Автопортрет демона

Я решил, как можно быстрее удалиться из кухни, так как на горизонте маячила угроза быть пойманным прямо «на месте преступления», как в первую ночь. Благо, на кухне имелся «чёрный ход», который сразу вёл на улицу. Жаркие лучи палящего солнца ударили в голову, отчего пришлось прикрыть лицо ладонями. Было сразу понятно, что природа в «Совёнке» окончательно проснулась вместе с местными пионерами, а это значило, что и мне настала пора браться за деятельность. После некоторых раздумий, я вспомнил, что записался в клуб Мику, где мог оказаться хоть как-то полезным. Конечно, быть в обществе ходячего оркестра не совсем хотелось, но выбора у меня не было: на одной стороне чаши весов были наставления вожатой, а на другой – безделье, которое угрожало порождением всяких мыслей… Оказавшись у дверей небольшого жёлтого здания, я аккуратно постучался. Ответа не последовало. Ещё один стук, и вновь та же реакция. Это начало немного настораживать, ровно, как и факт того, что дверь легко поддалась. Я тихо вошёл внутрь, и готов был констатировать факт, что внутри было пусто. Я уже хотел было позвать пионерку, как вдруг услышал тяжёлые шаги за собой, что доносились из подсобного помещения. Это была японка. И она держала в руках какую-то увесистую коробку, которая была непосильной для той. – О-ой, привет, Анатолий! – воскликнула та, и с охами и ахами попятилась назад под весом тяжелого груза, комично упав на копчик. – Привет, Мику. Не помешал? – пионерка была занята, быть может мне надо было прийти позже. – Нет-нет, всё хорошо. – болезненно сказала Мику, потирая ушибленное место и пытаясь подняться на ноги. – просто сегодня танцы, и вожатая попросила меня заняться перемещением оборудования. Она сказала, что приведёт мне помощников, но никто так и не пришёл, так что я… Она смущённо улыбнулась и почесала свой затылок. Я прекрасно понял намёк пионерки. Что ж, ничего не попишешь, я же записался сюда, а значит всю ответственность за действия главы клуба должен нести сам. – Ладно, так уж и быть помогу. Мику, поняв, что не проведёт весь день запыхаясь над коробками, словно директор овощебазы, засияла от радости. – Правда? Это будет так здорово, Анатолий, правда-правда! Таким образом мы управимся с работой в два счёта! Я уже не стал вслушиваться в слова пионерки и переживать о темпе работы, а скорее прикидывал примерную массу груза. Я демонстративно потёр ладони и обхватил одну из коробок. – Ого! Да там килограммов 10, не меньше! – удивлённо произнёс я, стараясь удобнее взять коробку. – Что там находится, говоришь? Мику, наконец освободившись от тяжелого груза, принялась палить очередями из слов и оборотов в своём стиле. – Там находится музыкальное оборудование. Вообще, оно должно лежать в клубе кибернетиков, но вожатая поручила перенести его сюда, чтобы было меньше рисков, что на них что-нибудь упадёт и они сломаются. Просто в подсобке у кибернетиков столько всякой тяжёлой всячины, и вот поэтому Ольга Дмитриевна так и сказала. – И куда это переносить? – уже хриплым голосом сказал я. – В клуб кибернетиков. – А зачем? Разве оттуда их и не уносили? Мику затрясла головой. – Ольга Дмитриевна сказала, что Электроник и Шурик должны их настроить, прежде чем запустить и унести на площадь. Это было на удивление кратко. Что ж, ладно. Если такова директива «вождя», то так тому и быть. Надеюсь, удивительный отдых в пионерлагере не подарит мне грыжу, или чего похуже. Я вновь постарался получше обхватить коробку и медленно пошёл с ней по направлению к зданию клуба кибернетиков. *** Возможно, я не открою какую-то философскую истину, но за время похода от одного здания клубов до другого, я понял кое-что: когда ты таскаешь на себе десять килограммов груза, восприятие расстояния удлиняется в два раза. Сначала я был уверен в своих силах, но, когда я прошёл площадь, понял, что мне был необходим привал. Поэтому, мне пришлось сделать небольшой перерыв в минуту, который, впрочем, не сильно исправил ситуацию. Но всё имеет свойство заканчиваться и, благо, это касалось и моего пути. Я вложил всю свою силу в стук входной двери, чтобы кибернетики точно услышали меня. Возможно, я даже немного перестарался, так как Электронник выглядел слегка ошарашенным, когда встречал меня. – Чем-то могу помочь? – обескураженно спросил тот. – Ну вот. Принимайте работу. – я легко пнул коробку, что стояла под мной. – А, музыкальный проигрыватель? Отнеси его в подсобное помещение. Я сильно выпучил глаза в удивлении. – Постой. А разве Ольга Дмитриевна не запретила Вам хранить там коробки? Электроник широко, даже издевательски улыбнулся. – Да, но мы ведь не собираемся хранить их там полдня. Сейчас закончим с работой, а потом и будем заниматься регулировкой. Я пристально посмотрел на блондина. Он явно издевался надо мной. Этот работник «умственного труда» мало того, что пальцем о палец не ударил, так ещё и находит в себе наглость издеваться над простым пролетариатом? Я сильно сжал кулак в попытках сдержать стремление превратить Сыроежкина в содержимое этой коробки, и чтобы в лагере играла музыка, которую кибернетик, к сожалению, не услышит. Благо, на время гнев подавить мне удалось. Я обречённо вздохнул, поднял коробку и докатил её до подсобки здания клубов. Возвращаясь назад, я услышал подтрунивающую реплику Электроника: – Видишь? Не так-то и сложно! «Да пошёл ты…» – тихо произнёс я. – Чего-чего? – удивлённо переспросил пионер, действительно услышав меня, или посчитав, что ему показалось. – Говорю, спасибо за сотрудничество. – я натянул улыбку и поспешил ретироваться назад к Мику, пока всё же не решился исполнить задуманное. *** Обратно я шёл уже не с таким энтузиазмом, как направлялся в клубы сразу после завтрака. Если я остался без сил после первой коробки, то, что станет со мной, если я попытаюсь перетаскать две, или три штуки? Боюсь, тогда мне точно понадобится помощь медсестры, встречаться с которой мне не хотелось из-за её «специфики». Когда я наткнулся взглядом на веселящихся рядом пионеров, во мне невольно появилось жгучее детское желание просто бросить всё, деградировать сознанием на несколько десятков лет, и побежать вместе с детьми играть в догонялки по дорожке около домиков, и не переживать насчёт завтрашнего дня. Так, Сливко, успокойся, возьми себя в руки, это же не наш метод! Если ты решил зарекомендовать себя с хорошей стороны, то ты должен, если не обязан, показать, насколько ты трудолюбив и исполнителен, как человек, носящий гордое звание «пионера» (второй раз)! К тому же, бросать работу на полпути, как минимум, не красиво. Но благо, всё оказалось не так страшно, как я думал. На деле, осталась лишь одна коробка, и от мысли, что я поскорее закончу с изнурительной физической деятельностью, моё настроение даже приподнялось, но, к сожалению, я позволил ожиданиям взять надо мной верх. По какой-то причине, эта коробка казалась ещё тяжелее предыдущей, хотя Мику чуть ли не слёзно уверяла меня, что масса оборудования там распределена одинаково. Вновь пытаясь обхватить поудобнее коробку, я занял странную позу и принялся шагать, словно ни то пингвин, ни то какой-то инопланетянин, что, извините меня, пошёл под себя. Но это было ещё не всё. Будучи уверенным, что за это время я смог более-менее изучить карту лагеря и расположение зданий в нём, я посчитал, что смогу разработать более краткий маршрут до клуба кибернетики. И как я ошибался… сначала я наворачивал круги вокруг самого себя в течение, по ощущениям, получаса, а затем начал появляться около каких-угодно строений, но только не там, где надо было! Столовая, библиотека, вагончик спорторга, и даже свой домик! Смирившись с мыслью, что теперь моя участь – ходить по лагерю с тяжёлой коробкой наперевес, чувствуя, как отваливаются мои руки, я уже было хотел отключить мозг, как вдруг мои мышцы наполнились жизнью от радости, когда я наконец наткнулся на знакомый силуэт здания! (бросить коробку на дороге и списать всё на утерю я постеснялся, да и совесть не позволила бы). Наконец, я положил коробку прямо у порога, и навис прямо над ней, восстанавливая силы. Второй раз терпеть унижения от Сыроежкина я не собирался, поэтому я просто постучался в дверь и ушёл по направлению к клубам, оставив коробку там же, на крыльце. Благо, в этот самый момент прозвучал горн, зовущий всех к обеду, а это значило, что настал момент получить заслуженного пропитания (и немного расслабления мышц).