А что выберешь ты?

Неделю спустя. — Добрый день, — я улыбаюсь Миссис Ли, как только та открывает мне дверь их квартиры. — О, Ева, привет. Что-то ты рано. Зачем? Лучше бы поспала ещё, — она пускает меня внутрь и приобнимает за плечи. — Да всё нормально. Мне и не хочется уже спать. Минхо мне в таком тоне писал, там была такая интонация, будто он тут умирает. — Ахах, мужчины такие мужчины. Не слушай его. Преувеличивает он всё. — Вы на работу? — Да, уже буду выходить. Она обувается, в то время, как я наоборот разуваюсь. — Только Ева, не сильно слушай его, ладно? Он сейчас будет строить из себя подыхающего, только чтобы ты бегала вокруг и делала всё, что он скажет, исполняя все его поручения. — Хорошо, — я смеюсь. — Вот это он всегда такой невыносимый и противный, когда болеет. — Ну и где этот страдальческий? — В своей комнате лежит. В общем, разбирайся тут с ним, а я побежала. Я киваю, на что мама Хо наклоняется ко мне и целует в щечку. — До вечера. Я так понимаю, ты на весь день к нам? — спрашивает женщина, стоя уже на порогу дома. — Да, дождусь, чтобы передать его потом вам в руки. Она засмеялась, покачала головой и, попрощавшись, ушла. — Кхм-кхм, — прокашливаюсь я, когда заглядываю в комнату Хо. — О, привет, ты уже пришла! Быстро ты. — А не нужно было мне в такой панике писать. Ты хоть представляешь, как я разволновалась? Ты, вообще, нормальный? — я подхожу к нему, ударяю по руке и с нажимом трогаю его лоб. — Да высокая температура, высокая. — Ну и как же ты умудрился? — сажусь возле него на край кровати. — Не знаю даже. Простудился где-то. — Всё настолько плохо, что ты даже с кровати встать не можешь? — А зачем мне что-то делать, если есть ты, — он хитро смотрит на меня, слегка прищурив глаза. Игнорирую его слова и продолжаю интересоваться тем, что мне важно. — А что насчёт препаратов? — Все лекарства я уже купил. И отстранен от работы пока что на неделю. — Ну ладно. Сегодня-то воскресенье, но я всё равно буду приходить к тебе каждый день после школы, хорошо? — Но а как же твои уроки? — Ну-у-у... не страшно... это же всего лишь на неделю. Да и я же могу сюда тетрадки принести, чтобы здесь учить. Буду сидеть с тобой до вечера, передавая тебя в руки мамы, а потом уходить со спокойной душой, что ты под присмотром, — он хмыкает, недовольно отводит взгляд и бубнит себе под нос что-то о том, что он же не ребенок, — тебе, кстати, может чего-нибудь приготовить? — я подрываюсь с постели, — хочешь чего-нибудь? — Да не надо, Ева-а. У нас там есть, что покушать. Лучше ляг со мной. Мне плохо-о-о, — он наигранно протягивает и прислоняет ладонь ко лбу, закатывая вверх глаза. — Ахах, шутник недоделанный! — я пихаю его в бок и иду к столу, — фильм хочешь какой-то посмотреть? — Просто включи что-то на фоне и ложись рядом. — Хочешь просто насладиться моментом? Он молчит, не отвечая. — Ладно, сейчас. Пойду Дори принесу, а то мне без неё будет скучно. — Эй! — окликает он меня, — ты можешь гладить меня, а не кошку! — Нет. Её приятнее. — Я запомнил. Я со звонким смехом выхожу из комнаты.

***

Через три дня. — Прости! Я опоздала! — кричу я из прихожей, быстро разуваясь, — Прости, там на улице дождь с мокрым снегом, я вон, вообще, вся промокла. Минхо, стоя на кухне и готовя какой-то ужин, разворачивается ко мне и громко охает. — С ума сошла? А зонтик почему не взяла? — Ну я же не знала, что такая погода сегодня будет. — Ты тоже хочешь заболеть? Пойдем. Он тянет меня за руку в свою комнату. Роется в шкафу. — На, надень, — он бросает мне какую-то одежду, которую я с трудом поймала, — давай быстренько переодевайся и выходи ко мне. Ты голодна? — Ну-у-у, я в школьной столовой обедала... — Меня не волнует. Я знаю, что ты там ела. То не подходит. Быстренько, — он шлепает меня по попе и выходит. На этот его жест я удивлённо смотрю ему в спину. Переодеваюсь в его большую теплую толстовку и спортивные штаны. — А что ты готовишь? — пройдя на кухню, подхватываю с пола Дори себе на руки и сажусь на диван. — Дак Гальби. — О! Я помню, папа однажды это готовил. Было очень вкусно. А... Тебе уже лучше хоть? Ну раз уж ты уже даже на кухне что-то делать можешь. — Немного. Но лежать мне уже дико надоело. Скоро буду волком выть. — Ахах, и то верно. Так ты хотя бы отвлечешь себя. Глазом моргнуть не успеешь, как пойдешь на поправку. Ты выпил все свои лекарства? Ну те, что на сегодня были. — Да, — он повернут ко мне спиной, заканчивая готовить блюдо. Я встаю и подхожу к нему. Хочу притронуться к его лбу, но он уворачивается. — Эй! — я возмущенно вскрикиваю, заставляя его стать смирно, — Ах! А ты не обалдел? Ты весь горишь! Я открываю один ящик, в котором хранятся все медикаменты и проверяю, пил ли он что-то. — Минхо, ты меня обманул? — я кручу в руке одну пластинку, к которой он даже не притрагивался, поскольку все таблетки на месте, — ты что, маленький ребенок? — Ну я не могу их пить. Они отвратительные. — Ничего страшного, потерпишь. Ты же понимаешь, что болезнь сама собой не пройдет? Боже мой, что с тобой делать... — я шепчу себе под нос и направляюсь в прихожую. — Ты куда? — В аптеку, конечно же. Не хочешь пить таблетки? Пожалуйста! Будешь получать уколы. — Что? — он бросает готовку и бежит ко мне. — Ничего не знаю. У тебя простуда. Судя по всему, состояние ухудшилось. Теперь тебе даже никакие таблетки уже не помогут. Бесполезно их пить уже. Они же тебе нужны были на первых стадиях заболевания. — Откуда такие познания и с чего ты взяла? — Хёнджин множество раз болел точно так же, как и ты. Уже знаю, что делать. Ты сам виноват. Я ещё с аптекарем посоветуюсь, так что жди. — Я замкну двери. — Я все равно до тебя доберусь. Готовь свою попку. — Ха! Что, прости? — Прощаю. Я скоро. Надев куртку и ботинки, выбегаю из дома, предварительно не забыв взять ключи. Мало ли, вдруг и вправду не впустит. Может он боится иголок.

***

— Ты что, спрятался? — говорю я с пустотой, вернувшись к Минхо, — эй, ты меня слышишь? Минхо, ты где? Спрятаться не получится, сразу предупреждаю. Прохожу на кухню, но там никого нет. В комнате так же. Дергаю ручку ванной двери, но она закрыта. — Ты там? — Да. Иди пока разложи на стол, я уже всё приготовил. — Хорошо, но... — я прикладываю одну руку к двери, — тебе там что, от страха в туалет приспичило? — Ещё одна подобная шутка и ты получишь! — раздраженно выпаливает Хо, на что я смеюсь и незамедлительно покидаю его комнату. — Ну что там? — мрачный Хо выходит ко мне, вернувшись из ванной. — Что с настроением? Морально готовишься? — я ухмыляюсь. — А чего так много-то? — он заглядывает в пакет, с которым я пришла. — Так нужно. Меня проконсультировали, я рассказала, какие у тебя симптомы и вот... Мне подсказали, что нужно. В принципе, я и так знала, что тебе необходимо. — Врачом заделалась? — Всё, пока пусть стынет, а мы пошли. — Куда? — он хватает меня за запястье, когда я подхожу к нему, — уже? — А ты как думал? Мы заходим в его спальню. — Я тебе это не прощу и никогда не забуду, — он ложится на кровать на живот, продолжая ворчать. — Ты мне еще спасибо скажешь и будешь благодарен. Достаю флакончики и шприц, начиная смешивать всё, что мне нужно. — А ты точно знаешь, что делать? И колола ли кому-то уже? — Много раз. И папе, и маме. Иногда даже Хёнджину, когда он был младше, а мама на работе. Отец всегда просил меня, потому что мама больно это делает и всё время только в нерв попадает, будто намеренно. — Слушай... Я передумал, — Хо намеревается подняться. — Ляг обратно! — надавливаю ему на лопатки, вынуждая вернуться в исходное положение, — будешь много болтать, в язык вколю. Сделав всё необходимое, перевожу взгляд на этого напуганного кота. — Приспускай штаны. Он хнычет, но все же слушается меня. — И помни, ты сам довел до этого. Я смачиваю ватку в антисептике и протираю место, куда буду колоть. — Готов? — Быстрее уже заканчивай этот кошмар. Я заношу иголку и протыкаю ею кожу своего бедного парня. — Минхо, прошу, расслабься, я не могу ввести лекарство. Вижу, как его мышцы становятся не такими напряженными и могу уже легче нажать на шприц. Вынимаю его и прикладываю ватку к его ягодице. — Всё. А ты мне тут ныл. Натягиваю обратно его нижнее белье и штаны. — Я больше не буду тебя злить, — мычит он в подушку. — Ахах, что? — Это мне будет снится. — Не приукрашивай. Разве больно было? Молчишь. Значит, нет. — Все равно ненавижу это дело. — Ну не плачь, котик. Ты мужественно вытерпел первый укол, — я склоняюсь над ним и целую в затылок, — я пошла на кухню, а ты, как настроишься, поднимайся и присоединяйся.

***

— Да, нужно колоть три раза в день. Вы утром, когда будете уходить на работу, а я в обед и вечером. — Хорошо, Ева. Поняла. И спасибо тебе. Я даже и не заметила, что он не слушается и не пьёт то, что ему выписали. — Ой, да ладно. Это же Минхо, что ещё от него можно было ожидать. Миссис Ли смеется и согласно кивает головой. — До свидания, — я прощаюсь с мамой Хо и она уходит в свою комнату, — ну всё Минхо, я пошла, а то мама будет волноваться. Я сегодня задержалась у тебя. — Да, это всё из-за того, что ты мою маму ждала. Точно всё нормально, не страшно? На улице же темно. — Не впервой. Всё, я побежала. Но этот проказник хватает меня за руку и притягивает к себе. — Я так хочу тебя поцеловать, но... — Не можешь... Да... — смотрю в его глаза и вздыхаю, — ну ладно, — наклоняюсь и чмокаю его в щеку, — надеюсь этот поцелуй тебя подбодрил. Вскоре я уже шла по дороге домой. Возвращаясь быстрым шагом, я вспоминаю всё, о чём узнала. Скорее всего, зараза прицепилась к Минхо, потому что он немного ослаб. После моего выкидыша он стал мало есть, всё время переживал за меня, испытывал стресс на работе, так как у него ничего не получалось вследствие гнетущих мыслей. Он думал, как там я дома и всё ли в порядке со мной. Он плохо спал и всегда был погружен в себя. Вот и стал, как открытая территория для всех болезней, которые с лёгкостью, без особого труда, поселялись в нём, пользуясь его ослабленным иммунитетом. Да ещё и зима. Вот всё одно к одному и сложилось, не в лучшую сторону и не на пользу Минхо. Вскоре ему пришлось продлить свой больничный, так как за неделю, естественно, он не успел выздороветь. Поэтому провалялся дома полтора недели. С новыми силами и посвежевший принялся работать. Увидев, что и я себя хорошо чувствую, ему стало легче. Но врач всё равно посоветовал пить ему что-то для укрепления организма, потому что сейчас антибиотики ещё больше ослабили его тело, убив и положительные элементы, бактерии, в его организме. А так к нему снова может прицепится какая-то зараза или, того хуже, какой-то вирус. Хорошо, что у не был не грип. Он не кашлял. Не надрывал горло. Страдал только от высокой температуры, озноба, усталости, заложенного носа, головной боли, слезотечения и все время хотел спать. Но все же мы справились.

***

Месяц спустя. — Ты шутишь? — я возмущенно смотрю на Хёнджина, который в самом деле просит меня одолжить ему денег, — а ничего, что я нигде не работаю? — Ну тебе же родители всё ещё дают наличные. — Да какая разница! Это мои деньги. И куда ты потратил свои? — я умолкаю на пару секунд, но потом до меня доходит осознание, — не-ет, ты серьёзно? То есть ты реально всё на Монику потратил? Хёнджин молчит и выжидающе смотрит, пока я вынесу ему вердикт, займу ли или нет. — Нет, ты не подумай, мне не жалко. И я не жадная. Это деньги родителей, а не мои, я не хватаюсь за них, как за что-то ценное, особеннее тебя. Ладно. Я отдам тебе все, что копила. — Мне не нужно столько. — Ну конечно... Ещё у кого-нибудь займешь? Нет смысла. Возьми мои и отдай, кому должен. Не нужно мне их возвращать, — я роюсь в ящичках стола и извлекаю оттуда купюры. Протягивая брату бумажки, резко одергиваю руку, — только, Хёнджин, прошу тебя, впредь постарайся делать так, как я тебя просила. Распределяй свой бюджет с умом. Не обязательно тратить всё на одну девушку. Если она тебя любит, то никуда не денется. — Хорошо. — Ну тогда держи, — я отдаю ему свои сбережения, — кстати, почему ты у Минхо не попросил? — А ты думаешь, мне хочется выслушивать его подколы? Он прежде, чем одолжить, весь свой запас шуточек на мне сначала испробует. А оно мне надо? Да и что я ему скажу? Минхо, займи мне денег, потому что я разбрасывался своими, заказал в клубе многое, а потом оказалось, что мне не хватает. И в итоге, поскольку я был в том, в котором работаю, за меня доплатил мой коллега. Это ему рассказать? Чушь. Он только поржет с меня. — И правильно сделал бы. Но зато это тебе урок. На ошибках учатся. Отныне будешь бережнее относится... Да ко всему. — Спасибо, — он показывает принятую от меня помощь, вертя в руках, — не волнуйся, я все равно тебе их верну, как только получу зарплату. — Ну как хочешь. В любом случае ты мой брат, требовать с тебя я не стану. Хёнджин улыбается и в его глазах я вижу столько благодарности и тепла. — Ну всё, иди уже. Мне уроки надо делать. Он выходит из моей комнаты, а я все еще сижу и поражаюсь его ребяческому поведению. "И когда он повзрослеет? Такой беззаботный и в то же время наивный." Я качаю головой, мысленно осуждая несерьезность брата. "Лучше бы он всё ещё оставался одинок... Какой толк с этой Моники? Просто для факта, что у него есть девушка? Лучше уже без неё, чем с такой. Он всё имущество на нее растратит. И эта тоже... Хоть бы что-то ему сказала. Нет же... Высасывает всё, что можно из него..."

***

— Пап, это розыгрыш? — говорю я отцу, недоверчиво глядя на него. — Да с чего ты взяла? Я что, маленький? Мы всей семьей ужинаем и родители сообщают нам, что хотят устроить нам кемпинг, в честь того, что наконец-то пришла теплая погода, и весна стала сама на себя похожа. Мы с Хёнджином переглядываемся, скептически настроены на слова отца. — Ну знаешь, пап, будет обидно, если вы нам с Евой ложные надежды дали. Вы только вслушайтесь, вы сейчас так невзначай предлагаете нам отправиться в поход с палатками... На первое апреля. Я не верю, а ты, Ева? — он откидывается на спинку стула и смотрит на меня. — Нет, мам, ну серьёзно, слабо верится. — Ты думаешь, мы способны вот так вас разочаровать? — отвечает она, — поедем на три дня. Пятница, суббота и воскресенье. У нас как раз выходные в эти дни. Нужно же использовать их с пользой. — И как до вас не доходит? — подхватывает отец, — маме нужен свежий воздух. Я думаю, это пойдет ей на пользу, да и вам... А то все время по своих комнатах сидите. — Ну вообще-то, я хожу в школу, а Хёнджин в университет, так что... — Ты поняла, о чем я, не цепляйся, — папа хмурит брови, — вы что, не хотите? Почему мы вас уговариеваем? — Да мы с удовольствием, лишь бы это правдой оказалось, — произносит брат. — Ну всё, через два дня собираемся и едем. Всё необходимое мы уже купили, — говорит папа, спокойно выдыхая. — А маме разве можно так много ходить? — Джин выгибает одну бровь. — Ну конечно. Свежий воздух и природа того стоят. Во всяком случае она уж точно не родит преждевременно, она же не на последних месяцах. И мы посоветовались с врачом, он одобрил эту идею. — Ну так бы сразу и сказал, па, — я радостно оглядываю всех присутствующих, — а мы... Только вчетвером? — Вообще мы хотели, чтобы вы своих вторых половинок тоже позвали. Всяк веселей, да и вам не будет скучно... Чем больше людей... Тем более, считайте, семья, — мама смотрит на нас и пытается разгадать наши эмоции, — ну так как? Говорите им, пусть бросают все свои дела, а то такой возможности может больше и не подвернуться. Минхо и Монику, и я ещё думала, может и Феликса позовем? А то как это ты, Ева, без него. — Ахах, ну ма-ам. У меня же есть парень, так что... А можно же и Рэйчел позвать? — Ну конечно. Спроси только, есть ли у их семьи палатки. А то наших не хватит. — А, ну за это не волнуйся. Они любят походы. Когда предоставляется возможность, всегда за нее хватаются. Я попрошу его тоже взять снаряжения. — Ну вот и чудно. Отлично проведем время, — мама восторженно проговаривает это, чуть ли не хлопая в ладоши.

***

Наконец-то наступил день нашего маленького путешествия и мы, собрав все свои вещи, рано утречком, выезжаем из дома. Феликс с Рэйчел уже приехали на его машине. Брат привёз свою девушку, а Минхо попросили не брать автомобиль, поэтому он пришел пешком. Да ему и не требовалось ничего такого брать с собой, всё, необходимое ему на эти три дня, поместилось в одну небольшую сумку. Вчера же он ко мне приехал и мы отвезли к нему домой Дуни. Пока нас не будет, его мама присмотрит за котиком. — Ну что? Мы всё погрузили, — заявляет папа, захлопывая багажник, — а у тебя, Феликс? — Да, всё готово, — отвечает мой друг. — Кто с кем поедет? — отец вскидывает брови, подбоченившись. — Конечно мы с Минхо в машину Феликса, пап. Это и не обговаривается. Глупые вопросы, — я прохожу мимо Хёнджина, направляясь ко второму автомобилю. Как хорошо, что хоть в дороге не придётся терпеть присутствие Моники. Лучше бы Хёнджин не рассказывал о том, что у него появилась девушка. Если бы родители не знали, то и приглашать её не пришлось бы, а так... Если он её познакомил с родителями... Неужели он уверен в ней и считает достойной? Как знает, это его жизнь и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вмешиваться в неё.

***

Вчера. — Ты какая-то насупленная, — Минхо поглядывает на меня, попутно стараясь следить за дорогой. — Да просто... Ты представляешь, что на днях произошло? — Не представляю, поэтому и спрашиваю. — Несколько дней назад Хёнджин привел в наш дом Монику, чтобы познакомить её с родителями. — И что? — В смысле "и что"? Монику! На мой вскрик Дуни, сидевший в кошачьей клетке на заднем сидении, мяукает. — Это было вечером, — уже более уравновешенно продолжаю, — они позвали меня спуститься вниз к ужину. А я там зачем? Я же её уже знаю. Видеть её не хотелось. — И что ты сделала? — Сказала, что в связи с тем, что не так давно у меня случился выкидыш, я ещё не совсем оправилась и что я не чувствую себя в хорошем расположении духа. Да и наблюдать её ехидный и надменный взгляд, когда она услышит от нас такую информацию, у меня не было желания. Хватило того, когда она о моей беременности узнала. — Ахах, Ева, ну ты даешь! Ты даже таким событием пользуешься? — Пускай хоть где-то это пользу принесет, вот и пригодилось здесь как раз. — А ты хитрая. — Ни капли. — Значит, тебе уже лучше? Ну раз уж ты даже этим уже пользуешься в своих целях. — А что мне остаётся? Плакать? Зачем? Ничего уже не вернуть. И пока можно манипулировать с помощью этого факта, столько и буду. — Эй-эй, только на мне не применяй это. — Ахах, не-ет. На тебе я не буду. Мне правда уже лучше, не волнуйся, — я кладу одну ладонь поверх его, держащей руль, легонько касаясь его костяшек, — раз уж я уже даже шучу на эту тему, то значит ли это, что я восстановила свое, как минимум, моральное состояние? Он поворачивает голову ко мне и счастливо улыбается, услышав подобное. — Думаю, да.

***

— Это будет просто офигенное приключение, — счастливо говорит Рэйч, когда мы садимся в салон. — Ну такое... Не совсем... — Ой, Ева, да забей ты на эту курицу. Просто будем наслаждаться природой, а на нее не обращать внимание. Пускай твой брат её развлекает. — Ну тогда отвлекай меня от нее, хорошо? Подруга кивает мне и смеется. — Эй, Феликс, не гони ты так. Забыл, что нам велено ехать за родителями? У нас тут не соревнование, — смеюсь я, наблюдая за дорогой. — Увлекся чутка. — Скорее забылся, — уточняю я. Больше никто не нарушал тишину и каждый пребывал в своих мыслях. До нужного места пришлось добираться часа два. Мы выехали за город. Наша цель — горный лес. Естественно, мы не покорять вершины хотим, а остановимся возле какой-то реки. Все же маме не следует сильно перенапрягаться.

***

— Всё, детишки, выгружаемся. Дальше только пешком. Тут не проехать. Папа начинает вытаскивать из багажника огромные туристические рюкзаки, в которые мы запихнули палатки, еду, воду, одежду и прочие мелочи. Справивившись со всем, отец и Ликс закрывают свои машины и ставят на сигнализацию. Далеко мы точно отходить не будем и забредать глубоко в лес. Наша задача, просто насладиться атмосферой, а не спортом заниматься. Все надели на свои плечи рюкзаки, даже Моника. Но кроме мамы. Ей тяжести такие поднимать нельзя.

***

— Вот, это отличное место. Лучшего мы и не найдём, — кричит нам мама, которая выбравшись немного вперед, осматривалась по сторонам. Тропа вывела нас к реке. Несколько часов ходьбы с перерывами и мы добрались действительно до волшебного места. Тихое журчание воды, пение птиц, звуки животных, которые прячутся, завидев чужаков на своей территории. Шелест листьев и запахи природы вскруживают голову. — Ох! — я скидываю с себя огромную тяжесть и валюсь на траву, — я не чувствую своих мышц. — Ну это плата за прекрасно проведенное время, которое ещё только ждет нас впереди, — с восхищением в голосе, пытается приободрить отец всех нас, — ох и молодежь пошла... Уже выдохлись... Даже я ещё силы имею и поднялся бы в гору. — Не ври, пап, — насмешливо смотрит на него Хёнджин, — я видел с каким лицом ты останавливался позади нас, так что не хвастайся. Папа цокает и принимается разгружать всё из огромных сумок. — Так может мы сначала просто погуляем, осмотримся здесь? — спрашивает Рэйч. — Ну вы можете походить, только не забредайте далеко, а то ещё потеряетесь. Но мы останемся здесь. Я уже не могу ходить. Ноги болят. Да и никто ещё не кушал. Мы только позавтракали, а уже пять вечера. Скоро стемнеет, так что недолго, хорошо? — мама обеспокоенно смотрит на нас всех. Мы киваем и все сдвигаемся с места. — Может каждый в разные стороны пойдет? — предлагает беловолосая, — ну то есть попарно. Кто куда зайдет, может найдёт что-то интересное. Я вскидываю плечами. — Не знаю даже... — я сомневаюсь, ведь думала, что мы все вместе будем здесь гулять. — Хорошая идея, — подает свой голос Моника, — я за, а ты, Джинни? "Джинни... Меня щас стошнит." Брат соглашается и они отдаляются от нас. — Да, тогда сделаем так, — Хо соглашается с ее идеей и тянет меня за руку в противоположную сторону от той, куда направилась не очень приятная парочка. — Ой, не спеши ты так, я ударилась, — останавливаю его и смотрю на ногу. — Чем? — он морщит лоб. — Только что о палку. Мы же гулять идем, куда ты так торопишься? — Пока ты не передумала, решил нас оттащить оттуда. Я хотел побыть с тобой наедине. — А-а-а, поняла-а. — Ты будешь наслаждаться природой, а я тобой. — Ахах, я тобой тоже. — Не болит? — он смотрит вниз. — Нет, нормально. Пойдем дальше. Спустя минут тридцать мы услышали какой-то шум. — Это... Шум воды? — я оглядываюсь, пытаясь понять, откуда исходит звук. — Видимо. Здесь есть водопад? — Может маленький какой-то? Любопытство взяло над нами верх и мы позволили себе убить еще немного времени, тратя его на поиски. Вскоре мы дошли до места, из которого доносились эти прекрасные звуки. Мы набрели на небольшой водопад. Между самим потоком воды и скалой было пространство. Можно было даже пройти туда на выступ. — Не хочешь туда? — смотрю я на Минхо. — Пф, а если упадем? Там скользко, и ни ты, ни я не умеем плавать. — Ну там же, смотри, достаточно места. — Ох, как знаешь. Он закатывает глаза и я тяну его за руку. — Вау, отсюда всё смотрится совсем по-другому. — Это ты просто слишком романтично смотришь на все вещи. — Ну не будь таким занудой. Я же знаю, что тебе тоже нравится. Я протягиваю руку, чтобы вода окатила мою ладонь. Но поток настолько сильный, что отбиваясь от моей руки, окатил лицо Минхо водой. Я начинаю громко смеяться, держась за живот. Хо широко открыл глаза, расставил руки по сторонам, рассматривая свою мокрую кофту, и злобно повернулся ко мне. — Тебе смешно? Ты сейчас полетишь вниз. — Ахах, не страшно. Здесь не высоко и не глубоко. Не прекращая насмехаться над ним, он не ведерживает и проделывает то же самое. Холодная вода брызгает прямо мне в лицо. — Минхо, это война, ты же понимаешь? Я начинаю брызгать в него водой, но следующее, что он делает в ответ, я совсем не ожидала. Подхватывает меня на руки и бросает в воду. Кристальная вода из водопада на секунду бьет меня по макушке, потом я лечу и падаю в реку с пронзительным визгом. Не успеваю опомниться, вижу, как Минхо летит вслед за мной. Плюхается рядом, что от его тела по всей округе вблизи раздался громкий звук шлепка тела о гладкую поверхность. — Дурак! — взмахнув ладонью, проведя по воде, со всей силы одариваю его водой сверху. — Ты была права, здесь не глубоко. — Больше так не делай. Я чуть не умерла от страха. И ты чуть мне на голову не приземлился, — я беспрестанно разгневанно брызгаю в него, но он перехватывает мои запястья. — Ты очень хотела романтики? Ну так получай. Минхо приобнимает меня за талию и неспеша завладевает моими губами. Я прикрываю глаза и чувствую, как он заставляет меня пятиться, пока он попутно запустил свои руки мне под кофту, снимает её с меня и сбрасывает куда-то. Я испуганно распахиваю глаза, но вижу, что мы почти возле берега и одежда приземлилась на сушу. — Не волнуйся, я не оставлю тебя без прикрытия. Я об одежде, — он соблазнительно улыбается и расстегивает мне бюстгальтер. Я уловив его настрой, проделываю с ним то же самое. Сняв друг с друга низ и оставшееся нижнее белье, выбросив его за пределы реки, мы медленно возвращаемся на середину. Река небольшая. Видимо она впадает в ту огромную, возле которой мы разбиваем наш лагерь. Руки Минхо блуждают по всему моему телу. Добравшись до моих бедер, он поднимает их и я обхватываю ногами его талию. Мы все еще целуемся, но внезапно он наклоняет меня назад, придерживая под лопатками. Я впиваюсь пальцами ему в плечи, чтобы держаться. Он смеется. — Не боись, — с этими словами он начинает меня кружить в водной глади, вокруг своей оси. Мой смех звоном отдаётся по всему, что находится вокруг нас, отбиваясь от скалы, будто возвращая мой смех к нам обратно. На центре реки вода едва прикрывает нам грудь, поэтому, не умеющим плавать, людям здесь придется по душе и будет чем заняться. — Ой, всё, всё, у меня уже голова кружится, — я спрыгиваю с его бедер и мои ступни касаются маленьких камушков на дне. Иногда какие-то острые больно колют меня в кожу, — ай. — Что такое? — Кажется, я порезалась. Минхо выясняет, о какой ноге идет речь, и придерживая одной рукой за спину, поднимает мою ногу и смотрит на пятку. — Ну что там? Сильно? — Нет. Маленький порез всего. Не нужно было так резко опускаться с меня. Я немного виновато поглядываю на него, на что он смеется, умилясь. Его ладони сжимают мою талию и он снова тянется к моему рту. Пока он пытается насладиться поцелуем, я никак не могу выбросить из своей головы образ мокрого Минхо на фоне водопада. Когда с его волос сверкающие, переливающиеся от света разными цветами, капельки скатываются прямо по его телу, по его ключицам, спускаясь к груди, опять возвращаются в реку, сливаясь с ней, вернувшись в свою обитель. Я глажу его торс, не в силах прекратить делать это. В такой момент я поняла его очень четко. Оторвавшись от губ друг друга мы начинаем веселиться, забавляться и плескаться. Минхо поднимает и опускает меня, как маленького ребёнка, вверх-вниз, за талию. Я опираюсь на его плечи, чтобы выше подпрыгивать. Каждый раз, вздымаясь вверх, мою грудь обдает прохладный воздух, но становится снова тепло, когда я возвращаюсь под покров теплой воды. — Не боишься, что сейчас рыбка укусит тебя за такой важный для тебя инструмент? — я многозначительно гляжу на него, пытаясь сдержать улыбку. — А ты не боишься, что я сейчас укушу тебя за такие твои две манящие, то и дело привлекающие мое внимание, бусинки? Оторопев на пару секунд, не успеваю опомниться, как Хо немножко поднимает меня, чтобы моя грудь выбралась из под водной защиты. Не раздумывая, припадает к одному соску, начиная посасывать его точно, как маленький ребенок в матери. Из меня вырывается тихий стон и я опрокидываю назад голову. Замечаю, как уже достаточно стемнело с тех пор, как мы только добрались до этого места. Холодный вечерний воздух, будто опаляет мою кожу, якобы предупреждая, что не нужно забавляться в ночные игры, поскольку по темноте, мы можем ещё заблудиться и с трудом возвратиться к нашей стоянке. — Минхо... — тяжело и часто дыша, пытаюсь говорить. Но волна возбуждения уже немного одолела меня, в то время, как мозг изо всех сил бьет во все колокола, заставляя меня опомниться и призывая нас остановиться, — нам пора. Уже значительно стемнело. — Угу-у, — мычит он в моё тело, щекоча грудь своим глубоким тембром, посылая вибрации по всему телу, отчего меня покрывают мурашки. Не забывая уделить внимание и моему второму соску, он, похоже, не остановится, пока не закончит. Он все ещё держит меня и мои ноги не касаются дна. Вода этому способствует и Минхо даже не трудно и мой вес будто невесомый. — Минхоша, ну, пожалуйста, — я добираюсь до его уха и сильно кусаю его за хрящик, — всё, прекращай. Наконец-то мне удалось достучаться до него и он отпускает меня, глубоко, протяжно и громко выдыхает. — А ведь всё так хорошо начиналось... — грустно проговаривает он, дуя губки. — Ахах, как-то в другой раз. Да и холодно уже. Даже вода остыла. Мы медленно выбираемся из реки и меня тут же начинает трясти. — Ого, а тут совсем уж похолодало, — я, скорчившись, обхватываю себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться, — блин, наша же одежда вся мокрая. Минхо, это всё ты! — Ну зато искупались. — А толку? Надеть сейчас грязную ткань на себя. — Она же на траве, а не на земле. — Да какая разница, всё равно... Я поднимаю свое нижнее белье и немного с отвращением надеваю это на себя. Потом проделываю это и с верхней. Всё холодное, липкое, с трудом надевается и тяжко натягивается. Замечаю, что и Минхо старается скрыть свои эмоции от неприятных ощущений. — Может в воду? — предлагаю я. — В смысле? — странно смотрит на меня, надевая последний элемент — свою толстовку. — Ну всё и так мокрое, а вода сейчас уберёт то, что приклеилось к одежде. Всяк лучше. Хуже точно не будет. Он соглашается и мы быстро забегам в воду, не отходя далеко от берега. Приседаем по самую шею, поднимаемся и выбегаем. — Блин, у меня в кроссовок камешки попали, — Минхо останавливается и, держась за моё плечо, снимает обувь, вытряхивает оттуда то, что мешало ему спокойно идти и надевает обратно, — а где мы бросили фонарики? — А, я вон в тех кустах оставила. Мы находим предмет, который осветит нам путь, и быстрым шагом возвращаемся к родителям. — Надо же! Мы уже думали вас искать. Вы где были? — заметив нас, выходящих из леса, к нам навстречу идет мама, — ой! Да вы же мокрые совсем! Я осматриваюсь и вижу, что все уже вернулись, кроме нас. Мы пришли последними. — Где вы были так долго? — мама тянет руки к моей одежде. — Мы нашли там маленькую реку, которая впадает в эту большую, — я тычу в сторону, взмахнув рукой, наглядно указывая. — И? Решили искупаться? — Простите Луиза, это я бросил её в воду. — Да ладно, не извиняйся. Но вы же могли и здесь искупаться. А так же шли мокрые, холодные сюда... Бр-р. — Ну, вообще, нас там кое-что привлекло. Там был маленький водопад, представляешь? Всего несколько метров в высоту. Вот мы и не устояли. Там очень красиво, — объясняю я, пока мы подходим к палаткам, — о, вы уже всё сделали? — Да. Я уже и ужин нам всем приготовила. Идите в свою палатку, переоденьтесь сначала и выходите к нам. — Сумки ты туда занесла? — Да. Всё там. Живенько только давайте, а то все голодные, только вас и ждали. Я уже начала волноваться. Действительно хотели уже отправиться на ваши поиски. — Ахах, ну ма-а-ам. Мы же не маленькие. И я была не одна. Смеясь, мы забираемся с Хо в небольшую палатку, специально ориентированную на два человека. Нахожу в сумке все теплые вещи, которые мы заготовили, чтобы спать в них. Переодеваемся. Сменяем всё мокрое на сухое и чистое. — Ты уже? — интересуюсь я у Минхо, потому что не совсем хорошо могу разглядеть его в этой тьме. — Да. — Дай мне свою одежду. Найду, где повешать, чтобы до утра оно просохло. Мы вылазим из палатки. Я нахожу подходящее место, которое мне показала мама, и она помогает мне всё развешать. — Вы лучше завтра здесь купайтесь, вместе со всеми нами. Всяк лучше. Близко и мёрзнуть не придётся. А то вы же еще долго шли от той реки сюда, да? — Честно, оно того стоит. Хочешь, сходим, тебя отведем туда завтра? Просто посмотришь, как там волшебно. Я будто в сказку попала. — Ну если будет время, покажешь мне. Ты дорогу запомнила? — Угу. И, как видишь, даже в сумраке мы не заблудились и быстро вернулись. Закончив здесь, мы идем к костру, который уже разжёг папа. — А вы что, и вправду уже все искупаться успели? — интересуюсь у остальных. — Конечно. Вы так долго пропадали, что мы уже успели всё тут сделать, — отвечает Хёнджин, — договорились же, недолго. — Имеешь что-то против? — выгибаю я одну бровь, но брат всего лишь закатывает глаза и замолкает. Всё это время я пытаюсь даже не смотреть в сторону Моники. Одно её присутствие раздражает. А если я начну обращать на нее внимание, так ещё и напрягать будет, а я хочу насладиться моментом, а не портить себе настроение. Мама разложила на земле три подстилки, на которые все мы устраиваемся полукругом. На одном еда, на втором я с Минхо, Рэйчел и Феликсом, а на третьем родители с братом и его девушкой. Мы с Рэйчел разместились на краю, неосознанно прижавшись друг к другу, чтобы было теплее и уютнее. Минхо с Феликсом немного поодаль, отчего между нами пространство, которое нам с подругой нужно для того, чтобы ставить тарелки. — Ко мне в тарелку сейчас всякие насекомые заползут, — поворачиваю голову и замечаю нытье Моники. Закатываю глаза. Непонятно, на что она надеялась, когда согласилась пойти в поход. Хёнджин немного меняет положение и кладет её тарелку себе на колени, при этом стараясь держать и свою. "М-да, "удобно" же ему. Ради этой курицы он идет на любые жертвы. Бесят." Я кривлюсь и отворачиваюсь, дабы не наблюдать больше за этой сценой. Ничего не могу с собой поделать, но в Монике меня раздражает всё, даже то, как она дышит. Я всегда остаюсь уравновешенным человеком, и не подаю вида, если мне кто-то не нравится. Но здесь, я думаю, мне это с трудом дается, и моё недовольство точно ярко передаётся на лицо. От моих размышлений меня отвлекает голос Рэйчел над ухом. — А у тебя красивая грудь оказывается, — я поворачиваю голову к ней и хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду, — ну... Когда её ничего не скрывает... от посторонних глаз. — Ч... Вы что, видели?! — шепчу ей я, слегка повысив тон. — Мы с Феликсом возвращались назад в лагерь, решив пройти вдоль реки и вот заметили вас. Хотели подойти к вам, но... пригляделись и поняли, что вы там голые. Сразу говорю, мы не подсматривали. Как только увидели, что там, да как, осознав, что к чему, сразу же удалились, — я ошарашенно смотрю на нее, хватаю ртом воздух и даже не могу хоть что-то сказать, — да не переживай ты так. Но... он так страстно впился в твои соски, смакуя их. Прям ух, — она улыбается, а в ее глазах играют огоньки. Эта девушка действительно ничего не стесняется и, как и говорила однажды, проговаривает вслух сразу же то, о чем подумает. Она совсем не запаривается. Но при этом же вгоняет в краску других. Хотя, предполагаю, ей это даже нравится. — Рэ-э-эйче-ел. Ну прошу-у, — я умоляюще смотрю на нее. — Ахах, прости, ну прости, не сдержалась. Это была слишком красивая сцена и не сказать об этом я не могла. И... на самом деле была не в силах оторвать глаз. Мне хотелось еще понаблюдать, но этот Феликс, будь он не ладен, всё мне испортил и начал меня оттягивать, говоря, что это не правильно подсматривать за тем, что мы видеть не должны были. Но всё же... Бо-оже, ты так соблазнительно откинула голову, прям м-м-м. Понимаю Минхо, почему он оторваться даже не мог. — Фу-у, ну Рэйче-ел, блин, хватит. — Что "фу"? Это вы вообще-то делали там это, а не я. Фу... Тс-с... И это она мне говорит. Ну? И как тебе секс в реке? — Что? Мы ничем не занимались там. Просто... купались... Веселились... И всё. — М-м, забавлялись, я поняла. Ну ладно... — Погоди, ты хочешь сказать, что и Феликс видел нас голыми? — Эм... Ну да. А что такого? Вы были в воде. У Минхо видели только его грудь, как и... Как и у тебя. Да и всё. — Это ужасно, Рэйчел, не нужно было подглядывать. — Ну, малышка моя, не злись. Ты бы как поступила? — Я бы не... — на пару секунд я засомневалась, предавшись сомнениям. — Ха. Вот видишь. Все мы любопытные. — Но одно дело обнажённая грудь Минхо, а другое — моя. — Да ладно тебе. Феликс же уже тебя такой видел, чё ты волнуешься? Я же наоборот с восхищанием к тебе. Блин, жаль телефон не взяла с собой... — с досадой бурчит она себе под нос. — Ты издеваешься? То есть ты хочешь сказать, что ещё и сняла бы это?! — я снова повышаю тон, шепча, чтобы нас никто не услышал. — Ну для вас. Думаю, вам бы понравились эти кадры. — Ой, всё. Ешь давай. — Ахах, какая обиженная. Рэйчел совершенно не стыдится своего поступка и продолжает есть, как ни в чем не бывало. Меня же в свою очередь накрывает волна стеснения. Я же в тот момент полностью придалась ощущениям, не зная, что это ещё кто-то видит. Я медленно ем и пытаюсь вспомнить, копаясь в своей памяти, как я выглядела в тот момент, какие выражения лица у меня были и прочее. "Ох уж эта Рэйчел. Заставляет меня теперь стыдиться собственных поступков. Ну раз она сказала, что было красиво... Ладно, не парься ты так. Всё хорошо. Подумаешь... Будто голые тела это открытие для взрослых людей." Встряхнув головой, очищаю свой разум от всего постороннего.

***

Пока все трое мальчиков пошли к реке о чем-то болтать, я решила расстелить нам с Минхо в палатке, подготавливая всё ко сну. Погрузившись в этот процесс, не замечаю, как ко мне подкрадывается сзади Рэйч, хлопает по ягодице и валится рядом. — Ай! Это что сейчас было? Ты что, уже всё сделала в вашей палатке? — Угу. Да я не заморачивалась так сильно, как ты, — она подпирает голову рукой, опирась на локоть, лежа на боку. Наблюдает за мной, пока я на карачках пытаюсь закончить свое дело. — Просто я... Я не хочу, чтобы Минхо заболел. Он какой-то уж слишком открыт для всяких болячек, вот я и забочусь о том, чтобы ему здесь было, если не комфортно, то хотя бы тепло. — М-м, поняла, — девушка продолжает испытующе смотреть на меня, пристально вглядыаясь в мои глаза. — Ты как-то слишком хитро выглядишь. Что ты задумала? — У меня созрел один план. — Рэ-э-эйчел. — Ну не начинай. Знаю, ты можешь отказаться, но... От такой подвернувшейся возможности... И не использовать... Я разочаруюсь в тебе. — И что ты хочешь? — я сажусь, подогнув ноги в коленях, собираясь выслушать её. — В общем, — она, оживившись, поднимается в сидячее положение, шепчет: — там Моника пошла вглубь леса. Ну не далеко, а на каких-то там камнях пошла посидеть, которые они обнаружили с твои братом, когда мы все разделились, расходясь в разные стороны. — Зачем она туда пошла? — Ну типо же сегодня небо устелено звездами, пошла любоваться. Так во-о-от... Давай напугаем её, а? — Ахах, что-о? Как ты себе это представляешь? Обмотаешься листьями и прикинешься человеком из племени? — Очень смешно. Короче, ты согласна? Давай бегом решай, пока она оттуда не ушла. Скоро Хёнджин к ней присоединится. — Ну... — Отлично. Не успеваю ответить, она вытаскивает меня из палатки и, чтобы не привлечь чужого внимания, мы проскальзываем в лес. Обойдя наш привал, находим то самое место с камнями. Мы тихо подкрадывается и Рэйч тянет меня вниз, вынуждая присесть. Мы прячемся за кустами, расположившись не так далеко от Моники, на достаточное расстояние. Она сидит, подняв голову вверх, думает о чем-то своем. — Слушай, Рэйч, я передумала. Это плохая затея. Она выглядит сейчас вполне умиротворенно. Давай вернёмся? — Нет. Мы уже все решили. Тебе её жалко? — Немного. Она сейчас не такой уж и злобной кажется. Может у нее тоже свои проблемы есть, а мы тут... — Ты всегда такая добрая была? Это же всего лишь шалость, ничего с ней не случится. Только отплатим за прошлое плохое поведение и всё. — Мне всё равно не нравится эта идея. Подруга закатывает глаза, прорычав. — Когда я была маленькой, вечно любила издавать всякие странные звуки животных. Думаю, наконец-то пригодилось, на пользу. И ты зарядишься моим настроем. Блондинка прокашливается в кулачок, готовясь. Её глаза изучают темноволосую напротив нас. Рэйч прислоняет ладони к своему рту, складывая их в импровизированный рупор и начинает сначала тихо, потом громче, издавать какие-то разные звуки странных птиц. Я начинаю волноваться, ведь если нас спалят, мне будет не по себе от этого. Моника заметно поежилась и начала осматриваться по сторонам, нервно ерзая на камнях. Сама она сейчас не ломится к палаткам, ведь мы не так уж и близко находимся. А бежать одной по лесу идея ещё хуже. Её глаза бегают и она всё оборачивается, силясь понять, что это за звуки. Рэйчел, втянувшись, вошла во вкус, и начала выкрикивать всё более реалистичнее, что даже мне страшно стало. Понижая голос, она затихла. Довольно поворачивает голову ко мне. — Ну как? — Серьёзно, где ты этому научилась? — Когда мне дома скучно, то для забавы практикую звуки разных животных. Это знаешь, как выть на луну, только от безделья. — А я умею рычать, как дикий зверь. — Ахах, шутишь? Давай, покажи это. Используй. — У меня не получится и мы опозоримся за такое поведение в таком возрасте. — Да плевать. Попробовать стоит. Смирившись, всё же решаюсь на это. Попробовав тихонько прорычать, поняла, что смогу, поэтому следую примеру подруги и делаю из своих ладоней громкоговоритель. Начинаю рычать. Я издаю устрашающие звуки неизвестого даже мне животного, постепенно усиливая темп, меняя звукой диапазон. В какой-то момент мой мозг рисует образ льва в моей голове. "Мда, Ева, лев и в лесу. Круто ты придумала, но... Это действует. Ха, она испугалась." Я стараюсь не засмеяться, продолжаю, наблюдая за тем, как Моника резко подорвалась и судорожно начала топтаться на месте. Её плечи начали подрагивать и я, чтобы не свести её с ума, ещё сердце разорвется, я же не знаю, как она переживает подобное, поэтому замолкаю. Ветер, будто способствует нам, сильно подул в сторону брюнетки, взвыв так, что даже я напряглась, прижавшись к Рэйч, которая хихикает, прикрыв рот рукой, чтобы не заржать и не выдать нас. Слышу, как шуршит листва. Кто-то приближается. Моника уже на грани нервного срыва. Она поднимает с земли какую-то корявую палку и смотрит в сторону источника звука. Из чащи леса показывается высокий силуэт. Я присматриваюсь и вижу брата. — А! — Моника резко дергается, вскрикивая, — Хёнджи-ин! — заметив, что это её парень, она бросает эту палку и подбегает к нему. Она на таких эмоциях, что все её слова доносятся до нас, — Хёнджин, тут такое творится, — она вцепилась в его плечи и смотрит в сторону, пытаясь вырвать из темноты то, что её так напугало. Но мы тихо притаились, даже не дышим, чтобы всё расслышать. — Что случилось? Увидев, как Моника паникует, даже он насторожился. — Хёнджин, тут... Тут были такие звуки. Таки-ие... — она остраняется от него и начинает ходить возле этих камней, размахивая руками, вглядываясь во всё подряд. — Смотри, у неё слезы выступили, — шепчет мне Рэйч на ухо. Я присматриваюсь. И вправду. Боже мой, мы довели девушку, что она чуть ли не плачет. Моника хочет продемонстрировать Хёнджину, что слышала, поэтому пытается повторить те звуки, что недавно мы с подругой испробовали. Хёнджин сводит брови и странно смотрит на девушку напротив него. — Слу-ушай, Моника, успокойся, — он подходит к ней ближе и намеревается взять её за талию, но она отходит, — может тебе послышалось? — Мне не послышалось, Хёнджин! Это было! Что здесь творится? Что это, вообще, за лес, и что здесь водится?! — М... — не успевая договорить, его перебивают. — Нет! Ничего не хочу слышать! Уведи меня отсюда. И ты блин тоже, где-то ходишь. Почему я должна ждать тебя?! — она, с нотками истерики, срывается на нем. Увлекшись этой душераздирающей сценой, мы не услышали, как к нам подкрались. Кто-то резко кладет нам руки на затылки, сжимая, будто мы провинившиеся школьницы, которых застали в коридоре за бегом, или же будто когда тебя какой-то учитель ведет к директору за проступки. Это будто когда кого-то поймал тебя на горячем, что, в принципе, так и есть сейчас. Мы взгдрагиваем, резко обернувшись. По всему моему телу мгновенно разлился жар, и я сама чуть ли не закричала, как Моника на данный момент. — Что вы делаете? Заняться нечем? — перед нами недовольное и осуждающее лицо Феликса. Хоть он и злой, но на душе становится спокойнее от его присутствия. — Ничего, — быстро отвечаю я, а он все ещё держит нас своими ладонями. — Просто веселимся... — говорит Рэйч. — Развлекаемся, — добавляю я, даже не успевая подумать, что я говорю. — Пугая Монику? Рэ-эйчел, — он медленно переводит взгляд на нее и отпускает нас. Отступает немного в сторону и я замечаю Минхо, но... На его лице удовлетворение и ухмылка, в отличии от моего лучшего друга. — Ну, Феликс, не будь такой занудой, — протягивает его девушка. — Но так нельзя. Девочки, ну в самом деле, вы как... Всё, пошли отсюда. Мы, сидевшие только что на корточках, поднимаемся, так как Ликс тянет нас за руки. Нас все таки выкрыли. Он берет Рэйчел под локоть и идёт вперед. Я медленно подхожу к Минхо, опустив голову. Он смеется. — Да ладно тебе. Молодцы. Я наоборот горжусь вами. Одобряю ваш поступок, — Хо улыбается, обвив меня одной рукой за талию и мы покидаем это место, оставляя позади разгневанную Монику и ошеломленного Хёнджина. Феликс направляется быстрым шагом, ведя свою девушку. Даже вся его спина показывает то, как он расстроен. "Какой же он правильный... А раньше мы всегда шутили как-то. Хотя... Да, наши шутки с ним были культурные, такие, что никого не заденут, безобидные. Мы с ним всегда были спокойными и беспроблемными детьми." Мы с Минхо идем немного поодаль, позади них. — Ну правда. Было круто. — А вы давно там стояли? — Ну, Хёнджин покинул нас, сказав, что его там ждут, и ушел. Мы с Феликсом пошли к своим палаткам, но ни он, ни я не обнаружили вас там. Вышли, моментально озадаченно взглянув друг на друга. Решили сразу последовать за Хёнджином. А вдруг вы подружились с Моникой, сидите там, секретничаете. — Такое невозможно. — Ну все же. Это была самая безобидная версия, в которую мы хотели верить. Куда эти две... Птички решили улететь. — Стоп-стоп-стоп, ты не это хотел сказать, не птички, — я смотрю на него и дергаю за руку. — Ахах, я хотел сказать "две клуши", но осёкся, зная, что ты обидишься. — Поздно. Я уже. Клуши, значит? — Ну а что? Какому умному человеку приспичит среди ночи в лес уйти? — Вот ты не зря сказал слово "приспичит". А если мы в "туалет" ушли? — Ну ладно. Об этом мы не подумали... — Ага. Так что, кто из нас и дураки, так это вы с Феликсом. А родители где были? — В своей палатке уже. — Хоть одна хорошая новость. А то нас бы отругали за такое поведение. — Тс-с, эту должность уже занял Феликс, — Минхо смеется. — Что? — Ну а ты глянь, — он кивает на пару впереди нас, — смотри, как он её отчитывает и эмоционально что-то ей втирает там. Уму разуму учит. — Какое счастье, что ты этого не делаешь сейчас. — Пф, я рад, что вы проявили инициативу и нашли себе занятие. Но всё же глупо было идти вглубь леса одним. — Моника же сама пошла и ничего. — Как ничего? А то, что вы ее запугали до предела? — Ахах, ну Хо-о-о. — Всё. Приехали, — заявляет он, когда мы дошли до палаток, — запрыгивай. — Подожди. Я подхожу к Рэйчел и обнимаю её. — Ой, давно не виделись, я так по тебе соскучилась. Встретимся утром, дорогая, — кривляет свой голос, стоявший рядом Феликс. Он пискляво проговаривает это, как какая-то девчонка, после чего закатывает глаза. Я пихаю его в бок. — Они меня раздражают, — широко раскрыв глаза, тычет он на нас, смотря на Минхо. — Меня тоже, — хмыкает тот, сложив руки на груди. Рэйчел чмокает меня в щеку, но Феликс заталкивает её в палатку. — Ой, да иди уже, — подталкивает он её. — Тебя тоже пихнуть? — выгибает одну бровь Минхо, когда я возвращаюсь к нему. — Себя пихни, — хмурюсь я, проходя мимо него, сразу забираясь в палатку. Когда мы оказались внутри, застегиваемся с нашей стороны. — А ты заморочилась, — Минхо оглядывает все пледы, которые я постелила, — боишься, что замерзнем? — Я о тебе пекусь. Не хочу, чтобы ты себе чего отморозил. Он возмущенно толкает меня и я падаю. — Минхо, ты доиграешься. Всем своим видом показываю негодование и забираюсь под теплую ткань. — Как думаешь, может следовало спальные мешки внутрь затаскать? — Заче-ем? Это тебе что, зима? Да и неудобно. Я, вообще, не представляю, как можно спать в одной позе, не шевелясь. Ужас, — отвечает он, пододвигается ближе ко мне и обнимает. На часах уже перевалило за двенадцать. Родители вероятно уже давно уснули. Неизвестно, вернулись ли уже Моника с Хёнджином. Но судя по её состоянию, она точно заставила его быстро вернуться сюда. Внезапно мне в голову приходит одна мысль, которая терзает меня ещё до нашего похода, которая до этого всего украдкой заглядывала ко мне, но сейчас... Ох уж это тело... Я ворочаюсь, выбираясь из хватки Минхо, за плечо переворачиваю его, вынуждая лечь на спину, и сажусь на него. — Ты что делаешь? — он распахивает глаза, — нет, Ева, я понимаю, что ты у меня любишь играть, но... Не сейчас же... Это может быть не к месту. Тут твои родители вообще-то. — И что? Их палатка не впритык к нашей. — я наклоняюсь и целую его в шею. Я уверена, поскольку наша расположена рядом с палаткой Ликса и Рэйч, потом Хёнджина и Моники, и только потом, с другого края, родительская. — Ты уверена, что хочешь сделать это здесь? — Ну да... Да и прохладно... А я хочу согреться. — Как хищно ты это сказала, — он удовлетворенно смотрит на меня, — но все же не боишься? Мне, конечно, нравится твой настрой но... ночь, все звуки стихли и будем слышны только мы с тобой. — А мы тихонько. Обеща-а-аю, — трусь носом о его шею и ухо, втягивая аромат своего любимого человека, — мы же не закончили, то что разворачивалось в реке, а я хочу продолжения, — я, чуть ли не мурлыча ему в ухо, ёрзаю на нем, двигая тазом вперед-назад. Не дожидаясь от него ответа, цепляю пальцами край его кофты и хочу потянуть её вверх. — Подожди, — он перехватывает мои руки, — я не брал с собой презервативы. Я улыбаюсь и переваливаюсь через него, чтобы дотянуться к своей сумке. — Зато я взяла, — показываю ему пакетик. — Так ты готовилась? — Просто, на всякий случай. — Ну конечно... Ах! Я вспомнил... Когда мы играли в "Я никогда не", там проскочило твое желание и ты озвучила одну из своих фантазий... О природе... И палатках... Так ты решила в жизнь это воплотить? — Возможно, — я лукаво улыбаюсь и надавливаю своей рукой на его проявшийся бугор, который натянул штаны, — хм, так ты возбудился. — Это нереально, не возбудиться, когда передо мной такая ты. М-да-а, удивительно, не думал, что доживем до такого, что ты будешь меня упрашивать о сексе, а не я тебя. — Ну так что? — я приподнимаю его кофту и целую его в живот. Минхо прикрывает глаза. — Малы-ыш, я бы с удовольствием исполнил все твои фантазии. — И-и-и? — находясь у его пупка, я смотрю на него, изогнувшись, как кошка. — И я обязан исполнить твоё желание. Я победно улыбаюсь и тянусь руками к его штанам.