Эхо моих сожалений

      Олег сидел возле постели перед лежавшим Разумовским, аккуратно перебирая медные пряди его волос. Сейчас было время на небольшой отдых. Они без приключений добрались до загородного дома в самой глуши леса. Действовали строго по плану и избежали потерь. По всему Питеру и области был объявлен план-перехват. Игорь Гром лично возглавлял данную операцию по поиску сбежавшего Разумовского. На утро после побега доктор Рубинштейн оперативно дал свои комментарии по поводу случившегося. В своём видеообращении он обратил внимание на психологическую нестабильность Сергея, называя его особо опасным. Рубинштейн сыпал с экранов незнакомыми медицинскими терминами, лишь нагоняя излишнюю панику на население города, деревень, сёл и других регионов России. В Питере был введён жесткий досмотр всех машин, которые выезжали за территорию Ленинградской области. В аэропортах и на вокзалах был усилен уровень охраны. Высовываться сейчас было крайне опасно, поэтому первоначальные планы пришлось резко адаптировать под сегодняшние условия. Олег в очередной раз поправил одеяло, укрывавшее Серёжу, и вышел из комнаты. Кирилл уехал сразу, как они добрались до места, Кирк и Мердок остались с Волковым и Разумовским, занимаясь подготовкой документов для побега за границу и обеспечивая охрану дома. Олег тихо сделал себе кофе и сел в кресло. Из окна был виден только темный лес, шумевший своей листвой от порывов холодного ветра. — Тоже не спится? — задал вопрос Мердок, проходя на кухню. — Ты же не против? — поинтересовался он, доставая сигарету. Олег только кивнул и снова погрузился в свои мысли. Он понимал, что устал, что еле держится на ногах, что истерзанный организм требует отдыха, но пойти спать просто не мог. Ему нужно было дождаться пробуждения Разумовского и убедиться, что с ним всё в порядке. — Ты не переживай так, Волк, — положив руку на его плечо, сказал Мердок. — Очнётся твой друг, тебе сейчас нужно хоть немного о себе подумать. Даже мне, человеку повидавшему многое, понятно, что ты в таком режиме не протянешь, так что давай на боковую. С этими словами Мердок похлопал его по плечу и вышел из кухни, бросая напоследок: — Насчет охраны и документов не переживай, я и Кирк уже всё сделали. — Спасибо, — прохрипел Волков, тихим от долгого молчания голосом. Мердок кивнул и скрылся в темноте коридора. Олег ещё недолго посидел, смотря в окно и размышляя о состоянии Серёжи. Он не знал, что с ним делали в лечебнице, не знал, что с ним творится, но знал, что точно попробует помочь единственному дорогому человеку. Сварив себе ещё кофе, он пошёл в комнату к Разумовскому. Сидя в кресле напротив, он впервые за долгое время почувствовал спокойствие, унёсшее его в мир снов.

***

Сережа с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась на крошечные осколки, взгляд не фокусировался на окружающих предметах. Первым, что понял Разумовский, он точно не в лечебнице. Он лежал на достаточно мягкой кровати, на нём точно была пижама, вместо больничной и неудобной одежды. Сергей поднес к глазам руки и увидел чистые белые бинты, которые точно поменяли недавно. Аккуратно поднявшись, он обнаружил спящего в кресле Олега, который сидел очень близко. В голову сразу ударили события сегодняшней ночи. Сначала скрип двери, появления Олега, его ласковый и тихий голос, истерика, накрывшая в тот же момент, и пелена забвения, через которую всё равно пробивались звуки голосов, а потом и вовсе крепкий сон. Сережа попытался привстать на кровати, но с глухим стоном упал обратно. Всё тело ломило. Разумовский вспомнил, что вместо привычной терапии тестами, Рубинштейн начал проводить специальные упражнения, которые по его же словам должны были помочь Сергею. На деле же всё это больше походило на эксперименты, с помощью которых доктор хотел добиться раскрытия феномена "Чумного Доктора". Сережа ещё раз попробовал привстать, но неудобно опёрся на больную руку и, вскрикнув, повалился обратно. Волков в ту же секунду распахнул глаза и подорвался с кресла. — Что случилось? Где болит, Серёж? — обеспокоенно тараторил он, бегая глазами по телу Разумовского. Сергей смотрел на него широко распахнутыми синими океанами, в которых плескались испуг, недоверие и бесконечная усталость. — И сколько мне в этот раз нужно продержаться, чтобы ты отстал от меня? - тихо начал он, нервно перебирая пальцы рук. — Ты о чём, Серёж? — непонимающе спросил Волков. — Я говорю, сколько сегодня будет длиться это всё? — упрямо повторял Разумовский. Волков растерянно смотрел в его глаза, пытаясь придумать план дальнейших действий. — Я же просил тебя,- голос Сергея начал подрагивать. — Я же уже полностью отдал контроль над собой, почему ты продолжаешь мучить меня? Пожалуйста..., — он закрыл лицо руками, — Оставь его в покое. Олег подошёл ближе, сел на край постели и аккуратно дотронулся до рук Разумовского. Он медленно отвёл их в сторону от его лица и тихо прошептал: — Серёж, послушай меня, я здесь, с тобой. Я забрал тебя оттуда и больше никто, никто не посмеет с тобой так обращаться. Ты слышишь меня? Разумовский смотрел на него, не отрываясь. Места, к которым прикасался Волков, горели огнём. Сережа первый раз почувствовал тепло, ведь всегда вместо него был леденящий холод. Он замерзал от прикосновений того Олега, сейчас же был только жар человеческого тела. Этого уже хватило, чтобы прыгнуть с головой в этот омут. И пусть снова сон, но Разумовский хотел хотя бы на мгновение забыть обо всём, чтобы всё было как раньше. Олег отпустил его руки, заключая лицо Серёжи в плен из своих ладоней, мягко поглаживая впалые щёки. — Я больше не уйду, родной, не теперь. Для Разумовского это стало финишем. Спусковой крючок был сорван, предохранители слетели. С громким, отчаянным и протяжным "Олег" он подался вперёд, налетая на Волкова. Олег прижал его так крепко, что, казалось, он хотел впаять его в себя, чтобы никогда больше не отпускать. Разумовский выл, уткнувшись в его плечо, вдыхая родной запах и наконец ощущая то утерянное тепло, которого не хватало всё это время. Волков гладил его по спине одной рукой, вторую вплетая в волосы и массируя кончикам пальцев кожу головы. Сережа вцепился в него железной хваткой, повторяя заевшей пластинкой "Олег" и "живой". — Не плачь, я рядом, Серый, я рядом, — шептал Волков, покачивая Разумовского в своих руках. — Пожалуйста...пожалуйста пусть это всё будет в реальности, пожалуйста...— сквозь слёзы шептал Серёжа, прижимаясь к Олегу. — Я больше не вынесу этого, больше не смогу... Они сидели в обнимку около получаса, Волков гладил Разумовского по волосам и спине. Постепенно истерика сходила на нет, и Серёжа немного отстранился от Олега. Он поднял руку и осторожно положил её на щёку Волкова, нежно поглаживая. Олег шумно выдохнул, прикрывая глаза и накрывая своей ладонью кисть Разумовского. — Прости, что пришёл так поздно, — выдохнул Олег, сжимая руку Сергея сильнее. — Прости, что оставил тебя. Сережа крепко обнял Волкова и, обдавая ухо горячим дыханием, спешно зашептал: — Мне было так плохо без тебя. Когда похоронка пришла, я чуть с крыши не сиганул. Первая неделя была похожа на кошмар, я плохо помню, что делал, только помню отчётливо осколки на полу и кровь, много крови. А потом...потом пришёл он, начал донимать меня, когда я проваливался в сон, шептал, что я должен отомстить, должен очистить город ради тебя. Но...но я не поддавался, ведь, — он всхлипнул и сильнее вжался в Волкова. — Ведь ты не хотел бы этого. Разумовского начинало трясти, голос дрожал, по щекам катились колючие обжигающие слёзы пережитой боли. — Тихо, Серёж, тихо, — успокаивающе шептал Олег. — А в один из дней ко мне пришёл ты...Я тогда сидел на крыше башни, собирался прыгнуть, потому что не мог так больше...не мог понимаешь? Не мог забыть, не мог уйти с головой в работу, не мог спать, есть, существовать. А он воспользовался этим...притворился тобой...Боже...— он отстранился от Волкова, заглядывая в его глаза, своими заплаканными. — Из-за меня столько людей погибло...Олежа...я стольких убил. Олег притянул его обратно к себе, он чувствовал, что Разумовского уже накрывает самая настоящая паническая атака. —Это был не ты, а он. Ты не виноват, что он захватил контроль и устроил всё это. — Но я ведь... — Никаких "но", Серый. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты же правильный до мозга костей. Ты жертвовал столько средств на благотворительность, помог стольким людям, никогда не проходил мимо бездомных животных. Мы же даже когда вытаскивали тебя из лечебницы, не убивали охрану, потому что ты бы точно не был в восторге от этого. Ты это ты, Серёжа Разумовский, необычайно умный, добрый и отзывчивый, с обостренным чувством справедливости и бесконечным стремлением помочь всем, кто нуждается в этом. Олег отстранил его от себя и начал нежно вытирать мокрые щеки, после чего легко поцеловал в лоб. — Мы поговорим обо всём, когда будем в безопасности и когда ты будешь готов, а сейчас тебе нужно поесть и принять душ. Серёжа улыбнулся ему немного кривой, поломанной, но искренней улыбкой. Птица бы никогда не заговорил так с ним, никогда бы не успокоил. Теперь Серёжа не понимал, почему он так легко доверился ему, ведь всё было так очевидно. Уже стоя под теплыми струями воды, которые обжигали израненную кожу, Сергей понял, что Олег здесь, что он не плод его фантазии, что он не оттолкнул его, а наоборот спас. Когда Разумовский взглянул на себя в зеркало, то увидел два ярких золотых глаза и заостренные птичьи скулы. Птица смотрел заинтересованно и будто бы с вызовом. Разумовский отшатнулся и медленно сполз по стене прямо на кафельный холодный пол. Может Олег и вернулся, может он и сможет уберечь и спрятать ото всех остальных, но главная проблема никуда не делась. Можно убежать от обстоятельств и людей, но нельзя скрыться от себя, своих мыслей и чувств. Из ванной он вернулся в совершенно растрепанных чувствах. Олег обнаружился в спальне. Он раскладывал мази, ватные диски, антисептик и бинты на столик. Увидев Серёжу, он вздёрнул уголки губ в легкой и мягкой улыбке. — Давай обработаем раны, а потом уже пойдём на кухню, тебе нужно поесть. Да и заодно познакомишься с Кирком и Мердоком. — Они же наёмники? Ну, которые помогали тебе вытащить меня. — тихо поинтересовался Разумовский, подходя к Олегу. — Да, Кирк и Мердок обеспечивают сейчас нашу безопасность, — начал рассказывать Волков,приступая к обработке кожи на руках Серёжи. Он аккуратно нанес заживляющую мазь и медленно начал бинтовать израненные предплечья и запястья. Сергей шипел от неприятных ощущений, но сидел не шевелясь, внимательно наблюдая за Волковым. — Они парни нормальные, не переживай по этому поводу. — А они... — Знают, что ты Чумной доктор и им плевать, Серёж, я же сказал, не переживай. Когда Олег закончил с обработкой ран на руках, спине и шее, Разумовский ещё раз обнял его, шепча тихое: "Спасибо." Волков только потрепал его по волосам, аккуратно заправляя выпавшие пряди за ухо, и повёл в сторону кухни. Зайдя в помещение, они увидели весьма интересную картину. Кирк и Мердок готовили вместе завтрак, тихо матерясь при этом. На сковороде шипела яичница, О'Райли варил кофе, шипя на МакАлистера, нарезавшего салат. Олег хмыкнул, а Серёжа смотрел во все глаза на наёмников, которые ссорились из-за приготовления завтрака. — Я же сказал, смешать всё с оливковым маслом. Какого лешего ты налил туда подсолнечного? — возмущался Кирк, разливая кофе по чашкам. — Что первое под руку попалось, то и налил. Скажи спасибо, что я вообще тебе помогаю, — фырчал Мердок, вытирая руки полотенцем. Он подхватил миску с салатом и поставил на стол, замечая стоявших Олега и Серёжу в дверном проёме. — Доброго утра, Волк. Здравствуйте, Сергей, — начал МакАлистер. Кирк тоже повернулся на звук и поприветствовал вошедших. — Доброе утро, — несмело начал Разумовский. — У нас как раз тут всё готово, — подходя к столу, сообщил Кирк, ставя чашки с ароматным кофе. Все расселись по местам. Серёжа осторожно начал поглощать еду, понимая, что он не ел уже достаточно давно. Олег смотрел на него с неким сочувствием и болью. — Документы можно забрать уже ближе к полудню, — нарушил тишину Кирк.— Только нужно подумать над маскировкой, внешность у нас у всех достаточно приметная. — Тем более нужно решить, что делать дальше и куда ехать? — поддержал разговор Мердок. — Есть несколько вариантов, — начал Олег, отхлёбывая кофе, — Можно поехать либо в Швецию, либо в Великобританию, либо в Штаты, а оттуда можно махнуть в страны Латинской Америки, это уж кто как захочет. — Можно в Великобританию, там красиво, — предложил Кирк. — Или в Швецию. — Лучше всего в Штаты, там у нас будет больше возможностей, но для начала можно и в Великобританию поехать. Я там не был никогда. — прожевав, вклинился в разговор Сергей.Вся троица повернулась в его сторону, а Олег с улыбкой сказал: — Значит решено, летим в Великобританию. Кирк, с тебя маскировка и билеты, Мердок, с тебя подготовка будущего жилья. " Надеюсь, что всё наладиться и я забуду об этом кошмаре",— пронеслось в голове Разумовского. " Наслаждайся спокойствием пока можешь, мой дорогой", прошипел Птица из глубины подсознания.