hunt.

      На следующий день после уроков Том шёл домой за Гермионой. Они жили на разных сторонах разделяющей их дороги, и его чудовищно нервировало то, что дом Гермионы находился слишком близко к Поттеру и Уизли. По сути, они были соседями.       Он заскрипел зубами.       Тёплый октябрьский ветер колыхал распущенные кудри Гермионы, что мягко ложились ей на плечи. Сегодня она сделала укладку, и Том не знал, как реагировать на это. С одной стороны, ему нравились любые проявления её фантазии, а с другой — настоящая красота этой девушки была слишком прекрасной и оттого недооценённой. И обществом, и ей самой. Если бы они состояли в отношениях, Том каждое утро перед школой заплетал бы ей косы или любые другие причёски, что она пожелала бы...       Если бы.       И от этого если бы было больнее всего. Оно ранило Тома в самое сердце. Он знал, что Гермиона никогда бы не связалась с парнем старше её самой на несколько лет. Он чёртов выпускник, а она не доверяет старшеклассникам. Странное наблюдение, но он даже рад, что это так. В какой-то степени, конечно же.       Том расправил плечи, чувствуя, как усталость омывает его хрупкие кости. Его блуждающий взгляд медленно заскользил по маленькому телу Гермионы, идущей перед ним. Её красивые бёдра быстро покачивались, и Тому казалось, будто бы она бежала от него.       Ток коснулся своими костлявыми пальцами его позвоночника, а кровь голодным потоком утекла в самый низ, на юг.       Блять, только попробуй от меня убежать, Гермиона.       Он задержал свой взгляд на худых ногах девушки. Даже издалека ему было заметно, насколько подтянутой и загорелой была её кожа. Это сводило Тома с ума и разжигало костёр в его внутренностях.

мне интересно, похож ли я на хищника, что наблюдает за своей жертвой издалека?

      На своё несчастье, она была слишком прекрасной.       Внезапно Гермиона развернулась, замерев на месте. Том мог сказать, что её поза была необычайно напряжена, но у него не было времени на размышления об этом. Его мозг будто разом отключился, а голова опустела.       Очки сползли на переносицу, когда он резко опустил голову. Кровь зашумела в ушах Тома. Он знал, что она смотрит на него. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, однако не был рад. Что, если она заметила, что он следил за ней? Она расскажет об этом кому-нибудь? Будет ли косо смотреть на него в коридорах школы или, что ещё хуже, обратится к копам?       Он похолодел. Нет. Она не посмеет этого сделать. Том знал, что Гермиона не из тех людей, кто хотел бы привлечь к себе внимание, особенно такого масштаба. Она просто будет молчать, пока он...       Том вдохнул и выдохнул, чувствуя, как сильно колотится его сердце. Румянец заполз на щёки парня, когда он трясущейся рукой поправил очки, ниже опуская голову. Отсюда он мог видеть тоненькие щиколотки Гермионы и мило выступающие косточки, но больше его нервировало то, что она не двигалась. Гермиона просто взяла и замерла, уставившись на него.       В любой другой день он бы почувствовал себя необычайно хорошо, но сегодня что-то пошло не так. Всё сломалось и пошло наперекосяк, и Том не мог понять, что именно. Почему ему внезапно стало так страшно? Никогда ранее он не испытывал его по отношению к своей милой Гермионе.       Успокойся, Том. Успокойся. Пожалуйста.       На секунду он зажмурил глаза. Просто сделай это.       Наконец Том пересилил себя и поднял голову, взглядом встречая свою неминуемую погибель. Солнце, будто бы ореол, окружало Гермиону, а глаза её блестели. Он вытер о брюки потные ладони, и на мгновение его не стало.       Проходя мимо неё, их глаза сомкнулись меж собой, как пылкие любовники. Кровь вскипела внутри Тома, когда он впервые с обожанием заглянул в душу Гермионы, покорно смотрящей на него. Он думал, что умрёт от важности момента.       Ох, нет, он уже был мёртв.       Ему казалось, что их взгляды приклеились друг к другу, не в силах разомкнуться. Его глаза бегло прошлись по лицу Гермионы, с жадностью впитывая каждый его нежный миллиметр. Ну почему ты так хороша?       Внезапно радость, слишком щедрым потоком омывающая его, прекратилась, замерла. Будто бы со стороны, он наблюдал, как Гермиона отвела свой взгляд, и лицо её исказила улыбка, предназначенная не ему.       Не Тому.       С задрожавшим сердцем он повернул голову ровно настолько, чтобы уловить чужую чёрную макушку. Гарри. К его Гермионе, что раскрыла нежные руки, подбежал Поттер и обнял, обхватив её тонкий стан.       Тому стало плохо.       Ненависть и удушающая растерянность ударились о его нутро, что было подобно скалам, и разбились, распространившись по кровотоку.       Блять. Чёрт-чёрт.       Краска разбежалась по щекам Тома, закрашивая их в пурпурный, когда он пошёл дальше, с трудом передвигаться негнущимися ногами. Как он мог так облажаться? Том чувствовал себя чертовски глупо, представляя выражение своего лица в тот момент, и что об этом подумала Гермиона. Уголки его губ опустились, а в носу защипало. Наверняка её мнение о нём было далёким от положительного.       Его взгляд мёртвым грузом устремился на асфальт, запятнанный грязным золотом опавших с высоких деревьев листьев. Изнутри его омывали стыд и мрак, что смешались воедино, превратившись в звенящую какофонию, сводящую его с ума.       Почему? Почему вселенная так несправедлива с ним?       Жгучие слёзы застилали взор Тома, и он, того не чувствуя, ускорил шаг, желая поскорее сбежать оттуда, скрыться с их глаз долой.       Им плевать, Том.       Он зажмурился и опустил голову, из-за чего чёлка чернильными прядками упала на линзы очков. Ну, конечно, им чертовски плевать на меня! Всем! Даже Гермионе!       Том тяжело сглотнул, когда стон вырвался сквозь сомкнутые губы, превратившись в скулёж. Свободная лямка рюкзака начала спадать, оголяя потёртую ткань синей рубашки на костлявом плече.       Ну почему?..