Хранитель (The Guardian)

Когда они добрались в лазарет, там царил абсолютный хаос. В коридоре разбрелись агенты из Бюро магических расследований. Кто-то из них пытался успокоить вымотавшихся и негодующих профессоров, а в конце коридора самым громким был Сокджин, который в одиночку противостоял трём агентам. Он требовал, чтобы его пустили навестить Чонгука. Чимин изо всех сил старался не отставать от него в этом противостоянии, а Намджун застрял между ними двумя, пытаясь их утихомирить. Тэхён поспешил к Чимину, тогда как Юнги словно прирос к месту. Хосок ввёл их в курс дела по дороге – ну или попытался. Его слова были скомканными, а мысли путались, так что всё, что смог понять Юнги, – это то, что Чонгук пошёл за парнем со своего факультета, который сегодня вёл себя как-то странно, и вскоре после этого послышались звуки борьбы, и Чонгука обнаружили без сознания и с травмами. Волнение стихло, только когда в конце коридора открылась дверь и зашла декан. Её выражение лица было нечитаемым, полностью нейтральным. – Студенты, успокойтесь, пожалуйста, – сказала она, вздохнув и остановившись перед ними. – Ваш друг полностью восстановится после небольшого отдыха. Я не буду заставлять вас возвращаться в свои комнаты, поскольку знаю, что вы не послушаетесь, но, пожалуйста, хватит шуметь. Сокджин сделал шаг вперёд, но декан подняла свою руку: – У меня больше нет никакой информации, – сказала она. – Следователи поговорят с Чонгуком, как только он очнётся. После этого вы сможете его навестить. Ожидание ощущалось ещё хуже. К Сокджину было не подступиться, он полностью забился в угол. Юнги и Тэхён выудили куда больше информации из Чимина, который тоже вроде как был там. Они вдвоём с Чонгуком возвращались с поля для квиддича, решали свои дела, прежде чем отправиться на перерыв, и увидели четверокурсника с факультета Чонгука, с которым оба были более-менее знакомы. Они поприветствовали его, но не получили ответа, словно тот вообще их не видел. Это было очень странно, и Чонгук решил пойти за ним. Они завернули за угол, где Чимин их уже не видел, и потом он внезапно услышал, как Чонгук закричал, а когда Чимин туда добежал, то Чонгук уже лежал на земле с раной на голове, а тот четверокурсник куда-то пропал. – А почему они здесь? – спросил Юнги, кивая на агентов, которые всё ещё оставались здесь и, как и они, ждали, когда Чонгук очнётся. Хоть он и знал почему, но совсем не хотел об этом думать. – Они считают, что это связано с исчезновениями, – ответил Намджун. Он лучше всех держал себя в руках. Хосок пытался, но Юнги видел, что он думает о том, что случилось с его соседкой пару месяцев назад, и о том, в каком состоянии нашли её тело – подробности об этом он им так и не рассказал. – Я слышал, как они об этом разговаривали. Чонгук – первый реальный свидетель, что у них есть. – Хрень какая-то, – потирая лицо, сказал Юнги. – Нам говорили, что в кампусе безопасно. Сквозь чары должно быть невозможно прорваться. Что, блин, с ними произошло? – Они и должны были быть непроницаемыми, – пояснил Чимин. Он выглядел так, словно был одновременно и в ярости, и хотел разрыдаться. – Я изучал чары, которые были наложены. Самым лучшим разрушителям заклинаний потребовались бы годы, чтобы их уничтожить. Из них всех Чимин лучше всего разбирался в этом. От студентов, изучающих медицину, требовалось быть хорошо осведомлёнными с фундаментальной магией – структурным элементом того, что приводило магию в действие. – А значит… – сказал Хосок, но не закончил. Они все подумали об этом. Кто-то из университета был замешан. Юнги не знал, что и думать. Казалось, что день, проведённый с Тэхёном, был так давно, словно это было в другой реальности, и о том, что он был реальностью, Юнги вспомнил только тогда, когда Тэхён от Чимина подошёл к нему и, стараясь занимать как можно меньше места, присел рядом с волшебником. Он взял руку Юнги и сжал её, и парень почувствовал, как дрожит Тэхён. Все были поглощены своими мыслями, поэтому Юнги наклонился и тихо сказал: – Ты не обратился. Тэхёну потребовалась какая-то секунда, чтобы понять, что именно хотел сказать старшекурсник. Если тот случай, когда Тэхён ночью обнаружил вырубившегося Юнги, перепугал его так, что он обратился, то ситуация с Чонгуком – травмированным и без сознания в лазарете – точно должна была бы на него повлиять. Но, тем не менее, вот он сейчас здесь – вполне себе человек. – Даже не знаю, – сказал Тэхён, и его лоб наморщился. – Я всегда могу понять, произойдёт ли это скоро, но я ощущаю себя вполне обычно. – Скажи мне, если что-то изменится, – сказал Юнги, поколебавшись мгновение, но всё же поцеловав Тэхёна в висок. – Вы двое нам ничего не хотите рассказать? Юнги резко поднял голову и увидел, что все, даже Сокджин, смотрят на них. Хосок слегка улыбался, и его взгляд опустился туда, где были переплетены их руки. – Мне уже можно ликовать и говорить «А я же тебе говорил»? – спросил Хосок. Юнги всё ещё ощущал смущение, а Тэхён только улыбнулся в ответ. – Можешь ликовать, сколько хочешь, хён, – сказал Тэхён, направляя свою улыбку Юнги. – Я нравлюсь Юнги-хёну. Подколки были куда слабее, чем они были бы при других обстоятельствах. И это, наверно, был единственный раз, когда Юнги предпочёл бы, чтобы их было больше. Чонгук очнулся спустя час. Пара агентов зашла к нему в палату ещё до того, как медсестра договорила, и то хрупкое спокойствие, которое они так тщательно поддерживали, исчезло. Но, по крайней мере, сейчас они слышали голос Чонгука, даже если и не могли разобрать, что он говорит. Чонгук был в порядке. С ним всё хорошо. Юнги наблюдал за Сокджином, который не отрывал взгляд от пола. Он был полностью неподвижным, но Юнги знал, что он пытается всё расслышать. Наконец, дверь снова открылась, и агенты вышли. Юнги ожидал, что они что-то скажут, может, о том, что никто не должен распространять информацию, но агенты просто ушли, словно Юнги и его друзей здесь вообще не было. – Ребята, вы так и будете там стоять? Они все резко обернулись и увидели медсестру, что ждала возле палаты Чонгука, и все сразу же туда бросились. Кроме Сокджина, который сейчас выглядел так, словно он может обратиться в бегство. – Хён, – произнёс Чимин, который, насколько Юнги знал, за все эти месяцы сказал Сокджину от силы слов десять. – Он захочет увидеть тебя больше всего. Когда Сокджин всё ещё колебался, Юнги не выдержал, схватил его за локоть и потащил: – Меня достало смотреть, как ты ведёшь себя, словно идиот. Они зашли гуськом, и медсестра закрыла за ними дверь, сказав, что у них пятнадцать минут. Чонгук сидел на кровати и поприветствовал их несмелой улыбкой, словно он стыдился своего положения. Чимин и Тэхён практически налетели на него и яростно обняли, но тут же отпрянули назад, когда Чонгук скривился и вскрикнул. – Чёрт, мы тебе навредили? Где болит? – рука Чимина зависла над Чонгуком, который секунды две держал лицо, а потом рассмеялся. Чимин тут же его стукнул: – Мелкий говнюк! – У меня просто порез на лбу, вот и всё, – сказал Чонгук, приподнимая чёлку и показывая розовый от сшивающего заклинания участок кожи. – Меня оставляют здесь на ночь на всякий случай, но сканирование показало, что я в полном порядке. – Что произошло? – спросил Чимин, присев на кровать. – Вот ты был в порядке, а вот я нахожу тебя уже без сознания. Чонгук пожал плечами: – Я сам знаю не намного больше. Я догнал Убина-сонбэ, и попытался снова привлечь его внимание, но как только я его коснулся, он развернулся и врезал мне. Тебе когда-нибудь давали в морду? Это реально больно! В любом случае, единственное, что я рассказал тем следователям, – это то, что глаза сонбэ выглядели странно. Словно он был одержим или что-то такое. Но я отключился до того, как увидел, куда он ушёл. – Я рад, что ты в порядке, – сказал Хосок. Теперь, когда он собственными глазами увидел, что Чонгук жив и цел, он полностью переменился. Он схватил Чонгука в полуобьятие-полузахват. – Мой любимейший Чонгук. – Хён, фу, не позорь меня! Они оставались с Чонгуком, пока не пришла медсестра, и так насюсюкались с парнем, что он в итоге тоже потребовал, чтобы они уходили. Юнги взлохматил волосы Чонгука на прощание. – Сокджин-хён. Половина из их группы уже была в коридоре, Юнги как раз переступил порог, когда Чонгук заговорил. Сокджин остановился перед Юнги и замер. – Иди, поговори с ним, – сказал Юнги, схватив Сокджина и затолкнув его обратно в палату. – Я скажу медсестре дать вам ещё пару минут. Чимин уходил последним и закрыл дверь за ним. – Надеюсь, Сокджин-хён не проебёт всё опять, – сказал он. – Эй, Юнги-хён не в ответе за Сокджин-хёна, – ответил Тэхён, обвив руки вокруг плеч Юнги, словно защищая его щитом. – Кошмар, – сказал Чимин, попятившись. – Вы двое будете совсем невыносимы. Хосок рассмеялся и взял под руки Чимина и Намджуна: – Мы теперь должны держаться вместе, невостребованная братия. – Невостребованная? – спросил Чимин, в конце повысив голос, чтобы полностью передать своё негодование. Тэхён взял Юнги за руку, и они пошли за остальными. – Ты теперь всё время будешь держать меня за руку? – спросил Юнги, посмотрев вниз. Он не возражал, и улыбка, которую он не мог сдержать, наверняка, это выдала. – Ага, – пылко сказал Тэхён и начал раскачивать их руками взад-вперёд. Это умиротворяло, особенно когда они вышли из здания и почувствовали напряжение в воздухе. Студенты, что были на улице, уставились на них, зная, что они из круга друзей Чонгука. Прошла пара недель с последней тренировки Юнги с Чжисаном. Со всеми навалившимися экзаменами, а теперь и временем, проводимым с Тэхёном, Юнги как-то упустил из вида, что прошло так много времени и что как-то странно, что Чжисан не пытался с ним связаться, учитывая, как тот злился, что Юнги недостаточно дисциплинирован, как бы усердно парень ни работал. Но, учитывая, что случилось сегодня, Юнги нужно с ним связаться. Всего того, чему Чжисан учил его, было недостаточно. Юнги едва передвигал большие камни больше чем на метр и да, теоретически он мог что-то поджечь, но он не мог это контролировать, так что всё, что он делал, было бесполезно. Что бы ни взяло под прицел их сообщество, оно было уже у их порога, и, зная, что, по крайней мере, один человек в университете замешан во всём этом, уже никому нельзя было доверять. Они все нервно мялись во дворе. – Я собираюсь навестить Чонгука утром после завтрака, – сказал Чимин, разрывая тишину. – Кто хочет – может присоединиться. Все легко согласились и вернулись в свои общежития. Там, где Тэхён и Юнги обычно расходились, Тэхён заколебался и не отпустил руку парня. Порой его было так легко считывать. – Идём, – сказал Юнги, ведя Тэхёна к своему общежитию. Тэхён ничего не сказал, но по его быстрому взгляду было понятно, что он чувствует облегчение. По правде говоря, Юнги тоже не хотел оставаться один. Вряд ли что-то ещё сегодня произошло бы, но всё же если Тэхён будет с ним, то Юнги будет хоть немного спокойнее. Но скоро ему больше не придётся беспокоиться. Скоро он сможет защитить Тэхёна и всех своих друзей.

***

Следующие пару дней прошли как в тумане. Исчезновения всё ещё происходили в городах по всей стране, и велись разговоры о том, был ли университет на самом деле хоть немного безопаснее, чем остальные места, учитывая, что случилось с тем четверокурсником. Были студенты, которые захотели остаться в кампусе, но большинство решили на летние каникулы поехать домой, желая побыть с семьей, а не торчать здесь. Чонгук был в норме уже через день. Бюро снова с ним связалось, чтобы уточнить, не вспомнил ли он что-то новое, но он не смог ничего вспомнить. Более важными новостями стало то, что он и Сокджин снова разговаривали друг с другом. Юнги не был уверен, какие между ними сейчас отношения, но Чонгук улыбался гораздо больше и смотрел на Сокджина так, словно тот был совершенством. Единственное, что удручало Юнги, – это то, что он не мог связаться с Чжисаном. Словно тот совсем исчез. В то утро, когда все уезжали, Юнги зашёл в бар в Мухандоне, чтобы оставить ему сообщение, но там был какой-то новый бармен, который понятия не имел, кто такой Чжисан. – Ты в порядке? Они ожидали перед посадкой в повозки, которые довезут их вниз до деревни. Голос Тэхёна прорвался сквозь мысли Юнги, и он улыбнулся младшекурснику: – Да, извини. Просто задумался. Улыбка Тэхёна тоже была напряженной: – Да, я понимаю, о чём ты. Они поехали в одной повозке с ещё несколькими студентами, которые оказались из тэхёнового факультета. Но это никак не остановило Тэхёна от того, чтобы, по сути, развалиться на коленях Юнги. Не то, чтобы у Юнги в принципе был такой уж сильный авторитет, но и он полностью испарился, когда Тэхён, не спрашивая, обвил его рукой свою талию. Когда они прибыли, вокзал был заполнен громыхающим рокотом поездов, готовых развезти студентов обратно по их городам. Пару дней назад Тэхён признался Юнги в своих чувствах и до одурения целовал его, а теперь они должны расстаться на время каникул. Хотя они и будут видеться. В конце концов, от Тэгу до Пусана всего час или два, так что по идее они переживут это время. Юнги ни за что бы не признался, но на самом деле ему казалось, что он может и не пережить, хоть это и звучало смешно. – Ну что ж, – сказал он, посмотрев на платформы. Поезда до Тэгу и до Пусана были в противоположных направлениях. Юнги не знал, что вообще сказать. У него всегда так плохо получалось вести разговоры? Или это только с Тэхёном так? Он понимал, что это именно второй вариант, и легче от этого не становилось. – Можно тебе позвонить, когда я буду в поезде? – спросил Тэхён, и при этом он выглядел так, что если бы Юнги только попросил, он бы тут же всё бросил и последовал за волшебником к нему домой. – Да, конечно. – Окей, – Тэхён отпустил руку Юнги с тяжелым вздохом. Оба сделали шаг в одном направлении и снова остановились. – Ты куда? – спросил Юнги, поморщившись от непонимания. – К своему поезду, – ответил Тэхён, так же ничего не понимая. – А ты куда? – К своему поезду, – Юнги показал на две платформы, где на табло было написано «Тэгу». – Нет, это мой. Юнги указал в другом направлении на поезд, отправляющийся в Пусан: – Вон твой поезд. Тэхён странно на него посмотрел: – С чего бы мне ехать в Пусан? – Ну, ты же там живёшь. – Я живу в Тэгу. – Я живу в Тэгу, – сказал Юнги. – Ты живёшь в Сеуле. – С чего бы мне жить в Сеуле? Тэхён выпалил: – Не знаю! А с чего бы мне жить в Пусане? – Да ты половину времени переходишь на пусанский акцент! Тэхён застонал: – Да, потому что Чимин и Чонгук оттуда, и я нахватался от них их плохих привычек. И у тебя, кстати, тоже нет акцента Тэгу. – Да, ну… так получилось, – сказал Юнги, но у него не было реальной причины. Он поднял руку: – Стоп. Значит, у нас обоих семьи живут в Тэгу. Тэхён кивнул. – И мы едем на одном и том же поезде. Тэхён широко улыбнулся. – Хён! – Тэхён снова бросился на Юнги и теперь потащил его к платформе, бормоча о судьбе и о том, как это решило всю их проблему с невозможностью видеться на каникулах, хоть никакой проблемы в принципе и не было. Но Юнги тоже был рад. Вместо того чтобы слушать голос Тэхёна по телефону, они смогут провести время вместе, где-то посидев, болтая обо всём на свете: о том, как Юнги избавился от своего акцента, потому что хотел, когда вырастет, стать ведущим новостей и потому имитировал тех, кого видел по телевизору, и о том, как у Тэхёна никогда не было акцента, потому что, будучи из богатой семьи, он имел частных учителей, которые научили его разговаривать «правильно» (включая воздушные кавычки и закатывание глаз). Юнги нравилось это – просто смотреть на Тэхёна и слушать его. За последние пару дней парень гораздо больше открылся Юнги. Юнги же помалкивал, ведь вдруг это просто магия, которая разрушится, если он не будет достаточно осторожным. – Хён, ты должен прийти ко мне завтра в гости, – сказал Тэхён, когда объявили, что поезд скоро прибудет к станции Тэгу. – Нет, погоди, я хочу увидеть, где ты живёшь. Твои родители покажут мне твои детские фотки? Пожалуйста, я умру от любопытства! Юнги слегка рассмеялся: – Думаю, тебе сперва стоит провести немного времени со своей семьей, нет? – Нет, думаю, я должен как можно быстрее увидеть, как ты выглядел в детстве. А потом я украду часоворот и вернусь в то время, когда ты был ребёнком, и украду тебя. Юнги поморщился: – Я понимаю твои сантименты, но в реальности это было бы ужасно странно. – Да, я это не до конца продумал, – сказал Тэхён, схватив последнее варёное яйцо, что они купили в поезде, и покатил его по подносу, чтобы разбить скорлупу. – Ты и правда хочешь подождать, а не увидеться сразу? – У тебя очень хорошо получается ненавязчиво заставить меня чувствовать себя виноватым. Тэхён надул губы и недовольно вгрызся в своё яйцо, затем протянул вторую половину до лица Юнги и осуждающе уставился на парня, пока Юнги не наклонился вперёд и не откусил его. – Я же говорил, что ты мне нравишься. – Подожди всего неделю, – сказал Юнги, а затем на секунду заколебался. – Если совсем будет невмоготу, звони мне, но я хочу сперва рассказать о тебе моим родителям и брату. Тэхён уставился на Юнги, словно тот заговорил на иностранном языке: – Что? – Ты не против? – спросил Юнги, осознавая тот факт, что, может, он перешёл границы. – Ну, то есть, перед друзьями – и так понятно, но, полагаю, семья – это совсем другое? – Да, в смысле, нет, я не против! Я просто не думал, что ты захочешь им рассказывать, – Тэхён понизил голос: – Мы же даже не спрашивали друг у друга тот вопрос. – Какой вопрос? – Ну, знаешь, – сказал Тэхён, слегка подтолкнув Юнги локтем, – типа, встречаемся ли мы. До Юнги дошло только через пару секунд. Он тихо засмеялся и потянулся, чтобы щелчком пальцев сбить прилипший к уголку рта Тэхёна кусочек желтка. – Ты будешь со мной встречаться? – это было не так уж и плохо, даже в какой-то мере круто, объективно говоря, но, может, его немного занесло, потому что Тэхён снова на него уставился. Юнги понял, насколько невербальные знаки Тэхёна заставляют его нервничать. – Я… это не то…? – Как можно быть таким охренительным? – спросил Тэхён. – Поверить не могу, что ты самый совершенный парень по эту сторону Тихого океана. Сколько у нас минут остаётся? Мы ещё можем нацеловаться? – Тэхён, – рассмеявшись, сказал Юнги, поскольку ему реально пришлось сдерживать младшего. – Ты даже не ответил мне. – Да! – выдавил Тэхён, взяв лицо Юнги в ладони. – Конечно же, да! Хочешь, чтобы я рассказал об этом всему поезду? Ты же знаешь, что мне смелости хватит, – он поднялся. – Эй, народ… Юнги одной рукой схватил Тэхёна за рубашку и потянул его назад вниз, а второй рукой наколдовал вокруг них небольшое дезориентирующее заклинание и тут же без колебаний поцеловал Тэхёна в губы. А тот не мог ответить на поцелуй из-за того, что слишком широко улыбался и хихикал, но Юнги не обижался. Тэхён был счастлив, а значит, и он был счастлив.

***

Как семья Юнги реагировала на его магию? В основном, насколько это было возможно, делала вид, что её не существует. Не то, чтобы они её боялись или стыдились, просто для них это было настолько чужеродное и сокрушительное понятие, что им было проще просто игнорировать магию, если только в ней не возникало критической необходимости. Со временем ситуация, конечно, немного улучшилась, и теперь родители Юнги позволяли ему использовать заклинания, чтобы помогать по дому и делать им жизнь немножко проще. Например, он мог заставить посуду саму себя помыть или же, когда утром делал обход, он заправлял каждую постель одним лишь взмахом палочки. Но Юнги нравилось тоже находиться в месте, где от него не ожидалось колдовство. Наверное, сказать, что это давало ему ощущение «нормальности», будет не совсем справедливо, но всё же он ничего не мог поделать с этим облегчением от того, самое большое умение, которое от него ожидают, – это возможность починить скрипящий дверной навес. Родители обнаружили его способности очень рано: ещё когда он был младенцем, то чуть не довёл свою мать до обморока, когда, зайдя в комнату, она обнаружила, что все его игрушки парят вокруг него в воздухе. Поскольку он был ещё совсем маленьким, то ничего из этого не помнил. Но согласно рассказам родителей, на следующий день они вышли на прогулку, и к ним неожиданно подошла ничем не примечательная женщина среднего возраста и дала им визитку, сказав, что знает, что делать с такими случаями, как у Юнги. Они пошли к ней вместе с самим мальчиком и тогда и узнали, что их сын владеет магией. Вплоть до подросткового возраста Юнги посещал магловскую школу, а после уроков занимался с той женщиной и отдельно учился магии. Её звали Маго, и она жила в скромной квартире-студии над крошечным кафе в центре шумного района Донсонно. Кафе, как позже выяснил Юнги, было входом в зеркальный магический район, и поэтому, сколько бы агентств недвижимости ни пытались выкупить и снести кофейню, все их попытки волшебнейшим образом терпели неудачу. Юнги любил навещать Маго, хоть больше и не учился у неё. Было бы здорово, подумал он, если бы Тэхён пошёл вместе с ним. Первые пару дней Юнги проводил время со своей семьей и узнавал последние новости. Его отец увлёкся садоводством, а его мама раздумывала о том, чтобы по просьбам всех своих друзей выпустить свой кимчи на местный рынок. Юнги её поддержал. Кимчи его мамы было самым лучшим, и по нему волшебник больше всего скучал в кампусе. Его брат, старше его на пять лет, уже пару лет постоянно работал и как раз получил повышение до должности заместителя руководителя. Обо всём этом его семья рассказывала ему по телефону или видео-звонках, но каждый раз, приезжая домой и видя, как все живут своей жизнью, Юнги немного ощущал себя просто наблюдателем, а не членом семьи. Всё это казалось таким далёким. Тэхён звонил ему раз в день, а всё остальное время слал сообщения. В основном это были фотки Тэхёна с его пёсиком – маленьким пушистиком, которого Юнги победил в дуэли взглядов в первый вечер, когда они с Тэхёном созвонились. Пёсик был милым, но именно Тэхён делал фото ещё милее. У Юнги не было какого-то конкретного плана того, как рассказать своей семье. В старшей школе он встречался с несколькими людьми, но это было ещё тогда, когда рассказывать об этом семье – было последним, что сделал бы любой школьник. Так что посреди недели, посреди ужина, после того, как его брат закончил жаловаться на своего начальника, Юнги выпалил, что кое с кем встречается. Его семья выглядела более шокированной резкой сменой темы, чем тем, что именно он сказал. – Его зовут Тэхён, – продолжил Юнги и суетливо потянулся к телефону, чтобы показать им фото, которое Тэхён прислал этим утром – он и его пёсик Ёнтан на прогулке. Ёнтан удобно умостился в переноске, пристёгнутой к груди Тэхёна. Его мама посмотрела на отца, а затем спросила: – Вы с ним вместе учитесь? Юнги кивнул: – Да, он учит нумеро… эмм, математику. Отец Юнги взял телефон и снова посмотрел на фотографию, рассматривая её через очки. Наконец он вернул телефон и сказал: – Милая собачка. – Пап, ты его пугаешь, – рассмеявшись, сказал брат Юнги. Мама волшебника потянулась и погладила его руку: – Он кажется хорошим парнем. Ещё и симпатичный. – Мам! Она рассмеялась и налила Юнги ещё одну тарелку супа: – Бери ещё стряпню своей мамы, пока есть возможность. – Вчера ты сказала, что я выгляжу как пельмень. – Так и есть. Только после ужина, когда Юнги помогал своей маме мыть посуду традиционным способом, он решился задеть тему о том, чтобы пригласить Тэхёна в гости. Тот, как и договаривались, не подымал этот вопрос всю первую половину недели, но сегодня начал делать не такие уж и тонкие намёки, как, например, спросил, какие фрукты любят его родители, чтобы знать, что взять с собой в подарок. – Конечно, почему бы и нет, – сказала она, домывая последнюю тарелку. Она передала её Юнги, чтобы тот её сполоснул и протёр, и спросила, приподняв бровь: – Ты хочешь нас уже с ним познакомить? – Ну… Он будет доставать меня по поводу моих детских фоток, пока не увидит их. Юнги знал, что обычно означает знакомство с родителями, и отказывался думать о том, что совсем об этом не задумался, когда Тэхён впервые выдвинул это предложение. – Что ж, у нас их много. Юнги вздохнул: – Только реально позорные не показывай ему, ладно? Мама Юнги улыбнулась такой мягкой и родной улыбкой: – Окей, их мы оставим на следующий раз.

***

Когда Тэхёну представилась реальная возможность, он оказался уже не так расположен к визиту. Не то, чтобы он больше не хотел прийти к Юнги в гости, но вместе с этим всплыло много аспектов. – Ты уверен, что я нормально одет? Хён, только скажи честно, если это выглядит ужасно. Твоим родителям вообще нравятся свитера с ромбами? Юнги как раз завтракал и смеялся, пережёвывая свои хлопья. Он обпёр свой телефон об коробку и наблюдал, как Тэхён копается в куче рубашек. Ёнтан был таким же взбудораженным и ходил туда-сюда по кровати хозяина. – Ты хорошо выглядишь. Лучше, чем хорошо. Главное – чтобы ты пришёл полностью одетым, это единственное требование. Была пятница, и Тэхён планировал прийти на ужин. Хотя, учитывая, с какой скоростью он собирался, Юнги уже не был уверен, действительно ли это произойдёт. – Это неправда, – сказал Тэхён, стянув милую, но чудаковатую жилетку и перейдя к пуговицами рубашки под ней. Юнги чуть не выплюнул хлопья, когда поднял взгляд от тарелки и увидел на экране полностью обнажённую спину Тэхёна. Ему даже пришлось выключить звук, чтобы тот не услышал, как Юнги борется с собой, и не подловил его. К счастью, Тэхён был так поглощён выбором между двумя рубашками, что просто продолжил говорить: – Думаешь, они оценят, если я заявлюсь в пижаме? В спортивных шортах и футболке, и дополню это всё амбре из спортзала? Нет! У них есть ожидания, хён, и я должен превзойти их, иначе твои родители больше не разрешат мне встречаться с тобой. Юнги едва отошёл от зрелища обнажённой спины, когда в его голове возник образ Тэхёна в майке и спортивных шортах. Легче ему от этого не стало. Парень оттолкнул свою тарелку в сторону, когда Тэхён натянул симпатичный бежевый пуловер и снова посмотрел в телефон. – Ты точно не рассматриваешь ни один из вариантов, которые только что называл, поэтому я думаю, что всё окей. Ты во всём отлично выглядишь. Тэхён приблизился к своему телефону, пока его лицо не заполнило весь экран: – Я хочу им понравиться. – Ты им понравишься, – сказал Юнги, снова стараясь не думать о том, что они встречаются всего неделю. От силы. А Тэхён уже настолько заинтересован в том, чтобы произвести хорошее впечатление. – Ты нравишься мне, поэтому понравишься и им. Тэхён немного закатил глаза и хмыкнул: – Даже не знаю, где ты прятал свои навыки обольщения всё это время… – Обольщения! – Юнги открыл рот от удивления. – … но не стоило. Юнги рассмеялся и откинулся назад на стульчике. И, возможно, его эго сейчас немного раздулось. – Я просто говорю, что ты хорошо выглядишь. Разве это не так? – Всё, заканчиваем этот звонок, – сказал Тэхён, но, прежде чем он отключился, за его насмешливым взглядом Юнги всё равно смог рассмотреть, что ему понравился комплимент. Прежде чем экран телефона погас, Юнги успел посмотреть, который час. Было позднее утро, оставалась ещё куча времени до того, как отец вернётся с работы, а мама – с каких-то своих дел и встреч. И куча времени до того, как он сможет увидеть Тэхёна лично. Казалось, что ждать ещё целую вечность, и в то же время – что это может произойти в любой момент. Это не просто Тэхён придёт на встречу с его родителями. Это Тэхён, который владеет магией и вырос в доме, полном магии, где она считается нормальной и естественной, придёт на встречу с его родителями, чей собственный ребёнок – хотели они этого или нет, было ли это объяснимым или нет – стал кем-то, кого они не знали и кого они должны были заново учиться любить. Позже, когда Юнги спросил Тэхёна, выбрал ли он что-то из одежды, тот ответил: «Да, но я тебе не скажу. Могу только предупредить: не надо пускать слюни, когда увидишь меня». Этого было достаточно, чтобы немного утихомирить тревогу Юнги и дать ему понять, что всё будет в порядке.

***

К своему стыду, Юнги, когда он открыл дверь для Тэхёна в тот вечер, действительно пришлось одёргивать себя, чтобы не выглядеть дураком. Одежда Тэхёна была обманчиво простой. На нём был пуловер глубокого зелёного цвета, заправленный в чёрные свободные брюки, и очки, которые уж слишком хорошо подчеркивали его линию подбородка. Юнги был вполне уверен, что Тэхёну вообще-то очки не нужны, так что сейчас он их надел просто потому, что знал, что они сделают его ещё более привлекательным. – Хён, у тебя челюсть отвисла, – ухмыльнувшись, сказал Тэхён. Юнги даже не смог ничего сказать в свою защиту. Он отступил в сторону, пропуская Тэхёна, и взял идеально круглый арбуз, который тот принёс с собой. – Его вырастили с помощью магии? – спросил он, восхитившись большой ягодой. – Что? Нет. Ну, то есть, может, и да, но я взял его в магазинчике через дорогу. Юнги закрыл дверь и развернулся к Тэхёну. Ситуация внезапно стала неловкой, потому что Юнги не знал, как его поприветствовать. В итоге он сдался и быстро чмокнул Тэхёна в уголок рта, избегая после этого зрительного контакта. – Идём, ужин почти готов. Я представлю тебя. Теперь была очередь Тэхёна нервничать, но всё прошло гладко. Юнги видел, что его родителей впечатлило уже то, как Тэхён принарядился, так что не зря он так настаивал раньше на том, чтобы превзойти ожидания. Юнги сообщил Тэхёну, что его брат сегодня занят на работе и с ним они встретятся в какой-то другой день. Он вспомнил, что Тэхён как-то упоминал, что, когда был маленьким, то посещал частную школу, и это было видно по тому, как парень сейчас разговаривал с родителями Юнги, да и даже по его осанке. Юнги словно наблюдал за совершенно другим человеком, но перед тем, как они сели за стол, Тэхён посмотрел на него, и в этом взгляде читалось «Помоги мне!» и одновременно «Было нормально, да?», и Юнги подумал, что да, это всё ещё был тот Тэхён, которого он знает. Мама Юнги прокомментировала блюда, обеспокоенная тем, что Тэхён может что-то из этого не любить или не есть, на что Тэхён ответил: «Мама Юнги, если вы когда-то захотите нового сына, я готов к вам переехать», а затем ужасно смутился и запаниковал, когда понял, что он только что сказал. Но родители Юнги посчитали это забавным, и мама положила ему самые лучшие кусочки мяса. Был момент, когда Юнги резко занервничал – когда разговор плавно, неизбежно свернул на жизнь Тэхёна и его происхождение. Юнги не предупреждал парня о том, как мало говорит о магии дома, и потому напрягся, когда Тэхён начал длинный монолог о своём детстве. Но родители Юнги, кажется, не возражали, и Тэхён рассказывал обо всех неприятностях, в которые попадал ребёнком, как однажды его мама сказала ему, что он выпил сыворотку правды, хотя на самом деле это была просто вода, а Тэхён поверил в это и признался во всех грязных делишках: о том, как съел все конфеты, и о том, как ему вообще-то не нравится играть с соседями, потому что они слишком долго не отдавали ему его плюшевого дракона и после них он почему-то был липким. Тэхён также упомянул, что его семья живёт в Сусон-гу, что очень заинтриговало отца Юнги. В конце концов, это был самый богатый район города. – Твои родители врачи? – Нет, они активно занимаются международной дипломатией. Отец Юнги кивнул. – Вообще, его семья – одни из основателей магии в регионе, – сказал Юнги и тут же пожалел, когда увидел, как неудобно стало Тэхёну. – Прости. Я не… Родители всё равно не знают, кто они. Тэхён слегка улыбнулся и покачал головой: – Всё в порядке. Хён прав: обычно, если эта тема всплывает, то это происходит не в разговорах с не-волшебниками. Родители Юнги переглянулись между собой. – Основатели? – переспросила его мама. – Они основали магию? – Не так глобально, – смеясь, сказал Тэхён. – Они были учениками первородных – я не знаю – колдунов? И принесли эти знания с собой домой. Но это было очень-очень давно. Я теперь просто далёкий потомок, – он почесал затылок. – Поэтому так странно говорить об этом: невозможно объяснить это таким образом, чтобы не звучать либо глупо, либо претенциозно. – Мы не будем заставлять тебя говорить об этом, – сказала мама Юнги, накладывая в тарелку Тэхёна ещё еды, несмотря на его скромные попытки остановить её. – Я слышала, что ты хочешь посмотреть на детские фотографии моего сына? После этого разговор резко перестал быть в пользу Юнги, но эти страдания стоили того, ведь он видел, как просветлело лицо Тэхёна, и от этого парень почувствовал себя так, словно его грудь внезапно наполнилась множеством пузырьков.

***

Несмотря на своё обещание, мама Юнги показала каждое его детское фото, которое нашлось в доме. Все его протесты были проигнорированы, и всё то время, что Тэхён уплетал мандаринки и визжал над бесконечным потоком фотографий, Юнги, забившись в угол дивана, пытался обнаружить у себя ещё и скрытые способности, что позволят ему стать невидимым. – Хён, ты только посмотри на это пухленькое личико, – даже на матче по квиддичу Тэхён не звучал настолько восторжённым. – Ты был таким милым ребёнком. Вот погоди, я ещё покажу это Чимину и Чонгуку. Юнги, подорвался, выхватил альбом и захлопнул его: – Абсолютно исключено. Почему ты хочешь, чтобы я растерял весь авторитет среди младшекурсников? – Я просто попрошу твою маму прислать мне их. – Конечно, дорогой. – Мам, это я твой сын. Мама Юнги рассмеялась: – Да, но Тэхён кушает мою еду лучше, чем ты. – Не стоило пускать тебя в свой дом, – сказал Юнги, показывая на Тэхёна, но тот лишь тоже рассмеялся и обвил руками талию парня, уложив голову на его плечо. Юнги замер, чем привлёк внимание своей матери с другой стороны дивана. Тэхён резко отпрянул спустя секунду и уставился на Юнги, явно опасаясь оборачиваться. – Юношеская любовь – это такое умилительное зрелище, – заметил отец Юнги. – Мне уже пора домой, – сказал Тэхён, но мама Юнги поднялась и похлопала его по руке. – Ещё рано, но вам не обязательно сидеть с нами, – сказала она и взглянула на Юнги: – Идите. Я порежу фрукты и принесу вам в комнату. Юнги сразу же встал и, крепко схватив Тэхёна за запястье, потащил его за собой в коридор. Его рвение было полностью обусловлено тем, что он абсолютно точно не смог бы вынести больше ни секунды стыда. Его лицо и так всё горело. – У тебя очень клёвые родители, – сказал Тэхён, когда Юнги закрыл дверь своей спальни. – Ну, то есть, не то, чтобы мы делали что-то... такое. Друзья постоянно так себя ведут. Юнги упал на свою кровать и уставился в потолок. Он сам виноват, реально. Ну вот чего он ожидал от такого вечера? Кровать рядом с ним прогнулась, и Тэхён нервно пристроился на краешке. – Ты расстроился? – Что? – Юнги приподнялся и коснулся руки Тэхёна, отвёл её ото рта парня, чтобы тот не грыз ногти. – Нет, я просто удивлён. Не знал, что они будут так себя вести. – Как для немагической семьи, они очень легко воспринимают всё это. Юнги вытянул ноги вверх. – Да, я тоже этого не ожидал. Обычно я не рассказываю им так много о магии. Я практически не колдую, когда дома. – Серьёзно? Как так? – Они не хотят это видеть. В самый первый раз, когда я выполнил заклинание – простое заклинание света, – мне было всего семь, но я отчётливо помню страх на их лицах. Я ещё пару раз пытался в первые годы, чтобы показать родителям, что это неопасно, но они выглядели так, словно лучше бы этого не видели, поэтому в итоге я перестал и в основном, когда я дома, то притворяюсь, что я «нормальный» сын. Тэхён нахмурился: – Ты мне об этом не рассказывал. Я не должен был говорить и половины того, что рассказал сегодня. Юнги покачал головой: – Ты и так уже нервничал. И это всё неважно. Я бы чувствовал себя виноватым, если бы из-за меня тебе тоже пришлось притворяться кем-то другим. И ты им понравился, как я и говорил, – немного подумав, Юнги взял руку Тэхёна и переплёл его пальцы со своими. – Как твоя семья поживает? – Они в порядке, хорошо, – Тэхён глубоко вздохнул. – Они просто взволнованы из-за исчезновений и тех тел, что обнаружили. Поскольку у них есть связи, мне кажется, они знают гораздо больше, чем показывают, но они ни о чём мне не рассказывают. – Они говорили что-то о кампусе? Там безопасно? – Нет, они ничего не говорили об этом. Но они сейчас настолько отрешённые, что всё и так становится понятно. Думаю, кампус не опаснее, но и не безопаснее, чем какое-либо другое место. Юнги нахмурился. Сегодня днём он читал свежие новости, и за последние пару месяцев Бюро не выяснило ничего нового. Не было абсолютно никакой закономерности в жертвах, а обнаруженные тела – он вспомнил мертвенно-бледное лицо Хосока – явно были в таком состоянии, по которому не получишь много информации. Ноль зацепок касательно подозреваемых, и с каждым месяцем пропадало все больше и больше людей. В дверь легко постучали, и мама Юнги заглянула в комнату. Она принесла тарелку нарезанных яблок и ещё мандарин и поставила её на стол парня. – Спасибо, мам. Она снова ушла, но перед этим обернулась и молча взглянула на них. Юнги уже хотел спросить, что такое, но она лишь улыбнулась и аккуратно закрыла за собой дверь. Тэхён сделал глубокий вдох и переплёл свои пальцы с пальцами Юнги. – По крайней мере, твои родители не могут узнать, что происходит, если только ты им не расскажешь. Да, пожалуй, это было хорошо. Если бы они узнали, то, наверняка, сразу же забрали бы его из университета, и это действительно бы их убедило, что вся магия опасна. – Всё ведь наладится, правда? В итоге всё равно найдут того, кто это делает. Тэхён подвинулся поближе и уложил свою голову на плечо Юнги. Как-то, хоть он и был больше, он всё равно умостился. – Я не знаю. Надеюсь, что да. Ситуация становится весьма паршивой. Никто не хочет об этом говорить, потому что все боятся. Юнги в этот момент едва не проговорился обо всех тренировках, которые он проходит с Чжисаном, о том, что это была реальная причина, почему он на грани истощения, но он колебался достаточно долго, чтобы успеть передумать. Не было смысла рассказывать Тэхёну. Способности Юнги были сильнее, чем раньше, но всё равно ещё далеки от того, чтобы он мог реально что-то сделать. Не хотелось зря обнадёживать Тэхёна, ведь, если бы что-то случилось сейчас, Юнги, наверное, даже и не смог бы ничего сделать, чтобы помочь им. – Можно пригласить тебя на свидание, чтобы поднять тебе настроение? – спросил Юнги, пропуская сквозь пальцы волосы Тэхёна. – Я хотел бы с тобой пойти в одно место и кое с кем познакомить. Тэхён посмотрел на него: – Странное предложение, как для первого свидания. Ну и вообще, для какого-либо свидания, если говорить начистоту. Юнги рассмеялся: – Свидание не для того, чтобы вы с ней познакомились. Это просто идёт в довесок. Свидание заключается в том, что я заплачу за всё барбекю, которое ты только сможешь съесть. Тэхён толкнул Юнги на спину и пристально на него посмотрел. Парень сглотнул и бросил быстрый взгляд на дверь, словно она в любую секунду может распахнуться, а за ней будут стоять его родители, которые в шоке будут на них смотреть. – Хён. Мне всё равно, я вот прямо сейчас тебе говорю: ты застрял со мной навечно. Предложить столько мяса, сколько я могу съесть, – это куда более серьезно, чем предложение руки и сердца. Юнги рассмеялся: – Да? Тэхён перевернулся и упал на спину рядом с Юнги. Они оба смотрели на потолок, и рука Тэхёна нащупала руку Юнги. – Да.

***

В районе Донсонно не было той же энергии, что бурлила на больших торговых улицах Сеула, но у него была своя атмосфера. Юнги часто проводил здесь вечера и выходные: они с друзьями сидели в кафешках, наблюдали за уличными музыкантами, болтали с тётушкой, которая делала самый лучший рыбный пирог, а потом до поздней ночи дурачились в караоке. Он задумался, было ли у Тэхёна всё так же или по-другому. Подумать только: они столько раз могли проходить мимо друг друга на этих улицах. Как только они сюда приехали, Тэхён тут же начал показывать на места, которые он помнил, и некоторые из них Юнги раньше часто посещал, а многие из них уже и не существовали – их заменили новейшие модные рестораны и сети кофеен. – Когда Чимин с Чонгуком приезжали ко мне, мы постоянно ходили в кафе, что было на этом углу, – сказал Тэхён, показывая на здание, где теперь находился магазин косметики. – У них была такая ледяная стружка с манго, за которую я бы жизнь отдал. – Кафе с домом на колёсах? Тэхён щёлкнул пальцами: – Да! Ты тоже туда ходил? – Все ходили. Это было самое популярное кафе, когда я учился в школе. Тэхён поджал губы и весело взглянул на Юнги: – Что ж. Некоторые из нас считали, что оно особенное. Кафе, в которое Юнги хотел привести Тэхёна, было на одной из боковых улочек, сразу за рядом маленьких гастропабов, которые всё ещё пустовали и готовились принять вечернюю толпу. Вокруг было всего пару человек – кто-то направлялся в сторону главной улицы, а кто-то, наверное, шёл домой после рабочего дня в выходной. Кафешка была маленькой, широкой как раз настолько, чтобы вместить дверь и окно, снаружи она была выкрашена в ярко-жёлтый цвет. На улице рядом с ней был один-единственный стул перед развёрнутым к подоконнику столом и штендер с нарисованным ячменным чаем и полевыми цветами. Этот рисунок не менялся ни разу за все те десять лет, что Юнги сюда приходил. Парень остановился перед заведением и посмотрел вверх на вывеску – это была просто картинка с двумя перекрещёнными стебельками конопли. – Я думал, что само наше свидание будет позже, – сказал Тэхён, усевшись на стульчике и задумчиво уставившись вдаль. Юнги сфоткал его на телефон и улыбнулся. Первое фото с его парнем. Но Тэхён издал возмущённый возглас и попытался выхватить телефон: – Я же не был готов! – Ты отлично выглядишь. Ты и так это знаешь. Надутое выражение лица Тэхёна сменилось широкой улыбкой, он подпрыгнул и взял Юнги под руку: – Я и правда выгляжу хорошо, да, – сказал он, поигрывая бровями. Юнги просто покачал головой, не став дальше осыпать Тэхёна комплиментами. Он толкнул дверь и повёл парня внутрь, где единственным, что нарушало тишину, было постоянное журчание воды в маленьком фонтанчике на столе в углу. Был ещё один столик на двоих, а помимо этого – только барная стойка, где можно было заказать единственный напиток в меню – ячменный чай. – Местечко определённо на любителя, – сказал Тэхён, подходя к стойке и заглядывая за неё: – Извините? Спустя пару мгновений, появилась женщина среднего возраста. Маго выглядела лет на шестьдесят с хвостиком, у неё были в основном седые волосы, но вот чему парень уже перестал удивляться, так это тому, что она выглядела точно так же всё то время, что Юнги её знал. У неё было доброе лицо, но Юнги помнил, что когда требовалось, она становилась строгой. Но сейчас женщина улыбнулась ему и тут же пошла ставить чайник на плиту. – Я вспоминала о тебе на днях, – сказала Маго, но прежде чем посмотреть на Юнги, она бросила быстрый взгляд на Тэхёна. – Ты пришёл не один. – Это Тэхён, – сказал Юнги, а затем представил её Тэхёну: – Это Маго. Она учила меня магии, чтобы моим родителям не пришлось переводить меня в другую школу. Глаза Тэхёна расширились от удивления. – Но ты же один из лучших студентов! Маго хмыкнула и вкинула зёрна ячменя в чайник: – Спасибо за комплимент, Тэхён, живущий на улице Деджин, 5. – Вы знаете, кто я? – Конечно, – она поставила на поднос две чашки. – Многие знают твою семью. Тэхён кивнул: – А, ну да, из-за этого. Он посмотрел на Юнги, когда Маго снова повернулась к ним спиной, чтобы снять чайник и налить чай в кувшин. Юнги просто пожал плечами, не понимая, что Тэхён пытался ему донести. – Как твоя учёба? – спросила Маго, разлив чай по чашкам и пододвинув к ним поднос. От чая практически сразу перестал исходить пар, и когда Юнги взял чашку, она оказалась прохладной на ощупь. – Ты же на последнем курсе? Юнги неопределённо угукнул и сделал глоток чая: – Как Тэхён и сказал, я всё еще один из лучших в своём классе, поскольку я учился у лучших. Маго немного сухо рассмеялась: – Можешь уже мне не льстить. Если тебе не нужна помощь с учёбой, то что тебя в таком случае сюда привело? Юнги слегка воодушевился и быстро посмотрел на Тэхёна, который с невинным видом наблюдал за ними, потягивая чай из чашки, и взгляд парня был открытым и светлым. Маго кивнула. – Интересное развитие событий, – сказала она, и в её взгляде мелькнуло что-то, что Юнги не смог идентифицировать. Она всегда так делала – всегда говорила загадками. – Что интересное? – спросил Тэхён, смотря то на него, то на Маго. Но Юнги уже давно понял, что просить женщину что-то объяснить – бесполезно, а вот Тэхён, конечно, этого ещё не знал. – А ты как думаешь? – спросила Маго. Тэхён уставился на неё: – Это вопрос с подвохом? Почему у меня ощущение, словно меня вызвал отвечать профессор Чон на паре по Комплексным применениям нумерологии временной плоскости? Маго громко рассмеялась: – Я могла бы обидеться на сравнение с человеком с такой жёсткой репутацией. – Нет, я вовсе не это имел ввиду, – забеспокоившись, сказал Тэхён, но Маго лишь махнула рукой, показывая, что тот может расслабиться. – Я знаю, что ты имел ввиду, – произнесла она с улыбкой, но, как и следовало ожидать, больше ничего не прояснила. Тэхён снова посмотрел на Юнги, явно удивляясь, не упустил ли он что-то, но тот только покачал головой, мол «не беспокойся». Юнги просто хотел, чтобы человек, который уже много лет был для него очень важным, познакомился с другим, тоже важным для него человеком. Но теперь, оказавшись здесь, Юнги раздумывал о том, чтобы спросить Маго об исчезновениях. Несмотря на свой образ, она, на удивление, имела серьёзные связи и власть, судя по тем крохам информации, что Юнги успел уловить за все эти годы. – Говори уже, о чём думаешь, – сказала она, нетерпеливо махнув рукой. Юнги закусил губу: – Вам известно об исчезновениях. Маго моргнула: – Я знаю о них, да. Думаю, все знают. – И вам больше ничего не известно? – Больше, чем кому? Людям, расследующим их? Определённо, нет. Если бы знала, я бы им рассказала. Юнги нахмурился: – У вас есть какие-то подозрения, кто за этим стоит? Маго вздохнула: – Полагаю, кто-то, кто желает могущества и готов убить, чтобы заполучить его побольше. Но это ни для кого не новости, просто никто не хочет говорить об этом. У меня нет никакой информации, могу только сказать, что кем бы ни был этот человек, это окажется кто-то, кого общество позабыло. Это единственная причина, почему его до сих пор не поймали. Глупо ожидать поимки кого-то, кто стёрт из памяти. Это не сильно успокоило Юнги. Если этот человек практически призрак, то у них почти не было шансов. – Такой человек, – произнесла Маго тихим и ровным голосом, – сам тебя найдёт. Этого Юнги и боялся. Они допили чай, и Маго сказала, что они могут заходить к ней, когда пожелают. Когда парни вышли наружу, солнце уже садилось, и они в тишине побрели к главной улице, где теперь было куда больше движения, чем когда они сходили с неё. Народ начинал собираться на вечерние развлечения. Здесь было заведение с барбекю, которое Тэхён заранее выбрал, и поскольку вечер только начинался, им не пришлось ждать свободный столик. Но Тэхён не выглядел так, словно он так уж рад здесь находиться, он пролистывал меню, но не вчитывался в него. Юнги записал их заказ и передал официанту, а затем легко поддел плечо Тэхёна. – Ты в порядке? – Да, – сказал Тэхён, выдавив улыбку. – Нет. Я волнуюсь о своей семье. Может, я зря паникую, но если человек стремится к могуществу, не станет ли он в итоге нападать на первородные семьи? Юнги нахмурился. В словах Тэхёна был смысл, а Бюро по-прежнему было немногословным в том, что касалось дела, практически не раскрывая никакой информации касательно тех нескольких тел, что были обнаружены. Юнги понимал, что они не хотят нагонять лишний страх и стараются предотвратить самоуправство, вот только отсутствие какой-либо информации тоже особо не помогало. – Твоя семья будет в порядке, – сказал Юнги, стараясь подобрать успокаивающие слова, когда их, казалось, не было. – Кто бы это ни делал, он ещё не трогал более сильных волшебников. Тэхён взъерошил свои волосы. Юнги положил свою руку на колено парня и сжал его. Они оба понимали, что тот факт, что чего-то ещё не было, вовсе не значит, что это не может произойти в будущем. Официант принёс полный поднос мяса, и Юнги приступил к прожариванию. Он вспомнил прошлый раз, когда это делал, тот вечер после окончания промежуточных экзаменов. Это был следующий день, после того, как Тэхён обнаружил его, уснувшего на скамейке, день, когда они с Тэхёном должны были пойти в то, кафе, что так нравилось младшему. Пришли бы они к этому быстрее? Начал ли он нравиться Тэхёну ещё тогда? Признался бы он Юнги в своих чувствах? Впрочем, это уже не важно. В итоге, они всё равно вместе. Юнги подтолкнул Тэхёна, указывая на еду, не убирая свою руку со спины парня. Не так он хотел, чтобы прошло их первое свидание. Было видно, что и Тэхён чувствует себя неловко из-за этого: тот улыбнулся Юнги, но глаза его так и остались серьёзными. Юнги закусил губу. Он не любил применять магию, когда куда-то вот так выбирался, но ещё меньше ему нравилось видеть Тэхёна таким. Парень спрятал палочку под столом и наложил небольшое заклинание, чтобы сделать их незаметными для всех остальных в заведении. Тэхён с любопытством посмотрел на него, но автоматически наклонился к Юнги, когда тот подвинулся ближе и обхватил талию парня рукой. – Хочешь уйти? – спросил Юнги. Тэхён отрицательно покачал головой, но на его лице читалось обратное. – Мы можем прийти сюда в другой раз, – предложил Юнги, выкладывая оставшееся мясо на гриль. – Давай только с этим закончим, и можем идти. Он собирался снять заклинание, но рука Тэхёна на его заставила Юнги остановиться. Тэхён мягко прижался к его губам и замер на пару секунд, прежде чем отпрянуть. У него был тёплый взгляд, и Юнги был одновременно и очарован, и сбит с толку тем, что сейчас произошло. – Я буду от тебя совсем без ума, я уже в этом уверен, – сказал Тэхён, и Юнги первым разорвал зрительный контакт, не выдержав пронзительного взгляда Тэхёна. Кажется, Тэхён не обиделся на это. Они всё-таки доели то, что заказали, и когда вышли на улицу, там уже наконец стемнело. Юнги стал направляться к станции метро, но Тэхён показал на кафе-мороженое через дорогу. Они взяли себе по мороженому, а Тэхён взял себе ещё и дополнительную порцию, и ели его блуждая по окрестностям, уклоняясь от семейств и компаний друзей, которые выбрались в центр и теперь развлекались так же, как и Юнги, когда был в их возрасте. Вечерний воздух был прохладным – высокая влажность, которая пару дней окутывала город немного отступила. Какое-то время они шли в тишине, хотя Юнги и было интересно, о чём думает Тэхён. Как раз, когда он уже был готов сдаться и спросить, Тэхён заговорил: – У меня такое чувство, что я её откуда-то знаю, – сказал Тэхён, смешивая свои два вкуса и отправляя их ложечкой в рот. – Маго. Но я не могу вспомнить. – Она редко куда-то выбирается, – произнёс Юнги, доев своё мороженое и выбросив бумажный стаканчик в урну для мусора, мимо который они проходили. – Она всегда жаловалась мне на то, как изменился город и как он уже совсем не тот, в котором она выросла. Тэхён склонил голову, задумавшись: – Вообще, у меня хорошая память на имена и лица. Не думаю, что я мог её с кем-то спутать. – Ну, в принципе, куда-то она всё-таки выходит. Может, ты случайно пересёкся с ней в продуктовом магазине. – Может, – сказал Тэхён, но, как и следовало ожидать, прозвучало это не убежденно. – Надо будет спросить у родителей. Они многих знают, – он вытянул язык и облизал маленькую пластиковую ложечку, прежде чем тоже выбросить её в мусор, и Юнги пришлось отвести взгляд. В итоге они снова направились к метро, и, так как толпа вокруг совсем не обращала на них внимания, Тэхён рукой легко задевал руку Юнги, пока они шли рядом. Это отвлекало настолько, что всё внимание Юнги сосредоточилось на этом касании, и парень дальше шёл просто на автопилоте. И всё же, как бы его это не отвлекало, Юнги краем глаза заметил знакомое лицо, лицо, которое он не видел уже не одну неделю. Чжисан. Это точно был он, но когда Юнги стал искать его в нескончаемом потоке людей на улице, то не смог снова его найти. – Прости, – сказал Юнги, отстранённо касаясь руки Тэхёна. – Я… Я сейчас вернусь. Юнги пошёл в направлении, куда, как ему показалось, направлялся Чжисан. Что он здесь делал? Это просто совпадение или он знал, что Юнги здесь, и следил за ним? Он всю ночь следовал за Юнги и Тэхёном? И если да, то зачем? Почему бы просто не подойти, особенно учитывая, что он, наверняка, знает, что Юнги пытался с ним связаться? Юнги пробирался сквозь толпу и злился на свой рост, из-за которого не мог просто приподняться и посмотреть над головами людей. Но сейчас, когда вечер по-настоящему начался, было слишком много народа, и парень даже не знал, здесь ли всё ещё Чжисан. И всё же, на всякий случай Юнги ещё поблуждал по парочке переулков, но мужчины нигде не было. На какое-то мгновение парень даже усомнился в том, что видел его, но внутренний голос говорил ему, что он прав. В толпе действительно был Чжисан, и он целенаправленно сбежал, когда Юнги его заметил. Он вернулся туда, где покинул Тэхёна. Тот выглядывал его в толпе и подошёл к Юнги, как только увидел его. – Хён, что произошло? – Извини, – сказал Юнги, ещё раз оглядываясь через плечо. На всякий случай. – Мне показалось, что я увидел моего знакомого. – Кого? Кого-то из школы? – Да, типа того, – сказал Юнги и виновато улыбнулся Тэхёну. – Не хотел заставлять тебя волноваться. Тэхён покачал головой: – Хочешь ещё его поискать? – Нет, – ответил Юнги. – Мы можем идти. Ему вспомнилось, как яростно Чжисан настаивал на том, чтобы Юнги никому не рассказывал о своих занятиях, и парень подумал, что даже если Чжисан всё ещё где-то здесь – а, вероятно, так оно и есть, – он не даст Юнги обнаружить себя, особенно, в присутствии Тэхёна. К тому времени, когда они добрались до станции метро, Юнги уже не думал о Чжисане. Вместо этого, он беспокоился из-за того, как вёл себя Тэхён: по тому, как он бросал взгляды на Юнги, казалось, что он хочет что-то сказать, но даже когда Юнги подтолкнул его локтем, побуждая не молчать, парень так ничего и не сказал. Когда они уже были под землёй и собирались расходиться, потому что до дома им нужно было ехать разными ветками, Тэхён схватил Юнги за запястье и потянул в сторону: – Хён. – Что? – спросил Юнги, когда Тэхён не сказал ничего больше. – Да, – младший сделал глубокий вдох. – Хён, не хочешь заглянуть ко мне домой? Было сложно не понять, какой вопрос на самом деле имелся здесь ввиду, но Юнги всё равно уставился на Тэхёна, растеряв все слова. Он не ожидал, что это будет посреди станции метро в шумный вечер субботы. Да что там, он вообще не ожидал этого вопроса, даже несмотря на то, что ещё всего неделю назад Тэхён был готов наброситься на Юнги под открытым небом. – Сегодня вечером? Тэхён слегка рассмеялся: – Ну, да, – он потёр затылок. – Разве что… Ну, то есть ты вовсе не обязан соглашаться. Просто… Мои родители уехали по делам на выходные, так что… вот. Он замолчал, и Юнги почувствовал, как у него краснеют кончики ушей. – Забей. Забудь, что я вообще что-то говорил. Юнги схватил Тэхёна за запястье, когда тот начал отстраняться. – Дело не в том, – сказал он, кусая губу. – Я просто не думаю, что я смогу как-то сообщить об этом родителям так, чтобы они ничего не поняли. А это было бы… очень неловко. – Неловко? – Ага, если я останусь на ночь. Ну, то есть, это будет слишком очевидно. Глаза Тэхёна расширились, и Юнги тут же понял, что они говорят сейчас совсем не об одном и том же. – Я просто хотел провести с тобой ещё немного времени, без всех этих людей вокруг нас. Юнги захотелось наколдовать яму и закопаться в ней. Он был близок к тому, чтобы реально это сделать, но в итоге вместо этого только закрыл лицо руками и согнулся пополам. – Не смотри на меня, – попросил он, когда Тэхён начал хохотать. – Я рад, что знаю твой ответ, если бы я имел в виду другое, – сказал Тэхён, поддевая Юнги плечом. – Люди смотрят. Юнги поднялся: – Дай мне просто с позором уйти домой. Тэхён не стал его слушать. Вместо этого он взял Юнги за руку и повёл через извилистые тоннели в противоположную от поездов сторону. – Куда мы идём? Тэхён улыбнулся. – Ты никогда так не делал, да? – спросил волшебник, когда они завернули за угол и оказались в какой-то неизвестной Юнги части станции. Там была очередь из молодых и пожилых, семей и групп друзей, но тут же стало понятно, что они больше не среди обычной толпы, когда молодая пара впереди вышла к открытому участку, и девушка вытащила палочку. Через мгновение воздух стал потрескивать, и Юнги почувствовал это знакомое, но странное ощущение статического электричества, что резко прошло по телу, и пара исчезла. – На каждой станции есть точка аппарации, – объяснил Тэхён, подталкивая Юнги в конец очереди. – Нужно только знать, где она, чтобы эта точка появилась. Юнги этому не удивился. Если так подумать, то это было логично. Он никогда не видел, чтобы кто-то аппарировал здесь, на территории, но многие точно предпочитали такой вид передвижения немагическому, ведь это экономило кучу времени. Так что они должны были бы аппарировать откуда-то. Юнги только почувствовал себя немного глупо из-за того, что никогда раньше не задавался этим вопросом. Прошло несколько минут, прежде чем подошла их очередь. Юнги вышел за Тэхёном на участок и крепко взял его под локоть. Он закрыл глаза, когда Тэхён достал свою палочку, и собрался с духом. Больше всех аппарацию ненавидел Хосок, но Юнги, наверное, всего лишь чуть-чуть уступал ему в этом. Это просто было такое неестественное ощущение, когда тебя протаскивают через время и пространство, ну и всегда была вероятность умереть, если что-то пойдёт не так. – Хён? Мы на месте. Юнги открыл глаза. Они были на улице, и перед ними стоял большой двухэтажный дом. К входной двери вела дорожка, устланная лампочками и кустарниками. Тэхён взял парня за руку, и они направились внутрь. В сравнении с домом Тэхёна, дом Юнги казался коробкой для обуви. Внутри открывался вид на высоченные потолки и огромные окна, выходящие на задний двор. В гостиной было достаточно места, чтобы там могли разместиться, по меньшей мере, двадцать гостей, а на кухне было три холодильника и вся мыслимая и немыслимая современная техника. – Да, это слишком, прости, – сказал Тэхён, кажется, смутившись своего дома. – Честно говоря, никого никогда нет дома, поэтому я даже не знаю, зачем моим родителям такое жилище. – Наверное, потому что это охренеть как круто. Тэхён рассмеялся, но это прозвучало неестественно. – Идём в мою комнату. Хочешь что-то перекусить? Он направился к буфету и взял пару упаковок чего-то, а затем достал пару бутылок сладкой воды из холодильника. Комната Тэхёна была наверху в конце коридора. Юнги видел её кусочки по видео, но по ним невозможно было понять, что комната настолько огромная. Она утопала в голубом и жёлтом, окна размером от пола от потолка были завешены тюлем. Кровать была декорирована подушками, а в другой стороне комнаты был уголок с диванами из кремовой кожи. На одном из них свернулся знакомый клубочек шерсти, который оживился, стоило только парням зайти в комнату, и заскулил, когда увидел незнакомое лицо. – Ёнтан! Я дома! – Тэхён подбежал и подхватил пёсика, осыпая его поцелуями. – Это Юнги, поздоровайся. Поздоровайся! Ёнтан, высунув язык, посмотрел на Юнги. Волшебник потянулся и погладил его по голове одним пальцем, на что Тэхён закатил глаза. – Хён, только не говори, что ты не любишь собак. Юнги пожал плечами: – Собаки милые. Но я неравнодушен к представителям кошачьих. Потребовалась секунда, чтобы до Тэхёна дошло, и он снова закатил глаза: – Ха-ха. Смешно. Он опустил Ёнтана на пол, и пушистик направился к углу, где стояли миски с водой и едой. – У тебя классная комната, – сказал Юнги, хорошо осмотревшись. Она была классной, как в пятизвёздочных отелях, фотографии которых Юнги смотрел, когда ему требовалось сделать перерыв в учёбе и он минут десять посвящал придумыванию того, как спроектировал бы свой дом, если бы у него была бесконечная куча денег. – Хотя я не ожидал, что она будет такой… чувственной. Тэхён подавился глотком газировки и пару раз кашлянул. – Прошу прощения? – прохрипел он. Юнги присел на двухместный диван и жестом показал вокруг: – Палитра из тёмных цветов, золотые элементы отделки, – он провёл рукой по дивану. – Кремовые диваны? Ну, серьезно. Единственное, что портит всю атмосферу, – это куча грязной одежды на полу и отсутствие свечей. – У меня есть свечи, – сказал Тэхён и, подойдя к комоду, стал шарить в верхнем ящике. Он достал две свечи и принес их Юнги, сев достаточно близко, чтобы их ноги соприкасались. – Какая из них будет посексуальнее? – Я думал, ты пригласил меня не для этого. – Я могу зажечь сексуальную свечу и не делать ничего сексуального, – ответил Тэхён, взяв одну из них, которая, наверное, была с запахом розы и ванили. Он поджёг её палочкой и тут же прижался к Юнги. – Ну, как скажешь. – Я хочу просто пообниматься. Никакого скрытого подтекста. Юнги обвил своей рукой плечи Тэхёна, подмечая с капелькой возмущения, насколько они широкие, а второй рукой взлохматил его волосы. – Прости, что наше свидание прошло не так хорошо, как мне хотелось. Тэхён крепче обнял Юнги. – Всё прошло хорошо. В конце концов, мы же поели мороженое. Это я заставил тебя волноваться. – В универе ты никогда не говорил о том, что переживаешь. – Потому что никто не знает о том, кто я такой. Если бы я начал жаловаться, мне бы пришлось объяснять о том, кто мои родители. – Чонгук и Чимин знают, разве нет? Ты говорил, что они раньше бывали у тебя дома. – Да, но они не знают, чем занимаются мои родители. – А чем они занимаются? – тихо спросил Юнги. – Они восстановители: ездят в отдалённые места, где источник магии городка иссяк, словно высохший колодец. Поскольку они потомки одних из первородных, у них есть уникальная способность реально передавать свою магию этим местам. – Источник магии? Тэхён кивнул: – В маленьких городках, где нет волшебников с достаточно сильной магией, чтобы наколдовать заклинания, позволяющие сделать эти городки невидимыми для внешнего мира. У таких мест где-то есть магическое ядро, и благодаря этой магии они остаются спрятанными и в безопасности. – Я даже не слышал о таком. Тэхён улыбнулся: – Это древняя магия, которая сегодня особо уже и не используется. Сейчас так много людей живут в городах побольше, что там хватает коллективной магии от каждого, чтобы всё работало. Но в Мугункване есть такое ядро. Именно оно держит школу в небесах, и мои родители вместе с остальными восстановителями ездят туда раз в год, чтобы немного усилить его. – Это очень многое объясняет. Вау. Тэхён рассмеялся: – Ты столько не знаешь. Юнги понимал, что Тэхён не имел ввиду это в плохом смысле, но для него это была больная тема. Он рос без магии, затем учил её в одиночку, проводя при этом большую часть своего времени с немагическими группами. Свои знания о магии Юнги черпал из учебников, и сейчас они – в большинстве своём – оказывались теоретическими. Всё то, что Тэхён знал, так как рос в окружении магии, так как от него, ожидалось, что он будет внедрять магию в свою ежедневную жизнь, – Юнги всего этого знать не мог. Такие моменты, как вот сейчас, только напоминали ему, насколько он всегда будет отставать. – Хён, я сказал что-то не так? – Тэхён приподнялся и посмотрел на Юнги, и тот выдавил улыбку. – Нет, прости. Я просто задумался. – О чём? Поделишься? Первой мыслью Юнги было отмахнуться, как он обычно и поступал, но сегодня Тэхён познакомился с Маго, и это было впервые. Юнги никогда не рассказывал друзьям, как он учился магии, он просто позволил им предположить, что ходил в такую же школу, как и они. А Тэхён уже был тем, кто знает его самый большой секрет. – Я очень многого не знаю, – пожав плечами, сказал Юнги. – Всё то, что для остальных – обыденность, то, чему не учат в школе, – я не имею об этом понятия. Я даже не знал, что на станциях метро есть точки для аппарации, хотя да, логично, что они там должны быть. Мне кажется, что зря я поступил в Мугункван вместо того, чтобы – не знаю – изучать архитектуру, как я и хотел в средней школе. – Я не думаю, что зря. Юнги упал назад и уставился в потолок: – Я не очень хороший волшебник, на самом деле. Я просто хорошо сдаю всякие зачёты. Я по-прежнему пользуюсь зонтиком, когда идёт дождь, и в прошлый раз, когда я забыл его взять и промок между занятиями, Хосок и Намджун посмотрели на меня так, словно у меня вторая голова выросла, просто потому что я забыл, что могу использовать заклинание. Такая фигня постоянно со мной происходит. – То, помнишь ты глупое заклинание для отталкивания дождя или нет, абсолютно никак не влияет на то, насколько ты хороший волшебник. А ты достаточно хороший, чтобы быть старостой факультета. Юнги повернул голову и пробежался большим пальцем по костяшкам Тэхёна: – Наверное, я просто думаю, какой в этом смысл, если мои родители всегда будут смотреть на меня так, словно боятся меня. Только у меня есть магия – мне просто немного одиноко. Тэхён нахмурился и тихо промолвил: – Хён. Юнги прикрыл глаза и убрал руку, чтобы спрятать лицо. – Фу, блин. Прости. Что-то наша «пост-свиданка» тоже проходит так себе. Тэхён снова обнял Юнги и уложил свою голову на его груди. Он ничего не сказал, хотя, скорее всего, тут и нечего было сказать, но Юнги всё устраивало. Парень предпочёл бы слушать тишину, чем то, как Тэхён пытается найти какой-то позитив во всём этом. Ёнтан мелкими шагами подошёл снова к ним, и Тэхён подхватил пёсика и усадил его на колени Юнги. – Теперь тебе лучше? – спросил Тэхён, обводя пальцем носик Ёнтана. Когда Ёнтан высунул язык, то стал ещё забавнее. Юнги и правда почувствовал себя лучше, и он тепло улыбнулся и потянулся к Тэхёну за поцелуем. Когда их губы соприкоснулись, волшебник подумал, что он тоже уже начинает быть совсем без ума от Тэхёна.