Автопортрет демона

POV Анатолий Никогда за всю свою педагогическую практику я еще не видел человека, настолько изнемогающего от желания поскорее оприходовать бутылку водки. Тем более, пионера. Стоило ей методично открыть бутыль, так она сразу же разлила его по металлическим кружкам с быстротой профессионального алкоголика. Видать, действительно, всю жизнь только этого предложения и ждала. Я аккуратно присел на край кровати Ульяны, пока разбирал в голове план: нужно довести Двачевскую до «кондиции», и при этом самому вусмерть не напиться. В этом опыта у меня не было, но выбора другого у меня тоже нет. Придётся импровизировать. Алиса оживлённо подняла кружку и уже хотела было сделать тост. Так не пойдёт. – Э, а бутерброды? – я обиженно надул губы. – Я просто так хлестать водку не хочу. Двачевская недовольно пробормотала что-то, но всё же потянулась к замасленному свёртку из газет, и аккуратно раскрыла его. Мне было плевать, сколько эти бутерброды с сыром и колбасой у неё тут лежали. Я хотел есть. Именно поэтому я, видимо, нарушил правила распития алкоголя и жадной хваткой вцепился в один из бутербродов. Алисе это не понравилось, и поэтому она хлестнула ладонью по моей руке. – Стоять! – по-армейски твёрдо приказала она. – Сначала пьем из штофа. Я удивлённо посмотрел на пыльную грязную бутылку «Столичной». Да уж, «штоф» что надо. Какой лагерь, такой и «штоф». Ну ладно. «Штоф» так «штоф». Крепко обхватив кружку, я её приподнял. А какой тост сказать? За нас? Да вы шутите. Да я лучше тост за кибернетиков подниму! – За здоровье? – неуверенно пробормотал я, и наши кружки ударились друг об дружку. – За здравие! – ответила ДваЧе бодро, и стала опрокидывать содержимое кружки в себя. Так-так-так-так, Сливко. Быстро думай, куда это всё девать! У тебя буквально две секунды. С панической быстротой я осмотрелся в домике и не нашёл ничего лучше, кроме как вылить водку в открытую форточку. Слава Богу, в домике было более душно, чем снаружи, поэтому открытое окно буквально спасло меня от опьянения. В этот же момент Алиса ударила сосуд об стол, вдыхая огромный поток воздуха в груди. Да уж, представляю, как эта «огненная вода» обжигала горло. Пожалуй, не зря я отказался от распития. Двачевская обхватила один из бутербродов и сделала жадный укус от него. Я повторил её действия, притворяясь будто бы алкоголь повлиял и на меня. – Вот эта хорошая хрень! – на лице девушки возникла расслабленная широкая улыбка. По-видимому, хмель уже начал действовать на неё. Отлично, значит, продолжаем работать. – Да… – пытаясь казаться хриплым, ответил я, продолжая жевать хлеб. – Наша марка. – Между первой и второй… – произнесла рыжая пионерка, сразу принимаясь наливать новую порцию спирта. – Что, уже? – неожиданно спросил я. – Ну да, а чего ждать-то? Вкус хочешь распробовать, что ли? – на манер Ульянки она хрюкнула, довольная своей шуткой, а также хлопнула себя по колену, видимо радуясь её «фееричности». – Да ну тебя. – я махнул ладонью в её сторону. – Если тебя будет рвать, я не собираюсь тебе помогать. – Не будет. – спокойно, даже нахально сказала пионерка. – Я знаю, как распивать алкоголь. – Ага. Верим. – саркастичным тоном ответил я, поднимая кружку. – За «Совёнок». – Не, за «Совёнок» пить не хочу. – Двачевская помотала головой в отрицательной манере. – Давай лучше… – она сделала задумчивое выражение лица. –… давай лучше за группу «Кино»? – «Кино»? Как скажешь. – мы снова стукнулись кружками, и пока Алиса опустошала свою посуду, я быстро вылил водку из своей обратно за окно. Бедные деревья. Я орошаю почву настоящей отравой советского гражданина. Знала бы ДваЧе, куда я деваю «заветную жидкость», прибила бы меня. *** Спустя примерно 2/3 бутылки пресловутого «Столичного» атмосфера в домике накалилась какой-то энергией. Со стороны Двачевской то и дело сыпались всякие неоднозначные намёки, пошлые шутки, и, в целом, её настрой был намного более расслабленным. – Ну скажи, Толик… – почти жалобным тоном протягивала Алиса. – Ну чё, тебе жалко, что ли? Ну шепни хотя бы на ушко: ты девственник, или нет? – А тебе какая разница, Двачевская? – холодно ответил я, эмоционально закрываясь от неё, скрестив руки на груди. – Помочь, что ли, хочешь? – А может и хочу! – неожиданно ляпнула она, глядя на меня стеклянными, но полными страсти глазами. А вот это уже интересно… – Не понял… – Ты всё правильно понял. – пробормотала она и похлопала по кровати, на которой и сидела. – Давай, садись сюда. Будем сексом заниматься. – Алиса, не сходи с ума. Тебе надо проспаться. – Нет! – вдруг громко воскликнула она. – Хочу секс! Чёрт, такими темпами нас могут услышать. – Тихо ты, блин! – остро прошептал я, прижимая палец к губам. – Если щас нас кто-то поймает, то будет «секс» нам двоим. В задний проход. Поняв мою шутку, Алиса издала грубый, несдержанный смешок, немного падая на кровать. – А кто нас поймает-то? Дверь же закрыта! – В окно увидят. – я указал кивком головы в сторону форточки. – Ой, Анатоль, харе хрень нести. Я сказала, садись! – А я сказал «нет»! Буду честным, эта настойчивость уже начала конкретно выводить из себя. Я прекрасно понимал, что та самая «кондиция» уже близко. Двачевская вот-вот вырубится! Всё, что осталось, это убедить её «лечь спать», и перенести её в Старый Лагерь. Я решил подняться, и обхватил её плечи, чтобы аккуратно уложить её на кровать. Но, к сожалению, это было моей фатальной ошибкой. С не дюжей для пионерки силой, она взяла мои ладони и потянула к себе, заставив меня упасть на эту самую кровать самому. – Поймала! – триумфально воскликнула «ДваЧе», и мигом же прижала мою талию своими бёдрами к кровати, тем самым оседлав меня. – Ну что, Толик? Некуда бежать? Дела плохи. Наши тела были в опасной близости друг к другу, в максимально опасной. Я чувствовал этот мерзкий запах водки, тянущийся из жаркого, похотливого дыхания девушки (слышал, что обычно алкогольное «амбре» не так сильно ощущается, если ты сам уже подвыпивший, но в отличие от неё, я-то как раз был трезв!). – Алиса, не делай вещей, о которых ты пожалеешь. – пробормотал я напряжённо, уже предчувствуя нашу предстоящую физическую борьбу. Её лицо медленно спускалось к моему. – О да? Попробуй остановить меня… джентль…мен. – и с этими словами, ДваЧе, наконец, вырубилась прямо прижав своё лицо к моему плечу. Фух… Еле отделался. Похоже, она сражалась со своим сном, только чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. Я аккуратно стянул с себя нелёгкое тело Алисы, и встал с кровати, поправляя рубашку. Еще один шаг сделан. «Съёмки» близки. Осталось только перенести главную актрису к моим декорациям. Ты сможешь сделать мне хорошо, Двачевская. Только, боюсь, этот способ тебе не понравится. Конец POV Анатолий