Эхо моих сожалений

      Игорь мчался по улице, не замечая ничего вокруг. Как только ему позвонил Прокопенко, Гром сорвался с очередного дела и поехал прямиком в участок. Появились новые подробности побега Разумовского. Игорь считал своим долгом поймать этого психа. В любом другом случае он бы не стал так сильно впрягаться, но Разумовский принёс ему много неприятностей, поэтому Гром твёрдо решил, что засадит его обратно. Через полчаса он был на месте. Пролетев по коридорам прямо к кабинету Федора Ивановича, он распахнул дверь и быстро вошёл внутрь. Прокопенко сидел на своем привычном месте, а вот рядом находился мужчина в очках. Он кивнул вошедшему, а Федор Иванович махнул рукой на свободный стул. — Хорошо, что быстро приехал, Игорёк. Прости, что сорвали тебя так рано. — Да я всё равно неподалёку был с оперативной группой, — отчитался Гром, но сразу пожалел об этом. — А какого лешего ты там делал, Громов?! — сразу закипел полковник. — Тебе прошлого раза мало было? У тебя отпуск, Игорь. Ладно, чёрт с тобой. С доктором Рубинштейном вы уже знакомы, поэтому сразу к делу, времени у нас мало, — Прокопенко кивнул доктору, чтобы тот кратко рассказал, что ему известно. — Недавно ко мне заглянул один человек, бывший сослуживец Олега Волкова. Его жена когда-то наблюдалась у меня. Имён я не скажу вам, потому что эти люди не причастны к тому, о чём я расскажу, — начал Вениамин Самуилович. — Олег Волков на самом деле жив. Я сначала не поверил собственным ушам и обратился за помощью к одному из своих близких знакомых. Он успел собрать немного информации, — доктор положил досье на стол, — Вдруг она сможет как-то помочь вам в поисках. Я считаю, что Олег Волков вернулся в Питер и организовал побег моего подопечного, наверняка не осознавая, насколько тот опасен, — закончил Рубинштейн, поправляя очки. На несколько минут кабинет погрузился в тишину. Дело стремительно набирало обороты. — Спасибо вам, Вениамин Самуилович, за содействие следствию, — наконец заговорил Прокопенко. — Не стоит благодарностей, Фёдр Иванович. Надеюсь, что хоть чем-то смог помочь вам. Пока Рубинштейн рассказывал что-то ещё, Игорь судорожно соображал, как действовать дальше. Волков действительно являлся одним из самых лучших бойцов. Он точно не стал бы действовать в одиночку, скорее всего собрал команду таких же профессиональных солдат. Значит, поймать их будет далеко не просто. Вынырнул он из своих мыслей уже когда Рубинштейн выходил из кабинета, а Прокопенко раздавал задания по телефону. — Не простая жизнь пошла, Игорёк, — вздохнул Фёдор Иванович. — Некоторых психов в больницах закрывают, а некоторые этих самых психов сами лечат. Игорь завис, пытаясь осмыслить сказанное Прокопенко. Пока он придумывал план по поимке Волкова и Разумовского, полковник неожиданно ударился в философию.— Доктор то этот, опыты ставит на больных, вон на него какое досье пришло вчера. Но об этом потом, сейчас главное не упустить Разумовского. Ты давай дуй в аэропорт наш центральный... — Они не появятся там, Волков далеко не дурак, чтобы переть напролом. Здесь подумать нужно.

***

      Яркий солнечный свет ласково очерчивал заострённые черты лица крепко спящего Разумовского. Лучики играли с его волосами, окрашивая их в еще более насыщенный рыжий цвет. Олег не мог налюбоваться преставшей перед ним картиной. Он аккуратно убрал пряди с лица Серёжи, эфемерно касаясь кончиками пальцев его лица. После вспышки ночной истерики, они проспали без кошмаров до утра. Волков протянул руку к тумбочке и взял телефон. Было 8:40 утра. Олег аккуратно вылез из-под одеяла, плотнее укутывая в него Разумовского и пытаясь его не разбудить. Серёжа всю ночь вжимался в Олега, не желая отпускать. Волков совсем не был против и в ответ также прижимал к себе худое тело друга. — Олеж, ты чего так рано подорвался? — сонно прохрипел Разумовский, потирая глаза. Волков обернулся, стоя у двери. При виде такого заспанного, домашнего Серёжи в груди Олега разливалось тепло, возвращая в те далёкие времена, когда главной проблемой было вовремя внести квартплату или оттащить Разумовского от ноутбука, когда того посещали гениальные мысли. — Скоро девять часов стукнет, это ты у нас ещё та соня, а я привык уже, — улыбнулся Волков. — Не уходи, давай полежим ещё минут двадцать хотя бы. Олег вздохнул, подошёл ближе и плюхнулся обратно на кровать. Серёжа быстро подполз к нему, закинул все конечности на мужчину и уткнулся носом в шею. Рядом с Волковым всегда было спокойно, а ещё тепло и безопасно. От него веяло чем-то домашним, так было всегда, ещё со времен детдома Серёжа запомнил это ощущение и запах. Олег вплел пальцы в рыжие волосы, массируя кожу головы. Разумовский едва сдерживался, чтобы не начать издавать звуки, похожие на мурчание. — Знаешь, я сегодня впервые так хорошо спал, не помню, когда такое было уже, — прошептал Серёжа. — Всегда кошмары и смех Птицы, а сегодня пустота, но от этого так спокойно. — Я же говорил, что мы справимся, — продолжая поглаживания, начал Олег. — Завтра утром отплываем, так что сегодня нужно собрать вещи. — Хорошо, — еле слышно пробурчал Разумовский, крепче обнимая Волкова и постепенно проваливаясь в дрёму. Олег и сам не заметил, как тоже погрузился в сон. Через пятнадцать минут к ним в комнату заглянул Кирк, но увидев мирно спящих парней, решил их не будить. он медленно прикрыл дверь и отправился на кухню. — Ну что, Волков встал уже? Нам его помощь нужна. — Мердок стоял около плиты и варил кофе. — Они спят ещё, я решил, что не буду их трогать, пусть отдохнут, — ответил Кирк, потягиваясь. — Как же всё болит. — Спать потому что нужно в постели, а не на узком диване, — пробухтел МакАлистер, разливая кофе по чашкам. О'Райли на это только вздохнул и плюхнулся в кресло. Мердок протянул ему кружку с напитком и сел за стол перед документами. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой только тихим шелестом листов, которые перелистывал МакАлистер . Кирк расслабленно потягивал кофе, включая телевизор. Он бессмысленно переключал каналы, останавливаясь только на выпусках новостей. В них как обычно обсуждалось всё, кроме реально насущных проблем. О'Райли пощёлкал еще немного, пока Мердок не шикнул на него, чтобы "не мешал этой тарахтелкой работать нормальным людям". Кирк закончил свою часть работы ещё вчера. Можно было конечно пристать к Мердоку, но тот как обычно пошлёт его на все четыре стороны. Кирк не хотел нарываться, потому что в прошлый раз, когда он попытался предложить помощь закончилось всё не очень. Они умели работать в команде, всё-таки знакомы с детства, но иногда МакАлистер рычал на О'Райли, отгоняя его от некоторых дел. Аргументы он даже не приводил, просто игнорировал либо пытался прихлопнуть, как назойливую букашку. От собственных рассуждений его отвлек телефонный звонок. Он встал с кресла и подошёл к столу, хватая гаджет. — Привет, Генри, ты чего в такую рань? — защебетал он, привлекая внимание Мердока. — Что?! Повтори ещё раз. МакАлистер приподнял бровь, смотря на Кирка, который в панике выхватил у него листок и ручку. — Понял. Сколько у нас времени? — обеспокоенно выпалил О'Райли. — Хорошо, спасибо, что предупредил, должен буду. Он отбросил телефон в сторону, быстро записывая что-то на листе. — Мердок, мы в полной заднице. Тот недоуменно посмотрел на Кирка, который уже готов был волосы на себе рвать. — Что тут у вас? — залетел на кухню взъерошенный Волков, вскочивший из-за криков. — Я тоже не понимаю, что происходит, Кирк. Объясни уже по-человечески, — недовольно добавил Мердок. Кирк выдохнул и сел на стул, сцепляя руки в замок. — Волк, ты лучше сядь, информация не из приятных. Только что звонил Генри, один из лучших программистов и информаторов из моей команды. Он сообщил, что доктор Рубинштейн сегодня утром отправился в полицейский участок к полковнику Прокопенко. Единственным человеком из нашей команды, который выходил на контакт с доктором является Кирилл Незнамов. И теперь самое неприятное... — он поднял глаза на Олега. — Волк, похоже нас предали. Полиция в курсе, что ты жив и теперь начнёт усиленно копать под тебя. По моим данным времени у нас катастрофически мало, поэтому предлагаю начать собираться прямо сейчас. Волков сидел на стуле и не мог поверить в сказанное. Он верил Незнамову, они жизни друг другу спасали не раз. Тем более, зачем тогда он звонил вчера и предупреждал о действиях Рубинштейна. Запутать? Сбить со следа? Так много вопросов и так мало ответов. Мердок молча обрабатывал в своей голове полученную информацию. На кухне воцарилась звенящая тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием Волкова. Он просто не мог в это поверить. Но сейчас задача состоит в другом — нужно как можно быстрее спрятать Серёжу, увезти, уберечь самое дорогое в жизни. Мердок нарушил тишину первым, предложив перенести отплытие на сегодняшний вечер. Кирк тут же начал собирать свою команду спецов, которые могли без проблем и быстро достать билеты на лайнер и обеспечить защиту. Разумовский всё время был за дверью и слышал весь разговор наёмников. Он опять начинал дрожать и поддаваться панике. Птица, словно почувствовав брешь в его сознании, медленно выполз наружу. — Видишь, Серёженька, из-за тебя у Олега одни неприятности. Неудивительно, что он свалил тогда, я бы тоже так сделал на его месте. Разумовский зажмурился, отгоняя всплывающие картинки отъезда Волкова, возникающие перед глазами. — Хотя нет, я бы не бросил тебя, никогда бы не бросил, Серёжа, — продолжал Птица, усмехаясь. — Уходи, — твёрдо начал Разумовский. — Всё это из-за тебя, я стал монстром из-за тебя. — Ты просто принял свою натуру, просто стал тем, кем являешься, Тряпка, — зашептал Птица. — Я лишь помог тебе, направил на истинный путь. Благодаря мне, ты добился поразительных успехов, благодаря мне, ты стал так успешен, а где же был твой обожаемый Олег, где, черт тебя дери?! Сережа попятился в сторону спальни, он не хотел, чтобы кто-нибудь обнаружил его в таком состоянии. — Благодаря тебе, я попал в психушку, благодаря тебе, я потерял всё и даже себя, так что не смей даже пытаться обвинить во всём Олега. Разумовский чувствовал, как рассыпается на сотни маленьких частичек, чувствовал, что Птица может отобрать контроль, и опять творить свои безумства, но теперь он не может проиграть. Олег рискует всем ради него, поэтому Сережа должен бороться. — Да чего бы ты добился, Тряпка, только и можешь, что сопли распускать. Если бы не я, ты бы откинулся уже давно. Помнишь первую неделю после смерти Олега, помнишь её, помнишь, я тебя спрашиваю? — начал плеваться ядом Птица. — Я сказал тебе, проваливай. Олег рядом и теперь мне не нужна защита, тем более твоя. Ты можешь делать всё что угодно, играть с моим сознанием как хочешь, но мне есть ради чего бороться с тобой. Сережа поднял взгляд и отшатнулся, Птица стоял перед ним, сверкая своими золотистыми глазами, буквально сжигая его на месте. Разумовскому стало тяжело дышать, когда демон двинулся к нему. Кричать сил не было, поэтому он просто коротко заскулил, когда когтистые пальцы сжали его горло. — Когда-нибудь ты сломаешься, я лично тебя сломаю и заставлю смотреть на то, как ты своими же руками убьешь Волкова, а пока наслаждайся своей маленькой победой, Тряпка,— прошипел Птица и исчез в глубинах подсознания, отдаваясь в висках тупой болью. Из глаз покатились слезы, Серёжа сжался в комок и просто хотел отдохнуть от всего этого, наконец-то почувствовать себя свободным и счастливым. — Пока у меня есть Олег, я буду бороться, — прошептал Разумовский. — Я должен, ради него.