Ты у меня везде есть [2]
28 сентября 2023 г., 21:36
Чонгук не помнил точно, когда всё началось.
Он, очевидно, не вынашивал идею втрескаться в самого не подходящего для этого человека с момента, как на лбу у него выскочил первый прыщ. Он, признаться, вообще ни разу не влюблялся, пока не влюбился безнадёжно и кажется навсегда, вот же он счастливчик, выкусите, романтику сильно переоценивали, но! Скорее всего шансов у него не было с той самой первой встречи в столовой.
Он так думал. Абсолютную же точку невозврата он мог припомнить так, словно это было вчера.
— Ты умеешь готовить? — Тэхён навис у него над плечом, как всегда восхитительный, в отглаженных брюках, тонкой шёлковой рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Босой, на его, чоновом, кухонном кафеле в съёмной квартире. Сам себя пригласил, пришёл красивый, без малейших представлений о личном пространстве как понятии.
От него легко пахло одеколоном и совсем немного выкуренной с утра сигаретой. Как сон, только наяву, намного лучше, а Чонгук ещё только месяц как дебютировал, не успел отрастить достаточной толщины броню и был довольно эмоционально слаб. Вообще. В отношении Тэхёна особенно и, что примечательно, постоянно.
Он тогда, наивный, ещё надеялся, что пройдёт.
— Да тут всего-то рис, овощи и мясная подлива…
— Я бы хотел, чтобы ты перестал, — перебил его Тэхён и, сердито скрестив руки на груди, прислонился к столешнице.
— Что?
— Перестань себя принижать. Это выводит меня из себя.
— Прости, — скривился Чонгук и ещё раз перемешал рис на сковородке. В на скорую руку придуманном блюде действительно не было ничего сверхъестественного.
— Всё, что ты делаешь, ты делаешь хорошо, и это раздражает абсолютно каждого знакомого с тобой. Ты буквально бесишь людей не меньше моего. Так что не мог бы ты, пожалуйста, угомонить своего внутреннего абьюзера и просто сказать «спасибо».
— И тебя тоже? — не удержался Чон, тщетно пытаясь справиться с ползущей на лицо улыбкой.
— Что меня тоже?
— Раздражает?
Тэхён заломил бровь, взял с сушки ложку и, щедро зачерпнув риса с овощами и мясом, осторожно подул. Запихнул в рот сразу всё, издал совершенно непотребный стон и потянулся за самой большой из имеющихся у Чона тарелок.
— Я в грёбаном восторге, мой блистательный гений, — пробормотал он, накладывая себе двойную порцию.
Уселся по-турецки с тазиком вместо тарелки на видавший виды старый диван, включил телевизор и, как-то умудряясь выглядеть возмутительно безупречно, принялся с набитым ртом рассуждать об их плане на ближайший год. К тому времени, как Ким закончил с подробным описанием его первого тура, Чонгук от затопившей его любви едва мог дышать.
Стреноженный внезапно подкосившим его осознанием и подспудным страхом, он едва слышал, что именно говорил менеджер, кивал невпопад и напрочь забыл про свою еду. Обнаруженные чувства окутали его подобно савану, очнулся он, лишь когда Тэхён щёлкнул возле уха пальцами.
— Доедать не будешь?
Чон в отупении покачал головой и протянул Киму остатки риса.
Перед глазами немного плыло.
Сытый Тэхён тогда так и уснул.
Чонгук без памяти влюбился.
А дальше всё будто бы пошло по накатанной.
* * *
Чонгук собирал Тэхёна как сложный, но любимый паззл. Он знал, что Тэхён мог по будильнику встать в любое время, просыпался отвратительно бодрый, заявлялся на работу весь с иголочки, вкусно пах, много говорил, по возможности много ел и распоряжался своим временем и временем абсолютно всех подчинённых, своих и чужих, так или иначе имеющих отношение к Чонгуку, с грацией балетной примы. Тэхён бегло говорил на японском, хорошо на китайском и сносно на английском. Играл на фортепиано и саксофоне, с шестнадцати лет водил машину и однажды прыгнул с парашютом. Он занимался верховой ездой, пока не съехал от родителей. Узнал Чонгук об этом, как и почти обо всём прочем, случайно и с некоторым уроном для собственного эго: они записывали очередной эпизод Run. Доставшийся ему конь, серый, в яблоко, красивый и спесивый, угадайте, на кого похож, перепрыгнул лежащее на песке бревно с грацией подвыпившего атлета, и именно этого хватило Чонгуку, чтобы потерять равновесие и ме-е-едленно сползти с седла, отнюдь не изящно застряв одним сапогом в стремени. После него в седло с нихера запрыгнул Тэхён, и серый предатель взял широченный оксер с первой попытки. Ну, ауч. Их, разумеется, снимали. Ещё Тэхён не любил кофе, плохо переносил острую еду, пил только вино и шампанское, называл пиво ослиной мочой и курил. Тэхён гарцевал по агентству с апломбом директора шапито. Тэхён разбрасывался высокопарными комплиментами направо и налево, когда искренне, когда нет, но если уж и хвалил, то только за дело. Тэхён… Тэхён-Тэхён-Тэхён. — Чонгук, — сказал ему однажды Джин. — Дохлый номер, как и его представления об общечеловеческом. Но было поздно. Потому что за вычетом того, что менеджер был в действительности абсолютно невыносимой сволочью, для Чонгука он был лучшим человеком на земле.* * *
И вот они здесь. В Осаке, возле купленного Тэхёном три года назад дома. Для него. Сам Ким выглядел так, будто бы ненамеренно сдал ему последний козырь, и так оно в итоге всё и оказалось. — В моём шкафу полно твоих вещей, — с неохотой проговорил Тэхён, отбивая на руле незнакомый Чону ритм и смотря куда угодно, только не на него. — Я не убираю из стаканчика твою зубную щётку, твой шампунь всегда есть в душе. Хотя моешься ты всё равно моим. Не думай, что я не заметил: ты таскаешь мой любимый спортивный костюм и не возвращаешь кашемировый свитер с прошлогодней новогодней вечеринки. У тебя комната в доме на Чеджу, она не гостевая, она твоя. Там твой синтезатор и мотоцикл в гараже, а твой пёс загадил весь участок. — И вовсе не… — Помолчи минуту. Или я заткнусь, и мы уедем обратно в отель. Возможно, я напьюсь, и продолжение ты не услышишь. Чон провёл пальцами по губам, будто змейку застегнул, точно как Ким прошлой ночью, и прислонился затылком к подголовнику. — Та квартира, в которой мы были в прошлом году в Париже, это моя квартира. Ещё у меня каждый ноябрь бронь на ту студию, что понравилась тебе в Гонконге. А это… — он махнул рукой на дом перед ними. — Ты любишь Осаку, и я подумал, что было бы неплохо иметь запасной вариант. Там чисто, клининговая компания убирает каждый месяц, еда тоже есть, а территория достаточно большая, чтобы не беспокоиться о папарацци. Есть бассейн и… — Тэ. — Молчи. — Тэхён вздрогнул, когда Чонгук коснулся его ладони, и глубоко вдохнул. — Я не заметил, когда ты перестал быть только работой, и продолжил бы игнорировать, не рискни ты пойти ва-банк. Переполненный болезненной благодарностью и оглушительной нежностью, Чонгук смотрел на их переплетённые пальцы с оттенком того же острого изумления, что и Тэхён, и как-то особенно просто вышло сказать: — Я тебя очень люблю. Так что Чонгук не помнил точно, когда всё началось. Но все свои точки невозврата складировал с особенной тщательностью. Эта — одна из них.
