Закон Уоффлинга

      Северус успел преодолеть целый коридор по направлению к кабинету Дамблдора, когда его чуть не снёс Нотт. За ним подоспел запыхавшийся Забини.       — Ну что?! — рявкнул Северус.       Забини нахмурился, и Нотт толкнул его локтем в бок.       — Даже не думай, — сурово сказал он. — Говори! Я не позволю тебе вырастить из Тома монстра, а Малфой не заслуживает смерти, ему бы просто мозги подлечить, и всё!       Северус вскинул брови и направил на Забини палочку.       — Я знаю, где они могут быть, — наконец решительно сказал он. — Я следил за Риддлом. Но пароля я не знаю, так что…       Северус подавил порыв отвесить ему хорошую затрещину.       — Веди! — рявкнул он.       Северус пожалел, что не залез в его голову сразу. Он не думал, что Забини может знать о тайнах Риддла.       Втроём они побежали вперёд, прочь из подземелий. На первом этаже Забини свернул у лестницы в холле направо, и довольно быстро они оказались у запертого заброшенного класса.       — Ты серьёзно? — усомнился Северус, распахнув скрипучую дверь.       Класс выглядел так, словно никто его не посещал лет двести минимум.       — Да, это точно здесь! Надо искать скрытый проход, я думаю, — ответил Забини, и Нотт еле заметно скосил глаза на портрет рыцаря в доспехах. Правда, тут же зашипел от боли и вновь грохнулся в обморок.       — Редукто! — Северус запустил заклинание в портрет, и его разнесло на мелкие кусочки. Перед ними открылся тёмный тоннель с круто уходящей вниз лестницей.       Он попытался наколдовать патронус, чтобы сообщить обо всём Лили, но из палочки вырвался лишь белый туман. Он не мог достаточно сосредоточиться на счастливом воспоминании, зная, что каждая секунда грозит смертью Драко, и сил у него совсем не осталось.       — Забини, ноги в руки и беги к Дамблдору! Приведи его сюда, я боюсь, что не справлюсь с Риддлом самостоятельно! — распорядился он.       — Главное, спасите Гарри! — воскликнул мальчишка и кинулся вон из класса.       Северус собрался с духом и начал спуск по ступеням, подсвечивая себе люмосом. Даже с зельем он чувствовал, что в таком состоянии не способен не то что одолеть Риддла, а вообще нормально колдовать.        Тёмный коридор внезапно кончился, и он оказался в огромном зале с высоким потолком. Даже не успев осмотреться, он сразу заметил чёрный алтарь с лежащим на нём Гарри, раскинувшегося на полу Драко и Риддла на коленях, закрывающего лицо руками.       — Инкарцеро! — сразу же закричал он, и Риддла обвили верёвки.       — Северус! — закричал Гарри.       Сердце замерло.       Драко, его крестник, лежал на холодном каменном полу, под ним расплывалась лужа мочи, лицо было перемазано кровью.       Не успел.       Не спас.       Риддл отнял руки от лица, и Северус вздрогнул. Тот совсем не походил на себя обычного, словно это совсем другой человек.       — Я не смог, — надломлено сказал он.       Драко вяло пошевелился и повернул лицо к Северусу.       Облегчение накрыло Северуса с такой силой, что ноги задрожали.       — Живой, — прошептал он, закрывая глаза.       — Я не смог! — зарычал Риддл. — Что теперь делать?! Нужно вытащить Экриздиса из Гарри, Снейп!       Северус приблизился к ним и упал на колени перед связанным Драко. Мальчика пытали, но в целом он был здоров.       — Какого ещё Экриздиса? — рыкнул Северус. — Объясни, что творилось в твоей голове, когда ты решил убить моего крестника и похитил Гарри, ублюдок!       — Дядя Северус, развяжи его, он же справился! Он не убийца! — попросил Гарри.       — Молчи, — резко махнул рукой Северус. — Риддл, я жду объяснений.       Хотя ему очень хотелось прямо сейчас отлевитировать его к директору и передать на руки дементорам.       — В Гарри вселился тёмный маг Экриздис, — с леденящей душу проникновенностью начал рассказывать тот. — Его тень болталась между миром живых и миром мёртвых, и когда вы сделали то, что сделали, он смог проникнуть в наш мир и вселиться в Гарри. Ему нужна человеческая душа, чтобы восстановить силы, но он слишком слаб, чтобы поглотить её самостоятельно. Ему нужна смерть волшебника, чтобы перехватить её. Я с ним договорился: я переселяю его в другого волшебника и убиваю его, тогда он отстанет от Гарри и оставит всех нас в покое.       Северус глупо моргнул. И ещё раз.       — Вы в своем уме? — саркастично спросил он. — Надо было вас в Мунго отправлять, а не в Азкабан! Экриздис жил веке в пятнадцатом, если не ошибаюсь, каким боком он мог… Какой-то бред!       — Не бред, Снейп. По-твоему, я бы похитил Гарри, если бы не был уверен, что нашёл способ вытащить из него эту тень? — зло ответил Риддл. — Тень принадлежит Экриздису. Он пытался стать бессмертным, но кое-что пошло не так, его душа застряла между мирами и почти растворилась, осталась только тень. И эта тень хочет закрепиться в мире живых. А для этого ей нужна душа. Придётся поверить.       Северус скривился, но сомнения закрались в душу. Риддл, может, и псих, но Гарри рисковать понапрасну не стал бы.       — Это правда, дядя Северус, я чувствую его, он шепчет мне на ухо о том, что не оставит в покое, — устало заверил его сам Гарри. — Ему не нравится, что Том не убил Драко, он зол.       И Северус, и Риддл повернулись к нему с немым удивлением на лицах.       — Ты слышишь его? — воскликнул Риддл.       — Да, — Гарри тяжело задышал. — Раньше он никогда со мной не разговаривал. Подождите… Он говорит что-то странное. Про тебя, Северус.       — Про меня? — растерялся он. — И что?       Гарри неуверенно замялся, спрятал глаза.       — Не понимаю, к чему это. Он говорит, что это ты впустил его. Что ты совершил самое страшное, что может сделать отец. Он говорит, что это был твой сын, Северус. Ты убил своего сына. Что за чушь? Когда это у тебя был сын?       Риддл оглушительно и жутко расхохотался.       — Какая ирония! — точно безумец прокаркал он. — Слышал, Снейп? Это был ТВОЙ сын!       Северус одеревенел, под ногами разверзлась пропасть.       — Нет, — прошептал он, лихорадочно вспоминая.       Лили ушла от него после их ссоры, когда застукала за отработкой темного проклятия. Уже через месяц он узнал, что она встречается со своим давним ухажёром Поттером. Он не мог понять, как она могла с ним так поступить, променять его на Поттера, да ещё и так быстро.       Теперь всё встало на свои места.       Она так поспешно приняла ухаживания оленя, потому что узнала, что беременна от него, Северуса. Она не хотела своему ребенку отца — тёмного мага, испугалась и быстро сошлась со светленьким и со всех сторон положительным Поттером.       — Ненавижу, — прохрипел Северус, чувствуя, как по щекам скользят мокрые дорожки.       Это был его сын. Его мальчик. Он сам, собственными руками убил готового вот-вот появиться на свет драгоценного малыша — их с Лили кровь и плоть.       — Ненавижу, — повторил он, защищаясь от этой оглушающей боли.       Что-то говорил Гарри, злобно шипел Риддл, Драко пытался подползти к нему ближе, но Северус ничего не замечал. Он был один, сидел в потрёпанном кресле в своей тесной квартире и смотрел на рыжий волосок, сжатый в пальцах.       Он пристально разглядывал его, то отбрасывал на медный поднос, стоящий на коленях, то поднимал обратно, разговаривал с ним.       В память врезалось особенно сильно то, что за окном лил дождь. Молодой Северус ненавидел дождь, в такие дни на него всегда накатывала меланхолия. Он просидел так всю ночь, разрываясь от сомнений, жгучей ненависти к Поттеру и желанием вернуть Лили. И лишь под утро поднял палочку.       Волос почернел, истончился и рассыпался в его руках, не оставив после себя ничего.       Именно тогда Северус убил своего сына.       Слёзы всё текли и текли по щекам, капали на шею, впитывались в воротник рубашки. Сердце кольнуло, и Северус упал на пол, не в силах пошевелиться.       — Крёстный! Том, помоги ему! — закричал Драко.       — Том, что с ним? — добавился голос Гарри.       Северус смотрел вверх и видел там тьму. Она мерзко извивалась, её многочисленные щупальца тянулись к нему, в ушах нарастал странный гул.       — Снейп? — его похлопали по щекам, и он увидел лицо Риддла: знакомое и одновременно незнакомое. Молодой Северус Снейп не мог знать никакого Тома Риддла. Сверкнула вспышка заклинания, больно резанув по глазам. — У него что-то с сердцем, и он истощён.       — Я же тебя связал, — тупо сказал Северус.       — Слабые чары мне не помеха, — отмахнулся Риддл, помогая ему сесть.       Слабые…       Северус слабый. Всегда был слабым. Слабым в душе. Не смог стать тем, кого Лили бы любила, кого посчитала бы хорошим отцом для ребёнка: надёжным, сильным характером и твёрдым духом, храбрым.       Она сломала ему жизнь в тот миг, когда решила сделать другого мужчину отцом его ребёнка, а он сломал её.       — Я знаю, что нужно делать, — слабо прошептал Риддлу на ухо Северус, опираясь о его плечо. — Я готов умереть.       Мальчишка глянул на него, как на спасителя, и его лицо просияло.       — Не думал, что ты решишься на это, трус, — он кивнул и поднялся на ноги.       — Ты что делаешь, Том? — заволновался Гарри, когда Риддл поднял с пола какой-то флакон и поднёс его к губам Северуса. — Нет, Том!!! Дядя Северус!       Северус с трудом перевел на него взгляд, потом посмотрел на испуганного Драко.       — Мои мальчики, — он слабо улыбнулся. — Вы — мои единственные сыновья, пусть и не по крови. Я люблю вас, и я готов отдать за вас жизнь.       — Умоляю, не надо! — взвыл Драко.       — Что нужно делать, Том? — спросил он, игнорируя крики мальчиков.       Риддл был счастлив, словно вовсе не собирался убить другого человека.       — Выпей кровь Гарри, чтобы Экриздис смог найти путь в твое тело. Ты и так полумёртвый, он сможет преодолеть защиту души. Ну а потом кинь себе аваду в лоб, мерзкий упырь, — вкрадчиво, с улыбкой прошептал Риддл ему в лицо так, чтобы мальчишки не услышали.       Злости к нему Северус не испытывал. Он это заслужил: взвалил на шестнадцатилетнего школьника такую ужасную ношу. Вполне вероятно, что Риддл окончательно свихнулся именно из-за него.       Том протянул руку и поднёс флакон с кровью к губам Северуса.       — Прости меня, если сможешь, Риддл. И расскажи всё Лили. Пусть лучше ненавидит меня, чем горюет, — попросил он, запрокинув голову.       Металлический вкус крови на языке ощущался как самое правильное лекарство в мире. Он сглотнул кровь и закрыл глаза.       — Экриздис, всё готово! — раздалось над головой. — Вы можете, или Гарри нужно…       Северус резко открыл веки и увидел густой черный туман, струящийся из тела Гарри. Он собирался в тучу над алтарем. Резко стало холодно, пол покрылся инеем, появился гул, как от сильных вибраций.       Чёрная туча поднялась над Гарри, и тот застонал.       — Вернись обратно, сраный дохлый маг, Северуса ты не получишь! — прорычал он.       — Гарри, не надо, — попросил Северус. — Я сделал свой выбор. Я люблю твою маму, и тебя люблю. Это из-за меня Экриздис вселился в тебя, я убил своего сына, которым была беременна Лили. Не скорби по мне, лучше ненавидь, ведь это из-за меня ты столько лет был парализован.       Чёрная туча устремилась к Северусу, и он раскинул руки, готовый принять её всем своим гнилым, чёрным, мохнатым сердцем.       Обжигающе холодный туман коснулся кожи, воздуха резко стало не хватать, слёзы на щеках застыли.       Это было совсем не больно. Просто холод, тяжесть в конечностях, пожирающая все безнадёга и отчаяние придавили его к полу.       «Здравствуй, Северус, — шёпот раздавался со всех сторон сразу, расщеплялся, умножался и пропадал. — Благодаря тебе я сумел вырваться из мира теней, благодаря тебе же стану живым. Это очень символично, правда?»       «Надеюсь, Риддл уничтожит тебя. Ты долго мучил Гарри, этого он тебе не простит, он злобный мстительный ублюдок», — ответил Северус.       Мерзкое хихиканье ввинтилось в мозг, и он вскрикнул. Туман полностью впитался в грудную клетку, словно его и не было.       — Я не верю в это, просто не верю, — услышал он плач Гарри.       Риддл обнимал его за плечи и успокаивал, а Гарри рыдал в воротник его мантии.       — Я скину эти верёвки и спасу тебя, — кричал Драко, дрыгаясь на полу, как бешеный червь. — Не делай этого, крёстный!       Северус поднёс к виску свою палочку.       Авада работала, только если волшебник очень сильно желал смерти тому, кого собрался проклясть. И он так сильно хотел своей смерти, что каждая минута на этом свете казалась невыносимой. Он ненавидел себя.       — Пусть моя душа станет искуплением за все те ужасы, что я натворил. Хоть что-то хорошее выйдет из моей жизни.       Он сидел под деревом на красном пледе. Шумела густая крона раскидистого дуба, солнечные лучи слепили глаза, путались в густых рыжих локонах четырнадцатилетней Лили Эванс.       — Ты молодец, Сев! Мерлин, мне так нравится! — она с восхищением разглядывала заколку для волос, который Северус сделал для неё: маленький живой цветок лилии, по лепесткам которого пробегали серебристые искорки магии. — Как ты сумел? О, а мне нечем тебя отблагодарить!       — И не нужно, — мягко улыбается Северус. Он аккуратно берет заколку и закрепляет волосы Лили над ушком. — Мне просто захотелось сделать её, когда я нашёл цветок в лесу. Он такой красивый, совсем как ты.       Зелёные искристые глаза вдруг смотрят на него пронзительно и нежно, а затем она подается вперёд, и губы Северуса накрывают её теплые сладкие губы.       Их первый поцелуй.       «Это всё ради тебя, Лили. Я люблю тебя».       Он улыбнулся и прошептал:       — Авада кедавра!

***

      Том с ликованием смотрел на раскинувшегося на полу Снейпа и крепко прижимал к себе плачущего Гарри.       — Ох, куколка, не оплакивай его. Поверь, он заслужил смерти более жуткой, чем эта, — успокаивающе прошептал он.       Он ждал вспышек тьмы, колебания магии, каких-то необычных эффектов от поглощения человеческой души, но ничего не было. Мёртвый Снейп просто лежал, слабый чёрный туман на секунду окутал его тело и начал просачиваться в пол, постепенно исчезая.       — Экриздис? — позвал он. — Вы там?       Либо у Экриздиса ничего не получилось и он отбыл обратно туда, откуда вылез, либо наоборот, получилось, и он быстро бросил их, нарушив своё обещание. Оба варианта более чем устраивали Тома, хоть было жалко тех невероятных знаний, что обещал ему мёртвый маг.       Но он всё для себя решил в тот момент, когда не смог убить Малфоя. Он не хочет разбивать сердце Гарри, не хочет становиться чудовищем. Теперь он всегда будет рядом с ним и ни за что не предаст.       Том взмахнул рукой, и верёвки, опутывающие Малфоя, спали. Тот сразу кинулся к Снейпу и обхватил его лицо ладонями.       — Жив! — с радостью воскликнул он. — Живой! Глаза под веками шевелятся!       Гарри радостно пискнул, а Том насторожился.       — Наверное, авада уничтожила этого Экриздиса! — Драко счастливо улыбнулся. Том даже не думал, что он настолько любит своего крёстного. Да и сложно было представить, что Снейпа кто-то может любить.       Лихорадка отчаяния отступила, и Том начал быстро шевелить мозгами. Если Драко ничего не смог бы рассказать о их маленькой драме, то Снейп — другое дело. Упырь точно попытается посадить Тома в Азкабан, подальше от Гарри.       — Том, помоги ему, — умоляюще попросил Поттер.       Том про себя грязно выругался. Обдурить такого легилимента как Снейп или стереть ему память не выйдет, убивать тоже нельзя!       Снейп вяло зашевелился в объятиях Драко.       Шантаж больше не подходил, уговорить не получится, разве что Гарри надавит ему на жалость…       — Я… жив? — прохрипел вдруг Снейп, резко распахнув глаза.       Драко радостно рассмеялся и бросился его обнимать. Гарри дёрнулся в объятиях Тома, но у него совсем не было сил подняться с алтаря.       — Дядя Сев!       — Лежи, — удержал его Том и поцеловал в лоб. — Раз этот гад ползучий пережил аваду, то всё с ним будет хорошо.       Будь он неладен.       — Том!       В комнату внезапно ворвался встрёпанный Теодор Нотт. Он застыл, оглядывая живописную картину, и с облегчением выдохнул, упершись руками в колени.       — Все живы! — пробормотал он, пытаясь отдышаться. — Слава Мерлину! Сейчас тут будет Дамблдор, я уж думал, что всё…       Том сжал кулаки, пытаясь придумать, как выкрутиться на этот раз. Дамблдор близко!       — Драко, хватит меня тискать. Ты, конечно, интересный юноша, но я заинтересован только в одном конкретном брюнете.       В повисшей тишине все повернули головы к ухмыляющемуся Снейпу. Драко замер, округлив глаза.       Ужас ледяной волной прокатился по позвоночнику Тома.       — Драко, иди сюда, — приказал он спокойно.       — Что? — растерянно спросил тот, глядя то на напряжённого Тома, то на ухмыляющегося Снейпа. — Том, что…       — Иди сюда, я сказал! — рявкнул Том.       Привычка слушаться Тома была в Малфое сильнее. Он отпустил крёстного и подошёл к алтарю, то и дело оглядываясь.       — Ты меня обманул, — констатировал Том. — Тебе же вовсе не душа была нужна, а тело, да?       Драко и Гарри молча уставились на Снейпа, их рты синхронно приоткрылись, в глазах появился ужас.       — Ну конечно, — Экриздис ловко вскочил на ноги и принялся разглядывать свои конечности, дёргаясь и подпрыгивая на месте. — Только не говори, что не ожидал подобного. Поглотить душу? Даже мне это не под силу. А вот занять тело без души — легче легкого!       Он истерично расхохотался, что совсем не вязалось с образом Снейпа. Он выглядел всё так же: черный сюртук с жестким воротничком, черные брюки и ботинки, сальные волосы, длинный нос. Но на Снейпа ЭТО больше не походило.       — Том, что ты наделал? — прошептал белыми губами Гарри.       Том крепче сжал в руках палочку и одним взглядом приказал Теодору приблизиться к ним, подальше от Экриздиса.       — Ты специально показался мне, — вдруг дошло до Тома. — Это случилось сразу после того, как я сказал, что узнал про Ариану Дамблдор. Почему? Гарри был при смерти, тебе нужно было немного подождать, и всё. Но ты решил рискнуть. Почему?       Экриздис всё не мог налюбоваться своими руками. Он поднимал их вверх и опускал, сжимал кулаки, смеялся и пританцовывал.       — О, мой дорогой мальчик, я же всё уже рассказал! — взвизгнул маг особенно противно. — У вас с Гарри очень сильная связь. Как бы я ни пытался его убить, что бы ни делал, он черпал твои силы по этой связи и восстанавливался! О, как мне это надоело! Я бы никогда не смог занять его тело, пока был жив ты. Ты бы раскопал всю правду рано или поздно и изгнал бы меня. И я решил заручиться твоей поддержкой.       И Том всё понял.       Это его магия спасала Гарри, восстанавливала, не давала умереть. В тот день, когда он очнулся после воздействия гриба-сигнальника, Снейп удивился, что его магический резерв полон. Это не замок питал его, а сам Том. Вот почему он увидел тень в тот день в кладовке. Гарри умирал, тянул из него силы, и Экриздис свободно переместился к нему.       Экриздис всё-таки обхитрил его, хотя все сказал напрямую. Но Том и подумать не мог, что их связь мешает ему убить Гарри. Что такое вообще возможно — тянуть магию другого волшебника. Экриздис сразу начал сманивать его запретными знаниями и силой, и Том, идиот, даже не поразмыслил как следует, зачем некромант вообще с ним заговорил. Повёлся на его уверения в собственной слабости.       — Я решил рискнуть. Ты так любишь этого мальчика, я не сомневался, что ты ради него готов угрохать кого-нибудь не очень приятного, — продолжал издеваться Экриздис. — Теперь у меня есть точка привязки — это тело. Ты оживил меня, Том! Экриздис умеет быть благодарным. Я подарю тебе такие знания, о каких ты даже мечтать не мог! Вместе мы сотворим с этим миром всё, что захотим! Уи-ха-ха-ха!!!       Противный визгливый смех больно резанул по ушам. Рядом тихонько охнул Гарри, и Том увидел, что лицо Снейпа начало меняться: прошли серость и бледность, исчезли глубокие морщины на лбу и у рта, кожа приобрела мягкое свечение.       Том даже представить не мог раньше такую магию.       — Как это возможно? — жадно спросил он, пожирая глазами меняющееся лицо волшебника. — У тебя нет своей души, но ты жив и можешь управлять телом мёртвого человека! Ты можешь колдовать? Что ещё ты можешь?       Гарри дёрнул его за рукав, но Том не обратил внимания. Он смотрел только на чудо, разворачивающееся перед ним.       — Вижу, я сделал верный выбор! — снова расхохотался Экриздис, и это начинало откровенно бесить. — Ты жаден до знаний, хочешь силы! Совсем как я! — он наконец перестал играть своими руками и вдруг оттянул ремень с брюками. — О, что тут у нас? Меньше, чем был, но сойдёт и такой. Все равно не смогу им пользоваться, уи-ха-ха! —       Он сошёл с ума, — шепнул ему на ухо Гарри, но Том и сам догадался, что Экриздис после заточения поехал крышей. А может, и до заточения был таким.       Теодор и Драко пораженно молчали, подняв палочки, а Том лихорадочно пытался придумать, что делать с заглядывающим себе в трусы сумасшедшим дохлым некромантом.        — Формально, душа у меня есть, где-то в замке! Неполная, но это и необязательно. Главное, магия Снейпа теперь моя! Ох, как же он силён… С моими знаниями эта сила станет разрушительной! Как долго я этого ждал, как долго! Ты — редкая удача! — он взвизгнул и ткнул пальцем в Гарри. — Чтобы прорвать заслоны между мирами, нужно сильное потрясение сфер! Ты не должен был родиться так рано, а моему душке Томасу предназначено было устроить величайшую войну в истории волшебников! Но благодаря моему дорогому Северусу, который решил прикончить собственного сына в утробе матери с помощью одного из самых коварных тёмных проклятий, ты всё же появился! В момент твоего рождения миры стонали и прогибались, судьбы миллионов душ в одночасье были сломаны, переписаны заново! Я видел это, ощущал на себе! Я тут же кинулся искать трещину и нашёл, нашёл! Уи-ха-ха-ха!        — Том, о чём он? — спросил Гарри тихонько, но все его услышали.       — Душа Тома очень древняя, — с ехидной ухмылкой поведал Экриздис. — Мельком, в одном из миров, я видел, кем он стал. Лорд Волдеморт, какая честь! — он картинно поклонился Тому. — Там не было этого мальчишки, и ты раскрыл весь свой ужасающий потенциал! Я дрожу от предвкушения, когда думаю о том, что мы сотворим вместе, когда объединим наши силы! Разорвём ткань миров, изменим мироздание!       Том вздрогнул.       Лорд Волдеморт…       Это имя снилось ему. Он видел себя, парящего в воздухе без метлы, а под ним, на земле, полыхал Хогвартс. Это имя он записал в дневник, и не сразу догадался, что это анаграмма его настоящего имени. Он планировал заставить своих рыцарей называть себя так.       Лорд Волдеморт.       Он хотел, чтобы однажды все волшебники дрожали от страха, лишь услышав это имя.       Том перевёл взгляд с Экриздиса на Гарри и чуть не задохнулся.       Гарри смотрел на него со страхом и ненавистью, как будто вспомнил что-то ужасное. Смотрел так, как никогда не должен был.       — Куколка, — прошептал он, положив ладонь на его щёку. — Я обещал всегда быть с тобой. И я буду. Я, Том, а не кто-то ещё.       И Гарри улыбнулся ему как прежде: ласково, нежно, с невыносимой любовью.       Том послал к чёрту Волдеморта. Не нужен ему страх волшебников, если и Гарри будет его бояться. Волдеморт умер у алтаря, так и не успев родиться.       — Что за чушь, — хмыкнул Экриздис. — Ты — Лорд Волдеморт, Лорд судеб! Мальчишка тебе не нужен, поверь, без него будет лучше. Давай, покончи с ним, и уйдём отсюда, мне не нравится этот убогий замок.       Том замер, стиснув палочку.       — Покончить с ним? — переспросил он.       Экриздис взмахом руки призвал с пола палочку Снейпа и нацелил её на Тома.       — Конечно. Ваша связь тянет тебя вниз, ты не станешь тем, кем должен, если он будет жив. Убей его, и уйдём отсюда, — усмехнулся он.       Том резко вскочил на ноги, закрывая собой Гарри, и выставил щит.       — Ты обещал оставить его в покое! — выкрикнул он дрожащим от злости голосом.       — Я и не трогаю его! — захохотал Экриздис. — Это ты должен убить его, разорвать вашу нелепую связь. Ты же хотел силы, хотел знаний, Том! Он — цена. Ты должен искоренить свои слабости прямо сейчас, мой ученик.       Том оскалился и зарычал.       — Пошёл ты, — с наслаждением процедил он. — Я остаюсь с Гарри, а ты можешь валить на все четыре стороны, подальше от нас!       Драко вытаращил глаза, а Теодор тихо хмыкнул. Они осторожно попятились и встали плечом к плечу с Томом, подняв свои палочки.       Экриздис снова мерзенько захихикал, раскачивая палочкой из стороны в сторону.       — Ты не понял, Том. Это был приказ. Ты убьёшь его и отправишься со мной, так или иначе. Я не упущу самого Лорда Волдеморта! — воскликнул он. — Немедленно убей мальчишку, мне надоели эти детские игры.       Он поступил опрометчиво. Между знаниями, силой и Гарри, Том всегда выбирал Гарри.       — Как скажешь, мне тоже надоело, — усмехнулся Том. Он резко вскинул палочку и послал в Экриздиса цепочку режущих, Драко и Теодор подхватили.       На тёмного мага обрушился шквал проклятий. Все они попали в цель, Экриздис даже не успел поднять щит.       Изрезанное тело рухнуло на каменный пол.       — Мда, — совершенно спокойно протянул Гарри. — Больше выпендривался.       Том покачал головой и хотел было отвернуться, но Экриздис вдруг просто изогнулся дугой, неестественно подвернул ноги, и встал, не используя рук, как будто кто-то сверху потянул за верёвочки.       — Круциатус? — хохотнул он, выгнув бровь. Порезы затягивались на глазах. — Я даже запахов не чувствую, о какой боли речь? Мертвецы не испытывают боли, детишки. И авада не поможет — души-то у меня нет.       — Еб твою… — выругался Том. Он никогда не сталкивался с подобным. — Да что же ты такое?!       — Я — тень, — усмехнулся маг и поднял палочку. — А теперь поиграем!       Он что-то прошептал, и зал озарила яркая вспышка света. Том успел выставить щит, но заклинание Экриздиса ударило в него с такой силой, что щит с громким треском лопнул, и Тома, Драко и Теодора отбросило взрывной волной на алтарь. Что-то громко хрустнуло, закричал Драко, но от ослепительной боли Том не смог сообразить, что произошло.       Перед глазами всё расплылось, тысячи стальных игл вонзились в позвоночник, и он не сразу понял, что кричит.       — Вы же не думали, что сможете справиться со мной? — услышал он сквозь шум в ушах. — Ты, Том, ещё недостаточно знаешь о тёмной магии. О нашей госпоже. Она даровала мне такое могущество, о каком никто не мог мечтать, даже Герпий. Даже Мерлин. Это - мои знания, Том. Это древние, тёмные знания, появившиеся ещё в те времена, когда людей-волшебников не существовало, а миром правила раса первородных!       Том попытался встать, наплевав на боль в спине. Он задел рукой что-то липкое и теплое и, повернувшись, увидел красные волосы Малфоя. На его голове зияла открытая рваная рана, и Малфой, кажется, всё-таки покинул мир живых, треснувшись об острый край алтаря. А Теодора отнесло куда-то влево, и он распластался у колонны.       — Гарри, — прохрипел Том, отвернувшись. Малфоя было не жаль.       Гарри снесло с алтаря взрывом, и он не отзывался. Том смог встать на колени и прополз за алтарь под разглагольствования Экриздиса о тёмной госпоже.       Гарри лежал на полу за алтарём и зажимал себе рот руками. Когда его глаза встретились с глазами Тома, в них отразилось облегчение.       — Живой, — беззвучно пошевелил он губами.       Том с ужасом понял, что ситуация вышла из-под контроля. Из-за его самоуверенности пострадают все. И он сам. И Гарри.       — Том, дорогуша, давай покончим с этим. Не люблю все эти драмы, — услышал он и высунулся из укрытия. Экриздис стоял в центре зала, подняв палочку вверх. Чёрный туман окутывал его фигуру, пол под его ногами покрылся инеем.       Том зарычал от бессильной ярости.       — Ты же знаешь, что я не убью Гарри, — выкрикнул он. — Оставь его, сразись со мной!       Горячая ненависть концентрировалась в груди, текла ручейками по рукам, выплёскивалась с кончика палочки искрами.       — Нет, ты убьёшь его. Потому что ты хочешь силы! Потому что ты — тёмный! Ты нужен госпоже!       — Да плевал я на твою госпожу! — Том взорвался.       Обжигающая магия хлынула из его палочки струёй огня, он лишь успел направить её на Экриздиса.       Гигантская огненная змея обвилась кольцом вокруг мага, запирая его в ловушке пламени.       — Защищайте меня, — прошипел он на парселтанге, усилив свой голос. — Все змеи, защищайте наследника!       Колонны задрожали, каменные змеи, обвивающие их, подняли головы, их глаза вспыхнули красным.       — Наследие Слизерина, какой полезный навык! — рассмеялся с восторгом Экриздис, спокойно наблюдая, как сжимается вокруг него кольцо огня, как по полу ползут каменные змеи, раскалившиеся от пламени до алого цвета. — В моей родне тоже затесались основатели. Вроде бы кто-то из Пуффендуя. Забавно, что за мной не бегают толпами каменные барсуки, да? — Пламя начало гаснуть, соприкоснувшись с тёмным туманом. Он взмахнул рукой, и змеи рассыпались в пыль. — Не все заботились о потомках так, как Слизерин. А жаль. Я был бы отличным повелителем барсуков.       Пол под ногами задрожал. Том укрыл Гарри в своих объятиях и поставил над ними щит.       — Барсуки не так опасны, как, скажем… — крикнул Том, и в этот миг пол сбоку от Экриздиса взорвался, брызнув во все стороны каменной крошкой. — ВАСИЛИСК! — закончил Том, с торжеством наблюдая за громадным зверем, с грохотом выползающим из трубы, скрытой под полом.       Гарри ахнул, и Том поспешно прикрыл его глаза рукой.       — Не смотри, — прошептал он ему на ухо. — Иначе умрёшь.       Гарри послушно зажмурился и для верности спрятал лицо на груди Тома.       Василиск взревел, поднявшись над Экриздисом, но тот смотрел на него скорее с восхищением, даже не пытаясь защититься от смертоносного взгляда исполинского короля змей.       — Какой редкий зверь, — воскликнул он. — А ты полон сюрпризов, Том.       — Разорви его на куски, — приказал Том василиску.       Громадная пасть открылась, обнажив острые зубы размером с локоть, сильное тело с бледно зелёной чешуёй изогнулось, и змей с рёвом накинулся на тёмного мага.       Тот с нечеловеческой ловкостью отскочил сразу футов на пять в сторону и расхохотался.       Василиск взревел и хлестнул хвостом по колонне. Брызнули осколки, от грохота заложило уши.       Экриздис поднял палочку и нацелил её на змея. С неё сорвался темно-фиолетовый луч и попал прямо в его раскрытую пасть.       Василиск замер, не успев завершить бросок, как от мощного парализующего заклинания.       — Нет! — воскликнул потрясённый Том.       Чешуя василиска начала чернеть и трескаться.       — Была у меня пара василисков, — хохотнул Экриздис, небрежно махнув рукой, словно это был не король змей, а нагадивший кот. — Тупые бесполезные твари, годные только на ингредиенты, если не умеешь с ними разговаривать. А я не умел.       Чешуйки начали отваливаться и оседать на пол, всё быстрее и быстрее.       Том закусил губу до крови, наблюдая, как его наследие просто истлевает, превращается в ничто. Золотые глаза с узкими зрачками покрылись белой пеленой, чернота перекинулась на пасть, огромные зубы потемнели и рассыпались горсткой пепла, костяная корона на голове развалилась, открыв череп.       Гарри крепче стиснул его в объятиях и прошептал на ухо:       — Не смотри.       Но Том не мог оторвать взгляда от рассыпающейся туши своего единственного друга.       — Этот такой старый, что и сам скоро развалился бы, — насмешливо посмотрел на него Экриздис. — Не горюй, Том, я подарю тебе нового — молодого и сильного. Или дракона. Хочешь дракона?       На полу остался один скелет, быстро превращающийся в прах.       Тому стало действительно страшно. Он наконец понял, что ему нечего противопоставить силе Экриздиса. Он не имеет и сотой доли тех знаний, что есть у древнего некроманта. Он одним взмахом палочки уничтожил самого опасного хищника на земле.       Если бы он хотел убить Тома — он был бы уже мёртв. Маг просто играет с ним и ждёт, когда Том сдастся и согласится пойти с ним.       Взгляд метнулся к дыре в полу.       Если бы он был один, он мог бы попытаться уйти через канализацию, превратившись в змею, но Гарри всё ещё не мог ходить и был слишком слаб, чтобы быстро ползти.       — Ты не боишься, что я прикончу тебя, когда получу все твои знания? — выкрикнул Том, лихорадочно осматривая зал в поисках спасения.       — Силёнок не хватит, — хихикнул маг и резко взмахнул рукой. Гора чёрного пепла взметнулась вверх от резкого порыва ветра и закружилась в причудливом танце, оседая на пол тонким слоем чёрной взвеси. — Посмотри, что осталось от твоего питомца. Один взмах, и то же самое станет и с тобой. Выбирай, Том. Либо ты идёшь со мной, либо превращаешься в кучку пепла. Уверен, Гарри недолго будет горевать по тебе. Сойдётся с тем смугляшом, а про тебя забудет. Так что ты выберешь: свою жизнь, или жизнь любовника?       Гарри горячо выдохнул ему в шею.       Том посмотрел на него и понял, что хочет, чтобы Гарри был жив. Он открыл было рот, собираясь встать, но Гарри больно ущипнул его за руку и зашептал:       — Он же снова врёт, Том! Ты разве не понял? Ему нужно твоё тело! Он забрал магию дяди Северуса, только подумай, что он сотворит с миром, если заберет твою магию и таланты? Магию Лорда Волдеморта, о котором он такого высокого мнения? Он же сам сказал, что хотел бы говорить на перселтанге, почти прямым текстом сказал! Ему важно, чтобы ты отправился с ним добровольно и разорвал связь со мной, другого выбора он не даст. Не верь ему.       Том чуть не хлопнул себя по лбу.       Опять попался!       Экриздис умело нащупал его слабое место — самолюбие. Том принимал все эти восхваления его силы как должное и даже не усомнился, что Экриздис действительно хочет сделать его своим преемником. А ведь тот сам сказал ему в больничном крыле, что Том поможет ему возродиться в новом теле.       Сейчас он ничего не чувствует, может лишь пользоваться магией мертвого тела, которое наверняка скоро начнёт разлагаться. Ему нужен ритуал и подходящий маг.       Что бы Том ни выбрал, они с Гарри оба останутся в проигрыше.        Мордред бы всё побрал!       На пике отчаяния Том заметил, как что-то светлое мелькнуло в проёме, ведущем на лестницу.       — Я умирать не собираюсь, но и становиться твоей зверушкой в мои планы не входит, — нарочито громко ответил Том. — Ты жалок. Тебя убила собственная душа, Мерлин, о каком величии ты говоришь, когда пять сотен лет болтался жалкой тенью между мирами? Может, авада на тебя и не действует, но я обязательно найду способ уничтожить твоё новое тело!       — Довольно, Том, — Экриздис перестал усмехаться, и его голос из визгливого резко стал глубоким, каким и был у Снейпа. — Времени в обрез, выбирай прямо сейчас, ты же не хочешь умереть? Ты слишком себя любишь. Убей мальчишку.       Из проёма вырвалась вспышка ослепительно яркого света и ударила Экриздиса в спину. Тот рухнул лицом в пол, усыпанный пеплом.       — Мама! — звонко воскликнул Гарри.       Из проема показалась миссис Поттер, а следом за ней Дамблдор.       — Он сейчас встанет, осторожнее! — закричал Том.       Экриздис действительно поднялся, как и в прошлый раз. Его лицо покрыла черная пыль и он брезгливо стёр её рукавом, пока Дамблдор и миссис Поттер обстреливали его заклинаниями. Лучи впитывались в его тело, но ничего не происходило.       — Это не Северус, — закричал Гарри, — это некромант Экриздис!       — Альбус, рад снова тебя увидеть, — тёмный маг наконец выставил щит, развернувшись к прибывшей подмоге. — Когда я видел тебя в последний раз, у тебя весь лоб был покрыт прыщами. Как там моя малышка Ариана?       Дамблдор излучал огромную силу и мощь и выглядел внушительно, несмотря на дурацкую синюю мантию со звездами. Воздух вокруг него словно дрожал. Он не обращал внимания на слова, продолжая пробовать всё новые и новые заклинания, методично и сосредоточенно, как и миссис Поттер. Том про себя молился, чтобы хотя бы одно подошло. Ведь не может же Экриздис быть неуязвим?! Что вообще может навредить мертвецу? Только что-то физическое.       Том прицелился в самый большой камень, оставшийся от колонны, и магией швырнул его в спину некроманта. Камень с ужасным скрежетом врезался в щит и разлетелся на куски поменьше. Один из них со свистом пронёсся над головами Тома и Гарри.       — Кем бы ты ни был, я предупреждаю, — грозно произнёс Дамблдор. — Что ни один ученик в этой школе не умрёт, пока жив я. Сдавайся.       Он вскинул руки, и над его головой появилось огненное кольцо. Оно всё разрасталось и разрасталось, жар наполнил зал, но Том знал, что огонь Экриздису не помеха. Уже знакомый чёрный туман окутал фигуру мага, и пламя, соприкоснувшись с ним, с шипением погасло.       — Если я захочу, умрут все, — взревел Экриздис и поднял палочку. Том понял, что шутки кончились.       — Лили, назад! — махнул рукой Дамблдор, сам выступая вперед.       Уже знакомый тёмно-фиолетовый луч полетел в директора, но тот выставил перед собой кусок колонны как щит и она рассыпалась прахом.       Такого боя Том никогда в жизни не видел. Это был совершенно иной уровень, чем он мог даже представить. Дамблдор и Экриздис словно танцевали на запредельной скорости, разноцветные всполохи слепили глаза, пространство дрожало от магии. Вода, молнии и ветер смешивались в единую бурю, больно ударяя по коже. По сравнению с ними он был просто жалкой букашкой, много возомнившим о себе сопляком.       — Не трать силы, — Гарри с тревогой следил за разворачивающимся боем. — Твои заклинания для него как чесотка! Нужно придумать что-то другое!       Том прекратил попытки ударить в спину, осознавая, что Гарри прав. Он скорее случайно навредит Дамблдору, чем Экриздису.       — Нам бы сейчас не помешал обскур, — прошептал он, с вожделением глядя на дыру в полу. Если бы только добраться до неё… Но Дамблдор и Экриздис преграждали путь к свободе.       — Нам бы сейчас не помешал отряд авроров, который будет тут с минуты на минуту, я уверен, что мама вызвала отца, — Гарри потряс кулаком в сторону своей матери, которая высунулась из прохода и, очевидно, собиралась вступить в бой, но, увидев сына, передумала и начала обходить сражающихся вдоль стены, пробираясь к алтарю. — Ну куда ты лезешь! — громким шёпотом возмутился Гарри и активнее замахал руками. — Иди, иди обратно!       Однако остановить обеспокоенную мать было не под силу даже некроманту. Прикрывшись щитом, она упорно приближалась к ним.       Том впился взглядом в Дамблдора. Тот, очевидно, начинал сдавать. Уже не так резво прыгал по залу, экономил силы и всячески тянул время. Он потерял свою остроконечную шляпу, длинная белая борода обзавелась подпалинами и он заметно прихрамывал.       Насколько бы ни был он силен раньше, сейчас это всего лишь старик далеко за сотню лет.       Экриздис, казалось, тоже это понял. На его лице появилась издевательская усмешка.       — Как ты постарел, Альбус, стал дряхлым, — крикнул он. — Сдавайся! Мне нужен только Том, тебя я милостиво оставлю жить. Всё равно ты скоро сам умрёшь.       — Зачем тебе мальчик? — Дамблдор поднял в воздух куски камня, и они кружили вокруг него, принимая удары Экриздиса.       — Том будет служить нашей тёмной госпоже, это его судьба! — некромант, казалось, забавлялся. Он ловко уворачивался от заклинаний, изгибаясь под немыслимыми для живого человека углами.       Дамблдор вдруг посмотрел прямо на Тома, выглядывающего из-за алтаря и тепло улыбнулся, словно не находился в разгаре битвы.       — Том больше не тот, кем был. Я верю, что он вырастет в достойного волшебника, который однажды заменит меня. Ну а мне пора в новое путешествие, — беззаботно сказал он.       У Тома от удивления приоткрылся рот.       Старик не мог знать, что он собирался натворить. Не мог знать, что Том выбрал совершенно иную дорогу, когда отказался от убийства Малфоя.       Или мог?!       Том природный легилимент, но на стороне старика столетие опыта. Неужели он догадывался, что всё так случится? И, если он не остановил Тома, значит, верил в него?       Заменить Дамблдора? Что это вообще должно означать?       — Он — мой! — Экриздис внезапно с новой злобой ринулся в атаку, словно почувствовал, что старик знает что-то, чего он не понимает.       — Гарри! — Лили добралась до них и ловко перекатилась за алтарь. Её руки тут же обвили сына, вырывая его из объятий Тома. — Как ты?       — Жив, — коротко ответил тот, обнимая мать. — Зачем ты сюда полезла? Нужно было бежать наверх и звать помощь!       — Уже позвала, — Лили высунулась из-за алтаря, оценивая обстановку, и Гарри тут же вернулся в руки Тома. — Скоро тут будет твой отец с целым боевым отрядом. Дамблдор справится, он же величайший…       Раздался громкий смех, и Дамблдор рухнул на пол. Вот так просто, без пафосных речей и чуда, которое обычно все от него ждали.       — Нет! — Том с ужасом понял, что это конец. Старик явно был без сознания, если не мёртв. Он не выдержал напора некроманта.       — Бегите, — торопливо прошептал он, толкая Гарри к матери трясущимися руками. — Левитируйте его к той дыре в полу, а я отвлеку Экриздиса. Прыгайте туда и идите по трубам. Вы выйдете в тайную комнату, а там есть дверь за статуей Слизерина, ведущая ко входу в лес.       — Нет, Том! — всхлипнул Гарри, — я тебя не оставлю!       Том посмотрел прямо в зелёные глаза ведьмы, так похожие на глаза Гарри, и та кивнула.       — Гарри! — из прохода внезапно выскочил Забини, как боггарт из шкафа. — Профессор? — он озадаченно остановился, рассматривая лежащего на полу Дамблдора. — Риддл убил Дамблдора, сэр? — тупо спросил он у Экриздиса.       Рядом выругалась Лили и зажала Гарри рот рукой. Тот вырывался и явно собирался предупредить своего дружка, но Том кивнул Лили на дыру, и та с удивительной для такой хрупкой женщины силой поволокла Гарри к ней. Он упирался, цеплялся руками за каменную кладку, но она обвила его свободной рукой за торс и потащила без всяких церемоний.       — Куда собрались! — рявкнул Экриздис. Манёвр явно не удался — он заметил побег.       — Блейз!       Том успел лишь выйти из-за алтаря, а Забини уже упал на пол сломанной куклой.       Палочка Снейпа упёрлась в Лили.       — Стой! — воскликнул Том, пытаясь перетянуть внимание на себя. — Дай им уйти, и я отправлюсь с тобой!       От отчаяния он плохо соображал. Бежать было некуда, и их жизни повисли на тонком-тонком волоске.       Тянуть время. Он должен был тянуть время.       Шея Забини неестественно выгнулась, изо рта стекала струйка крови. Он лежал на черном грязном полу, раскинув руки, словно ребенок, собирающийся сделать снежного ангела. Его белоснежная рубашка и фирменный зелёный галстук были идеально чистыми и выглаженными, круглые мыски ботинок блестели.       Стук крови в висках заглушал все звуки, дыхание с хрипами вырывалось из легких. Предполагаемая смерть Драко не тронула Тома, но очевидная смерть Забини словно разбила стеклянный купол, в котором он находился последние полчаса.       Они умрут.       Он никогда больше не поцелует Гарри, никогда больше не прикоснётся к его гладкой щеке, никогда не услышит его смеха. Экриздис займёт его тело и разрушит весь мир.       — Я клянусь, я уйду с тобой. Только не трогай Гарри, — Том рухнул на колени, не чувствуя ни унижения, ни гнева. Только отчаяние. Он бы сделал что угодно, лишь бы Гарри не пострадал.       Экриздис запрокинул голову и рассмеялся.       — Как это весело! — воскликнул он, опуская палочку. — Я давно так не веселился! А вот и наша роковая женщина, — он плавно приблизился к застывшей Лили, которая быстро оттолкнула Гарри к стене и закрыла собой, крепко сжав палочку. Её рыжие волосы пламенели в тусклом свете оставшихся на стенах факелов, глаза горели решимостью растерзать любого, кто посмеет прикоснуться к её сыну. По сравнению с Экриздисом она казалась особенно маленькой и хрупкой, вся измазанная жирным чёрным пеплом, но её рука не дрожала, а дуэльная стойка была идеальной.       — Не тронь моего сына! — процедила она, проворачивая запястье.       — Дорогая, — Экриздис раскинул руки, словно собирался обнять старую знакомую. — Ни одному твоему сыну не суждено выжить. Первого убил Снейп, второго убью я, что иронично, ведь я в теле Снейпа.       — Что? — прошептала Лили. — Что ты несёшь?!       — Не трогай его! — одновременно с ней выкрикнул Том, подскочив на ноги.       Его обуяла паника.       Экриздис был так близко к Гарри… Кажется, ему надоело, и он решил убить его сам. Он говорил, что не сможет занять тело Гарри, пока он связан с Томом. Значит, это работало и в обратную сторону. Гарри должен был умереть.       Том перестал соображать.       Он кинулся к ним, совершенно не понимая, что собирается сделать. В нём поднималась животная ярость, слепая и беспощадная. Его загнали в угол, и он собирался драться до смерти, лишь бы защитить, лишь бы уберечь…       — Авада кедавра! — зелёный луч сорвался с черной палочки и ударил в грудь Лили.       — Нет!       Зеленая вспышка врезалась в неё и внезапно отразилась, как от зеркала, ударив в самого Экриздиса. Лили упала, но он устоял на ногах, лишь проехался назад.       — Это что за фокусы? — с недоумением посмотрел он на свою палочку. — Девчонка! Что ты сделала?       Лили лихорадочно шарила руками по груди, но кроме неровного пореза на светлом свитере, подмокшем от крови, Том ничего не заметил.       — Мама? — позвал Гарри.       Том кинулся к ним и помог Лили подняться. Вдвоём они полностью закрыли Гарри от недоброго взгляда некроманта.       — Я в порядке, малыш, — прохрипела женщина, тяжело дыша.       — Как ты это сделала? — прищурился Экриздис, с недоверием глядя на окровавленный свитер. — Аваду отразить нельзя!       — Я не знаю, — выплюнула она.       — Врёшь! — Том не успел среагировать. Маг молниеносно метнулся к ним и схватил Лили за волосы. Та вцепилась в его шею двумя руками, выронив палочку, и Экриздис закричал.       Его кожа начала сереть и трескаться в тех местах, где его касалась Лили. Совсем как у василиска от проклятия.       Экриздис попытался оттолкнуть Лили, но та вцепилась в него, как кошка, сдавливая рассыпающуюся шею. Он попытался отодрать её от себя, но его руки тоже начали сереть, едва коснувшись её ладоней, палочка со стуком покатилась по полу.       Он изловчился и ударил её в живот коленом. Лили согнулась, выпустив его из стальной хватки.       — Добивай его! — закричал Том.       Экриздис пытался удержать голову на месте, поддерживая её трескающимися ладонями на тонком лоскуте шеи, и Том сбил его с ног. Лили тут же навалилась сверху, вплавливая ладони в его лицо.       Это было невероятно, но от её прикосновений Экриздис кричал, его кожа трескалась и сыпалась, и он ничего не мог сделать, точно беспомощный котёнок. Его руки рассыпались до запястий, как прогоревшие поленья, шея почти исчезла, и Том торжествующе вскрикнул.       — Снейп любил её больше жизни! И как, скажешь теперь, что любовь - бесполезная и жалкая? — Том сдавил тонкую серую цепочку позвонков, соединяющую голову с телом, и та отвалилась.       Чёрный ледяной туман хлынул из обезглавленного тела, обжигая руки холодом, Том резко оттолкнул мать Гарри от опасной субстанции.       — Отойди от него, отойди! — Гарри неловко сполз по стене и попытался ползти. — Только попробуй умереть, Том, я отыщу тебя на том свете и придушу!       Том наставил палочку на чёрный туман, молясь, чтобы тот наконец-то свалил обратно в свою дыру. Но туман начал уплотняться, поднимаясь вверх, пока не превратился в знакомую чёрную тучу.       И эта туча поплыла к ползущему на локтях Гарри.       — Нет! — осознание резануло по натянутым нервам острым лезвием. — Блять!!!       Экриздис перемещался обратно к Гарри, и это никак нельзя было остановить.       Ненависть сдавила горло, тёмная, обжигающая, почти осязаемая. Пол под ногами вновь начал трескаться, глаза заволокла красная пелена.       Вся его жизнь — это ярость и ненависть, тьма, и только Гарри разгонял её ярким лучом света. Том подпитывался этой энергией, черпал в ней силы жить дальше, и теперь она вскипела в нём, как обжигающий поток лавы.       Он прошёл через столь многое. Он не потеряет Гарри за секунду до прибытия помощи!       Кровь вскипела в венах, долбанула по вискам.       — Обскури! — прошипел на парселтанге Том, облекая в словесную оболочку ту силу, что билась в нём.       То, чего другие боялись и отрицали в себе, называя паразитом, Том всегда любил и охотно принимал. Тёмная энергия, сотканная из ненависти и боли. Он выпустил на свободу эту тьму, палочкой указав направление.       — Том!!! — закричал Гарри.       А потом всё исчезло в чёрном потоке, похожим на клубок запутавшихся змей. Он вырвался из палочки и устремился к обезглавленному телу Снейпа, врезался в пытающегося сбежать туманом Экриздиса.       Туча заколыхалась, во все стороны брызнули обжигающие чёрные капли, похожие на горячую смолу. Змеи бешено извивались, сплетаясь и расплетаясь юркими лентами с громким скрежетом ножа по стеклу вокруг тумана, пробирались в рассыпающееся тело, выбивали из пола каменную крошку.        — Убир-райся! — прорычал Том, удерживая бешено вибрирующую палочку одним своим упрямством. Змеи всё лились и лились нескончаемым потоком, казалось, выпусти он рукоятку, и они накинутся на него самого, а затем разрушат всё, что ему дорого.       Ноги подкосились, и он упал на колени, по губам и подбородку побежала горячая жидкость из носа.       Контролировать такую мощь было невозможно, Том чувствовал, что ещё немного, и она поглотит его.       Туман скрылся под грудой скользких чёрных тел, тело Снейпа моталось по полу, как тряпичное, скрежет нарастал, разрывал барабанные перепонки. Том вцепился в палочку двумя руками и упал, вытянув руки вперед. Нос встретился с камнем, рот залило кровью.       Если он отпустит…       Пространство перестало существовать, как и время. Жарко, так жарко! Каменная крошка, смешанная с пылью и пеплом забивала глаза, раздирала кожу.       — Мы ещё встретимся, Волдеморт, — услышал вдруг он злобный крик, или ему это только показалось, а затем оглушительный хлопок ударил по ушам.       Змеи упали вниз одним ревущим шаром, лишившись добычи. Бешено вращаясь, этот поток полетел вперёд, к выходу, снося на своем пути колонны, как песчаные башенки. Сверху повалились каменные потолочные плиты.       Гостиная Слизерина! Она наверху!       Том пытался вернуть змей обратно, но они не слушались.       — Том, — руки коснулось что-то холодное.       Том с трудом сфокусировал взгляд и увидел поцарапанное до крови лицо Гарри. Он подполз к нему и крепко вцепился рукой в руки, пытающиеся удержать палочку. — Ты сможешь. Останови это.       Сердце пропустило пару ударов, стихли все звуки. Кожа их соединённых рук покраснела, расцвела ожогами.       Том сосредоточился лишь на подслеповато щурящихся глазах.       «Ты сможешь», — говорили они.       Тьма не может его контролировать. Это он контролирует её.       Глубокий вдох наполнил лёгкие обжигающим воздухом с привкусом пепла, горячая рука с полопавшейся кожей крепче сжала его искалеченную руку, и Том закричал, срывая голос.       Он представил кладовку из своего кошмара. Там, в этой кладовке, много лет таился ужас, но сейчас она была пуста. Он представил, как она наполняется змеями, как прогибаются, но не рушатся её прочные стены.       Чёрный поток нехотя начал втягиваться обратно в его палочку, всё ускоряясь и ускоряясь, обугливая дерево, а заодно и руку. Он кричал не переставая от раздирающей его боли, что составляла основу этой тьмы, которая теперь возвращалась туда, где зародилась десять лет назад, но не слышал своих криков. Он вообще больше ничего не слышал.       И только зелёные глаза заставляли его оставаться на месте и терпеть.       «Ты справишься».       Проваливаясь в небытие, Том вдруг вспомнил, что обещал Гарри отправиться путешествовать и изучать магию. Давал ему слово.       Из последних сил он протянул израненную руку к кладовке, с силой захлопнул дверь и повернул ключ в замке.       — Всем опустить палочки! — было последним, что он услышал.