Абсолютно легальный, совершеннолетний Чонгук
26 июля 2021 г., 21:45
Шоколадка застряла между чипсами и стеклом, а ничего лучше автомата со снеками в доступе у Тэхёна не было.
— Роббинс, ты же не думаешь, что я могу поступиться расписанием промо-тура в пользу съёмок рекламного ролика мороженого. — Ким прижал телефон ухом к плечу и качнул автомат из стороны в сторону — позади стальной махины что-то скрипнуло, затем хрустнуло, но шоколадка продолжила болтаться в полуметре от окошка выдачи. — Это во-первых. Во-вторых, мне тут шепнули, что ты фанатка Чонвона, а мы заключаем контракты только с фанатами Чонгука. Что смешного? — Нащупав в кармане брюк ещё одну заветную бумажку, Тэхён пихнул её в отверстие для купюр и глухо выругался, когда оно выплюнуло мятую банкноту обратно. — Да, я у всех проверяю членство в фандоме. Что? Чонвону семнадцать, женщина! Нравится, когда называют мамочкой?
Справа негромко прокашлялись, и Тэхён скосил глаза на Чонгука. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на менеджера одновременно позабавленный и любопытный.
— Грёбаная шоколадка, — пояснил Ким, не завершая звонок. — Я не тебе, Роббинс. Автомат зажал мою шоколадку. Абсолютно легальный, совершеннолетний Чонгук пришёл спасти меня от голода.
Чон фыркнул и, плечом оттеснив Тэхёна в сторону, стукнул кулаком по боковой поверхности автомата.
— …Или нет. Слушай, до него ты можешь домогаться без риска схлопотать иск, а вот Чонвон… — Чонгук ударил по автомату ещё раз, и вместе с шоколадкой в окошко выдачи упали и проклятые чипсы. — Джек пот!.. Да. То есть нет. Роббинс, завязывай с драмой. Ждём вас в четверг на подписание, и лучше бы тебе быть с лайтстиком нужного цвета.
Тэхён сбросил вызов и жадно потянулся к шоколаду. Упаковку чипсов пихнул подмышку и, только откусив сразу половину от орехового батончика, шумно и удовлетворённо выдохнул.
— Святая корова, это адская машина едва не свела меня в могилу.
— Не за что, — улыбнулся Чонгук и перекатился с носков на пятки. — «Роббинс»?..
— Твой контракт на мороженое. И потенциальный новобранец в фанклубе. Не знаю, что подписка на инстаграм Чонвона говорит о её вкусе на мужчин, но никогда не поздно исправиться… Кто завязывал тебе галстук?
Чонгук растеряно остановился и едва не налетел на Тэхёна, когда тот потянул его за галстук на себя. Развязав кривой узел, Ким принялся перевязывать темно-синий атлас, пока Чон увлечённо таращился куда-то ему за левое плечо.
— Ты не можешь шантажировать поклонников других артистов рекламными контрактами со мной, — глуше прежнего заметил он.
— Могу. Что, ты думаешь, Сонджи из корейского Vogue в тебе нашёл?
Тэхён заправил галстук под воротник рубашки и нечаянно скользнул пальцем по горячей коже. Взгляд Чонгука, одновременно дикий и испуганный, молниеносно переместился со стены за кимовым плечом на его лицо.
Только этим утром, спустя полторы недели от начала промоушена, Тэхён проснулся с мыслью о том, что, кажется, всё складывалось не так плохо, как могло бы. Буквально три часа назад он радовался тому, как хорошо они оба справлялись с игнорированием очевидной проблемы и как замечательно Чону удавалось вздыхать по нему громко, но ненавязчиво. Всего полчаса натикало с той восхитительной секунды, когда ему привиделось, будто они оба решили, что всё это ерунда и вздор и пора бы уже оставить в прошлом этот несчастный подростковый краш и двигаться дальше. Мучительная неловкость попустила, Ким снова принялся тайком называть его факбоем, откровенно флиртовать с его гримёршами и любить свою работу.
Тэхён виртуозно решал любые поставленные перед ним задачи, и Чонгук (во плоти, буквально) никогда не был одной из них.
Просто вчера они с Чимином нажрались в дым. И хотя на почте у него действительно была заключённая спьяну сделка с HUGO, выдуманная им реальность, в которой способ его заработка не дрочит на него одинокими ночами, не торопилась становиться явью.
Иногда Тэхён сам себе был противен.
— Кхм, — Ким хлопнул ладонью по едва вздымавшейся от волнения груди и отвернулся. — Так-то лучше.
— Я не…
— Список вопросов уже у тебя? — поспешно перебил его Тэхён и плюхнулся на диван в комнате отдыха.
Чонгук по-прежнему выглядел так, будто бы собирался об этом поговорить.
— Давай их сюда, — не дал ему открыть рот менеджер и с шорохом открыл упаковку чипсов. — Не позволяй ей увести тебя в разговор о предстоящем туре. Намджун утвердил график, но даже я не уверен, что получится отыграть семь концертов вместо шести…
Вчера Чимин сказал ему, что они с Чонгуком оба взрослые люди и наверняка смогут найти выход из сложившейся ситуации, не ранив ни друг друга, ни людей вокруг.
Почему-то Пак был уверен, что если любят, то обязательно взаимно. Не гарантировано сразу, но когда-нибудь, и вот тогда!.. Они оба будут в порядке.
Возможно, позже. Сейчас — боги! Даже не близко.
* * *
Текущее положение вещей немало раздражало. За четыре года Тэхён привык к определённому формату общения, и пусть в действительности он не делал все дружеские ставки на коллег по работе (некоторые из них не были друзьями от слова совсем, ну правда), потеря Чонгука как одного из, ладно! друзей, была довольно ощутима. Не то чтобы они это обсуждали (Тэхён не мог себе представить, как бы они смогли), но как-то так само собой получилось, что привычные раньше ритуалы теперь казались едва ли возможными. И поэтому — только поэтому! — он раз за разом оказывался в ситуации. Одна нелепее другой. — Что ты делаешь в эту пятницу? Сокджин отвлёкся от планшета и заломил бровь. — Тебе не удастся меня подловить. — Что?.. Нет, я имею в виду буквально. У меня два билета на vip-показ «Дюны». Джин не выглядел так, будто хоть что-то понял. — Ты хвастаешься? — Нет, почему… — Шантажируешь? — С чего ты… — Пытаешься мне их продать? Тэхён медленно моргнул и, внезапно смутившись, переступил с ноги на ногу. — Пытаюсь тебя на него пригласить. Безвозмездно. За просто так. Губы Сокджина сложились в идеальную букву «О», но выглядел он не удивлённым, а отчего-то обидно забавляющимся. — Ты. Меня. В кино. — Когда ты так это говоришь, звучит на самом деле странно, поэтому не мог бы ты либо уже согласиться нахрен, либо послать меня к чёрту, и я позову на чёртову закрытую премьеру чёртову буфетчицу, — рявкнул Тэхён. — Я так польщён, — продолжал ехидничать Джин. — Выбор между мной, — Тэхён развернулся на каблуках к выходу из студии, — и буфетчицей, не знаю даже, как тут быть… — До свиданья! — …Может, перестать быть вшивым трухлом и позвать Чонгука, как и собирался? — крикнул ему вдогонку Сокджин, но Тэхён уже стучал по кнопке лифта. Или вот ещё: — Ubisoft анонсировали XDefiant. Выглядит неплохо. Шутер с упором на стрельбу и точность прицеливания, уверяют, что способности хоть и будут давать определённое преимущество, но уповать на них не стоит — прокаченный аим и собственные рефлексы. — Чо? — Хоби покрутил между указательным и большим пальцем джойстик и огляделся вокруг. — Кюхён, — буркнул Тэхён и забрал у него пульт. — Вали отсюда. — Видел Чонгука в буфете. Позвать? — Вали! Поддержать его отказался даже Чимин. — Что это? — Двойной чизбургер, — отозвался Тэхён и протянул ему вторую упаковку. — А это? — Твой двойной чизбургер. — Я не стану это есть, ты хоть представляешь, сколько в нём калорий и, твою богу душу, это что, жирное пятно у меня на столе?.. Где вообще Чонгук? А самое обидное!.. — Что ты здесь делаешь? — Юнги остановился на пороге собственной студии и уставился на валяющегося у него на диване Тэхёна. — Сегодня среда, шесть часов вечера, и у меня есть три часа на то, чтобы поспать, — хмуро рапортовал Ким. — Как и каждую среду, в шесть часов вечера. У тебя тихо. — Верно, — невозмутимо кивнул Мин и потянулся за телефоном. — Как и каждую среду на протяжении последних трех лет в комнате отдыха Чонгука. — В комнате отдыха Чонгука — Чонгук. — Почему-то все его проницательные и понимающие друзья отказывались понимать очевидные вещи. — Да, и как каждую среду на протяжении трех лет… Чонгук, мать твою, забери своего менеджера с моего дивана. Нет. Да, прямо сейчас… Ты был дохуя смелым, когда в любви ему клялся, так что разгребай теперь это дерьмо сам! Тэхён приоткрыл глаза. — Ты чудо, знаешь? Предатель Юнги проигнорировал его и молча уселся за пульт. Спустя полторы минуты за дверью послышались шаркающие шаги, а спустя ещё одну минуту, на протяжении которой Чон мялся у порога, та наконец открылась. Мельком глянув на Тэхёна, Чонгук запихнул ладони в карманы широченных джинсов и уставился в спину Юнги. — Он не хочет. Силком его тащить? — Да хоть на ручки возьми, тут он спать не будет. — Я вас слышу, вы же в курсе? Чонгук угрюмо поджал губы и толкнул дверь, открывая её шире. — Так вставай, раз слышишь. Ты три года спал у меня на диване, и все три года я пялился на тебя, пока ты спал. Что изменилось? Чон определённо нервничал, но даже заметное волнение и легкая тревога не могли спрятать от Тэхёна искрящихся на дне тёмных глаз лукавых бесят. За сарказмом тот прятал горячечное смущение и страх перед отказом, но в том, как он смотрел на него: нежно, по-прежнему честно и легко, было так много знакомого ему с юности Чонгука, что неделю одолевавшие его сомнения наконец ослабили удавку на его горле, и хотя проблема, конечно, решена не была, дышать вмиг стало проще. Этим утром, спустя две с половиной недели после начала промоушена и спустя четыре дня после злосчастной встречи возле автомата перед очередным интервью, Тэхён проснулся с мыслью, что это, оказывается, возможно: не хотеть отношений, но очень бояться потерять. Четыре часа назад, сев за столик напротив Чимина и его пустого подноса, подумал о том, что это даже забавно: как быстро Чонгук из подопечного-недруга эволюционировал в… Как называют безнадежно влюблённых, оказывается, почти друзей? Полчаса назад он прошёл мимо комнаты отдыха Чонгука, точно зная, что не сможет заснуть ни у себя в кабинете, ни в студии у Юнги, но побоялся дать ложную надежду. — На руках понесёшь? — Доболтаешься ведь — понесу. Юнги с опаской обернулся. Куда делся страх сейчас, Тэхён судить не брался. — Это ничего не значит, — за каким-то хреном пояснил он, укладываясь под заботливо брошенное на диван одеяло. — Ага. Сон сморил его мгновенно. Как и на протяжении трех лет. Улыбка Чонгука ему, хотелось думать, почудилась.
