To be loved?

Наличие серебряных прядей на голове и довольно преклонный возраст мужчины, за которым поднимался Джерард, совершенно не портило хорошее впечатление от его внешнего вида. Опрятный костюм, отсутствие лишнего веса, что могло бы добавить обрюзглости, осмысленный взгляд светло-голубых глаз, который, к сожалению, не все люди к его возрасту могли сохранить, тонкие губы, прямой нос и не очень густые брови - примерно так можно было бы описать пожилого мужчину. На вид Уэй мог дать ему лет пятьдесят пять-шестьдесят. Также он отметил отсутствие обручального кольца на безымянном пальце. «Лучше не буду спрашивать о причине. Возможно, это была тяжелая для него утрата», - подумал писатель. Когда двое мужчин поднялись на второй этаж здания, взору Джерарда открылась примерно такая же комната преимущественно в коричневых оттенках, как и внизу. Разве что письменных столов было меньше, а конкретно, всего один, и книжных шкафов ещё больше. -Присаживайтесь, - обратился седой мужчина к молодому писателю, рукой указав на темно-коричневое кожаное кресло, стоящее рядом с одной из многочисленных книжных полок. - Желаете кофе? Или, может, чего покрепче? -Благодарю, - отозвался Уэй, - кофе, пожалуйста. У Джерарда была необычная способность: он мог выпить кофе даже в 2 часа ночи и после него лечь спать. Бодрящий напиток будто совсем не действовал на организм писателя, за исключением того, когда он пил его утром. Тогда напиток способствовал пробуждению молодого человека. Спустя несколько минут после просьбы Джерарда, кофе оказался на журнальном столике прямо перед ним. -Прошу, - сказал старший мужчина, удовлетворив желание писателя. - Что ж, Джерард, мое имя Максвелл Хоггарт. Но вы можете звать меня просто Максвелл. Я хозяин этого здания и самой редакции. Несомненно, Уэю было приятно уважительное отношение к нему. «Несмотря на свой возраст и гораздо больший опыт, он общается со мной, как с равным», - размышлял Джерард. -Хорошо, - улыбнулся писатель. - Могу я вас попросить обращаться ко мне на «ты»? - все же ему было неловко, что представительно старшего поколения обращается к нему на «вы». -Как скажешь, - выполнил просьбу Хоггарт. - Однако это все лирика. Теперь мы можем непосредственно обсудить твои рабочие обязанности? -Конечно. Следующий час Максвелл расспрашивал Джерарда о его занятости до приезда в Лондон. Больше всего, конечно, хозяина издания интересовали сами работы писателя. Пожилой мужчина не скрыл своей радости, когда узнал, что Уэй привёз с собой некоторые свои рассказы и что сейчас пишет целый роман. А Джерард был счастлив, что Хоггарт совсем не затронул тему семейного положения писателя. Несмотря на располагающий к себе внешний вид хозяина издания, Уэй все-таки не очень хотел бы делиться с ним своим невеселым детством и отрочеством. Но Максвелла это действительно мало интересовало. За официальной, но интересной беседой, Джерард не заметил, как пролетели целых три часа, и дело близилось к вечеру. Из-за того, что на дворе была осень, уже в начале четвёртого начинало темнеть. Понемногу за окном начинали зажигать фонари, а людей становилось все меньше. Вскоре Хоггарт стал отмечать слишком частый перевод взгляда собеседника на настенные часы. Обычно люди так делают, когда куда-то торопятся. -Ты спешишь, Джерард? - резко прервал монолог писателя о его любимых авторах Максвелл. -Кхм, - смутившись, прочистил горло Уэй. - Как вы узнали? -Трудно не заметить твой часто бегающий взгляд от моей персоны к часам, - с улыбкой ответил хозяин издания. Хорошо, что Хоггарт произнёс это как можно более доброжелательно. Иначе Джерард был бы на все сто уверен, что на него злятся. -На самом деле, да. Я обещал своему другу встречу сегодня вечером, - перебирая в голове варианты, писатель решил назвать Фрэнка другом. -Так почему ты до сих пор болтаешь с нудным стариком? -Вы вовсе не нудный.. -А ну быстро иди на встречу с приятелем! Ишь ты! - шуточный приказ совершенно без злости не мог не вызвать улыбку на губах Джерарда. Поблагодарив Хоггарта за кофе и встречу, Уэй поспешил на выход из здания. -Завтра жду в девять утра! - крикнул вдогонку Хоггарт, искренне надеясь, что его услышали. Джерард услышал Максвелла. Просто не хотел орать на все здание ответ, находясь уже этажом ниже. Но сейчас была другая проблема: писатель понятия не имел, где живет Фрэнк. Но почему-то у него даже и мысли об этом не было, он совершенно не волновался по этому поводу, словно собрался идти по зову сердца. К счастью, зов сердца и внутренний навигатор использовать не пришлось, потому что вылетевший из редакции Джерард вскоре был окликнут знакомым и приятным голосом - Фрэнк стоял на противоположной стороне улицы. Подождав секунду, чтобы Уэй нашёл его взглядом, Айеро жестом показал оставаться ему на месте. Перебежав дорогу (к счастью, без машин и повозок), молодой человек будничным движением обнял писателя. Обнял крепко, но не сильно. Как того и хотел Джерард. -Здравствуй, - выдохнул куда-то за плечо парню, которого сжимал в объятиях, Фрэнк. -Здравствуй, - с блаженной улыбкой на губах ответил Уэй. Его желания рядом с Айеро как по взмаху волшебной палочки сбывались, что должно было бы напрягать Джерарда, но этого не было. -Как ты узнал, что я здесь? - оторвавшись от столь желанных рук, спросил писатель. -Ты же сам сказал, что тебя пригласило издание “Teatime”. Ещё тогда, на корабле. -Ах, да, точно, - к сожалению, помимо многочисленных преимуществ (таких, как способность засыпать после чашки чёрного кофе), у Джерард были недостатки. Например, как этот случай - Уэй мог забыть, что с ним происходило буквально час назад. Но при желании, конечно, мог это вспомнить. -Ну что, пойдём? Получив утвердительный невербальный жест общения Джерарда, Фрэнк повёл его к своему дому. Путь оказался недолгим, поэтому писатель оказался у дома Айеро даже раньше назначенного времени. В запасе у него оставалось около часа, который он мог бы провести в здании редакции, но желание вновь посмотреть в большие карие глаза юноши было сильнее. Вновь увидеть юношу примерно своего роста с каштановыми короткими волосами, тонкими губами и красивыми, вечно улыбающимися глазами. Незнакомому человеку могло показаться, что Фрэнк беззаботный, вечно счастливый, безответственный парень, но на самом деле было совсем не так. По дороге к дому Айеро парни почти без устали болтали обо всем на свете. Шутили, говорили о работе Джерарда, об увлечениях Фрэнка и многом другом. Но, когда наступило недолго молчание, юноша с каштановыми волосами произнес: -Мы пришли. -Ого, - только и смог сказать писатель, когда перед его взором открылся большой, но с виду уютный двухэтажный особняк серого цвета. Ещё в детстве, до побега, Уэй тоже жил в доме, который был стёрт из его памяти. Он помнил лишь какие-то отдельные комнаты, которые ему больше все нравились. Или те, где он видел кричащую от боли мать. Или же те, откуда были слышны крики и непристойные слова. Таких было немного, но тем не менее писатель их помнил. Поэтому эти неприятные воспоминания, связанные прежде всего с определённым зданием, Джерард старался не вспоминать, а то и вовсе забыть, что иногда плохо получалось. Внезапно задумавшегося молодого писателя оживил женский голос, исходящий из открытой двери. Не выходя на улицу, внутри особняка стояла женщина возраста сорока пяти лет, одетая в домашнее платье горчичного цвета. Темно-каштановые волосы, почти как у Фрэнка, были собраны в пучок на затылке. В левой руке она держала небольшие очки, которые, скорее всего, она использует для чтения, так как зрение в таком возрасте уже подводит. Стояла она с выверенной осанкой, ничуть не сутулясь. По внешнему виду этой женщины можно было бы сделать вывод, что это строгая, суровая мать, которая очень требовательна к своим детям и сама держит все хозяйство в своих аккуратных руках, если бы не сказанная ей фраза: -Фрэнки, негодяй ты такой! Обещал ведь: в шесть часов вечера! - разделяя каждое слово, сказала дама. Несмотря на казалось бы замечания, голос ее был без единой нотки злости. - Ах, Джерард, простите моего сына. Сам часто не знает, чего говорит, - махнув рукой на Фрэнка, женщина подошла к Уэю и по-матерински поцеловала его в лоб. А своему сыну дала подзатыльник. - Чего же стоите? Проходите скорее в дом! Приглашала она в первую очередь, естественно, Джерарда, а не «негодяя такого». Оказавшись непосредственно в особняке, Уэй не ожидал, что он настолько большой. Взору писатель открылся широкий коридор с высоким потолком. Справа находилась большая лестница, ведущая наверх, и несколько дверей, проход через которые открывался в другие комнаты. Все двери были одинаковые: двойные, сделанные из темного дерева со стеклянными окошками в каждом. Такие же были и на противоположной стороне коридора. На полу лежал зелёный ковёр с искусными индийскими узорами, тянущийся вдоль всего коридора. «Такие стоят целое состояние, - отметил писатель. - Теперь я понимаю, что помощь Фрэнка мне - сущий пустяк для его семьи». -Пройдёмте сюда, - открыв вторую дверь слева от входа, миссис Айеро пригласила парней в гостиную. Гостиная тоже была немаленькая, но уже не такая большая, как сам коридор. Потолок был такой же высокий, а пол был устлан ковром, но уже красного цвета. Комната была не предназначена для приёма многочисленных гостей, но для небольшой группы людей вполне хватало. Не успев войти, Фрэнк обогнул Джерарда и направился к креслу в углу зала. Это было его излюбленное место в доме, в котором он мог провести целый день за какой-нибудь книгой, прерываясь лишь на чай и приглашение на обед от домашних слуг. В целом помещение было обставлено в английском стиле. Многочисленные стеллажи с книгами или чем-то ещё. Несколько кресел коричневого цвета со светильниками у каждого. Небольшие деревянные столики также присутствовали в комнате. -Присаживайтесь, Джерард, присаживайтесь, - спешила проявить гостеприимство мать Фрэнка, указывая гостю на кресло, находящееся недалеко от Айеро. -Благодарю, - негромко произнёс Уэй. Ему было немного неловко от того, что за ним так ухаживают, но он ещё привыкнет. Ещё более неловко писателю стало, когда Фрэнк поставил локоть на мягкую ручку своего кресла, единую с самой мебелью, и, оперев подбородок на сжатую в кулак ладонь, уставился на Джерарда, как будто и не видел его прежде. Смотрел с улыбкой, словно разглядывая любимую картину в галерее. Пытаясь не вмешиваться, мать Фрэнка всплеснула руками и сказала: -Вы тут сидите, а я попрошу Марту поставить пирог. Поухаживай за гостем, Фрэнки, - добавила она, прикрывая дверь. -Конечно, - не отрывая взгляда от писателя ответил Айеро. Джерард же, всячески стараясь избегать мучительного зрительного контакта с Фрэнком, проводил женщину взглядом до самого выхода и после этого ещё долго смотрел на закрывшуюся дверь. Уэю было некомфортно, но не настолько неприятно. По сути своей, сейчас был как раз тот самый момент, когда писатель мог бы осуществить задуманное - признаться Фрэнку в своей симпатии. «Но как на это отреагирует его мать? А отец? Навряд ли они будут в восторге от того, что их едва совершеннолетний сын имеет отношения с каким-то писателем. Ещё, к тому же, мужчиной писателем. Фрэнк ничего не говорил о своей ориентации, но я слишком часто замечаю его недвусмысленные действия по отношению ко мне. То, как он внимательно слушал мои очерки на корабле, вчерашние объятия и сегодняшние. А этот взгляд сейчас. Что ты хочешь им сказать? Или у меня паранойя? Хотя это выглядит так, словно он действительно просто любуется мной. Может, он считает меня красивым? Ох, Фрэнки, если бы ты знал насколько привлекателен ты.. - разливался поток мыслей в голове Джерарда. - Нет, я скажу ему! Прямо сейчас и скажу!» С решительным настроем Уэй повернулся к Фрэнку, улыбнулся, сделал глубокий вдох и произнёс: -У тебя очень красивая гостиная. -Угу, - лаконично ответил Айеро, все так же пристально смотря на гостя. «Вот черт! Почему я не сказал ему?! Почему я не могу просто.. Просто взять и.. Просто быть собой? Может, это и есть мое предназначение? Да, такие отношения не всеми могут быть приняты, но.. Если мне это нравится, и я чувствую себя замечательно, то почему нет? Но как же я скажу об этом Изабель? С ней мне тоже хорошо. Она меня понимает и всегда готова помочь. Я обязательно должен ее пригласить сюда, в Лондон. Это поможет мне окончательно разобраться в своих чувствах. Наверное», - уже опустив глаза недолго размышлял Джерард. Снова делая попытку посмотреть на Фрэнка и опять же сталкиваясь с пронзительным взглядом карих глаз, Уэй не сдержался и спросил: -Почему ты так смотришь на меня? -Ты очень красивый, - негромко сказал Фрэнк. - Особенно сегодня. На мое удивление, после долгой поездки ты не выглядишь уставшим. Хотя путь был долгий. Во время объяснения Айеро писатель тоже неотрывно смотрел на него, внимательно слушая. -Я же выгляжу гораздо хуже, - усмехнулся юноша, продолжив монолог. - Мне даже кажется, что ты будто.. - тут Фрэнк оторвал взгляд, мучавший Джерарда, отводя его в сторону, будто задумавшись. - Знаешь, тогда, в парке, мне казалось, что ты очень депрессивный и ничего не представляющий из себя молодой парень. Но, познакомившись ближе, я понял, что в тебе есть не только внешнее очарование. В тебе есть нечто большее. Некая внутренняя сила присутствует в тебе, которая поможет справиться со многим в твоей жизни. Или уже помогла. Ты сильнее, чем думаешь, Джерард. Когда Фрэнк закончил говорить, у писателя слегка приоткрылся рот от удивления. Айеро был первым, кто провёл такой психоанализ личности Уэя, чему последний был искренне удивлён: -Как ты понял это? -Чисто внутренние соображения и наблюдения. Разве я не прав? -Даже не знаю.. - задумался Джерард, от напряжения начиная заламывать пальцы на руках. В следующий момент Фрэнк поднялся со своего кресла и опустился перед Джерардом , аккуратно беря его руки в свои. -А я думаю, что прав. И ты ещё сам в этом не раз убедишься. Такой неожиданный жест окончательно сбил с толку Уэя. В этот момент ему хотелось лишь опустить голову чуть ниже и коснуться губ Айеро своими. Но в очередной раз поборов своё желание, молодой писатель сказал: -Спасибо.. Спасибо за такие слова. Они важны для меня. Фрэнк уже ничего не ответил. Он только опустил взгляд на руки Джерарда, которые он до сих пор нежно держал в своих, а потом поднял его на Уэя. Чуть помедлив, Айеро снова установил зрительный контакт с писателем и сделал то, чего Джерард совсем не ожидал - он поднес аккуратную, почти женственную, ладонь парня к своей щеке. Почувствовав теплоту руки, Фрэнк на несколько секунд прикрыл глаза от удовольствия и начал ластиться к ней, как кот трется мордочкой о своего хозяина. Айеро не собирался долго мучить писателя своими неоднозначными действиями и через минуту прервал приятное касание. Юноша плавно, не переставая нежно удерживая ладонь писателя в своей, вернул ее обратно на колени Джерарда, который широко распахнутыми глазами и откровенным непониманием смотрел на своего «мучителя». Сделав глубокий вдох носом, Фрэнк встал на ноги, используя в качестве опоры колени Уэя, и направился к двери. Писатель не собирался оставаться в недоумении и тоже вскочил с кресла, чтобы решительно задать вопрос: -Что это было, Фрэнк? Однако вся решительность Джерарда вмиг испарилась, когда Айеро обернулся и снова направился к нему. Подойдя на достаточно близкое расстояние, юноша ответил, снова смотря прямо в золотисто-зелёные глаза: -Я же сказал, что считаю тебя красивым. И твои руки так же прекрасны, как и ты сам, - опуская взгляд на указанную часть тела, Фрэнк снова взял их в свои ладони и начал водить большими пальцами по тыльной стороне рук Джерарда. Образовавшуюся почти что идиллию прервала вошедшая мать Фрэнка. Чтобы не вызывать лишних вопросов, почти что растаявший от удовольствия Уэй быстро отдернул руки от приятных, крупных и мужественных ладоней Айеро. -Молодые люди, - обратилась женщина, - не хотите ли выпить чаю с яблочным штруделем? Ещё недолго посмотрев на Джерарда, юноша вскоре ответил: -Хорошо, мам, мы сейчас подойдём. -Не засиживайтесь! А то пирог остынет! - пригрозила миссис Айеро. Как только женщина закрыла дверь, Фрэнк вновь повернулся к Джерарду и мягко произнёс: -Ты наверняка проголодался. Пойдём. Кивнув головой в сторону выхода из гостиной, в которой уже произошло слишком много, юноша потащил писателя за руку в столовую. Джерард ничего не говорил, потому что целиком и полностью был поглощен своими мыслями. Навряд ли он теперь сможет при посещении этой комнаты заставить не заливаться румянцем свои щеки. Конечно, они не переспали в гостиной, но все эти касания и действия были довольно интимными для писателя. Когда парни оказались в другой комнате, пройдя через широкий коридор, Уэй обратил внимание, что помимо матери Фрэнка за столом также сидел мужчина. Все, что на данный момент мог сказать о нем Джерард, это то, что у него широкие плечи и чёрный бархатный пиджак. Однако через мгновение писатель увидел в лицо этого человека. -Отец! - воскликнул Фрэнк, как только мужчина повернулся в сторону вошедших. Сначала писателю показалось, что юноша - это маленькая копия старшего мужчины. Такие же большие карие глаза, прямой нос, тонкие губы и широкие скулы присутствовали на лице у обоих. Но несмотря на ребячий восторг сына, который моментально поспешил обнять мужчину, отец же не испытывал подобных эмоций. Он лишь сдержанно улыбнулся своему чаду и слегка приобнял его в ответ. -Фрэнк, ты не представишь нас? - явно имея в виду стоявшего в проходе Джерарда, сказал широкоплечий мужчина. -Ой, да, сейчас, - поспешно ответил юноша. - Отец, это Джерард Уэй, мой друг. Джерард, это мой отец - Фрэнк Энтони Томас Айеро, - подойдя ближе к Уэю, уже тише добавил, - я тебе уже говорил, что у нас одинаковые имена. Кивнув Фрэнку-младшему, писатель улыбнулся Айеро- старшему: -Приятно познакомиться. -Взаимно, - немного сухо ответил мужчина. - Присаживайтесь, Джерард. Уэй выполнил просьбу. С первого взгляда кажется, что Айеро- старший схож со своим сыном лишь во внешности, но нет. На самом деле, для Айеро-младшего будет характерна такая же сухость и сдержанность в общении, но когда ему исполнится хотя бы тридцать. Потому что все сыновья рано или поздно начинают копировать в той или иной мере и степени поведение своих отцов. -Мистер Уэй, как вы познакомились с моим сыном? - задал вопрос отец Фрэнка. Далее за чашечками горячего чая и ароматного штруделя, Джерард рассказал о своём знакомстве с юношей. Во время рассказа ни младший, ни старший Фрэнк не перебивали его. Потому что младший вовсю уплетал пирог, а старший лишь изредка задавал уточняющие вопросы, будто принимает экзамен у Уэя. Как только писатель закончил рассказ, Фрэнк решил разбавить атмосферу фактом из биографии Джерарда: -Джерард, кстати, писатель, - выпалил Айеро младший. -Правда? - удивился глава семейства. - Я никогда не читал ничего от вас, Джерард. Вы живете не в Лондоне? Поражаясь логике мужчины, писатель поспешил ответить: -Да, я живу в Нью-Йорке, но сейчас пока буду здесь, - и, чтобы не возникало лишних вопросов, Уэй добавил, - меня пригласило издание “Teatime”. -Я слышал о нем. Неплохая редакция, - прокомментировал отец Фрэнка. - Раз вы пишете, значит должны быть и грамотны, так? - получив одобрительный кивок, мужчина продолжил, - чего не скажешь о моем сыне. После сказанного старший мужчина бросил слегка недовольный взгляд на своего ребёнка, как бы лишний раз напоминая о его недостатке. Младший Фрэнк смутился и опустил голову. -Джерард, - словно одержав победу над врагом, почему-то довольный, отец Фрэнка обратился к писателю, - как бы вы отнеслись к предложению о нескольких занятиях по грамотности в течение некоторого времени для моего сына? За определёную плату, конечно же. Сегодня и вправду был день исполнения желаний Уэя. Все шло как по маслу, даже план Фрэнка не понадобился. Хотя, на самом деле, Джерард искренне надеялся, что отец Фрэнка об этом был не оповещён заранее. -Фрэнк смышленый молодой человек. Поэтому, даже в случае моего согласия, прошу, не считайте его бездарем, - как бы защищая друга, ответил писатель. Услышав слова поддержки, Фрэнк заметно оживился и старался взглядом поблагодарить Джерарда. -То есть, вы согласны? - проигнорировав просьбу, уточнил мистер Айеро. -Да. Я согласен быть репетитором для вашего сына.