А что выберешь ты?

У Минхо нет выбора, когда я такая напористая. Мной уже одолела страсть, и всё, что ему остаётся — поддаться мне, и лучше поскорее. Возможно, он немного боится, ведь как ему тогда смотреть в глаза моим родителям, вдруг нас услышат, но... Как там говорят? Жить одним днём? Прекрасно. И сейчас я хочу только его. И пускай он не прикидывается, ведь я всей своей сущностью чувствую, что и он тоже в нетерпении уже очень давно. Я тяну его штаны вместе с боксерами вниз. Минхо приподнимает таз, чтобы я могла снять с него одежду без препятствий и без задержки. Отбрасываю это в сторону. Я поднимаю свои глаза на него и лукаво смотрю, находясь над его, уже затвердевшим, членом. Не разрывая зрительного контакта, дотрагиваюсь кончиком языка к его головке. Замечаю, как весь Минхо сжался. На этот его жест я удовлетворенно ухмыляюсь. Подразним его чуть-чуть. Языком обвожу несколько раз круг его головки. Минхо блаженно откинул голову. Теперь и я отвлечена от того, чтобы наблюдать за ним, а увлечена целиком и полностью его органом. Накрываю его ртом до венчика головки и не спешу доставлять ему главное удовольствие. Насколько я знаю, именно головка самая чувствительная часть у мужчин. Вот и отлично. Я играю языком, двигая им в разные стороны, иногда посасывая край его плоти. Я будто начала слышать, как колотится его сердце. Из него вырывается протяжный стон. — Ева-а-а... От его умоляеющего голоса мои трусики ещё больше намокли и я решаю всё же порадовать его уже наконец. Я проталкиваю в себя половину его пениса и задаю средний темп. Мои руки тянутся к его животу, который я глажу в успокаивающем движении. От каждого его стона проносится табун мурашек. Я пытаюсь не улыбаться, чтобы не задеть его зубами. С характерным звуком член выскальзывает из моего рта, когда я поднимаю голову. Видимо Минхо подумал, что уже конец, потому посмотрел на меня. Я ничего не хочу отвечать и говорить ему. Такое возбуждение меня накрыло будто впервые. Я провожу языком от основания вверх, задевая каждую вздувшуюся венку, и слизывая весь сочившийся предэякулят. Одна из ладоней переместилась на его яйца, легонько, аккуратно и неспеша играясь с ними. Грудь Минхо часто вздымается, а из его приоткрытого рта вылетают хриплые вздохи. — Ах... Ева... Ты прям, как леденец сосешь. — Хм. Самый сладкий леденец... для меня... Хочу заметить. — Такого разврата я от тебя не ожидал. Все эти месяцы выдержки того стояли. Удовлетворенно ухмыляюсь такому его состоянию и снова вбираю в рот его орган наполовину, постепенно углубляясь, придерживая другой ладонью его стояк. Слабые стоны исходят и из моей гортани, но я держусь пока. Звуки причмокивания заполняют всю нашу палатку. Чем больше я доставляю удовольствия ему, тем больше мне хочется тоже насладиться. Ткань нижнего белья уже совсем промокла, а половые губы, я чувствую, как сильно набухли. Поэтому порадовав Минхо совсем недолго глубоким минетом, отрываюсь от него. Напоследок ещё немного играю языком с его головкой, беспорядочными движениями двигая туда-сюда, иногда задевая уздечку пениса, от чего из груди Минхо вылетают непроизвольные стоны, громче прежних. В последний раз провожу языком по его члену снизу вверх и, добравшись к верхушке, чмокаю его в краешек. Отвлекшись от Минхо, занимаюсь тем, чтобы снять с себя весь ненужный низ. Разорвав пакетик с презервативом и раскатав его по члену, я, долго не думая, без всяких ласк, поцелуев и прочее, медленно сажусь на него, сначала проталкивая головку, а после и насаживаясь на него полностью. Минхо кладет свои руки мне на бедра, сильно сжимая их. Я, набрав понравившийся мне темп, стараюсь не громко, медленно и не сильно, скакать на нем. Упираюсь в живот Хо, чтобы удержать равновесие. Мне удается стонать очень тихо, буквально себе под нос, прикрыв глаза, придаваясь моменту. Я так давно желала этого, что даже не могу сейчас говорить. Даже если бы попыталась, то у меня не получилось бы. Сбившееся дыхание и быстро бьющееся сердце мешают этому. Мои глаза цепляются за взгляд Хо, который пристально наблюдает за мной. Чтобы не созерцать эту довольную ухмылку, наклоняюсь и завладеваю его губами, поочередно сминая то верхнюю, то нижнюю, оттягивая их и покусывая. Откидываюсь назад, перемещая руки на ляжки парня. Делаю покачивающие движения. Медленные. Размеренные. Такие, что сводят меня с ума и заставляют уносить мозг далеко, за пределы моего сознания. Тяжело дыша, я замедляюсь. — М-Минхо... Прошу.... — мне тяжело проглотить слюну, трудно дышать, а говорить всё ещё не могу толком. Моё тело просится получить долгожданную разрядку, поэтому я хочу, чтобы он хотя бы закончил процесс. Внезапно нахлынувшее возбуждение и прыжки выморили меня и нет сил больше, даже колени болят. Но Минхо делает обратное, не то, чего я ожидала получить. — Иди ко мне. — А? — я сажусь на его член на пару секунд. Минхо сгибает пальцы, указывая мне подсунуться к нему. Я не понимаю, о чём он, поэтому просто приподнимаюсь, и руки Минхо придвигают меня ближе к его лицу. "Неужели он хочет..." Я подчиняюсь его желанию и задерживаюсь над его лицом, раздвинув ноги по обе стороны от его ушей. Минхо перекладывает свои руки мне на бедра, регулирует высоту и принимается языком ласкать мою промежность. Я разваливаюсь на тысячу мелких осколков. Тело трясется и, чтобы не упасть, кладу руки на плед. Хо сгибает ноги в коленях и двигается немного назад, вниз, чтобы мне было удобнее стоять в коленно-локтевой позе, не упираясь лицом в стену палатки. Разместившись удобно для него и меня, расслабляемся немного, наслаждаясь каждым моментом, в моем же случае — каждым движением его языка на моём клиторе. Я сжимаю ткани подо мной ладонями, пальцы ног, и стискиваю зубы, лишь бы не закричать от, уносящего остатки моего здравого смысла, неги куда подальше. Мозг все еще понимает, что не так далеко родители, и сейчас не лучшее время стонать на всю глотку. Я все время ерзаю, дергая тазом, когда язык Хо делает умопомрачительные пируэты. Но он крепко ухватился за мои ягодицы, не позволяя оторваться, все время мешая и обрывая ему куни. Коленки дрожат и я ощущаю, как ко мне приближается скорый оргазм. Однако Хо всегда замечает такие вещи и вылазит из под меня безумно быстро. Он надавливает мне на поясницу, вынуждая прогнуться. После проводит головкой по промежности, медленно вводя в меня свой орган. Я моментально падаю на локти, не имея возможности устоять на ладошках. Держась за мои ягодицы, Хо достаточно быстро ускоряется, но стараясь не издавать шлепков наших тел друг о друга, отчего ему приходится не во всю длину вбиваться в меня. Его явно это не устраивает, вот он и выходит из моего лона и склоняется надо мной. Чувствую его горячее дыхание на своей лопатке. — Ляг на спину, — он сладко шепчет мне над ухом и я повинуюсь. Удобно устроившись между моих ног, снова входит в мое нутро. Минхо ловит мои губы своими и в это время целует, пока двигает тазом внизу. Я забираюсь ладонями под его кофту, чтобы коснуться его обнаженного тела, его спины, лопаток и плечей. Он же спускается к моей шее, всасывая кожу. Кофта препятствует ему, на что он отодвигает ее край, дабы добраться до моих ключиц, зацепив верх груди. Он явно вырисовывает там какого-то змея. Вверх моего тела подступает жар, а мышцы влагалища сжимают Минхо внутри, на что он прикрывает глаза. Его лицо исказилось, а изо рта исходят рыки. Он ускоряется, вбиваясь в меня до основания, но шлепки все равно получаются не такими громкими, как в предыдущем положении. Мое тело пробивает дрожь и ноги инстинктивно сильно сжимают талию Минхо, обхватывая её. Он же в свою очередь тоже кончает и валится рядом со мной. Мы оба сдавленно дышим, смотря на потолок палатки. Нахожу левой рукой его ладонь. — Ты не хочешь воды? — У тебя что, есть с собой? — запыхавшимся голосом интересуется он, повернув голову в мою сторону. — Да, есть в сумке. Я с трудом сажусь и роюсь, на ощупь ища бутылочку. Сначала выпиваю сама и подаю её Хо. Он опустошает её уже до дна. — Где ты презерватив дел? — Ещё никуда, — выдохнув после утоленной жажды, возвращает мне обратно пластиковый предмет. Я снова запускаю руки в сумку и нащупываю пустой пакет от чего-то. Протягиваю его парню. — На, держи, сюда выбрось его. Пока Минхо возится со средством контрацепции, вытираю салфетками свою промежность, чтобы хоть немного избавиться от своей спермы. Отдав мне пакет с использованным презервативом, выбрасываю туда и салфетки. Беру еще парочку влажных и вытираю пенис Минхо. Он улыбается. — Теперь я пахну морским бризом. Из меня вырывается смешок и я щелкаю его по носу. Справившись со всем, зявязываю пакет с мусором и прячу на самый низ сумки. Наконец-то ложусь, прижашись к Хо. Зарываюсь носом в его кофту. — Я уже не могу даже одеться, — мычу ему в грудь. — Ничего. Я сделаю. Я уже передохнул. Он поднимается и находит наши вещи. Я лежу на спине, помогая ему немного, пока он сначала натягивает на меня нижнее белье и обратно штаны, а после и на себя. Холодно всё таки. Сейчас из нас выйдут остатки разгоряченности после секса и на смену придет горный лесной воздух. Минхо возвращается в исходное положение и обнимает меня за талию. Целует в нос. — Забавно, — шепчет он мне в макушку, — в прошлый раз я был инициатором, тогда... в гостиной. А теперь ты? Так ты что же, давно хотела этого? — Очень давно, Минхо. Ты даже не представляешь, насколько. Но ты всё не предлагал, а я уже не могла. Правда. — Теперь представь, как мне. Ещё и когда я вижу тебя всегда, но ничего не могу... — Почему? — я озадаченно поднимаю на него голову. Рука Минхо нежно гладит меня по плечу. — Ты сама должна понимать причину. Я не какое-то животное. После случившегося... Я понимаю, как тебе. А идти и, как придурок, что-то о сексе тебе говорить, когда ты ещё не отошла от потрясения? Я же не подонок, в самом деле. Не только о себе думаю. Я не хотел давить на тебя. После произошедшего, терпеливо ждал, пока ты сама не захочешь этого или попросишь. Я же не не эгоист. — И как ты справлялся? — я, уложив голову ему на грудь, вывожу узоры на его животе, запустив одну руку под его толстовку. — Ох, у меня были долгие одинокие мучительные ночи. Я, хихикнув, целую его в подбородок, так как сил дотянуться до его губ уже нет. — Впредь не волнуйся так больше. Я же тоже всё понимаю. Ещё удивлялась, почему ты всё ещё не набросился, а ты вон оно что, оказывается... Знал бы ты, сколько и я мучилась, думая о тебе... Больше так не делай. Мне же стыдно было подходить с таким... До сих пор не могу отделаться от этого чувства. Прости. Но! Доселе этого не происходило, пока в моих руках не оказалась возможность, о которой я давно грезила в своих фантазиях. Здесь было плевать на все свои прошлые убеждения или предпочтения, и следовало брать быка за рога. Даже готова была подоминировать ради исполнения своего желания, – я коротко засмеялась, – да и хотела я тебя уже слишком бурно. До чего довел меня. Возможно Минхо ещё что-то ответил, после, как выдержал долгую паузу, но я-то уже уснула.

***

— Ребята-а-а... — тишина с нашей стороны, — Ева! Просыпайтесь. Сколько спать можно? Завтракать пошли, — бросив напоследок, шумный голос мамы удаляется от нашей палатки. Я протяжко мычу и морщусь, пихая Минхо в бок. — Минхо-о-о... — с закрытыми глазами пытаюсь расшевелить его, когда сама ещё не до конца пришла в себя. На несколько секунд после пробуждения мой мозг даже не успел понять, где я, и я подумала, что нахожусь дома, вот мама и зовет, — вставай. — Угу-у-у... — он, не открывая глаз, продолжает сопеть в подушку. "Ох... После ночных "приключений" мы спали, как убитые. Чувство, будто по мне проехался грузовик." Громко выдохнув, прикладываю все силы, чтобы подняться. Вижу, как сладко дремает этот котёнок. Я бы ему ещё позволила лежать, но нас-то уже зовут. И никого не волнует, почему мы никак не можем присоединиться к остальным и почему мы тут возимся. Ещё одна попытка разбудить кота. Бесполезно. Приведя себя немного в порядок, оставляю своего парня позади и вываливаюсь из палатки. Ещё раз оборачиваюсь и шиплю ему. — Быстро вставай, Ли Минхо, и не раздражай меня, — с этими словами это тело хоть начало шевелиться немного, собираясь с мыслями, чтобы подняться. Кто бы мог подумать, что все разговоры о сексе — правда. Получив удовлетворение, я радостно иду к семье в весьма приподнятом настроении. Все уже разместились на земле, вот-вот готовы приняться поесть. Улыбка с моего лица сползает, как только я замечаю, что все глаза странно выпучены на меня. Все присутствующие смотрят и не моргают. — Ч-что такое? — я, изогнув брови, стараюсь понять их и разгадать эмоции их лица. Но для меня это полная головоломка. — Кхм-кхм, — прокашливается Рэйчел, — пойдем со мной, — подруга поднимается с подстилки и тянет меня за руку в их с Ликсом палатку. — Что такое? Почему вы так странно смотрите на меня? — находясь уже внутри, девушка застегивает палатку, отделяя от внешнего мира, лишних глаз и ушей. — Знаешь, Ева, даже не смотря на твой вид, и так понятно, что сегодня ночью было... Как бы вы с Минхо не старались делать это тихо, мы всё равно слышали. Но не переживай, думаю, только я с Феликсом. Возможно, ещё дошло до твоего брата, но до родителей вряд-ли. — Ам... Я... Простите... Я догадывалась, что так может быть, но мы стара... — Не нужно за такое перед кем-то оправдываться, — перебивает меня, — как хорошо, что я взяла косметику с собой, — она начинает рыться в сумках. — Я так плохо выгляжу? — Тс-с... На... Взгляни, — Рэйч протягивает мне маленькое зеркальце. Я смотрю на свое лицо, разглядывая глаза, область щек и лба. — И что? Ничего эдакого здесь не вижу. — А ты глянь ни-и-иже, — Рэйчел надавливает на мою руку и зеркальце показывает мою шею. — Ах! Я его убью! На моей шее красуется дорожка из багровых пятен, которая тянется к ключицам и уходит вглубь кофты, к груди. — Здорово вы резвились... Но... Пожалуй вам не следовало засосами увлекаться... — Это получается... родители тоже видели? — Эм... ну да... — Какой ужа-а-ас, — я закрываю лицо ладонями, взвыв во внутренню их часть. — Ой, да ладно тебе... Они же и так знают, что вы спите, — пытается подбодрить и успокоить меня она. — Но вчера-то этих засосов ещё не было! И это... логично же, что было в промежутке между вчерашним и сегодняшним днём... Какой позор... — Да не убивайся ты так. Либо они промолчат, либо пошутят. — Ну конечно... — с сарказмом отвечаю, — это отвратительно, потому что... знаю, что подумала мама, как увидела только что меня... Сто процентов, что типо, как мне не стыдно, потерпеть видите ли не могли, при семье... мы же отдыхать приехали, а не... — я делаю занудный голос мамы, уже представляя, что она мне скажет, как только мы окажемся наедине. Но снова голос подруги прерывает меня. — Ну так вы отдыхали, — Рэйч хихикунала в кулачок, — да не парься ты так. Всё хорошо. А это... после... того случая, как зимой у тебя... — осторожно начинает она интересующий её вопрос, чтобы подступиться. — Да. С тех пор, как я забеременела, это наш первый... кхм... — Оу... Ну тогда ясно... Не кори себя и Минхо. Вы оба дико желали... так что... Хочу сказать тебе что-то такое, чтобы помочь облегчить твои недострадания сейчас, но в итоге не знаю что добавить, вот и запинаюсь только... — Нет-нет, ты правда помогаешь, всё хорошо, — я ободряюще беру ее за руку, — спасибо. И... вы... долго не могли уснуть? Беловолосая опять не удержалась и хихикнула. — Ну-у... Как сказать... Естественно, мы не слышали, когда у вас там всё началось, но точно ждали, пока всё закончится, чтобы уснуть. Несомненно, было тихо, но как только до нашего мозга дошло, что это за звуки, вот он и не позволял нам спать, издеваясь, иногда даже вынуждая прислушиваться. — Простите, пожалуйста. — Да не страшно. Для нас это был, как кинотеатр, вот только без картинки, а только со звуками. — А Феликс... — Краснел лежал. Из нас одновременно вырвался смешок и мы вместе засмеялись. — Ну всё. Давай я это как-то постараюсь замазать... Ну хоть немножко. Подруга берет сначала увлажняющий крем и наносит на места пятен. — М-да... А чё ж они такие большие-то? Он что, пытался полностью тебя всосать в себя, что ли? Я молчу, не отвечая на это замечание. Тональным средством она старается убрать следы Минхо. Приправляет всё пудрой и в завершении корректором. Провозившись достаточное время, мы закончили. — Ну всё. Как и не было ничего. Смотри, как всё посветлело. Под цвет твоей кожи стало, — она протягивает мне зеркальце, чтобы я взглянула на проделанную работу. — Вау, и вправду. Спасибо. Ты такая молодец. — Ахах, забыла, кто я? Это моя профессия, детка. Жаль, конечно, что кофту при такой теплоте ты сейчас не наденешь. Было бы намного легче прикрыть одеждой, да и всё. — А что мне сказать родителям? — Да ничего. Ты не обязана. Ну, на крайняк, как вернёмся, скажешь "извините," и всё, типо раскаялась. — Ахах, ну ладно, посмотрим по их поведению и выражению лиц. Ой, а что если Минхо уже присоединился к ним, пока мы здесь были? — Думаешь, они спросят его? Навряд. Это же взрослые. Им будет неловко и стыдно. Да и не их дело. Дело молодое, как говорят, да? — подруга хихикает, — они же ничего не слышали. А засосы ты могла получить и вчера в реке у водопада. Вполне вероятно. Уже было темно, вот никто и не заметил, так что... Фактически, если по этой версии, то вы не развратничали в их присутствии. А скрыли мы засосы, чтобы не смущать их, а то хочешь или нет, все взгляды будут прикованы к твоей шее, а впоследствии это будеть делать неловко и вам. А... можно поинтересоваться? — М-м? — А что, тебя правда природа так заводит? — Ну Рэ-эйч, ты опять за своё? — Ты же дала добро на поставленный вопрос. — Ты же это давно знаешь. Слышала уже. Да и я давно хотела... А Минхо всё не предлагал. Боялся, видите ли, напрягать меня этим. А тут у меня что-то типо плана созрело в голове, который я не была до конца уверена, воплощу в жизнь или нет. По ситуации. Вот и получилось. — Мы уже даже успели с Феликсом обо всех проблемах в жизни поговорить, пока дождались, чтобы вы закончили, — заметив моё виноватое выражение лица, с опущенной головой, она смеётся, — я шучу-у. Всё хорошо. Было даже интересно слышать ваши приглушенные стоны. В принципе, это сразу чувствовалось, что вы давно не наслаждались друг другом. Но признаться честно, до наших с Феликсом мозгов не сразу дошло, что это за звуки до нас доносятся. Спустя какое-то время в голове обрисовалась правильная картинка, сложился пазл. Ну всё-всё. Прекращаю издеваться. Пойдём. Выюркнув из палатки, я, как и ожидала, вижу уже завтракающего Минхо вместе со всеми. "Ну ладно. Надеюсь всё обойдётся. Главное, чтобы без глупых вопросов со стороны Хёнджина. Тогда все пройдёт гладко." Ма садимся с Рэйч на свои места и я хлопаю Хо по руке. — Неужели ты всё таки проснулся? — говорю ему на ухо. — Урчащий живот дал о себе знать. А вы где пропадали? — Потом услышишь от меня... — Как-то это угрожающе прозвучало. — Ты верно подметил. А пока — ешь.

***

— Ха, вот! Вуаля! — папа достает из своей машины удочки, крутит их в руках с неподдельной радостью. Он никого не предупредил, что хочет порыбачить. В итоге, потянул за собой всех парней, оставив девочек наедине. "Ну хорошо... Значит Минхо получит чуть позже." Убрав всё в машину, недоеденную пищу и прочее, мама всё же попросила показать ей тот водопад. Шагая по лесным тропам ощущаешь неимоверный покой. Воздух чистый, свежий, прохладный от утреннего ветерка, доносящегося из гор. Мы даже успели заметить косулю на дороге. — Ты была права. Здесь и вправду красиво. Волшебное место. Найдя огромный камень у речки, мы уселись на него, молча любуясь видами под звуки воды. Мама ещё какими-то фразами перекидывалась с Моникой, а Рэйч подхватывала их разговор. Я же в этом не учавствовала, придаваясь воспоминаниям о неданем с Минхо купании. От моих мечтаний меня отвлекает мама. — Кстати, после нашего похода, как приедем домой, мы с папой поедем на УЗИ. Уже можно узнать точный пол ребёнка. До этого всё времени не было. — Хотите уже начать закупаться детскими товарами? — спрашивает блондинка. — Да. Думаем. А то тогда уже поздно будет, когда он родится, да и не до этого. — Какую вы комнату ему выделите? — снова задает она вопрос. — На первых месяцах будет жить в нашей, а потом мы обустроим ему наверху. — Всё же вы хотите ему на чердаке? — вступаю я в обсуждение. — Да. Нам всего-то нужно будет там убрать. Выбросить весь мусор. Пыль. Помыть полы, конечно же. Закупим всё нужное и подготовим комнату. Помнишь, даже ты хотела себе её? — Да... Там очень уютно. — Вот-вот. Но ещё время есть. Поселим его там не сразу. А то, когда ночью он будет плакать, то будете слышать только вы с Хёнджином. Вы же ближе и это над вами будет. — Блин... — Ну ничего. Немного помучаемся. Будете приходить меня будить и звать. — Чувствую, это будут бессонные ночки. — Всё требует своих жертв. — А вы бы кого хотели больше, мальчика или девочку? — интересуется Рэйч. — Конечно же, это неважно. Но, думаю, было бы интересно воспитывать мальчика с пелёнок. Я же Хёнджина старшеньким застала. А рожала только Еву. Кивнув своим мыслям, все устремляют свой взгляд в лесную даль. Впитав в себя витамин D, посидев на солнышке и погревшись, мы решили вернуться в лагерь. Подходя ближе, мы услышали какой-то пронзительный крик. "Это точно Минхо." Я сменяю ходьбу на бег и уже размышляю, что там с ним случилось. Увидев ребят, заглядывающих в воду, спрашиваю отца: — Где Минхо? — Кормит рыбок. — Что за шутки?! Они разместились у поваленного огромного дерева, которое было, как кладка. Феликс сидит на стволе, свесив ноги, смачивая их в воде. Из глубины выныривает Хо. — Тебе искупаться приспичило? — шиплю я. Он держится за одну из веток, отряхивая с головы капли. — Он просто хотел пройти по стволу, но соскользнул и упал, — говорит папа. — А ты тут зачем? Так ты мне приглядываешь за ним? — отец искренне непонимающе смотрит на меня. Я закатываю глаза и громко выдыхаю через нос, — он же плавать не умеет. Счастье, что сразу всплыл и вода его вытолкнула наверх. У папы расширяются глаза и рот вытягивается в букву "о". Он мгновенно забирается на ствол дерева, становится на колени, держась одной рукой за ветки, а вторую протягивает Минхо, чтобы помочь ему выбраться. — Феликс, я не понимаю, тебе смешно? — подхожу я к другу. — Нет. — Вы с Хёнджином даже глазом не повели. А если бы он утонул? — Ой, сестренка, да что ты преувеличиваешь, — недевольно хмурит брови брат, — такое не тонет. Я, раскрыв рот в изумлении, не выдержав, толкаю его в воду. Он, взмахнув руками, пытаясь ухватиться за воздух, с громких всплеском падает, окатив нас брызгами, шлепнувшись о поверхность воды. — Ну вот, братик, ты же тоже всплыл. О чём это говорит? — я, хмыкнув, смотрю в сторону. Пока у нас тут была дискуссия, папа уже помог вылезти Минхо. Тот стоит весь мокрый, а одежда свисает с него, облипнув всё тело, отчего он и впрямь выглядит, как намоченный кот. — Идём, — говорю я ему. Хо осторожно проходит по, уже скользкой, коре и спрыгивает на землю. — Чем ты думал? — спрашиваю я его, когда мы отходим от остальных. На фоне где-то ещё кричит мне вслед возмущенный Хёнджин, который барахтается в реке, плывёт, чтобы выйти на берег. — Я не предполагал, что упаду. — А ты понимаешь, что ребята даже не поняли ничего? Тот самый Хёнджин даже не среагировал, прекрасно зная, что ты не умеешь плавать. В следующий раз думай головой и не будь таким уверенным во всех своих действиях. Я подхожу к тому месту, где мы вчера с мамой развешали нашу мокрую одежду. Трогаю её. Ещё не просохла. — Эх. Ладно, — вхмахнув рукой, иду к нашей палатке, — подожди меня. Нахожу в сумке чистые теплые вещи и полотенце. — Идем где-то спрячешься, а то вчера мы намочили немного одеяло, когда переодевались внутри. Зайдя за какие-то кусты с деревьями, Минхо снимает с себя всё и вешает мне на руку. — И, кстати, сегодня я опозорилась из-за тебя. — О чём ты? — озадаченно глядит на меня, обернувшись в махровое полотенце. — Ты мне оставил кучу огромных засосов. Я утром выхожу к семье, а все взгляды прикованы ко мне. Рэйчел пришлось замазать всё это. Мог бы и удержаться от своих меток. — Хм. Ну так ты правильно подметила — меток. Чтобы такие, как те два твоих дружка не смотрели на тебя как-то по-другому. — Тебе, что ли, совсем не стыдно? — Нет. — И всё ещё ревнуешь? — Ну-у-у... Это на всякий случай. Чтобы они смотрели на тебя исключительно, как на подругу и сестру. Дабы не забывали, с кем ты, и что у нас всё нормально и серьёзно по сей день. — Ты невыносим. Одевайся уже. И да... Больше меня так не пугай. Я волнуюсь, а ты всё время какие-то необдуманные поступки совершаешь. Ещё немного отчитав его, мы вернулись к остальным.

***

— Ты замерзла? — интересуется Минхо, прижимая меня ближе к себе. — Да нет. Это я просто после вечернего купания что-то... Насморк... Сейчас пройдёт. Он укрывает нас по самую голову. — Ахах, а как дышать? — Зато теплее, — он целует меня в затылок, — завтра уже уезжаем. Хочешь? — И да, и нет, — я тяну его левую руку ближе к себе, чтобы его ладонь была у моего рта. Целую каждый его пальчик, — просто... С одной стороны, хочется уже удобств. А с другой, здесь красиво. Так что даже не знаю. А ты? — Точно так же. — Жаль, что вы поймали только одну рыбку. — Пф, так я же её всю распугал, когда упал в воду. — И то верно... — немного помолчав, продолжаю, — мне понравилась еда на костре. Она имеет какой-то совсем другой вкус. Особенный. — Более природный и естественный, да? — Угу. — Я тоже это заметил. — Кстати, хочешь, что расскажу? — М-м? — Вчерашние наши игры не остались незамеченными. — В смысле? — Ребята из соседней палатки всё слышали. — И забей. — Тебя что, вообще, ничего не смущает в этой жизни? — Хм-м... Даже не знаю. Нужно думать, а я уже хочу спать. Прекращай этот поток мыслей. — Я соскучилась по Дуни. — Скоро увидишься с ним, не переживай, — он хохочет мне в шею, щекоча своим дыханием.

***

Прежде, чем уехать с этого прекрасного места, мы успели сделать много фотографий. Мы накупались. Навеселились. Расслабились. Насладились атмосферой природы. Подышали нормальным, не загазованным, воздухом. Отдохнули от цивилизации. Вкусно кушали и не очень хорошо высыпались. Ну... Это плата за хорошо проведенное время в общем. Собрав все вещи обратно в рюкзаки, упаковав всё, несколько раз перепроверив, не забыли ли чего, мы отправились в путь. Не смотря на то, что мама без груза, шла она позади всех. Она, наверное, устала. В начале, когда мы сюда приехали, она вела нас, хоть мы и шли наоборот в гору. А сейчас она плетётся позади. Это был вроде и отдых, а вроде и нет. Так всегда происходит с походами и проведенным ночами в палатках. Одним ты подпытывешь себя, в то время, как другое, высасывает из тебя все соки. Спустившись к подножью горы, запихнув всё в машины, мы двинулись в путь, направляясь домой.

***

— Мне кажется или я даже немного загорела? — спрашиваю я Хо, когда мы идём от моего дома к его. Ликс отвёз нас, помог разгрузить отцу всё и с его машины, и они уехали с Рэйч. Мы же идём за Дуни. — Это самовнушение. Солнце же не пекло, как летом. — Какой ты скучный. На эти слова он смеётся и притягивает меня к себе за плечи. — Это кто бы говорил. Ты мне сколько раз мозги пыталась вправить, пока мы были там? Кто это мне наставления раздавал? А? Не слышу. Громче. — Ну отстань, — я легонько толкаю его, — ты сам виноват. Была бы я на все сто уверена в твоих действиях, то я и не нудила бы. Если не я, то кто о тебе позаботится? — Ох... Моя ты защитница, — он смеётся и хочет пощекотать меня, но я уворачиваюсь.

***

— Давай чуть позже я вас отвезу? А то я устал, как собака. — Да. Конечно. Мы проходим в его квартиру и на нас летят котики. — Дори! Вы уже даже подружиться успели? — Хо подхватывает на руки кошку и тискает её. Я делаю то же самое, но с Дуни. — Я думаю, они действовали за принципом: "Общая беда сплотит врагов". Ахах, мы же пропали куда-то. Напугали их. Думают, бросили. — Не хочешь мне оставить Дуни? — Минхо хитро и противно смотрит на меня искоса, улыбаясь. — Эй! Это мой подарок вообще-то! Ишь, чего захотел... А вообще... Ты же там очень планировал вместе жить, так что... — Ну да, — мы проходим в его комнату и падаем с котиками на кровать, — меня же уже приняли и перевели в криминальный отдел. Экзамены сдал. Подготовку прошёл. — О, да-а. Прости, я помню ты рассказывал. Забыла поздравить нормально, — я чмокаю его в губы. — Хм. Ну позавчера ты постаралась на славу и мне понравилось твоё поздравление. — Ты... — поняв, о чём он, стукаю его в плечо. — Хотя... Как мне показалось, ты и сама этого хотела и получила наслаждение. Даже просить не потребовалось. — Ну хва-атит. Ты же знаешь, что я не могу говорить о подобном, когда я не возбуждена. — Тебя возбудить, что ли? — Не хватало... В другой раз. Я тоже хочу сначала отдохнуть. Да, отдохнуть от отдыха. Вот так вот. — Ну так вот... — продолжает он начатую тему, — я сразу на третий курс и перевожусь. Круто, да? И ничего не потерял в итоге. Мой факультет дал мне должные знания, схожие с теми, что будут на новом месте. Только вот... — Что? — Мне нужно нагнать остальных студентов. Многого мне не достаёт. И подготовка прям жестокая. — Но я думала, что у тебя всё отлично с этим. — Нужно много сил приложить. Если до этого я был расслаблен, то тут надо поднапрячься. Хотя... Если ты занимаешься тем, что тебе нравится и ты хочешь этого, то и легче должно быть, ведь ты вроде как наслаждаешься процессом. Так говорят? — Ты уже проделал огромную работу. Всё у тебя получится, я уверена, — я переворачиваюсь набок, лицом к нему, и перебираю пальцы одной его руки. — А тебя же приняли уже? Ну... На ландшафтного дизайнера. Ты говорила мне, что очень переживаешь, вот я и не затрагивал эту тему. — Да. Но я... Волнуюсь очень. Новое место. Люди. — Но зато, придя домой, будешь видеть меня, не так ли? — Ахах, ну-у... Будем отвлекать друг друга от тяжёлых учебных дней. — Интересно, чем же? — он лукаво смотрит на меня, ухмыляясь. — Ну, Минхо! Ты всегда об одном и думаешь. — Я?! Напомнить, кто меня умолял о сексе недавно? — Ой, да заткнись. Ты теперь это будешь до конца моих дней упоминать? — Возмо-о-ожно. Закатив глаза, поднимаюсь. — Пойду гляну, нужно ли что-то приготовить вам.

***

— Поди посмотри в нижнем ящике, — отвечает Хо, помешивая пищу в сковороде. — А что снэки забыли у тебя в комнате? — Обычно мы кладем их здесь, на кухне, но... Дори проказница научилась открывать эти ящички. Они легко открываются. Несколько раз придя домой, обнаруживал на полу разорванные пачки. — Ахах, серьёзно, что ли? — Да. А в моей комнате она не может их открыть. Вот и приходится идти на такие жертвы. — Почему на верхней полке не складываете? — Места нет. А перекладывать всё — нужно время. — Хочешь, я приду в какой-то день и всё сделаю вам тут? Понимаю, у тебя и мамы нет времени на это. Но зато я могу. — Хм, ну если хочешь, то пожалуйста. Сделай перестановку по-своему. Я, кивнув, иду к нему в комнату. Открываю все ящички стола, забыв, о каком он говорил. Но, дойдя до самого нижнего, нахожу там весьма интересный предмет. Вытаскикаю его и осматриваю. Длинная штуковина с держателем, которая как раз помещается в ладони, удобно ложась в неё, на конце которой женская промежность. Сажусь на корточки и вижу ещё один предмет в виде яйца. Я хочу ещё посмотреть, но в комнату резко входят, что меня напугало, и я вздрогнула, подскочив на ноги, держа в руке оба прибора. — Блять, Ева... Нахер ты туда залезла? Я не о том ящике тебе говорил. Он подходит ближе ко мне. — Это же мастурбаторы? — я хлопаю ресницами, вытянув ладони вперед со своей находкой. — Откуда ты знаешь? — ошеломленно спрашивает он, хотя я и так могла бы догадаться. — Кхм-кхм, — я прокашливаюсь, — Рэйчел рассказывала... Минхоша, маленький мой, ты что... — я бросаю два предмета на кровать и подхожу к нему, переместив ладони на его торс, — так вот это тебе временно помогало? — нежно смотрю ему в глаза, гладя его левую щеку, — нужно было меня попросить, а не мучиться. — Я же тебе уже говорил, что не хотел на тебя давить. — Да ничего страшного, правда. Ладно первая неделя, максимум две, после случившегося, но ты же три месяца терпел. Всё нормально. Нужно было просто мне сказать. В следующий раз так и сделай, хорошо? — я улыбаюсь, но вижу, как, ему неловко. Поэтому чмокаю его в губы, — но все же не выбрасывай пока это, — я киваю на кровать, — может быть меня в городе однажды не будет или времени не найду. Но всё же... о своих желаниях мне говори. Впервые замечаю на его лице смущение. Обычно это происходит со мной. — Ты такой благородный. На такие жертвы шёл. Ты же видел, что я быстро оправилась после... — мне всё ещё трудно говорить это слово, но я глотаю ком в горле, и произношу его, — выкидыша... Да и... Как ты понял, я сама уже изнывала и была поражена, почему ты ещё не приставал ко мне. А я о-очень этого хотела. Поверь. Ну и как? — Что? — он сводит брови, бережно держа руки на моей талии. — Эти штуковины лучше меня? Из него вырывается смешок. — Шутишь? А тебе лучше с вибратором? Видишь. Ответ тот же. Оно не дарит всех тех трепетных ощущений, когда ты с реальным человеком, а не с этими невоодушевленными предметами. Сама знаешь. Это чисто, чтобы свои гормоны угомонить. Как факт, только получить разрядку. Никакой эстетики даже. А мне-то хочется всегда целовать тебя, — он понижает голос, — изучать каждый милиметр твоего тела... Слушать твои стоны... — он приближается к уху, — чувствовать твои руки на моих плечах... — после каждого словосочетания он выдерживает короткие паузы. Такой хитрец, ведь знает, что после каждой остановки его хриплый голос заставляет стягиваться внизу моего живота тугой узел, а по телу пробегает дрожь, — ощущать теплоту твоего тела... Твои царапины на моей спине... Так что это не сравнится с настоящим сексом с тобой. А сейчас... — он соблазнительно облизывает мочку уха, прикусывая её, — идем ужинать, — он проговаривает это быстро и громко. Мои плечи разочарованно опускаются, а на лице играют изумление, вперемешку с негодованием. Минхо звонко смеётся, издеваясь надо мной и насмехаясь. — Так что не бери глупости в голову и пойдём есть, — он бросает мастурбаторы обратно в ящик и закрывает его. Достает снэки, за которыми я, собственно, и пришла. Шлепает меня по попе и выходит из комнаты. "Какой подлец..." Только этот человек может обернуть неприятную для него ситуацию в свою сторону, выведя её из постыдного для него русла, отыгрываясь в итоге на мне и переводя все стрелки на меня. Умеет же... Иду вслед за ним на кухню. — Ну не злись, — говорит Минхо, накрывая на стол, — малыш сам попросил, чтобы сегодня без всяких потрахушек. Я цокаю языком. — Ну не можешь ты... — Кого выбрала... — замечает он, протягивая эти слова, пропев их тонким и романтичным голосом, как из мультиков. — Ты мелкий гадёныш, ты знал? Он победно улыбается и я сажусь за стол.