Искусство продуктивности без стресса (антипособие за авторством Ким Тэхёна)

— Помнишь, мы в двенадцать стащили у твоего отца бутылку виски? — Чимин плюхнулся в кресло напротив и, закинув ноги прямо на стол, сложил руки на животе. Иногда было досадно, что некоторые люди никогда его не боялись. Тэхён шумно вздохнул, глянул на двух побледневших младших менеджеров и вернулся к планшету. — Это чёртов INTEX, — продолжил он, игнорируя ухмыляющегося Пака. — Сто тридцать тысяч квадратных метров площади, план которых вы к завтрашнему дню должны знать лучше, чем свои пять пальцев. Мы арендуем конференц-зал на триста человек, из них двадцать — репортёры. Если хотя бы что-нибудь пойдёт не так… — Парни, погуляйте где-нибудь полчасика, — перебил его Чимин и с доброжелательным оскалом уставился на менеджеров. Те шустро выскочили из-за стола. — Сидеть, — рявкнул Тэхён тоном, которым обычно окликают непослушных собак или детей. Совсем сошедшие с лица молокососы сели обратно. Шумно сглотнули и, как морские огурцы, особенно забавно вжались в офисные стулья. Одного из них точно звали Субином. Второго Тэхён называл Улиткой Гэри, и это забавно, но прозвище подходило обоим. Что, очевидно, не помогало их различать. — …Принимать зал вы летите без меня, мы с Чонгуком задерживаемся в Токио на запись двух шоу. Вас подстрахует Хосок, но подумайте дважды, прежде чем… — Серьёзно, Тэ, ты не захочешь, чтобы я говорил при них. Испаритесь. Ким побарабанил ногтями по столешнице и поправил идеально отпаренные манжеты. На свету блеснули, вероятно, неоправданно дорогие запонки, и Тэхён медленно, как на психологическом тренинге, на который однажды попытался отправить его Намджун, выдохнул. Пересчитал в прямом и обратном порядке кровавых мальчиков вокруг чиминова погребального костра и очаровательно улыбнулся: — Я вообще не хочу, чтобы ты говорил. А вы — не рыпайтесь. — Не ссыте, народ, он только лает. — Чим, не лезь. — Так ты теперь заговорил? — Не совал бы ты… — Захлопнулись оба, — проворчал едва ли не из воздуха материализовавшийся позади Чимина Юнги. Зыркнул на двух парней, что всеми силами пытались слиться с мебелью, и тех словно ветром сдуло. Закономерно и вполне понятно, но всё же совсем немного обидно: следовало показывать им фото Юнги почаще. Бытовало мнение, что так вырабатывается иммунитет. — Они мои подчинённые, — хмуро отозвался Тэхён и оборонительно скрестил руки на груди. — А я разве что-то сказал? — удивился Мин и уселся возле раздражающе самодовольного Пака. Ну. Ким мог встать и уйти. Это, правда, был его кабинет, но кому какая разница. Если эти двое так переживали за личную жизнь Чонгука, то, что ж, флаг им в руки: они могли посидеть тут, поплакать над шестью упущенными годами, нарисовать парочку диаграмм, придумать план. Возможно, заняться поиском какой-нибудь альтернативы: лучше, сговорчивей, приятней характером. Вероятно, им стоило подкатить со своей помощью к самому Чонгуку. Вот смеху было бы, Тэхён бы даже послушал. В общем, он готов был дать им волю. Но — без него. — Что ж, — он всплеснул руками и встал. — Славно, что вы сами здесь собрались. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Чимин, доверяю тебе маркеры, можешь порисовать на доске. Юнги, следи за тем, чтобы он не рисовал члены и не пихал пальцы в розетки… — Сядь, — тоном, каким обычно окликают любимых непослушных детей (или, опять же, собак), осадил его Мин. Тэхён с досадой поморщился и медленно опустился обратно в кресло. — Здесь правда не о чем говорить. — Тэ, — вдруг совсем иначе позвал его Чимин и, опустив наконец ноги со стола, подался вперёд. — Мы просто волнуемся. — Напрасно. — И вовсе нет. — Пак покосился на Юнги и коротко улыбнулся. — Чонгук агрессивно мажет краской стены на шестом этаже и, кажется, пытается разузнать, какой именно дорогой Хасэ возвращается в общежитие. — Кто такая Хасэ? — не понял Тэхён. — Серьёзно? — не особенно оскорблённо заломил брови Мин. — А, точно, — припомнил Ким. — Как в венесуэльской мелодраме. — Она наполовину японка, дебил. Пак негромко хохотнул, и Мин закатил глаза. — К чёрту. Твой потерянный в роддоме близнец решил, что ты захочешь поговорить перед завтрашним вылетом. Про Чонгука, про кризис ориентации, про профессиональную этику или про тот адовый график, что вы придумали с Хоби — неважно. Убеди его в том, что у тебя всё в порядке, и я пойду досыпать. Блядская ночь на дворе. — Ты заглатывал третий стакан кофе, когда я пришёл! — И он очевидно не помог! — Потому что нехер… Тэхён тихо рассмеялся и, пожалуй, впервые за последний месяц позволил себе хоть каплю расслабиться. Завтра в семь вечера они с Чонгуком улетали в Пекин, затем — в Токио и Кобе, а после — в Осаку. Затем они снова возвращались в Китай, давали двухдневный концерт в Шанхае, дальше в Нанкине и почти сразу улетали в Манилу. В Бангкоке останавливались всего на день и совершенно безумным ночным рейсом возвращались в Токио. Закрывали азиатский тур концертом в Сеуле, и это действительно был адовый график, но именно тут нашлось время для тех самых трёх свободных дней в Осаке. Тэхён арендовал горячие источники и даже придумал, как именно они смогут посетить тот ресторанчик у океанариума и не попасть на первые полосы. Он собой гордился и хотел похвастаться. Хоби, в силу привычки, рукоплескал несколько вяло. Правда, устроил он всё до своего фееричного заявления на парковке. И даже до того, как Чонгук в принципе признался, поэтому, вероятно, теперь смысла в его прозорливости было мало, а забронированные на одном этаже номера не просто казались нелепой блажью, но ещё и грозили обоюдной неловкостью. Так что триумфом это было не назвать. — То есть вы меня не учить жизни пришли? — Не маленький уже, — протяжно зевнув, буркнул Юнги. — Это хорошо. — Тэхён уставился на забытую кем-то из менеджеров папку. — И после этого я действительно собираюсь доверить INTEX Субину. — Его зовут Вонбин, — нахмурился Чимин. — Не может быть. Тогда второй точно Субин. — Он Ёнджэ. — ...Ну хоть кого-то в этом агентстве зовут Субин? Следующие полчаса они проговорили о том, насколько в действительности Тэхён не умел в командную игру. Через полчаса они заказали пиццу, и после того, как Чимин уговорил второй кусок, Ким даже перестал злиться. У него были замечательные друзья. Об этом он думал, и об этом заранее тосковал, когда на следующий день садился возле Чонгука в самолёте. — Что, даже не шарахнешься от меня в хвост? — не отрывая глаз от путеводителя, угрюмо поинтересовался Чонгук. Всё, наверное, было не так плохо, как он себе вообразил. — Там трясёт. И орут дети, — брезгливо поморщился Тэхён, одним видом демонстрируя всю глубину своей нелюбви к эконом-классу. За задники снял дорогущие узкие туфли и с провинциальным восторгом впихнул ноги в одноразовые тапочки. — И нет бесплатного шампанского. Чон пытался не улыбнуться, но как же давно Ким его знал. Помолчал немного, помялся и вдруг негромко проговорил: — Она талантлива. И каким же замечательным он был. — Не ты, конечно. Но да. А пока Намджун искал нового менеджера… У них было ещё две недели. Спал Тэхён всё время в полёте отчего-то на чоновом плече. Видит Бог, он сам был виноват в своих бедах.