Романы (не)лгут

Юджи возится вместе со щенками на полу, воркует с ними, то и дело несмело дотрагивается, словно и сам один из них. Мегуми сидит напротив и наблюдает. Юджи первый, с кем он захотел поделиться решением завести собак и уж тем более показать их. Все случилось спонтанно — щенки копошились неподалёку от клиники и до самого вечера за ними так и не вернулась их мать. Фушигуро специально ходил проверять. Юджи громко радуется и уделяет щенкам всё своё внимание. Они уже чистые и обработанные, а даже если бы не были, Итадори всё равно жался бы к ним лицом и обнимал. — Очень жаль, что вас бросили, малыши, но смотрите какая классная у вас теперь мама и папа, и вообще всё на свете, — Юджи берет в руки белого щенка и показывает ему Мегуми, словно его понимают. Пёс тявкает и вертится, пытаясь вырваться и продолжить игру с братом. Юджи не отступает, поворачивает щенка к себе мордой, сюсюкается с ним беззаботно и счастливо. — О нет, нет, малыш, мы так не договаривались, — Юджи вскакивает и несёт щенка к пеленкам в углу. Однако, даже длинные ноги и широкая поступь Итадори не спасают его одежду от собачьей мочи. Любой другой человек расстроился или разозлился бы, но не Юджи. Его это веселит, потому что он прекрасно понимает — это уличный щенок, он ни к чему не приучен и уж точно не действовал со зла. — Буду считать, что ты меня так пометил, потому что я тебе очень понравился. Комната наполняется звонким смехом Юджи и тонким лаем обоих щенков, вторящих громкому человеку. Мегуми знает, что должен подняться и помочь, дать Итадори другую одежду и отправить его самого в душ, но он даёт себе буквально секунду. Смотрит на Юджи, на чьем лице расцветает широкая и самая прекрасная в мире улыбка. Стоит только раз посмотреть, как взгляд Мегуми наполняется теплом, восхищением и... Осознание не обрушивается на него грузом, не выбивает землю из-под ног, не уничтожает разрядом молнии с неба. Оно не вызывает никакого беспокойства, потрясения или боли. Наоборот. Понимание приходит на очередном выдохе. Вместе с воздухом из лёгких из его тела исчезает и напряжение. Мегуми расслабляется, будто бы всё это время незаметно для него самого неведение сковывало и душило. А сейчас Фушигуро тонет в тепле и свете. Сердце щемит, а горло как-то непривычно царапает. Я люблю его. Мегуми понимает это так отчётливо, что ему хочется расплакаться — такое сильное, такое чистое это чувство. Как же долго он приходил к этой мысли! А ведь всё было так очевидно. Мегуми чувствовал себя лучше, стоило Юджи лишь улыбнуться. Хоть и ворчал, но шёл на контакт. Хотел разделять с Юджи важные для себя моменты, счастливые они или грустные. Говорил ему то, что никогда и никому не рассказывал. Отменял все планы и тут же выезжал, если был нужен Юджи. Мегуми так сильно желал, чтобы у Итадори всё было хорошо, что готов был на что угодно ради этого. И это не просто дружеская любовь. Мегуми точно знает, потому что как бы ни была дорога ему Нобара, из-за неё его сердце не бьётся чаще. Она не занимает его мысли круглые сутки. А вот Юджи Мегуми хочет видеть, как можно чаще. Хочет созваниваться с ним и слышать голос или получить хотя бы короткое сообщение. Если всё это время его влекло к Юджи, то понятно, почему он оставался равнодушным ко всем, кто проявлял интерес лично к нему. Эти люди просто не могли сравниться с тем, кто делал само существование Мегуми лучше. И самого его — тоже. Мегуми не знает, что делать со всем этим осознанием. Понятия не имеет, что будет дальше. Для начала он решает, что даст себе немного времени, чтобы привыкнуть, чтобы разобраться самому. И только после этого Мегуми что-то предпримет. Наверное. Новообретённые эмоции окрыляют, от них хочется дышать полной грудью и улыбаться так, что сводит щёки. Мегуми так нравится это состояние, что он запрещает себе думать наперёд. В эту самую секунду ему достаточно видеть счастливое лицо Юджи. Мегуми поднимается с пола и направляется к Юджи, чтобы забрать щенка: — Где душ ты знаешь. Даже не думай, что я дам тебе их тискать в таком виде. Мегуми коротко ухмыляется, когда Юджи возмущается и делает вид, что собирается обнять. После того, как Итадори всё-таки уходит мыться, Мегуми прижимает к себе щенка и широко улыбается ему в пушистую макушку.