Amor vivendi
29 сентября 2021 г., 22:49
Искать виноватых было поздно.
— Как это произошло?
Улитки Гэри переглянулись и печально понурили головы.
Тэхён во всём упрекал судьбу. Возможно, на минувшее Рождество он забыл загадать какое-нибудь обязательное желание. Что-нибудь про дебилов в своей жизни, нормированный рабочий день, глютен, гендерное равенство, лактозу, продажу алкоголя после одиннадцати или школьную форму. Возможно, его настигла кара небесная за три пропущенных Чусока. Говорила ему бабушка, пусть земля ей будет пухом, что осенний вечер нужно проводить на родине, а рисовый пирог готовить заранее. И сыпать туда сосновые иголки, хрен пойми зачем.
Или, вероятно, он не заметил полк чёрных кошек, что перешли ему дорогу в какой-нибудь полуночной мгле, в которой он обыкновенно возвращался домой. Может, мстила та плешивая тварь, что он намотал на колесо два года назад: он сразу предупредил охранника на их парковке, что бродячие коты завели поганую привычку ночевать под брюхами автомобилей. Ещё они ссали на колёса и иногда забегали в лифты — Ёнтан не зря рычал на углы. Техобслуживание в тот раз обошлось в круглую сумму, а персонал станции ещё долго подозревал его в предумышленном убийстве.
Тэхён любил кошек, и та гадина кинулась ему под колёса сама, но вдруг карма плевать хотела на обстоятельства?
В общем, искать виноватых было поздно, да и незачем: авиакомпания ещё выплатит ему компенсацию, но проораться хотелось прямо сейчас.
— У вас было одно задание… — грозно начал он, шагнув к Улиткам Гэри (Вонсу? Ёнбин?).
— Не на людях, — негромко пропел за его спиной Чонгук, и Ким только сейчас вспомнил, что они по-прежнему стояли в зале прибытий Дасина.
На почтительном, спасибо охране, расстоянии от них толпились повизгивающие пубертатные дамы, тут и там вспыхивали камеры, пахло влагой и салонным освежителем воздуха, а по громкой связи искали оставившего в туалете телефон неудачника. На ленте уныло ждали своих владельцев три убогих чемодана из дисконта, и ни один из них, разумеется, не был чемоданом Тэхёна.
Кто вообще покупает чемоданы за пятнадцать баксов?
— Там вся моя одежда, — зло процедил Ким и одёрнул пиджак.
— Одолжишь сегодня что-нибудь у меня, — так же тихо отозвался Чонгук и манерно прислонился к ручке собственного чемодана. — Нам только переночевать.
— Я в твою плащ-палатку, что ты называешь пижамой, наряжаться не стану.
— Можно подумать, ты спишь одетым.
— Разумеется, я сплю одетым!
— Я почти уверен, что в прошлый раз…
Одна из Улиток захлебнулась воздухом, и Тэхён повернулся на звук. Уши обоих младших менеджеров пылали красным, ещё трое из стаффа, что летели с ними одним рейсом, прятали глаза, а Чонгук тщетно пытался спрятать нахальную, от уха до уха, улыбку, под маской.
Прекрасно.
— Захлопнись.
— Окей.
— А вы. — Тэхён развернулся на каблуках. — Руки в ноги и Найдите. Мой. Багаж.
Приятно было осознавать, что несмотря на череду так себе жизненных выборов и оскалившуюся на него злодейку-судьбу, люди по-прежнему его слушались.
— С некоторых пор он сделался таким предупредительным, — громким шёпотом поделился с подоспевшим Хосоком Чонгук.
— М-м, да? — удивился Хоби. — Со стороны выглядит как превентивный залп.
— Да. Хотя формально он ужасно мил.
Другие люди слишком быстро забывали, на чьей стороне они должны быть. Обиженно уставившись на лохматый затылок Хосока, Ким запихнул руки в карманы и гордо почесал к таможенному контролю первым.
— Посмотрел бы я на тебя, скажи тебе кто два дня подряд выйти на улицу в одном и том же, — прошипел он, выуживая из внутреннего кармана паспорт. — Знал бы, надел что-нибудь приличней.
— Ну, вообще ты всегда... — Чонгук осёкся и осторожно переступил с ноги на ногу. — Выглядишь хорошо.
Хоби нетактично хмыкнул. Тэхён к своему неудовольствию почувствовал, как к щекам приливает жар. В последнее время он весьма дерьмово контролировал часть физиологических реакций, а Чонгук… Ну он смотрел как будто бы на него, но немного вбок.
— Я… — не в пример самому себе проблеял Тэхён и тут же брякнул: — Спасибо.
Хоби хмыкнул ещё раз.
Их ждал долгий тур.
* * *
Чертовски долгий тур. Откровенно говоря, администратор отеля и уж тем более девушка за стойкой ресепшена были абсолютно не виноваты в том, что так получилось. Им, напротив, полагалась медаль за терпение и смекалку, но до того ли было Тэхёну? Вот уже двадцать минут он объяснял бледной как полотно китаянке, почему конкретно она влачила жалкое существование и в чём именно заключалась её трудовая инструкция. Сама китаянка всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами поносила говорящих на китайском туристов и всерьёз подумывала об увольнении. Администратор, специально приглашённый на беседу, прикинул возможные убытки и к своему огорчению понял, что дело они проиграют в любом случае: что-что, а вот за эти плёвые двадцать минут он и сам поверил в то, что он «клинический идиот». Бронь звучала просто: им нужно было четыре номера на одном этаже. Два одноместных, два двухместных, и не было большой беды в том, что один из них оказался сьютом. Девушка на ресепшене так думала. Администрация отеля так думала. Остальной стафф так думал. Чонгук (ну ещё бы) был с ними согласен. Тэхён негодовал. Слишком много косяков для одного дня, а он ведь даже ещё не завершил контракт. — В следующий раз мы остановимся в Bulgari, — рыкнул он, выхватив из рук администратора ключ-карту. — Ждём наш багаж через пятнадцать минут у нас в номере. Чонгук с сомнением посмотрел на единственный свой чемодан. — Я сам могу… — Отдай свой грёбаный чемодан их грёбаному портье. Он ещё не завершил контракт. Но всё уже летело в тартарары.* * *
Или вот ещё. Взгляд Чонгука жёг какую-то метафорическую точку между лопаток, а зудящая где-то подле желудка тревога горьким комком подкатывала к горлу. — У тебя есть белая футболка. Ещё одна белая футболка. И ещё одна белая футболка, — как будто бы брезгливо вытащив из чемодана все вещи, проговорил Тэхён. — Две чёрные толстовки, две пары чёрных брюк. Они только-только поделили комнаты. Чонгук любезно уступил ему спальню с балконом, сам сразу разлёгся на огромной двуспальной кровати во второй. От вещей в его чемодане пахло кедром, бергамотом и чем-то древесным, багаж Тэхёна улетел в проклятый Мадрид, а случай, кажется, Киму не благоволил. Настроение катилось ко всем чертям, через час Хосок ждал его на площадке, а из всех белых футболок Чонгука никак не получалось выбрать… Чуть менее белую. — CELINE, под остальными, — угрюмо проворчал Чон. — Брюки любые: наденешь ремень — никто и не заметит. — Но… — Просто надень. Ты едешь в пустой концертный зал ругаться с организаторами, проверять реквизит и копаться в пыльных костюмах. Какая разница, в чём? Тэхён недовольно поджал губы. Обернулся. — Они… Пахнут тобой. — Ты сам подарил мне этот одеколон. Действительно. Jo Malone, после первого концерта в Лондоне. …И он сказал вслух? — Что не так? — утомлённо спросил Чонгук и поднялся. На плече у него висело полотенце, в руках была бутылка с водой. Он, очевидно, собирался скоротать вечер в зале, выглядел так, будто бы устал спорить, казался отчего-то внезапно очень далёким, и… И захлестнувшая в аэропорту Тэхёна злость вдруг попустила. — Это только первый город, — проворчал он. — Всё уже не так. Признаться, в глубине души он рассчитывал на поддержку, потому что Чон не умел иначе, но ничего сегодня не шло по плану. — Забавно, — протянул он и поднялся с кровати. Подхватил с кровати ключ от номера и пихнул его в карман спортивных штанов. — Но ты сам решил, что больше мне не нужен. — При чём здесь… — А скажешь, что я тебя вынудил, и мы поссоримся. Дверь в номер закрылась почти неслышно. Футболка Чонгука пахла Чонгуком весь вечер и всю ночь, даже после того, как они с Хосоком припарковались в лобби-баре до самой полуночи. Когда он вернулся обратно, Чон уже спал. Тёмная макушка торчала над одеялом, с края кровати свисала голая пятка. Телефон лежал на второй подушке, покрывало кучей валялось у телевизора, а из ванной легко тянуло отельным гелем для душа. В комнате Тэхёна, на кровати, аккуратно сложенная, ждала футболка с Дональдом Даком, та самая, «amor vivendi». Они возвращались из Лондона, когда сонный Чонгук вывалил на рубашку половину буррито и стрёмный подарок менеджера пришёлся ему очень кстати. Это воспоминание, как и многие, было хорошим. Их вообще таких — тёплых, уютных, на двоих — очень много. Тревожно много. Глаз Ким той ночью не сомкнул. На люди на следующей день вышел в оставленной ему футболке. И, вероятно, пусть и не точно, могло статься так, что его хорошее расположение духа напрямую зависело от того, насколько доволен жизнью был Чонгук. Утром он, к примеру, улыбался. О потерянном багаже Тэхён почему-то ненадолго забыл.
