Сахарный

***

      — Прошу, не надо!       ....       — Прекратите!!! Нет!! Что вы делаете!!!       ....       — Мне больно, хватит! Я не оставлю это просто так!!!

***

      Учащённо дыша, Чимин открыл глаза. Вокруг было темно, в ушах гудело. Через пару секунд, когда Пак осознал, что это был лишь сон, он напряжённо выдохнул и сел в кровати. Лицо покрылось капельками пота, пряди волос прилипли ко влажному лбу. Парень, пытаясь привести дыхание в норму, ещё раз медленно вдохнул, выдохнул и уставился в темноту пустым взглядом. Чимин прислушался: несмотря на то, что была уже середина ночи, из глубины общежития еле слышалось звучание какой-то мелодии. Пак вновь судорожно вздохнул, откинулся на подушку, включил ночник на тумбе и взял в руки телефон. На часах четвёртый час ночи. Кошмары всё ещё преследуют его время от времени. Вернее, один и тот же кошмар. Очередной отголосок прошлого. Не то чтобы Чимин особо парился об этом спустя больше, чем семь лет, но такие события, увы, не забываются. Ну да ладно, чего об этом лишний раз вспоминать.       Пак посмотрел, кто из мемберов онлайн. Все, за исключением Юнги, спали. Значит, это из его комнаты слышны те мелодии. «Опять работает, что ли? Господи, когда ж он спать нормально начнёт..?» Тогда Чимин написал Шуге: «Хочешь поесть?» Ответ пришёл не сразу, минут через двадцать: «Ты ещё не спишь?» Чимин ответил, что не спит. «Тогда приходи ко мне» — пришло от Шуги. Пак потянулся, зевнул, лениво встал и направился в ванную, чтобы почистить зубы: не вести же беседы с неприятным запахом изо рта.       Пак сплюнул зубную пасту, сполоснул рот и, вытирая лицо, ещё раз взглянул в зеркало: лицо слегка опухшее, но в этом определённо есть какой-то шарм. Чимин провёл пальцами по щекам: кожа всё такая же нежная — это хорошо. Паку нравилось его лицо, поэтому он, поворачивая голову, осмотрел его и улыбнулся самому себе. Слава богу, что теперь всё хорошо: какое-то время назад ему было сложно смотреть на себя.       Телефон издал настойчивую вибрацию. Это пришло сообщение от Юнги-хёна: «Это ты в ванной? Или ты уснул?» Чимин ответил: «Я зубы чистил, ща приду». Живот недовольно проурчал. Вообще-то Чимин уже привык к этому — диеты для него совсем не редкость, — но сейчас есть хотелось до потемнения в глазах. Пак направился к Шуге, размышляя о том, чего бы им двоим съесть.       Музыка из комнаты Юнги уже не играла. Чимин негромко — чисто символически — постучался в дверь и, не дожидаясь приглашения, медленно вошёл.       — Чем занят? — поинтересовался Чимин.       Шуга сидел за компьютером, на экране была программа для создания треков, на столе валялись несколько ручек, блокнот, какие-то снеки, полупустая бутылка колы и телефон.       — Работаю, чем ещё. Хочешь послушать?       — О, конечно. Это твоё или для всех?       Чимин придвинул стул к компьютерному креслу, на котором сидел Юнги, и сел, осматривая дорожки с названиями сэмплов, примерно прикидывая звучание и темп трека.       — Сольник. Он ещё не готов, но мне интересно твоё мнение.       — А, окей, включай.       Шуга включил заготовку. Мелодия была чуть медленнее среднего, начало — размеренное, воодушевляющее, но с нотками боли. Оно как бы говорило: «Мне очень больно, но я иду до конца». Основная часть сырого трека была более энергичной. В этот момент Шуга, резко вышедший из транса, указал Чимину на блокнот с наброском текста.       — Вау. Это как-то грустно. Но мне нравится. Ты хотел передать в нём страдания?       Шуга кивнул, смотря в монитор.       — Да, что-то типа этого.       — А каков посыл?       — Пока не хочу описывать полностью, но это, пожалуй, касается каждого из мемберов.       — У тебя пока только куплет и связка готовы, поэтому я ещё не полностью могу… понять суть, — улыбнулся Чимин. — Мне очень интересно посмотреть на готовую работу. Насчёт бита — супер, но попробуй основной бас взять другой. Может, поглубже… Ну, опять же, смотря какие эмоции ты хочешь передать.       Шуга задумчиво промычал, шарясь в папке с басами в поисках другого подходящего. Затем несколько щелчков мышкой и кнопками клавиатуры.       — Так?       Парни прослушали около пяти секунд получившегося.       — Воу, так круче. Совсем другое звучание.       — Да, думаю, этот и оставлю. Ну ладно, потом закончу. Что хочешь съесть? Я очень голодный.       — А что у нас есть?       — Я думаю, Джин разозлится, если мы съедим его курицу. Кроме неё вроде салат какой-то и газировка. Есть ещё закуски, но я хочу нормально поесть.       Чимин подумал и ответил:       — Ну давай закажем что-нибудь. Хочу креветок в кляре.       — Ок, давай.              Парни тихо, пытаясь не шуршать, пронесли пакеты с едой на кухню, с нетерпением распаковали еду и приступили к трапезе, разговаривая в полтона.       — …а ты уверен, что хорошо чувствуешь себя? Мне кажется, это ненормально, когда из раза в раз это снится, — чавкая, спросил Шуга.       Чимин мыкнул, дожевал и ответил:       — Да, всё в порядке. Столько лет прошло, в конце концов.       — Тогда, раз «столько лет прошло», почему это периодически снится тебе?       — Я и сам не знаю.       На какое-то время воцарилось молчание. Наконец, Чимин допил бульон и сказал:       — Оо, они делают реально вкусный том ям.       — Ты ничего не оставил, я не могу убедиться, — улыбнулся Шуга. — Так ты когда-нибудь расскажешь подробности?       — М, не думаю. Это слишком хуёвые воспоминания.       — Слушай, может, со стороны кажется, что я типа отдалён от тебя, но не думай так. Если тебе станет легче, когда ты обсудишь эту проблему с кем-то, лучше именно так и сделать.       Чимин подумал несколько секунд, а затем тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.       — Не думаю, что хочу делиться этим.       — Кто-нибудь из мемберов знает?       Чимин помедлил, размышляя, соврать ли.       — Да, Чонгук в курсе, — Чимин предпочёл выбрать правду.       Шуга не удивился, но ему стало капельку обидно, хотя он прекрасно понимал, что у Чонгука и Чимина особая связь.       — Тебе стало легче, когда ты выговорился? — спросил Юнги, отправляя в рот кусок кимчи.       — Не очень, — смутился Пак.       Решив, что ворошить говно — идея не лучшая, Чимин перевёл тему. Какое-то время парни сидели на кухне, общаясь об отвлечённых незамысловатых вещах. Речь зашла о Ви. Чимин коротко прыснул, а его лицо приобрело по-лисьему хитрое выражение.       — Ты действительно думаешь, что между этими двумя балбесами что-то есть? — усмехнулся Юнги.       — Ну-у… По крайней мере на нас ни один из них не смотрит тем взглядом, которым они смотрят друг на друга, — соврал Чимин.       Он видел, что между Тэхёном и Чонгуком явно что-то зарождается. Ещё с эпохи «Danger». Это что-то, казалось, набирало силу с каждым днём, становясь всё больше и опаснее. Казалось, что в один момент оно вырвется и уничтожит всё на своём пути.       Помимо этого Чимину было известно ещё кое-что.       В один период это нечто между, как выразился Шуга, двумя балбесами, было настолько явным, что и сами балбесы, казалось, осознавали это. Но начали происходить непонятные для Чонгука вещи. Тэхён, будто хотел проверить чувства макнэ, завёл себе лучших друзей и подруг, гуляя с ними, выставляя фото в обнимку и тому подобное. Казалось бы, Чонгуку вообще не должно быть дела до этого, но он не вытерпел своей ревности (или, скорее, некого эгоизма). Ему нужна была помощь. Макнэ сомневался в том, что именно чувствует, сомневался в чувствах Тэхёна, сомневался, специально ли его «дразнит» этот Лунтик. Тогда Чонгук не выдержал и обратился за помощью к Чимину. Он поведал ему о своих чувствах, сомнениях и ревности.       — Понимаешь, он будто играется со мной! Я не знаю… Может, это не заигрывания… Может, это просто шутки… Ха-ха, смешно!.. Может, он и не пытается флиртовать со мной!.. Но тогда я решил проследить за его поведением с вами… И ничего! Ничего подобного!       Чимин с забавой наблюдал за снующим туда-сюда макнэ, который был явно взбешён. То и дело делая паузы между предложениями, он шумно вздыхал и цокал языком либо толкал им щёки.       — Я думаю, если ты будешь говорить ещё чуточку громче, тебе даже не придётся рассказывать Тэ о своих чувствах. Ой, да чего уж там! Не только Тэ, всем остальным тоже говорить об этом не придётся! — прощебетал Чимин и захихикал.       Чонгук сел рядом с Чимой, схватился за голову и простонал:       — Ну почему мне так везёт с друзьями?       — Что ты имеешь ввиду? — опасливо поинтересовался Пак.       Чонгук шумно выдохнул и убрал руки от лица.       — Один держит за дурачка, другой постоянно передразнивает, в третьего втюрился, а четвёртый вообще мне подрочил.       В комнате воцарилось молчание. Через несколько секунд Чонгук продолжил:       — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Извини…       — Нет-нет… Это… Это ты меня прости… Если говорить начистоту, это ведь я виноват… Ну… В том, что ты стал геем.       Чонгук ошалело и обиженно посмотрел на Чимина, который глядел себе на руки.       — Да не гей я!       — Но ведь…       — Прекрати! Я не гей! Я думал, что ты понял это ещё в тот раз!       — То есть, ты сейчас приходишь ко мне, рассказываешь о том, что влюбился в Тэхёна, а потом заявляешь, что не гей?!       — Я не влюбился в Тэхёна! Я…       — Чонгук! — Чимин резко повернул голову в сторону макнэ. Тот выглядел оскорблённым. — Очнись! Ты сам-то знаешь, что чувствуешь и чего хочешь?! Я не понимаю: ты пришёл пристыдить меня или всё же просить совета? Сначала разобрался бы в себе!       Теперь выражение лица Чонгука изменилось. Оно было преисполнено нерешительностью, сомнениями и чем-то вроде сожаления. Он судорожно втянул воздух.       — Чимин… Но я ведь потому и пришёл, что не понимаю… И… И я не гей, — завершил макнэ и театрально скрестил руки на груди, отвернувшись от собеседника.       Чимин умилённо усмехнулся и спросил:       — А кто?       Макнэ помедлил, прежде чем ответить, затем шумно выдохнул и отчаянно застонал:       — Да я не знаю.       — Хорошо, предположим, ты би. Предположим, что тебе и девушки нравятся. Разве это что-то меняет? Это ведь не лишает тебя чувств к Тэ.       Чонгук лишь коротко кивнул.       — Хорошо, — продолжил Чимин. — Почему ты сомневаешься в своих чувствах? Я вообще не понимаю, что это значит. Ты никогда не думал, что, если ты довольно долгое время сидишь и размышляешь, нравится ли тебе Тэ, это означает, что он тебе нравится, просто… М-м… Просто ты не сомневаешься, а не хочешь в это верить.       Чонгук вновь закрыл лицо руками, послышалось несколько частых рваных выдохов. То ли плач, то ли смех.       — Пожалуй, ты прав…       — Так почему бы просто не принять это? Чего ты боишься?       Чонгук на пару секунд оцепенел.       — А чего, собственно, я боюсь? — тихо произнёс он.       Чимин откинулся на спинку дивана и сказал:       — Вот и я о том же.       В комнате вновь повисло молчание. Но оно не было неловким. Это было молчание, полное раздумий и понимания. В какой-то степени даже облегчения.       — Чонгук… — с виноватым тоном начал Чимин, — всё же прошу, прости меня. Ещё раз прошу, прости.       Чонгук посмотрел Паку прямо в глаза. Он понимающе оглядел его лицо, пару раз кивнув.       — Всё нормально. Я уже сто раз говорил. Но ты всё же отчасти прав, — он усмехнулся, — это ты виноват.       Парни тихо засмеялись, как бы утешая сами себя и друг друга.       — В ту ночь… Прости, мне казалось, что ты этого хочешь…       — Мы ведь никогда не говорили об этом так?..       Чимин утвердительно промолчал.       — Я… Ну, не знаю. Ты прав, мне было нужно это. Но вряд ли от парня, — Чонгук немного улыбнулся. — Я сам не знаю, почему так возбудился. Если бы ты не спросил тогда, уверен ли я, а вместо этого просто продолжил, думаю, всё закончилось бы иначе.       — Как? — всё с той же виноватой интонацией спросил Чимин. Чонгук лишь вновь засмеялся.       — Я бы кончил. Думаю, мы оба…       — Короче говоря, ты хочешь заставить меня пожалеть о том, что я забеспокоился о нашем будущем? — посмеялся Чимин.

***

      — Если дело только в том, как они друг на друга смотрят, я не согласен, — возразил Шуга. — Ты вообще видел, как смотришь на нас?       — Странно слышать что-то подобное от би, — с хитрой ухмылкой пролепетал Чимин. — Не важно, парень ты или девушка — мой язык заставит тебя кончить, — передразнил он текст Юнги.       — Теперь ты меня напрягаешь, — прохохотал Шуга.       — Слушай, это я должен тут в напряжении сидеть, а не ты.       Шуга лишь с улыбкой отвёл взгляд, как бы проверяя, осталось ли что в его тарелке. В этот момент Чимин с какой-то болью оглядел Юнги. Он был по-своему хорош собой. Его шепелявость придавала какой-то особый шарм, а маленький рот был довольно… соблазнителен?       — Мне кое-что интересно, — сказал Чимин. — Кто из нас тебе нравится… Ну, как парень, — его ехидная ухмылка не сходила с лица.       — Кхм… А разница?       Чимин вопросительно поднял брови.       — Даже если среди нас би или геи, я не рассчитываю ни на что. Тем более на отношения.       Чимин мысленно заржал в голосину, но спокойно поинтересовался:       — Почему?       Шуга сглотнул и, не глядя на Чимина, ответил:       — Мне это не нужно.       Пак Чимин — птичка хитрая.       — А просто поласкать друг друга? — его глаза слегка прищурились, а уголки губ держали всё ту же игривую улыбку.       Юнги прыснул и кинул в собеседника скомканную салфетку. Затем он состроил такое же игривое выражение лица, посмотрел на Чиму и томно сказал:       — Ну пошли.       Парни засмеялись.       — А если я соглашусь, м? Что будет тогда? — облизнув губы и понизив голос, спросил Пак.       Юнги лишь рассмеялся, но Чимин не отступал:       — Я серьёзно. Что тогда?       Юнги затих, но не изменил выражения лица. Хотя, если разглядеть повнимательнее, оно выражало некую уверенность. А-ля бэд бой, прижавший даму к стенке. Шуга коротко выдохнул носом, слегка усмехнувшись, посмотрел по сторонам, решаясь на действие, и встал, медленной походкой направляясь к выходу из кухни.       — Ты со мной?