Искусство продуктивности без стресса (антипособие за авторством Ким Тэхёна)

Тэхён покачивал головой в такт на первый взгляд простому, но липучему биту. Юнги по ту сторону экрана докуривал сигарету и боролся со сном, но получившимся продуктом казался очевидно довольным. Он вообще был мастером лепить сложные металлические биты, используя синтез ударных, рандомизацию MIDI и звуковых эффектов в Ableton. А Чонгуку нравилось играться с огибающей усилителя — иногда из этого получался хороший дуэт. Иногда — такая же срань, как Quietly brilliant, которую BigHit выдали за подарок к четырнадцатому февраля в прошлом году. На обложке к псевдохиту максимально гейский Чонгук давил ужасающе гламурную улыбку, название предложил слегка нетрезвый Чимин (увидел на рекламном баннере HTC), текст был состряпан из рабочих заметок Тэхёна, и, строго говоря, песня не должна была увидеть свет, но иногда Юнги получал физическое удовлетворение от своего имени под всякой дичью. Это и щенячьи глазки Чона. И рабочая командировка Тэхёна: он буквально терял сорок процентов от способности к устрашению, находясь за несколько тысяч миль от цели. Только и всего. — Недурно, — оценил Ким. — Чонгук слышал? — Скину после тура, — мотнул головой Юнги и стряхнул пепел. — Вложения открывал? — Да. — Тэхён переключил плейлист и из колонок негромко запела Хасэ. Густой, живой, красивый женский голос. Робкие клавиши, простой, но вкусный перебор струн. Много звука, мало телодвижений. Как он скучал по разнообразию. — Уже думали над дебютным выступлением? — На самом деле ждём тебя, — поделился Юнги. — Я могу оценить хороший звук, но даже я понимаю, что она не может быть насколько простой, насколько ей хочется, на первом шоу. — Сможет позволить себе всё что угодно, если согласится на коллаб. У девочки губа не дура — брезговать Чонгуком. — Она не брезгует… — Да знаю я, — отмахнулся Тэхён. — Урвать кусок чужой славы не означает сжульничать. Дай мне с ней поговорить. — Ты знаешь, не все на тебя ведутся. — Ой ли? — Пиздюк. Основательно помучив себя размышлениями о Шанхае днём, ближе к ночи Тэхён наконец успокоился. Торжественно удалив будильник, он час отмокал в ванной, полчаса бестолково листал каналы, ещё двадцать минут так же бессмысленно прокручивал Инстаграм и был исключительно горд собой, когда сорвался к ноутбуку только ближе к полуночи. Увидев Юнги в сети, счёл это знаком, и теперь, когда все треки были прослушаны, а темы для безобидного разговора исчерпаны, искренне надеялся, что выглядит ровно настолько жалким и несчастным, чтобы Мин сам пришёл к терзающей его теме. Трёх горестных вздохов хватило, чтобы Юнги потушил сигарету. Четвёртого, чтобы закурил снова и наконец заговорил. — Я не твой клятый психотерапевт, здоровья ему, несчастному. — С чего ты вообще взял… — И я не намерен и дальше изображать отцовскую фигуру, ты уже слишком стар для этого, а я должен молодо выглядеть в глазах моих гипотетических протеже, чтобы они не думали, будто я кей-поп дед из девяностых и пугаюсь слова «дабстеп». — Юнги немного подумал и с отвращением скривился. — Хотя я пугаюсь слова «дабстеп». И ненавижу гэридж. — Я знаю, хён. — И не думай, будто, называя меня «хён», сможешь чего-нибудь добиться. — Но у меня получилось? — Тэхён похлопал ресницами и поправил крышку ноутбука. Да, вот. Снизу-вверх он казался чуть несчастней, чем был. — Только потому что мне жалко Намджуна, пацан, — проворчал Юнги. — Что там за новый виток в вашей мелодраме? На самом деле иногда Тэхён искренне восхищался умением Чимина держать все его тайны при себе. Но иногда лучше бы он не сдерживался. — Ну, — он почесал бровь и неуютно обхватил себя руками. — Я… Возможно, я не так категоричен, как мне казалось сначала. Юнги вопросительно приподнял брови. — То есть я не говорю, что всё взаимно, — попытался объяснить Тэхён. — В том смысле, что совершенно точно нет. Я выполнял свою работу всё это время, и, разумеется, Чонгук мне небезразличен, я угробил на него уйму времени и нервных клеток, дал забить себя в экстренные контакты. Мне пришлось познакомить его с семьёй, он ночевал у моих родителей и скорее всего был свидетелем нескольких моих не самых лучших перепих… — К делу. Ким резко выдохнул. — Я никогда не думал о нём в таком ключе. Я не передумал. Просто… У него есть три полки в моём шкафу у меня в квартире, личные тапочки и две зубные щётки. У него своя комната в доме в Чеджу. Это… Чёртова интервенция, которую я просрал, потому что, очевидно, невнимательно читал контракт, а ни один из вас, идиотов, даже не подумал вот тогда в столовой сказать мне: «Остановись, полоумный! Чем плох тот розоволосый хам?». А когда он отказался поддержать выставку Авы? Чонгук. Отказался. Поддержать выставку одной из своего стаффа!.. Где были вы, чтобы объяснить? Тэхён пятернёй зачесал волосы назад и невесело рассмеялся. — Ну скажи мне что-нибудь. Юнги поглубже затянулся и закинул ноги на стол. — И почему ты думаешь, что я подхожу для этих разговоров больше, чем Чимин? — Мой внутренний голос и так разговаривает голосом Чимина двадцать четыре на семь, нам нужен взрослый в песочнице, ну же. Мин скептически заломил бровь. Тэхён, исчерпав все ресурсы для праведного возмущения и тщетных попыток самостоятельно найти правильный выход, устало обхватил себя руками. — Если хочешь, чтобы я принял решение за тебя, то иди ты в жопу. — Ким разочарованно поморщился, и что-то в лице Юнги дрогнуло. — Если ты за мнением, то… А, к чёрту. Чонгуку следовало держать рот на замке. От неожиданности Тэхён вылупился прямо в экран. — Чего? — Ты слышал. Четыре года молчал, отмолчался бы и до конца контракта. А там армия, глядишь, после всего было бы уже и неактуально, — Мин с досадой щёлкнул зажигалкой. — А нет, так я по случаю написал бы вам какой-нибудь сопливый ост на годовщину. Тут бы из агентства и меня попёрли, замутили бы с вами голубой как весь чонгуков мир бойсбэнд. — Так ты… Против? Юнги отчего-то коротко улыбнулся и, противореча самому себе, покачал головой. — Я долбаная Швейцария. А ты ждёшь моего благословения как паршивое трухло, Тэ. Давно ты в трусы записался? Тэхён понуро отвернулся. — А разве это не разумно? Ему много чего больше сцены хочется. Пока сцена у него есть. Часы в правом верхнем углу экрана показывали двадцать одну минуту второго. jk Спишь? — Мы об одном Чонгуке говорим? jk Спасибо за сегодня И вообще — А остальные… То, о чём они не знают, не их сраное дело, малой. Тэхён беззвучно рассмеялся и благодарно кивнул. — Но если твоя карьера полетит к чертям, я ни при чём, — тут же дал заднюю Юнги и, зажав сигарету между губ, потянулся к чему-то на экране. — Послушай вот ещё что: две ночи голову ломал, как присобачить этот его новогодний высер к записанному демо, и знаешь…

kth И тебе. За сегодня И вообще

Тэхён снова покачивал головой в такт простому, но липучему биту. Некоторые советы были лучше прочих.