To be loved?

Джерард не знал, где находился любимый бар Фрэнка. Они шли уже около получаса по улицам Лондона. Писатель плохо ориентировался в городе, но он отчётливо понимал, что они движутся к пригородам столицы. Уэй стал заметно нервничать, хотя он и не боялся Фрэнка, но кто мог знать что взбредет в голову этому излишне активному юноше. Айеро, будто почувствовав беспокойство Джерарда, решил приободрить друга: -Не паникуйте, мистер Уэй, мы уже совсем близко! -Фрэнк, но я никогда не был в баре, - с беспокойством вымолвил Джерард. -Замечательно! - непонятно чему обрадовался Фрэнк. - Тебе выпал один шанс из миллиона - возможность провести первый вечер в баре с самым лучшим, невероятным, прекрасным, веселым.. -Ты действительно считаешь, что мне это нужно? - прервал монолог Джерард. -Самым замечательным Фрэнком Айеро! - будто не услышав вопрос спутника, закончил юноша. - И да, тебе это определенно нужно. Местом назначения был любимый ирландский паб Фрэнка. Уэй был очень удивлён, когда узнал, что его друг - частый гость подобных заведений. С виду он ему казался совершенно другим. Не в плохом смысле, конечно же, но каждое новое действие Айеро раскрывало в нем новые характеристики для писателя. Одним словом, Фрэнк был многогранной личностью. Вскоре парни оказались у паба. Они не спешили заходить туда, так как оба разглядывали внешний вид двухэтажного здания. -Вот мы и здесь. Как тебе? - восхищенно разглядывая вывеску заведения, спросил Фрэнк. -Не внушает доверия. -Да брось. Очень даже приличный паб, - как только Айеро закончил предложение, из окна слева от него вылетела большая деревянная кружка с остатками напитка. -Знаешь, мне так много надо ещё сделать для редакции.. - с нервной улыбкой начал пятиться Уэй. - Пожалуй, в следующий раз. -Чего ты боишься?! Я же с тобой, - уверенно произнёс юноша и взял писателя за обе руки, чтобы затащить в паб. -Я не боюсь! Я не доверяю этому... заведению, - сопротивлялся Джерард. -Значит доверься мне! - все же Фрэнк был сильнее, и он смог затащить недоверчивого приятеля в здание. Оказавшись внутри бара, Уэй был удивлён: несмотря на не самых лучших посетителей, все было довольно чисто. Круглые деревянные столы с такими же стульями стояли хаотично по всей площади в приглушённым свете, большая барная стойка с высокими табуретами. На одной из стен висела целая коллекция рогов крупного скота. Это Джерарду не понравилось. Тем не менее, общее впечатление от паба у писателя пока сложилось неплохое. -Как тебе? -Недурно. -Я же говорил! Пошли закажем что-нибудь выпить, - снова взяв инициативу в свои руки и самого Уэя, Фрэнк потащил его к барной стойке. На вытянутом столе лежали несколько желтоватых листов с широким выбором самых разнообразных напитков. Несомненно, преимущественно в ассортименте была представлена алкогольная продукция. Но также присутствовали и обычные коктейли из фруктовых соков. Именно их и планировал сегодня пить Джерард, но у инициативного сегодня (и не только) Айеро планы были другие. -Виски дважды, пожалуйста. Мужчина с густой бородой принял короткий заказ и отвернулся, чтобы исполнить его. Писатель негодовал: -Фрэнк! Зачем ты заказал виски? -Чтобы выпить? - с такой же вопросительной интонацией ответил юноша. -Он же такой крепкий! -Ну и что? Джерард, расслабься хотя бы раз в жизни, - сказал Айеро, серьезно смотря в глаза парню. Буквально через несколько секунд перед глазами приятелей оказались два небольших стеклянных бокала с прозрачной янтарной жидкостью со льдом. -Спасибо, - поблагодарил Фрэнк и взял в руку один из стаканов. Кивком головы Джерарду он указал на второй, призывая сделать так же. -Хорошо, - неуверенно сказал Уэй и исполнил немую просьбу друга. -За тебя, Джи, - произнёс короткий тост Айеро и осушил бокал залпом. Джи. «Первой буквой моего имени меня назвала только мама и Изабель. В первый раз я слышу такое от Фрэнка. Он так красиво его произнёс.. Его голосом это прозвучало невероятно. Надеюсь, он будет называть меня так чаще», - подумал Джерард все ещё с наполненным стаканом в руке. -Давай, - требовательно сказал Фрэнк. Писатель очнулся и тоже выпил содержимое бокала. Его горло неприятно обожгло, и Уэй на короткое время зажмурился, но вскоре неприятное чувство прошло, и теперь уже приятная теплота разливалась во рту и желудке Джерарда, и лицо молодого человека заметно расслабилось. Айеро понравилась реакция писателя на алкоголь. Он легко рассмеялся, но вскоре произнёс: -Здорово, правда? -Я не уверен, но.. - мысли в голове Уэя стали немного расплываться, поэтому формулировать их было сложнее и дольше, чем обычно. - Да, здорово. -Я был уверен, что тебе понравится. Эй! Повторите нам! Буквально через 5 минут Фрэнк заплетающимся языком сделал очередной заказ: -Эля, пожалуйста! Последняя фраза прозвучала трижды. Или четырежды? Однако о количестве выпитого можно было судить по тому, что громкая музыка, хохот, звон кружек - все звуки притупились в голове Джерарда. У писателя уже давно была расстегнута рубашка на две верхние пуговицы, а старое пальто висело на вешалке у входа.«Это наверняка из-за трёх кружек эля, что я выпил, - думал он. - Трёх кружек?! - Джерард с трудом опустил голову и перед собой увидел 5 пустых бокалов. - Сколько же я выпил? - размышлял писатель, - и где Фрэнки? Фрэнки... о Боже, где он?!» Джерард стал бегать глазами по столикам, в надежде найти знакомое лицо. Глаза разбегались, мысли путались, а в голове казалось появился маленький злой человечек, который яростно стучал в барабан. И тут, среди какофонии звуков, он услышал такой знакомый и приятный для его ушей, словно мёд, смех. -Ну ты даёшь, старина. Кого ищем? - сквозь смех сказал слегка раскрасневшийся Фрэнк. Джерард обернулся и с удивлением обнаружил, что все это время его дорогой Фрэнки стоял позади него. -Да уж, мистер Уэй, вы совершенно не умеете пить и вам срочно нужно на воздух, - после этих слов Фрэнк, такой худенький, обвил руку вокруг рёбер Джерарда и поспешно вывел его из бара. - Сегодня с тебя хватит. Первое, что заметил Джерард, уже находясь на свежем воздухе, это рассвет. Вернее сказать, его начало. Солнце только готовилось восстать ото сна и расправить свои золотые лучи. Но Уэй отчетливо помнил, что в бар они пришли вечером, и эта мысль не давала ему покоя: -Сколько дней мы провели там? - с ужасом спросил Джерард, еле выговаривая слова. И без того весёлый Фрэнк разразился диким хохотом: -Несколько часов, Джи. Ты что, совсем ничего не помнишь? Джерард в ответ промолчал, его внешний вид говорил сам за себя. С трудом передвигая ноги, одной рукой держась за Фрэнка, писатель шёл со скоростью улитки к себе домой, через каждые пять минут останавливаясь перевести дух у первой попавшейся стены или фонарного столба. Во время очередной остановки произошло то, что, наверное, даже пьяный в стельку, но старательно сохранявший интеллигентность, Джерард не мог себе представить. Остановившись у фонаря, Джерард тяжело дышал, слегка приоткрыв рот. Фрэнк внезапно сжал его тонкое запястье с такой силой, что Джерард даже негромко вскрикнул. -Что ты делаешь? - с трудом выдавил из себя Джерард. Фрэнк молчал. Между ними двумя возникло странное, влекущее напряжение. Хотелось чего-то большего. Большего, чем просто объятия или касания. Жажда запретного, сладкого плода захлестнула юношу, и он приблизился к писателю так близко, что Джерард ощущал запах спирта, одеколона и даже его теплоту тела. -Что происхо.. - не успел закончить Джерард, как его речь прервали губы Фрэнка. Он жадно вцепился в него и целовал так страстно, как только мог. Без всякой нежности Айеро сминал губы партнёра, одной рукой сжимая хрупкое запястье, а другой выпирающие рёбра писателя. Юноша прижимал худое тело к себе, сжимая чуть ли не в тиски, из-за чего Джерарду было трудно дышать, и в целом он был крайне удивлён такому повороту событий, пока находился в таком положении. Но Уэю нравилось это - быть во власти такого изумительного юноши с большими глазами, тонкими губами и прямым носом. Фрэнк немного отстранился, чтобы сделать недолгий вдох, и снова поцеловал Джерарда. Целовал ещё раз, и ещё сильнее, чем в первый, будто именно в писателе находился жизненно необходимый кислород. В первый раз оцепеневший от неожиданности Уэй вовсе не отвечал на грубую ласку Фрэнка, но сейчас Джерард податливо открыл рот шире, чтобы позволить партнёру исключительное господство над своим телом. Да, ему хотелось ощущать власть над собой. Да, ему хотелось осознавать силу. Да, ему хотелось, чтобы это был именно Фрэнк. Вскоре Джерард ощутил металлический вкус крови во рту. В очередной раз отстранившись, он увидел, что нижняя губа Фрэнка искусана в кровь. -Твоя губа, Фрэнки, я.. - начал было лепетать Джерард. -Что такое, мой хороший? - властно и с хрипотцой в голосе спросил Фрэнк. Джерард провел рукой по лицу Фрэнка, аккуратно стирая рукой капли крови с его губ. Проводя пальцами по таким желанным губам, Уэй, сам от себя не ожидая, поцеловал его снова. Так нежно и осторожно, словно Фрэнк был хрупкой стеклянной розой, которая только раскрыла свои лепестки. Поцелуй со стороны писателя был более мягким, чем поцелуй Фрэнка - грубый. Но грубый не от злости, а от накипевших чувств к Уэю, которые было так сложно скрывать и от самого себя, и от партнёра. Поцелуи Айеро словно придали парню жизненную силу - если ещё несколько минут назад писатель с трудом передвигал ноги, то сейчас они, взявшись за руки, бежали по улицам Лондона. Счастливые, молодые, свободные и влюбленные. Именно так, как и хотел писатель. Именно так, как и ждал Фрэнк. Уже через полчаса они были в особняке Айеро. За весь путь они не сказали друг другу ни слова, а лишь изредка смотрели на друг друга таким особенным взглядом. Оказавшись в доме, Фрэнк не стал медлить, и, как только закрыл дверь, с новой силой навалился на Джерарда с жадным поцелуем, прижимная парня к стене своим телом. Два парня в невероятно большом коридоре казались такими маленькими и незаметными. Но пламя чувств между ними, с каждой минутой становившееся все больше и больше, могло позволить ощутить весь жар их желания на расстоянии нескольких километров. Руки Айеро, словно тропические лианы, оплели тело писателя, плавно поглаживая. Юноше начинало крайне не нравиться такое излишнее количество одежды на Уэе, поэтому рывком он содрал чёрное пальто с нешироких плеч. Оставшегося без верхней одежды Джерарда в полурасстёгнутой белой рубашке, Фрэнк прижимал к себе ещё сильнее, чем когда-либо прежде, не разрывая сладкий поцелуй. Казалось, что ещё одно небольшое усилие Айеро, и грудная клетка Джерарда хрустнет. К счастью, хватка Фрэнка периодически ослабевала, потому что долго его руки на одной части тела писателя не задерживались. Они блуждали по голой шее, немного проникая под рубашку, по волосам, по впалой щеке, по груди, по бёдрам и по животу, и снова по груди. Руки самого Джерарда практически неотрывно покоились на предплечьях Айеро, изредка поднимаясь на уровень лица юноши. Страсть и приятное волнение нарастало. Фрэнку нужно было ещё. Ещё больше касаний, ещё более обнаженных участков бледной кожи писателя, ещё больше поцелуев. Ещё. Айеро принялся самостоятельно исполнять своё желание. Рваными движениями он начал выправлять рубашку из брюк Джерарда, сразу же начиная расстегивать пуговицы на ней, чтобы коснуться груди писателя, ощутить кончиками пальцев его наверняка гладкую, мягкую кожу. Вскоре рубашка повисла на аккуратных плечах, и Фрэнк отстранился от губ Уэя, разглядывая проделанную работу. У Джерарда напрочь сбилось дыхание, глаза немного слезились и блестели от выпитого алкоголя, а губы опухли и заалели от страстных поцелуев. Дрожащими руками парень принялся стягивать края рубашки, пытаясь прикрыться, но был резко остановлен сильными руками Айеро. Снова. Открывшийся вид на мраморно-белую с двумя розовыми сосками грудь Джерарда притягивал Фрэнка. Он коснулся ее самыми кончиками пальцев, не отрывая взгляда от нагой части тела. Чуть выше боков уже красовались багровые круги. Юноша слишком сильно сжал пальцы на желанном теле. Фрэнк осторожно коснулся их и понял, что причинил боль этому прекрасному созданию напротив него, из-за чего ему стало даже немного грустно. Ладони юноши поползли вверх по груди партнёра и остановились на шее. Фрэнк прекрасно понимал, что не отпустит Джерарда, не получив от него желаемого, поэтому спросил: -Ты чувствуешь то же, что и я? -Что? - с непониманием и даже лёгким испугом переспросил Джерард. -Я почувствовал это ещё тогда, в Америке, - начал Айеро, поглаживая большим пальцем скулу писателя, - в том парке, когда Берта свалила тебя. Я никогда такого не ощущал, Джерард. Мне так легко с тобой. Ты просто невероятный. Как внешне, так и внутренне. Редкий случай - внешняя красота сочетается с внутренней, - почти шепотом говорил Фрэнк. - Ты - совершенство, Джи. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной всю жизнь. Спустя некоторое время неотрывного зрительного контакта, юноша низким голосом произнес: -Мы оба понимаем, чем все это должно закончиться. Ты хочешь этого так же, как и я? -Хочу, - уверенно на выдохе ответил Джерард. Мыслей в голове у писателя не было. Точнее, они были, но все, как одна, крутились у одного слова - Фрэнк. Связанных предложений не было. «Руки Фрэнка.. Губы Фрэнка.. Пальцы Фрэнка.. Голос Фрэнка.. Фрэнк.. Мой Фрэнк..», - все, что сейчас мог сформулировать Уэй. Видимо, это было видно по его лицу, потому что Фрэнк сразу после ответа писателя перешёл к решительным действиям. Внезапно подхватив совсем не тяжелого Джерарда на руки, он как можно быстрее понёс его прямо по большой лестнице в свою комнату. Уложил писателя на широкую кровать, он буквально набросился на Уэя и стал поедать его своими губами. Он целовал его так страстно и в то же время нежно. Фрэнк рывком сорвал с писателя рубашку, но темные брюки и белье Джерард поспешил снять самостоятельно, чтобы не чувствовать себя совсем беспомощным на этой кровати. Пряжка ремня звякнула, ударившись о деревянный пол. Пытаясь сравнять силы, писатель постарался оседлать бёдра Айеро. Успешно. Он смотрел в глаза Фрэнка и уже видел в нем не просто симпатичного юношу с собакой. Чёрные волосы Фрэнка, казалось, стали ещё темнее, совсем как угли в камине, его глаза отливали нездоровым блеском. Казалось, что он на грани, он будто весь горит. Этот огонь, эта сила, исходящие от него стали передаваться и Джерарду. Он сам принялся целовать Фрэнка в губы, потом в шею, в плечо, но делал это с опаской. Видя его страх, Айеро прошептал ему на ухо: «Чуть ниже, Джи, я хочу ниже». После этих слов, Джерард покорно начал спускаться поцелуями ниже по груди юноши. Он слышал, как Фрэнк уже не просто шумно выдыхает, а по-настоящему стонет, переходя чуть ли не на вой, словно дикий зверь. И в этот момент писатель понял, кого ему напоминает его любимый Фрэнки. Раньше он казался ему домашним пёсиком - милым, добрым, ласковым, но это была лишь маскировка. Только сейчас в этой комнате на этой постели он понял всю сущность Фрэнка - он дикий, безудержный волк, который жаждал завладеть Джерардом полностью. Когда лицо писателя оказалось на уровне брючного ремня Айеро, Уэй слегка потерся щекой о ширинку, а после принялся стягивать мешающую вещь. Справившись с задачей, Джерард увидел достоинство юноши. Конкретно достоинство, потому что половой орган Айеро был настолько внушительных размеров, что писатель почувствовал небольшой страх, опасаясь наиболее вероятной боли. Уэй мог ещё долго рассматривать подтянутое тело Фрэнка, если бы тот не произнёс: -Долго собираешься смотреть? - вопрос юноши заставил оторвать не мигающий взгляд писателя от гениталий и перевести его на лицо. - Если ты не хочешь, мы не будем.. -Нет, я хочу, - уваренным тором прервал речь Айеро Джерард. -Как скажешь, - на этой фразе Фрэнк поднялся на локтях и начал предварительные ласки, потянув писателя к себе. Юноша целовал нежную шею писателя, в то время как его смазанные каким-то арабским маслом пальцы, спускаясь по спине по выпирающим позвонкам, направлялись к заднице Джерарда. Достигнув нужной точки, Фрэнк некоторые время просто поглаживал и легко сжимал упругий зад Уэя, но вскоре средним пальцем он надавил на девственно сжатое колечко мышц. Джерард ощутил всего лишь одну фалангу среднего пальца Айеро, но и этого было достаточно, чтобы он издал болезненный стон и поспешно соскользнул с конечности. -Джи, нужно немного потерпеть, - ласково и чуть виновато сказал Фрэнк. - Перевернись на живот, так будет чуть проще. Писатель выполнил просьбу и, спустя короткий промежуток времени, ощутил спиной прижавшуюся грудь Айеро. Практически сразу же после этого он вновь почувствовал фаланги пальцев Фрэнка в себе. На этот раз юноша засунул в пассива целый палец, но понял свою ошибку, когда услышал шипение снизу. На недолго Фрэнк вовсе перестал мучить Джерарда, только шепча ему нежности на ухо и оставляя засосы на шее, но вскоре продолжил. На этот раз Уэй ощутил в себе уже 2 пальца, из-за чего он сильно прогнулся в пояснице и, приподнявшись на локтях, запрокинул голову назад с зажмуренными глазами, издавая сквозь сжатые губы недовольное мычание. Последующее действие вызвало у писателя первый за это утро громкий стон. Фрэнк начал раздвигать пальцы внутри Джерарда, растягивая узкие стенки мышц. Писатель понимал, что будет неприятно, но не так сильно. В один момент ему казалось, что Фрэнк просто хочет помучить его на этой огромной кровати, но он быстро отметал эти мысли. Срывающиеся с уст стоны боли Уэя не доставляли юноше никакого удовольствия. Поэтому он решил закончить растяжку и взял в руку свой член, чтобы войти им в Джерарда. -Приготовься, Джи, - произнёс Фрэнк, одной рукой гладя нижнего по спине, а другой поглаживая себя. Казалось, что сейчас от волнения сердце писателя выпрыгнет из груди. В его голове будто выключили и включили заново свет, когда он ощутил внутри себя головку полового органа Айеро. Это было ещё больнее, чем ощущение пальцев, но Уэй старался терпеть изо всех сил, жалобно сжимая простынь. В то время как Фрэнк одной рукой придерживал лежавшего плашмя на груди с раздвинутыми в стороны ногами Джерарда за бедро, а другой помогая себе проталкивать пенис в узкий проход. Как только Фрэнк вошёл в писателя на половину, нижний начал вырываться и отодвигаться от юноши позади. Джерард не ожидал, что будет настолько больно, что, скорее всего, инстинктивно, а не по своему желанию, желал избавиться от неприятного ощущения. Горько всхлипывая, Уэй на локтях подавался корпусом вперёд, желая слезть с члена Айеро. -Я знаю, тебе больно, милый, - тихим, хриплым голосом произнёс Айеро куда-то в шею Джерарда. - Потерпи буквально минуту, все будет хорошо. Закончив предложение, Фрэнк снова потянул бёдра Уэя на себя, из-за чего последний начал чуть ли не истерично стонать и вскрикивать. Для юноши было сущим адом осознание того, что прямо сейчас он доставляет боль нежному, чуткому, такому дорогому созданию снизу. Но удерживать отчаянного рвущегося вперёд Джерарда было единственным способом превратить боль в наслаждение. -Джи, прошу, перестань, пожалуйста, - шёпотом лепетал Фрэнк. - Я не хочу причинять тебе боль, умоляю, расслабься. Писатель ничего не ответил. Он обессилено рухнул грудью вперёд на кровать с протяжным стоном, а пальцы рук нервно дергались. Спина с выпирающими лопатками рвано вздымалась, и плечи Уэя подрагивали. Лицо, спрятанное в мягкой подушке, давно стало влажным от льющихся слёз боли. Сердце Айеро разрывалось на мелкие кусочки от представившейся ему картины. Он решил, что не сможет сегодня завладеть телом Джерарда, и уже начал выходить из писателя, но дрожащий голос снизу остановил его: -Нет, - сквозь всхлипы выдавил из себя Уэй. Делая над собой усилие, Джерард опёрся на руки, оторвал свой корпус от кровати и начал двигать бёдрами назад, вгоняя в себя плоть Фрэнка глубже и глубже. Когда писатель почувствовал, что смог принять Айеро полностью, он издал полукрик. Юноша шумно выдохнул и снова стал шептать слова любви на ухо пассиву. Одной рукой Фрэнк начал поглаживать плоть партнёра, а другой обхватил Джерарда поперёк груди, находя таким образом опору и для себя, и для писателя. Уэй стонал и прогибался в пояснице, закидывал голову назад, из-за чего Айеро плечом ощущал чёрные волосы, но не отодвигался вперёд. Он все так же держал внутри себя всю длину Фрэнка. Парню было больно, но уже не так, как в начале. Постепенно он привыкал к необычному чувству. Скорее всего, благодаря Фрэнку. Точнее, благодаря его постоянным ласкам - поцелуям в шею и плечи, проведению рукой по животу и ниже, обхватывая в кольцо эрекцию Джерарда, а также глубокие вдохи Айеро запаха волос парня, что возбуждало Уэя ещё больше. Сейчас губы Фрэнка засасывали оставшиеся кусочки ещё бледной, без багровых отметин шеи. Рука юноши переместилась от низа живота туда же, обхватывая вибрирующее от громких стонов горло писателя. Будучи прижатым спиной к груди Фрэнка, Уэй чуть повернул голову, чтобы украсть с уст юноши сладкий поцелуй. Губы парней соприкоснулись так же жадно и горячо, как и все прошлые разы. Очень неожиданно для Айеро Джерард слегка качнул бёдрами. Сначала Фрэнк не придал этому значения, так как подумал, что писатель просто ерзает, но вскоре Уэй повторил движение. Через более короткий промежуток времени парень снова подался назад. Вскоре буквально каждые 5 секунд Джерард то отстранялся бёдрами от Фрэнка, то снова вгонял в себя член, отодвигаясь назад, каждый раз шумно выдыхая через нос и издавая гортанный стон прямо в рот Айеро. -Если ты готов, то я могу начать двигаться в тебе, - прервав поцелуй, предложил юноша. -Да.. - тяжело дыша ответил Джерард. - Я хочу этого. Наконец дождавшись того, как Уэй привыкнет к ощущению заполненности, Фрэнк начал самостоятельно совершать фрикционные движения. Чтобы немного заглушить великолепные стоны Джерарда, он снова прильнул к его губам. Конечно, Айеро хотелось слышать почти срывающийся на крик мелодичный голос писателя, но гораздо больше ему хотелось, чтобы об этих стонах знал только он сам, а не все слуги особняка. Поэтому юноша довольствовался девственной узостью Уэя и его приглушёнными звуками наслаждения. Стоять на коленях, да ещё и придерживать извивающееся тело спереди было довольно неудобно для Фрэнка, поэтому он решил сменить позу. Довольно-таки резко вытащив орган из задницы Джерарда, что вызвало вскрик последнего, одним движением руки он перевернул Уэя на спину. Приоткрытый рот, раскрасневшиеся и блестящие от слюны губы, сверкающие от слез глаза и мокрые щёки казались Айеро невероятно эстетичными. Особенно на лице Джерарда. Немного полюбовавшись блудной красотой писателя, Фрэнк решил переходить к завершению секса. Юноша снова вошёл в Уэя, но уже одним грубым толчком и сразу больше, чем на половину, придерживая одну ногу писателя под колено для удобства. Этот толчок был неприятным, но вполне терпимым для Джерарда, поэтому он издал лишь негромкий стон. Фрэнк переплел пальцы с писателем, тем самым прижимая его руки к кровати в качестве некой опоры, уже плечом придерживая ногу Уэя, и начал трахать парня. Не толкаться в него, не входить, а именно трахать. Потому что рваные, граничащие с грубостью движения Айеро сложно назвать иначе. Сейчас ему было абсолютно плевать, что их услышат. Джерард бесстыдно стонал во весь свой чистый голос. Для Фрэнка писатель с широко открытым ртом и прикрытыми глазами смотрелся крайне сексуально, что мотивировало его наращивать темп. Перед самым концом юноша все же нашёл нужную точку внутри Джерарда и старался двигаться под определённым углом. Знаком ему послужили внезапно широко распахнувшиеся глаза Уэя и прогиб почти до хруста в спине, сопровождающиеся последним за это утро полувскриком со стороны писателя. Айеро кончил прямо в писателя с громким стоном, которые до этого он старательно сдерживал, чтобы слышать только Джерарда. Несмотря на дикую усталость после чувственного секса, Фрэнк не мог оставить Уэя даже немного не удовлетворённым. Оставаясь внутри писателя, юноша прижался к его груди своей, снова увлекая в грязный поцелуй, и свободной рукой довёл Джерарда до пика. Обессиленный писатель уже мог стонать только негромко своим осипшим голосом. Излился себе на живот Уэй с шумным выдохом в рот Фрэнка. После произошедшего обоим парням сильно хотелось спать. Поэтому, потерзав губы Джерарда ещё минуту, Айеро отстранился от его уст, вышел из тела писателя и изнурённо рухнул слева. Уэй тупо смотрел в пустоту впереди себя, медленно моргая и тяжело дыша с все так же широко разведёнными ногами. Фрэнк смотрел на свою вечность справа от себя из-под полуприкрытых век. Тело и разум не слушались его, но юноша нашёл в себе силы сказать главные слова: -Я люблю тебя, Джи. Глаза Джерарда окончательно закрылись. Он услышал слова Фрэнка и хотел бы ответить тем же, но не смог побороть желание провалиться в безмятежную пустоту сна. Уэй уснул очень вымотанный, со слегка приоткрытым ртом и раскинутыми руками. Поняв, что ответа не будет, Айеро нежно прижал к себе хрупкое и опороченное тело и тоже закрыл глаза, перед этим аккуратно прислонившись губами ко лбу любовника, совершенно не думая внутренних часах, которые точно сломались после отхода ко сну в половину девятого утра.