Эхо моих сожалений

       После визита Рубинштейна в полицейском участке работа закипела ещё больше, чем до этого. Прокопенко распределял группы по объектам, постоянно отчитывал кого-то по телефону и продолжал орать на всех в помещении. Гром взял Дубина от греха подальше и отправился вместе с ним в один из портов. Сегодня в 19:00 сразу из двух портов выходят одновременно пассажирский и грузовой лайнер. Именно здесь Игорь и надеялся хлопнуть Разумовского и Волкова с его командой. В Пулково тоже усилили охрану, хоть и смысла в этом особо не было, по мнению Грома. "Пассажирский лайнер тоже слишком тупое решение, а вот грузовой — другое дело"— размышлял Игорь, крепче стискивая руль служебной машины. Дубин всю дорогу молчал, только изредка комментируя действия других групп. Связь все они держали по рации, Прокопенко координировал действия из участка вместе с группой, следящей за всем по камерам. — Приехали, напарник, вылезай давай, — оповестил Гром, припарковываясь около здания морского порта. Дима шустро выскочил из машины и поспешил вслед за Игорем. Они зашли в здание, сразу направляясь к охране порта. Игорь внимательно оглядел весь периметр, прикидывая, где лучше засесть. Диму он отправил вместе с одним из охранников на камеры, чтобы молодой не лез на рожон. Сам же Игорь переоделся в форму грузчика, теряясь в толпе рабочих. Несколько других полицейских нашлись здесь же, скрываясь под видом разных работников порта. Гром был уверен, что сможет поймать этих психов, внутреннее чутьё подсказывало, что мыслит он в правильном направлении.

***

       Чуть больше двух часов ушло на сбор всех вещей. Олег четко и быстро раздавал указания наемникам, собирал вещи на первое время и слишком много думал по поводу Кирилла. Голова болела от переполняющих мыслей, что никак не желали соединяться во что-то логичное и цельное. Да и с Серёжей что-то творилось. Олег нашел его на полу комнаты всего в слезах, уже крепко спящего. Волков аккуратно переложил худое тело на кровать и сел рядом. Он эфемерно очерчивал подушечками пальцев безмятежное лицо Разумовского, стирая не высохшие слезы, приглаживал волосы. Олег всем сердцем любил это рыжее чудо. Их отношения начались ещё в детдоме, когда кровь бурлила в венах и гормоны бушевали. Они всё время были вместе, но потом армия, контракты и иллюзия свободы. Олег помнит, как однажды вместо Серёжи на вокзале его встретил Птица, сверкая золотом глаз. Теперь то Волков понимал, что тогда это был именно он. Их любовь погубил Птица, собственноручно похоронил под толстым слоем земли, а Олег охотно помог ему, кладя туда и своё сердце. В один из дней произошла сильная ссора, после которой Волков психанул и уехал в Сирию, буквально сбегая и пытаясь заглушить боль на войне. Серёжа выл от безысходности, сидя в глубине подсознания, пока Птица ликовал, что наконец Разумовский будет принадлежать ему, а Олег молча собирал вещи. Оба тогда совершили самую большую ошибку. Один ушёл, не попрощавшись, другой отпустил, не сказав ни слова, терзаемый своим же подсознанием. Всё время службы проходило, как в тумане. Сердце, глупое, влюблённое сердце рвалось домой, но разум лишь каждый раз закапывал все мысли глубже. Но один раз Олег сорвался, после окончания контракта он вернулся в Питер. Серёжа тогда чуть ли не на коленях просил у него прощения, вцепился так крепко, что остались красные отметины на смуглой коже. Волков простил, да он и не злился на него, только на себя, он никогда не умел по-настоящему злиться на Разумовского. — Что же с тобой творится, Серый, — задал Олег вопрос в пустоту, глядя в окно и перебирая рыжие пряди. Он опустил взгляд на Разумовского, натыкаясь на синие широко распахнутые глаза. — Я обязательно расскажу тебе всё, но сейчас я должен пройти этот путь сам, Олеж. Волков вглядывался в такое родное лицо, спуская ладонь на щёку, нежно поглаживая бледную кожу. Серёжа ластился, как кот, пытаясь хоть ненадолго забыть о Птице и кошмарах, полностью растворяясь в прикосновениях Олега. Волков не стал больше задавать лишних вопросов, потому что доверял Разумовскому. Между ними особо никогда не было тайн, но как известно, у каждого в шкафу есть скелеты, в которые лучше не лезть, пока человек сам не захочет рассказать об этом. — Нам пора собираться, Серый. Вещи на первое время у нас есть, а там посмотрим. Кирк сейчас оттачивает мастерство гримера на Мердоке. Я уже переживаю как бы они не поубивали друг друга, — не убирая руки, прошептал Волков, прислоняясь ко лбу Серёжи своим. Разумовский прыснул, выдыхая теплый воздух прямо в губы Олега. — Нас это тоже ждёт, кстати, — улыбнулся Волков. — Можете делать всё, что хотите, но трогать волосы я вам не дам, — с напускной серьёзностью прошептал Серёжа, глядя в серые глаза Олега. — Я сам никому не дам трогать твои волосы, мне они с детства нравятся, — всё больше улыбался Волков. — Ловлю на слове, — хихикнул Серёжа и клюнул Олега в уголок губ. Тот опешил на несколько секунд, но на корню пресёк попытку побега, притягивая это рыжее чудо ближе и завлекая в настоящий поцелуй. Голову кружило у обоих нещадно, перед глазами Серёжи быстрыми кадрами замелькали воспоминания их с Олегом жизни. Этот поцелуй не похож на сотни других, которые были до этого. Волков целовал его так горячо и в то же время бережно, оставляя дыхание на губах, что мурашки сбегали вниз по спине. Разумовский сильнее жался к тёплому телу, ощущая лишь бесконечное счастье и долгожданное спокойствие. С момента их встречи в лечебнице и до сих пор Сергей ломал голову, осталось ли хоть что-нибудь от их многострадальной любви, но сейчас Олег разом разрушил все сомнения, прижимая к себе Разумовского так бережно, будто боялся сломать. — Нам пора, — отрываясь от губ Серёжи, выдохнул Волков. — Ты пока приводи себя в порядок, а я пойду посмотрю что там у этих двоих, как-то тихо, даже слишком. Волков встал, но был остановлен рукой Разумовского, вцепившегося в рукав его водолазки. — Олег...ты же...между нами всё по-прежнему, да ведь? Волков сел обратно, крепко обнимая Серёжу и шепча на ухо: — Да, Серый, я всё ещё люблю тебя, ты всегда жил у меня в сердце, поэтому перестань так много думать и сомневаться, я рядом. Серёжа вжался в Волкова, роняя слёзы и утыкаясь в крепкую шею, шепча тихое "я тебя тоже".

***

16:00 Кирк быстро пробивал по своим каналам обстановку в городе. Им необходимо было добраться до парома и сесть на лайнер, а там уже держать ухо востро и спокойно добраться до Стокгольма. Ещё утром они с Мердоком достали билеты на борт "Princess Anastasia". Сейчас их наверняка будут караулить в аэропортах и на грузовых лайнерах, которые отправляются за границу. На борту пассажирского лайнера тоже будет усилена проверка, но пройти её можно, тем более грим полностью соответствует фото в загранпаспорте, тем более Кирк ещё успел сделать им всем гражданство Великобритании. До выезда оставалось полчаса, ровно в 16:30 они должны отправиться в сторону парома, пройти досмотр на въезде в город, затем контроль на пароме и можно немного выдохнуть. Ещё раз перепроверив все составляющие плана и убедившись, что полицейские ищейки более менее равномерно распределены во всех частях Питера, О'Райли захлопнул ноутбук, убирая его потом в дорожную сумку. — Первая машина выехала, — сообщил вошедший Мердок, устало садясь в кресло. — В нашем районе начались усиленные поиски Разумовского и Волкова, поэтому нужно отправить ещё одну машину с людьми, похожими на Олега и Сергея. — Сделано уже, не колготись, сейчас нам нужно по максимуму успокоиться, — прохрипел МакАлистер. — Да, ты прав, — выдохнул Кирк, поднимаясь с дивана.— Двойники готовы, надеюсь? — Готово всё, — прозвучал голос Волкова, вошедшего на кухню. — Нам сейчас главное не облажаться с лайнером, а там уже легче будет, — продолжил он, наливая воду в стакан.       В новом гриме их было не узнать. Больше всего проблем было с рыжим цветом волос Серёжи. На фотографии у него были короткие черные волосы, но в реальности Кирку пришлось запихать его шевелюру под длинный парик, а затем собрать всё это в низкий хвост и добавить белую кепку. На Волкове тоже был парик, только пепельного цвета и короткий, Кирк же нанёс на свои волосы временную краску, которая исчезнет сразу после мытья головы. Мердоку пришлось перекрасить бороду в коричневый цвет и надеть соответствующий парик. Не обошлось без макияжа и цветных линз, они понадобились Олегу и Серёже, так как их в лицо знала чуть ли не вся полиция(особенно Разумовского). Теперь они стали обладателями зелёных глаз, только у Волкова они были темнее. В общем О'Райли постарался добиться идеального сходства с фотографиями в паспорте.        Через полчаса они дружной командой вышли из дома, рассаживаясь по машинам. Команда двойников Олега и Серёжи ехала следом, направляясь в аэропорт Пулково. По плану, составленному МакАлистером и Волковым, полиция должна была взять двойников, пока они спокойно пройдут регистрацию на посадку и отплывут в Стокгольм. Конечно, есть риск, что всё полетит к чертям, но на разработку другого плана уже просто не хватило бы времени. В салоне автомобиля витала напряжённость и некая неопределённость. Серёжа уронил голову на плечо Олега и прикрыл глаза, Птица тут же возник перед глазами, сверкая золотыми всполохами огня. Разумовскому казалось, что ничего не выйдет, что они попадутся и из-за него пострадает ещё и Волков. Серёжа боялся думать о том, что будет, если у них получится, если они выберутся отсюда и начнут жить заново, с чистого листа. Олег лишь ободряюще улыбнулся ему, незаметно переплетая пальцы и сжимая, чтобы показать — он рядом. Серёжа смотрел с благодарностью и отвернулся обратно к окну, за которым лес постепенно редел и являл миру аккуратные дома сёл и посёлков. Мердок сосредоточенно смотрел на дорогу, уверенно вёдя машину, Кирк постоянно связывался с другими машинами по рации, корректируя маршрут. Через полтора часа они въехали в город. Питер встретил их дождём, сильным ветром и визгом сирен. На первом же посту их остановили, проверили документы и, пожелав "счастливого пути", отпустили. Первый этап был пройден, отступать было некуда. По всему городу носились полицейские машины, Кирк то и дело перехватывал сигналы о том, где предположительно находится Разумовский и куда стоит отправить группу для проверки. До порта добрались достаточно быстро, Мердок вышёл первым, затем Олег, потом Кирк и Серёжа. По легенде Разумовский и О'Райли были братьями, обладавшими дипломатической неприкосновенностью, Волков и МакАлистер являлись их телохранителями. 18:25 Больше никто из других наёмников не был с ними, чтобы не привлекать лишнего внимания. Их машину забрал Генри, он же привёз кое-какие нужные Кирку вещи. Парни организованно двинулись к зданию порта. — Апельсинка, расслабься, тебе главное делать вид, что ты очень важная шишка, говорить буду я, — шепнул Кирк на ухо Серёжи, когда они заходили в помещение. Сразу было заметно, что охраны больше, чем обычно, повсюду было довольно много полицейских, в том числе и под маскировкой. Волков сразу заметил гражданских, которые не являлись таковыми. Слишком цепкий взгляд, небольшая нервозность, переглядывания с коллегами — всё это выдавало их. Перед посадкой их попросили снять очки и кепки, всех внимательно рассматривали и сверяли внешность с фото в паспорте. Кирк умело заболтал контролёров, рассказывая что-то о красоте России, отвешивал комплементы направо и налево, Мердок лишь закатывал глаза, Волков просто не комментировал, переживая за Серёжу, который прятал трясущиеся руки в карманы брюк. Олег внимательно следил за его состоянием, готовый в любой момент подхватить и помочь. — Добро пожаловать на борт "Принцессы Анастасии", — поприветствовал их улыбчивый паренёк. — Я провожу вас до ваших кают, следуйте за мной. В этот же момент Кирку пришло сообщение, о том что двойников Серёжи и Олега взяли в Пулково. Незаметно улыбнувшись, Кирк посмотрел в глаза Волкова, легонько кивая и таким образом сообщая, что всё пошло по плану. 19:00 Пассажирский лайнер покинул Питер, отплывая в Стокгольм.

***

       Когда Игорю сообщили о поимке Разумовского и Волкова в аэропорту, то он сначала не поверил своим ушам. " Что-то здесь не так", — вопило внутреннее чутьё, пока они с Дубиным гнали в участок. — Что-то здесь не сходится, — озвучил свои мысли Дима. — Как опытный наёмник, похитивший из хорошо охраняемой психбольницы одного из самых опасных преступников, мог проколоться так легко? — продолжал недоумевать Дубин. — Либо они нас совсем за дебилов держат, либо это вообще не они, — бросил Гром, следя за дорогой. — Если выбирать из этих двух вариантов, то вероятнее всего второй. — Вот мы это сейчас и едем проверять. Сообщений не было больше? — Неа, всё заглохло, кроме сообщений о том, что кто-то где-то видел рыжеволосого парня, похожего на Разумовского. Но это лажа полная, разброс большой слишком, да и проверки только подтвердили это всё. Когда они приехали в участок, то даже Игорю стало страшно на долю секунды. Прокопенко разносил всех и вся, орал так, что стены тряслись. — У вас же фотороботы были с собой, идиоты! И вы не додумались проверить, лишний раз убедиться в своей правоте?! — Мы...мы просто выцепили рыжую макушку в толпе, да и внешность схожа...— проблеял Новиков, но был остановлен убийственным взглядом Фёдора Ивановича. — И что, нам теперь всех рыжих парней арестовывать нужно?! Да я вас за такую халатность, под трибунал у меня все пойдёте! — продолжал бушевать полковник. — Вот тебе и второй вариант, — прошептал Дубин, неосознанно прячась за широкой спиной Грома. Игорь же был жутко раздосадован, ведь если бы не этот вызов, может быть им бы удалось хлопнуть этих двоих, но теперь уже поезд ушёл, Разумовскому и Волкову удалось удрать в этот раз.

"Что ж, это ещё не конец", — пронеслось в голове Грома.