Искусство продуктивности без стресса (антипособие за авторством Ким Тэхёна)

— Паспорта в чёрном органайзере, в боковом кармане вместе со страховками и запасными наличными. Тэхён споткнулся о воздух и поднял взгляд от телефона. — …Я привезла ещё один блистер перкосета, но следи за тем, чтобы он хотя бы постарался обойтись без него ближайшие три дня. Свежий воздух перед сном его обыкновенно убаюкивает: если получится протаскать его по городу хотя бы пару часов, спать будет как младенец. Не пейте много: он только месяц назад пролечил гастрит, доктор Ким был довольно категоричен в рекомендациях, и хорошо бы, следуй им хоть кто-нибудь, кроме меня. — Эй! — Тэхён замахал руками и подбежал к мило воркующей парочке. — Какого чёрта? Чхве Хисон, ростом достающая Чонгуку хорошо если до плеча, стояла перед ним на устрашающе высоких каблуках. Запечатанная в идеально выглаженный брючный костюм, с безупречным макияжем в половину седьмого утра и с той самой хищной улыбкой на губах, с какой обыкновенно имела манеру впиваться в тэхёновы дела, едва получив к ним допуск. Проклятая мегера. — Откуда ты взялась? — Я твой секретарь, солнце, я с начала тура здесь. — Нет, — в ужасе замотал головой Ким, руками обвёл пустую парковку отеля и ткнул пальцами в асфальт под ногами. — Откуда ты взялась здесь? — в поисках помощи глянул на Чона: — Ну?! Чонгук, засранец, безмятежно улыбнулся. — Нуна позвонила мне вчера вечером, уточнила время выезда. Как оказалось, я вообще без понятия, куда мы едем, и она отважно вызвалась проинструктировать меня утром. Здорово, правда? Мудак. Тэхён скрипнул зубами, поправил болтающуюся на предплечье рубашку Чона и опустил взгляд на собственного секретаря. — Проинструктировать. Его. — Почему на тебе футболка Чонгука? — Потому что мой багаж… — Где-где твой багаж? — Тэхён с досадой захлопнул рот и отвернулся. Хисон, крайне довольная собой, с новыми силами переключилась на него. — Твой багаж перенаправлен в Шанхай, обратно летите первым классом за счёт авиакомпании. И даже не думай скандалить на стойке информации, у тебя и так ярлык жалобщика в трёх авиакомпаниях мира, избавь меня от очередной головной боли. — Я не собирался… — Я вылетаю в Шанхай через пять часов, пресс-служба предупреждена о ваших планах на ближайшие три дня, но сам знаешь — чем меньше будете светиться, тем тише всё пройдёт. Ким хмуро кивнул. — Я проверю Вонбина и Ёнджэ… — Кто это? — …А ты перестанешь прикидываться хуже, чем ты есть, — с явственной сталью в голосе припечатала Хисон. — В бассейн бери с собой шлёпанцы, всюду грибок. Не ешь то, что шевелится, и веди себя на источниках прилично: остальные тоже заплатили за отдых, и даже если они не дотягивают до твоих стандартов, помни: не всем повезло родиться с твоей рожей в зеркале. — А круто было бы, а? — Нет. А если тебе вдруг покажется, что я плохо выполняю свою работу, помни: ты нанял меня. — Суровое лицо чуть потеплело, и Тэхён неловко переступил с ноги на ногу. — Так что расслабься. И отдохни, чёрт возьми. Торжественно вручила Чонгуку папку с бронью и чем-то, подозрительно напоминающим туристические гиды по Осаке и, громко цокая каблуками, зашагала к лифту. — Ты прелесть! — крикнул ей вдогонку Тэхён. Настоящие прелести не демонстрировали средние пальцы на людях, но то мелочи. Ким посмотрел на чемодан Чонгука, на машину с невозмутимо втыкающим в телефон Эспаньолкой и только затем — на самого Чона. — Ты бы поехал с ноутбуком в одной руке, с планшетом в другой и с блэкберри у уха, — пожал плечами тот. — А так она всё сделает. — Это твои выходные. Не мои. Уже и вполовину не такой уверенный, как пару минут назад Чонгук раздражённо цыкнул и подхватил чемодан. Запихнул его в багажник, пряча от Тэхёна глаза и, демонстративно обогнув того по широкой дуге, открыл пассажирскую дверь. — Но мог бы и прикинуться, — обиженно и зло буркнул он. Удивительно, но с сердитым Чоном дело было иметь проще. Еще с пару мгновений потоптавшись возле машины, Тэхён, заранее тоскуя, включил переадресацию на Хисон и глубоко вдохнул. Пахло знакомым одеколоном и местным ароматизатором. И совсем немного — тревогой. Как жаль, что среди всего чонова гардероба не нашлось ни одного костюма-тройки. Спрятаться в него как в раковину хотелось неимоверно.

* * *

Эспаньолка тактично поднял стекло между салоном и водительским местом. До отеля без всех утренних пробок было не больше получаса, и, в действительности, странно воодушевлённый после разговора с Юнги Тэхён не рассчитывал провести всю дорогу в угрюмом молчании. Он собирался провести его за работой, потому что экран ноутбука потел возле горячей воды, а Чонгук всегда бесился, когда он стучал по клавишам за едой, так что тридцать минут до того, как их жизнь превратится в прокрастинацию — это не так много. Отдых придумали идиоты. То есть его совместный отдых с Чонгуком. Они не могли бездельничать вместе, это так не работало, он всегда должен был быть… Господи. — Прости, — проговорил он, глянув на уставившегося в боковое стекло Чона. Реальность была такова, что в настоящий момент он не променял бы свою работу ни на что другое. Когда его спрашивали, почему, он отшучивался, мол, работа работой, а за эту охеренно много платят. Но на самом деле, плати за неё гроши, ничего бы не изменилось. И будь гипотетический Чонгук кем-нибудь из другого мира, каким-нибудь агентом по продаже недвижимости, свободным художником, вечно побитым боксёром или не претендующим ни на какие высоты официантом из местной забегаловки… Всё было бы проще, возможно, но, будем честными, едва ли он терпел бы иногда недельные отлучки Тэхёна из дома, его же одержимость каким-нибудь безликим айдолом и ночные бдения над графиком чужих выходных. И если уж совсем откровенно: не клал бы Тэхён всего себя на алтарь чужой славы, не принадлежи алтарь Чонгуку. Был тут какой-то изначальный косяк, какая-то погрешность в плане. Чон тихонько хмыкнул. — Ты иногда такой засранец, — так же негромко отозвался он. — А я даже разозлиться по-настоящему не могу, ты ведь неспециально. Тэхён улыбнулся и потёр одну ладонь о другую. Из динамика зазвучали «Стереотипы» Блёров, и когда они выехали из паркинга на тёмную пока ещё улицу, Ким решился. — Чонгуки, я буквально работаю тем, кто должен следить за тем, чтобы ты не ввязывался в подобные вот истории. — Ну тогда поздравляю, ты облажался, — ядовито протянул Чон. — Я должен был быть тем, кто скажет: «Говно-идея, чувак», — продолжил Тэхён. — И свалить в закат. — Так разве не замечательно всё складывается? — Чонгук повернулся к нему лицом. — Года на три позже, чем могло бы прокатить, но ты же не можешь быть идеальным во всём. Он смотрел, без улыбки, с мешками под глазами и едва ли расчесанными с утра волосами. Смотрел долго, прежде чем пожать плечами и вновь уставиться за стекло. Такой до нелепого… Красивый. И несчастный. Как будто Тэхён первый не дал бы по роже тому, кто рискнул бы его расстроить, боги. Ошеломляющая волна облегчения, благодарности и дурацкой, нерастраченной нежности буквально ударила Тэхёна в грудь. Сколько раз они точно так же ездили от одного отеля до другого, от концертного зала к выставочным площадкам, от редакций журналов к киностудиям и обратно в агентство. Сколько раз они сидели друг напротив друга, Тэхён в перерывах между руганью по телефону рассказывал про очередную придурь Ёнтана, Чонгук со смехом делился ожидаемым успехом Бама. Как часто они полуночничали в агентстве, оставались в квартирах друг друга, пренебрегали собственными семьями и друзьями, чтобы теперь… Чтобы теперь что? Чтобы теперь Тэхён сидел на заднем сиденье не своей машины в не своей одежде и думал о многом: о судьбе, приоритетах, деньгах, работе, давлении и Чонгуке. В основном о Чонгуке, конечно. Когда его жизнь превратилась в это? — Чонгук, — позвал он. — Что ещё? Для кого-то в достаточной степени обиженного Чон поразительно просто позволил дёрнуть себя за руку. Для кого-то в упоминаемой мере упрямого и принципиального Тэхён относительно быстро пустил всё на самотёк. — Срань господня, — пробормотал ему в губы испуганно-счастливый Чонгук и сильнее вцепился в ткань своей же футболки у Тэхёна на груди. И действительно. Целовался Чонгук так же, как делал всё остальное. Как в последний раз.