To be loved?

Наконец, долгий вояж был закончен, и оба парня прибыли в своё место назначения. Изначально планы каждого из них были совершенно разными и не связанными друг с другом. Но сейчас Фрэнк уже продумал свой приезд чуть ли не по дням, практически в каждом из которых несомненно присутствует Джерард. За такое короткое время писатель и юноша с собакой успели стать почти что настоящими друзьями. Они много рассказывали о себе и своей семье. Конечно, многое оставалось тайной, как, например, семья Джерарда. Но Уэй скрывал это не потому, что не хотел делиться воспоминаниями с Фрэнком, а потому, что раны были ещё слишком свежие. С одной стороны, Айеро для писателя - хороший знакомый и помощник в осуществлении мечты - получения образования. А с другой стороны, Джерард представлял его руки, обнимающие и прижимающее к тёплой груди. Писатель иногда почти что срывался и чуть ли не бросался в такие желанные сердцу объятия. Но всегда опасался, что его чувства не взаимны. Разрывающие чувства. Именно разрывающие, потому что такие же нежные чувства он испытывал к мисс Вьен, которая осталась в Нью-Йорке. И которая так странно повела себя перед отъездом своего друга. Возможно, в каких-то чертах Изабель писатель видел свою мать. Его тянуло к ней, так как он вновь хотел испытать женской ласки - поглаживание рукой по волосам, почесывание кожи головы короткими ноготками, вкусная, с любовью приготовленная еда и многое другое, что Джерард не ощущал уже много лет. Однако, если в отношениях с Изабель он видел именно себя доминантом и хозяином в доме, то, представляя отношения с Фрэнком, он понимал, что Айеро будет главным в отношениях, а у писателя была бы роль беззащитного и нуждающегося в поддержке партнера. Комфортнее себя Джерард, несомненно, чувствовал бы во втором случае. Но внезапно при таких мыслях в его голове появлялась каменная стена под названием «ты мужчина», которая не допускала дальнейшего развития идеи. Что-то, что мешало Джерарду принять свои истинные чувства и себя ломало его изнутри, хоть он и пытался с этим бороться. Как долго он сможет это скрывать? Разве он может слепо довериться своему, как ему казалось, неправильному влечению? Порой Джерарду казалось, что в его голове он ищет в абсолютно чёрной комнате без единого кванта света выход. И этим выходом будет являться решение, которое рано или поздно писателю придётся сделать, выбирая между Изабель и Фрэнком. Естественно, пока были лишь намёки на этот выход, которые с трудом воспринимались Уэем, и, как правило, которые быстро исчезали во мгле сомнений. Джерарду действительно сложно осознать свои чувства. А ещё сложнее будет сделать когда-то выбор между очень дорогими его сердцу людьми. Он так давно не испытывал любви и нежности, что ему это стало чуждо и непонятно. Поэтому сейчас у писателя ситуация аналогична выбору слепого в корзине зелёных яблок одно красное. Несмотря на своё искреннее желание быть мужественным и стойким, Уэй все же согласился принять помощь Фрэнка - тот вызвался помочь ему донести чемодан (при этом ещё и удерживая Берту на поводке) до небольшой квартирки, которую предоставило писателю издание на время его пребывания в Лондоне. Айеро просто не смог отпустить писателя, который утром трижды споткнулся и чуть не упал дважды, одного идти до апартаментов с целым единственным чемоданом, несмотря на то, что путь был недалекий. -Спасибо за помощь Фрэнк, - уже оказавшись в новом доме, поблагодарил Джерард. -Пустое, - махнул рукой Фрэнк. - К тому же, ты первый раз в Лондоне, ты мог потеряться. -Вполне, - усмехнувшись, не стал отрицать писатель. Чуть постояв в неловкой тишине, Уэй наконец нашёл взглядом чайник и придумал выход из неуютной обстановки, - не хочешь чаю? Я привёз с собой немного. -Было бы здорово! Не так уж в Лондоне и тепло, на самом-то деле, - принял предложение Джерарда Фрэнк. Далее, когда Джерард поставил чайник и принялся искать в чемодане небольшую коробку с чаем, у парней завязалась типичная светская беседа о погоде. Привычно активная и игривая Берта молча устроилась в ногах хозяина. Насколько холодный ноябрь в Лондоне, стоит ли по ночам укрываться шерстяным одеялом и нужно ли брать с собой зонт - именно такие вопросы и задал Уэй Фрэнку. Конечно, писатель хотел бы обсудить с ним другие вещи, более важные для него, чем погода, но пока довольствовался этим. Все же это была беседа с таким замечательным парнем, почти что самым лучшим в жизни Джерарда на данный момент. -Так, уже сегодня ты должен быть в редакции? - сменил тему разговора Фрэнк. -Да, после обеда собираюсь идти туда. Я обещал им зайти, когда приеду в Лондон, чтобы обговорить график и непосредственно мою работу, - буднично ответил Джерард. -А вечером чем займёшься? - не унимался Айеро. -Скорее всего продолжу разбирать чемодан и немного обустроюсь здесь. Ты что-то хотел? -Да, хотел. Внезапно будто требовательный и жесткий ответ Фрэнка удивил писателя. Сейчас он ждал от него всего, что угодно, но все обошлось, и тон юноши снова стал мягким и доброжелательным. -Я предлагаю тебе сегодня прийти ко мне и представиться моим родителям, - Фрэнк запнулся на слове представиться, потому что чуть не сказал «познакомиться». Ему пришлось быстро сориентироваться, чтобы приглашение в его дом не выглядело как знакомство с родителями , будто они с Джерардом уже пара. - В качестве репетитора, я имею в виду. Ты сможешь? -Ммм.. Да, смогу. Во сколько мне прийти? -А во сколько ты сможешь? -Если ты не против, часов в 6 вечера. -Отлично! - улыбнулся Айеро. - Вечером буду ждать тебя. Точнее, мы будем ждать. -Почему ты так уверен, что твои родители захотят видеть непрошеного гостя? - по всем правилам приличия и внутренним культурным соображениям спросил Уэй. -Я уверен, что вы поладите. Ты хороший человек, Джерард. -Ты так считаешь? Такой неуверенный и наивный вопрос писателя заставил Фрэнка умиляться над собеседником в очередной раз. Его невинность была настолько искренней, что Айеро с трудом верил, что Джерарду уже чуть больше 20, что он определил визуально. -Да, считаю, - с улыбкой подтвердил догадку юноша. - Что ж, чай был чудесный, спасибо. Мы, пожалуй, пойдём. -Пожалуйста! Тебе тоже спасибо, что помог донести чемодан, - получив в ответ улыбку Фрэнка, Джерард подошёл к двери, чтобы выпустить друга. Когда писатель уже открыл дверь, Айеро не торопился выходить и посмотрел на Джерарда, будто хотел сказать что-то ещё. Вместо этого, он развёл руки в стороны и крепко обнял писателя на прощание, крепко прижимая его к себе, словно боясь, что это их последняя встреча в жизни. Сложно сказать, что это были исключительно дружеские объятия, особенно после того, как Фрэнк уткнулся носом в шею Джерарда со спадающими на неё чёрными прядями волос и сделал глубокий вдох, как будто внимая аромат свежих полевых цветов, собранных ранней весной. Такое вольное и одновременно до безумия приятное действие Айеро заставило кожу писателя покрыться мурашками и ощутить те самые бабочки в животе и лёгкое смущение. Но это не помещало ему лишь плотнее прижаться к Фрэнку и положить подбородок на сильное плечо, прикрыв на мгновение глаза. Замерев в таком «дружеском» положении несколько секунд, юноша мягко отпрянул от Уэя, приятно ему улыбнулся и, ничего не сказав, вышел из квартиры. Джерард ещё какое-то время простоял в оцепенении, но, когда очнулся и уже хотел выбежать на площадку, чтобы сказать Фрэнку обо всех своим чувствах, было уже поздно. Дав себе обещание, которое он не выполнит, признаться Айеро во всем при следующей встрече, писатель закрыл дверь. Постояв ещё какое-то время спиной к двери и прокручивая в голове произошедшее снова и снова, Уэй все же нашёл в себе силы отвлечься от этих мыслей и начал собираться в редакцию. По пути в издание, Джерард не раз улыбался своим мыслям, вспоминая такие приятные объятия. Он бы хотел, чтобы Фрэнк обнимал его так каждый день - крепко, но не сильно, сжимая грудь Уэя в тёплых объятиях и вдыхая его запах. Но, как считал писатель, это были лишь его несбыточные мечты. Дорога до редакции оказалась недолгой. Лишь два поворота налево по той же улице и прямо. Джерард был рад, что путь был прост и что он не потеряется. И вот уже молодой человек стоял прямо напротив высокого здания с многочисленными окнами, практически в каждом из которых горел свет, подтверждая наличие жизни. Ночью, когда там никого не было, это здание можно было бы спутать с каким-то мрачным домом, про которое дети рассказывают байки по ночам на Хэллуин. Но писатель точно знал, что это главный офис лондонского журнала “Teatime”, который своим названием отражал любовь всех англичан к горячему напитку. Немного помявшись на пороге, Уэй наконец толкнул дверь и вошёл в здание. Внутри оно оказалось даже лучше чем снаружи - несколько письменных столов из темного дерева, расставленных по краям круглой комнаты, со свечами и ворохом листов на каждом; позади каждого такого стола стоял довольно большой книжный шкаф с самыми разными книгами в цветных обложках; чуть слева от центра располагалась винтовая лестница, ведущая, как предполагал Джерард, на второй этаж, с самыми обычными поручнями, которые никак не портили общую атмосферу комнаты. Помимо молодого писателя в помещении находились ещё несколько человек, но они будто не замечали Уэя. Кто-то сидел за столом и что-то писал, кто-то стоял у книжной полки и выискивал определенную книгу, а кто-то уже нашёл нужное ему произведение и просто стоял, прислонившись к стене, наслаждаясь чтением. Все они словно жили в своей реальности, где существуют они и книги. Джерард тоже хотел бы создать свою Вселенную, но пока она была только в процессе. Внезапно появившийся из ниоткуда приятный мужской голос прервал раздумья писателя: -Джерард Уэй, я так полагаю? Немного вздрогнув, Джерард собрался с мыслями и произнёс: -Да, это я. -Что ж, тогда прошу пройти со мной, - с улыбкой пригласил проследовать за ним седой мужчина.