Ты у меня везде есть [1]
24 сентября 2023 г., 21:26
— Твоей сытой роже самое время в отпуске, — проворчал Юнги и со страданием очень не выспавшегося человека заглянул в теперь окончательно пустой стаканчик из-под кофе. На дне красных от недосыпа глаз отразилась картонная бездна отчаяния, немотивированной тревоги и беззвучный крик.
Шорох от сминаемого стакана из динамика зазвучал как-то особенно звонко, и Тэхён на всякий случай убавил громкость. Излишняя предосторожность: Чонгук по выходным не просыпался раньше десяти, Ким был у себя в номере, через две стены от спальни подопечного, но иногда у того обнаруживались достойные Голливуда суперспособности.
Суперслух, умение ходить сквозь стены и обнаруживаться у Тэхёна за плечом с изяществом той самой твари из колодца — среди них.
— Её звали Садако, — сказал ему как-то Чонгук. Они смотрели «Звонок» — неудачный выбор фильма на ночь глядя, но у Чона были те самые глаза отбившегося от стада телёнка. Тэхён не устоял.
— Не тварь из колодца?
— Нет, Садако Ямамура. Её гинеколог утопил в колодце за то, что она была гермафродитом.
Ни разу не так, но в ту ночь уснуть у Тэхёна не вышло. Сегодня вот спал как убитый. Проснулся, обвитый чужими конечностями, и позволил себе целую минуту всерьёз поразмышлять о том, не остаться ли в постели.
— Я и есть в отпуске.
— В настоящем отпуске, а не в перерыве между концертами.
Тэхён проследил, как Мин сонно потёр глаза, узнал за спиной продюсера рабочий кабинет, и скептически заломил бровь:
— Ты ночевал на работе. Уверен, что правильно понимаешь слово «отдых»?
Взгляд Юнги значимо терял в устрашении с экрана ноутбука, но попытка засчитывалась.
— Не в этом месяце. Говори, какого хрена торчишь в онлайне вместо того, чтобы пялить Чонгука, и я пойду работать дальше. — С несколько секунд помолчал и спрятал лицо в ладонях. — Пойду вырву себе язык к херам.
Тэхён моргнул. Потом ещё раз. Осторожно проверил общий чат и неуверенно спросил:
— Намджун объявил об этом с трибуны на утренней летучке?
— У нас нет утренних… А?
Твою мать.
— Так вы…
Господи грёбаный боже!
— Забудь.
— Нет, постой.
— Серьёзно, хён, не раздувай из мухи…
— Охренеть.
— Я знаю, слышишь? — повысил голос Тэхён, и Юнги притих. — Не время и не место, это паршивая идея, наверняка всё закончится плохо, кто-то будет страдать, кого-нибудь уволят, в соседних космических ебенях непременно сойдёт с орбиты многонаселённая планета, а я…
— Притормози, — перебил его продюсер и подвинулся ближе к экрану. — Я не думал упрекать.
— А стоило бы.
— Да ни за какие деньги мира я не стану разыгрывать с тобой эту отцовскую карту, парень. — Юнги ненадолго исчез с экрана, должно быть, копался в ящике стола, достал пачку сигарет и вытащил одну. Прикурил, будто так надо и можно прямо в кабинете, и снова откинулся на спинку кресла. — Ты взрослый баран со своей головой на плечах, я тебе не отец, не старший брат и не горячая линия.
— Ну спасибо.
— Я твой друг.
На душе сразу потеплело, и у Тэхёна, вероятно, что-то сделалось с лицом. И с языком:
— Сейчас расплачусь.
— Нахер иди. — Юнги отвёл взгляд, будто бы испытывая неловкость от любого проявления привязанности, выдохнул дым под потолок, прямо в датчик, и кивнул каким-то своим мыслям. — Я к тому, что непохоже, чтобы тебя терзали сомнения.
А вот это была уже правда.
— И звонишь ты явно не за советом.
Как и это.
— А ещё выглядишь по-дебильному счастливым, так что перестань думать о людях вокруг, оглянись и угомони своего берсерка. Он меня сейчас сожрёт.
Тэхён громко фыркнул, собравшись было напомнить, что способности Чона к запугиванию серьёзно переоценивались только мало знакомыми с ним людьми, как вдруг до него дошло.
Он обернулся через плечо. Сердитое возмущение на заспанном лице Чонгука тут же поменялось местами с незатейливой, искренней и, если кто спросит, идиотской нежностью. Сиюсекундная перемена, на уровне бессознательного: руки тот на груди не расцепил, плечи всё ещё сутулил, но весь словно бы расслабился, выдохнул. Смотрел точно на Тэхёна, перестав замечать монитор позади, и от этого концентрированного, густого внимания нечто внутри Кима тонко пискнуло, да так и умерло.
— Я потом позвоню, — пробормотал он и встал с кресла.
— Необязательно.
— Мне пора целовать мою тварь из колодца.
— Ради всего святого, без подробностей… Эй. Парни. Эй-эй, камера же!..
Чонгук смеялся в поцелуй. Пахло от него зубной пастой и местным кондиционером для белья. Так что, да: о людях вокруг думалось в последнюю очередь.
* * *
До поры. Дождь застал их уже возле того самого ресторана возле океанариума. Холодный, злой, будто бы мстящий за недельные жалобы на страшную жару. Начался ливень внезапно, заколотил по крыше машины ледяными плетями, мгновенно затопив асфальтированную обочину, погнал охнувших людей под ближайшие крыши и для убедительности ударил в грозовые фанфары. Вспышка озарила посеревшую улицу, а вслед за ней раздался оглушительный грохот. Оставалось уповать на то, что запала у дождя хватит ненадолго, но их планам посидеть в одиночестве сбыться было уже не суждено: под козырьком специально закрытого для них кафе сгрудилась целая толпа, официанты неловко показывали на табличку «Закрыто» и, очевидно паникуя, оглядывались по сторонам. Однако погнать народ под проливной дождь не решались. Что говорило об их сервисе много противоречивых вещей, но Тэхён слишком хорошо начал этот день, чтобы всерьёз злиться сейчас. — Их можно разогнать, но вопросов будет много, — сказал он со вздохом и припарковался чуть поодаль. — «Чон Чонгук обрекает женщин и детей на верную смерть в ураган ради свидания с менеджером», — улыбнулся Чонгук и спустил маску с лица. — Таких заголовков ты не хотел? Тэхён не хотел никаких заголовков, кроме тех, что заранее были известны всем издательствам как одобренные им. Они это вроде как уже выяснили. — Это неважно, — пожал плечами Чон и в ответ на вопросительный взгляд пояснил: — Ресторан. — То есть как? — возопил Тэхён, и тут же на тон тише прошипел: — А кто жрал мне мозги три месяца кряду? «Ой, Тэхёни, я так устал, так устал», — фальцетом передразнил он, — «А давай по-быстренькому отыграем два концертных дня, чтобы потом три дня жарить задницу в Осаке? Туристический маршрут в горы, Тэхёни, и чтобы вокруг никого, а потом махнём на горячие источники. А ещё помнишь вот тот ресторанчик у океанариума в Осаке? Жить не могу без их паэльи, Тэхёни!» — Тут нет гор. И я не называю тебя «Тэхёни». — Да, конечно, прости. «Тэхёни-хён». Чонгук улыбнулся одними глазами и сполз в кресле чуть ниже, будто планируя вздремнуть. — Ты привёл меня в этот ресторан, когда мы первый раз приехали в Японию, — напомнил он. Без нужды, вот правда, у Тэхёна была хорошая память, и он бы даже оскорбился вслух, не будь у Чона то самое грустно-ностальгическое выражение лица, с которым он безусловно собирался выдать в эфир очередное признание. Любой знакомый с понятием бухгалтерии обязан был запоминать любой чек в отчете после промо-тура. Улитки Гэри делали это, допустим, недурно, но неидеально — таблички! Им для этого нужны были таблички! — а Тэхён был немного перфекционист, немного дьявол во плоти, так что, да, он помнил и этот ресторан, и ещё с десяток других, в которых откармливал Чонгука после особенно паршивых дней. Не было в этом ничего, ей-богу, необычного. Хери вот тоже ела в разных местах. В парочке. Не здесь, вроде бы возле вокзала. Или у Музея Истории? — Я запаниковал тогда, а ты так ловко улизнул от камер, — продолжал Чонгук. — Уж не знаю, сколько ты пихнул администратору, но мы одни в зале остались. Официантки за стойкой все шептались, гадали, актёр ты, модель или айдол. Та, что с косичкой, собиралась дать тебе свой номер. — Она и дала, — чёрт знает зачем брякнул Ким. С опаской покосился на подопечного и на всякий случай конкретизировал: — Номер. Только номер. Чонгук толкнулся языком в щёку и зловредно улыбнулся. — Да, той ночью ты смотрел со мной «Доктора Кто». Верно. — В общем, я это к тому, — внезапно смутившись, пробормотал Чон, — что это всего лишь место. Я ни на что не надеялся, и мне казалось важным оказаться там, где есть общие воспоминания. Теперь ты вроде как… Чонгук запнулся, отвернулся к затонированному окну, нахмурил брови и по старой привычке подковырнул заусенец на большом пальце. На голову выше и шире в плечах, он по-прежнему умел казаться меньше, чем он в действительности был. Скукоживался весь, как морской гребешок, и, кажется, всерьёз подумывал сбежать из машины. — Я вроде как что? — поторопил Тэхён. Чон глубоко вздохнул, глянул исподлобья, и на выдохе скорее спросил: — Вроде как везде у меня есть? Звучало как посягательство на личную собственность, заступ за ограничительную линию и варварское вторжение в зону комфорта. Что, вот правда, давно не было новостью, та потеряла свою актуальность, как Тэхён девственность. Ну то есть много лет назад. Чимин бы оценил шутку. — Ты, — невпопад брякнул Ким, завёл машину и развернулся в обратном направлении. — Чего? — Это ты у меня везде есть. Этот каламбур Чимину бы тоже понравился. Чонгуку же, наверное, стоило пояснить. До побережья, если он правильно помнил, было пару часов пути. Дождь не прекращал ни на минуту.
