Эхо моих сожалений

       Вдохнуть сырой холодный воздух после стольких месяцев заточения в песчаной тюрьме стало для Олега самым настоящим подарком. Этот глоток свежести и свободы наконец заставил его поверить, что он на своей Родине, что он дома. Волков вернулся в Питер под прикрытием одной из холодных ночей. В аэропорту его встретил Кирилл Незнамов, один из бывших сослуживцев Олега. Вместе они поехали в одну из штаб-квартир, чтобы обсудить там план дальнейших действий и отдохнуть перед операцией по освобождению Разумовского. Незнамов одним из первых вышел на контакт с Волковым и предложил свою помощь. Он помог собрать остальную часть команды и спланировать штурм здания по схеме, которую предоставила команда хакеров. Всю дорогу они ехали в полной тишине. Олег слишком устал, чтобы поддерживать беседу, а Кирилл не стал тревожить бывшего сослуживца, видя и бездонные мешки под глазами, и бесконечную усталость на лице, обоженном раскаленным солнцем Сирии. Подъехав к дому, они спешно вышли. Неприятно скрипнула дверь подъезда, старенький лифт, чуть не разваливаясь, доставил их на десятый этаж. Незнамов вставил ключ в дверь и с легкостью открыл её, пропуская вперёд Волкова. — Волк, ты наверное приводи себя в порядок, а я нам пока что-нибудь поесть соображу и позвоню остальным, чтобы обсудить всё, — неуверенно произнёс Кирилл. Олег кивнул на его слова, не имея никакого желания говорить. — Полотенца и всё остальное в шкафу в спальне есть, по коридору направо. Олег устало поплёлся в указанную сторону. Уже стоя под теплыми струями воды, он осознал, что война позади, но главная битва ещё впереди. Нужно было вытащить Серёжу как можно быстрее, и так много времени потеряли. Волков не переставал думать о Разумовском ни на секунду, всё время прокручивая их встречу после долгой разлуки. Олег и не догадывался, что Сергей никого не ждёт и с каждым днём всё больше хочет сдохнуть, не имея смысла дальше существовать. Олег и не догадывался, что Разумовский считает его мертвым, что оплакивает его почти каждый день, что его внутренний свет становиться тускнее с каждой секундой, грозя совсем угаснуть в любой момент. Олег вышел из душа, проведя там добрые полчаса или больше. Со стороны кухни доносились голоса людей и запах еды. Волков зашёл по пути в спальню и, вытащив из сумки наработки плана действий, отправился к остальным. — Знакомься, Волк, это Кирк О'Райли и Мёрдок МакАллистер, — раздался голос Кирилла, как только Олег показался в проёме. — Так мы уже можно сказать знакомы,— хмыкнул Волков, плюхаясь на стул и подвигая к себе тарелку с яичницей. Все последовали примеру Олега и приступили к еде, через 15 минут они приступили к финальной доработке плана. — Местность там конечно совсем не подходящая, — начал Кирилл. — Можно добраться только вплавь либо на вертолёте. — Вертолет слишком шумно, моторка тоже,— протянул Мёрдок. — Тогда отправимся небольшими группами на обычных лодках с самой ближней точки, — отчеканил Волков. Кирк быстро записывал всё, чтобы потом отослать остальным участникам операции. — Неплохая идея, тем более мы же хотели проникнуть, не привлекая лишнего внимания, — пробубнил он. — Начало операции завтра в 18:00, как раз добраться успеем. Соответственно начало штурма в 23:30, — подал голос Волков, хмурясь всё больше и больше.— Кирк, на тебе и твоих ребятах камеры и вся система сигнализации. Кирк кивнул, продолжая записывать всё, что говорилось. Уж в чём, а в таких вопросах его команде не было равных. — Мердок, твоей группе зачистка охраны, — продолжил Олег, поворачиваясь к МакАллистеру. — Всё сделаем в лучшем виде. — А ты, Нем, пойдёшь со мной, Костей и Пашей, — устало договорил Волков, потирая переносицу. — Как скажешь, Волк. — Что там с путями отхода? Решили все проблемы? - поинтересовался Мердок. — Да,— рассеянно кивнул Незнамов. — Будем действовать по следующей схеме: Забираем объект, потом выходим по расчищенному пути и садимся в вертолёт. Затем пересаживаемся на подготовленные машины и разъезжаемся по трем разным дорогам. После встречаемся все вместе и ещё раз меняем транспорт. После этого я, ты, Кирк и Волк должны оказаться в одной машине с объектом. — Потом едем в загородный дом, отсиживаемся пару дней и летим за границу, как раз документы будут готовы, — закончил за Кирилла Олег. — Пожалуй, на этом всё. — Вся информация уже у наших, — откликнулся Кирк. — Раз на этом всё, то я поеду к своим, нужно ещё решить пару вопросов. — Я тоже поеду, дел ещё много. Встретимся завтра на исходной, — прохрипел Мердок, вставая из-за стола. После того, как О'Райли и МакАллистер ушли, Волков устало уронил голову на руки, тяжело вздыхая. Кирилл сел напротив, наливая в кружку зелёного чая. — Олег, тебе бы поспать немного, завтра нужно быть в полной боевой готовности, сам понимаешь. — Прав ты, Кирилл, отдых нам точно не помешает. Олег поднялся, взял кружку и, поблагодарив Кирилла, пошел в спальню. Он еле дошел до кровати, измученный роем мыслей и долгим перелётом, махом осушил весь бокал, даже не почувствовав вкуса и рухнул на кровать. Как только голова коснулась подушки, Волков провалился в беспокойный сон, подбрасывающий страшные картины неудачного исхода операции, в которой гибнет либо Серый, либо вся его команда, либо он сам. Утром Олег выглядел совершенно разбито. Он стоял в ванной и не узнавал своё собственное отражение в зеркале. Бездонные мешки, заостренные скулы, отросшая борода, но взгляд был полон решимости, в нём впервые за долгое время загорелся огонь, потухший в Сирии всего за год, когда ты всё делаешь на автомате: убиваешь, встаёшь, спасаешь, живёшь. Вечером все собрались у побережья. Олег судорожно вглядывался вдаль, пытаясь различить «Чумной форт». Именно в этой лечебнице держали всех опасных преступников, у которых наблюдались психические патологии. Кирилл подошёл к Волкову и сообщил, что всё готово, и они могут приступать к выполнению операции по захвату лечебницы и освобождению Разумовского. Под покровом ночи они подплыли к психбольнице. На суше их уже ждали люди Мердока и он сам. Молча обменявшись взглядами, группа из шести человек отправилась на зачистку территории. Олег вместе с Кириллом и Пашей аккуратно шли по коридору, предварительно зачищенному наёмниками. — Вот в этом крыле находится Сергей Разумовский, — раздался в наушнике голос Кирка, который вел группу по камерам. — Палата номер 346. Волков кивнул напарникам и двинулся вперёд, двигаясь предельно осторожно. Напряжение не покидало всю команду, ведь план хоть и был продуман до мельчайших деталей, всё равно мог накрыться медным тазом в любой момент. Предварительно вырубив охранников точными ударами в сонную артерию, группа оказалась перед входом в палату. Волков застыл, вглядываясь в злополучные цифры на двери. Кирилл и Паша тем временем вкалывали снотворное охранникам, чтобы те не смогли помешать им уйти отсюда. — Дверь мы разблокировали, так что можешь забирать свою принцессу из заточения, — сообщил Кирк. Волков лишь сильнее нахмурился, но промолчал. Он легко толкнул дверь, на что та открылась с тихим скрипом. Олег медленно прошёл внутрь, сразу ощущая противный запах медикаментов. Здесь он был намного резче, чем в коридорах. В довольно скудном освещении Волков увидел кровать, на которой сидел Разумовский. Он медленно раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал себе под нос. Подойдя ближе, Олег с ужасом заметил, что все руки Серёжи были в окровавленных бинтах, а сам он больше был похож на тень прошлого себя. Сердце Волкова обливалось кровью, а в голове бился лишь один вопрос: « Что они с тобой сделали, солнце, что они сотворили с тобой?» Олег медленно опустился перед ним на корточки, аккуратно трогая за коленку. Разумовский вздрогнул, смаргивая пелену с глаз и смотря на Волкова. В его синих океанах отразились страх и ужас. Он вскрикнул и отполз к стене, обнимая себя. — Я же просил тебя, просил оставить его в покое, — судорожно шептал Разумовский, начиная задыхаться. — Зачем ты опять пришёл, зачем… Олег дернулся к нему, в попытке обнять и успокоить, как того требовали внутренние инстинкты. Олег никогда не мог смотреть на слёзы Сережи, ему было больно видеть их, особенно если причиной был он сам. Разумовский закричал и окончательно провалился в пучину истерики. — Не подходи ко мне! Ты не он, не-ет не он… Серёжа захлёбывался слезами, начиная подвывать не своим голосом. Волков впервые в жизни не знал, что делать. — В правом крыле замечено движение, советую побыстрее убираться оттуда. Вертолёт уже на подходе, — оповестил Кирк из наушников. Его голос подействовал отрезвляюще на Волкова. Он медленно приблизился к Сергею, прикидывая, как лучше вырубить его, понимая, что по собственной воле он не пойдёт с ним. — Тихо, т-с Серый,чего ты, это же я, Олег. Твой Олег, Серёж, — зашептал Волков, присаживаясь на край кровати. — Тебя нет, ты умер полтора года назад, тебя нет, — продолжал шептать Сергей, крепче обнимая себя руками. — Серый, я не умер, поверь мне, родной мой. Я обязательно расскажу всё, как только мы будем в безопасности. Разумовскому стало ещё хуже после этих слов.Он рассыпался на кусочки из-за такого ласкового тона и этого немного протяжного "родной". Как же хотелось поверить, уткнуться носом в шею и вдыхать запах, который всегда укутывал собой и создавал вокруг защиту. Но мертвые не воскресают, это Серёжа понял ещё в детстве, и что чудес тоже не бывает. Головная боль разрывала голову на куски, разрезая сознание на части. Сергей падал всё дальше в бездну, любезно приглашающую в свои объятия. Тем временем Волков отвлекся на шприц в своей руке, размышляя понадобиться это или удастся разговором увести Серёжу отсюда.Он повернулся в сторону Разумовского, но перед ним сидел уже не Серёжа. Золотые глаза с пляшущими огненными всполохами смотрели на него в упор. Олег вскочил с постели, отскакивая в сторону. Это был не испуг, а скорее страх за единственного дорого человека, что сейчас находился в лапах настоящего кошмара. — Долго же ты, Волков. Признаться честно, я уж думал ты окончательно сгинул в песках. — начал Птица, захватив контроль над Серёжей.— Чего застыл, как каменное изваяние? Если пришел спасать, так спасай, если так просто, то проваливай. — Кто ты и что тебе нужно? — твердо спросил Олег, всматриваясь одновременно в такие родные, но такие чужие сейчас черты лица, будто бы заострившиеся до предела. — Слишком много вопросов. — Птица покачал головой и усмехнулся. — Хоть какая-то польза от тебя за последнее время, — хмыкнул он, указывая на открытую дверь и стоявших за ней наёмников. Олег хотел возразить, но Птица взмахом руки остановил его. — Послушай меня внимательно, Волков,— прошипел "Серёжа", сверкая золотыми глазами. — Я позволю тебе вытащить нас отсюда, но потом ты должен забыть о нашем существовании. Я не позволю больше забрать его у меня. — Ты не вправе решать за него. Ты только губишь его. Это ведь с твоей подачи он убивал, вершил так называемое правосудие, хотя ты сам прекрасно знал, что он на такое не способен, — возразил Волков, постепенно закипая. — Какой ты наивный, в глубине души он тоже этого хотел, я точно знаю, — рассмеялся Птица сиплым Серёжиным голосом. — Без меня он всего лишь жалкая тряпка, без меня он бы уже давно растерял всё, что имеет. Его бы растоптали, как маленькую букашку, и даже не заметили. Я был всегда рядом и пытался защитить его, а вот где был ты? — злобно выплюнул он под конец. Олег остолбенел, замер,как удара пощёчины. Возразить было нечего. Он ушел именно тогда, когда был нужен, бросил своё рыжее чудо, когда обещал быть всегда рядом, когда нужна была поддержка и сильное плечо рядом. — Ты не защищал его, ты использовал в своих целях, издевался, приходя в кошмарах, толкал на крайности, но никак не охранял. Теперь же у него есть защита, так что отпусти его, — тихо и твёрдо говорил Волков, глядя в полыхающие гневом золотые глаза. Птица рассмеялся громко и надрывно, тяжело дыша и похрипывая. В этот момент из-за двери высунулась голова Незнамова. — Волк, прости, что отрываю, но только что Мёрдок сообщил, что у нас небольшие проблемы, поэтому нужно убираться. — Сейчас, — Олег повернулся к Разумовскому. — Серый, я знаю, что ты меня слышишь, поэтому прости. Мы обязательно поговорим обо всем с тобой, но сейчас нам нужно идти. Птица только хотел возразить, как Волков вколол одним слитным движением успокоительное ему в оголённое плечо из-за съехавшей больничной рубашки. Птица взвыл и попытался ударить Олега, но не смог. Его выбросило из сознания Сергея, а само тело обмякло, проваливаясь в сон. Волков аккуратно поднял бессознательного Разумовского на руки и пошел на выход. Паша и Кирилл прикрывали их с обеих сторон. Они спешно покинули здание лечебницы. Снаружи их уже ждал Мердок и его команда. Все вместе они сели в вертолёт и взмыли в воздух. Всё это время Олег прижимал к себе бессознательного Серёжу, перебинтовав ему руки, под которыми скрывались ужасные шрамы, и обдумывал слова Птицы. Он знал, что у Сергея был воображаемый друг, превращающий его жизнь в ад. Об этом ему рассказал Разумовский, когда Олег проснулся от нехватки воздуха среди ночи. Сережа тогда долго плакал и не мог успокоиться, повторяя бесконечно и горькое "прости". Олег тогда обнял его, прижал к себе и пообещал защитить от всего на свете, а вот от себя же защитить не смог, от "смерти" своей защитить не смог. Данные слишком быстро были переданы в Россию, а обновлять их каждый раз дело затратное. Так и происходят ошибки, зачастую переворачивающие жизнь людей на 180 градусов. Серёжа не выдержал, впустил демона окончательно в своё тело и никто не смел его обвинять в этом, ведь потерять самое дорогое, что было у тебя, слишком больно. Такое не описать словами, не объяснить другим людям, ведь пока сам не испытаешь это на себе, не поймёшь. Сережа в его руках поломанный, измученный собственными кошмарами и страхами, галлюцинациями и недостатком того тепла, что способен подарить только дорогой человек. Серёжа в его руках обезумевший от потери, не способный отличить реальность ото сна. Но Серёжа в его руках, и теперь Олег точно не планирует его отпускать от себя.