Сахарный

За два месяца до

      Мемберы находились на студии практик, где разучивали новую хореографию к «Boy with love». Они порядком устали, поэтому было решено сделать большой перерыв, половина которого уже подходила к концу. Чимин, вдоволь наевшись, поставил пустую тару от рамёна на стол и посмотрел на Чонгука, с которым они болтали ни о чём. Макнэ же сейчас смотрел в сторону Тэхёна, сидящего на полу в наушниках.       Чимин ткнул локтем младшего.       — Если хочешь, можешь идти к нему.       Чонгук очнулся и перевёл взгляд на собеседника.       — Не знаю, стоит ли...       — Да брось, вы же просто друзья. Хватит накручивать.       Чонгук помедлил.       — Ну да… Хорошо, — макнэ встал и направился к Ви.       Чонгук присел рядом с Тэхёном, потрепав его по голове. Тот снял наушники и положил свою голову на плечо макнэ, прикрыв глаза. Чимин мягко улыбнулся, увидев, что мирно устроившийся Ви поглаживал колено младшего, который в этот момент смущённо улыбался.       Чимин осмотрел остальных. У зеркал крутились Хоби, Намджун и Сокджин. Хосок помогал им освоить движения танца. Старшие хёны выглядели немного замученно, а лицо Хосока было таким же светлым и довольным. Он любит танцевать как-никак.       Стафф ходил туда-сюда, интересуясь у мемберов, чего бы они хотели поесть через пару часов. Чимин вновь огляделся и встал, направляясь к выходу из комнаты.       — Чимин-щи, ты куда? — поинтересовался кто-то из стаффа.       — Извините, мне нужно в туалет, — ответил Чимин и вышел из комнаты.       В коридоре было определённо свежее. В студии было душно и запах рамёна, казалось, пропитал даже зеркала. Здесь же пахло свежевымытыми полами, дул лёгкий приятный сквозняк, и был слышен гул машин. Но в то же время здесь было куда тише, чем в комнате для практик. Чимин, не спеша, шел по коридору. Прямо, направо, затем вновь направо.       — О, — удивлённо выдал Пак.       На диванчике под окном, совсем рядом с туалетной комнатой, полулежал Юнги. Выражение его лица совсем немного выказывало боль.       — Ты чего тут один? — поинтересовался Пак.       Шуга оторвался от телефона, и выражение его лица в миг стало обычным, безо всякой боли. Юнги не любил показывать свои отрицательные эмоции на людях.       — Хочу побыть один.       — М… Ты в порядке? Всё хорошо?       Юнги коротко кивнул.       — Тогда я не стану мешать, — вежливо улыбнулся Чима.       — Ты не мешаешь. Я имел ввиду не без вас… А без стаффа. Жужжат там, как мухи…       — А-а, — с неким облегчением выдохнул Чимин и устроился рядом с Юнги. Тот осторожно положил ему на плечо голову.       У Чимина вновь появилось странное чувство в животе. Это происходило в такие моменты, имеющие какую-то интимность. В моменты близости с Юнги. Когда Чимин смотрел на Шугу, он ощущал тепло и умиление, сравнивая его с котёнком. Чимин находил миниатюрность Юнги во всём невероятно милой: эти худые ножки, маленькие, но глубокие и симметричные глазки, маленький рот. Улыбка же Шуги была бесценна. То ли за счёт того, что была нечастой, то ли за счёт того, что была очаровательной. То ли всё вместе. Непонятно, но приятно. Иногда Чимин специально вёл себя как дурак или смущал Юнги. Всё что угодно, лишь бы он вновь улыбнулся. Не натянуто, как перед камерами, а искренне. Как на сцене или наедине с мемберами. В такие моменты Пак чувствовал себя вдохновлённым и немного окрылённым.       Чимин поднял руку в попытке приобнять Юнги, но случайно толкнул его в плечо. Послышалось недовольное шипение и короткое «ай».       — Ты чего? Плечо опять? — забеспокоился Чимин.       Юнги поморщился.       — Да.       — Сильно болит?       — Как обычно.       — Повернись.       Шуга понял, что Чимин собирается помассировать его плечо. Он любил, когда мемберы мяли больное место, облегчая страдания, но, конечно, стеснялся просить. Поэтому сейчас он с удовольствием, не колеблясь, развернулся спиной к близко сидящему Чиму.       Чимин запустил пальцы в волосы парня и нежно погладил его. Затем упёр руку между лопаток Юнги, другой рукой осторожно взял его за плечо и медленно потянул на себя, слегка надавливая между лопаток, заставляя расслабиться. Юнги тихо простонал.       — Всё хорошо? — пролепетал Чимин.       Юнги утвердительно промычал и потянул шею. Тогда Чимин продолжил аккуратно массировать напряжённое плечо, нежно надавливая пальцами, потирая нижней частью ладони воспалённую мышцу. Юнги иногда коротко шипел от боли. Чимин, заметив это, свободной рукой начал поглаживать шею и открытый участок спины Юнги, отчего тот продолжал тихо постанывать и мычать.       Это было совсем не пошло и вполне естественно, но у Чимина спёрло дыхание и заныло в штанах. Сейчас Юнги казался беспомощным и податливым, что немного заводило Чимина. Он шумно вздохнул и оглядел спину и затылок Шуги.       — Юнги, выгнись.       Парень послушно выгнулся от Чимина, оперевшись на руки, выгибая плечи.       — Ты не устал? Хватит, наверное.       — Нет, прошла всего пара минут.       — Всё нормально, — Юнги положил руку на кисть Чимина, лежавшую у него на плече, — мне и так регулярно делают массаж.       Чимин остановился, помедлил секунду и нежно обнял Юнги сзади, положив подбородок ему на здоровое плечо. Юнги с выдохом облегчения медленно опустил голову назад, на плечо Пака.       Какое-то время они так и сидели. Ухо Чимина щекотало дыхание Шуги. Это создавало какой-то уют. Он чувствовал себя словно на маленьком островке, на котором они вдвоём могли укрыться от назойливых камер и всюду снующего стаффа. Юнги был до невозможности уютен. Очень податливый, тактильный, но иногда до невозможности вредный и нежелающий прикосновений. Но, если Шуга в настроении, обниматься с ним — настоящий кайф. Тёплый, маленький, беззащитный. Да, таков он был на самом деле. Совсем не Шуга — дерзкий, уверенный в себе, — а Мин Юнги — молчаливый, тихий и нежный внутри.       Чимин по-дружески чмокнул Юнги в шею.       — Вообще я собирался в туалет, — улыбнулся Пак.       Юнги усмехнулся и встал с Чимина.       — Иди-иди.       Все сидели по своим комнатам, уставшие после тренировки. За соседней стеной слышались громкие клацания клавиатуры Чонгука. За дверью было тихо, за окном — темно. Чимин читал манхву, полностью погрузившись в сюжет. Он даже не заметил, как его телефон провибрировал. Но уже через минут десять его отвлёк стук в дверь. Чимин разрешил войти.       В дверях показался Юнги. Он, ничего не сказав, закрыл дверь, прошёл к кровати и плюхнулся рядом с Чимином лицом в подушку.       Чимин вопросительно оглядел Юнги и, было, собрался прикрыть его одеялом и продолжить читать, как Юнги похлопал себя по плечу и издал недовольный мык.       — Массаж? — спросил Пак.       Подушка издала согласный мык.       У Чимина вновь на секунду спёрло дыхание. Он отложил книжку в мягком переплёте, осторожно сел на ягодицы Юнги и робко запустил пальцы ему под футболку, поглаживая поясницу.       Подушка вновь издала мык, но теперь это был мык наслаждения.       — Приподнимись немного, — сказал Чимин, взявшийся за края футболки Юнги. — Или не снимать?        Шуга послушно приподнялся, встав в планку на локтях. Чимин снял футболку с парня. Он нежно провёл ему пятерней по спине, от поясницы до шеи. Потом принялся поглаживать плечи, испытывая томление. Если бы Шуга в этот момент смотрел на него, Чимину было бы сложно скрывать своё возбуждение.       Чимин принялся тереть спину, шею и плечи, чтобы разогреть кожу. Затем, когда кожа слегка взмокла и покраснела, Пак приступил к массажу. Спину он массировал жёстко, даже слегка больно (как любит Юнги), шею же аккуратно, чтобы не потянуть. Здоровое плечо он закончил массировать довольно быстро, но с больным было сложнее. Чимину пришлось действовать со всей осторожностью и нежностью. Юнги напрягался и пытался сдерживать скулёж практически от каждого прикосновения. Тогда Чимин гладил его по голове или спине, извинялся и просил расслабиться.       Спустя несколько минут Чимин приступил к завершающей части массажа плеча. Нужно было легко потянуть его на себя одной рукой, продолжая нежно массировать воспалённый участок. В голове Чимина словно был туман. Он всё размышлял о Юнги, представляя себе разные картины, впитывая в себя вид беззащитного и такого «маленького» мальчика (будто сам Чимин был намного больше). Пак осторожно потянул на себя плечо, но, будучи отвлечённым на собственные мысли, не рассчитал силу. Юнги вскрикнул от боли.       — Прости-прости-прости! — перепугался Чимин.       Юнги продолжал стонать от боли, морщась и потирая больное место. Все мемберы знают, что шутить с плечом Шуги — ужасная идея. Поэтому Чимин так испугался и растерялся, что приобнял Юнги и часто чмокал его куда попало: то в макушку, то в шею, то в больное плечо. Это произошло на автомате. Точно так же, как происходит у матерей с их детьми.       — Прости, я не хотел. Прости, пожалуйста.       Как оказалось, поцелуи Чимина помогли. Юнги отдышался и немного забрыкался под Чимином. Тот, поняв намек, слез с него и лёг рядом, приобняв. Юнги двинулся ближе и отвернул лицо от Чимы.       — Болит, — по-детски пожаловался Шуга и слегка повёл плечом, как бы указывая, где вавка.       Чимин улыбнулся и медленно пару раз чмокнул плечо.       — Прости, пожалуйста.       — Всё нормально. Спасибо большое.       Чимин принялся гладить Юнги то по голове, то по рукам. В Чиме просыпался инстинкт, с каждой секундой накрывая и опьяняя его. Он еле удерживался от машинальных фрикций тазом в сторону лежащего рядом парня. В конце концов он просто прижал его к себе.             Сейчас Чимин думал, правильно ли он делает, что пытается скрыть своё желание. Юнги сам говорил, что он би. Так, может, просто спросить/рассказать/предложить? А что, если Чимин ему не нравится? Тогда он будет считать себя дураком до конца жизни. Но что, если всё иначе? Чимин боролся со своей похотью, чувствуя, что Юнги стал дышать тяжело, громко и часто. «Неужели он…»       Юнги прервал его мысль, встав. Он потянулся, вновь поблагодарил Чимина за массаж и отправился к себе, не дождавшись ответа.       Чимин чувствовал, что у него начинает подгорать. Он тяжело вздохнул, повернулся на спину, а затем выключил свет, забрался под одеяло и сунул руку в трусы.