Эхо моих сожалений

      Ночь, холод цепко держал за плечи дрожащего Разумовского, шедшего по бесконечным коридорам своей башни. В одном из технических помещений полетел очередной системный блок. Сергей лично разбирался с такого рода проблемами, поэтому приходилось шататься ночью по офису. — Марго,— позвал он сиплым голосом.— Включи отопление на максимум. — Отопительные системы работают в прежнем режиме, температура в помещениях составляет +25 градусов, увлажненность воздуха... — Я понял, спасибо, Марго. Можешь пока перейти в автономный режим. Я позову, если мне понадобиться помощь. Искин быстро затихла, вновь погружая Разумовского в звенящую тишину. Его била сильная дрожь, ноги держали с трудом, как будто налились свинцом. Он медленно дошёл до своего кабинета и практически рухнул на диван. На столике рядом стояла недопитая бутылка дорогущего виски. Сергей бросил взгляд на неё и, сев поудобнее, налил себе немного в стакан. — По какому поводу сегодня пьёшь? — раздался уставший, немного грубоватый голос над ухом. Сергей вздрогнул и чуть не выронил напиток. Он замер и медленно поставил стакан на столик. Несколько секунд уходит на то, чтобы привести дыхание в норму, что получалось с трудом, ещё несколько секунд на то, чтобы унять слёзы, скопившиеся в уголках глаз. — О-Олег? — только смог из себя выдавить Серёжа, начиная снова дрожать. — А ты ждал кого-то ещё? — спросил Волков, присаживаясь рядом и внимательно разглядывая Разумовского. Тот сидел не шевелясь, медленно осознавая происходящее. — Ты чего дрожишь-то опять? — Олежа...— захрипел Сергей, падая в руки друга. Тот прижал хрупкое тело к себе, запуская одну руку в волосы и начиная их мягко перебирать. Сергей начал медленно расслабляться подставляясь под ласковые прикосновения. Волков лишь усмехнулся, но движение руки в рыжих локонах не прекращал. Разумовский изо всех сил прижимался к Волкову, но вдруг понял что что-то не так. Олег всегда пылал жаром, в его руках всегда мерзнувший Сережа немедленно согревался и ощущал покой, а ещё запах, его не было. От Волкова всегда исходил слегка терпкий, едва уловимый аромат недорогого парфюма, которому он не изменял уже много лет, от него всегда пахло чем-то родным, от Олега пахло домом. Сейчас же Сергею было ужасно холодно в объятьях Олега, он ощущал тревогу, нарастающую с каждой секундой. Парень оторвал голову от его груди и увидел всполохи искр, которые змейками расползались на дне серых глаз. Разумовский выпутался из рук лже-Волкова, отбегая назад. — Не подходи ко мне! — закричал он, смотря безумными глазами на растерянного Олега. — Серёж, ты чего? — Прекрати, не подходи ко мне, прекрати, прекрати, — заевшей пластинкой тараторил он. — Что прекратить? Что происходит, может объяснишь? — Прекрати это, прекрати играть с мной. — Успокойся, — Олег попытался подойти ближе, но Разумовский среагировал быстрее. Он отскочил к столу, доставая оттуда нож. — Положи нож на место, — зарычал Волков, но ближе подойти не решался. Разумовский только неотрывно смотрел на него. В этот раз Птица превзошёл сам себя. Олег очень сильно был похож на себя настоящего, каким Сергей его помнил. Молчание порядком затянулось, никто не спешил идти навстречу друг другу. — Знаешь , почему молчание — это самый громкий крик? — спросил Разумовский, глядя заплаканными синими глазами на стоящего напротив Олега. — Я так и думал, что ты не знаешь. Молчание рвет на части не уши, а сердце. Моё уже давно кровоточит и рвётся на части, поэтому...я прошу тебя, — после этих слов он упал на колени, начиная рыдать уже взахлёб и в очередной раз осознавая, что Олега больше нет, — Перестань меня мучить... Краски вокруг померкли, в голове раздался противный смех Птицы, который откровенно издевался над Серёжей. Всё закружилось, словно в калейдоскопе. Очнулся Сергей уже в своей палате, осознавая, что это была лишь игра его подсознания под влиянием Птицы. — А ты молодец, быстро сегодня сообразил, что к чему. Птица сидел в ногах Разумовского, подперев щёку ладонью и сверкая золотыми глазами. Серёжа вскочил, отползая подальше от демона. По щекам парня текли слезы, а сам он был близок к истерике. — Жаль конечно, что ты не досмотрел этот сон до конца, я там такое придумал,— усмехнулся он, смотря в упор на Разумовского.— А самое обидное, что над сегодняшней копией Олега я так долго работал, подбирал линию поведения и жесты, даже интонации в голосе, но всё равно прокололся. Ну ничего,— он его голос опустился до шёпота. —Над ним я ещё поработаю. — Замолчи, я прошу тебя,замолчи, — зашипел Разумовский. Всё его тело дрожало и выворачивало, он изо всех сил старался говорить и дать отпор накатившей истерике. — Ты можешь делать со мной, что тебе хочется, но его не трожь, Олега не трожь... Голос сорвался, слёзы водопадом хлынули из глаз, грудную клетку разрывало на сотни, нет, на тысячи частей. Внутри всё горело огнём, не давая нормально сделать вдох.Птица закатил глаза и продолжил наблюдать за разыгравшейся сценой. — Какой же ты слабый и жалкий, — прошипел он, резко хватая Разумовского за горло. — Таким темпами мы никогда не выберемся отсюда, никогда не отомстим Грому и остальным. Я знаю об этом. Прекращай ныть и бери себя в руки. А насчёт твоего обожаемого Волкова, — взгляд Птицы стал совершенно безумным. Он переместился за спину Серёжи, наклоняясь к уху. — Он сделал тебя слабым, беспомощным и зависимым от него, потому я искореню эту слабость любой ценой. Я заставлю тебя принять меня и навсегда забыть о нём. Птица исчез, оставляя после себя пепелище в душе, Разумовский же свернулся калачиком на кровати, укрываясь тяжёлым одеялом. Истерика постепенно сходила на нет. Сергей понимал, что Птица не даст ему убить себя, значит придётся научиться жить в этом мире без Олега, без его сильных и ласковых рук, без его тепла и мягкого блеска глаз, без него. Измученный организм вскоре отключился. Больше ему ничего не снилось до восхода солнца. На утро снова начались бесконечные процедуры. На руках не было живого места, вся кожа была покрыта яркими фиолетовыми синяками от бесконечных капельниц и витаминов. Уже по привычному сценарию его рано будили, давали разноцветные таблетки и скудную больничную еду, брали анализы и проводили многочисленные тесты. Рубинштейн обычно появлялся в палате во второй половине дня. Перед его приходом, Разумовского облачали в смирительную рубашку и фиксировали с помощью ремней на стуле. Доктор приносил с собой довольно увесистую папку с тестами, ответы на которые можно было с легкостью запомнить. Вот и сегодня, Рубинштейн спрашивал о каких-то базовых вещах, копался в его воспоминаниях, пытаясь вызвать "вторую" личность Разумовского. Доктор понимал, что разгадать загадку сможет только после полного знакомства со всеми скелетами в шкафу бывшего миллиардера, главным из которых был Олег Волков. Рубинштейн с помощью полиции собрал полное досье на друга Сергея, но каждый раз он понимал, что упускает многие важные детали, тем более далеко не вся информация была у него на руках. Уже сидя в своём кабинете, потерпев очередное поражение, доктор решает, что одними таблетками и разговорами они не смогут приблизиться к разгадке. Маниакальная улыбка расплылась на лице Рубинштейна. — Что ж, придётся прибегнуть к физическим испытаниям. Надеюсь, тогда мы сможем договориться с его второй личностью.

***

На то чтобы всё подготовить уходит практически месяц. Олег обзванивает знакомых, собирает команду по крупицам, готовит пути отступления, влезает в долги, ругается с начальством в пух и прах и всё ради одного рыжего чуда, что совсем запуталось в себе и очутилось в психбольнице. Волков тщательно занимается планировкой операции по спасению самого дорогого. Он не спит ночами, также ходит на вылазки, но не такие опасные, хотя где война, там всегда смерть и опасность. Волков становится пугающе тихим и собранным. Не то чтобы он раньше отличался задорным нравом, но всё же не был похож на кусок льда без эмоций и чувств. Он постоянно находится в напряжении, обдумывает каждый шаг по несколько раз. У Олега нет права на ошибку. Временным убежищем Волков выбирает дом на окраине Питера, по плану там они должны пробыть день или два( смотря в каком состоянии будет Разумовский), затем двинуться за границу. Олег ещё не выбрал страну, надеясь, что Серёжа поможет ему определиться. Также группа Волкова уже начала потихоньку действовать на территории Петербурга. Один из бывших сослуживцев Олега нашел хакеров, которые без проблем взломали все данные психбольницы, где удерживали Разумовского. Теперь у Волкова в руках находился подробный план здания и номер палаты Сергея. Данных о его диагнозе они не обнаружили, поэтому Олегу оставалось только гадать, что случилось с его другом. На подсознательном уровне он понимал, что выступило причиной такого срыва, но отказывался верить во всё, что удалось накопать. Дело Чумного Доктора стало одним из самых громких за последние десятилетия и самым обсуждаемым. До сих пор некоторые последователи устраивали беспорядки на улицах города. Волков слишком хорошо знал Разумовского, они выросли вместе, поэтому пока сам Сергей всё Олегу не расскажет, тот и думать забудет о преступлениях. Его постоянно дергают в штаб. Майор Рыжов пытается выпытать цель срыва контракта, постоянно кричит и ругается. Капитан Уманов лишь долго смотрит в глаза Волкова,словно отыскивая там что-то для себя. После он вызывает его к себе на разговор. — Сядь, Олег, я сейчас хочу с тобой поговорить как обычный человек. Волков медленно подошёл и сел на стул напротив Уманова. — Я знаю, почему ты так рвёшься в Питер, Волков. Всегда знал, что за свою семью ты голову пооткусываешь всем. Я не буду отговаривать тебя, только попрошу не натворить глупостей. Разумовский твой плохих дел натворить успел, но я почему-то верю, что ты бы не стал так стараться ради плохого человека. Я дам тебе улететь туда, но потом не побоюсь всадить пулю в лоб, если окажется, что ты был вовлечён в его деятельность. В тот день Волков ещё больше зауважал капитана и теперь со спокойной душой мог вернуться домой. В один из вечеров, Костя(сослуживец Олега и по совместительству участник операции по спасению Серёжи) решился задать вопрос: "Волк, зачем тебе нужен этот психованный, он вон сколько людей убил". Волков тогда разбил ему нос и послал на все четыре стороны, но после задумался. Ведь действительно, если Разумовский и правда Чумной доктор, то стоит ли его спасать. "Однозначно стоит, ведь он моя семья и никак иначе"— пронеслось в голове Волкова. — "Плевать на всё это, я ведь обещал быть рядом". С этой мыслью он заснул, с ней же и проснулся. — Потерпи ещё немного, Серый, я скоро приду за тобой.