Возвращение Вето

Кессиди стояла в дверях лазарета, скрестив руки. "Высшие вызвали меня. Нужно доложить об Элион," — она посмотрела на Кубрала, который нервно переминался с ноги на ногу. — "Ты справишься?" "Конечно!" — он хлопнул себя по груди, затем неуверенно добавил: — "То есть… если она не попытается встать. Или убежать. Или…" "Она не убежит," — Кессиди приподняла бровь. — "Ей нельзя даже поворачиваться резко, иначе швы разойдутся." Кубрал побледнел. "Швы… разойдутся…" — он медленно повернулся к Октавии, которая лежала на кровати, укутанная в одеяло, и смотрела на него с едва заметной усмешкой. "Не волнуйся, папа," — она сказала слабым, но тёплым голосом. — "Я не планирую никуда бежать." Кессиди задержалась у кровати, поправляя подушки вокруг Октавии с военной точностью. "Слушайся отца," — она обняла дочь, прижавшись щекой к её волосам. — "И не пытайся вставать, иначе я лично пришью тебя к кровати." Октавия фыркнула, но в её глазах читалась благодарность. "Обещаю." Кессиди повернулась к Кубралу, скрестив руки. "Надеюсь, лазарет будет цел к моему возвращению?" "Э-э... конечно!" — ответил Кубрал, скрестив руки на груди. Кессиди кивнула, скрывая улыбку, и шагнула в мерцающий портал. Первые несколько часов прошли в напряжённой тишине. Кубрал сидел в кресле рядом с кроватью, скрестив руки, изредка поглядывая на Октавию, которая делала вид, что спит. "Ты… не хочешь поговорить?" — наконец выдавил он. Октавия приоткрыла один глаз. "О чём?" "Ну…" — он задумался. — "О чём обычно говорят?" "О погоде?" — предложила Октавия, и в её голосе прокралась лёгкая насмешка. "Да! О погоде!" — Кубрал оживился. — "Сегодня… э-э… хороший день. Солнечно." "Мы в лазарете. Здесь погода меняется раз в неделю." "Ах, да…" — он почесал затылок. Пауза. "Когда я выздоровею…" — Октавия начала осторожно, — "мы могли бы слетать в Метч?" Кубрал ожил, как будто его ударили током. "Конечно! Мы возьмём драконов! Ты же ещё не летала на настоящем боевом, да?" "Нет," — она улыбнулась. "Тогда покажу тебе, как это делается!" — он разгорячился, но тут же спохватился, заметив её усталое выражение лица. — "Но… не сразу. Сначала надо восстановиться." "Да," — она кивнула. — "Сначала восстановиться." "Так ты говоришь, в Метче есть боевые драконы?" — Октавия приподнялась на локте, тут же скривившись от боли. "Эй-эй, полегче!" — Кубрал подскочил, застыв в нерешительности — поправить подушки или не трогать. — "Да, есть. Огромные, чешуйчатые, дышат синим пламенем..." "Синим?" — она прищурилась. "Ну... зеленовато-синим. Или сине-зелёным. В общем, блестящие!" Октавия рассмеялась, но смех обернулся кашлем. Кубрал замер, готовый позвать лекарей, но она махнула рукой: "Всё в порядке. Просто... расскажи ещё. Как они летают?" "Как вихрь! Ветер свистит в ушах, земля внизу — как карта..." — он разгорячился, размахивая руками, но вдруг спохватился. "Хотя тебе пока нельзя даже на качелях!" В полдень принесли обед — лёгкий бульон, тушёные овощи и тёплый хлеб. "Сама справлюсь," — Октавия потянулась за ложкой, но пальцы дрожали. Кубрал наблюдал, сжав кулаки, будто силой воли пытался удержать её руку. "Может..." "Нет," — она упрямо поднесла ложку ко рту, пролив пару капель бульона. — "Должна... сама." Она ела молча. Кубрал украдкой пододвигал тарелку ближе, когда она тянулась за хлебом. С наступлением сумерек Октавия стала беспокойной. Когда солнце за окнами лазарета начало садиться, Октавия стала заметно беспокойнее. Кубрал встал, чтобы поправить шторы, и она невольно дёрнулась. "Что-то не так?" — он нахмурился. "Нет," — она быстро ответила, но её пальцы сжали край одеяла. Кубрал посмотрел на неё, потом на дверь, потом снова на неё… и медленно сел обратно. "Я никуда не ухожу." Октавия не ответила, но напряжение в её плечах немного спало. "Я... может, чаю?" — голос сорвался на полуслове. Кубрал замер. Внезапно осознав, он медленно вернулся, усевшись на край кровати. "Знаешь, я тут вспомнил один случай из Тысячелетней войны..." Он рассказывал о битве у Лунных руин, где его отряд три дня держал оборону против превосходящих сил. "Мы уже прощались с жизнью, когда увидели их — стаю фениксов. Они пронеслись над полем боя, и..." Голос Кубрала становился всё тише. Октавия, несмотря на попытки бороться со сном, медленно опускала веки. "И что?" — она прошептала, уже наполовину во сне. И я применил свои навыки ближнего боя, — он аккуратно поправил её подушку. — "Как всегда." Кубрал поправил одеяло, укрыв её до подбородка. Отодвинул прядь волос с её лба. Поцеловал в макушку: "Спи, солнце." Он собирался уйти, но Октавия во сне потянулась к его руке. Кубрал застыл, затем осторожно уселся в кресло рядом. —"Я здесь," — прошептал он. — "Всегда." Портал открылся без звука. Кессиди шагнула в лазарет, замеряя взглядом обстановку: Октавия спала, её дыхание ровное. Кубрал дремал в кресле. Кессиди накрыла Кубрала пледом. "Ну что ж... лазарет цел".

***

Первые лучи солнца заглянули в окно лазарета, когда Кессиди вошла с подносом. Аромат свежеиспечённых булочек и тёплого травяного чая заполнил комнату. — "Поднимайся, солнце," — она поставила поднос на прикроватный столик. — "Только не слишком резко." Октавия приподнялась, опираясь на подушки, и потянулась к чашке. Её пальцы дрожали, и чай расплёскивался по блюдцу. Кессиди наблюдала за этим несколько секунд, затем решительно взяла ложку. "Дай-ка мне." "Я сама!" — Октавия нахмурилась, но её рука предательски дрогнула, и каша чуть не оказалась на одеяле. "В этом нет ничего плохого," — Кессиди поднесла ложку к её губам. Октавия хотела возразить, но вдруг сдалась, позволив матери покормить себя. "Только не рассказывай папе," — она пробормотала, краснея. Кессиди улыбнулась: "Обещаю." После завтрака Кессиди помогла Октавии умыться, аккуратно вытирая её лицо влажным полотенцем. "Я не ребёнок," — Октавия буркнула, но не сопротивлялась. "Знаю," — Кессиди поправила ей волосы. — "Но иногда приятно, когда о тебе заботятся, да?" Октавия не ответила, но её плечи расслабились. Затем пришло время перевязки. Кессиди сняла старые бинты, её пальцы скользили по шрамам — новым и старым. "Больно?" — "Нет," — Октавия солгала, стиснув зубы, когда антисептик коснулся раны. Кессиди не стала комментировать. Просто закончила перевязку и нежно потрепала её по плечу. "Герой." Кессиди ушла к Омнии за новыми лекарствами, оставив Кубрала присматривать за Октавией. "Скучно," — Октавия вздохнула, глядя в потолок. — "Хоть бы в окно посмотреть..." Кубрал нахмурился: "Тебе нельзя вставать." Октавия повернула к нему голову. Её глаза стали большими, почти как у кота. — "Ну па-а-ап...пожалуйста" Кубрал застонал. — "Чёрт возьми, ладно!" Он аккуратно подхватил её на руки — она была удивительно лёгкой, как пёрышко. — "Когда-нибудь я научусь говорить тебе 'нет'," — пробормотал он, поднося её к окну. За стеклом лил дождь. Капли стекали по стёклам, улицы блестели, как полированная сталь. — "Красиво," — прошептала Октавия. — "Только грома не хватает." Кубрал удивился: "Тебе нравится гроза?" "Ммм... Гром — похож на звуки битвы. Сила, которую не остановить." Кубрал смотрел на неё, и что-то в его груди сжалось. Откуда в этой хрупкой девчонке столько... столько жизни? Через несколько минут Октавия незаметно клевала носом. Лекарство делало своё дело. "Спи, солнышко," — Кубрал отнёс её обратно в кровать, поправил подушку, укрыл одеялом. Задержался на секунду, затем поцеловал в лоб. Когда Кессиди вернулась, она застала такую картину: Октавия мирно спала. Кубрал сидел рядом, его огромная рука осторожно прикрывала её маленькую ладонь. "Как дела?" — прошептала Кессиди. Кубрал только покачал головой: "Она любит грозы. Представляешь?" Кессиди улыбнулась. Что-то тёплое растеклось у неё в груди. "Значит, в следующий раз будем смотреть грозу вместе." Прошло несколько дней. Октавия уже могла сидеть без помощи, но Кессиди всё ещё не разрешала ей вставать. "Ещё немного отдыха," — сказала она, поправляя подушки. — "Раны должны зажить полностью." Октавия кивнула, но как только Кессиди вышла, её пальцы вцепились в край кровати. "Я должна попробовать." Скрипя зубами, она медленно опустила ноги на пол. Колени дрожали, но она упёрлась руками в матрас и... Встала. "Получилось!" — прошептала она, но радость длилась недолго. Первый шаг — и пол внезапно наклонился, устремившись ей навстречу. Октавия зажмурилась, ожидая удара... Но вместо этого ощутила крепкие руки, подхватившие её. "Ну и ну," — раздался глухой голос над её головой. Она открыла глаза. Кубрал. "Я... я встала!" — пробормотала Октавия, пытаясь сохранить остатки достоинства. "И тут же упала," — Кубрал поднял её, как перышко. — "Тебя нельзя оставлять одну ни на минуту." Октавия надулась: "Я просто... хотела попробовать." Кубрал вздохнул, но в его глазах мелькнуло одобрение. "Ладно. Но Кессиди не узнает." "О чём я не должна узнать?" Они оба вздрогнули. Кессиди стояла в дверях, скрестив руки. Кубрал замолчал на секунду, затем выдавил: "Октавии хочется... макарунов. Я собирался принести их тайком." Кессиди приподняла бровь, изучая их обоих. "Правда?" "Абсолютно," — Кубрал сделал самое невинное лицо, на которое был способен. Кессиди не поверила, но лишь вздохнула: "Они в кладовой. В синей коробке." Кубрал кивнул и вышел, аккуратно уложив Октавию обратно в кровать. "Я..." — начала Октавия, но Кессиди мягко прервала её: "Просто будь осторожнее. Я не сержусь." Октавия расслабилась, но тут же спросила: "Кошмары... они больше не приходят?" "Нет," — Октавия покачала головой. Пауза. — "А... что стало с Элион?" Кессиди замерла, затем тихо ответила: — "Она пала от собственного безумия." Октавия потупилась, пальцы сжали край одеяла. — "Это... из-за меня?" Кессиди взяла её лицо в ладони: — "Ты ни в чём не виновата." "Но ты не высыпаешься из-за меня..." "Мне не о чем волноваться," — Кессиди обняла её, прижимая к себе. — "Ты здесь. Ты жива. Этого достаточно." Поздний вечер. Октавия уже спала, когда Кубрал вернулся с синей коробкой. "Нашёл," — прошептал он, но, увидев спящую дочь, поставил её на тумбочку. Кессиди поправляла одеяло, улыбаясь. "И где ты их так долго искал?" "Они были... э-э... хорошо спрятаны," — он почесал затылок. Кессиди рассмеялась тихо, чтобы не разбудить Октавию. "В следующий раз придумай более убедительную отговорку."