А что выберешь ты?

Сидеть за домашним заданием, когда у тебя на сердце камень, очень трудно. Более часа я сижу за своим рабочим столом, а мысли далеко не в учебниках и конспектах. В голову в какой раз закрадываются беспокойные воспоминания, мучая меня. Я даже было хотела начать пить успокоительные, но мама запретила, сказав, что так я сделаю только хуже, добавив себе плюс одну проблему. А мне это всё сейчас ни к чему. Вот и придётся своими силами как-то перетерпеть всё. Копаясь в своем мозгу и в целом в себе, я не заметила, как трясутся мои руки и текут слезы. Мне очень обидно от всей сложившейся ситуации. С мамой я решила не говорить на тему выкидыша. Она понимает, что не нужно это делать, пока душевная рана ещё не затянулась. Поскольку ранее мы с Минхо посоветовались с родителями по поводу росписи без свадьбы, мы хотели уже идти на днях договариваться и планировать всё. Естественно, родители были не против. Но... Все планы рухнули. И маме я сказала иную причину, почему я передумала. Для Минхо была придумана мной одна версия, что мол мне сейчас не до этого и, вообще, мне нужно сначала восстановиться, потому что сейчас моё состояние оставляет желать лучшего. Только мама знает, почему на самом деле я решила повременить с этим. Я боюсь расстроить Минхо. Если мы уже будем в браке, и вдруг я так и не смогу подарить ему ребенка. Возможно, я выступаю в этой истории, как мученица, но я бы желала ему только лучшее. Он заслужил иметь от своей родной крови потомство, а со мной это не факт, что... Он бы точно заверял бы меня, что всё хорошо, но мне от этого не легче. Во всяком случае, я надеюсь, что до этого всего не дойдет и мне не придётся разрывать отношения, причиняя боль нам двоим. Сидя и размышляя об этом, я и вовсе позабыла об уроках и не услышала, как в комнату вошли. — Ева? Я стучался, ты не ответила, — осторожно подходит ко мне Хёнджин. Я быстро вытираю с лица слезы тыльной стороной ладоней и поворачиваюсь к нему. — Ты снова плакала? — он обеспокоенно заглядывает мне в глаза. — Кто тебе сказал? — с максимально невозмутимым видом гляжу на него. Несколько секунд молчания, мы смотрим друг на друга, брат на меня испытующе сверху вниз, а я наоборот. И снова слезы. — Ева... Мне правда очень жаль, что так получилось. Он подходит ближе и опирается одной рукой на стол. — Минхо, мне кажется, ещё больнее... — я опускаю голову, — он влюбился не в ту девушку. — Во-первых, это не тебе решать, а, во-вторых, все будет хорошо, не волнуйся. Каждый раз вспоминай, что сказал доктор, когда тобой снова овладеют печальные мысли и переживания. Я шмыгаю носом и киваю. — Да. Ты прав. Мне, если честно, уже и самой надоело плакать. Я устала от этого, но ничего не могу с собой поделать. — Это нормально. Тебе нужно выплакаться и станет легче. Пройдет неделя-две и всё будет, как раньше. — Не совсем... — Ну да. Теперь тебе приписали регулярно всякие препараты пить, но... Я верю в тебя и твой организм. Давай. Поднимайся. Хёнджин берет меня за одну ладонь и за талию и подводит к кровати. Мы садимся рядом друг с другом. — Вот знаешь, ты прекрасно помнишь, как я отнёсся к твоим отношениям с Минхо. — Ахах, ещё бы. — Но... Не смотря на всё это... Да, я вспылил. Очень часто так делаю, но... Я знаю, что это какая-то необъяснимая агрессия. Вы просто меня часто злите. Но на самом деле я был рад, когда ты ходила беременна. Ты была такой счастливой, одно загляденье. Я знаю, как ты относишься к детям, хоть ты и не смогла справиться с тётушкиными, — он смеётся, — но... Вот родит мама, ты как раз потренируешься на нашем братике или сестричке. Подлечишься к тому времени. Всё будет одно к одному и однажды получишь то, чего так отчаянно желаешь. — Ничего себе. Ты так говоришь, что мне не верится, что это ты. — Ахах, я всегда был такой, просто ты либо не замечала, либо я редко показываю эту сторону. В общем, не печалься. Тебе все вокруг помогут. Тебе стоит только не нервничать. Это твоя единственная задача. А Минхо... Боже мой, Ева, он сильный и взрослый мальчик. Справится. Я всегда брызгал слюной, а всё, знаешь, почему? — М-м? — Вы мне нравитесь. — В каком... смысле?.. Он вздыхает. — Мне не хотелось признавать, что вы безумно красиво не то, что смотритесь, а даже внутренне сочетаетесь. Да. Я много лет знал его. И всегда считал мудаком и плохим парнем, не достойным тебя. Но... Я просто игнорировал его положительные стороны. Он ведь и вправду хороший. Конечно, со своими тараканами, но у кого их нет? Где мы видели идеальных людей? Да нигде. Нет таких. И он... — брат снова тяжело вздыхает, — мне просто было больно смотреть, что я ошибся и зря срывался на вас. Вы же, как... В общем, инь и янь. И после того, как я узнал о твоей беременности, я быстро потом остыл. — Ну да. И предварительно Монике ныл, как тебя все достали. — Ну это я ещё на эмоциях был. — И, кстати, зачем она мне соврала? — Что? — Когда она приходила к нам, то сказала, что осматривается здесь, пока ты собираешься, так как она же никогда не была в нашем доме. А это враньё. Зачем она так сделала? Хёнджин ещё несколько секунд молчит, а потом до него доходит. — А-а-а... Я понял. Ну блин, тогда же, когда ты подсмотрела за нами, тебя увидел только я. Она же тебя не заметила. Вот, предполагаю, и решила так ответить. Да и в тот день, что ты видела нас, мы не рассматривали мой дом, я не проводил ей экскурсию. У нас была иная цель и мы были направлены только в мою комнату. Так что, в принципе, она тебе правду сказала. — Ахах, ну ладно. А то мне это покоя не давало. — Ну? Я хоть немножечко тебя отвлёк и помог? — Может совсем чуть-чуть, — я улыбаюсь и показываю маленькое расстояние между указательным и большим пальцем. — Ахах, ну хоть так. А, и, вообще... я чего к тебе заходил... Ужинать идём. Спустившись на кухню, я встречаю мрачные лица родителей. "Ну нет. Мне только-только поднял настроение Хёнджин, а они сейчас все его старания обнулят." На тарелках было уже всё разложено. Все кушают в тишине, которая невероятно напрягает. "Лучше бы они хоть что-нибудь сказали." В конце концов мама не выдерживает первой. — Ева, мы и подумать не могли, не знали, что твое тело такое слабое... — Зачем ты оправдываешься? — интересуюсь, — причем здесь вы, вообще? — Притом. Нам следовало раньше заметить такую твою особенность и сейчас бы ты так не страдала. — Да ладно вам. Кое-кому уже понемногу удается меня вытаскивать из этой ямы уныния и... Да и вы должны радоваться. Я понемногу и сама начинаю понимать. Рожать я смогу, но позже. А сейчас... Может Минхо и прав. Иногда, когда что-то случается, мы не сразу понимаем, почему судьба так с нами поступила. Но на это были свои причины. Значит так должно было быть. Всё, что не делается, всё к лучшему. "А почему это я сейчас их успокаиваю, а не наоборот?" — Ты и вправду не страдаешь? — мама выгибает одну бровь. — Глупое предположение. Каждый день, но... Забота и поддержка близких помогает. Поэтому и вы не убивайтесь и не вините себя. Переживём всё это как-то. — У тебя появился аппетит? — Да. До этого я от тревоги не могла и кусочка в рот положить, но сейчас желудок даёт о себе знать. — Верно. Нужно восстановить силы. Поужинав, папа с Хёнджином ушли к себе, а я осталась помогать маме убрать со стола. — Послушай, Ева... Впредь, постарайтесь с Минхо предохраняться. Не хочется, чтобы ты снова переживала подобное, ведь врач сказал, что второго выкидыша тебе тогда не избежать. — Я поняла. Не переживай на этот счёт. — До этого вы же не послушались. — Ну так получилось. — В следующий раз думайте, а потом занимайтесь этим самым. Спешите, будто вас кто-то подгоняет и мешает. — Ну ты же тоже как-то забеременела. "Упс. Блин, как оно, вообще, из меня вырвалось?" Я собираю тарелки со стола, а мама, которая была повернута ко мне спиной и мыла посуду, медленно оборачивается. — Прости. Не красиво было с моей стороны. Случайно ляпнула. — Не случайно. Значит, ты думала об этом раньше. Ладно. Ты меня подловила. Иногда получается подобное... вот так неожиданно... Случайно.... Хорошо. Я поняла тебя и наш пример. Ну просто после вам лучше воздержаться от такого удовольствия и использовать презервативы. — Ну всё. Я поняла. Закончим эту тему. Я ускорилась с помощью ей, чтобы поскорее убежать к себе в комнату, а то от этого разговора чувство неловкости разливается по всему телу.

***

Вечер того же дня. — Привет, — я открываю дверь Ликсу, который стоит на пороге моего дома. — Я... Я уже слышал, что... — он мнется и не договаривает до конца. — Надо же. От кого? — Хёнджин рассказал. — Стоп. Как? Он же убеждал, что когда ты приходил ко мне, то я как бы типо у Минхо была. — Нет. Он попросил пока что тебя не тревожить. Вот я и пришел через пару дней только. Я сочувствую тебе и... — Нет-нет-нет, хватит. Не нужно. И не стой, как статуя. Сними обувь хотя бы. Через пару минут мы сидим в моей комнате. — Ты как? — Честно? Отвратительно, конечно же, но я держусь. — Мне очень жаль. Ты так радовалась. — Пустяки. Будет и второй раз. Не страшно. — Ты серьезно не... — Нет. Я притворяюсь. А иначе, как мне быстрее успокоиться? Понемногу буду сама себя убеждать в том, что всё хорошо, и сама в это же и поверю вскоре. Феликс кивает. — Хёнджин рассказал тебе детали? — Да. Я расспросил. Очень беспокоился за тебя, вот и заставил его всё выложить, как на духу. Он же был в палате, когда врач тебе говорил причину. Мне огромного труда стоило тебя не трогать сразу. Хотелось сорваться и помочь, приехать к тебе. — И зря послушал Джина. Я бы не обиделась, приедь ты ко мне, и уж тем более не расстроилась бы. — Всё равно боялся. Лишний раз зацепить за живое... — Ну да... Ладно. Не будем о плохом. Просто побудь со мной. Ты всегда был рядом, когда у меня что-то случалось. — Мне нравится, когда ты улыбаешься. Хоть грустные глаза тебя и выдают. — Я всё время ношу в памяти слова Минхо о том, что придет время и у нас с ним будет целая стая детей. — Ахаха, стая? Ну я бы с удовольствием с ними всеми играл. — Ахах, ты не расслышал. Я сказала "стая". Тебе хана. Они съедят такого сладенького человека, как ты. Ликс смеётся и радуется моему приподнятому настроению и что я нахожу в себе силы не унывать. Значит, иду на поправку. — Побудешь со мной сегодня? Я имею ввиду до утра. Я скучаю по нашим ночёвкам и по нашему времяпрепровождению. — Конечно. Как я могу тебе отказать? — А, и... Пожалуйста, расскажи Рэйчел о случившемся сам. Я не смогу всё это пересказать. — Да, я понимаю. Я сделаю. — Ты ничего не прихватил с собой? Конечно, нет. О чем я спрашиваю... — бормочу себе под нос, мысленно ударив по лбу за такой вопрос, — иди в душ. Твое полотенце, надеюсь, ты помнишь, какое? Я уже была там, поэтому жду тебя и посмотрим что-то. На лице друга расплывается счастливая улыбка и он сверкает всеми своими зубами. — Ой, подожди, — останавливаю я его, когда он уже направлялся в ванную, — у меня же есть твоя пижама, — я подхожу к шкафу и достаю, специально купленный мной, костюм для ночных посиделок с моим лучшим другом. В доме Феликса тоже находится моя пижама. Мы знали, что часто у нас непреднамеренные такие идеи в голову приходят. Вот и в каждого есть на всякий случай даже и полотенца персональные. Всё предусмотрено.

***

— Минхо ревновать не будет? — спрашивает меня лежащий Феликс, у которого я нахожусь под подмышкой. — Да ты достал. Почему ты всё время делаешь акцент на этом? — Потому что мне ещё хочется пожить. — Ну я не собираюсь ему об этом рассказывать. Почему я должна оправдываться? Для меня это обычное дело, он знает о нашей дружбе и уже смирился. Мы же с тобой тут не целуемся. Зачем ревновать? А даже если и узнает, я найду способ, как его успокоить и на какие точки надавить. Да и что за глупости? Вдруг что, это я ему устрою. У меня тут вообще-то депрессия, а ты мой спасательный круг. И если я встречаюсь с ним, думаю, ему это о многом должно говорить. — Ахах, ну хорошо. Просто давай так, чтобы я потом не ловил на себе уничтожающие взгляды. Я активно киваю головой и устраиваюсь поудобнее, обнимая друга за талию. Он лежит на спине, положив на ногах ноутбук, а я на левом боку. На экране очередной фильм, но без вкусняшек, как мы привыкли.

***

— Ева... Ну ещё та соня... Феликс толкает меня, пытаясь расшевелить, чтобы я хотя бы глаза раскрыла. — Я ухожу. А ты лежи. Возможно, Рэйчел сегодня днём к тебе примчится. Ты слышишь меня? — Угу, — мычу я в подушку. — Ну я пошел. Сладких тебе снов. — П... Подожди. Дай мне секунду. Куда ты так спешишь, вообще? — раздражительно бросаю ему и, пересиливая себя, приподнимаюсь на локтях, — ого, ты уже и переоделся? — Ты спишь, как убитая. Уже почти одиннадцать утра. Но ты можешь ещё поваляться, — я хочу встать с кровати, но мужские руки вынуждают меня лечь обратно, надавливая на плечи, — не надо. Я сам дорогу до дверей найду. Я тебе что, дама какая-то, чтобы меня провожать? — он смеётся, — поспи ещё, — Феликс наклоняется и целует меня в лоб. Я вижу, что он все ещё волнуется о моем состоянии. — Пока, — я благодарственно смотрю на друга, которые уже удаляется из моей комнаты. На выходе он поворачивается ко мне, прощается и смешно чмокает воздух, вытягивая губы бантиком или даже, как уточка, посылая этот поцелуй мне, на что я смеюсь и падаю головой обратно на подушки, закрывая глаза и натягивая одеяло повыше.

***

— Да у меня в последнее время прям что ни день, так одни посещения, — смеюсь я, когда открываю дверь и впускаю в дом Рэйчел. Прям как Феликс и обещал, что она не станет ждать после подобной услышанной новости и прилетит ко мне. Она не улыбается, как обычно. Её лицо серьезное и спокойное. Как девочке, оказавшись в моей комнате, я рассказала ей ещё раз всё со своей стороны и как я себя чувствовала, что ощущала. Мальчикам об этом не хотелось поведать, но ей... С ней легче. За время моего рассказа, Рэйчел не перебивала, кивала головой и на трогательных моментах для меня, точнее грустных и печальных, брала меня за руку и сочувственно смотрела на меня. — Ты не заслужила такое, Ева... Чтобы пережить это. Поистине несправедливо. Но ты права. Может это и к лучшему. У вас с Минхо ещё вся жизнь впереди. Десять детей вам обеспечено, раз уж вы, как кролики, совокупляетесь. — Ахах, ну перестань! Не так уж и часто мы этим занимались. — Зато редко, но метко, Ева. Минхо стреляет прямо в центр мишени. О, о, о, его сперматозоиды такие: "Вижу цель не вижу препятствий." — Ну хватит меня смущать, — я касаюсь своих щек ладонями, стараясь прикрыть то, что они начали гореть. — Просто хочу разрядить обстановку и развеселить немного, — девушка как-то слишком тяжело вздыхает, будто думает о чем-то ужасном и пытается собраться с мыслями, — знаешь, Ева, я не знаю, почему, но мне хочется рассказать тебе одну историю, о которой никто больше не знает. Я таила это в себе годами и разрывало это меня медленно изнутри. Я чувствую необходимость поведать именно тебе об этом после твоего случая. — Да, конечно, я выслушаю тебя. — В школьные годы за очень маленькое время мне пришлось пережить отвратительные вещи... Всё самой... Будучи ученицей старшей школы, я влюбилась в одного парня. Очень сильно. До него у меня всегда была какая-то влюбленность, но с ним... Я верила, что он тот самый. Я была по уши в нём. Возле школы, в которую я ходила, недалеко был колледж. И часто мы, девочки, намеренно проходили, якобы случайно, мимо этого учебного заведения. Там было полно красивых мальчиков. Это тебе не школьные малявки. Мне сразу приглянулся один... И я, похоже, ему тоже. Он был одним из самых популярных парней там и сам из влиятельной семьи, на подобии моей. Не хвастаюсь, но ты и сама можешь прекрасно представить, как я одевалась и как выглядела. Я всегда знала, что я одна из самых красивых и заметных девушек нашей школы. Я не самовлюбленная или самоуверенная, но в зеркало же смотрела и видела то, что видела. Он был моим первым. Время ждать себя долго не заставило и мы начали встречаться. Мы не спали вместе. Я все решиться не могла. Но мы целовались, занимались... Типо, знаешь, лёгкой эротикой. Игрались друг с другом. Но в какой-то момент он так сильно начал на меня давить, что я сдалась, боясь, что он покинет меня, поэтому и начала отправлять ему свои фото. Сначала полураздетые, дразня его, а потом и вовсе решилась на голые. Меня и саму это заводило и нравилось. Длилось это долго и когда он снова захотел уже наконец переспать таки со мной, я отказалась. Я очень боялась. Я не была готова. Пусть многие сверстницы и были уже не девственницами, мне не было дела до них и их жизни. Я сама должна выбирать, когда хочу сделать это. Но... — она нервно сглатывает, а я внимательно смотрю на нее, вникая в каждое слово, ожидая услышать продолжение, — он выбесился, его это всё сильно разозлило и я начала раздражать своей... Не то что неприступностью, а нерешительностью. И на эмоциях он разослал все эти фото всей школе, — она опускает голову, пытаясь спрятать от меня свои первые проступившие слезы. Я накрываю её ладони своими, старясь показать ей, что я здесь и все в порядке, — всем моим знакомым, учителям... семье... Всем, понимаешь? — она поднимает на меня свои глаза и от таких воспоминаний они у нее наполняются слезами, — мы расстались. За такое простить невозможно. А всё из-за того, что это, видите ли, его задело и он хотел спать только со мной. Мол он что, так плох, что я всегда даю заднюю? Не хочу его, думал, или не привлекает в сексуальном плане. Член у него чесался на меня... Я же в свою очередь думала, что не переживу всех этих чувств. Но это были только цветочки... Только начало. Однажды, поздно ночью, он приехал ко мне жутко пьяный. В стельку. Родителей не было дома неделю. Как всегда в какой-то командировке. Я начала его прогонять. Но бесполезно. Он крупнее и сильнее. Он начал переться ко мне наверх в комнату. Я толка его, как могла. Делал всё, что в мои силах. Потом он больно впился в мои губы. До крови. С такой звериной жестокостью и жадностью, что я уже только от этого заплакала. Он их мне буквально разодрал. Потом... — ее голос дрогнул и она всхлипнула, а её руки покрылись мурашками, — он поспешно начал сдирать с меня одежду. Разорвал ее на мне в мгновение ока. Я не могла отбиваться. Совсем. Он был таким сильным, хоть и пьяным. Я удивлялась, как он так может. Но им двигало желание, похоть, разврат, возбуждение. Он бросил меня на кровать. Долго не церемонился со мной и без подготовки, без презерватива, толкнулся в меня. Я начала кричать. Мне было до жути больно. Я никогда раньше такой боли не испытывала. Я же даже не возбудилась и тело было таким... Таким сжатым, напуганным и... Я извивалась, пытаясь прекратить всё это, но он ударил меня по лицу ладонью со всей силы и я затихла. Он делал все так грубо, так резко и бесчувственно, лишь бы удовлетворить себя и получить то, что так давно хотел. Я все время плакала. Слезы лились ручьем. После он решил перевернуть меня к себе задом. Я была, как игрушка какая-то в его руках. Из-за того, что я не оставляла попыток вырваться, я дёргалась, и когда он хотел заломать мне руки назад, он... выломал мне правую руку. Я сломала её у локтя, вывихнув. Боже, Ева... как же я тогда кричала, — всё лицо Рэйчел в слезах и я придвигаюсь к ней ближе, приобнимая и поглаживая по спине, давая ей закончить рассказ. Я вижу, что она хочет выговориться, чувствует потребность, чтобы это наконец-то кто-нибудь услышал. Хоть кому-то поведать о тех страшных днях. Я с трудом сдерживаю слезы, потому что хочу видеть её лицо, — я познала, что такое двойная боль, адская, невыносимая, что такое муки и страдания. Я умоляла все высшие силы, чтобы это наконец закончилось. А самое обидное, он даже не отпустил мои руки. Так и держал их своей огромной ладонью на запястьях на моей пояснице. Ева... это была кошмарная боль... Мне казалось, человек не может вынести такого, — она шмыгает носом, втягивая в себя насморк, — когда он закончил, то просто оделся и ушел. А я так и осталась лежать на своей кровати. В некой степени я почувствовала облегчение, но от шока и от этой боли я отключилась. Очнулась только утром. Ты представляешь, даже дикая боль от сломанной кости не пробудила меня. Я проснулась вся в крови и сперме. Было грязно, липко... безумно неприятно... Я была голой... Я не могла встать. Всё тело болело. В районе промежности невыносимо тянуло. Я думала, что я разрываюсь изнутри. А рука... даже вспоминать страшно... Мне нужно было одеться, но я не могла. Провозилась я до обеда. Сквозь мучения, но все же смогла дойти до ванной и окатила себя водой. Смыла все левой рукой. С трудом вытерлась, кое-как. Оделась и вызвала скорую. Меня повезли в больницу. Я сказала врачам и вскоре родителям, что упала с лестницы, вот и сломала руку, когда упала на нее. Сказала, что ночью решила не включать свет и спускалась вниз, но оступилась... С гипсом я ходила очень долго. Заживало все очень трудно. Но... спустя пару недель, всё по классике. Меня начало тошнить и так далее. Ты понимаешь, о чем я?.. к чему я веду... Я сделала тест на беременность и он оказался положительным. Увидев эти две полоски мной начало трясти. Я сделала больше трёх тестов и все показывали одно... Я расплакалась. Разрыдалась. Мне стало страшно. Ты понимаешь, я даже не заметила, не почувствовала, как он кончил в меня. Хотя... вся та боль, что я испытывала, перебила этот момент. Я долго не думала, иного выхода я и не рассматривала. Сделала аборт. — Как? Сама? Без взрослых разве можно? — Ахах, Ева-а. За деньги можно всё. Заплатила врачам и меня и так приняли. Несовершеннолетнюю девушку. Записали на определенный день и я сделала это. После всего пережитого, это так сломало меня, что мне стало плевать абсолютно на всё, на всех и на себя. Начала вести разгульный образ жизни. Что правда всегда убеждалась сначала, чтобы использовали презерватив обязательно. Ещё подхватить какую-то болячку мне не хватало для полного счастья. Я отрывалась. Мне сносило крышу. Мне было все равно на себя, на свое будущее, на кого-либо. Я считала, что уже край. Что мне терять? Всё. После того случая я решила, что больше никогда не вступлю в отношения. Но... — сквозь слезы, она наконец-то улыбается уголками губ, мечтательно смотря в одну точку, — потом я встретила Феликса. Я помню, как в день нашей встречи, мама тянула меня к какой-то своей хорошей подруге. Прям уговаривала. Настаивала. Я шла на отказ. А она мне такая: "У нее такой хороший и прекрасный сын. Познакомишься. Может хорошее окружение у тебя наконец появится." Она просто знала, что я пропадаю ночами и так далее. Она знала, что я провожу время в клубах. Родители с трудом мирились с моими ночными увлечениями и не знали, что со мной поделать. Помню, как часто я напивалась до беспамятства и кто-то всегда звонил моему отцу, прося забрать меня домой. Помню, как он материл меня, кричал, обзывал, называя самой редкостной неблагодарной тварью... Мне и без того приходилось тяжко, а тут они ещё... Самое забавное, что мама так и не догадалась, почему её дочь так резко изменилась, что-то же должно было случиться, но она не интересовалась. Родители думают, что если дадут детям деньги, то у них всё будет ок, но это не так. Мы люди. Нам нужно малое, элементарное... внимание и забота... Кхм, так вот, прости, отвлеклась, — Рэйчел встряхивает головой, — ну я и сдалась. Стоило мне только его увидеть... Эту улыбку... Такое ощущение, что он моментально растопил мое сердце. Я мгновенно забыла о всех своих убеждениях и обещаниях себе. Весь тот вечер я не могла свести с него глаз. Улыбалась, как дура какая-то. И этом при том, что он же даже, блин, младше меня! Я пыталась выглядеть адекватно, но не получалось. Он, конечно же, это заметил, мои взгляды на нем он уловил. Мы обменялись контактами, а дальше... Дальше ты знаешь, что было. И в итоге, что получается, Ева. Я пережила слив фоток, позор, стыд, потом изнасилование, сломанную руку, беременность, аборт... И всё за короткий срок, заметь. И это я уже молчу о том, что творилось со мной внутри, с моей душой. Мало того, что мне разбили сердце, так ещё и затоптали в грязь. Чем я такое заслужила? Я же всего лишь любила... Искренне. Без всяких помыслов... Вот я и перестала думать об отношениях и детях на будущее... Мне это все казалось не нужным. Людям я перестала доверять. Я боялась уже кому-либо довериться. Но Феликс... Я знаю, я верю, чувствую, что он никогда так со мной не поступит, не причинит мне боль. Он никогда не... он... — она отворачивает голову, чтобы я не видела её лица. — Почему ты не расскажешь ему эту историю? — Ахах, шутишь? Я всеми силами пыталась это забыть. Но сейчас... почувствовала будто хочу-у-у тебе это рассказать. А ему... не стоит об этом знать. — Если бы ты рассказала, он бы ещё более трепетно начал бы относиться к тебе и заботиться и... — Я знаю, — перебивает она меня, — но... может когда-нибудь. Но не сейчас. Я и так разворошила прошлое, пока тебе рассказываю. Мне нужно время... снова. — А что же тот парень? Ты подала на него заявление? — Нет, конечно. Я испугалась. Да и... я любила его. Я сама видела, кого беру. Видела, когда начала отношения, какой он, но не остановила это заранее. Я винила во всем только себя, что это я без мозгов сама попалась на подобное, да и... после он оставил меня. Не трогал больше и я его не видела. Старалась его избегать так, как и он меня. Вероятно, протрезвев, он понял, что сделал. Но ни извиняться, ничего подобного он не... Не пришел. Ну и не нужно было мне уже это. Он получил, что так страстно желал, и отцепился. Да и может увидев мою сломанную руку впридачу после, он и прекратил донимать. — Это ужас, Рэйчел. У меня сердце сжимается и разрывается от услышанного. Ты такое пережила... и одна... — Да. Поэтому, что хочу сказать. Тебе не стоит так убиваться. Врач тебе сказал, что ты не бесплодна. Не накручивай себя просто так, запугивая наперед. У тебя прелестный парень, он заботится о тебе и любит. Ты подлечишься и всё у вас получится. Выкидыши это частое явление. Тут ничего не поделать. И твоей вины здесь нет. Вот увидишь, как незаметно для нас, придет то время, когда мы сидим где-нибудь на кухне и я смеюсь с тебя, вспоминая этот разговор, пока твои дети бегают вокруг нас и смеются. — Ахах, Рэ-э-э-йчел... — Я права. Так всё и будет. Сейчас просто получай заботу от родных тебе людей, учись, живи, люби, лечись и всё. Всё будет хорошо и всё наладится. Я помню, как я ходила по клубам и с кем только не спала, что только не пробовала. Как я говорила, я решила, что мне уже нечего терять. Да и заглушить ту боль не знала как иначе. И таким образом мне было легче не обращать внимание на издёвки в школе. По правде говоря, стало плевать. А мама орала, что я безответственная, но даже не догадывалась, через какой ад я прошла. Как мама, она этого не почувствовала, а должна была. Я даже участвовала в гонках и часто в голову пробирались мысли, а что если я сейчас разобьюсь? Будет ли кто-то страдать и плакать по мне? Что будет после смерти? Я... наверное, я хотела этого. Мне все надоело. Все было не в радость. И когда ты увидела мой дом и охнула... А меня от него тошнит. Если бы я когда-то переехала с тем самым Феликсом жить вместе, я бы выбрала тихое место. Дом поменьше, где нет столько людей и внимания. Где есть простая размеренная жизнь, без всей этой суеты. Но это невозможно и я смирилась. Может быть только в старости. Родители захотят нас втянуть в их бизнес, но... я бы доверила все Феликсу. Я не хочу ничем подобным заниматься и быть причастной. Я бы хотела быть визажистом в каком-то салоне, пусть даже в самом маленьком и неприметном, и чтобы меня никто не трогал. Всё. Это всё, чего я хочу и о чём прошу. — Прости меня, — внезапно, виновато, говорю ей. — За что? — Когда ты начала общаться с Феликсом, я негодовала, была так недовольна и расстроена, что практически возненавидела тебя. — Ахаха, это понятно. Я та самая девушка, с которой ты встретилась в клубе. Не лучшее место. Понимаю, о чем ты думала и какое у тебя было впечатление от меня и представление. Ты же своего лучшего друга в конце-то концов отдаешь. Так что, Ева, — она хлопает меня по бедру, а второй рукой вытирает свое лицо от слез, — не парься. Выкидыш это ещё не конец. Всё у тебя будет хорошо. Все эти видят, кроме тебя. И не угнетай своего парня. Он и так всеми силами старается тебя поддержать. Ему же тоже не легко, а тут ты ещё вечно заплаканная. Как ты думаешь, какого ему? — Да... Да, я уже думала об этом, и пообещала себе, что не буду его так часто утруждать своими эмоциями. Я хочу дарить ему только радость. — Ну вот и чудненько. И, кстати, — Рэйчел более приободренно вытирает оставшиеся слезы, смахивая их с лица, и улыбается, — зато теперь я не боюсь мужчин. Записалась на курсы самообороны. Хотя чувствую, что я все же осталась той самой наивной и доверчивой Рэйчел. Но всё же впредь, при виде меня, я буду не только какой-то глупенькой блондинкой в красном, а смогу за себя постоять и дать отпор. Думаю, у меня уже есть стержень внутри. — Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. Спасибо, что доверилась мне, что рассказала такое. Ты большая молодец. Ты такая сильная. — Ахах, я бы и не решилась, но... С тех пор, как я встретила Феликса, будто... Будто наконец-то жизнь начала налаживаться. Я прошла все, отведенные для меня, испытания, стала более подготовленной к жизни и к тому, о чем просила. Я поверила в то, что надо мной наконец-то смиловались и послали прекрасных людей. Феликс. Потом ты... Это чувствуется, ваша добрая энергетика и аура, исходящая от вас. Я сколько перетерпела и может не зря. В одно время судьба послала мне парня, о котором я уже даже не мечтала, и сразу же и подругу. Я благодарна. — Мы тебя не подведем, — я сжимаю её ладонь и сама шмыгаю носом, так как слушая о её прошлом, невозможно было сдержать слез. Это нужно быть бесчувственным, чтобы не сочувствовать и расплакаться. Я будто пропустила эту душераздирающую историю через себя.

***

Посидев ещё пару часов с Рэйчел и обсудив не такие животрепещущие темы, она уехала домой. Я восхищаюсь этой девушкой. Мне бы с неё брать пример. Она права. Я зря раскисла. Всё будет хорошо, а если думать о плохом, то негативные мысли так и притянут за собой реальные проблемы. Отныне позитивный настрой и только. Тук-тук-тук. "Да что такое... У меня сегодня день посещений? Приёмные часы?" Направляюсь к двери и открываю её. — Привет, — на пороге стоит улыбчивый Минхо. — Ты выглядишь заговорщически. — Может быть. Он проходит и я захлопываю дверь. — Кстати, зачем стучать? Даже если бы я тут голой ходила, ты сам говорил, что мне уже нечего стесняться, поскольку ты уже всё видел. А, и, вообще, я в душ уже собиралась... — Подождёт. — Так. Что случилось? И что внутри? — указываю на большую сумку в его руках, — переезжаешь ко мне? — я смеюсь. — Почти. — Да хватит уже тянуть! Знаешь, как это настораживает? — Я тебе тут кое-что принёс. Подарок, — уточняет он, — ты можешь, конечно, не согласиться принять его. Может ты не хочешь, не понравится или не готова, не до этого... Тогда так уж и быть, я заберу себе. Но а вдруг всё же он отвлечет тебя от тяжких гнетущих мыслей. Будет веселить тебя, отвлекать от той самой учебы. Надеюсь, он не такой противный, как я. Тогда пускай лучше помогает по учебе, а не мешает. Но заботится тебе о нем нужно и тратить время. — Такое длинное вступление, что я в ступоре. — Подожди, дай мне закончить. Я придумывал, как тебе это преподнести и что говорить. Так вот. Ты же уже настроилась, что будешь нянчить ребенка, но вышло... Как вышло. И он тебе в замену утраченного... Смотри. Минхо подходит ко мне ближе и открывает сумку. Как только животное, находящееся внутри, наконец увидело свет, мяукнуло и высунуло головку. — Боже мой, Минхо-о-о, что это за прелесть? — я тяну руки к сумке и вытаскиваю оттуда маленького рыжего котенка. — Вручаю маленького котёночка большому, а точнее, взрослой кошечке, — он смеётся, — и прости, но я уже дал ему имя. Он у меня несколько дней, вот и не мог подзывать его без имени, крича: "Котик, иди сюда!" — Он? Это кот? Мальчик? — Да. Дуни. — Ахахах, почему Дуни? — Не знаю. Просто потому что Дуни. Да и ты засмеялась. Ради этого стоило его так назвать. — Ахах, и ты пожертвовал для этого именем кота, назвав его так? — я смеюсь и глажу маленькое напуганное животное на руках, — где ты его взял? — я сажусь на кровать. Минхо следует моему примеру и тоже тянет руки к котику, расположенному на моих ногах. — У нашей с мамой знакомых кошка привела несколько котиков и вот одного из них я забрал. Подумал, что тебе необходимо это. Я не обижусь, если ты скажешь, чтобы я забрал к себе. — Минхо, что-то мне подсказывает, что как раз этого ты и хочешь, — я смеюсь, — понравился Дуни? Ты вон даже имя ему дал сам. — Он такой же хладнокровный, как и ты. — А может, как ты? Я мягче тебя. — Ну логично, у меня мышцы жёстче. — Ну прекрати! Ты же понял, о чем я. Всё время к словам цепляешься, — я недовольно хлопаю его по бедру. — Кстати, я тут уже прикупил самое необходимое. Кроватку, лоточек, наполнитель и корм. Прости, с игрушками не было времени, а у Дори забирать... Это как у ребенка конфетку отнять. — Ахах, а как, кстати, она отреагировала на нового жителя? — Думаю, она начала меня ревновать. Но теперь обрадуется, что мы снова с ней вместе, без лишних чужаков. — Спасибо тебе. Ты такой... — я мямлю и не могу подобрать слов, и чтобы долго их не подбирать, просто наклоняюсь к нему и целую. Мы так увлеклись губами друг друга, что я не заметила, как котенок спрыгнул с моих ног, — погоди, — я со чмоком отстраняюсь от мокрых губ Минхо, вытирая свои от наших слюней, — а где он? Я поднимаюсь и заглядываю под кровать. — Ну ты серьезно? Минхо, доставай его, я не дотянусь. — Зачем так заморачиваться? Он, наверное, проголодался. А, мисочки для еды и воды я тоже купил. Минхо открывает огромную пачку с кормом и насыпает его в аккуратную и красивую миску. Дуни, немного посомневавшись, всё же вышел. Мы стояли ещё пару минут на коленях, заглядывали под кровать и приманивали его едой. — Боже, Минхо, он мне тебя напоминает. — Ахах, а Дори мне тебя. Забавно. — За ним нужно глаз да глаз, чтобы не убежал. — Ему нужно привыкнуть к тебе сначала. А то родился в одном месте и забрали от мамы, затем пожил у меня, теперь твой дом. — Ну да... Ты прям угадал, что мне поднимет настроение. Сама бы я не решилась заводить животное, а ты все сделал за меня. Ты сегодня не будешь ночевать со мной? — Нет, извини, но не могу. Мне ранним утром на работу, а пока я от тебя к себе, я опоздаю. Но... В любом случае, у тебя уже есть компания и не скучно. Когда меня нет рядом, смотри на Дуни и думай, что это я. Через него я всегда с тобой. — Ахах, хорошо, как скажешь. Нужно было его назвать Минхо-младший да и всё. — И как бы ты его подзывала к себе? Мини-Минхо иди сюда? — Ахах, а что? Неплохо. — Ладно. Мне пора. Я ещё хочу выспаться. — Да, конечно. Не задерживаю. — На днях съездим в торговый центр и купим Дуни игрушки и прочие безделушки. Можно купить кошачий домик, как у Дори, ты же видела. Пока что у него только кроватка. — Ой, Минхо, я тебя уверяю, ему эти мини-кроватки до одного места, все равно же будет тусоваться на моей. — Ну а мы всё равно купим. Минхо улыбается, приближается ко мне, обхватывает лицо двумя руками и чмокает в губы. — Всё, котенок-старший, развлекайтесь тут, а я поехал. Мы выходим из комнаты и я слежу за тем, чтобы Дуни не выбежал вслед за нами, между наших ног. Провожу Минхо и смотрю, как его машина все дальше и дальше удаляется, скрываясь от моих глаз. — Ну что, Дуни, — возвращаюсь я в свою комнату и ищу глазами котика, — пахнешь ты вкусно, значит твой хозяин номер два, который только что уехал, тебя тщательно искупал. Твое счастье. Теперь ты свободен от ванной на несколько дней, пока не загрязнишься вновь. Я смотрю на эту маленькую мордочку, на такие большие красивые и напуганные глаза, в которых будто отражается космос. А эти пушистые лапки... Так и хочется его зацеловать, что я и делаю. "Хм, Минхо, у тебя появилась конкуренция. Теперь я люблю двоих мужчин. А поскольку этот маленький, то ты в проигрыше." Я улыбаюсь собственным мыслям и укладываю животное на свою кровать. — Жди меня и я вернусь. Отныне я не буду спать одна. Я счастливая, совсем и позабыв о своих недавних тревогах, упорхнула в ванную комнату, добираясь туда вприпрыжку. Минхо какой-то волшебник. Ему удалось сделать так, как он и задумывал изначально, вынашивая этот план с живым подарком. Знает же меня, мерзавец.