Хранитель (The Guardian)

Следующие пару дней прошли как в тумане. Юнги старался по возможности максимально выполнять обещание, данное Тэхёну: он немного сократил количество времени, которое уходило на учёбу и исследования, и ложился спать в – относительно – нормальное время. Он даже дал себе пинка, когда благодаря этому стал лучше высыпаться и в результате лучше работать, а его концентрация вернулась. Во время ужина Тэхён порой присоединялся к Юнги и его друзьям, но в дни, когда в столовой также были Чонгук и Чимин, их троица и дальше ужинала одна. Расписание Юнги пока ещё не освободилось настолько, чтобы найти время припереть Сокджина к стенке для разговора, хотя по тому, что тот выглядел таким же уставшим, как и Юнги, в последние пару недель, волшебник мог с уверенностью сказать, что Сокджин страдал. Ему было известно, что Хосок и Намджун пытались поговорить с Сокджином, а Тэхён рассказал ему, что Чимин устроил тому взбучку, но Сокджину всегда хорошо удавалось отгораживаться от всего. Юнги был единственным, кому удавалось до него достучаться, но это всегда было непросто, и то, что у него это получалось раньше, вовсе не значит, что он сможет достучаться и сейчас. Был вечер пятницы. Его друзья снова ушли куда-то гулять, а сам Юнги вернулся с очередного занятия с Чжисаном. У него уже лучше получалось то, чему его учил старший волшебник – фокусировать свою чистую магию и контролировать её, но всё это по-прежнему вытягивало из него слишком много энергии. Когда Юнги спросил Чжисана об этом, тот ответил, что это временно, поскольку его тело привыкало к использованию магии таким образом. В этом был смысл, но Юнги уже порядком надоело то, что после каждого занятия он чувствовал слабость. На то, чтобы вернуться в норму, уходило по меньшей мере дня два, и к этому времени у него уже было новое занятие с Чжисаном – такой вот замкнутый круг. Парень лежал в постели, пытаясь убедить себя встать и принять душ, когда дверь в его комнату сама открылась. Он приподнялся, преодолев волну головокружения, и увидел оранжевый шарик, что удивлённо смотрел на него. – О, это ты, – сказал Юнги, ослабляя хватку на своей палочке. Он прижал ладонь к глазам и сделал пару медленных глубоких вдохов, чтобы прогнать слабость. Волшебник взглянул вниз, когда почувствовал вес на своей ноге, и увидел, как Тэхён карабкается вверх, вцепившись когтями в брюки Юнги. – Ты будешь за них платить? – спросил парень, пытаясь справиться с чудаковатостью ситуации, когда Тэхён потянулся, чтобы приблизиться к его лицу. Было странно видеть проблески явно человеческих эмоций в глазах животного. – Что? Тэхён боднул головой подбородок Юнги и слез, чтобы усесться на кровати. Может, стоит поискать какую-то информацию о том, существуют ли какие-то заклинания, позволяющие метаморфомагам разговаривать или хоть как-то передавать свои мысли, когда они в животной форме. По крайней мере теперь Юнги был более бдительным. Он медленно встал и ослабил свой школьный галстук. – Мне нужно в душ, – сказал он, указывая на Тэхёна. – Не испорть ничего из моих вещей. Тэхён плюхнулся на живот и шумно фыркнул. Это, бесспорно, было дерзкое фырканье, и Юнги покачал головой и издал смешок, заходя в ванную. Когда он, вытирая волосы полотенцем, вернулся обратно в комнату, то обнаружил, что Тэхён, запихнув голову, шарит в его сумке с книгами. – Прошу прощения? – сказал волшебник, подойдя и сложив руки в боки, когда Тэхён убежал в противоположный угол комнаты. Юнги поднял свою сумку, пошёл к столу и выложил пару учебников, которые ему надо пересмотреть перед встречей с научным руководителем на следующей неделе. Казалось, что учебный год начался всего пару недель назад, что он всего лишь моргнул – а теперь перед ним был список итоговых работ и экзаменов, к которым надо готовиться. Юнги реально не представлял, как всё это выдержит. Он и так уже раз вырубался в общественном месте. Просто чудо, что, кроме Тэхёна, его тогда никто не увидел. В следующий понедельник он уже готовился услышать перешептывания других студентов о том, как одного из старост обнаружили без чувств у астрофизического корпуса, но никто ничего такого не говорил. Даже в следующий раз, когда Чимин подсел к ним за ужином, тот ничего не сказал и провёл всё время, беседуя с Хосоком и Намджуном. Юнги посмотрел снова на Тэхёна, который осмелился снова выйти и теперь чинно сидел в центре комнаты. Он никогда не считал, что Тэхён из тех, кто будет распространять сплетни, просто было странно, что никто из других студентов не увидел его. В конце концов, это университет. Здесь хватало полуночников. Куча учебников и других конспектов постоянно притягивали к себе взгляд Юнги, и он в ответ на это только вздохнул и съехал вниз, уткнувшись лицом в руки. Но уже через секунду он ощутил, как что-то дёргает его штанину, и выглянув, увидел, что Тэхён уже встал и со встревоженным любопытством склонил голову. – Знаю. Сегодня пятница. Все где-то тусят и бухают, а я сижу здесь и пытаюсь решить, как сделать двухмесячный объём работы всего за месяц, и разговариваю с человеком, который превращается в тигрёнка, стоит только его напугать. Тэхён издал звук, который, похоже, был писклявой попыткой зарычать. Не помогло его «грозному» виду и то, что нос Тэхёна пару раз дёрнулся, и зверёныш чихнул, что прозвучало как громкое и резкое сопение. Какой бы странной ни казалась вся эта ситуация, Юнги был полностью очарован и захохотал – вероятно, слишком громко, слишком долго и слишком сильно, – но он уже давно не был в таком хорошем настроении. Тэхён насупился, когда стало понятно, что Юнги и не собирается прекращать, и толкнулся головой в его голень. Не то, чтобы это как-то помогло унять смех волшебника. Последней каплей, что вынудила его проигнорировать всю запланированную работу, стало урчание его живота. Юнги позавтракал, а затем за весь день съел только упаковку чипсов после обеда, перед тем, как отправиться в деревню внизу. Обычно парень ненавидел есть в комнате, но ещё меньше ему хотелось сейчас надевать более приличную одежду и тащиться в столовую. Да и к тому же, он не может заявиться туда с тигрёнком подмышкой. – Я собираюсь заказать еду из кухни, – сказал Юнги, залогинившись на сайте с услугами для студентов. Он посмотрел вниз: – Что ты будешь? Ты когда-нибудь уже ел в этой форме? Тэхён отрицательно дёрнул головой. Юнги вздохнул и, схватив его за загривок, усадил на стол. – Ткни пальцем, что ты хочешь. Ну или, вернее, лапой, – Юнги захихикал от своей же ужасной шутки. Судя по тому, как Тэхён развернулся задом к Юнги, ему этот каламбур не понравился. Наверное, Юнги надо побольше гулять со своими друзьями. Раз он начал выдавать отвратительные шутки-самосмейки, то это явный признак, что он на самом деле скучает по сокджиновым, чуть менее отвратительным шутейкам. В итоге, они заказали, наверное, даже слишком много еды. Юнги задумался, отслеживается ли это как-то университетом и не привлекло ли внимание администрации то, что ни с того, ни с сего с его аккаунта еды было заказано на по меньшей мере троих, а то и четверых людей. Тэхён бил лапой по экрану, когда там появилось фото чизбургера, а теперь он недоумённо смотрел на еду. – Что? – разделывая свою свиную котлету, спросил Юнги. – Только не говори, что ты уже не голоден. Тэхён посмотрел на Юнги, потом показал лапой на его руку, а затем наступил на нож на подносе. Он сделал так пару раз, прежде чем до Юнги дошло, что значит эта шарада. – Ты шутишь? – переспросил он, проглотив кусочек, который как раз жевал. – Точно шутишь. Но Тэхён не шутил. Он схватил ртом рукав Юнги и потащил его руку, отпустив её возле ножа. Юнги прыснул. – И во что превратилась моя жизнь? – сказал он и стал нарезать чизбургер на маленькие кусочки. – Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что нас сейчас никто не видит. Тэхёну было всё равно на страдания Юнги: он принялся за свой бургер, осторожно пытаясь разобраться, как есть непосредственно пастью. Он быстро привык и расправился со своей едой, тогда как Юнги ещё и половину не осилил. – Здесь ещё много, – безропотно сказал парень, наблюдая, как Тэхён в прямом смысле слова вылизал тарелку дочиста. Тэхён посмотрел на Юнги, а затем осторожно притянул к себе лапой тарелку с чёрной лапшой. – Я не буду тебе её резать, – сказал волшебник. Тэхён сидел и пристально смотрел на лапшу, словно мог силой воли превратить её в какую-то форму, в какой её будет легко есть, не запачкав при этом всю мордочку в соусе. Юнги не обращал на него внимания, зная, что если посмотрит, то точно поддастся и – кто знает? – наверное, покормит зверёныша. Парня. Телефон Юнги зазвенел от сообщения в чате с его друзьями. Он взял его в руки, но прежде чем парень смог прочитать сообщение, в воздухе произошло какое-то странное движение, и он увидел краем глаза, как что-то большое появляется там, где сидел Тэхён. Юнги вскочил со своего стула, нацелил палочку, но она выпала из его рук и покатилась по полу, когда перед его глазами предстал вид абсолютно голого Тэхёна, прижавшегося к стене. – Не смотри, – вскрикнул Тэхён, и Юнги развернулся. – Я ничего не увидел, – сказал он, но это была ложь. Он увидел много. Впрочем, эффект неожиданности не дал ему всё это осмыслить. Он услышал, как Тэхён пробормотал призывающее заклинание, но ничего не произошло. – Значит, ты вот так вот просто превращаешься обратно в человека? Скрипнула половица. – Да, в конечном итоге это происходит, – ответил Тэхён. – И ты можешь обернуться. Только не смейся. Прозвучало не слишком жизнеутверждающе. Юнги медленно обернулся, но не смог полностью подавить смешок, когда увидел, что Тэхён стоит у стены и прикрывает одной из подушек свой пах. – Хён! Я же просил не смеяться, – уши Тэхёна были ярко-красного цвета, краснота подбирались и к его щекам. Он надулся и избегал взгляда Юнги. – Прости, – сказал тот. Он поднял свою палочку и положил её на стол. Первоначальный шок прошёл, как и абсурдность от того, что в его комнате голый Тэхён, и теперь Юнги посмотрел на него более прозорливым взглядом. Может, это и было неприлично, но только что человек обратился из тигрёнка и теперь был обнажённым прямо перед ним. Было сложно не смотреть. Обычно Тэхён носил свободную оверсайз-одежду, порой развевающуюся. Поэтому было сложно понять, какое у него тело под ней, помимо того, что Тэхён высокий, стройный и с широкими плечами. Теперь же Юнги знал, что у того были мышцы, как раз достаточно, чтобы не считаться дрыщавым, что точно можно было сказать о Юнги. Грудь парня была немного бледнее, чем его руки, и Юнги представил, как Тэхён дома на улице без рубашки наслаждается солнышком. В этот момент окно в комнате Юнги распахнулось, и небольшой пакет прилетел прямо в руки Тэхёну. Старшекурсник выругался и схватился за грудь, склонившись над столом. – Это всего лишь моя одежда, – объяснил Тэхён, удивившись тому, как драматично отреагировал Юнги. Тот сердито посмотрел на него и пошёл снова закрывать окно. Он собирался сказать Тэхену одеться в ванной, но так и не смог произнести ни слова, когда в отражении в окне увидел, как Тэхён отбросил подушку и какое-то мгновение был полностью голым, прежде чем начать одеваться. Тэхён определённо заметил, как он пялился. – Я уже оделся, – сказал парень, и Юнги обернулся во второй раз. Он увидел, как лицо Тэхёна озарилось, когда он поднял с пола тарелку с лапшой. – Отлично, теперь я могу это съесть. Юнги вернулся к своему столу и присел на стульчик, а Тэхён схватил один из больших учебников волшебника и трансфигурировал его в табуретку, чтобы тоже сесть рядом. Они продолжили есть, и Юнги ковырялся в своей еде, делая вид, что не наблюдает украдкой за Тэхёном, пока вся эта ситуация не стала уж слишком странной для него. – Ты не собираешься сказать, почему обратился обратно? Ты никогда не делал этого в моём присутствии. – Делал, – сказал Тэхён. Уголок его губ немного запачкался в соусе, но парень, кажется, этого не заметил. – Я каждый раз обращаюсь в твоём присутствии. Ты просто всегда спишь, когда это происходит. Юнги задумался и понял, что это действительно так. Он просто предположил, что в дни, когда он просыпался и тигрёнка уже не было в комнате, тот просто уходил в поисках чего-то поинтереснее. Но Тэхён каждый раз превращался в человека в его комнате. Что значит, что пока Юнги спал, Тэхён был перед ним обнажённым. И не один раз. – Это происходит произвольно? Или есть какой-то период времени, сколько ты можешь быть в этой форме? Тэхён закусил губу и было ясно, что он сомневается, отвечать ли. Но он прочистил горло и пробормотал: – Я превращаюсь в тигрёнка, когда мне становится страшно, поэтому я превращаюсь обратно в человека, когда перестаю бояться. Когда моей магии становится безопасно. Надо было быть совсем идиотом, чтобы не понять, что на самом деле этим говорил Тэхён. Магия Тэхёна чувствовала себя здесь безопасно. С Юнги он чувствовал себя безопасно. Юнги не знал, что на это ответить. Он толкал по тарелке остатки еды и думал, что мог такого сделать, что Тэхён чувствовал себя так. Парень даже не знал, кто такой Тэхён, пока не обнаружил, что это и был тигрёнок. И тем не менее, Тэхён прибегал к нему ещё с начала года. – Не бери в голову, – слегка улыбнувшись, сказал Тэхён. Юнги в последнее время был настолько занят и столько раз доходил до предела, что у него совсем не было возможности подумать о том, что же зарождалось и разрасталось между ним и Тэхёном. Он больше не мог отрицать, что между ними точно что-то есть, и теперь вопрос был в том, что же ему делать с этим знанием. Тэхён, каким бы шумным и громким он ни был со своими друзьями, на удивление, вёл себя гораздо сдержанней с Юнги. Но затем, опять же: Юнги не подавал никаких знаков, чего бы он хотел, поэтому не удивительно, что Тэхён не решался предпринять какие-то шаги. По правде говоря, Юнги и сам не знал, чего он хочет. Безусловно, парня привлекал Тэхён, его внешность, а за прошедшие недели – и его индивидуальность. Тэхён был добр ко всем окружающим, снаружи он казался бесшабашным, но на самом деле всегда понимал своё окружение и молча, по-своему и ненавязчиво заботился о близких. Юнги вспомнил, как пару недель назад Хосок рассказывал им о своей новой одержимости – автоматических пылесосах, – и через пару дней Тэхён прислал тому нарезку видео с котами, разъезжающими на этих пылесосах по дому. Хосок был на седьмом небе от счастья. Мелочь, но это один из множества моментов, которые демонстрировали его внимание и доброту, и можно смело сказать, что Юнги теперь был полностью очарован. Но Юнги также заканчивал в этом году университет, и он был настолько завален учёбой и занятиями с Чжисаном, что начинать ко всему этому ещё и отношения казалось ужасно плохой идеей. – Я рад, что ты чувствуешь себя безопасно здесь, – в итоге сказал Юнги, не желая избегать этой части темы. «И со мной» так и не было произнесено, но, похоже, Тэхён не возражал. Наоборот, его осанка, которая выдавала его напряжение после признания, расслабилась, и младшекурсник уже ярче улыбнулся Юнги. Его волосы побледнели до мягкого лавандового цвета. Тэхён ушёл вскоре после того, как их посуду призвали обратно на кухню. Было бы странно попросить его остаться, когда он был в человеческой форме и не было риска нового обращения. И в отличие от прошлого раза, Юнги не вырубался от переутомления. Было около десяти, когда Юнги забрался в постель и, лениво взмахнув палочкой, погасил свет. Но он уже не один месяц не ложился спать так рано, и волшебник был готов проспать все выходные, если бы мог. В те пару мгновений между тем, как Юнги закрыл глаза и наконец уснул, он подумал о беззаботной улыбке Тэхёна и как ему не терпится снова её увидеть.

***

Наступил июль, прошли итоговые экзамены. Юнги еле выживал, под конец держась исключительно на энергетических зельях и чистой силе воли. Но он выжил и, сдав свой последний экзамен, отправился в общежитие и вырубился на 16 часов. Чжисан каким-то чудом последние пару недель не давил на Юнги, хотя это, наверное, было как-то связано с тем, что парень едва не сжёг весь лес, когда попытался направить свою световую магию одновременно на несколько факелов, расставленных по периметру поляны. Количество энергии и магии, которые он должен был призвать, было большим, а Юнги слишком много недосыпал, чтобы должным образом сконцентрироваться, поэтому в итоге он поджёг пару веток. Поэтому дело было скорее в том, что Чжисан понял, насколько бесполезным в этом состоянии был Юнги, чем в том, что он решил проявить доброту. Когда Юнги проснулся, солнце только взошло. В кампусе стояла мёртвая тишина, когда он решил выбраться на завтрак, поскольку его живот громко протестовал от того, что парень был вынужден пропустить ужин. Территория кампуса была полностью пустой – все студенты, как и он, наконец-то воспользовались возможностью отдохнуть после недели бессонных ночей. Когда волшебник не спеша добрался до столовой, там уже собралось немного студентов. Юнги сел за свой обычный столик и заказал большую кружку кофе, экстра крепкого, и практически застонал, когда он появился спустя пару мгновений. Чуть спустя Юнги увидел, как в столовую ввалился Чонгук, всё ещё зевая и потирая глаза. Его волосы были длинее, чем Юнги помнил, и теперь Чонгук смог завязать их в два хвостика, торчащие в воздухе. Они встретились взглядом, и Юнги, несмотря на внезапное перепуганное выражение лица Чонгука, жестом подозвал его присоединиться. С того вечера в Мухандоне, прошло уже два месяца, и Юнги пару раз пытался поговорить на эту тему с Сокджином, но это было словно со стеной разговаривать. Сокджину по-прежнему мастерски удавалось раздельное мышление и проецирование, и обычно Юнги не имел ничего против таких методов психологической защиты, но было что-то такое в Чонгуке, что Юнги хотелось оберегать тонсэна, а потому его уже немного достало упрямство Сокджина. Чонгук легко кивнул, приветствуя Юнги и присаживаясь напротив. Теперь, когда Юнги уже выпил немного кофе, он был готов заказать что-то и из еды, и он заставил младшего сказать, что тот хотел бы. – Серьёзно? Это всё? – скептически переспросил Юнги, когда Чонгук заказал половину от количества, которое, как заметил Юнги, тот обычно съедал. Старшекурсник не сводил с него взгляда, пока Чонгук не сдался и не пробормотал ещё четыре вещи, которые он хотел. Еду потребовалось ждать пару минут. Юнги положил руки на стол и сделал ещё один глоток кофе. – Я уже давненько не видел тебя в нашем общежитии. Чонгук, чьи плечи были приподняты с момента, как он присел, закусил губу и уставился в стол. – Некогда было. Занятия и, эмм, соревнования по квиддичу. Точно. Сезон квиддича начнётся после летних каникул. Команды обычно проводили это время, тренируясь. – Ловец? Чонгук покачал головой: – Всего лишь охотник. Что-то подсказывало Юнги, что вот «всего лишь» было уж точно не о Чонгуке. – Ну, мне приходится всё время держаться за метлу обеими руками, так что ты уже превосходишь меня. Чонгук слегка улыбнулся, но по большей части он всё ещё выглядел так, словно ему неудобно. Юнги решил, что нет смысла ходить вокруг да около, и спросил: – Ты в последнее время разговаривал с Сокджин-хёном? Чонгук отрицательно покачал головой и сделал глубокий вдох: – Я пробовал, пару раз. Но он… я не знаю, – парень пожал плечами и нахмурился: – Он просто не желает со мной разговаривать. Я умею понимать намёки. – Я… ты же знаешь, что дело не в этом, – Юнги передёрнуло внутри от того, как несуразно он прозвучал. Старосте хорошо удавалось давать советы младшекурсникам касательно предметов или же что делать со своей жизнью, но, когда дело доходило до задушевных разговоров, уверенность Юнги резко падала. Он также не знал, насколько должен вмешиваться во всё это, но ему было больно смотреть, как Сокджин каждый день изо всех сил старается вести себя, как ни в чем не бывало, или же периодически видеть Чонгука и то, как он всё ещё смотрит на Сокджина, одновременно с надеждой и с выражением потери. – Он сложный человек. Но он также и идиот. В этот раз улыбка Чонгука была более естественной: – Я знаю. Я, на самом деле, очень хорошо знаю, как этот хён думает. Но я не могу заставить его что-то сделать и знаю, что если буду слишком давить на него, то это только всё ухудшит, – из его осанки ушло напряжение, но от того, как Чонгук ссутулился в смирении, Юнги лучше не стало. – Всё, что мне остаётся, – это только ждать, верно? Юнги вовсе не ожидал услышать от Чонгука такие понимающие и зрелые рассуждения. Он знал, что Чонгук – хороший человек, несмотря на то, что всего пару раз мимолётом пересекался с младшим, ну и ещё слышал пару забавных историй от Тэхёна, но всё равно Юнги был удивлён, услышав сторону Чонгука. Приятно удивлён, даже если и не знал, что с этим всем делать. – Если передумаешь и захочешь, чтобы я надрал ему зад – просто дай знать, – сказал Юнги, обрадовавшись, когда появилась их еда. Всё лицо Чонгука посветлело, когда староста подвинул ему поднос, где еды хватило бы на двоих. – Спасибо, панчжанним, – ответил Чонгук, уже запихнув в рот яичный ролл. – Чонгук, уже полгода прошло. Можешь называть меня «хён». Тот ярко улыбнулся: – Хорошо, хён, – сказал он и залпом выпил шоколадное молоко, отчего его глаза расширились от удовольствия. Юнги только поморщился, представив, какой вкус это даёт в сочетании с кимчи, который Чонгук закинул в рот сразу после. И, может, зря Юнги решил снизить градус формальности, потому что Чонгук слегка наклонился и спросил: – Так что происходит между тобой и Тэхёном? – Ничего, – сказал Юнги, прочищая горло. – Тэхён? Нет, ничего. Чонгук фыркнул. Определённо, чересчур раскованно. – Ага, как скажешь, хён. – А что? – спросил Юнги, хоть и понимал, что зря это делает. Он вопиюще раскрывал все свои карты. Чонгук закатил глаза: – Да просто он всё время говорит о тебе. И обычно он куда лучше контролирует свои волосы, чтобы не смахивать на… ну, на свой собственный детектор лжи, понимаешь? Но когда он говорит о тебе, это бесполезно. Он превращается в ходячую рекламу ко Дню святого Валентина и даже не в курсе об этом. Лицо Юнги раскраснелось, и он порадовался тому, что волосы прикрывают кончики его ушей. – Это… да. Ясно. Чонгук широко улыбнулся с полным ртом риса, но по крайней мере соизволил его проглотить, прежде чем начать говорить. Он так резко стал серьёзным, что Юнги подумал, что что-то пропустил. – Это значит, что он тебе нравится? Тэхён очень мягкосердечный. Не давай ему ложных надежд. Эмм, пожалуйста. Юнги хотел начать отрицать всё, но остановил себя. Сказать, что он не собирается их давать, означало бы, что он знает, чего хочет, но у него пока не хватало смелости признать это. – Я бы ни за что так не поступил с ним, – всё равно сказал Юнги, потому что это действительно было так. – Я просто ещё не совсем разобрался. Чонгук кивнул: – Если это как-то тебе поможет, то Тэхён очень славный парень. У него на самом деле не так много людей, с которыми он близок. Это паршиво, но люди часто его используют. Юнги нахмурился: – Что ты имеешь ввиду? Все те разы, что волшебник видел Тэхёна на территории кампуса, тот был вовлечён в разговор с кем-то. Хосок даже как-то говорил, что Тэхён популярен среди студентов, и было понятно, почему. – Тэхён хочет с каждым подружиться. Он любит людей и любит им помогать, – Чонгук понизил голос. – Он говорил, что рассказал тебе о своей семье. У него есть доступ к ресурсам, которого нет у других. Пошёл слух, что Тэхён может достать что угодно для кого угодно, и люди стали подходить к нему, притворяясь, что хотят подружиться, а на самом деле всегда оказывалось, что им нужна просто услуга. Он уже научен опытом, но ему было больно узнать, что большинству он не может доверять. Ты первый, с кем он сблизился за долгое время. Юнги не знал, нравится ли ему груз того, что это значит. От этого признание Тэхёна на днях стало нависать над ним, стало тяжёлым от понимания, что почувствовать себя с ним в безопасности для Тэхёна не было чем-то простым. Это должно было заставить Юнги почувствовать себя особенным, и так он себя и чувствовал, но также ещё больше он понимал, как мало он готов к чувствам Тэхёна, какими бы они ни были. И к своим собственным, раз уж на то пошло. – Ты выглядишь сейчас до ужаса перепуганным, – сказал Чонгук, кусая губы. – Я не должен был ничего говорить. – Пожалуйста, только не прячься от него. Однозначно, Чонгук думал о Сокджине. Юнги вышел из оцепенения. Даже если всё это и напугало его немного, он не собирался избегать Тэхёна из-за этого. Он встряхнул головой: – Извини, Чонгук. Спасибо, что рассказал мне. Это никак не изменит моё отношение к Тэхёну. Похоже, это убедило Чонгука, и он мягко улыбнулся. Парни продолжили есть, Юнги заказал ещё один кофе, а Чонгук перешёл ко второй тарелке еды. – На этих выходных будет межсезонный матч, – чуть погодя сказал Чонгук. Людей в кафетерии стало немного больше, но всё равно было поспокойнее, чем в обычный день. – Тэхён, наверное, пригласит тебя прийти. Мы играем против Бонхвана – Чимин у них вратарь. Ты должен прийти. Юнги знал, что окружающие считали, что он не интересуется спортом, но на самом деле он просто никогда особо не понимал квиддич. Волшебник как-то говорил Намджуну и Хосоку о футболе и баскетболе, но никогда не вдавался в подробности о том, что вообще-то в баскетбол он играл довольно много. Но если играть будут Чонгук и Чимин, то определённо надо пойти и поддержать их. – Я подумаю об этом, – сказал Юнги, но он знал, что если Тэхён попросит его, то он скажет «да».

***

Когда Юнги поднялся на трибуны, атмосфера там была ошеломительная. Все уже сдали свои экзамены, через неделю начнутся летние каникулы, и теперь у всех на уме было только празднование. Все пришли сюда насладиться дружеским матчем и провести последние выходные с друзьями перед тем, как разъехаться на месяц. Пара студентов поприветствовали Юнги, прежде чем Тэхён схватил его руку и потащил в первый ряд, откуда им махал Хосок, занявший им места. – Вы только посмотрите, кто пожаловал на игру, – сказал Хосок, ткнув Юнги в щёку, на что тот закатил глаза. Хосок, уже выработавший иммунитет к раздражённости друга, на это никак не отреагировал и, повернувшись к Тэхёну, впечатлённо присвистнул: – Мне нравится твоя преданность команде! Тэхён с ног до головы облачился в цвета Бонхвана – красный с серебряным – и нарисовал на лице феникса, талисмана их факультета. На голове у него была повязка с вышитым именем Чимина, и из-за неё волосы парня торчали вверх. Восхищение Хосока было неудивительным, учитывая, что он был так же разодет, но в цвета факультета Чонгука – золотой и чёрный. На голове у него возвышалась пара драконьих рогов, в пару к ревущему Кирину на рубашке. В этой компании Юнги выглядел как белая ворона – он пришёл в чёрной футболке, чёрных шортах и чёрной бейсболке. Тэхён, когда они встретились у входа на поле, никак это не прокомментировал, он просто выглядел ужасно радым видеть старшекурсника. Юнги тоже улыбнулся. – А Чонгук не обижается, что ты болеешь за Чимина? – спросил Юнги, когда они уселись. Команды разогревались, и Чонгук с Чимином летали мимо них, выполнив пару трюков в воздухе. Юнги вспомнил, как, когда он был младше, мама говорила ему не лезть на опасные высокие места. – Не особо, – ответил Тэхён, вытянув крошечный набор помпонов и заклинанием вернув их к нормальному размеру. – Я болею за Чонгука, когда он играет против других команд. Чонгуку это на самом деле не так уж и важно. Чимин делает вид, что ему не важно, но ты же видел, каким он бывает. Юнги видел. Чимин был хорошим парнем и одним из лучших студентов, но вот насколько Юнги не любил бывать в центре внимания, настолько же Чимин это обожал. Пару недель назад Хосок снова расспрашивал у Юнги о немагическом мире, но в этот раз с ними за столом был и Чимин, и тот попросил Хосока задавать вопросы и ему. Юнги до этого даже не знал, что Чимин из магловской семьи, и теперь у них появилось много тем для разговоров. Раньше Юнги не думал, что у них много общего, учитывая, что Чимин изучал медицину в противовес его социологическому направлению, а ещё слишком много говорил о квиддиче. Хотя большее количество появившихся общих тем вовсе не значило, что парни соглашались касательно них. Юнги был уверен, что частично стремление Чимина к повышенному вниманию проявлялось в том, что тот намеренно занимал противоположную позицию в споре, просто чтобы вывести его из себя. И в большинстве случаев это срабатывало. Стало быстро очевидно, что Тэхён, несмотря на весь свой энтузиазм, знает не все правила квиддича. Он мог заорать «фол», когда у Чонгука отбирали квоффл, и разозлиться, когда бладжер подбирался к нему слишком близко. Пара студентов рядом с ними кидала на Тэхёна странные взгляды, но Юнги было всё равно. Это был самый увлекательный матч, что он когда-либо посещал, и увлекательной была не столько сама игра, сколько наблюдение за Тэхёном. Матч длился чуть больше часа, когда команда Чимина поймала снитч. Тэхён громко одобрительно кричал, размахивал вовсю помпонами, а затем, после всех ликований сел и сказал: – Поверить не могу, что они забрали у Чонгука квоффл. Юнги хохотнул: – Ты вообще знаешь правила? Тэхён закатил глаза: – Хён, стал бы я болеть так активно за команду, если бы не знал? Хосок выглянул из-за плеча Тэхёна: – Вы же идёте с нами где-то выпить после игры, да? – Конечно, – сказал Тэхён, а затем взглянул на Юнги: – Хён? Юнги не особо хотел идти в паб сразу после игры, но Тэхён уже выглядел так, словно ждал, что он согласится. Что значило, что Юнги всё-таки сказал «да», игнорируя всепонимающий взгляд Хосока. Когда они прибыли в Мухандон, бары уже были забиты, но в одном из них парням всё же удалось найти столик, где они все могли бы разместиться. Чонгук и Чимин появились, всё ещё облачённые в половину экипировки и мокрые. Юнги снова узнавал что-то новое о Тэхёне, например, что одного бокала тому хватает, чтобы разойтись, и тогда Тэхён начинает много хихикать. Юнги в основном помалкивал и слушал остальных, кроме момента, когда Чимин стал настаивать, что соус надо лить поверх тансуюка, вместо того, чтобы макать в него кусочки. Юнги тогда спорил с ним так, словно от этого зависела его жизнь, а Тэхён рядом с ним хохотал во всю, тепло и ярко. Чимин как раз рассказывал Хосоку о скутерах «Веспа»– тот всё ещё колебался, какую модель приобрести, – когда Тэхён наклонился к Юнги и, слегка зардевшись, спросил, не хотел бы тот пойти полетать. – Это какой-то эвфемизм? – спросил Юнги, и Тэхён, снова рассмеявшись, подтолкнул руку Юнги и не стал убирать свою ладонь с неё. – Хён, нет! В прямом смысле. Я уже давно не вытаскивал свою метлу. Экзамены закончились, заняться нечем. Давай завтра пойдём. Юнги не особо любил летать. Он умел, но не летал, если только в этом не было критической необходимости. Что значит, что метлу он не брал в руки, с тех пор, как научился держаться в воздухе. Из всех доступных видов перемещения полёты Юнги выбрал бы в последнюю очередь. И тем не менее. – Ладно, – сказал Юнги, и Тэхён отпустил руку Юнги, чтобы уже полностью заключить его в объятия. Разговоры по ту сторону стола стихли, и на Юнги уставились три лица с гадкими ухмылками. – Что у вас там происходит? – спросил Хосок. – Хён сказал, что пойдёт завтра со мной полетать, – сказал Тэхён, ослабив свою хватку, только чтобы ещё раз обнять старшекурсника. Значит, он не видел, какими взглядами их наградили остальные, и это только Юнги приходится мириться с безмолвным подначиванием их друзей. Это бесило, но всё же волшебник не стал как-то парировать, чтобы Тэхён не подумал, что он на самом деле не хочется с ним куда-то идти. Страдания того стоили, решил Юнги, хоть он всё ещё и не был уверен, что именно происходит между ним и Тэхёном, но младшекурсник весь вечер был рядом с ним, и когда Юнги пересекался с ним взглядом, Тэхён вовсю улыбался и его глаза превращались в полумесяцы. Даже когда они разошлись – Тэхён остался с Чимином и Чонгуком, а Юнги вместе с Хосоком отправился назад в кампус, – и Хосок прямо сказал Юнги, что тот втрескался по уши, Юнги не смог это отрицать, не сейчас, когда был полон предвкушения завтрашнего дня и хотел только, чтобы этот день наступил чуточку быстрее.

***

На следующий день небо было просто идеальным для полётов – словно это был какой-то знак. Повевал лёгкий ветерок, а облака были всего лишь мелкими клочками на ярком голубом фоне. Университет имел запасы мётел, которые студенты могли взять на день. Юнги встретился с Тэхёном снаружи здания, и энтузиазм младшекурсника был ничуть не меньше, чем предыдущим вечером. – Хён, я подумал, что мы могли бы слетать к морю! – воскликнул Тэхён, как только они получили свои мётлы. Юнги наложил на них обоих маскирующие чары, чтобы завтра, проснувшись, не обнаружить, что таблоиды в немагическом обществе вещают новости о детях, летающих в воздухе на уборочном инвентаре. Когда Юнги закончил, воздух вокруг Тэхёна замерцал. – Море звучит отлично. Я там уже пару лет не бывал. – Лет? Ну это надо точно исправить, – Тэхён залез на свою метлу и поправил сумку, что висела у него за спиной. Юнги не так грациозно забрался на свою метлу, но по крайней мере она его не сбросила. Это как ездить на велосипеде, сказал он себе, вот только велосипед не был расхваленным прутиком, что мчится в воздухе на высоте сотни метров над землёй и является единственным барьером между ним и гравитацией. – Хён, ты готов? Юнги крепко ухватился за метлу руками и немного поднялся над землёй. Если он и выглядел ужасно неловко, то Тэхён на это ничего не сказал. Волшебник кивнул: – Показывай дорогу. В мгновение ока Тэхён широко улыбнулся и рывком воспарил в небо. Юнги так не спешил и взлетел с куда более умеренной скоростью. Безопасность прежде всего. – Постарайся не отставать, – подмигнув, сказал Тэхён, и Юнги был почти уверен, что он имел ввиду только это. Парень полетел вперёд, и Юнги последовал за ним, придерживаясь дистанции в пару мётел. Они покинули территорию кампуса и направились на восток. Как только они оказались в открытом небе, Тэхён сделал пару поворотов и спиралей, каждый раз оглядываясь, чтобы проверить, смотрит ли Юнги, ну и чтобы подразнить его немного. Всё оказалось не так уж и плохо, когда Юнги сориентировался. Была огромнейшая разница между полётами над сельской местностью и практикой над пустым полем. Тэхён подлетел к нему, чтобы лететь рядышком, и теперь Юнги приходилось заставлять себя смотреть вперёд, а не на то, как ветер развевает волосы Тэхёна и насколько открытое и полное эйфории его лицо в этой тишине. Прошло с полчаса, прежде чем они добрались до моря. Соленый бриз был словно бальзам на душу, когда они приземлились. Всё тело Юнги болело от такого длительного пребывания в напряжении. Полоска песка была полностью пустой, на ближайшие километры не было никого рядом – люди выбирали для отдыха множество других общественных пляжей. Парни направили мётлы туда, где дикая трава переходила в песок, и Тэхён сразу же стянул свою обувь и подкатал штанины. Он сделал пару шагов и обернулся, когда заметил, что Юнги не идёт за ним. – Что такое? Хён, идём! Юнги не любил ходить босиком по песку. Ему не нравилось это сыпучее ощущение, которое оставалось после него, но, как и со всем остальным в последнее время, поскольку его просил Тэхён, Юнги беспрекословно последовал за ним. Песок был нагрет летним солнцем и смягчён волнами. Тэхён впереди раскинул свою сумку и вытаскивал оттуда всякие вещи, взмахивая палочкой и элегантно ударяя по воздуху. Внезапно появилось покрывало, на которое можно было сесть, и огромный ланч-бокс, завёрнутый в скатерть. Тэхён уселся и открыл его, разделил все контейнеры и разложил еду, после чего похлопал сам себе. Среди этого всего оказалась и любимая еда Юнги, и это казалось уж слишком большим совпадением, и в тоже время Юнги не хотел делать поспешные выводы. Но если это действительно не было просто совпадением, то Юнги страшно хотел узнать, что же это всё значит. – Хён, ты постоянно где-то витаешь в облаках, – сказал Тэхён, хлопая по пустому месту рядом с собой. – Ты не садишься? Юнги почувствовал себя глупо от того, что его уже дважды так подловили. Хорошо хоть, что здесь больше никого не было и никто его таким не увидит. – Ты не говорил, что возьмёшь всё это, – сказал он, осторожно опускаясь и опасаясь всё ещё словить судороги в икрах. Тэхён улыбнулся: – Это просто пикник. Не то, чтобы я сам всё это готовил. Я воспользовался именем своей семьи и попросил кухню об услуге. – Думаю, любой студент может попросить сложить ему еду с собой, – сказал Юнги, улыбнувшись, когда Тэхён схватился за грудь, словно его ударили. – Вся моя жизнь – сплошной обман, – сказал Тэхён. – Похоже, кухня в курсе, что я обычно заказываю, – произнёс Юнги, взяв кимбап и яичные роллы с сэндвичами с ветчиной, которые он обычно брал, когда торопился. – А? Нет, я сказал им, что приготовить, – Тэхён пододвинул контейнер поближе к Юнги. – Ты же часто заказываешь это с собой, да? Кажется, Тэхён не придавал особого значения тому, что запомнил привычки старшекурсника. Может, Юнги просто хотел видеть в этом что-то большее, чем было на самом деле: – Ты заметил. – Ну да, – сказал Тэхён, схватив симпатичный ролл и развернув его. – Ну, знаешь. Конечно. Это просто… да. Может, Юнги видел как раз всё то, что реально здесь было. Они лениво ели, сперва в комфортной тишине. Юнги спросил, как прошли экзамены Тэхёна, и посочувствовал, когда парень принялся сетовать на основы элементной химии. Несмотря на название, этот обязательный курс вёл до ужаса тяжёлый профессор. Юнги, когда изучал этот предмет, еле набрал средний балл 90, и это был самый худший опыт в его жизни. – Ты в следующем семестре выпускаешься, да? – спросил Тэхён, и Юнги кивнул. – Ты уже знаешь, чем будешь заниматься? Что ты изучаешь? Юнги слегка рассмеялся: – Понятия не имею, что мне делать с моим дипломом магического этнографа. Лицо Тэхёна осветилось: – Ой, но это же очень крутая сфера. – Серьёзно? – Юнги потёр щёку. – Я думаю, что лучше бы я выбрал что-то более практичное. Тэхён угукнул: – Понимаю, о чём ты. Но я думаю, что это круто. О чём это твоё исследование, над которым ты так на износ работаешь? – Не драматизируй, я не работаю на износ, – сказал Юнги, но Тэхён только показательно пожал плечами и вздохнул. – Это исследование, в котором сравнивается влияние глобализации на магическое и немагическое сообщество. Я отстаиваю мнение, что это влияние не такое сильное в магическом мире, поскольку мы наблюдаем такие огромные различия между местными общинами. Например, в Англии магическое сообщество всё ещё сохраняет полностью отдельную от немагического мира финансовую систему и валюту, что просто бред какой-то. Даже несмотря на то, что лет десять назад их лидеры посещали саммит и мы презентовали, как мы интегрировали магловскую валюту в наше общество, они не захотели это слушать и посчитали наш подход ненужным и абсолютно неподходящим им. Вообще, у меня целый раздел посвящён западной исключительности. Юнги и не осознавал, как он заболтался, пока не дошёл до конца своей речи и не скривился от того, сколько он наговорил только что. Но, похоже, Тэхён не возражал. Он кивал, и его глаза широко распахнулись от интереса. – Хён, это так увлекательно! Серьёзно, однажды мы семьёй поехали в Европу, и мы отказываемся ехать туда снова, просто потому что разбираться в деньгах в зависимости от того, в какой стране и в каком районе мы находимся, – это такая головная боль. Юнги рассмеялся, кивая: – Да, это очень удручает. Когда ты и так, наверняка, уже напряжён из-за языкового барьера, вся эта необходимость следить ещё и за всеми их правилами о том, что волшебники и маглы делают по-разному, просто не стоит всего того стресса. – Дашь мне почитать, когда закончишь? – спросил Тэхён. – Что почитать? – Юнги уставился на него. – Что, мою работу? Тэхён кивнул: – Я же сказал, что звучит реально увлекательно. Уверен, что мои родители тоже хотели бы её почитать. Родители Тэхёна, которые, как и сам Тэхён, были наследниками одной из первородных магических семей Кореи. И Тэхён считал, что им может быть интересна его академическая писанина. – Их работа с международным уклоном, – объяснил Тэхён с набитым ртом. Обычно, когда так делали Хосок или Намджун, у Юнги это вызывало только отвращение, и не то чтобы Тэхён с набитым ртом выглядел как-то мило, но по крайней мере у волшебника не появилось непреодолимое желание стукнуть его по затылку. – Они любят такое читать для развлечения. – Да, моя работа как раз для развлечения, – сухо сказал Юнги. Тэхён захихикал и наклонился к нему, скорчив забавную гримасу, когда потерял равновесие и из-за этого стукнул Юнги в плечо чересчур справа. – Ой, прости, – сказал он, быстро сев ровно. Вопрос, что на самом деле значила эта вылазка, крутился у Юнги на языке, но вместо этого парень спросил: – Полагаю, ещё слишком рано говорить, чем ты будешь заниматься после выпуска? Тэхён пожал плечами: – Как-то так. Я изучаю нумерологию не потому, что обожаю её. Это, как ты сказал, – практично. – Звучит так, словно у тебя на примете есть что-то ещё, чем ты бы лучше занимался. Тэхён ничего не ответил, но Юнги уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, когда Тэхёну просто нечего сказать и когда он хочет поделиться, но думает, что не стоит. – Так что это? – спросил Юнги. – Это что-то нехорошее или что? Такое предположение казалось совсем диким, но Юнги вообще не представлял, что же могло заставить Тэхёна колебаться. Вздохнув, Тэхён произнёс: – Было бы классно создать собственную модную коллекцию. Это не было чем-то нехорошим, но Юнги бы такое никогда не угадал. Однако, если задуматься, одежда Тэхёна всегда была уникальной. Юнги думал, что это он просто далёкий от моды, но, получается, что вся та одежда была лично создана Тэхёном. – Это слишком далеко от реальной жизни, я знаю, – сказал Тэхён. Он поднял смытую на берег водоросль и щелчком пальца отбросил её. – Я этого не говорил, – сказал Юнги, подтягивая колени к себе и обнимая их. – Я думаю, что это куда круче, чем моя скучная дипломная работа. – Это не практично. – Но если у тебя это хорошо получается… Тэхён с подозрением скосил глаза на Юнги: – Ты издеваешься надо мной? Юнги слегка ухмыльнулся, и уголок его рта дернулся вверх. – Одежда на тебе – твоя собственная? Если да, то не думаю, что тебе надо переживать, хорошо ли у тебя получается. – Ты имеешь в виду…? Юнги рассмеялся и откинулся назад, опираясь на руки: – Ты самый модный человек в кампусе. Я считаю, что у тебя очень хорошо получается. Тэхён мгновенно переменился. Его плечи расслабились, а на лице появилась улыбка, которую он спрятал в изгибе локтя. Его волосы стали глубокого синего цвета, что сочетался со спокойным морем. Юнги и не думал, что его мнение так важно для Тэхёна. – Я думаю, что у тебя бы всё получилось, – сказал Юнги. Он не хотел звучать так серьезно, но он также не хотел, чтобы Тэхён подумал, что он просто пытается успокоить его. – Знаю, что сейчас покажется немного пустословным сказать «делай, что любишь», но это действительно так. – У меня ещё есть время определиться, – Тэхён склонил голову в сторону и, положил её на руки, взглянул на Юнги: – Но спасибо, что сказал это. – Наверняка, я не первый, кто это говорит. – Нет, но… ну, ты понимаешь, – слова Тэхёна прозвучали мягко и слегка неуверенно. Всё, что Юнги точно понимал, – так это то, что разговор уже не о планах Тэхёна после выпуска. Но прежде чем он смог спросить, Тэхён снова заговорил: – Хён, я… я должен это спросить. Ты же в курсе, что ты мне нравишься, да? Как только эти слова были произнесены, Тэхён сжался, сгорая от смущения, и его волосы приобрели насыщенный красный цвет под стать кончикам его ушей. Эта картина слегка уменьшила неловкость ситуации для Юнги, и он не удержался от лёгкого смешка, но тут же одёрнул себя, когда выражение лица Тэхёна изменилось из смущенного в морально опустошённое. – Нет, я не из-за этого, – сказал Юнги, быстро потянувшись и схватив руку Тэхёна. – Я смеюсь не из-за того, что ты сказал. Просто у тебя сейчас такие неоновые волосы. Тэхён поднял глаза вверх и, скосив их, посмотрел на свою чёлку, что, впрочем, никак не помогло утихомирить его волосы. Рука Юнги всё ещё держала Тэхёна, и он принял спонтанное решение опустить её ниже и накрыть ладонь парня. – Я подозревал, что нравлюсь тебе, – сказал волшебник, ощущая ужасную неловкость этих слов, а затем ему стукнула в голову ужасающая мысль: – Стой, я очень надеюсь, что когда ты говоришь «нравишься», то ты имеешь в виду «больше чем друг». Юнги отнял свою руку, и тут же получил ответ на свой вопрос, когда Тэхён схватил её и крепко сжал. – Ага. Окей. Это обнадёживает. Тэхён выглядел преисполненным надежды, и Юнги тут же захотелось его поцеловать. Но он не должен этого делать. Им надо нормально об этом поговорить. Может, он нравится Тэхёну просто из-за их уникальных обстоятельств. Может, Хосок сказал парню что-то как шутку, а тот воспринял это всерьёз. Может… – А, пошло оно всё! – пробормотал Юнги и наклонился, прижимаясь губами к Тэхёну. Получилось совсем не изящно. Их губы не совсем состыковались, и Тэхён издал удивлённый звук, крепче сжав руку Юнги. Бравада старшекурсника испарилась так же быстро, как и появилась, и он отодвинулся, извиняясь. – Хён, почему ты… Нет, – сказал Тэхён, почти капризно, и схватил Юнги за ворот, притягивая его обратно к себе. Вторая попытка оказалась лучше. Губы Тэхёна были мягкими, хоть и слегка потрескавшимися, и так легко поддавались губам Юнги. Поцелуй получился робким и в то же время пылким, и каждый раз, когда Юнги отрывался, чтобы перевести дыхание, Тэхён нетерпеливо тянулся к нему за продолжением, не давая ему до конца вдохнуть. От такого угла вскоре стало неудобно. Между ними всё ещё лежала еда, и Юнги было тяжело держать упор. В этот раз он решительнее отодвинулся и положил руку на плечо Тэхёна, оттесняя его. Что Юнги не учёл, так это то, как будет выглядеть зацелованный Тэхён. Парень был немного осоловелым, его рот отблескивал и покраснел, словно он потягивал фруктовый лёд, и Юнги определённо не нужна была эта картинка в голове. Он прочистил горло и отвёл взгляд в сторону, вытерев рот тыльной стороной ладони. – Прости, это было… – произнёс Юнги, автоматически желая сказать, что он этого не хотел, но это было бы враньём. Он абсолютно точно хотел этого, мысль о том, чтобы поцеловать Тэхёна, крутилась у него в голове не одну неделю. Не один месяц. – Это было здорово, – сказал Тэхён, подняв вверх облако песка, когда оттолкнулся и практически полетел на колени Юнги. Он повалил парня на спину и наклонился, но Юнги перехватил его руку, прикрыв рот Тэхёна. – Мы же в общественном месте! – Здесь никого нет, – ответил Тэхён, прижав руки Юнги к земле. – Я проследил, чтобы здесь никого не было, ну, на всякий случай. Ты понимаешь. Нам это было нужно. – А нам это нужно? – спросил Юнги, с трудом освободив свои руки и со стоном сев обратно. Тэхён был не такой уж и лёгкий. – Может, нам стоит сперва поговорить? – Я тебе нравлюсь, разве нет? – спросил Тэхён, и на его лице появилось выражение озадаченности и неуверенности. – Ты взял мою руку. Ты только что поцеловал меня. Ты позволил мне поцеловать тебя. – Да, это всё так. Но это не значит, что я хочу сразу же начать сосаться и заполучить песок в местах, где его быть не должно. Тэхён уставился на него: – Хён. Мы владеем магией. Я прямо сейчас могу наколдовать отталкивающее заклинание. Он потянулся к своей сумке, но Юнги перехватил его руку. – Тэхён, – серьёзнее сказал Юнги, и парень немного поумерил свой пыл. – Прости, – произнёс Тэхён, уставившись в центр груди Юнги. – Я просто… Я тоже тебе нравлюсь, так что я просто… Очень счастлив. Юнги, который был особенно восприимчив к взыванию к своим чувствам, особенно от человека, который ему нравился, почти поддался. Ну и что, что они целовались прямо здесь, на пляже? Ну и что, если они зайдут даже дальше? Как подметил Тэхён, всё, что им нужно, – это пара заклинаний. Но уже одно только пребывание здесь (только они вдвоём), не говоря уже о признании Тэхёна, – этого всего уже было слишком много для восторга Юнги. Он провёл рукой по волосам Тэхёна и увидел, как прямо под его ладонью они замерцали различными оттенками розового. – Чимин называет тебя ходячим детектором лжи. Тэхён обиженно вздохнул и прикрыл рукой свои волосы: – Это так несправедливо. У меня уже лучше получается контролировать это. Юнги неопределённо хмыкнул: – Ладно, но ты можешь давать своим волосам меняться, когда видишь меня. Тэхён смерил его взглядом: – А ты более сентиментальный, чем я ожидал. Теперь пришла очередь Юнги залиться краской от смущения. Он отвернулся и заворчал, когда Тэхён взял его лицо и начал дразнить его. – Так, ладно, слезай давай, ты тяжёлый. Тэхён, не послушав, поцеловал его. Он приподнялся на колени, чтобы перенести вес, и Юнги последовал, запрокинув голову назад. Тэхён всё ещё удерживал его руки. Ладони Тэхёна погрузились в волосы Юнги, и один поцелуй перешёл в следующий, и в следующий, и парень их уже не считал. Поцелуй уже не был таким рьяным. Каждый раз, когда губы Тэхёна сталкивались с его, был наполнен смыслом, словно Тэхён не спешил, чтобы изучить Юнги теперь, когда знал, что его чувства были взаимны. В этот раз уже Юнги был дезориентирован, когда они оторвались друг от друга. Тэхён тем временем слез с него и вернулся на свою часть покрывала, ведя себя так, словно всё было в порядке и это не он только что пытался до смерти зацеловать Юнги. – Будешь кимбап? – спросил Тэхён, протягивая Юнги кусочек, не то задабривая, не то угрожая, и Юнги не мог решить, что же из этого это было. Юнги определённо не жалел о сегодняшних событиях, но если всё это было только анонсом того, что его ещё ожидает, то ему придётся непросто.

***

Они вернулись поздно вечером. Парни долго не могли вылететь обратно, потому что Тэхён снова и снова хотел поцеловать Юнги, а Юнги снова и снова ему позволял, хоть и пытался возразить, говоря, что им пора возвращаться. Даже в воздухе Тэхён резко подлетел и, наклонившись, чмокнул Юнги в щёку. За этот день у Юнги было больше физического контакта, чем за целый год, но он не был против. Да и когда чувство новизны испарится, то Тэхён в итоге успокоится. В итоге. Они сдали мётлы и отправились назад в кампус. Тэхён взял Юнги за руку и спросил: – Ты не против? Что Тэхён на самом деле спрашивал, так это можно ли раскрыть остальным, что они встречаются. Юнги не нравился ни один из способов рассказать друзьям об этом, но этот, наверное, был самым простым. Всё, что надо было сделать, – это появиться, взявшись за руки. Парень кивнул и улыбнулся, когда Тэхён ободряюще сжал его ладонь. Но когда они подошли к основной части кампуса, стало ясно, что что-то не так. Было слишком тихо, а те несколько студентов, что были на улице, кажется, все куда-то спешили. – Блядь… Вот вы где! Хосок поспешил к ним. Он был бледен, а его лицо было напряжено от едва сдерживаемой паники. Он схватил Юнги и Тэхёна, пробежавшись по ним взглядом, словно что-то искал. Кажется, он даже не обратил внимания на их переплетенные руки. – Где вас нахрен носило? Почему вы не отвечали на мои чертовы звонки? – Хосок иногда ругался, но никогда так сильно. Он достал телефон и быстро отправил кому-то сообщение. – Тэхён захотел пойти полетать, помнишь? Что происходит? Когда Хосок снова посмотрел на них, его лицо было мрачным. Юнги раньше не видел друга таким, и ощущение было, словно у Юнги выбили землю из-под ног. – Произошло нападение. Забрали студента из Кирина, а Чонгук в лазарете.