрился открыться настолько, что втянул в себя ещё и мошонку, закатив её куда-то под нёбо…       Вот он, высший пилотаж, думал Деймон, теряя сознание даже не от кайфа — от муки, от стягивающей мозг истомы. Там, в горле этой женщины соединились вместе наслаждение, страх, боль и вечность. У него выламывало суставы, а тело отказывалось подчиняться, полностью растворившись в чужих горячих глубинах. Он хрипел и кусал губы, боясь застонать в голос, чтобы стоном не прервать это невообразимое блаженство…       Он кончил ей в горло и умер от изнеможения. Ничто уже не было важно. Мир мог взорваться, лопнуть, треснуть по оси — он не пошевелил бы и пальцем, обессилевший и потрясённый пережитым.       Изящно поднявшись с колен, девушка допила своё вино и аккуратно промокнула губы салфеткой. Деймон молчал. Хотелось, чтобы она исчезла немедленно — каждая клеточка его тела, каждый нерв были обнажены. Ощущение нирваны не отпускало, догоняясь остаточными импульсами изнутри, и очень хотелось спать. Наверное, так чувствует себя только что появившийся на свет ребёнок — беззащитно, устало и счастливо…       Спустя какое-то время он пришёл в себя. Вынырнул из забытья в полутёмную реальность будуара с большими мягкими диванами. Никого не было. Тряхнул головой, чтобы взбодриться, застегнул брюки, выпил ещё бренди… Затем открыл дверь кабинета.       — …от чьего имени вы звоните?.. — сидя за своим чёрным столом, Сейра говорила по телефону. — О, Рокарро… Конечно, знаю, это мой друг… Так, во вторник пополудни… — она что-то записала в ежедневнике. — Я вас понимаю… Безусловно… Да, мои девочки всегда ведут себя хорошо… Рада была вас слышать.       Отложив трубку, она взглянула на Деймона и указала рукой на кресло.       — Как, ты сказала, зовут эту девчонку? — стараясь выглядеть равнодушным, спросил он.       Спокойно, буднично, словно ничего не произошло, Сейра закрыла ежедневник и убрала в стол.       — Я пообщалась кое с кем по твоему вопросу. Уровень командующего Морским флотом Волантиса тебя устроит?